УИД 74RS0017-01-2021-005809-80 Дело № 2-281/2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
28 июня 2022 года г. Златоуст
Златоустовский городской суд Челябинской области в составе:
председательствующего судьи Максимова А.Е.,
при секретаре Еникеевой Т.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по искам прокурора г.Златоуста в защиту жилищных прав ФИО1 к ФИО2, ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
Прокурор г. Златоуста в защиту жилищных прав ФИО1 обратился с иском к ФИО2, в котором просил признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ жилого помещения - квартиры общей площадью 33,7 кв. м, расположенной по адресу: , заключенный между ФИО1 и ФИО2, прекратить право собственности ФИО2 на жилое помещение - квартиру, общей площадью 33,7 кв. м, расположенную по адресу: , зарегистрированное в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области под №, ДД.ММ.ГГГГ, передав указанную квартиру в собственность ФИО1 и погасить регистрационную запись от ДД.ММ.ГГГГ в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области о праве собственности ФИО2 под № квартиру общей площадью 33,7 кв. м, расположенную по адресу: (л.д. 5-7).
В обоснование исковых требований прокурор указал, что в ходе рассмотрения жалобы ФИО1 установлено, что 09.12.2019г. ФИО1 и ФИО2 заключили договор дарения принадлежащей ФИО1 квартиры на условиях осуществления ухода, так как ФИО1 проживает одна и по состоянию здоровья нуждается в посторонней помощи, при этом ФИО2 пояснила, что до настоящего времени осуществляет уход за ФИО1 Договор дарения является притворной сделкой, которой фактически прикрывается договор пожизненного содержания с иждивением.
ФИО1 обратилась в суд с иском в ФИО2, в котором просит признать недействительным договор дарения квартиры по адресу: , применить последствия недействительной сделки, прекратив право собственности ответчика на указанную квартиру, восстановить право собственности истца на спорную квартиру, исключить из ЕГРН сведения о праве собственности ФИО2, восстановив запись о праве собственности ФИО1 (л.д. 39-41).
В обоснование исковых требований ФИО1 указала, что проживает одна в спорной квартире. Знакомая ФИО2 предложила истцу свои услуги, а именно оплачивать за свой счет коммунальные услуги по спорной квартире, 2 раза в неделю производить уборку квартиры, покупать за счет истца и доставлять в квартиру продукты питания, бытовые принадлежности, 2 раза в неделю готовить для истца еду. Взамен истец должна была составить завещание в пользу ФИО3 в отношении данной квартиры, однако ДД.ММ.ГГГГ. она заключила с ответчиком договор дарения квартиры, полагая со слов ФИО2, что завещание и договор дарения – это одно и то же. Договор истец подписала, не читая, находясь в болезненном состоянии. Некоторое время ФИО2 оказывала согласованные сторонами услуги по уходу, но с ДД.ММ.ГГГГ перестала приходить к истцу, на обращения не реагировала. ДД.ММ.ГГГГ. истец обратилась с жалобой в прокуратуру г.Златоуста.
Гражданские дела по искам ФИО1 и прокурора г.Златоуста в защиту прав ФИО1 определением суда от 22.12.2021г. объединены в одно производство для совместного рассмотрения.
В ходе судебного разбирательства прокурор, уточнив исковые требования, просил признать недействительным договор дарения, прекратить право собственности ответчика на спорную квартиру, передав квартиру истцу и погасить соответствующую регистрационную запись на том основании, что сделка является притворной, поскольку договором дарения прикрывался договор пожизненного содержания с иждивением, а кроме того, по состоянию здоровья истец в момент заключения сделки не была способна понимать значение своих действий и руководить ими (л.д.90-93).
