дело № 22-2499/2023
докладчик Больбот И.В. судья Кондратов А.П.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
9 ноября 2023 года г. Благовещенск
Амурский областной суд в качестве суда апелляционной инстанции под председательством судьи Больбот И.В.,
при секретаре Кнут И.В.,
с участием:
прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Амурской области Свириденко Ю.П.,
осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Герасимчука Д.В.,
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката Герасимчука Д.В. на приговор Благовещенского городского суда Амурской области от 19 сентября 2023 года, которым
ФИО1, родившийся <дата> в <адрес>, судимый,
13 ноября 2018 года мировым судьей Амурской области по Прогрессовскому судебному участку по ст. 264.1 УК РФ к 200 часам обязательных работ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год;
8 октября 2019 года Благовещенским городским судом Амурской области по ст. 264.1 УК РФ, с применением ст. 70 УК РФ, к 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 7 месяцев; постановлением Биробиджанского районного суда ЕАО от 19 мая 2020 года неотбытая часть наказания в виде лишения свободы заменена исправительными работами с удержанием 5% от заработной платы осужденного в доход государства; освобожден из-под стражи 30 мая 2020 года; основное наказание отбыто 28 августа 2020 года, дополнительное наказание отбыто 29 декабря 2022 года,
осужден по ч. 2 ст. 264.1 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы.
В силу ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 10 месяцев заменено принудительными работами на срок 10 месяцев, с удержанием 10 % из заработной платы осуждённого в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 4 года.
На осужденного ФИО1 возложена обязанность самостоятельно проследовать к месту отбывания наказания в исправительный центр за счет государства по предписанию УФСИН России по Амурской области.
Срок отбывания наказания в виде принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия осужденного ФИО1 в исправительный центр.
Меру процессуального принуждения в отношении ФИО1 в виде обязательства о явке постановлено оставить без изменения до дня прибытия осужденного ФИО1 в исправительный центр.
На основании ч. 4 ст. 47 УК РФ срок отбывания дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, распространен на все время отбывания основного наказания в виде лишения свободы, замененного на принудительные работы, и исчислен с момента отбытия основного наказания.
Разрешена судьба вещественных доказательств по делу.
Заслушав доклад судьи Амурского областного суда Больбот И.В., выступление осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Герасимчук Д.В., поддержавших доводы жалобы об оправдании осужденного, мнение прокурора Свириденко Ю.П., полагавшей доводы апелляционной жалобы не подлежащими удовлетворению, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 признан виновным и осужден за управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, имеющим судимость за совершение в состоянии опьянения преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ.
Согласно приговору, преступление совершено <дата> в <адрес> во время и при обстоятельствах, установленных судом.
В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признал.
В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Герасимчук Д.В. выражает несогласие с приговором, полагая, что он вынесен с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, а изложенные в самом решении выводы суда не соответствуют установленным им фактическим обстоятельствам.
Подробно анализируя нормы уголовно-процессуального закона, позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении Пленума от 29 ноября 2016 года № 55, отмечает, что приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения должны трактоваться в пользу подсудимого.
Ссылаясь на положения ч. 3 и 4 ст. 223 УПК РФ, обращает внимание суда апелляционной инстанции на нарушение срока дознания по уголовному делу, возбужденному ОД МО МВД России «Благовещенский» <дата>, в связи с чем, установленный ч. 4 ст. 223 УПК РФ шестимесячный срок дознания истек <дата>, тогда как требования ст. 215, 217 УПК РФ обвиняемым и его защитником были выполнены <дата>, то есть за пределами установленного законом срока, а продление срока дознания заместителем прокурора г. Благовещенска до <дата>, т.е. фактически до 6 месяцев и 1 суток, противоречит требованиям ч. 5 ст. 223 УПК РФ, и не отнесено к его полномочиям.
Кроме того, как отмечает автор жалобы, из предъявленного ФИО1 обвинения следует, что <дата> в 18 часов 42 минуты, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управляя автомобилем, он совершил ДТП в районе <адрес> по ул. <адрес>.
