Апелляционное определение по делу № 2-4/2023 от 09.08.2023.

УИД 66RS0002-02-2021-004277-92

Дело № 2-4/2023 (№ 33-11757/2023)

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 09.08.2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

02.08.2023

г. Екатеринбург

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе

председательствующего

ФИО1

судей

Страшковой В.А.

ФИО2

с участием прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе прокуратуры Свердловской области Волковой М.Н.

при помощнике судьи Емшановой А.И. при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО3 к закрытому акционерному обществу «Доктор Дент» о взыскании уплаченной денежной суммы, возмещении убытков, компенсации морального вреда, взыскании неустойки

по апелляционной жалобе ответчика на решение Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 21.04.2023.

Заслушав доклад судьи Страшковой В.А., объяснения истца ФИО3 и ее представителя ФИО4, возражавших относительно доводов апелляционной жалобы, представителей ответчика ФИО5, ФИО6, поддержавших доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

установил а:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ЗАО «Доктор Дент» о защите прав потребителя. Уточнив в ходе судебного разбирательства исковые требования (т. 2 л.д. 133-136, 204-205), просила взыскать с ответчика денежные средства в размере 607150 руб. – убытки в виде предстоящих расходов на лечение, неустойку в размере 270100 руб. за период с 25.11.2021 по 13.02.2023 за нарушение срока возврата денежных средств за некачественно оказанные услуги, компенсацию морального вреда в размере 500000 руб., штраф в размере 50% от присужденной суммы.

От исковых требований о взыскании денежных средств в сумме 384560 руб., уплаченных по договору, истец отказалась полностью (т. 2 л.д. 202).

В обоснование заявленных требований указано, что 03.07.2020 между ней и ответчиком заключен договор на оказание платных стоматологических услуг. На первый прием, состоявшийся 03.07.2020 истица пришла без жалоб, сообщила о своем желании на двух зубных имплантатах (справа вверху) сменить имеющиеся пластмассовые коронки на металлокерамические. Врач, осмотрев полость рта пациента, сказал, что надо сменить коронки на всей верхней челюсти, чтобы все зубы были одного цвета, во рту было удобно, не было дискомфорта после смены только двух коронок. Диагнозов или каких-либо недостатков в ротовой полости пациента обнаружено врачом не было. Истец согласилась на расширенное лечение, предложенное врачом. Лечение проводилось врачами ответчика в период с 09.07.2020 по август 2021 года с оказанием широкого спектра стоматологических услуг: терапевтическое лечение каналов зубов, пломбирование зубов, установка штифтовкладок, установка коронок, удаление имплантата, установка имплантата, установка зубных мостов, изготовление стоматологической капы, а также ряд действий по спиливанию, коррекции и исправлению недостатков при проведение вышеперечисленных стоматологических услуг. О каких-либо отрицательных последствиях выбранного врачами метода восстановления зубов истице сообщено не было, альтернативных методов лечения предложено не было.

В ходе лечения и по его завершению истицей был выявлен ряд существенных недостатков в оказанных услугах, следствием которых стали: часто повторяющаяся боль в местах хирургического вмешательства, сколы и крошение стоматологических материалов, оказание навязанных услуг и непрофессиональные рекомендации по обращению за услугами к третьим лицам. Состояние зубов и десен у истицы стало хуже, чем до обращения за услугами к ответчику: коронки крошатся, скалываются, периодически возникают боли в деснах, опухание десен, имеются головные боли и нарушен сон, стал затруднителен прием пищи, особенно при пережевывании пищи в местах хирургического вмешательства ответчиком. Недостатки оказания медицинских услуг ответчиком являются, по мнению истицы, существенными, так как такие недостатки, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов и выявляются неоднократно, устранение со стороны ответчика не привело к положительному результату.

12.11.2021 истец обратилась к ответчику с претензией о возврате суммы, уплаченной за некачественные услуги, и убытков, в удовлетворении которой ответчиком по итогам врачебной комиссии 25.11.2021 было отказано (т. 1 л.д. 7-18).