В судебном заседании прокурор Козлова С.Г. на удовлетворении исковых требований настаивала в интересах ФИО1 по основаниям, изложенным в уточненном исковом заявлении. Дополнительно пояснила, что ФИО1 заблуждалась относительно природы совершаемой сделки, хотела оформить завещание с тем условием, что ФИО2 будет ухаживать за ней. Потенциальная способность понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ. у ФИО1 была сохранена, но сочетание нарушенных психических процессов: замедленный темп и труднопереключаемость, склонность к конкретизации мышления, невысокий интеллект, ослабление памяти, снижение критического восприятия, неврозоподобные проявления, повышенная утомляемость и индивидуально-психологические особенности, а также имеющаяся у ФИО1 сенсорная депривация, т.е. снижение слуха и зрения, существенно нарушали ее понимание природы сделки, которая ошибочно воспринималось ею, как оформление завещания, т.е. была нарушена способность осознавать значение своих действий вследствие непонимания существа сделки. Как результат, регуляторные способности руководить своими действиями также были нарушены, поскольку были основаны на неправильно и несвободно сформированной цели, что подтверждается заключением эксперта, пояснениями истца и показаниями допрошенных судом свидетелей.
Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснила, что проживает одна, родственников не имеет, нуждается в патронаже по состоянию здоровья. Давно знакома с ФИО2, которая некоторое время помогала ей по дому. В настоящее время за нею ухаживает ФИО4 (ФИО5). Думала, что подписывая документы на квартиру, оформляет завещание, так как поверила ФИО2, утверждавшей, что дарение и завещание – это одно и то же. На вопросы суда и прокурора истец не смогла определить различия между договором дарения и завещанием.
Представитель истца ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала, просила их удовлетворить по основаниям, изложенным прокурором.
Ответчик ФИО2, её представитель ФИО6, допущенная к участию в деле по устному ходатайству ответчика, в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных требований. Представитель истца при этом пояснила, что ФИО1 и ФИО2 поддерживали дружеские отношения с ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 никто в заблуждение не вводил, квартира была передана в дар безвозмездно, без всяких условий, поскольку это было решение самой ФИО1, которая проживая одна, боялась быть обманутой посторонними, а ФИО2 доверяла. После оформления договора дарения истец на протяжении 2-х лет проживала в спорной квартире, ФИО2 ухаживала за истцом и за квартирой, навещала ФИО1, покупала за счет истца продукты и медикаменты, мыла полы и окна. Коммунальные платежи ответчик оплачивала за счет собственных средств. Не согласны с заключением экспертизы, так как в настоящее время ФИО1 хорошо себя чувствует.
Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела без своего участия. В материалы дела представил письменное мнение по существу иска, в котором отразил информацию о регистрации ДД.ММ.ГГГГ. в ЕГРН перехода права собственности на спорный объект от ФИО7 к ФИО2 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. (л.д.28-29, 136).
Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд считает иск подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии с п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК) право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
Согласно п. 2 ст. 209 ГК собственник имущества вправе по своему усмотрению отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.
Согласно п. 3 ст. 154 ГК для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) или более сторон (многосторонняя сделка).
В силу ст. 432 ГК договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Согласно п.1 ст. 572 ГК, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В силу п. 3 ст. 572 ГК договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ничтожен. К такого рода дарению применяются правила гражданского законодательства о наследовании.
По смыслу п. 1 ст. 572 ГК ключевой особенностью договора дарения является его безвозмездность. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением, а является притворной сделкой.
Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ. между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемая), заключен договор дарения (л.д.13, 43), по условиям которого, даритель безвозмездно передала, а одаряемая приняла в дар принадлежащее дарителю недвижимое имущество: квартиру, общей площадью 33,7 кв. м, расположенную по адресу: . В соответствии с п. 6 договора дарения за истцом сохранено право пользования и проживания в квартире после государственной регистрации перехода права.
Спорный объект недвижимость – квартира до заключения договора дарения на праве собственности принадлежала истцу на основании договора безвозмездной передачи квартиры в собственность граждан № от ДД.ММ.ГГГГ. (копия свидетельства о государственной регистрации права – л.д. 16, 42). Указанные обстоятельства сторонами в судебном заседании не оспорены.
ДД.ММ.ГГГГ. право собственности на указанную квартиру зарегистрировано за ФИО2 (выписки из ЕГРН - л.д.14-15, 52-55).
