Апелляционное определение по делу № 33-6935/2023 от 16.08.2023

Судья Неустроева С.А. Дело № 33-6935/2023

№ 2-1667/2023 22RS0068-01-2023-000102-19

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 августа 2023 года г. Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего

судей

при секретаре

ФИО1,

Ильиной Ю.В., Амана А.Я.,

ФИО2,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу представителя истца П.А.Н. – Д.Ю.В. на решение Центрального районного суда г. Барнаула Алтайского края от 21 апреля 2023 года по делу

по иску Комитета по управлению муниципальной собственностью города Барнаула к П.А.Н. об истребовании имущества из чужого незаконного владения, по встречному исковому заявлению П.А.Н. к Комитету по управлению муниципальной собственностью г. Барнаула о признании права собственности,

Заслушав доклад судьи Ильиной Ю.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

КУМС г. Барнаула обратился в Центральный районный суд г. Барнаула с исковым заявлением, в котором просил обязать П.А.Н. освободить занимаемую площадь здания хозяйственного блока (1/2), площадью 20,8 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, передать ключи от здания в комитет.

В обоснование требований указано, что решением Центрального районного суда г. Барнаула от 01.06.2021 по делу №2-1803/2021 исковые требования Р.В.Н. удовлетворены, за ним признано право собственности на ? долю здания хозяйственного блока, площадью 20,8 кв.м, расположенного по адресу: <адрес>, исковые требования П.А.Н. к администрации Центрального района г. Барнаула, администрации г. Барнаула, комитету по строительству, архитектуре и развитию г. Барнаула, П.В.И., П.Л.М., Г.К.И. о признании права собственности на ? долю данного здания оставлены без удовлетворения в полном объеме.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда вышеуказанное решение Центрального районного суда г. Барнаула в части признания права собственности Р.В.Н. на ? долю здания хозяйственного блока отменено.

В остальной части решение суда оставлено без изменения.

Судом кассационной инстанции постановлением 09.02.2022 апелляционное определение оставлено без изменений.

Суды пришли к выводу, что у Барнаульского горисполкома не имелось полномочий на отчуждение государственного имущества в 1980 Г.В.И. и П.В.И., в связи с чем, сделка (истцами П.А.Н. и Р.В.Н. в качестве таковой представлялось заявление от 04.12.1980 Г.В.И. и П.В.И., в котором Барнаульским горисполкомом им было разрешено приобретение списанного с баланса горэлектросетей здания бывшей трансформаторной подстанции № 18 для последующего использования его в хозяйственных нуждах с условием ремонта фасадов) в момент ее совершения не соответствовала требованиям закона и являлась ничтожной.

В настоящее время здание хозяйственного блока по <адрес>, площадью 20,8 кв.м внесено в Реестр объектов муниципальной собственности города Барнаула.

Инвентаризационной описью от 05.07.2022 №107 вновь выявленный объект по <адрес> принят к учету по рыночной стоимости.

Распоряжением КУМС г. Барнаула от 15.07.2022 в состав имущества муниципальной казны включено здание хозяйственного блока по <адрес>, площадью 20,8 кв.м.

Таким образом, собственником здания является городской округ – город Барнаул Алтайского края.

Р.В.Н. освободил ? долю здания и передал помещение в комитет.

Согласно акту осмотра нежилого помещения от 22.09.2022, установлено, что часть помещения занимает П.А.Н.

П.А.Н. заявлены встречные исковые требования, в которых он просит признать право собственности на ? долю здания хозяйственного блока по адресу: <адрес>, площадью 20,8 кв.м.

В обоснование требований указывает, что органы местного самоуправления с 1980 года интереса к имуществу не проявляли, правопритязаний в отношении его не заявляли, обязанностей собственника не исполняли.

Зданием хозяйственного блока (1/2) площадью 20,8 кв.м. по <адрес>, с 16.05.2007, с момента приобретения квартиры по адресу <адрес>, открыто, добросовестно владел П.Н.В. (отец П.А.Н.). П.А.Н. является единственным наследником П.Н.В. и до настоящего времени продолжает владеть и пользоваться указанным помещением. С 16.05.2007 по 10.01.2023 прошло более 15 лет. Полагает, что имеет право присоединить ко времени своего владения, время владения спорным помещением его отцом П.Н.В. Полагает, что в силу приобретательной давности за ним должно быть зарегистрировано право собственности.

