РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
27 февраля 2023 года город Тула
Зареченский районный суд города Тулы в составе:
председательствующего Соколовой А.О.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Крецу И.Н.,
с участием
представителя истца ФИО5 по доверенности ФИО6,
ответчика ФИО7,
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело №2-196/2023 по иску ФИО5 к ФИО7 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки,
установил:
ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО7 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки, мотивировала тем, что она на основании договора передачи от 10 апреля 1994 года, соглашения об установлении долей от 25 октября 2016 года являлась собственником 1/3 доли в праве на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. 20 июля 2019 года между ней и ФИО7, которая приходится ей матерью, был заключен договор дарения 1/3 доли указанной квартиры. Несмотря на то, что право собственности ФИО7 зарегистрировано в установленном законом порядке, фактически каких-либо изменений в пользовании квартирой не произошло, поскольку она (истец) продолжила проживать в спорной квартире.
В связи с тяжелым материальным положением у нее (истца) образовались долги. ФИО7 выразила беспокойство, что 1/3 доля квартиры может быть реализована за долги, в связи с чем, убедила оформить договор дарения. При заключении договора дарения стороны согласовали, что за ней (истицей) сохраниться право пользования жилым помещением бессрочно, однако данное обстоятельство не было отражено в договоре дарения.
После оформления договора дарения, ею (истицей) в августе 2019 года был заключен договор на оказание юридических услуг по подготовке заявления о признании гражданина несостоятельным (банкротом) и сопровождении процедуры банкротства в суде, а в ноябре 2019 года было подано заявление о признании гражданина банкротом.
Решением Арбитражного суда Тульской области от 17 февраля 2020 года она (ФИО5) признана несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина на 4 месяца, которая в последующем неоднократно продлевалась. Определением Арбитражного суда Тульской области от 18 января 2021 года завершена процедура реализации имущества должника по делу о несостоятельности (банкротстве), и она (истец) освобождена от дальнейшего исполнения имевшихся на дату обращения в суд требований кредиторов.
Считает договор дарения от 20 июля 2019 года мнимой сделкой, поскольку очевидно совершена с целью сокрытия имущества от реализации в период процедуры банкротства. Данное обстоятельство также подтверждается тем, что участниками сделки являются близкие родственники, фактически она осталась владельцем 1/3 долей спорной квартиры, состоит на регистрационном учете и постоянно проживает в спорной квартире, сделка совершена незадолго до подачи заявления о признании истицы банкротом.
Таким образом, воля истицы не была направлена на достижение гражданско-правовых отношений между ней и ФИО7
Лишь в июне-июле 2020 года ей (истице) стало известно, что поскольку 1/3 доля в спорной квартире является ее единственным жильем, то указанное имущество не могло быть реализовано.
Таким образом, считает, что ФИО7 ввела ее в заблуждении при заключении договора дарения от 20 июля 2019 года.
Просит признать недействительным договор дарения от 20 июля 2019 года 1/3 доли в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый номер №; применить последствия недействительно сделки в виде исключения из ЕГРН записи № от 22 июля 2019 года о регистрации права собственности на 2/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру ФИО7, восстановив в ЕГРН записи о праве собственности ФИО7 и ФИО5 на 1/3 долю в праве общей долевой собственности на квартиру за каждой.
Истец ФИО5 в зал судебного заседания не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена должным образом, о причинах неявки суду не сообщила.
Представитель истца по доверенности ФИО6 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно указала, что истец не намерена была отказываться от доли в праве на спорную квартиру, поскольку это ее единственное жилье. Реальной передачи имущества не было осуществлено, истец до настоящего времени проживает в спорной квартире. ФИО5 в момент совершения сделки понимала значение своих действий и руководила ими, но сделку совершала на полном доверии, полагая, что после завершения процедуры банкротства все имущество ей будет возвращено. Так, в 2019 году была заключена сделка купли-продажи автомобиля с целью сокрытия имущества ФИО5, при этом фактической передачи денежных средств не было. В последующем ФИО7 вернула ее доверительнице автомобиль. О нарушении своих прав она узнала тогда, когда ФИО7 отказалась возвращать ей 1/3 долю в спорной квартире, то есть в 2020 году. Указание о передаче ФИО7 дочери денежных средств на покупку квартиры является не действительным, поскольку денежные средства были переданы матерью в 2014 году, а договор дарения был заключен в 2019 году. Квартиру в республики Абхазия ее доверительница не имеет и никогда не имела. Налоги за принадлежащее ей имущество оплачивала по квитанции, которые ей передавала ответчика.