Вместе с тем, из материалов дела следует, что в указанное время ФИО1 за рулем автомобиля не находился, а само ДТП произошло в 14 часов 10 минут.
При этом, установив новые обстоятельства дела, указав в описательно-мотивировочной части приговора об управлении ФИО1 автомобилем в состоянии алкогольного опьянения в 14 часов 10 минут, в нарушение ч. 1 ст. 252 УПК РФ суд вышел за пределы предъявленного обвинения, нарушив право ФИО1 на защиту и принцип состязательности сторон.
Необоснованным считает защитник и вывод суда об отсутствии оснований для признания протокола осмотра предметов от <дата> недопустимым доказательством.
Обращает внимание на отсутствие в указанном документе конкретных фраз и выражений, свидетельствующих о том, что ФИО1 в устной форме отказался от прохождения медицинского освидетельствования.
Отмечает, что стороной защиты к материалам уголовного дела приобщена стенограмма, содержащая дословное содержание фрагмента разговоров между сотрудниками ГИБДД и Ф.И.О.1 <дата>, которая свидетельствует об отсутствии состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст.264.1 УК РФ, из содержание которой следует, что ФИО1 не отказывался от прохождения медицинского освидетельствования, однако в приговоре она не получила какой-либо оценки.
В целях объективного установления содержания вышеуказанного фрагмента разговора стороной защиты было заявлено ходатайство о проведении судебной фоноскопической экспертизы, в чем суд первой инстанции отказал, фактически признал достоверными сведения, содержащиеся в дословной расшифровке разговора, при этом никаких доказательств, опровергающих это в приговоре не привел, неверно указав, что они соответствуют протоколу осмотра предметов от <дата>.
Полагает, что судом оставлены без внимания разъяснения, содержащиеся в п. 10.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> <номер> (ред. от <дата>) «О судебной практике по делам о преступлении, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», согласно которым, по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьей 264.1 УК РФ, факт употребления лицом, управляющим транспортным средством, веществ, вызывающих алкогольное опьянение, должен быть установлен по результатам освидетельствования на состояние алкогольного опьянения или медицинского освидетельствования на состояние опьянения, проведенных в соответствии с правилами, утвержденными Правительством РФ и в порядке, установленном Министерством здравоохранения РФ, либо по результатам судебной экспертизы, проведенной в порядке предусмотренном УПК РФ.
Полагает, что придя к выводу о наличии у ФИО1 признаков опьянения на момент совершения ДТП (стр. 14-15 приговора),суд первой инстанции не усмотрел различие двух юридических понятий - признаки опьянения и состояние опьянения, которое не могло быть установлено на основании показаний свидетелей, приведенных в приговоре
Поскольку состояние алкогольного опьянения ФИО1 не устанавливалось результатами медицинского освидетельствования, а также судебной экспертизой, юридически значимым, как отмечает защитник, является доказанность либо недоказанность факта отказа ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования по требованию сотрудника ГИБДД.
Однако, вопреки исследованной в судебном заседании видеозаписи, суд указал, что ФИО1 отказался от прохождения медицинского освидетельствования, поскольку не дал своего явного согласия на указанную процедуру, что противоречит дословному содержанию разговоров между ФИО1 и сотрудниками ГИБДД.
Отказ ФИО1 от подписи каких-либо процессуальных документов о совершении административного правонарушения сам по себе, по мнению защитника, не может доказывать его нежелание проходить медицинское освидетельствование, при этом в своих показаниях ФИО1 пояснил, что сделал это потому, что был не согласен с действиями сотрудников ГИБДД, оформлявших административный материал.
Ссылаясь на определение Конституционного Суда Российской Федерации от <дата> <номер>-О, автор жалобы обращает внимание, что каких-либо усилий, препятствующих проведению медицинского освидетельствования либо исключающих возможность его совершения, ФИО1 не предпринимал, не уклонялся от прохождения процедуры, не препятствовал направлению его в наркологический диспансер для медицинского освидетельствования, что объективно подтвердил и свидетель Свидетель №2, пояснив, что он самостоятельно сделал вывод о том, что ФИО1 отказался от прохождения медицинского освидетельствования.
