Дело №2-394/2025 УИД 53RS0003-01-2025-000388-20
Решение
Именем Российской Федерации
посёлок Демянск 1 июля 2025 г.
Валдайский районный суд Новгородской области в составе:
председательствующего судьи Салихьяновой А.А.,
при секретаре судебного заседания Поспеловой М.В.,
с участием представителя истцов ФИО1, ФИО3 – ФИО4,
представителя ответчика администрации Демянского муниципального округа - ФИО5,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО6 и ФИО3 к Администрации Демянского муниципального округа о признании права общей долевой собственности на недвижимое имущество,
установил:
Истцы ФИО6 и ФИО3 через своего представителя по доверенности ФИО4 обратились в Валдайский районный суд с исковым заявлением к администрации Демянского муниципального округа о признании права собственности на недвижимое имущество, указав в обоснование своего требования, что их бабушка ФИО7 10 августа 1989 г. на основании договора дарения, зарегистрированного в Селигерском сельсовете и БТИ, подарила истцам жилой дом с бревенчатой надворной постройкой и бревенчатой баней, находящиеся в <адрес>. Право общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок под ним зарегистрировано в ЕГРН. Баня расположена через дорогу от дома, строилась она бабушкой с разрешения сельсовета, зафиксирована в техническом паспорте БТИ и похозяйственных книгах сельсовета. Зданием бани они пользуются по настоящее время, содержат ее в надлежащем состоянии, производят текущие ремонты, считают, что являются собственниками данной бани по договору дарения от 10 августа 1989 г., в связи с чем просят признать за ФИО6 и ФИО3 право общей долевой собственности (по ? доле в праве каждому) на здание бани, общей площадью 15,9 кв.м., расположенное в кадастровом квартале №, по адресу: <адрес>.
Определением суда к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Росреестра по Новгородской области.
В судебном заседании представитель истцов ФИО4 исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске. Пояснил, что право собственности на спорное строение у истцов возникло на основании договора дарения, однако зарегистрировать его не представляется возможным без соответствующего решения суда. Самовольной постройкой данный объект недвижимости не является, поскольку был возведен бабушкой истцов с разрешения местной администрации, сведения о данном объекте недвижимости имеются в похозяйственных книгах, зафиксированы в техническом паспорте. Факт нахождения спорной бани в пределах 20 метровой береговой полосы не доказан, границы береговой полосы озера Селигер на кадастровый учет не поставлены, на публичной кадастровой карте не обозначены. Баня не мешает доступу к озеру, более того, истцами оборудован спуск к озеру, обеспечивающий общий доступ к водному объекту.
Представитель ответчика Администрации Демянского муниципального округа Новгородской области ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признал, поддержал письменные возражения администрации, из которых следует, что фактически здание спорной бани находится на берегу озера Селигер в пределах 20-метровой береговой полосы. Таким образом, земельный участок под баней в соответствии со ст. 6 ВК РФ предназначен для общего пользования, в связи с чем установлен законодательный запрет на его приватизацию; само спорное строение как объект строительства в силу ст. 222 ГК РФ является самовольной постройкой, возведенной на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, и без необходимых согласований и разрешений.
Истцы ФИО6 и ФИО3, представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Росреестра по Новгородской области в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате, месте и времени его проведения.
Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть гражданское дело при состоявшейся явке.
Выслушав представителя истцов, представителя ответчика, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.
В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В частности, гражданские права и обязанности возникают в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом.
Согласно ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом. В случаях и в порядке, предусмотренных настоящим Кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.
В силу пункта 1 статьи 263 ГК РФ правообладатель земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка.
Положениями статьи 40 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ) также предусмотрено, что собственник имеет право возводить жилые, производственные, культурно-бытовые и иные здания, строения, сооружения в соответствии с целевым назначением земельного участка и его разрешенным использованием с соблюдением требований градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов.
В силу статьи 56 ЗК РФ права на землю могут быть ограничены по основаниям, установленным данным Кодексом, федеральными законами; помимо прочего могут устанавливаться ограничения использования земельных участков в зонах с особыми условиями использования территорий.
Пунктом 1 ст. 222 ГК РФ предусмотрено, что самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройкой.
Право собственности на самовольную постройку может быть признано судом, а в предусмотренных законом случаях в ином установленном законом порядке за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владений, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный. участок, на котором создана постройка, при одновременном соблюдении следующих условий: если в отношении земельного участка лицо, осуществившее постройку, имеет права, допускающие строительство на нем данного объекта; если на день обращения в суд постройка соответствует установленным требованиям; если сохранение постройки не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан (п. 3 ст. 222 ГК РФ).
В соответствии с ч. 1 ст. 6 Водного кодекса Российской Федерации (далее – ВК РФ) поверхностные водные объекты, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, являются водными объектами общего пользования, то есть общедоступными водными объектами, если иное не предусмотрено настоящим кодексом.
