УИД № 38RS0019-01-2025-002283-70

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 декабря 2025 года г. Братск

Падунский районный суд города Братска Иркутской области в составе: председательствующего судьи Ковалевой И.С.,

при помощнике судьи Истоминой А.А.,

с участием помощника прокурора (адрес) ФИО1,

истца ФИО2, его представителя ФИО3, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО2, ФИО4 к ФИО5 о возмещении материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, ФИО4 обратились в суд с иском к ФИО5, в обоснование которого указано, что (дата) по адресу: автодорога Братское взморье 1 км. (адрес) произошло ДТП с участием транспортных средств: Suzuki Grand Vitara, государственный регистрационный знак № под управлением и принадлежащего на праве собственности ФИО5 и RENAULT DUSTER, государственный регистрационный знак № 38, под управлением и принадлежащего на праве собственности ФИО2

Страховой компанией виновника в порядке прямого возмещения выплачена страховая сумма в размере 400 000 руб.

Собственник пострадавшего транспортного средства, ФИО2 посчитал, что данной суммы не хватит для восстановления транспортного средства, и воспользовался правом на проведение независимой технической экспертизы. Согласно экспертному заключению №-Б/2025 от (дата) рыночная стоимость восстановительного ремонта транспортного средства RENAULT DUSTER, государственный регистрационный знак № составляет 923 343,45 руб.

С учетом максимальной страховой выплаты убытки составили 523 343, 45 руб.

Затраты на проведение экспертизы составили 12 000 руб.

Перед проведением осмотра транспортного средства, ответчику направлялось уведомление об осмотре в письменном и электронном виде.

Помимо причиненного материального ущерба, ФИО2 испытывает дискомфорт из-за отсутствия автомобиля в повседневной жизни, поскольку он является инвалидом 3 группы. Кроме того, родители ФИО2 являются инвалидами, за которыми ФИО2 осуществляет ежедневный уход, покупает лекарства и продукты и отсутствие автомобиля в настоящее время затрудняет уход. Мать - ФИО17 имеет вторую группу инвалидности, остеохондроз, перелом шейки бедра, передвигается на костылях по квартире. Отец - ФИО16 имеет первую группу инвалидности, с 2000 года находится только в лежачем состоянии, остеомиелит, нуждается в ежедневном уходе, перевязках.

Свои нравственные страдания ввиду отсутствия транспортного средства ФИО2 оценивает в 50 000 руб.

В момент ДТП вместе с ФИО2 в транспортном средстве находилась его супруга - ФИО4, которая получила повреждения здоровья, а именно оказались задеты шейные позвонки. В настоящее время точного диагноза не установлено, поскольку лечение и обследования продолжаются.

Моральный вред здоровью ФИО4 оценивает в 100 000 руб., ввиду больших затрат времени, денежных средств на установление диагноза и лечение.

Поскольку истец не обладает специальными юридическими познаниями, он обратился в ООО Экспертный центр «(данные изъяты)» за юридическим сопровождением, за что им оплачено 38 000 руб.

Таким образом, с учетом уточнения заявленных требований ФИО2 просит взыскать с ФИО5 в свою пользу материальный ущерб, причиненный транспортному средству в ДТП в размере 523 343,45 руб., компенсацию морального вреда, выраженную в нравственных страданиях, в размере 50 000 руб., затраты на составление экспертного заключения в размере 12 000 руб., затраты на юридическое сопровождение в размере 38 000 руб., затраты на оплату государственной пошлины в размере 21 467 руб.; ФИО4 просит взыскать солидарно с ФИО5 и ФИО2 в свою пользу компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в размере 100 000 руб.

Истец (ответчик по исковому требованию ФИО4) ФИО2, его представитель ФИО3 в судебном заседании исковые требования с учетом их уточнения поддержали по доводам, изложенным в иске.

Истец ФИО4, будучи надлежаще извещенная о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явилась, просила о рассмотрении дела в свое отсутствие, представила дополнительные письменные пояснения по существу спора, в которых подтвердила обстоятельства, изложенные в иске, указала на то, что в связи с ДТП она претерпела физические и нравственные страдания, была вынуждена обращаться в больницу за оказанием медицинской помощи, проходить длительное лечение.

Ответчик ФИО5, будучи надлежащим образом извещен о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие, выразив несогласие с исковыми требованиями в части размера заявленной ко взысканию суммы, о чем указал в письменных возражениях на иск (л.д. 148).