Ответчик ФИО7 в судебном заседании не признала заявленные исковые требования и просила отказать в их удовлетворении. Указав, что ФИО5 собиралась уезжать в Республику Абхазия на постоянное место жительства, и она в 2014 году передавала дочери деньги на приобретение квартиры и на ремонт в ней. Дочь подарила 1/3 долю в квартире, так как была намерена уехать в Абхазию. Действительно, в 2019 году ФИО5 по договору купли-продажи передала ей транспортное средство, поскольку дочь боялась, что его отнимут за долги. В последующем она дочери вернула автомобиль по договору купли-продажи. Считает, что договор дарения был заключен в соответствии с действующим законодательством. Она как собственник несет все расходы по содержанию жилья, а ФИО5 ей передает денежные средства за коммунальные услуги. Более того, договор дарения был удостоверен нотариусом. Кроме того, считает, что истцом пропущен срок исковой давности. Намерений выселить ФИО5 из квартиры не имеет, поскольку, несмотря на взаимоотношения, ФИО5 приходится ей дочерью.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8 в зал судебного заседания не явился, о времени и месте судебного заседания извещен должным образом, просил о рассмотрении дела в его отсутствие.
При таких обстоятельствах, руководствуясь ст.ст. 167 ГПК РФ, суд рассмотреть дело в отсутствия не явившихся сторон.
Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно ст. 8 Гражданского кодекса РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.
Статьей 153 Гражданского кодекса РФ установлено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В силу ст. 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Согласно п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
Статьей 421 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.
Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.
Согласно ст. 422 Гражданского кодекса РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.
Если после заключения договора принят закон, устанавливающий обязательные для сторон правила иные, чем те, которые действовали при заключении договора, условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в законе установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров.
Пунктом 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ определено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно ст. 574 Гражданского кодекса РФ дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи.
Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.
Договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме в случаях, когда: дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает три тысячи рублей; договор содержит обещание дарения в будущем.
В случаях, предусмотренных в настоящем пункте, договор дарения, совершенный устно, ничтожен.
Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
Судом установлено, что на основании договора передачи от 10 апреля 1993 года №, в совместную собственность ФИО7, ФИО1, ФИО5 передана квартира, общей площадью 50,7 кв.м., в том числе жилой площадью 28,2 кв.м., расположенная по адресу: <адрес>. В последующем 25 октября 2016 года между участниками совместной собственности было заключено соглашение об установлении долей, в соответствии с которым ФИО7, ФИО1 и ФИО5 установили долевое участие собственником – по 1/3 доли за каждым.
20 июля 2019 года между ФИО5 и ФИО7 заключен договора дарения 1/3 доли в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый номер №. Указанный договор удостоверен нотариусом г. Тулы ФИО2 и зарегистрирован в установленном законом порядке.
Пунктом 6 данного договора установлено, что ФИО7 приобретает право собственности на указанную долю квартиры со дня регистрации перехода права собственности в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тульской области.
Согласно п. 8 указанного договора участники настоящего договора также подтверждают, что договор не является мнимой или притворной сделкой, не совершен под влиянием заблуждения, обмана, насилия, угрозы или стечения тяжелых обстоятельств.
Из пункта 9 вышеуказанного договора следует, что ФИО7 осуществляет за свой счет эксплуатацию и ремонт доли квартиры, а также соразмерно с занимаемой площадью участвует в расходах, связанных с техническим обслуживанием и ремонтом, в том числе капитальным всей квартиры, всего дома.
Содержание ст.ст. 288,292,433,572,574,578 Гражданского кодекса РФ сторонам разъяснено, что отражено в п. 11 договора дарения.
Кроме того, в договоре дарения имеется отметка о том, что содержание настоящего договора его участникам зачитано вслух. Стороны договора понимают разъяснения нотариуса о правовых последствиях совершаемой сделки. Условия сделки соответствуют действительным намерениям сторон.
Таким образом, ФИО7 стала собственником 2/3 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый номер №.
29 августа 2019 года ООО «Новый Дом» и ФИО5 заключили договор на оказание юридических услуг (по подготовке заявления о признании гражданина несостоятельным (банкротом) и сопровождение процедуры банкротства в суде).
ФИО5 обратилась в Арбитражный суд Тульской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом), которое определением Арбитражного суда Тульской области от 3 декабря 2019 года принято к производству.
Решением Арбитражного суда Тульской области от 17 февраля 2020 года ФИО5 признана несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина на 4 месяца (до 10 июня 2020 года). Финансовым управляющим утверждена ФИО3.
Определениями от 16 июня 2020 года, от 20 июля 2020 года, от 14 сентября 2020 года, от 19 октября 2020 года, от 21 декабря 2020 года по ходатайству финансового уполномоченного продлен срок реализации имущества должника по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 до 10 января 2021 года.
Определением Арбитражного суда Тульской области от 11 января 2021 года завершена процедура реализации имущества должника по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО5, которая освобождена от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.
Из искового заявления ФИО5 и из пояснений ее представителя по доверенности ФИО6 в судебном заседании следует, что ввиду наличия большой задолженности у истицы, ответчик ФИО7 убедила ФИО5 оформить договор дарения доли квартиры. Однако, в нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом и ее представителем не представлены доказательства, объективно подтверждающие указанные доводы.
Сторонами не оспаривалось, что ФИО5 до настоящего времени проживает в спорной квартире, намерений выселить ее из квартиры ФИО7 не имеет, о чем пояснила в судебном заседании, поскольку, несмотря на взаимоотношения, ФИО5 приходится ее дочерью.
Как следует из представленных ответчиком ФИО7 квитанций за 2020-2022 года, последняя производит оплату коммунальных услуг, а также взнос на капитальный ремонт.
