Судья: Ванюшин Е.В. УИД 42RS0041-01-2021-002097-74
Докладчик: Кириллова Т.В. Дело № 33-7215/2023 (2-1/2023)
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
22 августа 2023 года г. Кемерово
Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего Першиной И.В.,
судей Вязниковой Л.В., Кирилловой Т.В.,
при секретаре Силицкой Ю.В.,
с участием прокурора Газизулиной А.О.,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Кирилловой Т.В. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ФИО1 – ФИО2 на решение Калтанского районного суда Кемеровской области от 23 января 2023 года по делу по исковому заявлению ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Дентекс-2» о защите прав потребителей,
УСТАНОВИЛА:
ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «Дентекс-2» (далее - ООО «Дентекс-2») о защите прав потребителей.
Требования мотивированы тем, что между истцом и ответчиком был заключен договор № от ДД.ММ.ГГГГ на оказание платных стоматологических услуг, которые заключались в лечении зубов и дальнейшем их протезирование.
В нарушение п. 16 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, ответчик не указал в договоре срок его исполнения и общую стоимость договора, которая на 26.02.2021 составила 203 545 рублей.
На первом приеме 11.12.2020 было согласовано лечение зубов и дальнейшее их протезирование, которое заключалось в следующем:
1. Изготовление металло-керамических коронок на пять передних зубов верхней челюсти, изготовление протезов слева и справа верхней челюсти, где отсутствовали зубы.
2. Изготовление металло-керамических коронок на зубы нижней челюсти и установка моста, где отсутствовало два зуба.
Вместо металлокерамических коронок врач предложил сделать коронки из диоксид циркония, объясняя, тем, что под эти коронки зубы обтачиваются в меньшей степени. Истец согласился с мнением врача сделать коронки из диоксид циркония на верхнюю и нижнюю челюсти несмотря на то, что указанные коронки намного дороже металло-керамических, поверив в профессионализм и порядочность врача.
При следующем посещении, не поставив истца в известность, ничего не объяснив, врач начал реставрацию нижнего ряда зубов, тем самым самовольно изменил план лечения и самовольно заменил стоматологические материалы для протезирования на нижнюю челюсть, чем нарушил право истца на выбор услуги, так как свойства материалов влияют как на стоимость услуги, так и ее качество.
Ответчиком нарушен п. 2.1.9 Договора, где сказано, что «Исполнитель обязан согласовать с Пациентом план стоматологического лечения, при изменении плана, и, соответственно. его стоимости информировать об этом Пациента, и оказывать соответствующие услуги только с согласия Пациента».
Врач сначала предложил коронки диоксид цирконий, а начал реставрацию, на что согласия истец не давал, также, как и на изготовление протезов на нижний ряд зубов, которые даже не обсуждались. При оплате квитанции от ДД.ММ.ГГГГ на оказываемые услуги было указано два протеза по цене 20 000 руб., в общей сумме 40 000 руб., которые, как полагал истец были протезы на верхнюю челюсть слева и справа, где отсутствовали жевательные зубы. Врач ни слова не сказал, что один протез на верхнюю челюсть, другой - на нижнюю челюсть. Реставрация на жевательные зубы по своему качеству уступает металло-керамике и диоксид цирконию, служит недолго, потом ее необходимо менять, что связано с большими проблемами, учитывая возраст истца.
Все несоответствие протезирования обнаружилось, когда 26.02.2021 были установлены коронки на зубы верхней челюсти из диоксид циркония: верхняя челюсть - коронки, нижняя челюсть - реставрация с дефектом отсутствующего зуба, просветы на реставрированных зубах и протезы на верхнюю челюсть и нижнюю справа и слева все разного цвета, структуры и формы, при этом у истца резко изменилась дикция; до протезирования такого недостатка не было, у истца всегда была отличная речь и дикция, несмотря на преклонный возраст.
Ответчиком нарушен п.2.1.4 Договора, в соответствии с которым, он взял на себя обязательство своевременно и качественно оказывать медицинские услуги.
Истец испытал настоящий стресс от качества медицинской услуги на платной основе, и, если бы мог предвидеть, такое протезирование, то договор вообще не был бы заключен.
Цель заключения истцом договора была в том, чтобы после лечения и протезирования зубы выполняли в полном объеме жевательную функцию, были рассчитаны на длительное использование, не болели и имели эстетический вид.
Истцом 11.03.2021 была заявлена претензия (Претензия прилагается. Приложение №), ответ на которую был получен лишь 29.05.2021 и 19.06.2021, тогда как в Законе о «Защите потребителей» срок установлен 10 дней. Этот же срок указан и в п. 7.1 Договора, который ответчиком нарушен.
В соответствии с п. 3 ст. 31 указанного закона за неудовлетворение требований истца, ответчик обязан уплатить неустойку в размере 203 545 руб.
В письме от 29.05.2021 ответчик, признав свои ошибки, сообщал, что ООО «Дентекс-2» готово произвести установку коронок из диоксида циркония на нижний ряд зубов, предварительно согласовав время, стоимость и объем лечения.
В письме от 19.06.2021 сообщалась другая информация: «установка коронок из диоксида циркония на нижний ряд зубов не рекомендована в связи с анатомической особенностью фронтальных передних зубов нижней челюсти. Это связано с возрастными изменения требуется депульпирование данных зубов и усиление их штифтами, без которых прочности, надежности, длительного использования не гарантируется и может привести к отлому зубов».
Из указанных писем можно сделать вывод, что при лечении и зубопротезировании ответчиком допущены многочисленные ошибки: не рассмотрел и не принял во внимание возрастные особенности истца, неправильно установил диагноз, отсюда неправильный план лечения и зубопротезирования, который к тому же самовольно изменил и заменил стоматологические материалы, и как итог - неквалифицированная медицинская помощь, оказание стоматологических услуг ненадлежащего качества.
То, что при лечении и зубопротезировании ответчиком были допущены серьезные ошибки, которые стали главной причиной оказания стоматологических услуг ненадлежащего качества, подтверждается результатами проверки Росздравнадзором, к которому истец обратился с заявлением по поводу оказания ООО «Дентекс-2» стоматологических услуг ненадлежащего качества.
17.09.2021 от ответчика поступило Соглашение о расторжении договора с выплатой суммы в размере 127 395 руб., с чем истец не согласен.
Ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по договору нанесли истцу убытки: оплата по договору в размере 131 359,40 руб., транспортные расходы в размере 26 300 руб., сканирование - 940 руб., копирование документов - 30 руб., а также причинен моральный вред, который выражается в физических и нравственных страданиях, и который должен возместить ответчик, так как по его вине истец испытывает большие неудобства и расстройства в связи с оказанием стоматологических услуг ненадлежащего качества, которые привели истца в шок. Стрессовое состояние сказалось на здоровье истца: обострение имеющихся заболевай, <данные изъяты> <данные изъяты> боль, головокружение; переживания по поводу изменения речи и дикции, обида (истец - пенсионер в полном объеме и без задержек оплатил услуги врача, а взамен ни денег, ни зубов.
Моральный вред истец оценивает в 100 000 руб.
В нарушение ст.25 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг ответчик после лечения не выдал истцу медицинскую карту, выписки, отражающие состояние его здоровья.
Истец просит суд с учетом уточненных исковых требований взыскать с ответчика сумму по договору № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 131 351 руб., неустойку 203 545 руб., компенсацию морального вреда 100 000 руб., транспортные расходы 33 555 руб., за сканирование документов 970 рублей., за проведение экспертизы 40 312 рублей, 50% штрафа от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
Решением Калтанского районного суда Кемеровской области от 23.01.2023 постановлено:
Исковые требования ФИО1 к ООО «Дентекс-2» о защите прав потребителей, удовлетворить частично.
Взыскать с ООО «Дентекс-2» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, штраф в размере 5 000 рублей, судебные расходы в размере 7 483 рубля 70 копеек, а всего взыскать 22 483 рубля 70 копеек.
