Дело № 2-238/2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
город Кызыл 10 ноября 2022 года
Кызылский городской суд Республики Тыва в составе председательствующего судьи Кужугета Р.Ш., при секретаре судебного заседания Шыырап М.Я., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 об устранении нарушений прав собственника земельного участка, не связанных с лишением владения,
с участием истца ФИО1, ее представителя адвоката Тагба О.А., выступающей по ордеру,
установил:
03.12.2020 ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 об устранении нарушений прав собственника, не связанных с лишением владения.
Определением суда от 16.06.2022 произведена замена ответчика ФИО3 на ФИО2 в порядке процессуального правопреемства.
Исковые требования мотивированы следующими обстоятельствами (с учетом дополнения основания иска): истец является собственником земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: <...>. Земельный участок истца граничит с земельным участком, расположенным по адресу: <...>, собственником которого являлась ФИО3, а в настоящее время – ФИО2 На территории данного участка по смежной границе ответчиком возведены гараж, баня, летний душ, туалет и котельная в виде пристройки к дому. Полагает, что нахождение указанных хозяйственных построек по смежной границе участков нарушает права истца как собственника земельного участка, поскольку жилой дом истца возведен в 1963 году, является бревенчатым. Строительство хозяйственных построек ответчика имело место намного позднее и из деревянных материалов, что предопределяет их повышенную пожароопасность, поскольку расстояние между постройками ответчика и жилым домом истца составляет менее 15 метров, что является нарушением пункта 4.13 СП 4.13130.2013 «Свод правил. Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям», утвержденных приказом МЧС России от 24.04.2013 № 288 (далее – СП 4.13130.2013). Кроме того, хозяйственные постройки ответчика расположены на границе участков без соблюдения минимального расстояния в 1 метр, что является нарушением статьи 61 Правил землепользования и застройки городского округа «Город Кызыл Республики Тыва», утвержденных решением Хурала представителей г. Кызыла от 27.11.2012 № 432 (далее – Правила землепользования и застройки г. Кызыла), и пункта 6.7 СП 53.13330.2019 «Планировка и застройка территории ведения гражданами садоводства. Здания и сооружения», утвержденных приказом Минстроя России от 14.10.2019 № 618/пр (далее – СНиП 30-02-97). Такое расположение построек ответчика препятствует возведению истцу забора, при этом все выбросы вредных (загрязняющих) веществ их дымовых труб котельной и бани попадают на участок истца, в том числе, в ее дом. Скат крыши спорных хозяйственных построек ориентирован на участок истца, в результате чего дождевые воды и талый снег с крыши стекают на участок истца, портят и подтапливают почву. Также к границе участка истца примыкает дворовый туалет, данное сооружение распространяет неприятный запах. Расстояние от колодца истца до туалета составляет около 4 метров, однако, в соответствии с пунктом 2.3.1 СанПиН 42-128-4690-88 «Санитарные правила содержания территорий населенных пунктов», утвержденных Минздравом СССР 05.08.1988 № 4690-88, в условиях децентрализованного водоснабжения дворовые уборные должны быть удалены от колодцев на расстояние не менее 50 метров. По мнению истца, незаконность возведения ответчиков спорных хозяйственных построек подтверждается также ответом прокуратуры г. Кызыла от 03.08.2020 на обращение истца, из которого следует, что мэрией г. Кызыла 02.06.2020 вынесено постановление от 296 об отмене выданного уведомления о соответствии указанных в уведомлении о планируемом строительстве или реконструкции объекта индивидуального жилищного строительства или садового дома установленным параметрам и допустимости размещения объекта индивидуального жилищного строительства на земельном участке от 15.11.2019, о чем ФИО3 направлено уведомление о приведении объекта индивидуального жилищного строительства в первоначальный вид, однако, ответчиком данное требование проигнорировано.
Ссылаясь на статьи 261, 304 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), упомянутые нормы СП 4.13130.2013, СНиП 30-02-97 и Правил землепользования и застройки г. Кызыла, и с учетом уточнения 15.06.2021 и 14.07.2022 исковых требований истец просила суд устранить нарушения ее прав как собственника земельного участка по адресу: <...>, в течение месяца с момента вступления решения суда в законную силу путем возложения на ФИО2 следующих обязанностей:
- перенести хозяйственные постройки (баня, гараж, котельная, летний душ, туалет) вглубь земельного участка по адресу: <...>, на расстояние, обеспечивающее противопожарную безопасность соседнего участка истца, в соответствии со СНиП, Федеральным законом от 22.07.2008 № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности», но не менее 1 метра;
- установить систему водостока крыш и снегозадержателей указанных хозяйственных построек таким образом, чтобы сток дождевой и талой воды не попадал на соседний участок истца.
Кроме того, истец в первоначальном и уточненных исковых заявлениях просила взыскать в свою пользу с ФИО3 судебные расходы.
