УИД 10RS0№-49

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

31 мая 2023 года г.Петрозаводск

Петрозаводский городской суд Республики Карелия в составе председательствующего судьи Мамонова К.Л. при секретаре Борисовой В.А. с участием прокурора Брюхановой Е.С., представителя истца ФИО1, представителей ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО4 и представителя третьего лица ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1252/2023 по иску ФИО6 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Карелия и Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Карелия «Республиканская больница им.В.А.Баранова» о взыскании денежных средств,

установил:

ФИО6, ссылаясь на факт своей работы в медицинском учреждении, заболевание в мае 2020 года новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), Указ Президента Российской Федерации от 06 мая 2020 года № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников» и Постановление Правительства Российской Федерации от 12 апреля 2020 года № 484 «Об утверждении Правил предоставления в 2020 году иных межбюджетных трансфертов из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации, источником финансового обеспечения которых являются бюджетные ассигнования резервного фонда Правительства Российской Федерации, в целях софинансирования в полном объеме расходных обязательств субъектов Российской Федерации, возникающих при осуществлении выплат стимулирующего характера за выполнение особо важных работ медицинским и иным работникам, непосредственно участвующим в оказании медицинской помощи гражданам, у которых выявлена новая коронавирусная инфекция COVID-19», обратился в суд с требованиями о взыскании с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Карелия 68.811 руб., а с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Республиканская больница им.В.А.Баранова» – 25.000 руб., предусмотренных данными правовыми актами. Кроме того, истцом поставлен вопрос о компенсации больницей причиненного ему морального вреда, а сам иск увязан с позицией о взаимосвязи имевшего место заболевания с исполнением работником своих трудовых обязанностей.

В последующем в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации иск дополнен требованиями признания факта исполнения ФИО6 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ обязанностей водителя скорой медицинской помощи.

В судебном заседании представитель ФИО6 его требования поддержал, полагая, что выполнявшаяся истцом работа и обстоятельства заболевания свидетельствуют о распространении на него спорных выплат, а отказ работодателя в праве на их получение – основание к компенсации морального вреда. Представители ответчиков высказалась о несогласии с иском, полагая, что законные интересы ФИО6 нарушены не были, и при этом он, имея права на альтернативные выплаты, не входит в число лиц, на которых распространяются дополнительные страховые гарантии и стимулирующие выплаты, предусмотренные названными Указом Президента Российской Федерации и Постановлением Правительства Российской Федерации. Представитель третьего лица Управления Роспотребнадзора по Республике Карелия разрешение спора оставил на усмотрение суда. Остальные участвующие в деле лица, извещенные о месте и времени разбирательства, в том числе по ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в суд не явились.

Исследовав письменные материалы дела, заслушав пояснения представителей сторон, третьего лица и заключение прокурора о несостоятельности иска, суд не находит правовых оснований для удовлетворения требований ФИО6

ФИО6 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (в период отпуска основного работника) работал в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения Республики Карелия «Республиканская больница им.В.А.Баранова» в должности водителя автомобиля врачебной амбулатории с.Деревянное Прионежского филиала. ДД.ММ.ГГГГ у истца при отсутствии клинических симптомов лабораторно подтверждена новая коронавирусная инфекция (COVID-19), по факту чего больницей во исполнение Постановления Правительства Российской Федерации от 16 мая 2020 года № 695 проведено расследование. Решением врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ повреждение здоровья ФИО6 признано не подлежащим оформлению как страховой случай, установленный Указом Президента Российской Федерации от 06 мая 2020 года № 313. Соответственно, справка, предусмотренная п. 5 Временного положения о расследовании страховых случаев причинения вреда здоровью медицинского работника в связи с развитием у него полученных при исполнении трудовых обязанностей заболевания (синдрома) или осложнения, повлекших за собой временную нетрудоспособность, но не приведших к инвалидности, вызванных новой коронавирусной инфекцией, подтвержденной лабораторными методами исследования, а при невозможности их проведения – решением врачебной комиссии, принятым на основании результатов компьютерной томографии легких, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 мая 2020 года № 695, не составлялась, и в Фонд социального страхования Российской Федерации (правопредшественник Социального фонда Российской Федерации) такой документ не направлялся.