При этом ответчиком в соответствии со ст. 71 ГПК РФ представлены подлинные квитанции, которые обозревались в судебном заседании.
Из представленных расписок от 6 августа 2022 года, 7 сентября 2022 года, 7 декабря 2022 года ФИО5 передавала ФИО7 денежные средств в счет оплаты коммунальных услуг (холодная и горячая вода, газ, освещение и отопление).
При этом, в соответствии со ст. 169 Жилищного кодекса РФ именно на собственника производится начисление взносов на капитальный ремонт, которые уплачиваются только собственниками жилья.
Доказательств несения расходов по взносам на капитальный ремонт как собственником за период с 2019 года по настоящее время, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, ни истцом, ни ее представителем не представлено. Как и не представлено доказательств распоряжение ФИО5 1/3 долю спорной квартирой как собственником.
Платежи по оплате коммунальных услуг ФИО5 осуществлялись как лицом, зарегистрированным по адресу: <адрес>, на которую производились соответствующие начисления ресурсоснабжающими организациями.
Поведение ФИО7 после приобретения 1/3 доли квартиры в дар от ФИО5 согласуется с поведением собственника по владению и пользованию принадлежащего ей имуществом, во исполнение договора дарения имущество фактически было передано ФИО7, которая несла расходы по ее содержанию как собственник, в том числе 1/3 доли спорной квартиры перешедшей к ней по договору дарения от ФИО5, была освобождена от уплаты налога на имущество физических лиц в соответствии с пп. 10 п. 1 ст. 407 Налогового кодекса РФ, что отражено в ответе УФНС России по Тульской области от 21 февраля 2023 года №
В обосновании доводов, ФИО5 и ее представитель по доверенности ФИО6 указывают, что сделка является мнимой, поскольку совершена с целью сокрытия имущества от реализации в период процедуры банкротства. Однако данный довод опровергается самим договором дарения от 20 июня 2019 года и вышеизложенными обстоятельствами.
Довод представителя истца о том, что автомобиль, принадлежащий ФИО5, перерегистрировался на ФИО7 с целью сокрытия имущества, и в последующем был возвращен ФИО7 в собственность ФИО5, не может свидетельствовать о недействительности договора дарения от 20 июля 2019 года.
По ходатайству ответчика ФИО7 в судебном заседании был допрошен свидетельств ФИО4, который пояснил, что ФИО5 его бывшая супруга, ФИО7 бывшая теща. В период брака с 2004 года по 2015 года они проживали в квартире супруги. В 2014 году они с супругой планировали приобрести недвижимость в Абхазии, на что ФИО7 передала им 300 000 руб., при этом никаких условий о возврате денег не было. В 2015 года брак между ним и ФИО5 был расторгнут.
Показания данного свидетеля суд не принимает в качестве доказательств, поскольку данным свидетелем какие-либо обстоятельства по существу спора не сообщены и какие-либо сведения о совершенной сделки дарения ему не известны.
Разрешая ходатайство ответчика о применении срока исковой давности, суд приходит к следующему.
На основании п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
В силу п. 1 ст. 200 настоящего Кодекса, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В п. 2 ст. 199 указанного Кодекса закреплено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа либо обращения в третейский суд, если такое заявление было принято к производству.
Положение пункта 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации не применяется, если судом отказано в принятии заявления или заявление возвращено, в том числе в связи с несоблюдением правил о форме и содержании заявления, об уплате государственной пошлины, а также других предусмотренных Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации требований.
Договор дарения заключен между ФИО7 и ФИО5 20 июня 2019 года.
Учитывая вышеизложенные нормы права, суд считает, что срок исковой давности начал течь с 20 июня 2019 года.
В суд с иском о признании договора недействительным ФИО5 обратилась лишь 28 ноября 2022 года, то есть с пропуском установленного срока.
Довод истца и ее представителя по доверенности о том, что в июне-июле 2020 года ФИО5 стало известно, что поскольку 1/3 доля в спорной квартире является ее единственным жильем, что указанное имущество не могло быть реализовано в ходе банкротства, суд нашел не состоятельным. При этом, суд учитывает, что 29 августа 2019 года ФИО5 был заключен договор на оказание юридических услуг по подготовке заявление о признании гражданина несостоятельным (банкротом) и сопровождении процедуры банкротства в суд и в ходе проведения процедуры банкротства, сделка по дарению спорной доли в квартире не оспорена.
Иных доказательств в обоснование пропуска срока исковой давности истцом и ее представителем не представлено.
Истечение срока исковой давности в силу п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса РФ является основанием к вынесению судом решения об отказе в удовлетворении иска.
Согласно ч.4.1 ст.198 ГПК РФ в случае отказа в иске в связи с истечением срока исковой давности или признанием неуважительными причин пропуска срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств.
При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу, что ФИО5 пропущен срок исковой давности для предъявления соответствующих требований к ФИО7, в связи с чем, не усматривает правовых оснований для удовлетворения заявленных ею исковых требований.
Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
решил:
в удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО7 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки отказать.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы в Зареченский районный суд г.Тулы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Председательствующий А.О. Соколова