Определением суда от 10.11.2022 прекращено производство по делу в части исковых требований ФИО1 о переносе хозяйственной постройки – туалета, вглубь земельного участка по адресу: <...>, и установки системы водостока крыши и снегозадержателя указанной хозяйственной постройки таким образом, чтобы сток дождевой и талой воды не попадал на соседний участок истца, в связи с отказом истца от данного искового требования.
Ранее в отзыве на исковое заявление ответчик ФИО3 просила применить последствия истечения срока исковой давности, поскольку истец с 1999 года знала о наличии спорных хозяйственных построек, однако, рассматриваемый иск заявлен в 2020 году.
Также ответчиком ФИО2 представлен отзыв на исковое заявление, из которого следует, что фактически исковые требования ФИО1 сводятся к сносу хозяйственных построек, являющихся, по мнению истца, самовольными. На требование о сносе самовольной постройки распространяются общие сроки исковой давности. Баня, котельная и гараж возведены более чем за три года до обращения ФИО1 в суд, в кадастровом паспорте от 12.11.2014 данные постройки приведены под номерами 2, 5 и 6 соответственно. В связи с изложенным, ответчик ФИО2 просила применить последствия истечения срока исковой давности.
В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель адвокат Тагба О.А. (ордер от 30.11.2020 № 006467) исковые требования поддержали, пояснив, что котельная в виде пристройки к жилому дому ответчика была возведена фактически в 2019 году, расположение бани, гаража, котельной и летнего душа на земельном участке ответчика нарушает права истца.
Ответчик ФИО2, ее представитель ФИО4, допущенная к участию в деле по ходатайству ответчика, и представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Тыва в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. ФИО2 просила рассмотреть дело без ее участия. При таких обстоятельствах суд, руководствуясь частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) и учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, признает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Проанализировав доводы участвующих в деле лиц и их правовые позиции, исследовав представленные доказательства и материалы дела, допросив свидетелей и эксперта, а также установив юридически значимые обстоятельства, суд полагает исковые требования ФИО1 подлежащими удовлетворению частично и мотивирует оценку доказательств по делу следующим образом.
Согласно статье 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) собственнику принадлежат правомочия владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему имуществом.
Согласно пункту 1 статьи 263 ГК РФ собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам.
Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (пункт 2 статьи 260 ГК РФ).
Согласно статье 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.
Согласно положениям пункта 3 части 17 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации выдача разрешения на строительство не требуется, в частности, в случае строительства на земельном участке строений и сооружений вспомогательного использования.
В силу части 10 статьи 4 Федерального закона от 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» к зданиям и сооружениям пониженного уровня ответственности относятся здания и сооружения временного (сезонного) назначения, а также здания и сооружения вспомогательного использования, связанные с осуществлением строительства или реконструкции здания или сооружения либо расположенные на земельных участках, предоставленных для индивидуального жилищного строительства.
Поскольку основным объектом на приусадебном участке является индивидуальный жилой дом, то иные строения следует рассматривать как объекты вспомогательного использования. При этом по смыслу приведенной статьи они могут обладать признаками объекта недвижимости.
Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 31.07.1981 № 4 «О судебной практике по разрешению споров, связанных с правом личной собственности на жилой дом», различного рода хозяйственные постройки (сараи, летние кухни и т.п.) являются подсобными строениями и составляют с домом единое целое. Поэтому при отчуждении жилого дома они переходят к новому собственнику вместе с домом, если при заключении договора об отчуждении дома не был обусловлен их снос или перенос прежним собственником.
В соответствии со статьей 135 ГК РФ вещь, предназначенная для обслуживания другой, главной, вещи и связанная с ней общим назначением (принадлежность), следует судьбе главной вещи, если договором не предусмотрено иное.
Составной частью жилого дома как объекта индивидуального жилищного строительства помимо основного жилого строения и жилых пристроек являются также вспомогательные строения, сооружения, предназначенные для обслуживания жилого здания (сараи, гаражи, бани, колодцы и т.п.), следующие судьбе главной вещи. Указанные объекты самостоятельной государственной регистрации не требуют, так как являются принадлежностью основного объекта недвижимости – жилого дома.
По смыслу приведенных положений закона критерием отнесения строений и сооружений к вспомогательным является наличие на земельном участке основного здания, строения, сооружения, по отношению к которому новое строение выполняет вспомогательную, обслуживающую функцию.
В соответствии с пунктом 1 статьи 222 ГК РФ самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.
Не является самовольной постройкой здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные с нарушением установленных в соответствии с законом ограничений использования земельного участка, если собственник данного объекта не знал и не мог знать о действии указанных ограничений в отношении принадлежащего ему земельного участка.