Денежная выплата в размере 68.811 руб., на которую претендует ФИО6, согласно п. 6 Указа Президента Российской Федерации от 06 мая 2020 года № 313 производилась Фондом социального страхования Российской Федерации по результатам расследования страхового случая, проведенного в порядке, закрепленном Постановлениями Правительства Российской Федерации от 16 мая 2020 года № 695 и от 20 февраля 2021 года № 239. Причем, обязанность по этой выплате возникала только после получения вышеобозначенной справки работодателя медицинского работника (п. 6 положения, утвержденного Постановлением от 16 мая 2020 года № 695, п. 6 положения, утвержденного Постановлением от 20 февраля 2021 года № 239).

Таким образом, вопреки позиции истцовой стороны Государственное учреждение – региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Республике Карелия (правопредшественик Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Карелия) не только не отказывало ФИО6 в страховой выплате, но не принимало и не могло принять какого-либо решения по существу этой выплаты, поскольку касающейся истца справки не получало. Собственно правоотношения между данными сторонами по поводу спорных 68.811 руб. не возникали, умаляющих статус истца неправомерных действий (бездействия) со стороны данного ответчика место не имело.

Приведенное свидетельствует об отсутствии оснований к критической судебной оценке каких-нибудь решений или иных действий либо бездействия регионального органа Фонда социального страхования Российской Федерации и к испрошенному судебному возложению на Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес> обязанности по денежной выплате.

Несостоятелен иск в данной части и в силу следующего.

Введя в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) до соответствующего законодательного урегулирования дополнительные государственные гарантии по обязательному государственному страхованию работников медицинских организаций, Указ Президента Российской Федерации от 06 мая 2020 года № 313, действительно, предусмотрел страховые выплаты в размере 68.811 руб. на случай причинения вреда здоровью в связи с развитием полученных при исполнении трудовых обязанностей заболевания (синдрома) или осложнения, вызванных этой инфекцией, и повлекших за собой временную нетрудоспособность, но не приведших к инвалидности. Однако застрахованными таким образом являются лишь отдельные категории работников медицинских учреждений – врачи, средний медицинский персонал, младший медицинский персонал и водители автомобилей скорой медицинской помощи, и при этом лишь те из них, кто непосредственно работает с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции, и пациентами с подозрением на эту инфекцию (п. 1 Указа). Как следствие, право на дополнительное страховое возмещение увязано с одновременным наличием нескольких критериев субъектного состава застрахованных лиц – работа по соответствующей группе должностей и прямое вовлечение в связи с этим в оказание медицинской помощи по поводу COVID-19.

Подобная временная нормативная регламентация, когда установление закрытого перечня застрахованных лиц не включает в него всех работников медицинских учреждений, – не только компетенция Президента Российской Федерации, она производна от объективных очевидных причин и проявившей значимость в связи с ними своей цели в виде повышенной социальной защищенности лишь определенного круга лиц при сохранении прежних и введении иных дополнительных гарантий, компенсаций и мер поддержки остальным медицинским работникам и другим сотрудникам медицинских организаций.

ФИО6 на должность водителя скорой медицинской помощи не назначался и по ней работал. Это обстоятельство, в свою очередь, нивелирует юридическое значение факта участия истца ДД.ММ.ГГГГ в перевозке конкретного пациента, у которого была подтверждена новая коронавирусная инфекция. Как отмечено, страхование по Указу Президента Российской Федерации от 06 мая 2020 года № 313 предусматривает совокупность увязанных с трудовой функцией работника моментов – пребывание в должности по определенной группе должностей и работа по ней с больными, зараженными COVID-19 или с подозрением на эту инфекцию.

Наконец, собственно страховым случаем является повлекшее временную нетрудоспособность причинение вреда здоровью в связи с развитием заболевания или его осложнениями, полученных при исполнении трудовых обязанностей (п/п. «б» п. 2 Указа). В целях проверки данной взаимосвязи по делу назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза, констатировавшая, что входящее в перечень, утвержденный Распоряжением Правительства Российской Федерации от 15 мая 2020 года № 1272-р, осложнение заболевания было зафиксировано у истца ДД.ММ.ГГГГ и несмотря на то, что инфицирование COVID-19 могло произойти ДД.ММ.ГГГГ, не связано с этим, поскольку такое предполагаемое инфицирование из-за инкубационного периода коронавирусной инфекции не могло привести к развитию именно ДД.ММ.ГГГГ клинической формы заболевания, включенной в указанный перечень. По мнению экспертной комиссии, наиболее вероятным источником инфицирования истца явились нашедшие свое подтверждение бытовые контакты с заболевшими COVID-19 членами его семьи.