Ответчик ЗАО «Доктор Дент» просил отказать в удовлетворении требований в полном объеме, указывая на то, что пациентка ФИО3 обратилась к ответчику после проведения хирургического этапа комплексного стоматологического лечения в другом медицинском учреждении. При обращении к ответчику у истицы было установлено 4 имплантата на верхней челюсти и 4 имплантата на нижней. По мнению ответчика, качество установки имплантатов в полной мере не соответствовало общепринятым критериям проведения операции имплантации. При обращении в ЗАО «Доктор Дент» на верхней челюсти ФИО3 были зафиксированы временные коронки, в связи с чем, требовалось проведение ортопедического лечения (замена временных конструкций на постоянные зубные протезы). Согласно результатам рентгенодиагностического исследования в позиции 2.6. была диагностирована резорбция костной ткани – переимплантит. Следовательно, необходимо было решать вопрос о проведении повторной операции имплантации. Относительно зубов 1.3, 2.3. также при изучении результатов рентгенодиагностического исследования были выявлены изменения в периапикальных тканях, в связи с чем, было предложено проведение эндодонтического лечения, либо рассмотрение возможности об удалении зуба 1.3. (впоследствии зуб 1.3. удален).

Ортопедические конструкции неоднократно корректировались, поскольку врач стоматолог-ортопед работал с уже ранее установленными имплантатами, учитывал положение имплантатов в кости, что значительно усложнило ортопедический этап лечения. По мнению ответчика, для достижения наилучшего результата лечения требовалось удаление всех ранее установленных имплантатов и проведение комплексного стоматологического лечения с самого начала.

Кроме того, при осмотре пациентки ФИО3 членами врачебной комиссии был выявлен симптом ксеростомии – сухость во рту, которая возникает как следствие уменьшения или полного прекращения саливации. Именно пациента, страдающего ксеростомией, беспокоит жжение в полости рта, затруднение при ношении зубных протезов, частое травмирование слизистой оболочки рта. Поэтому истице было рекомендовано прохождение консультативных приемов у врачей следующих специальностей: терапевта, ревматолога, гинеколога, эндокринолога для выявления состояния (заболевания), которое стало причиной развития ксеростомии. Только после устранения симптома ксеростомии истице рекомендуется проведение комплексного стоматологического лечения. Также в целях исключения такой патологии, как бруксизм, истице было рекомендовано обратиться на консультацию к неврологу.

Также ответчик указал, что поскольку истица начала комплексное стоматологическое лечение не у ответчика, а в другом медицинском учреждении (проведение операции имплантации), ответчик был вынужден достигнуть положительных результатов при проведении ортопедического этапа лечения и при этом действовать таким образом, чтобы сохранить имплантаты, установленные в сторонней организации. Полагает, что проведение комплексного стоматологического лечения только ответчиком дало бы в конечном итоге абсолютно другие результаты.

Возражая против удовлетворения требований о взыскании убытков, ссылается на то, что прохождение нового комплексного стоматологического лечения в другом медицинском учреждении является желанием истца. Никакие действия ответчика не явились причиной развития у истца новых заболеваний, либо утяжеления уже ранее диагностированных патологий зубочелюстной системы. Истице не нравится результат лечения, но это не значит, что ответчик должен оплатить истице новое стоматологическое лечение. Также возражает против заявленного размера убытков. Ответчиком проведен расчет по плану протезирования на верхней челюсти, предлагаемому в заключении № 30-Э с учетом прайса в ЗАО «ДокторДент», в соответствие с которым стоимость лечения составит 413250 руб.

Также ответчиком заявлено ходатайство об уменьшении неустойки, штрафа, как несоразмерных последствиям нарушения обязательства, в 10 раз по доводам, приводимым против иска, с учетом обстоятельства проведения по делу трех судебных экспертиз, после проведения которых были установлены факты, послужившие основанием для возврата истцу части уплаченных денежных средств по договору (т. 1 л.д. 111-112, т. 2 л.д. 10-15, 159-161, 213).

Третьи лица без самостоятельных требований ФИО7, ФИО8, ФИО9 (сотрудники ЗАО «Доктор Дент», выполнявшие работы для ФИО3) о разбирательстве дела извещены, но в судебное заседание не явились. Ранее поддерживали позицию ответчика по делу, участвовали в разбирательстве, давали объяснения.

Прокурор полагал, что исковые требования подлежат удовлетворению с учетом разумности и справедливости.

Решением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 21.04.2023 исковые требования удовлетворены частично. С ЗАО «Доктор Дент» в пользу ФИО3 взыскано в возмещение убытков 607150 руб., в счет компенсации морального вреда 100000 руб., в счет неустойки 50000 руб., в счет штрафа 300000 руб., в возмещение судебных расходов по экспертизе 45 000 руб., по госпошлине 2145 руб. 30 коп., всего 1104 295 руб. 30 коп..