Сторона истца просит признать договор дарения недействительным и указывает, что договор дарения был заключен в результате заблуждения, обмана истца, не способной понимать значение совершаемых ею действий и руководить ими.
Согласно ч. 1 ст. 166 ГК сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (ч. 2 ст. 166 ГК).
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (ч.3 ст.166 ГК).
Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях (ч. 4 ст. 166 ГК).
В соответствии с положениями ст. 168 ГК за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (ч. 1).
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (ч. 2).
Гражданское законодательство исходит из презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений (п. 3 ст. 10 ГК).
Согласно п. 1 ст. 10 ГК не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.
Из содержания исковых заявлений, пояснений прокурора и истца, данных в ходе судебного разбирательства следует, что фактически прокурором и истцом заявлены три основания признания договора дарения недействительным: неспособность ФИО1 в момент заключения сделки понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК), заблуждение (ст. 178 ГК) и обман (ст.179 ГК).
При этом суд отклоняет доводы прокурора о притворном характере договора дарения, руководствуясь разъяснениями, данными в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25"О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", исходя из которых в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.
В рассматриваемом споре совпадения воли обеих сторон договора дарения исключается.
В соответствии с ч.ч. 1 и 3 ст. 177 ГК сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В силу ч. 1 ст. 178 ГК сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
В частности, в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 178 ГК, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.
Сделкой, совершенной под влиянием заблуждения признается сделка, в которой волеизъявление стороны не соответствует его подлинной воле на момент заключения сделки.
По смыслу ст. 178 ГК, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.
В соответствии с ч. 2 ст. 179 ГК, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Обман при совершении договора дарения выражается, прежде всего, в том, что одаряемый воспользовался доверием дарителя к нему, которое возникло, как к давнему знакомому, при этом даритель может как пребывать в заблуждении относительно природы сделки, так и понимать суть сделки, но находиться под обманным влиянием дарителя.
Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. При этом имеет значение, страдает ли даритель заболеваниями, снижающими способность воспринимать информацию и осознавать свои действия (плохое зрение и слух, нарушения интеллекта и т.п.).
Таким образом, при заключении договора дарения воля дарителя не должна быть с пороком, даритель не просто выражает желание (волю) на совершение сделки, но и прекрасно осознает, что именно он совершает и какие последствия влечет за собой данная сделка. В противном случае договор должен быть признан недействительным.
В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В ходе судебного заседания по ходатайству представителя истца ФИО5 в подтверждение доводов стороны истца были допрошены свидетели ФИО8 и ФИО9
Свидетель ФИО8 в судебном заседании 24.01.2022г. показала, что является соседкой ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ. В последнее время по состоянию здоровья ФИО1 нуждается в посторонней помощи (перенесла инсульт, плохо видит, сломала руку, пальцы неподвижны). Проживает одна, поэтому обращалась за помощью к ФИО8 С ФИО2 истец длительное время поддерживала дружеские отношения, у них были общие интересы. ФИО2 помогала ФИО1 – мыла полы в квартире, приносила продукты и готовую еду. ФИО1 передавала ФИО2 значительные денежные суммы. В августе 2021 года ФИО2 перестала посещать ФИО1 В этот момент ФИО1 рассказала свидетелю, что ранее ошибочно подписала договор дарения, о чем сожалеет, так как опасается, что ФИО2 выгонит её из квартиры.
Свидетель ФИО9 суду показала, что знакома с ФИО1 на протяжении 44-х лет. Около 6-ти лет назад ФИО1 просила её ухаживать за ней по состоянию здоровья (катаракта, затрудненное движение), взамен предлагала квартиру, однако свидетель отказалась. В ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 рассказала свидетелю, что её обманули мошенники, она «подписала» квартиру в обмен на уход за ней, а кроме того, передавала деньги, но уход не осуществляется.
Возражая относительно исковых требований, ФИО2 указала, что как собственник квартиры несет расходы по содержанию имущества, оплачивает коммунальные платежи за квартиру, однако доказательств тому не представила.