По мнению суда, полнота экспертного исследования, его процессуальный статус, связанный с особым порядком получения данного доказательства, ясность изложения его хода и результатов, четкая последовательность и убедительная мотивированность, согласованность с иными материалами по делу, в том числе с медицинскими документами истца и членов его семьи, в своей совокупности позволяют, оценивая заключение экспертов по правилам ст.ст. 67 и 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, взять его за основу и признать достаточным для вывода о необоснованности требований ФИО6 Оснований не доверять заключению экспертов не имеется, а достаточные условия к назначению дополнительной или повторной экспертизы имея в виду ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом не усмотрены, процессуальные инициативы на этот счет участвующими в споре лицами не реализованы.

Согласно Правилам предоставления в 2020 году иных межбюджетных трансфертов из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации, источником финансового обеспечения которых являются бюджетные ассигнования резервного фонда Правительства Российской Федерации, в целях софинансирования в полном объеме расходных обязательств субъектов Российской Федерации, возникающих при осуществлении выплат стимулирующего характера за выполнение особо важных работ медицинским и иным работникам, непосредственно участвующим в оказании медицинской помощи гражданам, у которых выявлена новая коронавирусная инфекция COVID-19, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 12 апреля 2020 года № 484, медицинским и иным работникам, непосредственно работающим с гражданами, у которых выявлена новая коронавирусная инфекция COVID-19, в соответствии с локальным нормативным актом медицинской организации осуществляются выплаты стимулирующего характера, а именно: оказывающим скорую медицинскую помощь гражданам, у которых выявлена новая коронавирусная инфекция COVID-19, врачам – 50.000 руб. в месяц, среднему медицинскому персоналу, младшему медицинскому персоналу и водителям скорой медицинской помощи – 25.000 руб. в месяц (п. 11). Такими локальными нормативными актами Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Республиканская больница им.В.А.Баранова» являются соответствующие Порядки, утвержденные приказами от 07 мая 2020 года № 249 и от 19 мая 2020 года № 265 и детализирующие, что подразделениями, работа водителем скорой медицинской помощи в которых дает право на спорную стимулирующую выплату, являются лишь пункты скорой медицинской помощи в п.Ладва, с.Шелтозеро и п.Деревянка Прионежского района Республики Карелия. Село Деревянное Прионежского района Республики Карелия, где дислоцируется врачебная амбулатория ответчика и где работал истец, пункт скорой медицинской помощи не имеет, последний в структуру этого подразделения больницы не включен, штатом соответствующих работников и специализированным автотранспортом не обеспечен, так как оказание скорой медицинской помощи в этом населенном пункте и на прилегающей к нему территории обеспечивается прибывающими по вызову выездными бригадами.

Таким образом, ни в связи с должностью, которую занимал ФИО6, ни в связи с подразделением, в котором он работал, истец не имеет право на истребуемые 25.000 руб. и приходящиеся на них надбавки по ст.ст. 315-317 Трудового кодекса Российской Федерации.

В обоснование своих изначальных денежных притязаний истец в рамках настоящего дела дополнительно инициировал судебную защиту в виде признания факта исполнения им – сначала в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а затем в один конкретный день (ДД.ММ.ГГГГ) – обязанностей водителя скорой медицинской помощи. Однако подобные судебные установления применительно к особенностям разрешаемого правоотношения не предусмотрены законом как способы защиты законного интереса и самостоятельно объективно к восстановлению нарушенного права привести не могут. Правовые суждения на этот счет по своему существу являются лишь промежуточным обязательным этапом юридических выводов о возможности взыскания судом спорных сумм, правовые основания к которому, как проявилось, отсутствуют. Вместе с тем отмечается следующее.

ФИО6 на должность водителя скорой медицинской помощи в Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Республики Карелия «Республиканская больница им.В.А.Баранова» не трудоустраивался. Сама такая должность в штате врачебной амбулатории с.Деревянное Прионежского филиала больницы, как и специализированный автомобиль скорой медицинской помощи, отсутствуют.