Протокольным определением суда от 21.11.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью Страховая компания «Сбербанк страхование» (ИНН <***>).

Третье лицо, будучи надлежащим образом извещенное о времени и месте рассмотрения дела, явку представителя в судебное заседание не обеспечило, возражений относительно иска не представило.

Заслушав истца и его представителя, заключение прокурора, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Статьей 15 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно абзацу 2 п. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ).

Как указано в ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Из приведенных законоположений следует, что необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности по делам данной категории являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, (дата) около 18 час. 00 мин. на автодороге «Братское Взморье» 0 км + 154 м, в (адрес) произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием транспортных средств Сузуки Гранд Витара, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО5, и Рено Дастер, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2

Водитель ФИО5, управляя транспортным средством, не обеспечил постоянный контроль за движением, допустил столкновение с впередистоящим транспортным средством под управлением водителя ФИО2 В момент ДТП в транспортном средстве под управлением ФИО2 находилась его супруга – ФИО4, которая получила телесные повреждения, степень тяжести которых не подлежит оценке.

В результате ДТП транспортным средствам, участвовавшим в ДТП, причинены механические повреждения.

По факту ДТП инспектором по ИАЗ отдела Госавтоинспекции МУ МВД России «Братское» вынесено постановление по делу об административном правонарушении от (дата), согласно которому ФИО5 признан виновным в ДТП по ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ (нарушение правил расположения транспортного средства на проезжей части дороги, встречного разъезда, а равно движение по обочинам или пересечение организованной транспортной или пешей колонны либо занятие места в ней), нарушившим п. 1.5, п. 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации, подвергнут административному наказанию в виде штрафа.

Решением заместителя начальника отдела Госавтоинспекции МУ МВД России «Братское» от (дата), вышеуказанное постановление оставлено без изменения, жалоба ФИО5 – без удовлетворения.

Согласно карточкам учета транспортных средств, владельцем автомобиля Сузуки Гранд Витара, г/н № является ФИО5, владельцем автомобиля Рено Дастер, г/н № – ФИО2

На момент ДТП гражданская ответственность обоих участников ДТП застрахована в ООО СК «Сбербанк страхование» по договорам ОСАГО: ХХХ № (ФИО5), ХХХ №.

В целях получения страхового возмещения, ФИО2 обратился к страховщику с заявлением о прямом возмещении убытков, на основании которого ООО СК «Сбербанк страхование», по результатам независимой технической экспертизы, произведена выплата страхового возмещения в размере 400 000 руб.

Указанные обстоятельства сторонами не оспариваются и подтверждаются материалами дела об административном правонарушении по факту ДТП, материалами выплатного дела по страховому случаю.

В обоснование размера материального ущерба, заявленного ко взысканию, ФИО2 ссылается на экспертное заключение №-Б/2025 от (дата), подготовленное ООО Экспертный центр «(данные изъяты)» в досудебном порядке (л.д. 21-48), согласно которому рыночная стоимость восстановительного ремонта его транспортного средства, поврежденного вследствие ДТП, имевшего место (дата), составила 923 343,45 руб. (л.д. 32).

В силу того, что лимит страхования гражданской ответственности ФИО5 в соответствии с п. «б» ст. 7 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО), составляет 400 000 руб., истец полагает, что на стороне виновника ДТП образовалось обязательство по возмещению истцу денежной суммы, не покрываемой по договору ОСАГО, то есть в размере 523 343,45 руб.

С учетом возражений со стороны ответчика в части размера материальной ответственности и по его ходатайству, по делу назначена судебная автотовароведческая экспертиза.

Заключением эксперта №-СО от (дата) определена стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Рено Дастер, г/н № без учета износа, а также его рыночная стоимость, которые на дату осмотра составили 668 613,06 руб., и 877 500 руб. соответственно. Поскольку рыночная стоимость автомобиля не превышает стоимость его восстановительного ремонта, стоимость годных остатков экспертом не рассчитывалась (л.д. 120).

С указанными выводами сторона истца не согласилась, в связи с чем, заявила ходатайство о проведении повторной либо дополнительной экспертизы по мотивам недоверия к эксперту и методам его исследования (л.д. 164, 209).