Также с ЗАО «Доктор Дент» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 7 926 руб. 20 коп.; в пользу ООО «Медицинское бюро экспертиз и исследований» в счет оплаты экспертных услуг 105000 руб. (т. 2 л.д. 218, 219-230).

Определением суда от 02.05.2023 (вынесено в порядке ст. 201 ГПК РФ) прекращено производство по делу в части исковых требований ФИО3 о взыскании денежных средств в сумме 384560 руб., уплаченных по договору (т. 2 л.д. 237-240).

Не согласившись с указанным решением, ответчик подал на него апелляционную жалобу, в которой просит решение отменить в удовлетворенной части исковых требований и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска полностью. В обоснование указано, что при вынесении оспариваемого решения судом нарушены процессуальные и материальные нормы права. Нарушение норм процессуального права усматривает в вынесении судом определения от 02.05.2023 о прекращении производства по делу в части, а также неправильном распределении расходов, понесенных сторонами и судом при рассмотрении дела. Также полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку факт некачественного оказания стоматологических услуг ответчиком истцу не установлен, отсутствует причинно-следственная связь между оказанными услугами и необходимостью протезирования верхней и нижней челюсти истца. Полагает, что к рассмотрению настоящего спора суд подошел формально, исходя из дискриминационного подхода в отношении частных стоматологических клиник. Лечение нижней челюсти ответчиком не проводилось, в связи с чем, судом необоснованно взысканы денежные средства в сумму 434350 руб. на лечение нижней челюсти. Также не подлежат взысканию убытки в сумме 80260 руб. для установления имплантата в позиции зуба 1.3, так как лечение данного зуба проводилось по требованию истца, впоследствии зуб удален по медицинским показаниям. Убытки в сумме 82460 руб. также не подлежат взысканию, так как отсутствует причинно-следственная связь между действиями ответчика и необходимостью удаления зуба 1.2. Судом необоснованно при определении размера убытков не принят во внимание расчет ответчика, произведенный с учетом цен, действующих в клинике ответчика в настоящее время. Кроме того, результатом работ истец пользуется более двух лет, мер к возврату конструкций не принимает. Полагает, что у истца возникло неосновательное обогащение. Ответчик оспаривает период начисления неустойки и право истца на ее получение, поскольку факт некачественного оказания услуг не установлен (т. 3 л.д. 7-10).

В возражениях на апелляционную жалобу ответчика истец указал на законность и обоснованность обжалуемого решения суда. Полагает, что апелляционная жалоба ответчика основана на искажении фактических обстоятельств, установленных по делу (т. 3 л.д. 31-37).

Определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 02.08.2023 принят отказ прокурора района от апелляционного представления на решение Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 21.04.2023, апелляционное производство по апелляционному представлению прокурора прекращено.

Представители ответчика в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме.

Истец и ее представитель с доводами апелляционной жалобы ответчика не согласны по мотивам, изложенным в возражениях.

В заседание судебной коллегии не явились третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно исковых требований, извещены надлежащим образом (РПО 80404285129382, 80404285129443, 80404285129436), а также публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 03.07.2023, в связи с чем, судебная коллегия, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определила о рассмотрении дела в отсутствие указанных лиц.

Изучив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии со ст. ст. 327 и 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что 03.07.2020 между истцом и ответчиком заключен договор об оказании платных стоматологических услуг (т. 1 л.д. 35).

В период июль 2020 года – июль 2021 года без согласованного сторонами с соблюдением письменной формы плана лечения, но с учетом жалоб и пожеланий пациента, ответчиком истцу были оказаны на платной основе медицинские услуги, в том числе по терапевтическому лечению зубов 1.3., 2.3., 4.4; удалению имплантата, установленного в позиции 2.6. в другом медицинском учреждении и проведению повторной операции имплантации в позиции 2.6.; по ортопедическому лечению на верхней челюсти путем изготовления несъемных металлокерамических конструкций; по удалению зуба 1.3 и изготовлению косметического зуба в позиции 1.3; по изготовлению разобщающей каппы на верхнюю челюсть после протезирования в связи с жалобами на сколы металлокерамических конструкций; по избирательному пришлифовыванию для предупреждения повторных сколов.