Просит приговор в отношении ФИО1 отменить и вынести оправдательный приговор.
В возражениях на апелляционную жалобу защитника государственный обвинитель Пичуева И.Н. просит оставить приговор без изменен6ия, а жалобу – без удовлетворения.
Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы защитника, существо возражений прокурора, заслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
Вина ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Герасимчука Д.В., полностью установлена и подтверждается совокупностью доказательств, всесторонне и объективно исследованным в судебном заседании, получивших надлежащую оценку в приговоре.
Так, сам осуждённый в судебном заседании, не соглашаясь с предъявленным обвинением в управлении транспортным средством в состоянии опьянения, тем не менее, не отрицал факт управления им транспортным средством в дневное время <дата>, совершение дорожно-транспортного происшествия, в ходе оформления которого сотрудниками ДПС ему было предложено пройти освидетельствование на состояние опьянения.
Признавая доказанной вину ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, суд обоснованно сослался на:
- показания свидетеля Свидетель №3, согласно которым <дата> около 14 часов 10 минут после срабатывания сигнализации ею были обнаружены повреждения на принадлежащем ей автомобиле, припаркованном около подъезда, радом с которым находился автомобиль ФИО1; на ее вопрос ФИО1 отрицал факт повреждения ее автомобиля; не достигнув с ФИО1 соглашения о возмещении ущерба, вечером того же дня она вызвала сотрудников ДПС, которые оформили административный материал по факту ДТП; на просмотренной видеозаписи камеры наблюдения, установленной около подъезда, она увидела момент столкновения автомобилей, а также ФИО1;
- показания свидетеля Ф.И.О.7, в которых она сообщила известные ей сведения о повреждении автомобиля ее дочери в результате наезда автомобиля под управлением ФИО1, имевшем место <дата>;
- показания свидетеля Свидетель №2 – сотрудника ОБ ДПС ГИБДД МО МВД России «Благовещенский» о том, что <дата>, в связи с поступившим в 18 часов 42 минуты сообщении о дорожно-транспортном происшествии во дворе дома по ул. <адрес>, <номер> он в составе автопатруля проехал по указанному адресу, где после получения пояснений от Свидетель №3, он прошел в квартиру к ФИО1, который имел признаки опьянения – запах алкоголя изо рта, после чего тот был приглашен в патрульный автомобиль, где были оформлены документы по ДТП; затем они проследовали в отдел полиции совместно с ФИО1, который был отстранен от управления транспортным средством, на предложение пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения (в связи с наличием признаков опьянения) при помощи прибора алкотектор он ответил отказом, в связи с чем ему было предложено пройти медицинское освидетельствование, от чего также отказался, как и поставить свою подпись в соответствующем протоколе; вывод об отказе ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования он сделал на основе ответов водителя на неоднократные предложения прохождения указанной процедуры, в связи с чем оснований для доставления его в медицинское учреждение не имелось;
- аналогичные показания свидетеля Свидетель №1 об обстоятельствах оформления факта дорожно-транспортного происшествия, а также отказа ФИО1 от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и медицинского освидетельствования;
- сведения, содержащиеся в исследованных в ходе судебного разбирательства видеозаписях от <дата> с места дорожно-транспортного происшествия и регистратора патрульного автомобиля (включая протокол осмотра указанной видеозаписи);
- данные о должностных обязанностях сотрудников ОБ ДПС ГИБДД МО МВД России «Благовещенский», в том числе об осуществлении ими производства по делам об административных правонарушениях;
- материалы административного производства в отношении ФИО1, в том числе протокол отстранения его от управления транспортным средством от <дата>, протокол от той же даты о направления ФИО1 на медицинское освидетельствование в связи с его отказом от прохождения освидетельствования на состояние опьянения;
- другие доказательства.
Все собранные по делу доказательства суд проверил и оценил в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ и указал в приговоре основания, по которым он признал эти доказательства достоверными и допустимыми, надлежаще мотивировав свои выводы в приговоре.