Для устранения возникших у стороны истца неясностей по экспертному заключению, в судебном заседании опрошен эксперт ФИО14, из пояснений которого следует, что расчет стоимости восстановительного ремонта транспортного средства истца, был произведен на основании представленных в распоряжение эксперта материалов дела, а также натурного осмотра автомобиля, в соответствии с Методическими рекомендациями по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки (разработаны федеральным бюджетным учреждением «Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации»). При выборе методики оценки эксперт руководствовался разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в п. 63 постановления от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», согласно которым к правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются. За основу своего расчета эксперт взял средневзвешенное значение стоимости заменяемых деталей и запасных частей, исходя из принципа разумного поведения покупателя на рынке (применяется меньшее ценовое значение на деталь), в виду большого разброса цен, что делает среднеарифметическое значение неинформативным. Поиск запасных частей по перечню осуществлен им исходя из VIN-кода транспортного средства (оригинальный каталог), а не каталожных номеров. Срок доставки запасных частей экспертом не учитывался, так как в данном случае не проводилась закупка под конкретный ремонт, не выбран конкретный авторизованный ремонтный центр. Кузов транспортного средства не представляет собой единую деталь, он состоит из нескольких частей, в данном случае замене подлежит не кузов целиком, а только его задняя часть.

Оценивая заключение независимой судебной экспертизы, как в отдельности, так и в совокупности с пояснениями эксперта, данными в судебном заседании, суд принимает его в качестве допустимого и достоверного доказательства по делу, полагает возможным руководствоваться им при определении размера материального ущерба, поскольку судебная экспертиза, вопреки доводам стороны истца, проведена с соблюдением требований ст.ст. 84-86 ГПК РФ, соответствует требованиям, предъявляемым к экспертным заключениям ст. ст. 8, 16, 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»; выводы эксперта мотивированы и обоснованы, сформулированы достаточно полно и ясно, без каких-либо противоречий, на основании анализа имеющихся в распоряжении эксперта материалов дела, непосредственного осмотра объекта исследования; компетентность эксперта, стаж работы, необходимый уровень профессиональной подготовки подтверждены соответствующими документами и под сомнение не ставятся.

По мнению суда, посредством опроса эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ какие бы то ни было неясности, возникшие у стороны истца после ознакомления с экспертным заключением, устранены в полном объеме.

Объективных доказательств, свидетельствующих о несостоятельности (порочности) экспертного заключения в материалы дела не представлено, оснований считать заключение эксперта неполным, недостоверным и необоснованным у суда не имеется.

Закрепленное ст. 87 ГПК РФ правомочие суда назначить повторную либо дополнительную экспертизу в связи с недостаточной ясностью или неполнотой заключения эксперта, возникшими сомнениями в правильности или обоснованности экспертного заключения как особый способ его проверки вытекает из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает доказательства, оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и на основании этих доказательств принимает решение. Несогласие стороны спора с результатом проведенной судебной экспертизы само по себе не свидетельствует о его недостоверности и не влечет необходимости в проведении повторной либо дополнительной экспертизы.

Суд также обращает внимание истца на то, что в соответствии со ст. 14 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», выбор методики проведения исследования является исключительной прерогативой эксперта. Последний вправе самостоятельно решить вопрос о применении любых возможных (вплоть до самостоятельно разработанных) методов осуществления исследовательских работ, использование которых позволяют ему как лицу, обладающему специальными познаниями, представить исчерпывающие ответы на поставленные вопросы - вне зависимости от наличия либо отсутствия регистрации органами юстиции акта, содержащего примененную методику.

Сравнительный анализ досудебного экспертного исследования, калькуляции страховщика и судебной экспертизы, несмотря на их различные методики проведения, позволяет сделать вывод о допустимой разнице в итоговой стоимости восстановительного ремонта транспортного средства истца между двумя последними (668 613,06 руб., 576 700 руб.), и о чрезмерности такой разницы по сравнению с ними досудебной оценки (923 343,45 руб.).

Разрешая исковые требования ФИО2, суд руководствуется следующим.

Согласно статье ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935 ГК РФ), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Страховое возмещение вреда, причиненного повреждением транспортных средств потерпевших, ограничено как лимитом страхового возмещения, установленным ст. 7, который составляет 400 000 руб., так и предусмотренным п. 19 ст. 12 специальным порядком расчета страхового возмещения, осуществляемого в денежной форме - с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене, и в порядке, установленном Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства.

В соответствии с толкованием Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении от 10 марта 2017 г. № 6-П по делу о проверке конституционности ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст. 1079 ГК РФ в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, ФИО6 и других, требование потерпевшего к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда. Страховая выплата осуществляется страховщиком на основании договора обязательного страхования и в соответствии с его условиями. Потерпевший при недостаточности страховой выплаты вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб.

