Гражданское дело № 2-1711/2025
УИД 66RS0011-01-2025-002107-31
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Каменск-Уральский «26» декабря 2025 года
Красногорский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области в составе председательствующего судьи Новоселовой Е.Ю.,
при секретаре судебного заседания Романюк М.С.,
с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, ответчика ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения квартиры недействительным,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании договора дарения недействительным (л.д. 8-10).
В обоснование иска указано, что * между сторонами заключен договор дарения, по которому истец безвозмездно передала в собственность ответчика жилое помещение – квартиру по адресу: *. Ответчик является дочерью истца.
Фактически сделка дарения от * сторонами не исполнена, была совершена формально. Даритель (истец) после совершения сделки продолжала проживать в спорной квартире, ответчик ей в этом не препятствовала, хотя условиями договора дарения возможность дальнейшего проживания дарителя предусмотрена не была. Даритель поле совершения сделки продолжала нести бремя содержания спорной квартиры, несла расходы по оплате жилья и коммунальные услуги с 2014 г. по настоящее время.
Договор дарения от * является ничтожным (мнимым) на основании ст. 170 Гражданского кодекса РФ. При совершении сделки стороны не имели намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Даритель не была намерена прекратить свое право собственности на предмет сделки, а одаряемая, в свою очередь, приобрести право собственности на квартиру.
Истец просит суд признать договор дарения квартиры от *, расположенной по адресу: *, заключенный между ФИО1 и ФИО3, недействительным, признать за истцом право собственности на данное жилое помещение (л.д. 8-10).
Истец ФИО4 КР.К., принимавшая участие в предварительном судебном заседании, пояснила суду, что ФИО3 является ее единственной дочерью, перед смертью супруга они с ним решили подарить дочери квартиру, чтобы после их смерти дочь не занималась оформлением наследственных прав, составили договор дарения квартиры по адресу: *. Из квартиры она не уезжала, продолжала в ней проживать и сейчас проживает, оплачивает коммунальные услуги. В 2025 г. узнала, что у дочери есть долги. Не обратилась бы в суд с иском, если бы не долги дочери.
В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО2 также пояснила суду, что для истца указанная квартира является единственным жильем. Истец имеет регистрацию в квартире, оплачивает коммунальные услуги, ключи от квартиры дочери не передавала, дочь в квартиру не вселялась, полагает, что договор дарения фактически не был исполнен, был заключен для вида, является мнимой сделкой.
Ответ ФИО3 в судебном заседании пояснила, что с исковыми требованиями не согласна, пояснив суду, что родители решили ей подарить квартиру, она была согласна, право собственности на зарегистрировано за ней, в квартире не проживает, живет по другому адресу, подтвердила, что у нее имеются долги, возбуждены исполнительные производства.
Третьи лица, привлечённые к участию в деле, - судебный пристав – исполнитель Отдела судебных приставов по г. Каменску-Уральскому и Каменскому району ГУФССП России по Свердловской области ФИО5, представители ГУФССП России по Свердловской области, АО «Альфа-Банк», ПАО «Промсвязьбанк», АО «Газпромбанк», ПАО «Банк ВТБ» в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о дате и времени судебного заседания.
Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело при указанной явке.
Заслушав пояснения истца ФИО1, принимавшей участие в предварительном судебном заседании, представителя истца ФИО2, ответчика ФИО3, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Согласно п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
В соответствии со ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (пункт 1).
Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2).
Пунктом 2 ст. 218 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
В соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса РФ, сделки представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.
В п. 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по смыслу статьи 153 Гражданского кодекса РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).
Сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними (п. 1 ст. 154 Гражданского кодекса РФ).
Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.
Статьей 421 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.
В силу п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Правовой целью вступления одаряемого в правоотношения, складывающиеся по договору дарения, является принятие дара с оформлением владения, поскольку наступающий вследствие исполнения дарителем такой сделки правовой результат (возникновения права владения) влечет для одаряемого возникновение имущественных прав и обязанностей. В свою очередь, даритель, заинтересован исключительно в безвозмездной передаче имущества без законного ожидания какого-либо встречного предоставления от одаряемого (правовая цель). При этом предполагается, что даритель имеет правильное понимание правовых последствий дарения в виде утраты принадлежащего ему права на предмет дарения и возникновения данного права в отношении имущества у одаряемого.
Согласно ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В силу ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Пунктом 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Исходя из смысла п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны сделки не имели намерения, воли на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.
Таким образом, для квалификации сделки как мнимой необходимо установить тот факт, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение гражданских прав и обязанностей.
Под мнимой сделкой подразумевается сделка, которая совершена для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц, характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. Мнимость сделки связывается с пониманием сторонами того, что эта сделка их не связывает, и они не имеют намерений исполнять ее либо требовать ее исполнения. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий.
