Мотивированное решение изготовлено 08.07.2022.

УИД 66RS0002-02-2022-000536-79

Дело №2-266/2022

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

01 июля 2022 года г. Екатеринбург

Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Цициковской Е.А.,

при секретаре Подгорной А.П.,

с участием представителя истца ФИО1,

представителей третьих лиц ФИО2, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску ФИО4 к обществу с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «Смарт Билдинг» о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами,

по встречному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «Смарт Билдинг» к ФИО4, акционерному обществу «Уралпластик» о признании договора уступки прав (цессии) от 07.07.2021 недействительным,

УСТАНОВИЛ:

истец обратился в суд с иском к ООО «СЗ «Смарт Билдинг» о взыскании денежных средств по договору цессии в размере 1815 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 05.08.2021 по 08.11.2021 в сумме 32297,06 руб., продолжить начисление процентов по ст. 395 ГК РФ до фактической уплаты денежных средств. В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что между ним и АО «Уралпластик» заключен договор уступки права требования (цессии) № б/н от 07.07.2021, по условиям которого истцу перешло право требования с ответчика неосновательного обогащения в виде излишне уплаченных денежных средств по платежным поручения на общую сумму 1815000 руб., а также право требования процентов за пользование чужими денежными средствами. В адрес ответчика истцом направлена претензия от 02.08.2021, денежные средства не перечислены, ответа на претензию не поступало, в связи с чем истец обратился в суд с указанными требованиями. Также просит взыскать судебные расходы.

Позднее истец требования уточнил, в связи с заключением дополнительного соглашения от 22.11.2021 к договору цессии от 07.07.2021, о которому истцу перешло право требования также на сумму 10000000 руб., в связи с чем просил взыскать с ответчика всего 11815000 руб., проценты по ст. 395 ГК РФ по дату фактической уплаты.

После чего до рассмотрения дела по существу, истец вновь уточнил требования, указал на отказ от требований по дополнительному соглашению от 22.11.2021, в виду его расторжения, просил взыскать первоначально заявленную сумму 1815000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на указанную сумму по дату фактической уплаты.

Ответчик, не согласившись с требованиями истца, подал встречное исковое заявление о признании договора уступки прав (цессии) от 07.07.2021 недействительным, в обоснование своих требований указал, что данная сделка является мнимой, денежные средства передавались ООО «СЗ «Смарт Билдинг» по договору инвестирования № 1 от 26.06.2020, которым возврат денежных средств не предусмотрен, в платежных поручениях о переводе денежных средств указано основание – договор инвестирования, кроме того договором инвестирования установлен запрет на передачу прав инвестора без согласия ООО «СЗ «Смарт Билдинг» в лице двух его директоров, такого согласия получено не было. Сама сделка совершена без намерения создать соответствующие правовые последствия, отсутствует подтверждение внесения оплаты ФИО4 по данному договору.

В судебном заседании представитель истец, действующий на основании доверенности, требования иска поддержал в полном объеме, просил удовлетворить по основаниям, указанным в уточненном исковом заявлении, с учетом отказа от части требований. Требования встречного иска оспаривал, по обстоятельствам, указанным в возражениях.

Представитель ответчика, действующий на основании доверенности, в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, ранее в судебных заседаниях участвовал, поддержал требования встречного иска, в удовлетворении первоначальных требований просил отказать, представил письменные возражения.

Представитель третьего лица, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения первоначальных требований, поддержала встречные требования.

Представитель ответчика по встречному иску, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражений по встречному иску не представил, в отношении первоначальных требований также не возражал.

С учетом изложенного, руководствуясь статьями 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено в судебном заседании, между ФИО4 и АО «Уралпластик» заключен договор уступки права требования (цессии) № б/н от 07.07.2021, по условиям которого истцу перешло право требования с ответчика неосновательного обогащения в виде излишне уплаченных денежных средств по платежным поручения на общую сумму 1815000 руб., а также право требования процентов за пользование чужими денежными средствами (л.д. 24-25 том 1). В подтверждение наличия указанных прав цедент АО «Уралпластик» передал по акту приема-передачи платежные поручения в количестве 12 штук, на общую сумму 1815000 руб., в назначении платежа которых указано «Оплата по договору» (л.д. 12-23 том 1).