Поскольку размер расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства определяется на основании Единой методики лишь в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и только в пределах, установленных Законом об ОСАГО, а произведенные на ее основании подсчеты размера вреда в целях осуществления страховой выплаты не всегда адекватно отражают размер причиненного потерпевшему фактического ущерба и поэтому не могут служить единственным средством для его определения, суды обязаны в полной мере учитывать все юридически значимые обстоятельства, позволяющие установить и подтвердить фактически понесенный потерпевшим ущерб.

Из приведенных выше положений закона и акта его толкования следует, что потерпевший при недостаточности страховой выплаты для ремонта транспортного средства вправе взыскать разницу за счет виновного лица. Размер ущерба для выплаты страхового возмещения по договору ОСАГО и размер ущерба, подлежащего возмещению причинителем вреда в рамках деликтного правоотношения, определяются по разным правилам и эта разница заключается не только в учете или неучете износа, но и в применяемых при этом ценах.

Поскольку действительный размер материального ущерба, причиненного истцу ФИО2 в результате ДТП, превышает размер выплаченного страхового возмещения, то разница между реальным ущербом и полученным возмещением подлежит взысканию с причинителя вреда – ответчика ФИО5

Определяя размер убытков, суд, принимая во внимание заключение судебной экспертизы, с учетом произведенной страховщиком выплаты, приходит к выводу о том, что с ответчика в пользу истца ФИО2 подлежит взысканию в счет возмещения материального ущерба, причиненного ДТП, разница между стоимостью восстановительного ремонта автомобиля без учета износа и страховой выплатой (668 613,06 – 400 000 = 268 613,06).

В удовлетворении исковых требований о возмещении ущерба в большем размере надлежит отказать.

В силу ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст.ст. 1099, 1100 ГК РФ основания и размер компенсации причиненного гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из разъяснений, содержащихся в п. 21 указанного постановления следует, что моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ).

Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, подлежит компенсации на общих основаниях, предусмотренных ст. 1064 ГК РФ, то есть по принципу ответственности за вину.

По смыслу положений п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Вопрос о разумности присуждаемой суммы подлежит решению с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан.

Мотивируя свои требования о взыскании компенсации морального вреда в связи с ДТП, ФИО2 указал на то, что в момент рассматриваемого происшествия он испытал страх за свою жизнь и здоровье, а также за состояние своей супруги, находившейся в автомобиле вместе с ним в качестве пассажира. Так как у него диагностирован сахарный диабет, при нестабильном эмоциональном состоянии у него может быть гипергликемия (скачок сахара), что и произошло с ним в момент ДТП из-за сильного волнения. Кроме того, он вынужден претерпевать неудобства в повседневной жизни в связи с длительным отсутствием автомобиля, поскольку он осуществляет постоянный уход за своими пожилыми родителями, которые являются инвалидами, обеспечивая их лекарствами, продуктами питания, предметами первой необходимости и т.д. Движение пешком или на общественном транспорте делает затруднительным оперативное реагирование на просьбы родителей, доставку их в медицинские учреждения по необходимости и т.д. Мать - ФИО15 Т.Г. имеет вторую группу инвалидности, остеохондроз, перелом шейки бедра, передвигается на костылях по квартире. Отец - ФИО7 ФИО16 имеет первую группу инвалидности, с 2000 года находится только в лежачем состоянии, остеомиелит, нуждается в ежедневном уходе, перевязках.

Факт инвалидности как самого истца ФИО2, так и его родителей подтверждается справками МСЭ (л.д. 53-55).

При указанных обстоятельствах, учитывая требования разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе, расходы на оплату услуг представителя, другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Судом установлено, что при обращении в суд с настоящим иском, ФИО2 уплачена государственная пошлина в размере 21 467 руб., что подтверждается платежным поручением № от (дата) (л.д. 11).

В связи с необходимостью защиты своего нарушенного права, ФИО2 в досудебном порядке обратился в специализированное учреждение для установления стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, на основании чего впоследствии была определена цена иска.

Согласно договору на оказание услуг по определению рыночной стоимости от (дата) (л.д. 14-15), кассовому чеку ООО Экспертный центр «(данные изъяты)» (л.д. 16) стоимость услуг независимого эксперта в размере 12 000 руб. оплачена ФИО2 в полном объеме в день заключения договора.