Из разъяснений п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).
Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.
Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.
Судом установлено, что ФИО1(истец) является матерью ответчика, что подтверждается сведениями из Отдела ЗАГС г. Каменска – Уральского (л.д. 51).
* между ФИО1 (даритель) и ФИО3 (одаряемая) заключен договор дарения, согласно условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемой, а одаряемая принимает в дар квартиру *, одаряемая указанную квартиру в дар приняла.
В п.п. 6, 7, 8 договора дарения от * указано, что согласие супруга ФИО1 – <данные изъяты> на дарение указанной квартиры получено и нотариально удостоверено.
Договор считается заключённым с момента его подписания сторонами.
Одаряемая приобретает право собственности на указанную квартиру после государственной регистрации права в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (л.д. 15-16).
Суд обращает внимание, что данный договор дарения совершен в установленной законом письменной форме с согласованием всех существенных условий, подписан сторонами, условия договора изложены прямо, возможности трактовать его двусмысленно не имеется, доказательств нарушения закона при заключении данной сделки суду не представлено.
Сторонами договора дарения совершены все необходимые действия, направленные на создание соответствующих договору дарения правовых последствий, связанных с переходом права собственности на жилое помещение ответчику, что соответствует правомочиям собственника, предусмотренным ст. 209 Гражданского кодекса РФ.
Воля дарителя (истца ФИО1) по договору дарения от * была направлена на безвозмездную передачу квартиры одаряемой (ответчику ФИО3) в собственность.
Свидетельством о государственной регистрации права *, выданным *, подтверждается право собственности ФИО3 на жилое помещение – квартиру, расположенную по адресу: * (л.д. 18).
Какие-либо доказательства, свидетельствующие о наличии порока воли сторон сделки, а также того, что спорная сделка была совершена с заведомой целью ее неисполнения или ненадлежащего исполнения, истцом не представлены.
В указанной квартире, согласно представленной справке (л.д. 19), зарегистрирована с * постоянно ФИО1, иные лица в квартире не зарегистрированы (л.д. 53).
Из представленных квитанций на оплату жилищно – коммунальных услуг в жилом помещении, расположенном по адресу: *, следует, что лицевой счет на плату содержания жилья и коммунальных услуг № * открыт на имя истца ФИО1 (л.д. 20-28).
Суд полагает, что указанные обстоятельства не свидетельствуют о том, что договор дарения является мнимой сделкой.
Несение истцом бремени содержания жилого помещения расценивается как соблюдение общепринятого порядка, следующего из факта пользования жилым помещением и коммунальными услугами.
Из материалов сводного исполнительного производства № * в отношении должника ФИО3 следует, что * на имущество, принадлежащее должнику ФИО3 – квартиру, расположенную по адресу: *, постановлением судебного пристава – исполнителя от * наложен арест (л.д. 89-147).
С учетом изложенного, принимая во внимание пояснения истца и ее представителя в судебных заседаниях, суд приходит к выводу о том, что оспариваемый договор дарения не содержит признаков мнимой сделки, воля сторон, как следует из договора, была направлена именно на переход права собственности на спорное имущество, при этом новый собственник (ответчик) зарегистрировал свои права, данная сделка по форме и содержанию полностью соответствуют закону.
При этом суд обращает внимание, что спорный договор дарения был заключен сторонами *, то есть задолго до того момента, когда истец узнала о наличии долгов у ответчика и о том, что на квартиру наложен арест судебным приставом – исполнителем. Истец в судебном заседании пояснила, что не обратилась бы в суд с настоящим иском, если бы не узнала о долгах дочери и возможной реализации квартиры в целях погашения задолженности дочери.
Таким образом, до возникновения указанных обстоятельств (наличие возбужденных исполнительных производств в отношении ответчика, наложение ареста на квартиру) истец сделку не оспаривала.
Суд полагает недоказанным стороной истца факт того, что заключая спорный договор дарения квартиры, стороны не стремились создать реальные и соответствующие сделке правовые последствия, факт расхождения волеизъявления сторон с их действительной волей не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения настоящего дела.
Данных, свидетельствующих о том, что при заключении оспариваемого договора дарения стороны действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности, а также, что подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении договора дарения, на формальное их исполнение, судом в ходе рассмотрения дела не установлено.
При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что оснований для удовлетворения исковых требований истца не имеется.
Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения квартиры недействительным оставить без удовлетворения.
Решение суда может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Красногорский районный суд г. Каменска -Уральского Свердловской области.
Решение суда в окончательной форме принято 21.01.2026.
Судья Е.Ю. Новоселова