В соответствии с пунктом 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – постановление № 10/22) положения статьи 222 ГК РФ не распространяются на отношения, связанные с созданием самовольно возведенных объектов, не являющихся недвижимым имуществом, а также на перепланировку, переустройство (переоборудование) недвижимого имущества, в результате которых не создан новый объект недвижимости; лица, право собственности или законное владение которых нарушается сохранением таких объектов, могут обратиться в суд с иском об устранении нарушения права, не соединенного с лишением владения (статья 304 ГК РФ); в случаях, когда самовольно возведенный объект, не являющийся новым объектом или недвижимым имуществом, создает угрозу жизни и здоровью граждан, заинтересованные лица вправе на основании пункта 1 статьи 1065 ГК РФ обратиться в суд с иском о запрещении деятельности по эксплуатации данного объекта.
Из содержания статьи 304 ГК РФ и разъяснений, приведенных в абзаце 3 пункта 45 и пункта 46 постановления № 10/22 следует, что негаторный иск подлежит удовлетворению при существовании реального нарушения прав и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика. При рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта; несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.
Из статьи 10 ГК РФ следует необходимость соблюдения соразмерности избранного способа защиты нарушенному праву. В силу пункта 1 статьи 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения нарушенных прав, их судебной защиты.
По смыслу приведенных норм, в гражданском процессе действует презумпция, согласно которой на ответчика не может быть возложена ответственность, если истец не доказал обстоятельства, подтверждающие его требования.
Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.
Как следует из материалов дела, ФИО1 с 12.08.1999 является собственником жилого дома 1963 года постройки с кадастровым номером <...> и площадью 57,3 кв.м. по адресу: <...>, а с 06.11.2014 – также и собственником земельного участка с кадастровым номером <...> и площадью 603 кв.м. по адресу: <...>, из земель населенных пунктов и разрешенным использованием «для жилого дома».
В свою очередь, ФИО5 с 11.04.2013 являлась собственником жилого дома 1960 года постройки с кадастровым номером <...> и площадью 42,9 кв.м. по адресу: <...>, а с 11.04.2013 – собственником соседнего земельного участка с кадастровым номером <...> и площадью 611 кв.м. по адресу: <...>, из земель населенных пунктов и разрешенным использованием «для жилого дома, для объектов жилой застройки».
В период рассмотрения дела ФИО3 продала жилой дом и земельный участок по адресу: <...>, ФИО2 (договор купли-продажи от 22.06.2021), и с 05.07.2021 собственником данных объектов недвижимости является ФИО2
Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 16.11.2018 № 43-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО6 и ФИО7» часть 1 статьи 44 ГПК РФ признана не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования она не препятствует возможности замены стороны на приобретателя ее имущества в качестве процессуального правопреемника в ходе судебного разбирательства по делу о защите от нарушений права собственности на это имущество.
С учетом указанной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации надлежащим ответчиком по иску с учетом правопреемства является ФИО2
В силу статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Применительно к приведенным нормам материального и процессуального права собственник земельного участка, заявляющий требование, основанием которого является факт нарушения действующих норм и правил, регламентирующих возведение строений на земельном участке, а также нарушение прав и охраняемых законом интересов, должен доказать нарушение его права на владение и пользование участком со стороны лица, к которому заявлены эти требования.
Вопреки возражениям ответчика о применении к требованиям истца срока исковой давности, суд рассматривает дело по существу заявленных требований, поскольку исковые притязания ФИО1 связаны с устранением нарушений прав собственника земельного участка, не связанных с лишением владения, которые не подвержены давности (статьи 208 и 304 ГК РФ).