В удовлетворении исковых требований о взыскании суммы по договору № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 131 359 рублей 40 копеек, неустойки в размере 203 545 рублей, компенсации морального вреда и судебных расходов в большем размере ФИО1, отказать.
Взыскать с ООО «Дентекс-2» в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 рублей.
В апелляционной жалобе представитель ФИО1 – ФИО2 просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное.
Полагает, что дефекты заполнения медицинской документации и неполное проведение ответчиком обследования в отношении зуба 4.4, указанные в заключении судебно-медицинской экспертизы, являются дефектами оказания медицинской помощи в соответствии с положениями п. 21 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а также исходя из результатов проверки, проведенной Роспотребнадзором.
Кроме того, судом не было принято во внимание нарушение ответчиком прав истца на предоставление ей полной информации об оказываемых ей медицинских услугах, их рисках, об имеющемся диагнозе.
Обращает внимание, что услуги по реставрации она не заказывала, ответчик в письменном виде соглашение об изменении условий договора не представил.
Кроме того, ссылается, что ответчиком был нарушен установленный законом 10-дневный срок ответа на претензию, в связи с чем имелись основания для взыскания в ООО «Дентекс-2» неустойки, рассчитанной в соответствии с п. 3 ст. 31 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», однако суд не мотивировал отказ в удовлетворении данного требования.
Мотивирует доводы жалобы тем, что исковые требования истцом были уточнены в судебных заседаниях от 16.01.2023 и от 20.01.2023, и ко взысканию заявлена вся сумма оплаты по договору – 205 000 рублей, однако в протоколах данное обстоятельство отражения не нашло, в связи с чем ею были принесены замечания на протокол судебного заседания.
Указывает, что представитель истца в судебном заседании 16.01.2023 заявил ходатайство о назначении по делу повторной судебно-медицинской экспертизы, истребовании дополнительных доказательств в чем было отказано, а также о приобщении к материалам дела медицинской карты № от ДД.ММ.ГГГГ, которая, однако, в материалах дела отсутствует и в качестве доказательства судом в решении не отражена, как и медицинская карта из ООО «Дентекс-2».
Более того, истцом к материалам дела приобщены возражения на заключение судебно-медицинской экспертизы, в подтверждение которого истец просила приобщить рецензию ООО «МБЭКС», однако судом в удовлетворении данного ходатайства было отказано.
Данные обстоятельства в совокупности лишили истца права на представление доказательств.
Просит учесть, что ни на один поставленный перед экспертом вопрос заключение судебной экспертизы не содержит полного и точного ответа, а ответы на вопросы № 11, 13, 14, 15 отсутствуют, поскольку эксперт объединил их с ответами на вопросы ответчика. При этом, суд не отразил мотивы, по которым не принял в качестве доказательства по делу заключение эксперта из г. Новосибирск по профилю «стоматология ортопедическая Р.В.А. от ДД.ММ.ГГГГ.
Относительно апелляционной жалобы помощником прокурора г. Осинники Шебалковым А.И. принесены возражения.
На заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержала в полном объеме.
Представитель ответчика ФИО3 с доводами апелляционной жалобы не согласилась.
Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились и не сообщили о причинах неявки в судебное заседание, информация о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также о правилах личного участия в судебном заседании и осуществления прав, предусмотренных Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – ГПК РФ), размещена в открытом источнике информации – на официальном сайте Кемеровского областного суда, в связи с чем, судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие на основании ст. 327, п. 3 ст. 167 ГПК РФ.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту также Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ).
В статье 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).
Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных немедицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи (часть 1 статьи 84 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).
Платные медицинские услуги оказываются пациентам за счет личных средств граждан, средств работодателей и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования (часть 2 статьи 84 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).
Платные медицинские услуги могут оказываться в полном объеме стандарта медицинской помощи либо по просьбе пациента в виде осуществления отдельных консультаций или медицинских вмешательств, в том числе в объеме, превышающем объем выполняемого стандарта медицинской помощи (часть 4 статьи 84 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).
Постановлением Правительства Российской Федерации от 04.10.2012 № 1006 утверждены Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг.
Согласно пункту 2 названных Правил платные медицинские услуги - это медицинские услуги, предоставляемые на возмездной основе за счет личных средств граждан, средств юридических лиц и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования; потребитель - это физическое лицо, имеющее намерение получить либо получающее платные медицинские услуги лично в соответствии с договором. Потребитель, получающий платные медицинские услуги, является пациентом, на которого распространяется действие Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации (часть первая статьи 37 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части второй статьи 64 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Дентекс-2», именуемое в дальнейшем «Стоматология» и Пациент ФИО1, заключен договор на оказание стоматологических услуг № (л.д.8-9, 29-32).
Согласно п.1.1 условий договора Стоматология обязуется оказывать Пациенту на возмездной основе медицинские услуги, отвечающие требованиям, предъявляемым к методам диагностики и профилактики лечения, разрешенным на территории Российской Федерации, а Пациент обязуется своевременно оплачивать стоимость предоставляемых услуг, а также выполнять требования Стоматологии, обеспечивающие качественное выполнение услуг, включая сообщение необходимых для этого сведений (л.д.8).
Из п. 2.1.9 следует, что Стоматология обязуется согласовать с Пациентом план стоматологического лечения (Приложение № к договору). При изменении плана, и соответственно, его стоимости, проинформировать об этом пациента и оказывать соответствующие услуги только с согласия пациента (л.д. 8).
Согласно приложения № от ДД.ММ.ГГГГ к договору № с истцом согласован предварительный план лечения: цементирование-5, коронка пластмассовая лабораторная-5 на сумму 17 500 цементирование-5, коронка пластмассовая лабораторная-5, модель из гипса-2, слепок двойной «Еxpress»-2, на сумму 21500 рублей; частично съемный протез нейлоновый (до 13 зубов»-2, слепок альгинатный упин-2, модель из супергипса-2 на общую сумму 43 000 рублей; коронка из диоксида циркония с полной анатомической формой-5 на сумму 75000 рублей (л.д.21-22 оборот, 48-50).
Из анкеты о состоянии здоровья пациента (приложение №) следует, что у истца имеются <данные изъяты> (л.д.36).
Согласно представленным квитанциям, судом было установлено, что стоимость оказанных ООО «Дентекс-2» стоматологических услуг оплачена истцом в общем размере 207 743, 10 рублей (л.д.10-13).
Из пояснений представителя истца следует, что после окончания протезирования истец испытывала боль.
11.03.2021 истец обратилась к ООО «Дентекс-2» с претензией в которой просила установить коронки из диоксид циркония на нижний ряд зубов, изготовить нейлоновый протез на нижнюю челюсть другой формы (протез только на жевательные зубы: один слева и два справа), на протезе верхней челюсти исправить неровность зубов, выдать гарантию на оказанные услуги (л.д.14).
Из ответа ООО «Дентекс-2» от 05.05.2021 на претензию ФИО1 от 11.03.2021 следует, что на требование установить коронки из диоксида циркония на нижний ряд зубов, изготовить нейлоновый протез на нижнюю челюсть другой формы, исправить неровности зубов на протезе верхней челюсти, выдать гарантию на оказанные стоматологические услуги, сообщают следующее.
Согласно пункту 2.1.9. Договора № от ДД.ММ.ГГГГ на оказание стоматологических услуг (далее -Договор), «Стоматология» обязуется, согласовать с Пациентом план стоматологического лечения (Приложение № к Договору). При изменении плана и, соответственно, его стоимости, проинформировать об этом Пациента и оказывать соответствующие услуги только с согласия Пациента.
Обращают внимание, что с Пациентом был согласован Предварительный план лечения от 20.01.2021, от 22.01.2021, от 05.02.2021. Пациент с планом лечения был ознакомлен и согласен, о чем свидетельствует подпись представителя Пациента - ФИО2, которая является дочерью Пациента.
Проведенные стоматологические процедуры и изготовление протеза на нижнем ряде зубов были выполнены с целью минимизации негативных последствий, которые могли случится в результате депульпации двух зубов, необходимой для установки двух коронок. Кроме того, лечение интактных зубов, произведенное врачом, позволило существенно уменьшить негативные риски не только для здоровья пациента, но и снизить стоимость оказываемых услуг.