Представитель П.А.Н. – Д.Ю.В. в судебном заседании суда первой инстанции поясняла, что П.А.Н. открыто, добросовестно и непрерывно, более 15 лет владеет и пользуется спорным помещением, при покупке квартиры в 2007 году у Щ., им были переданы ключи от спорного помещения.

Решением Центрального районного суда г. Барнаула Алтайского края 21 апреля 2023 года исковые требования Комитета по управлению муниципальной собственностью города Барнаула удовлетворены.

Суд обязал П.А.Н. освободить занимаемую площадь здания хозяйственного блока (1/2), площадью 20,8 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, передать ключи от здания в комитет по управлению муниципальной собственностью города Барнаула.

Встречные исковые требования П.А.Н. оставлены без удовлетворения в полном объеме.

В апелляционной жалобе истец, действуя через представителя, просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым удовлетворить встречные исковые требования, в удовлетворении иска комитета отказать.

В обоснование жалобы указано, что с 01.01.2020 г. п.4 ст.234 Гражданского кодекса Российской Федерации излагается в новой редакции (ФЗ от 16.12.2019 № 430 -ФЗ).»

На момент рассмотрения спора редакция п. 4 с.т.234 ГК РФ была следующая «Течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствиии со ст. 301 и 305 настоящего Кодекса, начинается со дня поступления вещи в открытое владение добросовестного приобретателя недвижимой вещи, которой он владеет открыто, не позднее момента государственной регистрации права собственности такого приобретателя.»

Таким образом, ссылка суда на отсутствие у истца П.А.И. права на обращение с иском о признании права собственности на спорное имущество в силу приобретальной давности не основана на нормах действующего в момент рассмотрения спора законодательства.

Сторона ответчика П.А.Н. полагала, что судом неправильно истолковано понятие добросовестности владения, в противоречие правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного суда РФ от 26.11.2020 № 48-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 234 ГК РФ в связи с жалобой гражданина В.В.В.

Предпосылкой для начала владения спорным имуществом П.А.Н. являлось то, что ни муниципальные органы, ни иные лица свое право собственности на помещение не зарегистрировали в течении длительного времени, интереса к имуществу не проявляли, фактически устранились от владения данным имуществом, не содержали имущество, вследствие чего вещь являлась фактически брошенной собственником в течении более сорока лет (с 1980 года),

П.А.Н. стал пользоваться спорным имуществом, поскольку предыдущие собственники квартиры, которую он приобрел 16.05.2007г. ранее пользовались этим имуществом (ФИО3).

Установление судом кассационной инстанции противоречия закону сделки, по которой перешло право собственности на спорное имущество к ФИО3, не имеет юридического значения для рассмотрения настоящего спора, поскольку муниципальное образование с такими требованиями о признании сделки недействительной не обращался, что свидетельствует в том числе об отсутствии интереса к данному имуществу у муниципального образования на период рассмотрения спора П.В.И. к П.А.Н..

В рамках института приобретательной давности защищаемый законом баланс интересов определяется, в частности, и с учетом возможной утраты собственником имущества (в том числе публичным) интереса в сохранении своего права. Для приобретения права собственности в силу приобретательной давности достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником.

При рассмотрении настоящего спора суд применил и ст. 302 ГК и ст.234 ГК РФ, несмотря на различное толкование добросовестности в данных нормах права.

При рассмотрении спора возникшего между сторонам приоритетное значение имела ст.234 ГК РФ, поскольку основанием утраты права собственности муниципального образования и приобретения права собственности П.А.Н., явилось не одномоментная сделка (пусть даже недействительная между между Горэлектросеть и ФИО3), а длительное открытое и непрерывное владение недвижимым имуществом П.А.Н. в течение более 15 лет.

Действующая на момент рассмотрения спора редакция ст.234 ГК, устанавливает 15 летний срок приобретения, который прошел.

Судом неправильно истолкован срок исковой давности (начало его течения).

К искам об истребовании недвижимого имущества из чужого незаконного владения применяется общий срок исковой давности, исчисляемый со дня, когда публично-правовое образование в лице уполномоченных органов узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (ст. 200 ГК РФ).