Согласно выводам заключения судебной строительно-технической экспертизы комиссии экспертов общества с ограниченной ответственностью «Независимая экспертиза» от 12.04.2022 № 32/12/04 даны следующие ответы на вопросы суда:
1) наложения границ хозяйственных построек ответчика (бани, гаража, летнего душа, котельной и туалета) по адресу: <...>, на земельный участок истца по адресу: <...>, не имеется;
2) постройки ответчика в виде бани, гаража, летнего душа, котельной и туалета по адресу: <...>, соответствуют наименованию, расположению и году постройки по правоустанавливающему документу – технический паспорт на жилой дом по состоянию на 10.11.1985;
3) постройки ответчика в виде бани, гаража, летнего душа, котельной и туалета по адресу: <...>, расположены в границах участка ответчика, однако, их размещение относительно границы смежного участка истца не соответствует минимальным расстояниям, установленным пунктом 6.7 СП 42.13330.2016 «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений. Актуализированная редакция СНиП 2.07.01-89* (с Изменениями № 1, 2)», а именно: минимальные расстояния до границы соседнего участка должны быть от: садового или жилого дома – 3 метра, отдельно стоящей хозяйственной постройки или части садового (жилого) дома с помещениями для содержания скота и птицы – 4 метра, других хозяйственных построек – 1 метр. Фактическое расстояние построек является исторически сложившимся;
4) техническое состояние бани, гаража, летнего душа, котельной и туалета по адресу: <...>, соответствует градостроительным, строительным, строительно-техническим нормам и требованиям пожарной безопасности, в том числе относительно смежного земельного участка по адресу: <...>. Расстояние (отступы) хозяйственных построек до стен жилого дома по адресу: <...>, составляет: от гаража – 4,13 метра, от котельной – 4,90 метра, от бани – 5,52 метра;
5) сохранение хозяйственных построек ответчика по адресу: <...>, не препятствует пользованию земельным участком по адресу: <...>, права и законные интересы истца и третьих лиц не затрагивает, угрозу их жизни, здоровью или имуществу не создает (пункты 4.1, 4.2, 4.3, 4.4 СП 42.13330.2016 «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений. Актуализированная редакция СНиП 2.07.01-89* (с Изменениями № 1, 2)»);
6) установленная система водостока крыши бани, гаража и котельной по адресу: <...>, на момент осмотра не соответствует установленным правилам (крепежные элементы сорваны, перекос водостока), поскольку пунктом 9.1 СП 17.13330.2017 «Свод правил кровли» предусмотрено, что для удаления воды с кровель предусматривается внутренний или наружный (организованный и неорганизованный) водоотвод в соответствии с требованиями СП 54.13330, СП 56.13330, СП 118.13330 и других сводов правил по проектированию конкретных зданий и сооружений. При имеющейся неисправной системе водостока вода попадает на соседний земельный участок по адресу: <...>;
7) варианты технического решения выявленных нарушений: - ремонт устройства системы водостоков хозяйственных построек крыш бани, гаража и котельной; - устройство снегозадержателей крыш бани, гаража и котельной; - замена дымоходной трубы бани на более высокую. В соответствии с СП 7.13130.2013 минимальная высота дымоотводящей трубы от отголовка до колосниковой решетки отопительного агрегата должна составлять не менее 5 метров. При выходе трубы на плоскую кровлю ее высота должна быть не менее 0,5 метра. Максимальная длина горизонтального участка не должна превышать 1 метр.
Согласно выводам заключения дополнительной судебной строительно-технической экспертизы комиссии экспертов общества с ограниченной ответственностью «Независимая экспертиза» от 27.09.2022 № 30/27/09/2002 даны следующие ответы на вопросы суда:
1) установленная система водостока летнего душа по адресу: <...>, обязательным требованиям. Вода попадает на соседний земельный участок по адресу: <...>, при такой схеме системы водостока, поскольку она содержится в неисправном состоянии – перекос желоба, разноуклон желоба, нарушение крепления, система водостока не обеспечивает 100 % отвод талых и дождевых вод с кровель хозяйственных построек и части жилого дома. В момент прохождения осадков и затопления ими земельного участка № 22 существующая система водостока не обеспечивает полноценное отведение стоков дождевой и талой воды, в результате чего происходит подтопление земельного участка № 22. При осмотре участка № 22 со стороны истца установлены следы намокания на земле, увлажнение грунта напротив летнего душа и постройки бани;
2) варианты технического решения устранения выявленных нарушений имеются. Экспертами предложены следующие 4 варианта:
- выполнить систему водостока с учетом сбора воды в дренирующий колодец, расположенный на участке № 20, либо сбор воды в герметичную емкость;
- выполнить отвод воды в поле фильтрации (на участке № 20): сбор и обработку стоков сточных вод с системы водостоков следует производить в фильтровальной траншее с гравийно-песчаной засыпкой или в других очистных сооружениях, расположенных на расстоянии не ближе 1 метра от границы соседнего участка;
- провести ориентацию кровли хозяйственных построек таким образом, чтобы сток дождевой и талой воды не попадал на соседний участок;
- провести организованный водосток с учетом необходимого уклона водосбора и установки дополнительных крепежных элементов для фиксации конструкции желобов и водосточной трубы.
В качестве правового обоснования технических решений экспертами приведены пункты 6.7, 8.8 СНиП 30-02-97 и пункт 9.7 СП 17.13330.2017 «Свод правил кровли».
С учетом результатов проведенных по делу строительно-технических экспертиз, суд полагает, что ФИО1 доказано нарушение права на владение и пользование ее земельным участком со стороны ФИО2, на земельном участке которой с нарушением действующих норм и правил эксплуатируются хозяйственные постройки в виде бани, гаража, летнего душа и котельной, которые являются по своему назначению вспомогательными строениями, следующими судьбе главной вещи – жилого дома и земельного участка.
При этом баня, гараж и котельная имеют ленточный бетонный фундамент, в связи с чем неразрывно связаны с земельным участком и обладают признаком недвижимости по природе, поэтому они могут быть признаны самовольными постройками в отличие от летнего душа, представляющего временное сооружение и не имеющего неразрывной связи с земельным участком.