Так, изготовление протеза из диоксида циркония на нижний ряд зубов по предварительному расчету составит 60 000 рублей. Срок лечения составит 9-12 недель (приблизительное количество посещений 19 раз), при этом каждый раз будет необходимо проводить анестезиологические уколы с адреналином, что может повлечь ухудшение самочувствия пациента.
Дополнительно сообщают о возможности несостоятельности эндодонтического лечения из-за физиологических и возрастных особенностей пациента. В случае эндодонтического лечения ООО «Дентекс - 2» не несет ответственности за негативные последствия на депульпированных зубах.
Однако ООО «Дентекс-2» с уважением относится к желаниям клиента и, в случае решения о продолжении протезирования, готово произвести установку коронок из диоксида циркония на нижний ряд зубов, предварительно согласовав время, стоимость и объемы лечения (л.д.17).
В дополнении к ранее направленному ответу на претензию от 11.03.2021 сообщают следующее.
1. Установка коронок из диоксида циркония на нижний ряд зубов не рекомендована в связи с анатомической особенностью фронтальных (передних) зубов нижней челюсти. Это связано с возрастными изменениями, т.к. требуется депульпирование данных зубов и усиление их штифтами, без которых прочности, надежности, длительного использования не гарантируется и может привести к отлому у основания зубов.
2. Возможна замена на новый протез для жевательных зубов: изготовление мостовидного протеза, который закроет дефекты отсутствующего зуба, для чего необходима подготовка к протезированию опорных зубов для мостовидного протеза (депульпирование, установка титанового штифта).
3. Форма зубов протеза верхней челюсти изготовлена с учетом анатомической жевательной формы. Коррекция протеза верхней челюсти возможна, однако может привести к нарушению жевательной эффективности и перераспределению нагрузки на фронтальные зубы.
Предложенный вариант протезирования был максимально щадящим. Учитывая настойчивое желание сделать акцент на эстетичность в ущерб функциональности, врач клиники готов приступить к работе, при этом не гарантируя результат (л.д.16).
Из материалов дела следует, что ФИО1 обращалась в надзорные органы с заявлениями о нарушении законодательства ООО «Дентекс-2».
Из акта документарной проверки Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Кемеровской области-Кузбассу в ходе проверки было установлено следующее:
- в подписанных информированных добровольных согласиях на ортопедическое лечение отсутствует информация о целях, методах, оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, а также предполагаемых результатах оказания медицинской помощи, что является нарушением статьи 20 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»;
- в медицинской документации не отмечены этапы протезирования, отсутствует описание проведенного рентгенологического обследования - ортопантомограммы, пропущен этап регистрации прикуса или определения центрального соотношения челюстей, что необходимо для определения правильного положения нижней челюсти по отношению к верхней, не указан этап фиксации протеза на временный зубной цемент, как этап адаптации при проведении иного объема протезирования, предусмотренные Клиническими рекомендациями (протоколами лечения) «Частичное отсутствие зубов (частичная вторичная адентия, потеря зубов вследствие нечастного случая, удаления или локализованного пародонтита)» утвержденных Постановлением 15 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 19.09.2014, что является нарушением пункта 10 Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при стоматологических заболеваниях, утвержденного приказом Минздрава России от 31.07.2020 № 786н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи рослому населению при стоматологических заболеваниях»;
- в медицинской документации при составлении комплексного плана лечения медицинскими работниками было учтено проведение только ортопедического лечения - протезирования, терапевтические стоматологические процедуры в комплексном плане лечения не отражены; запись в медицинской карте ФИО1 от 12.01.2021 «удаление по ортопедическим показаниям» не раскрывает причин удаления зубов 3.3 и 3.6. Предварительный план ортопедического лечения предполагал кламмерную фиксацию частичного съемного протеза нижней челюсти на зуб 3.6; в медицинской документации ФИО1 не отмечен этап проверки инструкции протеза (постановка на восковой конструкции, проведенная в условиях технической лаборатории) на восковом базисе для оценки правильности всех исправлений, что является нарушением пункта 2.1 приказа Минздрава России от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»;
- в отношении жалоб не проведена целевая проверка оказания помощи заявительницам в рамках внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности, что является нарушением пункта 11 приказа Минздрава России от 31.07.2020 № 785н «Об утверждении Требований к организации и проведению внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности» (л.д.54-56).
По результатам внеплановой документарной проверки 02.11.2021 в адрес ООО «Дентекс-2» вынесено предписание № об устранении выявленных нарушений (л.д.57-59).
В ходе рассмотрения дела по ходатайству сторон определением Калтанского районного суда Кемеровской области от 16.06.2022 по делу была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертами Новокузнецкого клинического бюро судебно-медицинской экспертизы, ГБУЗ (л.д.106-109).
Из заключения судебно-медицинской экспертизы, проведенной Новокузнецким клиническим бюро судебно-медицинской экспертизы № 30 от 24.11.2022 на основании изучения материалов гражданского дела, медицинских документов, освидетельствования ФИО1, и в соответствии с вопросами определения суда следует:
1. При осмотре ФИО1 выявлена <данные изъяты> при замещении частично съемными протезами с зубодесневыми пилотами (креплениями). Исходя из данных рентгенологического исследования (<данные изъяты>) дефекты зубного ряда у ФИО1 возникли задолго до обращения за стоматологической помощью. Подобного характера <данные изъяты> в отсутствие стоматологического лечения на протяжении длительного времени закономерно приводит к последствиям «для социального статуса» - происходит снижение высоты прикуса и как следствие - высоты нижней трети лица. Изменяется дикция, идет перераспределение нагрузки на жевательные мышцы, что приводит к <данные изъяты>.
2. После ортопедического лечения, при постоянном ношении съемных протезов вышеуказанные изменения, связанные с адентией, со временем частично или полностью нивелируются. Незначительные изменения дикции могут иметь место в течение месяца после установки протеза, и, как правило, полностью исчезают по мере адаптации зубочелюстного аппарата. Во время осмотра ФИО1 каких-либо значимых нарушений дикции не было выявлено.
3. На основании вышеизложенного, изменение дикции при установке съемного протеза допустимо и не может являться критерием качества стоматологического лечения.
4,5,10. Объем диагностических мероприятий, проведенных ФИО1, был достаточным для установления диагноза и составления плана лечения. Однако, сведения о планируемых и проведенных процедурах внесены в медицинскую карту в неполном объеме. В зубной формуле не отмечены отсутствующие зубы, не описана ортопантомограмма, нет сведений об определении количества и расположения антагонистов, данных о центральном соотношении челюстей, не отображены причины удаления зубов 3.3, 3.6, не отражен ортопедический диагноз. Вышеуказанные недостатки следует отнести к категории дефектов заполнения медицинской документации.
6,7,13,14. Ортопедический диагноз в медицинской карте отсутствует. По результатам осмотра в рамках проведения экспертизы каких-либо недостатков со стороны качества изготовления зубных протезов, самого протезирования не установлено. Протезирование выполнено в должном объеме, результат соответствует стандартам оказания стоматологических услуг. На момент осмотра пациентка отмечает жалобы на болевые ощущения при одевании и ношении съемных протезов, которые носят субъективный характер и могут быть устранены посредством коррекции, по поводу которой ФИО1 не обращалась. Таким образом, какого-либо влияния на качество и исход протезирования у пациентки дефекты заполнения медицинской документации не оказали. В отношении терапевтического лечения зуба 4.4. диагноз сомнителен. До начала лечения имелась необходимость дополнительного обследования для его верификации, определения характера и степени распространенности патологического процесса, что не было сделано и следует отнести к недостаткам оказания медицинской помощи. Данный дефект (неполный объем) диагностики ФИО1 каких-либо неблагоприятных последствий (<данные изъяты>) на момент осмотра не имел, в связи с чем, не может расцениваться как вред здоровью. Терапевтическое лечение в отношении остальных зубов выполнено по показаниям, в должном объеме, диагноз соответствовал объективным данным, каких-либо недостатков не установлено.