Из ч. 1 и 2 ст. 8 ВК РФ следует, что водные объекты находятся в собственности Российской Федерации, за исключением прудов, обводненных карьеров, расположенных в границах земельного участка, принадлежащего на праве собственности субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию, физическому лицу, юридическому лицу, и, соответственно, находящихся в собственности субъекта Российской Федерации, муниципального образования, физического лица, юридического лица, если иное не установлено федеральными законами.
В соответствии с ч. 1 ст. 65 ВК РФ водоохранными зонами являются территории, которые примыкают к береговой линии (границам водного объекта) морей, рек, ручьев, каналов, озер, водохранилищ и на которых устанавливается специальный режим осуществления хозяйственной и иной деятельности в целях предотвращения загрязнения, засорения, заиления указанных водных объектов и истощения их вод, а также сохранения среды обитания водных биологических ресурсов и других объектов животного и растительного мира.
Частью 2 ст. 65 ВК РФ определено, что в границах водоохранных зон устанавливаются прибрежные защитные полосы, на территориях которых вводятся дополнительные ограничения хозяйственной и иной деятельности.
В силу положений п. 12 ст. 1 Градостроительного кодекса РФ и ч. 6 ст. 6 Водного кодекса РФ полоса земли вдоль береговой линии водного объекта общего пользования (береговая полоса) предназначается для общего пользования. Ширина береговой полосы водных объектов общего пользования составляет двадцать метров, за исключением береговой полосы каналов, а также рек и ручьев, протяженность которых от истока до устья не более чем десять километров.
Таким образом, береговая полоса относится к местам общего пользования, к береговой полосе должен быть обеспечен беспрепятственный доступ неопределенного круга лиц, следовательно, в границах береговой полосы не может осуществляться возведение каких-либо объектов, которые препятствуют такому доступу, передвижению и пребыванию около водного объекта.
В судебном заседании установлено, что в соответствии с договором дарения дома от 10 августа 1989 г. ФИО7 подарила внукам ФИО6 и ФИО3 в равных долях принадлежащий ей состоящий из одного бревенчатого строения жилой дом с полезной площадью 40 кв.м., в том числе жилой площадью 32 кв.м., бревенчатой надворной пристройки, бревенчатой бани, находящийся в <адрес>, расположенный на земельном участке площадью 200 кв.м. Договор зарегистрирован 10 августа 1989 г. в Селигерском сельсовете, а также 24 июля 2002 г. – в БТИ Демянского МУП ЖКХ.
В обоснование возникновения права общей долевой собственности на спорное строение истцы ссылаются на указанный договор.
В соответствии с пунктом 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Верховного Арбитражного Суда № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права. Иск о признании права, заявленный лицами, права и сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, могут быть удовлетворены в тех случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в силу Закона о регистрации и не регистрировались в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 6 названного Закона, либо возникли независимо от их регистрации в соответствии с пунктом 2 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В силу п. 1 ст. 69 Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» права на объекты недвижимости, возникшие до дня вступления в силу Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации в Едином государственном реестре недвижимости. Государственная регистрация таких прав в Едином государственном реестре недвижимости проводится по желанию их обладателей. Статьей 8 Федерального закона «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что до введения в действие Закона о государственной регистрации прав на недвижимое имущество применяется действующий порядок регистрации недвижимого имущества и сделок с ним.
Право общей долевой собственности истцов зарегистрировано в ЕГРН, что подтверждается выпиской из ЕГРН, согласно которой жилой дом с кадастровым номером №, общей площадью 53,9 кв.м., 1901 года постройки, принадлежит истцам на праве общей долевой собственности на основании вышеуказанного договора дарения. Право общей долевой собственности зарегистрировано в ЕГРН 27 июля 2018 г.
Согласно выписке из ЕГРН на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, в пределах которого расположен указанный жилой дом, имеет площадь 544 кв.м., граница земельного участка установлена в соответствии с нормами действующего законодательства. Право общей долевой собственности зарегистрировано в ЕГРН 24 июня 2019 г.
Таким образом, истцы ФИО6 и ФИО3 привели документы в соответствие с действующим законодательством, зарегистрировали возникшие у них права на основании договора дарения на жилой дом, а также право на земельный участок в соответствии с положениями Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости».
Из технического паспорта на индивидуальный жилой дом составленного по состоянию на июль 2002 г., следует, что в разделе «VI Исчисление площадей и объемов строений, расположенных на земельном участке» технического паспорта поименованы: жилой дом, четыре пристройки, два сарая и баня, площадью 22,9 кв.м. Между тем, истцами заявлено требование о признании за ними права общей долевой собственности на баню, площадью 15,9 кв.м.
О существовании бани в составе хозяйства ФИО7 свидетельствуют и копия похозяйственной книги № 2 Селигерского сельского Совета за 1986-1990 годы, согласно которой жилой дом, 1927 года постройки в д. Новый Скребель принадлежит ФИО7, в графе «Прочие постройки» указаны двор 1985 года постройки, и баня 1985 года постройки.
