Дело № 2-2057/2022

УИД 64RS0046-01-2022-002673-69

Решение

Именем Российской Федерации

14 июня 2022 г. г. Саратов

Ленинский районный суд г. Саратова в составе:

председательствующего судьи Гамидовой Т.Г.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Карягиной Д.В., помощником судьи Хагажеевым М.А.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, представителя ответчика ФИО3 – ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, межрайонная ИФНС России № 23 по Саратовской области о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковыми требованиями к ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Требования мотивированы тем, что 10 сентября 2021 г. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля , государственный регистрационный № под управлением водителя ФИО5 и принадлежащего ответчику на праве собственности и транспортного средства , государственный регистрационный №, принадлежащего истцу. В результате дорожно-транспортного происшествия транспортному средству истца причинены механические повреждения. Виновником дорожно-транспортного происшествия признан ФИО5 На момент дорожно-транспортного происшествия ответственность виновника ДТП при управлении транспортным средством застрахована не была. Согласно экспертному заключению № от 27 сентября 2021 г. стоимость устранения повреждений автомобиля истца составляет 248676 руб., которые, а также расходы по проведению досудебного экспертного исследования в размере 13000 руб. истец просил взыскать с ответчика в свою пользу.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в исковом заявлении, просил удовлетворить исковые требования. Полагал, что представленный договор аренды между ответчиком и третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 является мнимой (ничтожной) сделкой и представлен в суд исключительно с целью переложить ответственность по возмещению ущерба на третье лицо. Доказательств исполнения договора ФИО5, в том числе перечисления денежных средств на счет ответчика либо передачи наличных денежных средств, не представлено, информации в налоговой инспекции о получении ФИО3 дохода от сдачи автомобиля КАМАЗ не имеется, ответчик является индивидуальным предпринимателем, использует транспортное средство КАМАЗ в предпринимательских целях, тогда как ФИО5 статусом индивидуального предпринимателя не обладает, данное транспортное средство в личных целях использоваться не может, разумная необходимость в аренде данного транспортного средства, отсутствовала. Также указывает, что ссылки ФИО5 на контракты с третьими лицами, связанные с оказанием транспортных услуг по перевозке грузов, объективно ничем не подтверждены. Ссылаясь на изложенные обстоятельства, полагал заключенный договор ничтожной сделкой.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал, полагал, что ФИО3 является ненадлежащим ответчиком по делу. Сумму ущерба, определенную досудебным исследованием, представленным истцом в обоснование заявленных требований, не оспаривал.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, об отложении судебного заседания ходатайств не представил. В ходе рассмотрения дела пояснял, что транспортное средство КАМАЗ находится у него в аренде, используется в работе. В силу договора аренды он обязался оформить полис ОСАГО, однако сделать этого не успел. Ответчик приходится ему племянником, у них хорошие отношения, поэтому конкретную дату передачи денежных средств в счет уплаты арендных платежей они не определяли, но согласно договору он обязался уплачивать денежные средства ежемесячно.

Иные лица в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в связи с чем с учетом ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в их отсутствие.

Разрешая требования истца, суд исходит из следующего.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 10 сентября 2021 г. в 12.50 часов по адресу: , ФИО5, управляя автомобилем КАМАЗ, государственный регистрационный № перед началом движения не убедился в безопасности маневра, допустил столкновение с автомобилем Хонда Аккорд, государственный регистрационный номер <***>, водитель ФИО1, чем нарушил п. 8.1 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1080 (далее по тексту - ПДД РФ).

Каких-либо доказательств отсутствия вины ФИО5 в совершении дорожно-транспортного происшествия и в причинении повреждений автомобилю истца в соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ не представлено.

В соответствии с п. 8.1 ПДД РФ, перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что причиной ДТП явилось нарушение водителем ФИО5 ПДД РФ.

Из материалов дела усматривается, что автомобиль КАМАЗ, государственный регистрационный № принадлежит ответчику ФИО3

В связи с чем истец заявил требования к ответчику как к собственнику транспортного средства, являющемуся источником повышенной опасности, при управлении которым причинен материальный ущерб автомобилю истца.

На основании п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. 2 и п. 3 ст. 1083 ГК РФ.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как разъяснено в п.п. 18 и 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», судам надлежит иметь в виду, что в силу ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Исходя из данной правовой нормы законным владельцем источника повышенной опасности, на которого возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо в силу иного законного основания.

Допуск к управлению транспортным средством иного лица сам по себе не свидетельствует о том, что такое лицо становится законным владельцем источника повышенной опасности.

Вопрос о том, кто является законным владельцем источника повышенной опасности в момент причинения вреда, должен разрешаться судом на основании представленных суду доказательств, в их совокупности и взаимосвязи.

Как следует из материалов дела, 1 августа 2021 г., то есть до произошедшего дорожно-транспортного происшествия, между ФИО3 и ФИО5 заключен договор аренды грузового автомобиля КАМАЗ №, государственный регистрационный №, с ежемесячной арендной платой в размере 25000 руб. По акту приема-передачи от 1 августа 2021 г. транспортное средство передано арендатору ФИО5

В силу ст. 646 ГК РФ если иное не предусмотрено договором аренды транспортного средства без экипажа, арендатор несет расходы на содержание арендованного транспортного средства, его страхование, включая страхование своей ответственности, а также расходы, возникающие в связи с его эксплуатацией.