8. Комиссия считает, что за исключением лечения зуба 4.4., объем оказанной терапевтической и ортопедической помощи выбран правильно и был оптимальным. Иные методы лечения, например, установка дентальных имплантатов, в связи с выраженными возрастными изменениями несли в себе заведомо высокий риск развития осложнений, ФИО1 не были показаны.
9,17. По записям в медицинской карте отражены не все протоколы, но по факту достигнутого результата следует заключить, что лечение было направлено на коррекцию имевшихся патологических изменений. При осмотре пациентки центральное соотношение определено верно. Нижняя челюсть повторяемо делает движения смыкания, достигнуто нормальное анатомофизиологическое соотношение нижней трети лица. Разница между высотой в прикусе и высотой физиологического покоя нижней челюсти составляет 1,5-2мм, что является допустимым. Таким образом, этапы лечения были осуществлены в должном объеме, однако, не отражены в медицинской документации. Изменения дикции критерием качества оказанной услуги не являются (см. выше).
11. На реставрированных зубах нижней челюсти цветовая гамма, форма восстановленных зубов подобраны оптимально, каких-либо дефектов медицинской помощи в части реставрации не установлено.
12. По результатам ортопантомографии можно лишь заподозрить деструкцию костной ткани (кисту) в области зуба 4.4. Для верификации диагноза имелась необходимость провести дополнительные исследования - внутриротовой снимок или компьютерную томографию зуба 4.4, что не было сделано.
15. Альтернативой нейлоновому (частично съемному протезу) на нижней челюсти являются только имплантаты, установка которых с последующим протезированием циркониевыми коронками в связи с возрастными изменениями, высоким риском развития осложнений со стороны опорных зубов у ФИО1 было заведомо неэффективным.
16. Зуб 3.7 имел абсолютные показания к удалению - <данные изъяты>.
18. Диагностика осуществлялась на основании осмотра, сбора жалоб, анамнеза, рентгенологического метода. Предварительный и клинический ортопедический диагноз в медицинской карте не отражены.
19. Определить производителя материала коронки на верхней челюсти (из диоксида циркония «prettau anterior» или другого производителя) по внешнему виду на этапе, когда протезы уже изготовлены, не представляется возможным.
20. Дефекты заполнения медицинской документации, неполный объем обследования в отношении зуба 4,4 на момент проведения экспертизы какого-либо расстройство здоровья у ФИО1 не вызвали (как вред здоровью не расценивается).
Разрешая спор и частично удовлетворяя требования истца о возмещении компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из доказанности некачественного заполнения ответчиком медицинской документации истца, отсутствия измененного плана лечения ФИО1, неполного объема обследования в отношении зуба 4.4.
Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд первой инстанции учитывал фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, характер физических и нравственных страданий истца, принцип разумности и справедливости, в связи с чем счел необходимым взыскать с ООО «Дентекс-2» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.
В свою очередь, отказывая в удовлетворении исковых требований о взыскании уплаченных по договору денежных средств в сумме 131 359,4 рублей, неустойки в сумме 203 545 рублей и компенсации морального вреда в большем размере, суд принял во внимание, что согласно выводам заключения судебно-медицинской экспертизы установленные обстоятельства неполного заполнения медицинской документации и неполного обследования в какой-либо причинно-следственной связи с качеством стоматологических услуг, оказанных истцу ООО «Дентекс-2» не находятся.
Вместе с тем, судебная коллегия полагает невозможным согласиться с выводами суда об отсутствии оснований для взыскания с ответчика денежных средств, уплаченных за стоматологическое лечение по договору от ДД.ММ.ГГГГ, в связи со следующим.
В соответствии со ст. 307 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.
Согласно ст. 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.
На основании ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.
В соответствии с п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Как следует из п. 1 ст. 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.
В силу ст. 32 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору.
Обращаясь в суд с иском, истец указывает, что ей были оказаны стоматологические услуги, которые ею не были заказаны и не были с ней согласованы, что привело к нарушению ее прав как потребителя.
Настаивая на удовлетворении заявленных требований, истец ссылалась на то, что после осмотра и обследования ротовой полости врачом клиники установлена необходимость оказания ей (ФИО1) определенных услуг, однако в процессе лечения лечащим врачом ФИО4 по собственному усмотрению и без согласования с ФИО1 вместо протезирования выполнил работы по реставрации зубов нижнего ряда, нарушив тем самым право истца на выбор оказываемых ей услуг и изменив тем самым стоимость услуг, подлежащих оплате, без ведома истца как потребителя.
Основываясь при разрешении спора на нормах материального права, регулирующих правоотношения, возникающие из причинения вреда (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд не учел, что между сторонами имели место договорные отношения по поводу оказания платной медицинской помощи.
Согласно преамбуле Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности; исполнителем - организация независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, выполняющие работы или оказывающие услуги потребителям по возмездному договору.
В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.
Не применив при разрешении спора положения Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», суд отказал в удовлетворении требований истца о взыскании уплаченных по договору денежных средств, сославшись на неустановление нарушений со стороны ответчика, которые бы привели к негативному для истца результату.
Между тем суд не учел, что Закон Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» предусматривает иные условия и основания освобождения от ответственности.
Так, в соответствии с п. 4 ст. 13 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.
Таким образом, обязанность доказать отсутствие оснований ответственности должна быть возложена на ответчика, который в силу своей профессиональной деятельности обладает соответствующей компетенцией.
В силу п. 1 ст. 9 указанного выше закона исполнитель обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора, в том числе относительно заключения договора, уплаты цены либо отказа от этого.
Пунктом 1 ст. 10 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» предусмотрена обязанность изготовителя (исполнителя, продавца) своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.
Таким образом, в качестве имеющего значение для разрешения спора обстоятельства в соответствии с ч. 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежал выяснению вопрос о том, была ли предоставлена истцу надлежащая информация о характере медицинской помощи, согласовывался ли с ней вопрос об изменении плана лечения.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 44 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных ему недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о его свойствах и характеристиках, имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (статья 12). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 1 статьи 10).
Сославшись на то, что проведенной по делу судебной экспертизой не установлены дефекты оказания стоматологической помощи, суд оставил без внимания то обстоятельство, что согласно плану лечения, согласованного между сторонами спора, ООО «Дентекс-2» приняло на себя обязательство по проведению именно протезирования зубов нижней челюсти.
В свою очередь, ФИО1, полагая, что ответчиком ненадлежащим образом оказана ей медицинская услуга, ссылалась на то, что ответчиком самовольно услуги по протезированию заменены на услуги по реставрации зубов нижней челюсти, воспользовавшись своим правом на определение основания и предмета иска.
Так, из материалов дела следует и достоверно установлено, сторонами не оспорено, что предварительными планами лечения от 20.01.2021, 22.01.2021, 05.02.2021, являющимися Приложениями к договору № от ДД.ММ.ГГГГ, был согласован следующий перечень стоматологических услуг:
- цементирование 5 зубов (7500 руб.);
- коронка пластмассовая лабораторная 5 зубов (10 000 руб.);
- модель из гипса 2 зубов (1 000 руб.);
- слепок двойной Express 2 зубов (3 000 руб.);
- частично съемный протез нейлоновый (до 13 зубов) 2 штуки (40 000 руб.);
- слепок альгинатный упин 2 штуки (1 000 руб.);
- модель из супергипса 2 зубов (2 000 руб.);
- коронка из диоксида циркония с полной анатомической формой Prettau Anterior 5 зубов (75 000 руб.).
Указанные предварительные планы лечения содержат подписи пациента, при этом стороной истца не оспаривается, что с указанными планами ФИО1 была ознакомлена.
Также из представленного плана лечения от 22.01.2021 следует, что в отношении зубов нижней челюсти план лечения состоял в изготовлении частично съемного протеза нейлонового.