При этом, в соответствии с требованиями п. 2 ст. 307 УПК РФ, суд привел в приговоре убедительные причины, по которым он признал достоверными указанные выше доказательства и отверг другие, в том числе показания ФИО1 об отсутствии в его действиях отказа от прохождения медицинского освидетельствования.
Не согласиться с приведенной в приговоре оценкой доказательств, равно как и считать, что приговор основан на доказательствах, носящих предположительный характер, у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.
Тот факт, что эта оценка не совпадает с мнением стороны защиты, изложенным в апелляционной жалобе и поддержанным в заседании суда апелляционной инстанции, не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции требований ст. 88 УПК РФ.
Приведенные показания свидетелей, каждый из которых, в соответствии с положениями ст. 56 УПК РФ, сообщил известные им сведения, имеющие значение для правильного разрешения уголовного дела, суд обоснованно положил в основу приговора, поскольку эти показания получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона (в том числе после предупреждения допрашиваемых лиц об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний), вопреки мнению стороны защиты, они не имеют существенных противоречий, которые могут быть истолкованы в пользу осужденного, согласуются между собой и с другими доказательствами, уличающими ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден.
Отдельные противоречия, не являющиеся существенными, между показаниями свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №2 в судебном заседании и на предварительном следствии не свидетельствуют о недостоверности этих показаний, а объясняются значительным временным промежутком со дня совершения преступления ФИО1. При оглашении показаний в суде данные свидетели их подтвердили.
Как верно указал суд в приговоре, каких-либо данных об оговоре ФИО1 со стороны свидетелей, наличия между ними неприязненных отношений, не установлено.
Не усматривает таких обстоятельств, свидетельствующих об искусственном создании доказательств по уголовному делу в целях необоснованного привлечения ФИО1 к уголовной ответственности, и суд апелляционной инстанции.
Полученные в ходе дознания и судебного разбирательства письменные доказательства стороны обвинения, изъятые видеозаписи, обоснованно признаны допустимыми и доказательствами, а зафиксированные в них сведения позволили суду первой инстанции верно установить обстоятельства дела.
Оснований полагать, что в ходе дознания по уголовному делу были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, влекущие отмену приговора, вопреки мнению адвоката, суд апелляционной инстанции не усматривает.
Доводы стороны защиты о недопустимости, как доказательства вины осужденного, протокола осмотра предметов от <дата>, в ходе которого осмотрена изъятая видеозапись регистратора патрульного автомобиля от <дата>, аналогичные доводам апелляционной жалобы защитника, являлись предметом проверки суда первой инстанции, в приговоре по ним приведены соответствующие мотивированные суждения.
Как следует из материалов дела, указанный протокол в присутствии понятых составлен уполномоченным лицом, в производстве которого находилось уголовное дело в отношении ФИО1, сам документ соответствует требованиям ст. 164, 166, 180 УПК РФ, содержит подробное описание проведенного следственного действия, с указанием используемого технического средства, результата осмотра. Каких-либо замечаний от участников следственного действия не поступило, протокол подписан всеми участвующими лицами.
Не приведение в протоколе осмотра дословного содержания разговора ФИО1 с сотрудниками ГИБДД, на что в апелляционной жалобе обращено внимание защитником, не является безусловным основанием для признания протокола следственного действия недопустимым доказательством, поскольку обстоятельства, отраженные в протоколе, подтверждены содержанием самой видеозаписи, исследованной в ходе судебного разбирательства, показаниями непосредственных участников этих событий.
При таких данных оснований для назначения по уголовному делу фоноскопической экспертизы у суда не имелось, не усматривает в этом необходимости и суд апелляционной инстанции
Не может суд апелляционной инстанции согласиться и с утверждением стороны защиты о проведении ряда процессуальных действий за рамками дознания, общий срок которого истек <дата>.
В соответствии с ч. 3, 4 ст. 223 УПК РФ дознание производится в течение 30 суток со дня возбуждения уголовного дела. При необходимости этот срок может быть продлен прокурором до 30 суток. В необходимых случаях указанный срок дознания может быть продлен прокурором района, города, приравненными им прокурорами, до 6 месяцев.
