УИД 30RS0<№>-56

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 декабря 2025 года <адрес>

Ленинский районный суд <адрес> в составе: председательствую-щего судьи Д.В. Широковой, при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело <№> по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 об устранении нарушений прав собственника, защите неимущественных благ, компенсации морального вреда, встречному иску ФИО2 к ФИО1 об устранении нарушений прав собственника,

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском, мотивируя свои требования тем, что является собственником земельного участка по адресу: <адрес>. Собственником смежного земельного участка <№> является ФИО2 Ответчиком без согласия ФИО1 установлены видеокамеры, обзор которых захватывает территорию домовладения <№>, кроме того, с южной стороны дома, принадлежащего ФИО2, расположен оконный проём, через которое ответчик выкидывает мусор в виде бытовых отходов, нарушая санитарные нормы. Наличие окна позволяет ФИО2 наблюдать за частной личной жизнью соседей, что вызывает дискомфорт. Так же, на территории домовладения ответчика имеется самовольное деревянное строение размерами 5/3 метра, затеняющее земельный участок ФИО1 Кроме того, скат крыши жилого дома ФИО2 с южной стороны выходит за пределы границ принадлежащего ему земельного участка на расстояние от 0 до 0,24 метра, при этом не обустроен водостоком для отведения атмосферных осадков. В связи с указанным, истец не может в полном объеме пользоваться принадлежащим ему земельным участком, опасается за свое личное имущество, испытывает нравственные страдания. При таких обстоятельствах, просил суд обязать ответчика ФИО2 демонтировать камеры видеонаблюдения, установленные на южной стене домовладения по адресу: <адрес>, либо изменить угол обзора камер, обязать ответчика выполнить водосток с южной стороны крыши принадлежащего ему жилого дома, в том числе переоборудовать кровлю с образованием угла наклона ската в соответствии с пунктом 4.3, пунктом 4.6 СП 17.13333.2011, обязать ответчика заложить оконный проём в стене с южной стороны жилого дома, признать деревянное строение, расположенное на земельном участке ФИО2 самовольной постройкой, обязав ответчика снести указанную постройку, обязать ответчика убрать мусор, расположенный на принадлежащем ему на земельном участке, с южной стороны дома, взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

Одновременно просил суд взыскать судебные расходы, вызванные оплатой услуг представителя в размере <данные изъяты> рублей, услуг эксперта, составившего заключение в размере <данные изъяты> рублей, услуг кадастрового инженера в размере <данные изъяты> рублей, услуг нотариуса в размере <данные изъяты> рублей, почтовых расходов в размере <данные изъяты> рублей.

В ходе судебного разбирательства истец отказался от иска в части требований об обязании ФИО2 демонтировать камеры видеонаблюдения, установленные на южной стене домовладения по адресу: <адрес>, и обязании заложить оконный проём в стене с южной стороны жилого дома.

Отказ от иска в части изложен в письменном виде и принят судом. Последствия отказа от иска, предусмотренные статьями 220,221 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцу разъяснены и понятны.

В свою очередь, ФИО2 обратился в суд с встречным иском к ФИО1, указав, что в 2016 году возвел на принадлежащем ему земельном участке по адресу: <адрес> жилой дом. Ответчиком на смежном земельном участке, <№>, без учёта месторасположения жилого дома ФИО2 в 2021 году возведено строение в непосредственной близости от южной стены дома истца, в результате, ФИО2 не имеет технической возможности установить водосток на южной стороне крыши. В апреле 2025 года ФИО2 заключил договор подряда на установку водосточной системы, подрядчики, не имея возможности провести указанную работу с территории, принадлежащей истцу, обращались в адрес ФИО1 с просьбой предоставить доступ на его земельный участок с целью установки водостока, однако, им было отказано. Впоследствии, ФИО2 предпринимались неоднократные попытки получить разрешение на доступ к крыше дома со стороны земельного участка ответчика с целью установки водосточной системы, однако, ФИО1 препятствует в этом. При таких обстоятельствах, просил суд обязать ФИО1 не чинить препятствий в установке водостока с южной стороны крыши жилого дома по адресу: <адрес>, предоставив доступ ФИО2 и специалистам по установке водостока на территорию принадлежащего ему домовладения по адресу: <адрес>. Кроме того, <дата обезличена> установлено, что ФИО1 на своем земельном участке установил две видеокамеры (на углу гаража и крыше хозяйственной постройки), радиус обзора которых охватывает домовладение ФИО2 Учитывая, что камерами видеонаблюдения фиксируется личная жизнь истца и членов его семьи, просил обязать ответчика их демонтировать.

Определением суда в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных исковых требований относительно предмета спора привлечена администрация муниципального образования «<адрес>».