Указанные расходы суд признает необходимыми и связанными с рассмотрением настоящего дела, принимая во внимание разъяснения, изложенные в п. 2, п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» согласно которым истцу могут быть возмещены расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно разъяснениям п.п. 11-13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 3 ст. 111 АПК РФ, ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, ч. 4 ст. 2 КАС РФ).

В целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст.ст. 2, 35 ГПК РФ, ст. 3, 45 КАС РФ, ст.ст. 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная ко взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, ст. 112 КАС РФ, ч. 2 ст. 110 АПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Обязанность суда взыскивать судебные расходы, понесенные лицом, вовлеченным в судебный процесс, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах, является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера судебных расходов и расходов по оплате услуг представителя, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 17.07.2007 г. № 382-О-О.

В подтверждение доводов о понесенных расходах на оплату юридических услуг ФИО2 представлен договор на оказание юридических услуг от (дата), заключенный с ООО Экспертный центр «(данные изъяты)» (л.д. 56-57), кассовый чек на сумму 38 000 руб. (л.д. 58).

В силу ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

По условиям договора на юридическое сопровождение, исполнитель (ООО Экспертный центр «(данные изъяты)») обязался по поручению заказчика (ФИО2) оказать последнему следующие юридические услуги: подготовка всех необходимых процессуальных документов (в том числе составление, искового заявления, мирового соглашения) для разбирательства в суде первой инстанции общей юрисдикции гражданского дела о возмещении ущерба после дорожно-транспортного происшествия; дача консультаций по правовым вопросам в рамках вышеуказанного гражданского дела; представление интересов заказчика в суде первой инстанции, а также во всех государственных органах, учреждениях и организациях в связи с вышеуказанными гражданским делами; получение необходимых справок и иных документов от имени Заказчика, (далее - «юридические услуги»), а заказчик – принять юридические услуги и оплатить их (п. 1.1). Стоимость услуг по договору составляет 38 000 руб. (п. 3.1), и оплачивается заказчиком в день подписания договора.

Исполняя принятые на себя обязательства, исполнителем на основании доверенности уполномочена ФИО3 как представитель ФИО2 (л.д. 9, 10).

Как усматривается из материалов дела, в рамках договора об оказании юридических услуг, представителем составлено исковое заявление, уточненное исковое заявление, письменные ходатайства об отложении дела слушанием, о назначении повторной судебной экспертизы по делу с учетом дополнений, об отводе судьи. Кроме того, представитель принимал непосредственное участие в судебных заседаниях, давая пояснения относительно правовой позиции ответчика, участвуя в допросе эксперта, заявляя устные ходатайства и т.д.

Суд учитывает, что обращение ФИО2 за оказанием юридической помощи вызвано необходимостью защиты его прав и законных интересов в суде, и как следствие повлекло для него расходы на оплату услуг представителя в заявленном размере; принимает во внимание продолжительность рассмотрения дела (более пяти месяцев), а также объем оказанной заявителю юридической помощи; исходит из установленных в настоящем судебном заседании обстоятельств, в связи с чем, приходит к выводу о законности и обоснованности заявленных требований.

В ходе рассмотрения дела по существу фактов злоупотребления истцом процессуальными правами, которые могли бы явиться основанием для отказа в признании судебных издержек необходимыми, выявлено не было.

Исходя из имеющихся в деле доказательств, вопреки возражениям ответчика, заявленный ФИО2 ко взысканию размер судебных расходов на юридическое сопровождение не является явно завышенным и чрезмерным, соответствует необходимости, оправданности и разумности, в связи с чем, не подлежит снижению.

Таким образом, исходя из пропорционального распределения судебных расходов удовлетворенным требованиям, поскольку суд пришел к выводу о частичном удовлетворении требования о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, а именно в размере 268 613,06 руб., что составляет 51,33% от цены иска (523 343,45 руб.), соответственно с ответчика ФИО5 в пользу истца ФИО2 подлежат взысканию следующие судебные расходы: денежные средства в счет возмещения оплаты услуг эксперта в размере 6 159,60 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 19 505,40 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 15 058 руб. (9 058 руб. за требования имущественного характера, 6 000 руб. – за требования о компенсации морального вреда).

Разрешая требования истца ФИО4 о взыскании с ответчиков ФИО2, ФИО5 солидарно компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

По общему правилу, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 ГК РФ).