При этом в срок дознания включается время со дня возбуждения уголовного дела и до дня его направления прокурору с обвинительным актом, постановлением.
Согласно ст. 128 УПК РФ сроки, предусмотренные уголовно-процессуальным законом, исчисляются часами, сутками, месяцами. При исчислении сроков месяцами не принимаются во внимание тот час и те сутки, которыми начинается течение срока, за исключением случаев, предусмотренных УПК РФ (исчисление сроков при задержании, содержании под стражей, домашнем аресте и нахождении в медицинском или психиатрическом стационаре).
Исходя из указанных положений закона, срок, исчисляемый сутками, истекает в 24 часа последних суток, а срок, исчисляемый месяцами, - в соответствующее число последнего месяца, а если этот месяц не имеет соответствующего числа, то срок оканчивается в последние сутки этого месяца.
Уголовное дело в отношении ФИО1 было возбуждено <дата>, в связи с чем срок дознания, составляющий 30 суток, истекал в 24 часа <дата>, следующие 30 суток, на которые постановлением заместителя прокурора <адрес> от <дата> был продлен срок дознания, - в 24 часа <дата>, а общий срок дознания (с учетом его последующего продления постановлениями того же должностного лица всего до 6 суток) – в 24 часа <дата>.
Продление срока дознания до 6 месяцев (а не до 6 месяцев 1 суток, как считает сторона защиты) заместителем прокурора <адрес> в рамках предоставленных ему полномочий не противоречит приведенным выше положениям уголовно-процессуального закона.
7 июля 2023 года, то есть в пределах установленного законом срока проведения дознания по настоящему уголовному делу, дознавателем был составлен обвинительный акт, в тот же день ФИО1 и его защитник были ознакомлены с указанным процессуальным документом и материалами уголовного дела, после чего 7 июля 2023 года оно было направлено прокурору <адрес>.
Таким образом, процессуальные сроки, связанные с общим периодом дознания, проведением следственных и процессуальных действий, вопреки позиции стороны защиты, по настоящему уголовному делу соблюдены.
Совокупность допустимых и достоверных доказательств суд первой инстанции обоснованно признал достаточной для признания ФИО1 виновным в совершении преступления.
Показания ФИО1, в судебном заседании оспаривавшего факт отказа от прохождения медицинского освидетельствования, судом первой инстанции оценены в совокупности со всеми доказательствами по делу, и обоснованно признаны недостоверными, поскольку они опровергаются исследованными судом доказательствами по делу, и которые позволили суду сделать обоснованный вывод о совершении ФИО1 преступного деяния при установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельствах.
При этом суд обоснованно признал показания осужденного достоверными в той части, в которой они не противоречат совокупности достоверных доказательств по делу и установленным фактическим обстоятельствам – о том, что <дата>, управляя автомобилем, во дворе <адрес> по ул.<адрес> он совершил наезд на стоящий там же автомобиль.
Как верно указано в приговоре со ссылкой на п. 10.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> <номер> «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», водитель, скрывшийся с места происшествия, может быть признан совершившим преступление, предусмотренное статьей 264 или 264.1 УК РФ, в состоянии опьянения, если после его задержания к моменту проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения или судебной экспертизы не утрачена возможность установить факт нахождения лица в состоянии опьянения на момент управления транспортным средством. В случае отказа от прохождения медицинского освидетельствования данное лицо признается управлявшим транспортным средством в состоянии опьянения.
При таких данных судом первой инстанции обоснованно не приняты во внимание доводы стороны защиты об употреблении ФИО1 алкоголя после совершения дорожно-транспортного происшествия, как не влияющие на его виновность и квалификацию действий.