С учетом заявленных исковых требований и их обоснованием, юридически значимым обстоятельством является выяснение вопроса о том, понимала ли истец ФИО1 сущность сделки дарения, в частности, утрату ею права собственности на квартиру, являющуюся её единственным жильем, при жизни без какого-либо встречного возмещения с другой стороны.
На основании определения суда от 04.04.2022г. проведена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза для разрешения вопросов о том, могла ли ФИО1 в момент заключения оспариваемого договора дарения ДД.ММ.ГГГГ. свободно и осознанно принимать решения, полностью понимать значение своих действий и руководить ими, в том числе осознавать содержание и буквальный смысл договора дарения и его последствия, существо принятых на себя обязательств; учитывая особенности познавательной сферы, психическое состояние в момент составления договора дарения, внешние условия, в которых происходило принятие решения, а также индивидуальную значимость последствий сделки, имела ли ФИО1 адекватное (правильное) представление о существе договора дарения; какие индивидуально-психологические особенности ФИО1 при составлении договора дарения ДД.ММ.ГГГГ. могли повлиять на принятие ею решения о заключении договора (л.д. 119-120).
Согласно заключению экспертов, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обнаруживает в настоящее время и обнаруживала в момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ. органическое расстройство личности в связи со смешанными заболеваниями (сосудистыми - атеросклероз сосудов головного мозга, гипертоническая болезнь 2 стадии, ДЭП, сосудистый паркинсонизм, старческими - возрастными атрофическими изменениями клеток коры головного мозга, интоксикационными - злоупотребление спиртными напитками). Об этом же свидетельствуют и данные динамического учета у психиатра, заключение ЭПИ, проведенного психологом и настоящий клинический осмотр, выявивший замедленный темп психических процессов, значительное ослабление памяти и снижение интеллекта, тугоподвижность и трудную переключаемость мышления, а также снижение волевых и критических способностей. Имеющееся у ФИО1 психическое расстройство не достигает слабоумия и не выявляет нарушений мышления по содержанию. ФИО1 в период, имеющий отношение к оформлению договора дарения ДД.ММ.ГГГГг., могла обнаруживать такие индивидуально-психологические особенности как снижение когнитивных функций, черты внушаемости, излишней доверчивости, чувствительность к средовым воздействиям на фоне эмоциональной лабильности, пессимистичности, эгоцентризма. Потенциальная способность понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ. была сохранена (ст. 177 ГК РФ), но сочетание нарушенных психических процессов: замедленный темп и труднопереключаемость, склонность к конкретизации мышления, невысокий интеллект, ослабление памяти, снижение критического восприятия, неврозоподобные проявления, повышенная утомляемость и индивидуально-психологические особенности, а также имеющаяся у ФИО1 сенсорная депривация (снижение слуха и зрения) существенно нарушали ее понимание существа (природы) сделки, что ошибочно воспринималось как оформление завещания, то есть была нарушена способность осознавать значение своих действий вследствие непонимания существа сделки и как результат, регуляторные способности руководить своими действиями также были нарушены, так как были основаны на неправильно и несвободно сформированной цели (л.д. 123-127).
У суда не имеется оснований подвергать сомнению выводы судебной психолого-психиатрической экспертизы, поскольку они сделаны комиссией профессиональных экспертов, состоящих из трех врачей – двух психиатров и психолога, имеющих высшее профессиональное образование, значительный стаж работы, в установленной законом процедуре на основании специальных познаний в области психиатрии и психологии, исходя из совокупности всех имеющихся по делу фактических данных, включающих свидетельские показания, материалы дела и медицинскую документацию об имеющихся у ФИО1 заболеваниях, их особенностях, развитии и течении. Заключение экспертизы является допустимым по делу доказательством, поскольку оно содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате выводы и ответы на поставленные судом вопросы.