Согласно п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу п. 3 ст. 1079 ГК РФ компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 ГК РФ. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.

Из материалов дела об административном правонарушении следует, что в момент ДТП, ФИО4 находилась в автомобиле своего супруга – ФИО2 в качестве пассажира, была пристегнута ремнем безопасности. От удара в заднюю часть автомобиля (совершил ФИО5), она ударилась правой стороной тела о дверь, а потом резко о подголовник. На месте ДТП ФИО4 отказалась от медицинской помощи, так как объективно болевых ощущений не испытывала, оценить свое состояние в стрессовой ситуации не смогла. Уже после, находясь дома, почувствовала боли в шее и правой руке, в связи с чем, решила обратиться в травмпункт.

В рамках административного расследования в отношении ФИО4 проведена судебно-медицинская экспертиза, согласно которой степень тяжести телесных повреждений, срока давности телесных повреждений и механизм их образования экспертом не определен в виду отсутствия описания в медицинской документации на имя подэкспертной видимых телесных повреждений. Диагноз «Повреждение связок шейного отдела позвоночника» клинически не обоснован, поэтому оценке степени тяжести не подлежит.

Заключение СМЭ сторонами не оспаривалось.

Таким образом, степень тяжести вреда здоровью ФИО4 в связи с ДТП, не установлена.

Вместе с тем, принимая во внимание вышеприведенные нормы закона, регулирующие основания и порядок компенсации морального вреда, с учетом того, что в момент столкновения автомобилей при рассматриваемом ДТП, стрессовое состояние у пассажира и претерпевание им физической боли от ударов о дверь и подголовник, страха за свою жизнь и здоровье презюмируется, что в свою очередь не требует доказательств, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО4

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Как следует из письменных пояснений истца ФИО4, утром после ДТП, она обнаружила гематомы и ушибы на правой стороне тела, также она испытывала боли в шее и позвоночнике. Обратившись за медицинской помощью, она обо всем рассказала врачу, однако по какой причине эти записи отсутствуют в медицинской карте, она не знает. Больничный не оформляла, при этом три недели ходила в воротнике Шанца, который назначил травматолог, выполняла все рекомендации и принимала назначенные лекарственные препараты. Нервное состояние супруга также негативно сказывалось на ней. В ДТП они попали впервые. В связи с утратой ТС они испытывают ухудшения качества жизни. Автомобиль нужен для ежедневного посещения и помощи пожилым и больным родителям ее супруга в различных бытовых ситуациях, а также жизненно необходим ее мужу, чтобы снизить его физические нагрузки в силу его заболевания. С момента ДТП, на фоне длительного стресса, состояние ее здоровья резко ухудшилось, обострились хронические заболевания. Она дважды была на больничном и проходила дополнительные обследования. Также у нее нарушился сон. Это отражается на ее работоспособности, она постоянно находится в тревоге.

В судебном заседании ФИО2 подтвердил изложенное ФИО4., так же указал на то, что после ДТП его супруга длительное время испытывает болевые ощущениях в области шеи, головные боли, была вынуждена проходить длительное восстановление, стала испытывать страх ездить на автомобиле.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО4, суд учитывает характер причиненных ей физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, и приходит к выводу о взыскании с ФИО2, ФИО5 в ее пользу в солидарном порядке денежных средств в размере 10 000 руб. в качестве компенсации морального вреда.

Иные доводы сторон судом не принимаются, поскольку не могут повлиять на существо принятого решения, являются субъективной оценкой каждой стороны относительно обстоятельств дела.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 (ИНН (данные изъяты)), ФИО4 (ИНН (данные изъяты)) к ФИО5 (ИНН (данные изъяты)) удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО2 денежные средства в счет возмещения материального ущерба в размере 268 613,06 руб., компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб., денежные средства в счет возмещения оплаты услуг эксперта в размере 6 159,60 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 19 505,40 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 15 058 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО5 о взыскании денежных средств в счет возмещения материального ущерба, компенсации морального вреда, расходов по оплате услуг эксперта, расходов по оплате услуг представителя, расходов по уплате государственной пошлины в большем размере отказать.

Взыскать солидарно с ФИО2, ФИО5 в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО2, ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами и другими лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке путем подачи апелляционной жалобы в Иркутский областной суд через Падунский районный суд (адрес) в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья И.С. Ковалева

Решение суда в окончательной форме изготовлено (дата).

Судья И.С. Ковалева