Так, экспертным исследованием установлены следующие нарушения:
- размещение построек в виде бани, гаража, котельной и летнего душа на участке ответчика относительно границы смежного участка истца на расстоянии менее 1 метра не соответствует градостроительным требованиям минимальным расстояниям, установленным пунктом 6.7 СП 42.13330.2016 «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений. Актуализированная редакция СНиП 2.07.01-89* (с Изменениями № 1, 2)» (вывод № 3 заключения от 12.04.2022);
- система водостока крыш хозяйственных построек в виде бани, гаража, котельной и летнего душа на участке ответчика не соответствует требованиям пункта 9.1 СП 17.13330.2017 «Свод правил кровли», поскольку крепежные элементы сорваны, имеется перекос водостока, отсутствуют снегозадержатели, поэтому существующая система водостока не обеспечивает полноценное отведение стоков дождевой и талой воды, в результате чего происходит подтопление соседнего земельного участка (вывод № 6 заключения от 12.04.2022, вывод № 1 заключение от 27.09.2022).
В целях устранения затопления земельного участка истца дождевыми и талыми водами с хозяйственных построек ответчика, а также задымления территории истца от котельной и бани экспертами предложены технические решения по устранению таковых фактов.
При этом экспертами констатировано, что техническое состояние хозяйственных построек ответчика соответствует градостроительным, строительным, строительно-техническим нормам и требованиям пожарной безопасности, в том числе относительно смежного земельного участка истца. Расстояние (отступы) спорных хозяйственных построек до стен жилого дома истца составляет: от гаража – 4,13 метра, от котельной – 4,90 метра, от бани – 5,52 метра. Сохранение спорных хозяйственных построек ответчика не препятствует пользованию истцом своим земельным участком, права и законные интересы истца и третьих лиц не затрагивает, угрозу их жизни, здоровью или имуществу не создает (выводы № 4 и № 5 заключения от 12.04.2022).
В силу части 3 статьи 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.
В заключении экспертов от 12.04.2022 сделан вывод о том, что постройки ответчика в виде бани, гаража, летнего душа и котельной по адресу: <...>, соответствуют наименованию, расположению и году постройки по правоустанавливающему документу, а именно техническому паспорту на жилой дом по состоянию на 10.11.1985.
Вместе с тем, из технического паспорта на индивидуальный жилой дом по адресу: <...>, составленного по состоянию на 10.11.1985 (т. 1, л.д. 94-108), следует, что общая площадь жилого дома (лит. «А») составляет 42,9 кв.м., он построен в 1960 году (раздел II), к жилому дому с северной стороны имеется жилой пристрой (лит. «А1»), в котором имеется печь (раздел XI). К жилому дому с северной стороны также имеется нежилая пристройка (лит. «а»). Кроме того, на территории домовладения также имеются хозяйственные постройки – сарай, баня, летняя кухня, навес и гараж.
Из технического паспорта на жилой дом индивидуального жилищного фонда по адресу: <...>, составленного по состоянию на 12.09.2005 (т. 1, л.д. 109-113), следует, что общая площадь жилого дома (лит. «А») составляет 42,9 кв.м., он построен в 1960 году, к жилому дому с северной стороны имеется жилой пристрой (лит. «А1»), в котором имеется печь. К жилому дому с северной стороны также имеется нежилая пристройка (лит. «а»). Кроме того, на территории домовладения также имеются хозяйственные постройки – сарай (лит. «1») – в юго-восточной стороне участка, баня (лит. «2») – в западной стороне участка к северо-западу от жилого дома, летняя кухня (лит. «3») – в восточной участка к северо-востоку от жилого дома, пристройка (лит. «4»), навес (лит. «5»), гараж (лит. «6») – в юго-западной стороне участка, примыкает к жилому дому в западной стороны.
Аналогичные сведения относительно описания хозяйственных построек на земельном участке по адресу: <...>, приведены и в техническом паспорте на жилой дом по тому же адресу, составленному по состоянию на 25.10.2012 (т. 1, л.д. 114-118), за исключением того, что лит. «4» присвоена пристройке, а лит. «5» – гаражу. Сведений о наличии навеса в данном техническом плане не имеется.
В соответствии с кадастровым паспортом на жилой дом по адресу: <...>, от 12.11.2014 по схеме расположения объектов недвижимости на земельном участке имеются следующие постройки, которые можно идентифицировать путем сопоставительного анализа с данными указанных выше технических паспортов 1985, 2005 и 2012 годов: № 1 – сарай, № 2 – баня, № 3 – летняя кухня, № 6 – гараж, за исключением объекта № 5, примыкающего к дому и расположенного между гаражом и баней.
Из фотосхемы № 1 «Хозяйственные постройки» по адресу: <...>, исследовательской части заключения экспертов от 12.04.2022 видно, что котельная расположена в северной стороне от гаража, в южной стороне от бани и примыкает к жилому дому с западной стороны. Данная постройка в виде котельной не является конструктивной частью дома. Кроме того, к северной стороне бани примыкает сооружение в виде летнего душа, который выполнен из пластикового материала.