Согласно ст. 648 ГК РФ ответственность за вред, причиненный третьим лицам транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, несет арендатор в соответствии с правилами главы 59 ГК РФ.

Из договора аренды транспортного средства усматривается, что арендатор несет ответственность за сохранность арендуемого автомобиля (п. 5.1), ответственность за вред, причиненный третьим лицам арендуемым автомобилем (п. 5.8), в случае задержки арендной платы арендатор уплачивает пеню в размере 0,5 % от суммы долга за каждый день просрочки, но не более размера месячной арендной платы (п. 5.2).

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что законным владельцем автомобиля КАМАЗ №, государственный регистрационный номер №, на момент дорожно-транспортного происшествия являлся ФИО5

Проверяя доводы стороны истца о мнимости (ничтожности) договора аренды, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действие в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 1 постановления от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

В силу ст. ст. 10 и 170 ГК РФ суд может установить факт злоупотребления правом и мнимость договора аренды в ситуации, когда конструкция такого договора используется для формальной передачи имущества во владение другого лица, в том числе с целью избежания ответственности за причинение вреда.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон мнимой сделки. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств по правилам ст. 67 ГПК РФ.

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст.ст. 10 и 168 ГК РФ.

Таким образом, для квалификации сделки мнимой необходимо установить, что обе стороны мнимой сделки стремились к сокрытию ее действительного смысла, не намеревались при этом создать реальных правовых последствий, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон, а кроме того наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки и (или) для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Вместе с тем вопреки утверждению стороны истца, оспариваемый договор был исполнен, истец передал автомобиль во временное владение и пользование ответчику, который принял переданное имущество и использовал его на основании договора аренды. Договор аренды не расторгнут, недействительным в установленном законом порядке не признан. Правовых оснований для квалификации договора как мнимой сделки суд не усматривает.

Ссылки стороны истца на непредоставление доказательств в подтверждение перечисления третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 ответчику арендной платы в соответствии с условиями договора, неисполнение ФИО3 обязанности по уплате налога, а также на то, что транспортное средство, являющееся предметом договора аренды, не может быть использовано для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, и использовалось ФИО3 в рамках осуществления данной деятельности, тогда как ФИО5, пояснявший, что транспортное средство необходимо ему для работы, официально не трудоустроен, индивидуальным предпринимателем не является, бесспорно не указывают на наличие признаков мнимости спорной сделки в ее понимании ст. 170 ГК РФ.

Доводы истца о том, что не установлено, в чьих интересах в момент ДТП действовал причинитель вреда, опровергаются представленными договором аренды транспортного средства и актом приема-передачи от 1 августа 2021 г., данные документы соответствуют требованиям законодательства, являются достоверными, относимыми и допустимыми доказательствами. Каких-либо данных, свидетельствующих о наличии трудовых отношений между ФИО3 и ФИО5 также не представлено. Тот факт, что ФИО3 является индивидуальным предпринимателем, основным видом его деятельности по ОКВЭД указано строительство автомобильных дорог и автомагистралей, об обратном не свидетельствует.

То обстоятельство, что ФИО3 не застраховал свою ответственность при управлении транспортным средством КАМАЗ №, государственный регистрационный № также не свидетельствует о мнимости сделки и в данном случае не является основанием для возложения обязанности по возмещению ущерба, причиненного в результате ДТП, на ответчика.

Согласно разделу 2 договора аренды грузового автомобиля, заключенного ФИО3 и ФИО5, акту приема-передачи транспортного средства от 1 августа 2021 г. транспортное средство передано арендатору без полиса ОСАГО, арендатор несет, в том числе расходы по страхованию автомобиля, а также расходы, возникающие в связи с его эксплуатацией.

В силу п. 3 ст. 16 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» владельцы транспортных средств должны осуществлять обязательное страхование своей гражданской ответственности в соответствии с федеральным законом.

В соответствии с п. 1 ст. 4 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены данным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

При этом владельцем транспортного средства признается собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и т.п.); не является владельцем транспортного средства лицо, управляющее транспортным средством в силу исполнения своих служебных или трудовых обязанностей, в том числе на основании трудового или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем транспортного средства (абз. 4 ст. 1 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», п. 1 ст. 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»).

Учитывая установленные по делу обстоятельства и приведенные нормы права, владельцем транспортного средства, обязанным застраховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств, на момент ДТП являлся ФИО5

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что ФИО3 не будучи ответственным за причинение вреда истцу, является ненадлежащим ответчиком по данному делу, в связи с чем в удовлетворении иска к нему необходимо отказать в полном объеме. При этом ФИО1 не лишен права обратиться с аналогичным иском к ФИО5

Руководствуясь положениями ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

решил:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО3, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме – 21 июня 2022 г. через Ленинский районный суд г. Саратова.

Судья подпись Т.Г. Гамидова