Вместе с тем, как следует из искового заявления ФИО1, пояснений ее представителя в суде первой и апелляционной инстанции, а также пояснений третьего лица – лечащего врача ФИО4, фактически стороны пришли к соглашению о протезировании зубов нижней челюсти путем установки коронок из диоксида циркония, однако, в процессе протезирования ФИО4 самовольно изменил план лечения, заменив протезирование (установку коронок) на реставрацию.
Так, не опровергая указание истца на то, что ей ответчиком были оказаны именно услуги по реставрации, третье лицо ФИО4 (лечащий врач истца) в суде первой и апелляционной инстанции указал, что с учетом состояния ротовой полости истца и состояния ее зубов, услуги по протезированию нижней челюсти являлись нецелесообразными как с точки зрения функциональности, так и с точки зрения стоимости, в связи с чем им были проведены работы по реставрации нижнего зубного ряда. Так, начав работы по подготовке нижних зубов к протезированию (установке коронок) путем их обтачивания, ФИО4 установил, что данный вид ортопедического лечения не является оптимальным для истца, в связи с чем провел работы по реставрации зубов нижнего ряда, подготовив их тем самым к установке съемного протеза. При этом, ФИО4 также указал, что он как лечащий врач был вправе по своему усмотрению изменить план лечения.
Аналогичная информация о проведенных работах по реставрации следует и из ответов ООО «Дентекс-2» на претензию ФИО1 (т.1 л.д.16, 17).
В свою очередь, как следует из процессуальной позиции истца, а также усматривается из текста претензии, направленной в адрес ответчика, не имея специальных познаний в области стоматологии, истец полагала, что ей будет изготовлено два съемных нейлоновых протеза на верхнюю челюсть (правую и левую сторону), а на нижнюю челюсть истец была намерена установить коронки из диоксида циркония, однако врач самовольно заменил данный тип протезирования нижней челюсти на реставрацию зубов нижнего ряда и дальнейшую установку съемного протеза, что привело к возникновению у истца негативных последствий в виде боли, при этом истец полагала, что при протезировании нижнего ряда зубов путем установки коронок таких последствий не возникло бы.
Кроме того, в суде апелляционной инстанции представитель истца пояснила, что истец полагала, что работы по реставрации зубов являются подготовительным этапом к их дальнейшему протезированию путем установки коронок, в связи с чем истец соглашалась на ее проведение, поскольку ФИО4 не давал пояснений относительно того, что реставрация с последующей установкой съемного протеза является заменой избранного истцом метода протезирования в виде установки коронок.
Впоследствии, признав обоснованными требования ФИО1 как потребителя услуг о ненадлежащем качестве оказанных стоматологических услуг, ответчик направил в ее адрес Соглашение о расторжении договора от ДД.ММ.ГГГГ и о возврате истцу денежных средств в сумме 127 395 руб., которое, однако, истцом согласовано не было.
Анализируя содержание представленных в материалы дела договора от ДД.ММ.ГГГГ об оказании стоматологических услуг и информированных согласий, подписанных истцом и приобщенных к ее медицинской карте ООО «Дентекс-2», судебная коллегия находит не доказанной ссылку третьего лица ФИО4 на наличие у него как у лечащего врача права на изменение плана лечения без согласования с пациентом, как исходя из отсутствия указания на это в совокупности исследованных судом документов, так и исходя из общих положений законодательства, регулирующего защиту прав потребителей, которым установлено право потребителя на получение необходимой информации, к которому, в том числе, относится и перечень оказываемых стоматологических услуг, который сам по себе влияет на объем лечения и стоимость оказанных услуг.
В целях проверки доводов апелляционной жалобе об оказании истцу услуг по реставрации нижнего ряда зубов вместо согласованных услуг по протезированию, судебной коллегией на основании абз. 2 ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», истребованы и приняты от ответчика в качестве дополнительных доказательств счета на оплату по договору от ДД.ММ.ГГГГ, которые были представлены истцом в суд первой инстанции, однако представленные истцом копии не позволяли в полной мере установить содержание документов.
Так, из представленных счетов на оплату следует, что истцу действительно были оказаны следующие услуги по реставрации зубов:
23.12.2020 на сумму 3 960 руб. (1 зуб);
28.12.2020 на сумму 7 920 руб. (2 зуба);
29.12.2020 на сумму 7 920 руб. (2 зуба);
11.01.2021 на сумму 11 880 руб. (3 зуба);
20.01.2021 на сумму 7 920 руб. (2 зуба).
Таким образом, всего истцу оказаны услуги по реставрации зубов на общую сумму 39 600 рублей.
При этом, из счетов на оплату усматривается, что истцу была предоставлена скидка на оплату услуг в размере 5% при оплатах в период с 23.12.2020 по 11.01.2021, а также 7% при оплате 20.01.2021.
Таким образом, всего истцом за услуги реставрации с учетом скидки было оплачено 37 461,60 руб.
Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия находит установленным и доказанным, что ООО «Дентекс-2» при проведении лечения ФИО1 были нарушены требования Закона РФ «О защите прав потребителей», так как ответчик не предоставил истцу достоверную информацию по поводу применяемых способов лечения, последствиях лечения, лишил ее права выбора, не довел до нее достоверно результаты осмотра и выводы, не согласовал план лечения и не ознакомил ее с ним под подпись.
В соответствии со ст. 12 Закона РФ «О защите прав потребителей» продавец (исполнитель), не предоставивший покупателю полной и достоверной информации о товаре (работе, услуге), несет ответственность, предусмотренную пунктами 1 - 4 статьи 18 или пунктом 1 статьи 29 настоящего Закона, за недостатки товара (работы, услуги), возникшие после его передачи потребителю вследствие отсутствия у него такой информации.
Согласно ст. 29 Закона РФ «О защите прав потребителей» потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) по своему выбору, в том числе также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.
Судебная коллегия полагает, что собранные по делу доказательства однозначно позволяют прийти к выводу о нарушении прав истца при оказании медицинской помощи, которая при отсутствии согласованного плана лечения привела к отрицательному для истца результату, который не был для нее ожидаем, в результате чего вместо протезирования нижнего ряда зубов (установки коронок) ей оказаны услуги по их реставрации, то есть фактически заказанная потребителем услуга не оказана, требуется продолжение лечения для достижения запланированного ФИО1 результата то есть ответчиком допущены существенные отклонения от условий договора, которое правомерно повлекло отказ истца от договора и возврат денежных средств.
На основании изложенного, требования истца о взыскании денежных средств, уплаченных ФИО1 по договору от ДД.ММ.ГГГГ, подлежат удовлетворению в части взыскания стоимости проведенной реставрации, то есть в сумме 37 461,60 руб., поскольку несение истцом данных расходов не было обусловлено желанием потребителя и явилось следствием решения, принятого лечащим врачом самостоятельно, без надлежащего согласования с пациентом.
В силу абз. 2 п. 1 ст. 12 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», при отказе от исполнения договора потребитель обязан возвратить товар (результат работы, услуги, если это возможно по их характеру) продавцу (исполнителю).
Между тем, указанное положение ст. 12 Закона о защите прав потребителей данном споре не применимо, поскольку такое действие невозможно по характеру услуг, оказанных ФИО1
При этом, судебная коллегия не находит оснований для взыскания денежных средств в большем размере, поскольку, как было установлено в ходе рассмотрения дела, доказательств факта оказания истцу иных медицинских услуг с существенными недостатками суду не представлено.
Так, из пояснений представителя истца в судебном заседании суда апелляционной инстанции усматривается, что обращаясь к ответчику для оказания услуг по протезированию, истец также желала получить терапевтическое стоматологическое лечение, в связи с чем оснований полагать, что лечение кариеса, которое было проведено истцу согласно представленным медицинским документам и счетам на оплату стоматологических услуг, явилось для истца не тем результатом, за которым она обратилась в ООО «Дентекс-2».
Кроме того, согласно выводам заключения судебно-медицинской экспертизы, оказанное истцу ответчиком лечение соответствует стандартам и проведено качественно.