В п.4 постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности» разъяснено, что в силу п.1 ст.200 ГК РФ срок исковой давности по требованиям публичных-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

С учетом установленных по делу обстоятельств подлежит применению трехлетний срок исковой давности, поскольку истец в лице уполномоченных органов мог узнать о нарушении своего права не раньше 01.07.90г. (с принятием закона « О собственности в РСФСР» от 24.06.1990 г, вступил в силу 1.07.90г.). Истцу по первоначальному иску должно было быть известно, что с баланса Горэлектросетей списано спорное имущество и передано горисполкомом во владение П.В.И..

С этого момента муниципалитет мог заявить свои требовании на указанное имущество, но фактически интерес к данному имуществу не проявлял, в связи с чем имущество фактически являлось брошенным собственником., также муниципалитет мог знать о том, что с 16.05.2007 имуществом стал пользоваться П.А.Н., т.к он этот факт не скрывал, пользовался открыто.

П.А.Н. начали пользоваться фактически брошенным собственником имуществом и пользовались им в течении более 15 лет, причем пользование началось в условиях неочевидности и неизвестности того, кто является собственником данного имущества, они предполагали, что поскольку ранее данным имуществом пользовался собственник приобретенной ими квартиры и оставил ключи, значит и они могутпользоваться данным имуществом как своим собственным. П.А.Н. является добросовестным владельцем.

На апелляционную жалобу поданы письменные возражения Комитета по управлению муниципальной собственностью города Барнаула, Администрации города Барнаула.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель Комитета по управлению муниципальной собственностью города Барнаула просила решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и обсудив данные доводы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В случаях и порядке, которые предусмотрены данным кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

Согласно статье 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.

Течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 данного кодекса, начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям.

Лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является.

Как разъяснено в п.15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – постановление Пленума) при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее: давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 ГК РФ); владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 ГК РФ не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Как указано в абзаце первом пункта 16 приведенного выше Постановления, по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Согласно абзацу первому пункта 19 этого же Постановления возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

Давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула).

Наличие титульного собственника само по себе не исключает возможность приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности.

Осведомленность давностного владельца о наличии титульного собственника сама по себе не означает недобросовестности давностного владения.

В Постановлении от 26 ноября 2020 г. № 48-П Конституционным Судом Российской Федерации сформулирован правовой подход относительно различия условий определения добросовестности приобретателя в сделке, влекущей мгновенное приобретение права собственности (статья 302 Гражданского кодекса Российской Федерации), и добросовестности давностного владельца, влекущей возникновение права собственности лишь по истечении значительного давностного срока (статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено Конституционным Судом Российской Федерации, в случае с приобретательной давностью добросовестность владельца выступает лишь в качестве одного из условий, необходимых прежде всего для возвращения вещи в гражданский оборот, преодоления неопределенности ее принадлежности в силу владения вещью на протяжении длительного срока (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28 июля 2015 года № 41-КГ15-16, от 20 марта 2018 года № 5-КГ18-3, от 15 мая 2018 года № 117-КГ18-25 и от 17 сентября 2019 года № 78-КГ19-29); для приобретательной давности правообразующее значение имеет прежде всего не отдельное событие, состоявшееся однажды (как завладение вещью), а добросовестное длительное открытое владение, когда владелец вещи ведет себя как собственник, при отсутствии возражений со стороны других лиц; при таких условиях определение добросовестности приобретателя в сделке, влекущей мгновенное приобретение права собственности, и добросовестности давностного владельца, влекущей возникновение права собственности лишь по истечении значительного давностного срока, должно предполагаться различным.

Учитывая разъяснения Конституционного Суда Российской Федерации, изложенные в Постановлении № 48-П, добросовестность для целей приобретательной давности необходимо определять не в момент приобретения (завладения) вещи, а с учетом оценки длительного открытого владения, когда владелец вещи ведет себя как собственник при отсутствии возражений и правопритязаний со стороны других лиц, принимая во внимание, что добросовестность владельца выступает лишь в качестве одного из условий, необходимых прежде всего для возвращения вещи в гражданский оборот, преодоления неопределенности ее принадлежности в силу владения вещью на протяжении длительного срока.