Разрешая заявленные требования, руководствуясь положениями норм права, регулирующих спорные правоотношения, оценив по правилам статьи 67 ГПК представленные доказательства в их совокупности, в том числе показания свидетелей и заключение судебной экспертизы, суд пришел к однозначному выводу о том, что в момент заключения с ФИО2 договора дарения квартиры ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не была способна к сознательному руководству своими действиями и заблуждалась относительно природы совершаемой ею сделки, заключив договор дарения за обещание ФИО2 пожизненного осуществления за нею ухода, находясь под влиянием обмана со стороны ответчика, которой она доверяла и была от неё зависима, поскольку никто другой, кроме ФИО2, не соглашался принять на себя обязательства по уходу за истцом.
Заключая договор дарения, истец полагала, что выражает свою волю (согласие) на отчуждение имущества с обязательным условием её проживания в спорной квартире, включая обеспечение надлежащего ухода за ней в течение жизни, желала распорядиться имуществом с целью получения постоянного ухода и заблуждалась относительно безвозмездного характера сделки.
При таких обстоятельствах, договор дарения должен быть признан недействительным.
В соответствии со статьей 167 ГК недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2).
Если сделка признана недействительной на основании ст. 177 ГК, применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса, то есть каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.
Поскольку договор дарения квартиры признан судом недействительным, на основании ст.ст. 167, 171 ГК спорное имущество подлежит возвращению в собственность истца.
В качестве последствий недействительности сделки по дарению спорного объекта недвижимости суд считает необходимым погасить в Едином государственном реестре недвижимости запись от ДД.ММ.ГГГГ о регистрации права собственности ФИО2 на спорную квартиру.
Определением судьи Златоустовского городского суда от 07.12.2021г. по ходатайству ФИО1 приняты меры по обеспечению его иска к ФИО2 о признании сделки недействительной в виде ареста на квартиру, расположенную по адресу: , с кадастровым номером №, площадью 32,7 кв. м, кадастровой стоимостью 989 417,96 руб., принадлежащую ФИО2
Согласно ст. 144 ГПК, обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.
Поскольку настоящим решением право собственности ФИО2. на указанную квартиру прекращено, оснований для сохранения принятых судом обеспечительных мер не имеется.
Согласно ст.98 ГПК стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.
ФИО1 при обращении в суд с настоящим иском оплачена государственная пошлина в размере 2 000 руб. (л.д.38). При этом определением суда от 07.12.2021г. удовлетворено ходатайство ФИО1 о снижении размера государственной пошлины, подлежащей уплате при подаче иска с 13 094 руб. 18 коп. до 2 000 руб.
Поскольку исковые требования удовлетворены, с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежат взысканию понесенные ей расходы по уплате государственной пошлины в сумме 2 000 рублей.
В силу требований ст. 103 ГПК, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета Златоустовского городского округа в размере 11 094 рубля 18 копеек.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил :
Исковые требования прокурора г.Златоуста в защиту жилищных прав ФИО1 к ФИО2, ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки удовлетворить.
Признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ жилого помещения - квартиры общей площадью 33,7 кв. м, расположенной по адресу: , заключенный между ФИО1 (паспорт №) и ФИО2 (паспорт гражданина РФ № №).
Прекратить право собственности ФИО2 на жилое помещение - квартиру, общей площадью 32,7 кв. м, расположенную по адресу: , зарегистрированное в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области под №, ДД.ММ.ГГГГ.
Передать квартиру, общей площадью 32,7 кв. м, расположенную по адресу: собственность ФИО1.
Погасить регистрационную запись от ДД.ММ.ГГГГ. в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по о праве собственности ФИО2 под № квартиру, общей площадью 32,7 кв. м, расположенную по адресу: .
Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в сумме 2 000 рублей.
Взыскать с ФИО2 государственную пошлину в бюджет Златоустовского городского округа в размере 11 094 рубля 18 копеек.
По вступлении решения в законную силу отменить меры по обеспечению иска ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, наложенные определением судьи Златоустовского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ в виде ареста на квартиру, расположенную по адресу: , с кадастровым номером №, площадью 32,7 кв. м.
Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Златоустовский городской суд.
Председательствующий А.Е. Максимов