Из показаний свидетеля Е. (протокол судебного заседания от 21.07.2022) следует, что каркасная пристройка к дому ответчика с котельной возведена в 2019 году, а до этого был сарай (навес), баня построена в 2012 году. Дым из бани и котельной ответчика идет в дом истца, летом невозможно открывать окна на проветривание. Водостоки с построек ответчика стекают в огород, смывают посадки. Гараж ответчика разваливается от сырости, имеются большие трещины.
В соответствии с показаниями свидетеля С. (протокол судебного заседания от 21.07.2022) баня ответчиком построена в 2012 году. Дым из бани ответчика идет в дом истца. Водостоки с построек ответчика стекают в огород, смывают посадки. Гараж ответчика разваливается от сырости, имеются большие трещины.
Таким образом, исследованием представленных суду доказательств установлено, что такие хозяйственные постройки на участке ответчика как баня и гараж были возведены не позднее 1985 года, а сооружение в виде летнего душа – позднее 2012 года (сведения о летнем душе в техническом паспорт 2012 года отсутствуют, иное сторонами не доказано). По данным указанных выше технических паспортов 1985, 2005 и 2012 годов такой хозяйственной постройки как котельная на территории домовладения по адресу: <...>, не имелось. Согласно объяснениям истца ФИО1 и представленным фотографиям следует, что постройка в виде котельной фактически осуществлена в 2019 году, что согласуется и с показаниями допрошенных судом свидетелей.
В связи с изложенным, суд признает, что вывод экспертов (ответ на вопрос <...>) о том, что постройки ответчика в виде летнего душа и котельной по адресу: <...>, соответствуют наименованию, расположению и году постройки по правоустанавливающему документу, а именно техническому паспорту на жилой дом по состоянию на 10.11.1985, – противоречит имеющимся в деле письменным доказательств, поэтому не учитывает данное суждение экспертов при вынесении решения, и полагает установленным тот факт, что котельная возведена в 2019 году, а летний душ не ранее 2012 года.
Как правомерно указывает ответчик ФИО2 в своем отзыве, последствием удовлетворения требований истца будет являться фактически снос спорных хозяйственных построек, что будет являться крайней мерой и допускается лишь при невозможности избрания иного способа защиты нарушенного права, поэтому суд полагает, что устранение последствий нарушений прав должно быть соразмерно самому нарушению и не может нарушать права лица, осуществившего такое строительство.
При таких обстоятельствах, незначительное нарушение действующих норм и правил, не является безусловным основанием для сноса строений.
Относительно гаража и бани с учетом их возведения до 1985 года суд полагает, что ФИО1, приобретая жилой дом и фактически используя приусадебный участок с 1999 года в условиях сложившейся застройки, принимает на себя возможные ограничения и риски, связанные с более ранним возведением построек на смежном земельном участке. Гараж и баня возведены в границах ранее имевшейся застройки и существуют на местности во всяком случае ранее 1985 года, то есть до приобретения истцом права собственности на жилой дом и земельный участок. Следовательно, истец, реализуя право собственности на жилой дом и земельный участок должна была учитывать наличие построек на соседнем земельном участке и не вправе требовать их переноса или сноса, поскольку соглашение об их размещении в таком порядке было фактически достигнуто между предыдущими собственниками земельных участков. Кроме того, 21.06.2006 ФИО1 подписан акт установления и согласования границ землевладения и землепользования в отношении земельного участка по адресу: <...>, принадлежавшего на тот момент Б.
Следует отметить, что фактически в этом случае, собственник, получивший титул позднее соседа и планирующий возводить на своем участки какие-либо строения или сооружения (к примеру, забор, как указала истец в исковом заявлении), вынужден принимать на себя возможные риски, включая риск повышения пожарной опасности, если вновь возводимое строение или сооружение будет расположено без учета противопожарных разрывов даже и в том случае, если такой разрыв не соблюден со стороны смежного земельного участка. Такой подход к разрешению спора видится наиболее соответствующим общим принципам теории «обычной толерантности» как одной из основ регулирования «соседского права» (определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 11.08.2022 № 88-11157/2022).
Применительно к постройке с котельной суд отмечает, как указывалось выше, что она возведена в 2019 году на расстоянии менее 1 метра от межи, то есть с нарушением действующих градостроительных норм (статья 61 Правил землепользования и застройки г. Кызыла, пункт 6.7 СП 42.13330.2016), однако, само по себе указанное обстоятельство не может служить достаточным основаниям для переноса или сноса данной постройки.