Как уже отмечено ранее, судом из заключения судебно-медицинской экспертизы установлено, что при оказании истцу медицинских услуг, исходя из имеющихся в медицинской карте истца результатов обследования, а именно, ортопантомографии, ответчик мог заподозрить деструкцию костной ткани (кисту) в области зуба 4.4., в связи с чем, для верификации диагноза имелась необходимость провести дополнительные исследования – внутриротовой снимок или компьютерную томографию зуба 4.4, что не было сделано (ответ на вопрос №). При этом, данное обстоятельство привело к тому, что установленный ответчиком диагноз в отношении зуба 4.4 является сомнительным с точки зрения терапевтического лечения.
Между тем, как следует из содержания данной судебно-медицинской экспертизы, каких-либо негативных последствий из-за того, что истцу ответчиком не было проведено полное обследование зуба 4.4 с целью подтверждения наличия или отсутствия кисты, экспертами выявлено не было.
Согласно судебно-медицинской экспертизе, терапевтическое лечение зуба 4.4 в том объеме, в котором оно было проведено истцу, отвечает установленным критериям качества оказания медицинских услуг, непроведение диагностики наличия/отсутствия кисты не являлось препятствием или противопоказанием для оказания ответчиком услуг по договору, в том числе по протезированию зубов.
Более того, заключение судебно-медицинской экспертизы не содержит безусловного вывода о наличии вышеуказанной кисты зуба 4.4, а содержит лишь вывод о том, что из имеющихся медицинских обследований возможно заподозрить ее наличие.
Установленные экспертным путем дефекты при оказании услуг в виде не полного первичного обследования не повлекли какие-либо вредные последствия. Доказательств, свидетельствующих о том, что данная медицинская услуга причинила вред здоровью истцу, ни в суд первой инстанции, на в суд апелляционной инстанции стороной истца не представлено.
Также не представлено каких-либо иных достоверных и достаточных доказательств наличия врачебной ошибки, халатности или небрежности медицинского персонала, других недостатков оказанной услуги, повлекших причинения вреда здоровью истца, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ.
Доводы жалобы об имеющихся в заключении судебной экспертизы недостатках подлежат отклонению, поскольку таких недостатков не усматривается.
Так, проанализировав определение суда о назначении судебной экспертизы и выводы заключения судебной экспертизы, судебная коллегия приходит к выводу о том, что экспертами даны полные, ясные, четкие ответы на все поставленные перед ними вопросы.
Тот факт, что ответы на некоторые вопросы (например, 4,5,10 или 6,7,13,14) объединены экспертами при ответе на них, не может быть признано в качестве недостатка проведенного экспертного заключения, поскольку обусловлено необходимостью анализа взаимосвязанных обстоятельств и нарушением порядка проведения экспертизы не является.
Судебная экспертиза проведена с соблюдением установленного порядка - комиссией экспертов, обладающих специальными познаниями в области стоматологии и имеющих длительный стаж экспертной работы, которые были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения. Заключение судебной экспертизы отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют, неясностей, исключающих однозначное толкование выводов экспертов, не установлено.
Проанализировав содержание заключения судебно-медицинской экспертизы, суд обоснованно пришел к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание проведенного исследования и сделанные в результате него выводы, содержат однозначные ответы на поставленные судом вопросы, эксперты проводят соответствующий анализ, представленных в их распоряжение материалов, указывают на применение соответствующих методик, в связи с чем, у суда не имелось оснований не доверять выводам экспертной комиссии.
Как усматривается из материалов дела, истец ходатайствовал об истребовании и приобщении к материалам дела экспертизы качества оказания медицинской помощи, проведенной экспертом из Новосибирска по профилю «стоматология ортопедическая» Р.В.А. от ДД.ММ.ГГГГ, однако, ходатайство истца удовлетворено не было. Более того, истец ссылается, что ее ходатайство о назначении по делу повторной судебно-медицинской экспертизы и приобщении рецензии ООО «МБЭКС» на заключение судебно-медицинской экспертизы необоснованно были отклонены судом и тем самым был нарушен принцип состязательности сторон.
Между тем, данные доводы основаны на неверном толковании истцом норм процессуального права.
Так, доводы заявителя жалобы о нарушении права истца представлять доказательства в заявленном им объеме не учитывают, что в силу ч. 2 ст. 56 ГПК РФ именно суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
Данная норма проявляет дискреционные полномочия суда, необходимые для осуществления правосудия, и, с учетом принципа независимости судебной власти, применена правильно, поскольку сторонам была предоставлена возможность заявлять ходатайства, представлять доказательства, причем судом оказано содействие сторонам в истребовании доказательств при условии соблюдения ими положений ч. 2 ст. 57, ст. 35 ГПК РФ.
Совокупность собранных по делу доказательств явилась необходимой и достаточной для принятия правильного решения и позволяет суду апелляционной инстанции проверить законность и обоснованность судебного акта без проведения по делу повторной экспертизы и допроса экспертов.
Все имеющиеся ходатайства, на которые имеется ссылка в апелляционной жалобе, были рассмотрены и разрешены судом, что отражено в протоколах судебных заседаний. При этом, материалы дела не содержат замечаний истца на протоколы судебных заседаний от 16.01.2023 и от 20.01.2023, в связи с чем доводы жалобы об их не разрешении и несоответствии протоколов судебных заседаний действительному ходу судебного разбирательства не могут быть приняты судебной коллегией.
В свою очередь, вопреки доводам апелляционной жалобы, медицинская карта истца из ООО «Дентекс-2» приобщена к материалам гражданского дела и исследована как комиссией экспертов и судом первой инстанции, так и судебной коллегией.
Более того, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что при отсутствии оснований полагать выводы судебно-медицинской экспертизы противоречивыми, содержащими какие-либо недостатки, не соответствующими закону, у суда не имелось необходимости в приобщении к материалам дела рецензии специалиста ООО «МБЭКС» (выполненной по заказу истца), поскольку лица, проводившие данные исследования, не предупреждались судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и в их распоряжении не находились материалы гражданского дела, которые были предоставлены в распоряжении комиссии экспертов, проводившей судебно-медицинскую экспертизу, в связи с чем данные специалисты не имели возможность сделать обоснованный вывод о качестве оказанных истцу ответчиком услуг.
Необходимо отметить также, что доводы искового заявления о том, что в результате оказанных ответчиком медицинских услуг ненадлежащего качества у истца появились расстройства здоровья, в подтверждение чего представлены выписки из амбулаторной карты (т.1 л.д.18), судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку допустимых и достоверных доказательств причинно-следственной связи между оказанием истцу ответчиком стоматологических услуг и назначенным в дальнейшем истцу лечением по имеющимся заболеваниями не имеется. Кроме того, из выписок из амбулаторной карты истца следует, что аналогичные жалобы на ухудшение состояние здоровья ею предъявляются в течение полутора лет, тогда как приемы врачей имели место в марте и апреле 2021 года, в связи с чем оснований полагать, что состояние здоровья истца ухудшилось именно в связи с действиями ответчика, также не имеется. Кроме того, согласно выводам судебной экспертизы лечение истца ответчиком было проведено надлежащим образом и никаких последствий в виде ухудшения состояния здоровья не повлекло.
Поскольку факта некачественного оказания иных стоматологических медицинских услуг, оказанных ответчиком истцу, кроме реставрации зубов, судебной коллегией не установлено, совокупность условий возникновения у истца права требования отказа от договора и возврата уплаченных по нему денежной средств в большей сумме, чем составили услуги по реставрации, и условий возникновения у исполнителя деликтной ответственности при оказании платных медицинских услуг по лечению и протезированию зубов потребителю ФИО1 отсутствует, то оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании уплаченных по договору денежных средств в сумме большей, чем 37 461,60 руб., не имеется.