Как следует из пояснения сторон, указанные денежные средства перечислены ООО «СЗ «Смарт Билдинг» в рамках договора инвестирования № 1 от 26.06.2020, заключенного между АО «Уралпластик», ФИО5, действующих на стороне инвестора и ООО «СЗ «Смарт Билдинг», действующего на стороне застройщика (л.д. 134-144 том 1). Как следует из условий договора, со стороны АО «Уралпластик» инвестициями являются денежные средства в сумме 100000000 руб.

Из представленных в материалы дела выписок со счетов АО «Уралпластик» следует, что всего на счет ООО «СЗ «Смарт Билдинг» перечислено 165770104 руб., что не оспаривается сторонами (л.д. 145-202 том 1).

Сумму в размере 65770104 руб. АО «Уралпластик» определяет, как неосновательное обогащение на стороне застройщика ООО «СЗ «Смарт Билдинг».

Оценивая встречные требования ответчика о признании договора уступки права требования (цессии) от 07.07.2021 недействительным по причине его мнимости, суд приходит к следующему.

Пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Характеристиками мнимой сделки являются отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

При этом, осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 86 постановления Пленума N 25).

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, ее исполнение оформляется документально лишь для вида.

Установление того факта, что подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении соответствующей сделки, является достаточным для ее квалификации как ничтожной.

Обязанность доказать мнимость сделки лежит на лице, заявившем иск о мнимости сделки (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 382 Гражданского кодекса РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона (пункт 1).

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 384 данного Кодекса, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" разъяснено, что в силу п. 1 ст. 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Из приведенных выше норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что если иное прямо не предусмотрено законом или договором, к новому кредитору переходит право не только на начисленные к моменту уступки проценты, но и на те проценты, которые будут начислены позже, а также на неустойку.

Как следует из материалов дела, ФИО4 переданы права требования, в обоснование которых цедент передал цессионарию платежные поручения, которые считал достаточным основанием для взыскания с ООО «СЗ «Смарт Билдинг» денежных средств. После чего, ФИО4 в адрес ответчика направлена претензия от 02.08.2021 (л.д. 27), которая, согласно отметки, получена ответчиком. В связи с невыполнением требований претензии, что не оспаривается ответчиком, ФИО4 обратился в суд с настоящим иском.

Доводы стороны истца по встречному иску о невыполнении ФИО4 обязательств по оплате договора цессии, не могут являться основанием для признания сделки мнимой, поскольку сторонами по договору указан срок внесения оплаты до 31.12.2022, что не противоречит закону.

Истцом по встречному иску в обоснование своих требований указано, что договором инвестирования № 1 от 26.06.2020 предусмотрен п. 6.3.2, которым установлен запрет на передачу третьим лицам прав и обязанностей по договору инвестирования без письменного согласия получателя инвестиций – ООО «СЗ «Смарт Билдинг», в лице исполнительного органа – двух директоров, однако оспариваемый договор цессии подписан со стороны застройщика только одним директором.

Вместе с тем, как следует из договора цессии, цедент уступает право требования излишне уплаченных денежных средств, которые не предусмотрены договором инвестирования, более того, в договоре инвестирования возврат денежных средств не предусмотрен, на что ссылается ответчик в своих возражениях, в связи с чем суд приходит к выводу, что указанный договор цессии не является уступкой прав, оговоренных инвестиционным договором № 1 от 26.06.2020, а потому не требует согласия получателя инвестиций.

При установленных по делу обстоятельствах оспариваемая сделка - договор уступки прав (цессии) между ФИО4 и АО «Уралпластик» № б/н от 07.07.2021, не может быть признана мнимой, поскольку при ее совершении стороны преследовали цель создать реальные правовые последствия в виде перехода к цессионарию прав требования, после чего договор был исполнен сторонами – ФИО4 путем получения прав на обращение с иском в суд, АО «Уралпластик» частичным получением денежных средств.

Установив указанные обстоятельства, дав оценку представленным доказательствам по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что договор уступки прав требования (цессии) от 07.07.2021 полностью исполнен сторонами, то есть повлек для сторон правовые последствия, которые присущи для договоров данного вида, что свидетельствует о том, что воля сторон при заключении договора была направлена на достижение именно этих последствий и названный договор не является мнимой сделкой.