По смыслу статей 222, 263 ГК РФ, статьи 71 Градостроительного кодекса Российской Федерации, статьи 40 Земельного кодекса Российской Федерации и приведенных выше разъяснений постановления № 10/22, несоответствие нормам в части несоблюдения требуемых расстояний до принадлежащего истцу жилого дома и границы его земельного участка не могут являться безусловным основанием для сноса возведенных ответчиком построек, поскольку сносу подлежат только те самовольные постройки, которые непосредственно создают угрозу жизни и здоровью граждан. Данная угроза должна быть реальной, а не абстрактной, то есть основанной не только на нарушениях при строительстве каких-либо норм и правил, но и на фактических обстоятельствах расположения спорных строений в их взаимосвязи. Спорный объект возведен на земельном участке, предназначенном для этих целей, существенных нарушений градостроительных и строительных норм и правил не имеется – сохранение спорной постройки не нарушает права и охраняемые законом интересы истца, не представляет опасности для жизни и здоровья человека, не влечет повреждение или уничтожение его имущества и не препятствует истцу в пользовании своим строением и земельным участком.
Учитывая, что снос построек является крайней мерой, которая применяется в исключительных случаях, когда восстановление нарушенных прав и охраняемых законом интересов невозможно иным способом, суду надлежит установить, в чем именно заключается нарушение прав истца либо публичных интересов в результате возведения спорного объекта и возможно ли восстановление нарушенных прав без сноса объекта, безусловно, влекущего значительные убытки для другой стороны.
Вместе с тем при рассмотрении дела не было представлено достаточных доказательств, что спорный объект – котельная, препятствует истцу в пользовании своим земельным участком, строениями, расположенными на данном земельном участке, как и не подтверждена соразмерность заявленного способа защиты нарушенного права в виде переноса спорной постройки объему и характеру нарушений прав истца.
Суд полагает, что, по существу, нарушение своих прав истец усматривает в образовании снежных заносов от скатывающего с крыши построек ответчика снега, подтоплении территории от стекания дождевой воды на ее участок, а также задымлении участка от бани и котельной ответчика. Между тем указанные неудобства и стеснения в пользовании недвижимым имуществом истца могут быть устранены иным способом, чем перенос или снос хозяйственных построек, что подтверждено экспертным исследованием (переориентация кровли и водостока, устройство снегозадержателей, замена дымоходной трубы в котельной).
Аналогичные суждения следует высказать и касательно летнего душа, поскольку данный объект выполнен из пластикового материала и представляет временное сооружение, для устранения стекания дождевых и талых вод с которого необязателен перенос данного сооружения, а возможно переориентация водостока и устройство снегозадержателей.
Не может быть принята судом и ссылка истца в исковом заявлении на ответ прокуратуры г. Кызыла от 03.08.2020, из которого следует, что мэрией г. Кызыла 02.06.2020 вынесено постановление от 296 об отмене выданного предыдущему собственнику участка ФИО3 уведомления о соответствии указанных в уведомлении о планируемом строительстве или реконструкции объекта индивидуального жилищного строительства или садового дома установленным параметрам и допустимости размещения объекта индивидуального жилищного строительства на земельном участке от 15.11.2019, о чем ФИО3 03.06.2020 направлено уведомление о приведении объекта индивидуального жилищного строительства по <...> в первоначальный вид.
Как видно из заключения экспертов от 12.04.2022 и представленных фотографий, хозяйственная постройка в виде котельной не является конструктивной частью дома, а представляет собой объект вспомогательного назначения, на возведение которого разрешение на строительство либо направление уведомления о соответствии установленным параметрам не требуется, что свидетельствует о том, что реконструкция объекта индивидуального жилищного строительства – жилого дома ответчика – фактически не осуществлялась.
При таких обстоятельствах исковые требования ФИО1 о возложении на ФИО2 обязанности перенести хозяйственные постройки (баня, гараж, котельная, летний душ) вглубь земельного участка по адресу: <...>, на расстояние, обеспечивающее противопожарную безопасность соседнего участка истца, но не менее 1 метра, удовлетворению не подлежит по приведенным выше мотивам.
Удовлетворяя иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, суд вправе как запретить ответчику совершать определенные действия, так и обязать ответчика устранить последствия нарушения права истца (пункт 47 совместного постановления № 10/22).
Как указывалось выше, в целях устранения затопления земельного участка истца дождевыми и талыми водами с хозяйственных построек ответчика, а также задымления территории истца от котельной и бани экспертами предложены технические решения по устранению таковых фактов.
Стороной истца исковые требования с учетом результатов проведенных по делу строительно-технических экспертиз не уточнялись и не изменялись, и в пункте 2 просительной части уточненного искового заявления в окончательной редакции истец просит суд установить систему водостока крыш и снегозадержателей хозяйственных построек ответчика таким образом, чтобы сток дождевой и талой воды не попадал на соседний участок истца.