Отклоняя доводы истца о том, что имеются основания для взыскания стоимости установленных ей коронок по мотиву того, что их материал не соответствует заявленному и эксперт не смог определить, из чего они сделаны, судебная коллегия исходит из того, что данные выводы истца являются ее субъективным восприятием выводов судебно-медицинской экспертизы, которая таких суждений экспертов не содержит. В указанной части экспертами указано лишь на невозможность установить в настоящее время производителя коронок, но не материал, из которого они сделаны. Следовательно, оснований для удовлетворения исковых требований в данной части не имеется.
Принимая во внимание, что оснований для удовлетворения имущественных требований истца в сумме большей, чем 37 461,60 руб., установлено не было, то обстоятельство, что судом надлежаще не было разрешено ходатайство истца об уточнении исковых требований (путем увеличения суммы исковых требований до 205 000 руб.), как отражено в апелляционной жалобе истца, и удостоверено при подаче замечаний на протокол судебного заседания от 20.01.2023, правового значения на момент рассмотрения апелляционной жалобы не имеет.
В связи с тем, что требование истца о взыскании в ее пользу денежных средств за услугу ненадлежащего качества (реставрацию) удовлетворено судебной коллегией, то имеются основания для разрешения требований истца о взыскании неустойки на основании п. 5 ст. 28 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей».
Так, в соответствии со ст. 31 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» требования потребителя об уменьшении цены за выполненную работу (оказанную услугу), о возмещении расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами, а также о возврате уплаченной за работу (услугу) денежной суммы и возмещении убытков, причиненных в связи с отказом от исполнения договора, предусмотренные пунктом 1 статьи 28 и пунктами 1 и 4 статьи 29 настоящего Закона, подлежат удовлетворению в десятидневный срок со дня предъявления соответствующего требования.
За нарушение предусмотренных настоящей статьей сроков удовлетворения отдельных требований потребителя исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню), размер и порядок исчисления которой определяются в соответствии с пунктом 5 статьи 28 настоящего Закона.
Таким образом, положения п. 5 ст. 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» в системной взаимосвязи со статьей 31 указанного закона применяются к случаям нарушения срока удовлетворения требований потребителя о возврате уплаченной за работу (услугу) денежной суммы и возмещении убытков, причиненных в связи с отказом от исполнения договора, обусловленным нарушением исполнителем сроков выполнения работ (услуг), либо наличия недостатков выполненной работы (оказанной услуги).
Принимая во внимание, что истцом ответчику заявлялись в претензии требования исполнить условия заключенного договора от ДД.ММ.ГГГГ в части оказания стоматологического лечения в отношении зубов нижней челюсти, однако ответчиком в ответ на претензию указано на то, что услуги были оказаны надлежащим образом, однако, при сохранении у ФИО1 намерения выполнить работы по протезированию, данные услуги должны быть оплачены дополнительно, судебная коллегия находит основания для взыскания с ответчика в пользу истца неустойки.
В соответствии с п. 5 ст. 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» в случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) или назначенных потребителем на основании пункта 1 настоящей статьи новых сроков исполнитель уплачивает потребителю за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена - общей цены заказа.
Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию неустойка, рассчитанная исходя из стоимости оказанных истцу услуг по реставрации – 37 461,60 руб.
Разрешая вопрос о периоде, за который подлежит взысканию неустойка, судебная коллегия отмечает, что истцом ко взысканию заявлена неустойка за период с 22.03.2021 по 29.05.2021 (т.1 л.д.15).
Данный период обусловлен истечением 10-дневного срока ответа на претензию (т.1 л.д.14), полученной ответчиком 11.03.2021, а также датой получения первого ответа на претензию (т.1 л.д.17).
С целью проверки соблюдения ответчиком сроков направления ответа на претензию ФИО1, судебная коллегия истребовала документы, подтверждающие дату направления такого ответа истцу.
Согласно представленным в суд апелляционной инстанции пояснениям ответчика, сведения об отправке ответа на претензию не сохранились, ответ на претензию был направлен простой почтовой корреспонденцией, дату получения ответа истцом (29.05.2021) ответчик не оспаривает.
В этой связи, судебная коллегия полагает возможным согласиться с периодом взыскания неустойки, указанным истцом, с учетом требований ч. 3 ст. 196 ГПК РФ.
Следовательно, сумма неустойки составляет 77 545,5 руб. из расчета: 37 461,60 руб. х 3% х 69 дн.
При этом абз. 4 п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей устанавливает, что сумма неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги).
Таким образом, заявленная истцом и начисленная судом сумма неустойки должна быть ограничена размером 37 461,60 руб. (стоимостью оказанных услуг по реставрации).
Ходатайств о снижении размера неустойки или штрафа на основании п. 1 ст. 333 ГК РФ ответчиком в суде первой инстанции заявлено не было, в связи с чем основания для такого снижения отсутствуют.
Согласно ст. 15 Закона о защите прав потребителя моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.
Разрешая требования истца о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел, что ответчиком были допущены недостатки заполнения медицинской документации, указанные нарушения влекут компенсацию морального вреда и, соответственно, штраф на основании п. 6 ст. 13 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» в связи с тем, что необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство.
Оценив собранные по делу доказательства, руководствуясь приведенными нормами права, суд пришел к обоснованному выводу, что нарушение прав истца, как потребителя при получении медицинских услуг, нашел свое подтверждение в материалах дела, выразившейся в неполном отражении в медицинской документации клинических данных, отсутствии измененного плана лечения, неполного объема обследования в отношении зуба 4.4, в связи с чем, суд пришел к правильному выводу, что указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии ряда дефектов при оказании медицинской помощи истцу, поэтому с учетом требований разумности и справедливости, взыскал в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.
Соглашаясь с указанным выводом суда первой инстанции, судебная коллегия также полагает необходимым отметить, что материалами дела подтвержден и ответчиком не опровергнут факт того, что информированные согласия, подписанные истцом, не содержали всей необходимой информации, подлежащей доведению медицинским учреждением пациенту, что также влечет у истца права на получение компенсации морального вреда.
Кроме того, судом апелляционной инстанции установлен факт оказания истцу ответчиком медицинских услуг ненадлежащего качества (оказания стоматологических услуг, которые не были с истцом согласованы), в связи с чем данное обстоятельство также влечет необходимость компенсировать ответчиком истцу причиненный моральный вред.
Оценив представленные в дело доказательства и проанализировав установленные по делу обстоятельства. Применяя принцип разумности и справедливости, судебная коллегия полагает, что в связи с вышеназванными нарушениями прав ФИО1 с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме 25 000 руб.
При этом судебная коллегия полагает необходимым отметить, что вопреки доводам жалобы истца, заполнение медицинской документации не относится к медицинской услуге, а следовательно, и ее качеству, по поводу которого возник спор, а является частью медицинской деятельности. Доказательств того, что медицинская деятельность в этой части привела к некачественному оказанию медицинских услуг, в деле не имеется.
Кроме того, истцом были заявлены требования о взыскании транспортных расходов при посещении ООО «Дентекс-2» и для производства судебной экспертизы.
Разрешая указанное требование, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Согласно п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Заявляя требование о взыскании транспортных расходов, истец указывает, что понесла транспортные расходы в связи с проездом к месту проведения лечения и производства судебной экспертизы.
Таким образом, в силу положений п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку данные расходы истца не были связаны с судебным разбирательством, они должны быть квалифицированы как убытки.
В подтверждение доводов о несении транспортных расходов, истцом в материалы дела представлены:
- договор на предоставление специализированного автотранспорта с подъемником от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.174-176), заключенный между МКУ «Центр социального обслуживания населения» Калтанского городского округа и ФИО2, и квитанцию к нему (т.1 л.д.173), из которого следует, что за перевозку по маршруту <адрес> – <адрес> истцом уплачено 1200 руб.;
- договор на предоставление специализированного автотранспорта с подъемником от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.178-180), заключенный между МКУ «Центр социального обслуживания населения» Калтанского городского округа и ФИО2, и квитанцию к нему (т.1 л.д. 177), из которого следует, что за перевозку по маршруту <адрес> – <адрес> истцом уплачено 3600 руб.;
- договор об организации перевозок пассажиров автомобильным транспортом № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между МКУ «Центр социального обслуживания населения» Калтанского городского округа и ФИО2 (т.1 л.д.202-203) на сумму 1 650 руб.;
- договор об организации перевозок пассажиров автомобильным транспортом № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между МКУ «Центр социального обслуживания населения» Калтанского городского округа и ФИО2 (т.1 л.д.204-205) на сумму 24 650 руб.;
- квитанцию к приходному кассовому ордеру об оплате услуг социального такси на сумму 26 300 руб. (т.1 л.д.201).