В судебном заседании истец по первоначально заявленному иску ФИО1, его представитель ФИО9, действующий на основании доверенности, заявленный иск поддержали в полном объеме, в удовлетворении встречных требований просили отказать.

Ответчик по первоначально заявленному иску ФИО2, представитель ответчика, действующая на основании доверенности ФИО10, первоначально заявленные требования не признали, встречный иск просили удовлетворить в полном объеме.

Иные участвующие в деле лица не присутствовали, извещены надлежащим образом, в порядке главы 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заблаговременно, причина неявки в суд не известна.

Руководствуясь положениями статей 35, 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в целях недопущения волокиты и скорейшего рассмотрения и разрешения гражданского дела, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, выслушав стороны и их представителей, проведя выездное судебное заседание с целью осмотра домовладений сторон, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со статьями 56, 195, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд разрешает дело в пределах заявленных истцом требований и по основаниям иска, основывает решение лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. В условиях состязательности процесса каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований.

В судебном заседании из сведений Единого государственного реестра недвижимости (ЕГРН) установлено, что стороны являются собственниками смежных земельных участков по адресу: <адрес> и 25.

Согласно положениям статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Пунктом 1 статьи 263 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено право собственника земельного участка возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам.

Согласно статье 12, пункту 1 статьи 209 и статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации и подпункта 4 пункта 2 статьи 60 Земельного кодекса Российской Федерации собственник земельного участка может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Соответственно, обстоятельством, подлежащим установлению и доказыванию при рассмотрении настоящего спора, является установление факта нарушения права сторон на беспрепятственную возможность в пользовании принадлежащим им имуществом.

Как установлено в ходе судебного разбирательства из представленных в дело фотоматериалов, осмотра объектов в выездном судебном заседании, показаний допрошенной судом свидетеля ФИО5, на принадлежащем ФИО6 земельном участке возведено строение, представляющее собой деревянную конструкцию с тремя стенами, без крыши, на железных сваях.

Из пояснений ФИО2 следует, что указанное строение планировалось под использование детьми в качестве «детского домика», однако не было достроено.

Вводя правовое регулирование самовольной постройки, законодатель закрепил в пункте 1 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации три признака самовольной постройки: сооружение или иное недвижимое имущество создано на земельном участке, не отведенном для этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми актами; без получения на это необходимых разрешений; с нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

Исходя из тех обстоятельств, что спорный объект расположен в границах земельного участка, принадлежащего ФИО2, получение разрешений и согласований для монтажа сооружения в силу закона не предусмотрено, сооружение не имеет прочной связи с землей, т.е. не является объектом недвижимости, капитальной постройкой, суд приходит к выводу об отсутствии у строения («детский домик») предусмотренных законом признаков самовольной постройки и, соответственно об отказе в удовлетворении иска ФИО1 в части признания деревянного строения самовольной постройкой и обязании ответчика её сноса.

Сам по себе факт расположения данного сооружения в непосредственной близости от границы земельных участков сторон не может являться основания для удовлетворения иска о его сносе при отсутствии доказательств того, что данной постройкой нарушаются права и законные интересы собственника смежного земельного участка.

Согласно части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации судебной защите подлежит нарушенное право.

При разрешении требований ФИО1 к ФИО2 об обязании уборки мусора на территории домовладения ответчика, с южной стороны на границе земельных участков судом установлено, что деревянный забор, расположенный по смежной границе земельных участков сторон без согласия ФИО2 демонтирован ФИО1 и им же установлен иной забор, при этом демонтированный забор не утилизирован, находится между капитальными строениями сторон, в результате, доступ на территорию проема между смежными земельными участками ограничен.

Вопреки доводам иска ФИО1, в ходе выездного судебного заседания при осмотре спорного проёма, складирование какого-либо бытового мусора, отходов потребления в массовом объеме, не установлено.

Само по себе наличие демонтированного деревянного забора, строительных отходов, расположенных на территории земельного участка принадлежащего ФИО2 не свидетельствует о существенном нарушении прав собственника смежного земельного участка ФИО1, поскольку не привело к каким-либо неблагоприятным последствиям.

Исходя из того, что судебной защите подлежит только нарушенное право, а обстоятельствами дела не установлено существенного нарушения права собственности ФИО1, иск в части обязания уборки мусора ФИО2 на принадлежащем ему земельном участке подлежит оставлению без удовлетворения.

Постановлением Госстроя Российской Федерации от <дата обезличена> <№> утверждены Правила и нормы технической эксплуатации жилищного фонда», согласно которым вода с крыш должна удаляться посредством водосточных желобов, лотков, воронок, труб, выполненных как единая водоприемная система.