Наряду с надлежаще оформленными документами о приеме истца на должность временно отсутствующего работника водителем автомобиля, анализ условий его трудового договора, оплаты труда и должностной инструкции, их сопоставление с условиями и оплатой труда, инструкцией ответчика по должности водителя автомашины «скорая помощь» и Положением о водителе бригады скорой медицинской помощи, утвержденным Приказом Минздрава России от 26 марта 1999 года № 100, свидетельствующими о несоответствии ФИО6 квалификационным требованиям должности водителя автомобиля скорой медицинской помощи, исключает какое-либо отождествление предписанной и (или) выполнявшейся истцом трудовой функции с трудовой функцией водителя скорой медицинской помощи. Разовое в формате выполняемого служебного задания содействие им пациенту с новой коронавирусной инфекцией есть форма участия в оказании медицинской помощи гражданам с такой инфекцией, но не работа по иной должности.

Ссылка стороны истца в связи с этим на Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 3, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 февраля 2021 года, удовлетворению заявленных требований служить не может. Данные разъяснения касаются иных, а не спорных выплат, и допускают расширительное правоприменение лишь в отношении медицинских работников (врачей и медицинских работников с высшим (немедицинским) образованием, среднего медицинского персонала, младшего медицинского персонала), к числу которых истец не относился.

Министерство здравоохранения Российской Федерации, не будучи на то компетентным (Постановление Правительства Российской Федерации от 19 июня 2012 года № 608), не вправе расширять состав субъектов, приведенных в Указе Президента Российской Федерации от 06 мая 2020 года № 313 и Постановлении Правительства Российской Федерации от 12 апреля 2020 года № 484. Данный орган власти, на разъясняющие позиции которого также указывает ФИО6, применительно к рассматриваемому вопросу лишь детализировал по отдельным медицинским сферам (например, проведение лабораторных и патологоанатомических исследований, рентгенологическая служба, судебно-медицинская экспертиза и др.) какую конкретную работу следует относить к медицинской помощи, но при этом подчеркнул, что установления о выплатах в связи с новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) касаются немедицинских работников (терминология Указа от 06 мая 2020 года № 313 о медицинских работниках, как непосредственно оговорено в самом документе, относима только к его содержанию (п. 1)), лишь прямо перечисленных в положенных в основу иска нормативных актах федерального уровня, и ими другим немедицинским работникам такие выплаты не предусмотрены. Последним дополнительные гарантии и меры социальной поддержки могут устанавливаться органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления за счет соответственно бюджетных ассигнований бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов (Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»). В Республике Карелия они, в частности, введены Постановлением Правительства Республики Карелия от 21 апреля 2020 года № 154-П «О выплатах стимулирующего характера за особые условия труда и дополнительную нагрузку работникам государственных бюджетных учреждений здравоохранения Республики Карелия, участвующим в оказании медицинской помощи гражданам, у которых выявлена новая коронавирусная инфекция (COVID-19), и (или) лицам из групп риска заражения новой коронавирусной инфекцией (COVID-19)», и предусмотренные им выплаты ФИО6 за апрель-май 2020 года произведены.

В едином исковом заявлении ФИО6 фактически соединены два самостоятельных иска различных категорий, в том числе к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Карелия «Республиканская больница им.В.А.Баранова» об индивидуальном трудовом споре. Иск предъявлен ДД.ММ.ГГГГ, то есть в этой части с нарушением сроков, предусмотренных ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о чем заявлено данным ответчиком. Обеспечивая конституционные гарантии на судебную защиту, учитывая ограничения, вводившиеся в 2020-2021гг. в разных сферах общественной и государственной жизнедеятельности, включая судопроизводство, из-за широкого распространения новой коронавирусной инфекции, суд полагает необходимым применить свои правомочия и в силу ч. 5 данной статьи восстановить эти сроки – спор разрешается по существу.

При таких обстоятельствах требования ФИО6, в том числе производные (по уточняющим пояснениям представителя истца требования о компенсации морального вреда в качестве своего исходного основания имеют только факты невыплат спорных страховой и стимулирующей выплат) – о компенсации морального вреда, признаются необоснованными, в удовлетворении его иска надлежит отказать.

Проявившаяся неполнота надлежащего документального подтверждения действительного размера судебных расходов по делу исключила разрешение данного вопроса без отложения судебного заседания, в связи с чем, руководствуясь принципом процессуальной экономии, суд выделил этот вопрос в отдельное разбирательство в порядке гл. 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, что, кроме того, допускает Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Учитывая изложенное и ст.ст. 12, 56, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении иска ФИО6 (ИНН №) к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Карелия (ИНН <***>) и Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Карелия «Республиканская больница им.В.А.Баранова» (ИНН <***>) о взыскании денежных средств отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Карелия через Петрозаводский городской суд Республики Карелия в течение одного месяца.

Судья

К.Л.Мамонов