Имеющиеся в материалах уголовного дела доказательства позволяют сделать вывод о том, что совершив дорожно-транспортное происшествие, ФИО1, не приняв мер по оформлению соответствующих документов без участия уполномоченных на то сотрудников полиции, в нарушение требований п. 2.5, 2.6.1 Правил дорожного движения, покинул место происшествия до приезда сотрудников ГИБДД. После вызова свидетелем Свидетель №3 сотрудников ГИБДД, последними, в ходе оформления административного материала было установлено наличие у ФИО1 признаков опьянения, что и послужило основанием для предъявления ему законного требования прохождения процедуры освидетельствования на состояние опьянения, медицинского освидетельствования, от которых он отказался.
Направление на медицинское освидетельствование ФИО1 осуществлялось надлежащим должностным лицом, в соответствии с требованиями закона. Оснований для признания незаконным требования сотрудника ДПС о прохождении осужденным медицинского освидетельствования на состояние опьянения у суда первой инстанций не имелось. Не представлено таковых данных и суду апелляционной инстанции.
Отказ ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования зафиксирован в соответствующем протоколе и видеозаписи.
Указание стороны защиты на разъяснения, содержащиеся в п. 10.1 приведенного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации <номер> от <дата>, которые, по мнению автора апелляционной жалобы, необоснованно оставлены судом без внимания, не свидетельствует о неправильном применении судом уголовного закона и не ставят под сомнение установленные в приговоре обстоятельства, поскольку они относятся к установлению факта употребления лицом, управляющим транспортным средством, веществ, вызывающих алкогольное опьянения, по результатам его освидетельствования либо судебной экспертизы, тогда как ФИО1 отказался от прохождения такой процедуры, в связи с чем в соответствии с примечанием к ст. 264 УК РФ, он признается лицом, находящимся в состоянии опьянения, управляющим транспортным средством.
Каких-либо противоречий, ставящих под сомнение законность приговора, в его описательно мотивировочной части, вопреки доводам апелляционной жалобы, судом не допущено. Как верно указано в обжалуемом решении, наличие признаков опьянения у ФИО1, о которых, в том числе сообщили свидетели Свидетель №3 и Ф.И.О.7, послужили основанием лишь для проведения освидетельствования осужденного, а наличие состояния опьянения было обоснованно определено судом исходя из отказа ФИО1 от прохождения такой процедуры.
Показания ФИО1 об отсутствии у него умысла на отказ от прохождения медицинского освидетельствования, неверном толковании сотрудниками ДПС его действий, аналогичные тем, что изложены защитником в жалобе, тщательным образом проверялись судом первой инстанции, как необоснованные полностью опровергнуты приведенными в приговоре доказательствами стороны обвинения. Эти показания обоснованно расценены судом первой инстанции как избранный осужденным способ защиты от предъявленного обвинения.
Проанализировав содержание исследованной в ходе судебного разбирательства видеозаписи регистратора патрульного автомобиля, показания свидетелей - сотрудников ОБ ГИБДД МО МВД России «Благовещенский» Свидетель №2 и Свидетель №1 о неоднократных предложениях ФИО1 о прохождении медицинского освидетельствования, на которые он не выразил своего согласия, суд первой инстанции обоснованно расценил действия осужденного, как отказ от прохождения указанной процедуры.
Принимая во внимание, что отказ от выполнения законных требований уполномоченного должностного лица либо медицинского работника о прохождении медицинского освидетельствования может выражаться и в форме бездействия, свидетельствующей о том, что водитель не намерен проходить указанное освидетельствование (п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> <номер> «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»), учитывая поведение ФИО1 во время нахождения его в салоне патрульного автомобиля, дословное содержание разговора в части неоднократных предложений о прохождении медицинского освидетельствования, зафиксированные на видеозаписи, изученной в ходе подготовки к судебному заседанию, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с указанными выводами, не находит оснований для иной оценки исследованных доказательств.
По существу доводы жалобы в этой части сводятся к несогласию с данной в приговоре оценкой поведению ФИО1, а выводы, к которым приходит авторы жалобы на основе собственного анализа содержания исследованных судом доказательств, не свидетельствуют о допущенных судом существенных нарушениях закона, являющихся основанием к отмене или изменению состоявшегося судебного решения.