С учетом вышеизложенного, приобретательная давность является самостоятельным законным основанием возникновения права собственности на вещь, которое не подменяет собой иные предусмотренные в пункте 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации основания возникновения права собственности.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 04.12.1980 Г.В.И. и П.В.И. Барнаульским горисполкомом было разрешено приобретение списанного с баланса горэлектросетей здания бывшей трансформаторной подстанции №18 для последующего использования для хозяйственных нужд с условием ремонта фасадов.

Согласно техническому паспорту, выданному БТИ 11.04.1986, в разделе 1 собственниками сарая, общей площадью 30,4 кв.м. по адресу: <адрес> указаны Г.В.И., П.В.И., сведения о правоустанавливающих документах отсутствуют.

08.12.2000 П.Л.М. продала Щ.Ю.Л. квартиру №*** по адресу: <адрес>.

На основании договора купли-продажи квартиры от 16.05.2007 с Щ.Ю.Л.П.А.Н. принадлежит на праве общей долевой собственности ? доли квартиры, расположенная по указанному адресу.

Обращаясь в суд настоящим иском, П.А.Н. ссылался на то, что его отец открыто и добросовестно владел зданием хозяйственного блока (1/2) площадью 20,8 кв.м. по <адрес>, с 16.05.2007, с момента приобретения квартиры по адресу <адрес>, П.А.Н. является единственным наследником П.Н.В. и до настоящего времени продолжает владеть и пользоваться указанным помещением. С 16.05.2007 по 10.01.2023 прошло более 15 лет.

Обращаясь в суд с иском к Комитету по строительству, архитектуре и развитию г. Барнаула о признании права собственности на здание хозяйственного блока, П.А.Н. указывал, что помещением *** в спорном строении пользовался П.В.И., после смерти которого супруга П.В.И. - П.Л.М. по договору купли-продажи 08.12.2000 продала данное помещение Щ.Ю.Л.. Щ.Ю.Л. по договору купли-продажи от 16.05.2007 продал данное помещение П.А.Н.

В процессе рассмотрения дела №2-1803/2021, П.А.Н. изменил основание иска, указав, что основанием иска является не договор об отчуждении имущества, а добросовестное, открытое и непрерывное владение как своим собственным недвижимым имуществом в течение более 18 лет, т.е. приобретательная давность, указывая, что владел частью помещения по адресу <адрес> (помещение ***) площадью 10,5 кв.м. с момента приобретения квартиры по адресу <адрес> у Щ.Ю.Л. 16.05.2007, который при продаже квартиры пояснил, что с квартирой идёт кладовка, расположенная во дворе жилого дома, показал её и передал от нее ключи после оформления договора купли-продажи квартиры. Ключи от кладовки Щ.Ю.Л. передал его отцу П.Н.В., который работал в квартире по адресу <адрес>. Его отец стал хранить там оборудование, необходимое для работы. Впоследствии П.А.Н. также начал пользоваться данной кладовкой по мере необходимости как своей собственной. Он добросовестно полагал, что она принадлежала Щ.Ю.Л., и он передал право собственности на неё ему.

При этом П.А.Н. исходил из того, что данное имущество осталось в муниципальной собственности г.Барнаула.

Указывал, что содержал данное имущество: провёл свет, устранял протечки с крыши. Сделал козырек над дверью, срезал деревья, которые грозили сломать крышу здания, убрал столб, который угрожал падением на крышу здания, участвовал в субботниках по уборке прилежащей территории. П.В.И. прекратил пользоваться и владеть помещением добровольно в 2000 году.

Как следует из пояснений представителя Щ.Ю.Л. – Б.Э.В., данных им при рассмотрении гражданского дела №2-1803/2021, Щ.Ю.Л. никакого отношения к спорному нежилому помещению не имеет, от П-вых помещение не получал, П.А.Н. не передавал. Помещением Щ. не пользовался, ключей от помещения не получал и не передавал.

Решением Центрального районного суда г. Барнаула от 01.06.2021 по делу №2-1803/2021 исковые требования Р.В.Н. удовлетворены, за ним признано право собственности на ? долю здания хозяйственного блока, площадью 20,8 кв.м, расположенного по адресу: <адрес>.