Как установлено в ходе судебного разбирательства из пояснений сторон по делу, показаний свидетелей ФИО5, ФИО7, материалов дела, ФИО2 в апреле 2025 года заключил договор подряда на облицовку фронтонов, подшив карнизных свесов и установку водосточной системы принадлежащего ему на праве собственности жилого дома по адресу: <адрес>. Подрядчики, в ходе выполнения указанных работ, не имея физической возможности установки водостока с южной стороны дома ввиду небольшого расстояния от южной стены объекта недвижимости до забора, обратились к собственнику смежного земельного участка ФИО1 с просьбой предоставить доступ на территорию его земельного участка с целью установки водосточной системы, однако, им было отказано. Впоследствии, ФИО2 предпринимались неоднократные попытки получить разрешение на доступ к крыше дома со стороны земельного участка ФИО1 с целью установки водосточной системы, однако, собственник смежного земельного участка не выразил своего согласия.

Разрешая спор по существу, суд, оценив представленные доказательства, исходя из того, что в ходе судебного разбирательства по делу нашел подтверждение тот факт, что доступ к южной стороне жилого дома ФИО2 в целях установки водосточной системы возможен исключительно со стороны земельного участка, принадлежащего ФИО1, при указанное лицо отказывается добровольно предоставить проход с целью проведения спорных работ, в связи с чем, заявленные встречные требования ФИО2 об обязании ФИО1 не чинить препятствий в установке водостока с южной стороны крыши жилого дома по адресу: <адрес>, предоставив доступ ФИО2 и специалистам по установке водостока на территорию принадлежащего ему домовладения по адресу: <адрес> подлежат удовлетворению.

При этом, установив факт неоднократного обращения ФИО2 к ФИО1 с просьбой предоставления доступа на территорию домовладения с целью установления водосточной системы, исковые требования ФИО1 об обязании ФИО2 устранить препятствия во владении и пользовании земельным участком в виде выполнения водостока на крыше жилого дома ответчика с южной стороны, переоборудовании кровли с образованием иного угла наклона ската следует оставить без удовлетворения.

В соответствии со статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

ФИО1, требуя от ФИО2 компенсации морального вреда, указал, что между сторонами сложилась конфликтная ситуация, в результате которой ФИО1 не может в полном объеме пользоваться принадлежащим ему земельным участком, опасается за имущество, испытывает нравственные страдания в связи с нарушением его прав собственника имущества.

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что бездействие ФИО2, выраженное в отказе убрать мусор с территории земельного участка, в отсутствие установки ответчиком водостока, причиняет ему нравственные страдания.

Между тем, суд, не установив из представленных доказательств конкретных обстоятельств, которые подтверждают нарушение ФИО2 личных неимущественных прав ФИО1, следовательно, в дело не представлено доказательств причинения действиями ответчика морального вреда ФИО1

Таким образом, в удовлетворении заявленных исковых требований о компенсации морального вреда следует отказать в полном объеме.

Пунктом 1 статьи 152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни.

Под собиранием сведений о частной жизни лица понимаются умышленные действия, состоящие в получении этих сведений любым способом, в том числе с фиксированием информации аудио-, видео-, фотосредствами. (Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата обезличена> N 46 "О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации)".

Обращаясь в суд с исковым требованием о демонтаже камер видеонаблюдения, расположенных на территории домовладения ФИО1, собственника смежного земельного участка, ФИО2 не доказал факт нарушения его прав на неприкосновенность частной жизни. Доводы о сборе и распространении информации, составляющей личную и семейную тайну, а также о вмешательстве в личную жизнь ничем не подтверждены.

Факт устройства видеокамер в пределах земельного участка ФИО1 сам по себе не свидетельствует о совершении действий по хранению, использованию, распространению сведений о частной жизни истца.

Более того, в судебном заседании не установлено недобросовестности при осуществлении принадлежащих прав собственника имущества, поскольку установка видеокамеры произведена в целях личной безопасности и сохранности принадлежащего ФИО1 имущества, что не является нарушением прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

При таких обстоятельствах встречный иск ФИО2 в части обязания ФИО1 демонтажа камер видеонаблюдения подлежит оставлению без удовлетворения.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 194- 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО11 Влади-миру ФИО3 об устранении нарушений прав собственника, защите не-имущественных благ, компенсации морального вреда, оставить без удовле-творения.

Встречный иск ФИО2 к ФИО1 об устранении нарушений прав собственника, удовлетворить частично.

Обязать ФИО1 не чинить препятствий в уста-новке водостока с южной стороны крыши жилого дома с кадастровым номером <№> по адресу: <адрес>, предоставив доступ ФИО2 и специалистам по установке водостока на территорию принадлежащего ему домовладения по адресу: <адрес>.

В остальной части в удовлетворении встречного иска отказать.

Решение может быть обжаловано в <данные изъяты> областной суд в те-чение одного месяца со дня вынесения мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено <дата обезличена>.

Судья: Д.В. Широкова