Деятельность суда заключается в даче правовой оценки заявленным требованиям истца, обратившегося за их защитой, и в создании необходимых условий для объективного и полного рассмотрения дела. При этом суд не наделен правом самостоятельно по собственной инициативе изменить предмет заявленных требований. Иное означало бы нарушение важнейшего принципа гражданского процесса – принципа диспозитивности (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 07.12.2021 № 31-КГ21-12-К6).
С учетом изложенного, суд рассматривает дело в пределах заявленных требований (часть 3 статьи 196 ГПК РФ).
Устранение нарушений прав ФИО1 в пользовании принадлежащим ей участком при затоплении его дождевыми и талыми водами с хозяйственных построек ответчика возможно только путем выполнения строительных работ, поэтому суд возлагает на ФИО2 обязанность в течение одного месяца со дня вступления решения в законную силу устранить препятствия в пользовании собственником земельного участка по адресу: <...>, с кадастровым номером <...>, согласно вариантам, предложенным экспертами, а также в пределах заявленных исковых требований, следующим путем:
1) выполнить ремонт системы водостоков крыш хозяйственных построек расположенных на земельном участке по адресу: <...>, с кадастровым номером <...>, а именно бани, гаража, котельной и летнего душа, таким образом, чтобы стоки дождевой и талой воды не попадали на соседний земельный участок по адресу: <...>, с кадастровым номером <...>;
2) оборудовать снегозадержатели на крышах хозяйственных построек, расположенных на земельном участке по адресу: <...>, с кадастровым номером <...>, а именно бани, гаража и котельной.
При этом суд полагает оборудование снегозадержателем крыши летнего душа с учетом небольшого периметра и временного характера данного сооружения нецелесообразным и чрезмерно обременительным для ответчика, поскольку устранение нарушений в пользовании участком истца может быть достигнуто при надлежащем ремонте системы водостока и переоборудовании кровли данной постройки.
При таких обстоятельствах иск ФИО1 к ФИО2 об устранении нарушений прав собственника земельного участка, не связанных с лишением владения, подлежит частичному удовлетворению.
В соответствии со статьей 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым – на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации. Именно поэтому в статье 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязании суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2004 № 454-О).
Учитывая, что институт возмещения судебных расходов не должен являться необоснованным препятствием для обращения в суд с целью защиты прав, но в то же время выполняет роль одного из средств предотвращения сутяжничества, а также то, что правоотношения, существующие между истцом и ответчиком, находятся в ситуации неопределенности до момента вынесения окончательного судебного акта по делу, на суде лежит обязанность установления баланса в рисках сторон относительно понесенных ими судебных расходов. Следовательно, несмотря на вынесение судебного акта в пользу одной из сторон, на нее может быть также возложено несение бремени части судебных расходов.
17.12.2020 в соответствии с квитанцией к приходному кассовому ордеру истцом оплачены услуги адвоката Тагба О.А. в сумме 40 000 рублей.
Адвокатом Тагба О.А. принято участие в 13 судебных заседаниях – 27.01.2021, 17.05.2021, 22.06.2021, 13.09.2021, 08.10.2021, 16.11.2021, 17.01.2022, 16.06.2022, 05.07.2022, 21.07.2022, 22.07.2022, 08.08.2022 и 10.11.2022.
Исходя из объема работы представителя истца, с учетом требований разумности и справедливости, фактической и правовой сложности дела ходатайство стороны истца о взыскании расходов на оплату услуг представителя подлежат удовлетворению, в связи с чем суд определяет размер компенсации оплаты услуг представителя, подлежащей взысканию в пользу истца с ответчика, в размере 32 000 рублей.
В соответствии со статьей 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины, понесенные истцом, в сумме 300 рублей.
Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
иск ФИО1 (СНИЛС <...>) к ФИО2 (СНИЛС <...>) об устранении нарушений прав собственника земельного участка, не связанных с лишением владения, удовлетворить частично.
Обязать ФИО2 в течение одного месяца со дня вступления решения в законную силу устранить нарушения прав ФИО1 как собственника земельного участка, расположенного по адресу: <...>, с кадастровым номером <...>, следующим путем:
1) выполнить ремонт системы водостоков крыш хозяйственных построек расположенных на земельном участке по адресу: <...>, с кадастровым номером <...>, а именно бани, гаража, котельной и летнего душа, таким образом, чтобы стоки дождевой и талой воды не попадали на соседний земельный участок по адресу: <...>, с кадастровым номером <...>;
2) оборудовать снегозадержатели на крышах хозяйственных построек, расположенных на земельном участке по адресу: <...>, с кадастровым номером <...>, а именно бани, гаража и котельной.
В удовлетворении остальной части иска отказать.
Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в сумме 32 000 рублей на оплату услуг представителя и в сумме 300 рублей на оплату государственной пошлины.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Тыва через Кызылский городской суд Республики Тыва в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения – 17.11.2022.
Судья Р.Ш.Кужугет