Судебной коллегией на основании абз. 2 ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», истребованы и приняты в качестве дополнительных доказательств сведения МКУ «Центр социального обслуживания населения» Калтанского городского округа, в том числе Распоряжение от 16.02.2018 №181-р «Об утверждении Положения о порядке предоставления дополнительной социальной услуги «Социальное такси» МКУ «Центр социального обслуживания населения» Калтанского городского округа», путевые листы, кассовые чеки, выписки из журналов.
Из вышеуказанных документов следует, что истец ФИО1 в сопровождении ФИО2 осуществляла поездки 11.12.2020, 21.12.2020, 23.12.2020, 25.12.2020, 28.12.2020, 29.12.2020, 11.01.2021, 12.01.2021, 20.01.2021, 22.01.2021, 05.02.2021, 12.02.2021, 18.02.2021, 26.02.2021.
Из сведений о маршрутах данных поездок усматривается, что они имели целью посещение истцом учреждений ответчика (<адрес> и <адрес>).
Кроме того, из ответа на запрос следует, что поездки ФИО1 в рамках договора от ДД.ММ.ГГГГ не были связаны с оказанием ей стоматологических услуг, доказательств обратного стороной истца в материалы дела не представлено.
Таким образом, принимая во внимание, что поездки в следующие даты: 23.12.2020 (1 150 руб.); 28.12.2020 (1 200 руб.); 29.12.2020 (1 200 руб.); 11.01.2021 (1 350 руб.); 20.01.2021 (1 800 руб.) были связаны с оказанием истцу услуг по реставрации, которые не были с истцом согласованы, то стоимость поездок к ответчику в указанные даты является для ФИО1 убытками, которые подлежат взысканию с ответчика, то есть всего в сумме 6 700 руб.
Оснований для взыскания транспортных расходов в иные даты судебная коллегия не усматривает, поскольку оказание стоматологических услуг ненадлежащего качества в них не установлено.
Кроме того, судебная коллегия полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца транспортные расходы в размере 1 200 руб., связанные с посещением судебно-медицинской экспертной комиссии согласно договору от ДД.ММ.ГГГГ, которое было необходимо для проведения личного осмотра ФИО1 экспертами (т.1 л.д.173, 174-176).
Между тем, такие расходы на проезд к месту проведения экспертизы в силу действующего процессуального закона отнесены к судебным расходам истца, в связи с чем их взыскание должно производиться по правилам ст. 98 ГПК РФ с учетом принципа пропорциональности, в связи с чем вопрос о взыскании данных расходов будет разрешен судебной коллегией при разрешении вопроса о распределении судебных расходов.
В свою очередь, оснований для взыскания транспортных расходов в размере 3 600 руб. и 2455 руб. в связи с посещением истцом Кемеровской областной стоматологии, которые подтверждены документально (т.1 л.д. 177-196), судебная коллегия не усматривает, поскольку данное посещение медицинского учреждения по смыслу закона не может быть отнесено к убыткам истца или его судебным расходам в связи с производством по делу.
Таким образом, всего с ответчика в пользу истца подлежат убытки в размере 6 700 руб.
Пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
Исходя из изложенного положения Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», устанавливающие в том числе в пункте 6 статьи 13 ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг.
Основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа является отказ исполнителя, в данном случае исполнителя платных медицинских услуг, в добровольном порядке удовлетворить названные в Законе Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» требования потребителя этих услуг.
Таким образом, поскольку судебной коллегией установлены основания для взыскания с ответчика в пользу истца стоимости услуг по реставрации (37 461,60 руб.), неустойки в такой же сумме, а также компенсации морального вреда в общей сумме 25 000 руб., убытков в сумме 6700 руб., то имеются также основания для изменения решения суда в части взыскания штрафа, сумма которого составит 53 311,60 руб. из расчета: (37 461,6 + 37 461,6 + 25 000 + 6 700) х 50%.
В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд, другие признанные судом необходимыми расходы.
На основании частей 1, 2 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Истцом ко взысканию заявлены судебные расходы на сканирование и копирование в общей сумме 970 руб. В подтверждение несения данных расходов истцом в материалы дела представлены чек-ордер от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 30 руб., товарные чеки от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 820 руб., от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 120 руб. (т.1 л.д.198-200).
Между тем, анализируя представленные документы, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения требований истца в данной части, поскольку часть данных расходов (820+120) понесена истцом в связи со сканированием документов как отражено в товарных чеках, при этом сканирование представляет собой создание электронного образа документа, однако, истцом не доказано, что изготовление электронных образов документов являлось необходимым для разрешения настоящего спора и что такие образы были представлены в суд или направлены стороне ответчика.
В свою очередь, из чек-ордера на сумму 30 руб. не усматривается, за какую услугу оплачены данные денежные средства, в связи с чем также невозможно признать данные расходы истца в качестве судебных, подлежащих взысканию с ответчика.
Также истцом ко взысканию заявлены судебные расходы на оплату судебной экспертизы в сумме 40 312 руб., несение которых подтверждено чек-ордером от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.172).
Принимая во внимание, что истцом ко взысканию заявлены материально-правовые требования на сумму 440 900 руб. (205 000 + 203 545 + 32 355), тогда как судом удовлетворены имущественное требования на сумму 81 623, 20 руб. (37 461,60 + 37 461,60 + 6700), то исковые требования истца удовлетворены на 18,5%, в связи с чем расходы по оплате судебной экспертизы подлежат взысканию с ответчика в пользу истца в сумме 7 457,72 руб. из расчета: 40 312 х 18,5%.
Кроме того, как уже отмечено судебной коллегией ранее, имеются основания для взыскания с ответчика в пользу истца судебных расходов на проезд к месту проведения экспертизы, размер которых с учетом принципа пропорциональности составит 222 руб. из расчета: 1 200 х 18,5%.
Таким образом, всего сумма судебных расходов, подлежащих взысканию с ответчика в пользу истца, составит 7 679,72 руб. (7 457,72 руб.+222 руб.).
Принимая во внимание, что судом апелляционной инстанции установлены основания для удовлетворения имущественных требований истца, имеются основания для взыскания с ответчика в доход местного бюджета государственной пошлины по таким требованиям в сумме 2 649 руб., рассчитанной в соответствии с абз. 3 п.п. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, в связи с чем общий размер подлежащей взысканию в доход местного бюджета государственной пошлины составит 2 949 руб. из расчета: 2 649 руб. (за требования имущественного характера) + 300 руб. (за требования неимущественного характера).
Этой связи, решение суда подлежит изменению также в части распределения судебных расходов.
Руководствуясь ч. 1 ст. 327.1, ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Калтанского районного суда Кемеровской области от 23 января 2023 года отменить.
Принять по делу новое решение.
Исковые требования ФИО1 к ООО «Дентекс-2» о защите прав потребителей удовлетворить частично.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Дентекс-2» (ИНН №) в пользу ФИО1 (паспорт №, выдан <адрес> ДД.ММ.ГГГГ) стоимость услуг в сумме 37 461,60 рублей, неустойку в сумме 37 461,60 рублей, убытки в сумме 6 700 рублей, компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей, штраф в размере 53 311,60 рублей, судебные расходы в размере 7 679,72 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Дентекс-2» (ИНН № в доход местного бюджета госпошлину в размере 2 949 рублей.
Апелляционную жалобу представителя ФИО1 – ФИО2 – удовлетворить частично.
Председательствующий: И.В. Першина
Судьи: Л.В. Вязникова
Т.В. Кириллова
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 22.08.2023