В то же время, что очевидно из раздела «План земельного участка в дер. Новый Скребель» технического паспорта жилого дома, спорная баня на земельном участке не расположена, а находится через дорогу от него. Кроме того, согласно схеме расположения здания, сооружения в границах земельного участка, имеющейся в представленном истцом техническом плане, спорное строение находится непосредственно на берегу озера Селигер.
Согласно выписке из реестра муниципальной собственности от 15 апреля 2025 г. № МИ-263-и, земельный участок, на котором расположено спорное строение – баня, площадью 15,9 кв.м., расположенная в кадастровом квартале 53:05:0140101 по адресу <адрес>, не является муниципальной собственностью Демянского муниципального округа и не внесен в реестр муниципальной собственности. Земельный участок относится к категории земель: земли населенных пунктов и входит в береговую полосу водного объекта – озера Селигер.
Также из материалов дела следует, что в ходе проведенного 26 сентября 2024 г. должностными лицами отдела государственного земельного надзора Управления Росреестра по Новгородской области выездного обследования земель в кадастровом квартале 53:05:0140101 по адресу: <адрес>, установлено, что напротив земельного участка с кадастровым номером № расположена баня, имеющая признаки самовольной постройки.
В соответствии с протоколом комиссии по вопросам самовольного строительства на территории Демянского округа от 30 октября 2024 г. № 2, комиссией принято решение, что под объектами, размещенными в кадастровом квартале 53:05:0140101, в том числе спорной баней, расположенной вблизи земельного участка с кадастровым номером №, земельный участок не предоставлен в установленном законом порядке.
31 октября 2024 г. Администрацией Демянского муниципального округа вынесено постановление № 1877, которым постановлено: снести объекты самовольной постройки, в том числе баню, расположенную вблизи земельного участка с кадастровым номером №, собственники которой не выявлены (бесхозяйные, сведения в ЕГРН отсутствуют), в срок не позднее 1 августа 2025 г.
В силу принципа единства судьбы земельного участка и прочно связанного с ним объекта капитального строительства, сформулированного в пп.5 п.1 ст.1 и ст.35 ЗК РФ, в данном случае признание права собственности на строение является производным от наличия права собственности, либо иного вещного права на земельный участок.
Вместе с тем в судебном заседании установлено, что баня истцов, которой они пользуются, находится за пределами земельного участка истцов и располагается на землях, находящихся в непосредственной близости от уреза воды озера Селигер (в пределах береговой линии озера Селигер, в водоохранной зоне), не принадлежащих истцам и не находящимся у них в аренде. Земельный участок для размещения указанной бани в установленном порядке не выделялся ни истцам, ни ФИО7
Кроме того, в соответствии с действовавшим в период возведения строений постановлением СНК РСФСР от 22.05.1940 № 390 «О мерах борьбы с самовольным строительством в городах, рабочих, курортных и дачных поселках» запрещалось государственным учреждениям, кооперативам, индивидуальным застройщикам приступать к строительству до получения письменного разрешения от исполнительного комитета городского и поселкового Совета народных депутатов. Этим же Постановлением было предусмотрено, что земельный участок под строительство объекта должен был быть отведен распорядительным актом исполкома.
Сведений о строительстве бани в установленном законом и иными правовыми актами порядке, в том числе с соблюдением разрешительного порядка создания и ввода в гражданский оборот новых недвижимых вещей, предусмотренного специальным законодательством, в деле не имеется.
Таким образом, доказательств принадлежности спорной бани ФИО7 не имеется, а потому переход права собственности от нее к истцам по договору дарения невозможен.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что спорная баня имеет признаки самовольной постройки, возведенной на участке в пределах береговой полосы водного объекта.
Утверждение представителя истцов о недоказанности факта нахождения спорной бани в пределах береговой полосы озера Селигер опровергаются исследованными судом доказательствами, в том числе представленными фотоматериалами и схемой расположения здания в границах земельного участка, имеющейся в техническом плане, актом наблюдения и т.д., которые с очевидностью свидетельствуют о нахождении бани в непосредственной близости от уреза воды.
Доказательств обратного стороной истца не представлено.
Таким образом, указанные выше и все другие доводы стороны истца, изложенные в иске и в судебном заседании, суд признает несостоятельными, и отклоняет их.
С учетом собранных по делу доказательств, суд, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, не находит оснований для удовлетворения исковых требований.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 198 ГПК РФ, суд
решил:
В удовлетворении исковых требований ФИО6 (СНИЛС №) и ФИО2 (СНИЛС №) к Администрации Демянского муниципального округа (ИНН <***>) о признании права собственности на недвижимое имущество отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новгородский областной суд через Валдайский районный суд Новгородской области в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.
Решение в окончательной форме изготовлено 4 июля 2025 г.
Судья А.А. Салихьянова