Разрешая первоначальные требования истца о взыскании денежных средств по договору цессии от 07.07.2021, суд приходит к следующему.

Как указывает в обоснование своих требований истец и не оспаривается третьим лицом АО «Уралпластик», указанные в договоре цессии права требования возникли из неосновательного обогащения на стороне ООО «СЗ «Смарт Билдинг» в связи с перечислением денежных средств, превышающих сумму инвестиций, о которой стороны договорились при заключении договора инвестирования № 1 от 26.06.2020.

Согласно п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе вследствие неосновательного обогащения.

В силу ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса.

Из пункта 2 указанной статьи следует, что правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

При этом основанием возникновения неосновательного обогащения могут быть различными и распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования.

Поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица (ст. 1103 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

По правилам пункта 4 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий (ст. 56 ГПК РФ).

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределением бремени доказывания на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение (неосновательно получено либо сбережено имущество); обогащение произошло за счет истца; размер неосновательного обогащения; невозможность возврата неосновательно полученного или сбереженного в натуре.

Вместе с тем, как следует из представленных в материалах дела платежных поручений, все указанные суммы перечислялись по договору инвестирования № 1 от 26.06.2020.

По требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством, подлежат применению правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения, если иное не установлено Гражданским кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений.

Как следует из смысла ст. 1103 ГК РФ, к нормам более универсального института - кондикционного обязательства - законодатель прибегает при отсутствии достаточных оснований для применения норм договорного права. В данном случае кондикционные обязательства носят восполнительный характер по отношению к договорным.

По основаниям возникновения эти обязательства отличны друг от друга: одни возникают из договорных правоотношений, другие - из внедоговорных. На практике разница заключается в том, что неисполнение обязанности по договору является ненадлежащим поведением в существующем правоотношении. Неосновательное обогащение не представляет собой осуществления или неосуществления уже существующих между сторонами прав и обязанностей. Его основанием являются юридические факты, не составляющие обязанности стороны по договору, что прямо предусмотрено п. 3 ст. 1103 ГК РФ.

В рассматриваемых правоотношениях применяются различные принципы определения предмета взыскания: в договорных - предмет требований определяется в зависимости от содержания договора и размера убытков, понесенных стороной договора, а в кондикционных - в зависимости от размера обогащения, полученного приобретателем.

Кондикционное обязательство возникает, если неосновательное приобретение имущества произошло хотя и в связи с договором, но не сопровождалось нарушением его условий (содержания) со стороны должника. Если же приобретение должником имущества, с одной стороны, неосновательно, а с другой - нарушает условия договора, то подлежит применению договорный иск.

При этом суд принимает в внимание, что третье лицо АО «Уралпластик», требуя взыскать неосновательное обогащение, не мог не знать в момент перевода денежных средств об отсутствии обязательств непосредственно между сторонами, осуществив 12 платежей со своего банковского счета на банковский счет ответчика на протяжении времени с 28.05.2021 по 25.06.2021 в значительных суммах, более того, являясь профессиональным участником экономического рынка, выступая на правах инвестора.

Установив волю третьего лица на передачу денежных средств в отсутствие обязательств, суд в силу п. 4 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не находит оснований для признания данных денежных средств в качестве неосновательного обогащения. А потому и не имеется оснований для предъявления аналогичных требований у цессионария.

В виду указанного, первоначальные исковые требования ФИО4 к ООО «СЗ «Смарт Билдинг» не подлежат удовлетворению.

Учитывая, что в удовлетворении исковых требований о взыскании неосновательного обогащения отказано, суд не находит правовых оснований для удовлетворения требований истца в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, а также судебных расходов.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО4 к обществу с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «Смарт Билдинг» о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «Смарт Билдинг» к ФИО4, акционерному обществу «Уралпластик» о признании договора уступки прав (цессии) от 07.07.2021 недействительным отказать.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме в Свердловский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Железнодорожный районный суд города Екатеринбурга Свердловской области.

Судья Е.А. Цициковская