Исковые требования П.А.Н. к администрации Центрального района г. Барнаула, администрации г. Барнаула, комитету по строительству, архитектуре и развитию г. Барнаула, П.В.И., П.Л.М., Г.К.И. о признании права собственности на ? долю данного здания оставлены без удовлетворения в полном объеме.

В остальной части решение суда оставлено без изменения.

Определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 09.02.2022 апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 01.09.2021 оставлено без изменения.

Суды пришли к выводу, что у Барнаульского горисполкома не имелось полномочий на отчуждение государственного имущества в 1980 Г.В.И. и П.В.И., в связи с чем, сделка (истцами П.А.Н. и Р.В.Н. в качестве таковой представлено заявление от 04.12.1980 Г.В.И. и П.В.И., в котором Барнаульским горисполкомом им было разрешено приобретение списанного с баланса горэлектросетей здания бывшей трансформаторной подстанции № 18 для последующего использования его в хозяйственных нуждах с условием ремонта фасадов) в момент ее совершения не соответствовала требованиям закона и являлась ничтожно.

Г.В.И. и П.В.И. не могли не знать об отсутствии оснований для возникновения у них прав на спорное имущество, поскольку им было достоверно известно, что объект в установленном порядке им не предоставлялся, ввиду чего добросовестного заблуждения относительно прав на испрашиваемый объект недвижимого имущества у Г.В.И., П.В.И. возникнуть не могло.

Помещение по адресу: <адрес>, площадью 20,8 кв.м включено в реестр объектов муниципальной собственности г. Барнаула.

Право собственности на объект недвижимости: помещение, <адрес> в ЕГРН не зарегистрировано.

Согласно акту осмотра помещения, расположенного <адрес> от 22.09.2022, часть помещения занимает П.А.Н.

03.11.2022 КУМС г. Барнаула в адрес П.А.Н. направлялось письмо о необходимости освободить нежилое помещение, по <адрес>.

Требование комитета осталось без удовлетворения, П.А.Н. до настоящего времени занимает спорное нежилое помещение.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении встречных исковых требований П.А.Н. о признании права собственности ввиду приобретательной давности, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22, пришел к выводу об отсутствии законных оснований для признания за П.А.Н. права собственности на спорный объект в силу приобретательной давности, поскольку действия П.А.Н. не могут быть признаны добросовестными, в виду того, что в 2007 году он в отсутствие законных оснований занял спорный объект, при этом не мог заблуждаться относительно отсутствия у него и у предыдущего владельца права на это помещение, исходя из открытого характера сведений о собственниках объектов недвижимости, а также отсутствия правоустанавливающих документов на помещение у Щ..

При таких обстоятельствах, пользование П.А.Н. спорным помещением, несмотря на длительность, непрерывность и открытость, по мнению суда, не может служить основанием для признания за ним права собственности в силу приобретательной давности, поскольку такое пользование нельзя признать добросовестным в контексте ст. 234 ГК РФ.

Кроме того, суд сделал вывод о том, что с указанными требованиями о признании права собственности на основании приобретательной давности в силу требований п.4 ст.324 Гражданского кодекса Российской Федерации П.А.Н.А.Н. мог обратиться не ранее 16.05.2025 года.

Судебная коллегия с выводами суда соглашается, как основанными на правильном применении норм материального права, регулирующих возникшие между сторонами правоотношения и соответствующим установленным при рассмотрении дела фактическим обстоятельствам.

Доводы апелляционной жалобы о наличии в действиях истца добросовестности владения спорным имуществом, о фактическом отказе муниципального образования от права собственности, основаны на неверном толковании норм материального права, поэтому судебной коллегией отклоняются как несостоятельные.

Доводы жалобы о владении истцом по встречному иску П.А.Н. строением с 2007 года не могут повлечь отмену судебного акта, поскольку являлись предметом изучения суда первой инстанции, мотивы их отклонения отражены в судебном решении, оснований не согласиться с ними не имеется.

Как верно указал суд первой инстанции, действия Барнаульского горисполкома по передаче имущества, не повлекли возникновения у Г.В.И. и П.В.И. права собственности на спорный объект, в том числе права общей совместной собственности, передача Барнаульским горисполкомом государственного имущества во владение физических лиц была совершена с нарушением положений закона.