Высказанное в апелляционной жалобе мнение защитника о том, что поведение осужденного было связано с его несогласием с действиями сотрудников правоохранительных органов при составлении административного материала, не ставит под сомнение вину ФИО1 в совершении преступления, поскольку п. 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации не содержит исключений, при которых водитель вправе отказаться от законного требования должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.
Правильно установив фактические обстоятельства по делу (наличие у ФИО1 непогашенной судимости за совершение преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, невыполнение законного требования уполномоченного на то должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования при наличии признаков опьянения), оценив собранные доказательства, суд пришел к правильному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, верно квалифицировав его действия по ч. 2 ст. 264.1 УК РФ.
Содержание выводов и мотивы принятого судом первой инстанции решения о виновности ФИО1 в содеянном и квалификации его действий, надлежаще изложены в приговоре, оснований не согласиться с указанными выводами, равно как и для оправдания осужденного, не имеется.
Вопреки доводам стороны защиты, уточнение судом первой инстанции в описательно мотивировочной части приговора времени управления ФИО1 автомобилем и совершения дорожно-транспортного происшествия <дата> - в 14 часов 10 минут, установленным в ходе судебного разбирательства на основании исследованных доказательств, в том видеозаписи с места происшествия, не может свидетельствовать о нарушении права осужденного на защиту.
Сам осужденный при рассмотрении уголовного дела не оспаривал эти обстоятельства, пояснив, что между случившимся инцидентом и прибытием сотрудников полиции прошло около 7 часов (что соответствует установленному судом времени).
В суде апелляционной инстанции ФИО1 подтвердил, что постановлением мирового судьи от <дата> (исследованным в судебном заседании) он был привлечен к административной ответственности за то, что, управляя транспортным средством, оставил место дорожно-транспортного происшествия <дата> в 14 часов 10 минут в районе <адрес> по ул. <адрес>, и это постановление им обжаловано не было.
Из протокола судебного заседания следует, что суд первой инстанции создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов.
Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним должных решений и их убедительной мотивацией. Отказ суда в удовлетворении ряда ходатайств (в том числе о назначении по уголовному делу фоноскопической экспертизы), при соблюдении процедуры их рассмотрения не свидетельствует о необъективности суда, нарушении принципа состязательности сторон.
При назначении наказания ФИО1 в соответствии со ст. 6, 60 УК РФ суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, фактические обстоятельства дела и данные о личности осужденного, наличие смягчающих обстоятельств (признание фактических обстоятельств в части управления транспортным средством, наличие детей на иждивении, состояние здоровья осужденного), и отсутствие отягчающих обстоятельств.
Все обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания в отношении осужденного, судом первой инстанции были учтены.
С учетом совокупности указанных обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, суд счел необходимым назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы с обязательным дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, не усмотрев оснований для применения положений ст. 64, 73 УК РФ, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.
Кроме того приняв во внимание факт совершения ФИО1 преступления небольшой тяжести, данные о его личности, суд первой инстанции счел возможным исправление осужденного без отбывания наказания в местах лишения свободы, но в условиях его принудительного привлечения к труду, в связи с чем заменил назначенное наказание в виде лишения свободы принудительными работами с удержанием части заработной платы осужденного в доход государства.
Назначенное ФИО1 наказание по своему виду и размеру соответствует содеянному, данным о личности виновного и признается судом апелляционной инстанции справедливым, отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.
Оснований для смягчения наказания ФИО1 не имеется.
Нарушений уголовно-процессуального и уголовного закона, влекущих отмену или изменение приговора суда, в том числе по доводам апелляционной жалобы защитника, по делу не установлено.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
Приговор Благовещенского городского суда Амурской области от 19 сентября 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника осужденного – адвоката Герасимчука Д.В.- без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в шестимесячный срок в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции через суд, постановивший приговор, в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ; в случае пропуска срока или отказа в его восстановлении кассационные жалобы, представление на приговор подаётся непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.
В соответствии с ч. 5 ст. 389.28 УПК РФ осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий И.В.Больбот
Мотивированное апелляционное постановление составлено <дата>