На момент обращения Г.В.И. и П.В.И. с заявлением о передаче спорного объекта 04.12.1980 отношения собственности регулировались нормами Гражданского кодекса РСФСР, которыми не предусматривался механизм заключения сделки с нежилыми зданиями и регистрация прав собственности на них.

Исходя из положений ст. 94 Гражданского кодекса РСФСР, государство являлось единым собственником всего государственного имущества; согласно Закону СССР "Об утверждении Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик" от 08.12.1961 право распоряжения имуществом принадлежит его собственнику.

Таким образом, П.А.Н., начав пользоваться спорным нежилым зданием, после Щ.Ю.Л., П.В.И. не мог не знать об отсутствии оснований для возникновения у него прав на него, поскольку ему было достоверно известно, что объект в установленном порядке указанным лицам не предоставлялся, ввиду чего добросовестного заблуждения относительно прав на испрашиваемый объект недвижимого имущества у П.А.Н. возникнуть не могло. В связи с вышеизложенным, доводы апелляционной жалобы в части добросовестности владения спорным имуществом являются несостоятельными, а необходимая совокупность условий для возникновения права собственности в силу приобретательной давности у П.А.Н. отсутствует.

Признак добросовестности владения имуществом как своим собственным рассматривается судами в системной взаимосвязи со статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации и определяется тем, что в момент приобретения приобретатель имущества не знал и не мог знать о незаконности приобретения. По смыслу данной нормы добросовестность владения может являться результатом фактической ошибки (например, приобретения имущества по сделке, впоследствии признанной недействительной), но не ошибки в понимании закона.

Судебная коллегия полагает, что при установленных обстоятельствах П.А.Н. не может быть признан добросовестным владельцем, то есть лицом, владеющим недвижимым имуществом как своим собственным, поскольку у него не могло возникнуть заблуждения о том, что у спорного строения отсутствует собственник и что он владеет им как своим собственным правомерно, а недвижимое имущество, находящиеся в муниципальной собственности, приобретается в личную собственность в порядке, установленном гражданским законодательством и законодательством о приватизации государственного и муниципального имущества.

Вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции верно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, а выводы соответствуют фактически установленным обстоятельствам.

Сам по себе факт длительного обладания строением, его содержания, не является достаточным основанием для удовлетворения апелляционной жалобы.

Выводы суда об отсутствии оснований для признания права собственности на спорный объект в порядке приобретательной давности в связи с отсутствием совокупности условий для этого основаны на анализе представленных по делу доказательств и являются верными.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы о том, что истец с 2007 года добросовестно, открыто и непрерывно владеет и пользуется спорным имуществом, также не влекут отмену обжалуемого судебного акта, поскольку установлено, что владение истца не является добросовестным, так как он пользовался строением, собственник которого от своего имущества не отказывался; необходимая совокупность обстоятельств, предусмотренная ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания права собственности на имущество в силу приобретательной давности, в данном случае отсутствует.

Суд обоснованно отказал в применении срока исковой давности, поскольку к искам об истребовании недвижимого имущества из чужого незаконного владения применяется общий срок исковой давности, исчисляемый со дня, когда публично-правовое образование в лице уполномоченных органов узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (ст. 200 ГК РФ).

Судом установлено, что КУМС г. Барнаула о нарушении своего права на нежилое помещение, а также о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права не мог знать до получения им апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 01.09.2021, следовательно, и срок исковой давности по требованию начал течь не ранее указанного времени.

Довод жалобы о необходимости применения к спорным правоотношения п. 4 ст. 234 ГК РФ в редакции Федерального закона от 16 декабря 2019 г. N 430-ФЗ основан на ошибочном толковании ст. 4 ГК РФ.

Ссылки в жалобе на судебную практику по другим делам не свидетельствуют о незаконности обжалуемого решения, основанного на конкретных обстоятельствах. Кроме того, судебный прецедент не является источником права в Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств, установленных и исследованных судом первой инстанции в соответствии с положениями ст. ст. 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не содержат фактов, не проверенных и не учтенных судом первой инстанции при рассмотрении дела, и имеющих юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияющих на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергающих выводы суда первой инстанции, в связи с чем являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены законного и обоснованного решения суда.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Центрального районного суда г. Барнаула Алтайского края от 21 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца П.А.Н.– Д.Ю.В. – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17.08.2023 года