12.11.2021 истец направила ответчику претензию относительно качества выполненных работ, заявила об отказе от данного договора и потребовала в течение 10 дней возвратить уплаченную по договору денежную сумму в размере 339160 руб., также потребовала возмещения убытков в сумме 449000 руб., полагая, что такая сумма ей потребуется для восстановления здоровья после выполненных ответчиком работ и оказанных медицинских услуг (т. 1 л.д. 27-32).

Отказ удовлетворить требования в добровольном порядке, послужил основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования ФИО3 о взыскании убытков, компенсации морального вреда и штрафа частично, суд первой инстанции исходил из того, что ответчиком медицинские стоматологические услуги оказаны ненадлежащего качества.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции ввиду следующего:

На основании ст. 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон об основах охраны здоровья граждан, Закон №323-ФЗ) определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Части 2 и 3 статьи 98 Закона об основах охраны здоровья граждан устанавливают, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В силу пункт 31 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 04.10.2012 г. № 1006 за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательств по договору исполнитель несет ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации.

Согласно ч. 8 ст. 84 Закона об основах охраны здоровья к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей).

В соответствии с частью 1 статьи 29 Закона о защите прав потребителей потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать: безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги); соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги); безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы. При этом потребитель обязан возвратить ранее переданную ему исполнителем вещь; возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

Потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.

Исходя из вышеприведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепленных в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядка оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, необходимость достижения степени запланированного результата правильностью выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, от которой за неисполнение или ненадлежащее исполнение медицинской услуги медицинское учреждение освобождается, если докажет, что неисполнение или ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Юридически значимым обстоятельством по данному делу является установление наличия/отсутствия в оказанной истцу ответчиком медицинской услуге существенных недостатков или иных существенных отступлений от условий договора на оказание платных медицинских услуг, указывающих на ненадлежащее качество оказанной услуги.

Как разъяснено в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» исходя из преамбулы и пункта 1 статьи 20 Закона о защите прав потребителей под существенным недостатком товара (работы, услуги), при возникновении которого наступают правовые последствия, предусмотренные статьями 18 и 29 Закона, следует понимать: а) неустранимый недостаток товара (работы, услуги) - недостаток, который не может быть устранен посредством проведения мероприятий по его устранению с целью приведения товара (работы, услуги) в соответствие с обязательными требованиями, предусмотренными законом или в установленном им порядке, или условиями договора (при их отсутствии или неполноте условий - обычно предъявляемыми требованиями), приводящий к невозможности или недопустимости использования данного товара (работы, услуги) в целях, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется, или в целях, о которых продавец (исполнитель) был поставлен в известность потребителем при заключении договора, или образцом и (или) описанием при продаже товара по образцу и (или) по описанию; б) недостаток товара (работы, услуги), который не может быть устранен без несоразмерных расходов, - недостаток, расходы на устранение которого приближены к стоимости или превышают стоимость самого товара (работы, услуги) либо выгоду, которая могла бы быть получена потребителем от его использования.

Таким образом, под существенным недостатком товара (работы, услуги) при возникновении которого наступают правовые последствия, предусмотренные статьями 18 и 29 Закона о защите прав потребителей, названный закон признает неустранимый недостаток или недостаток, который не может быть устранен без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляется неоднократно, или проявляется вновь после его устранения, или другие подобные недостатки.

Оценивая имеющиеся в материалах дела доказательства в соответствии со ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и логической взаимосвязи, судебная коллегия приходит к выводу о том, что факт оказания ответчиком ненадлежащих стоматологических услуг истцу нашел свое подтверждение. При этом судебная коллегия исходит из следующего:

В целях установления качества оказанных медицинских стоматологических услуг в ходе рассмотрения дела назначена судебно-медицинская экспертиза (определение суда от 01.03.2022, т. 1 л.д. 153-162), повторная судебная медицинская стоматологическая экспертиза (определение суда от 03.11.2022, т. 2 л.д. 55-57), дополнительная судебная медицинская стоматологическая экспертиза (определение суда от 10.02.2023, т. 3 л.д. 169-170).

Определением суда от 01.03.2022 проведение судебной медицинской стоматологической экспертизы поручено Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

В целях проведения исследования экспертным учреждением в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон об экспертной деятельности, Закон № 73-ФЗ), сформирована судебно-медицинская экспертная комиссия в составе экспертов ( / / )8, ( / / )10, ( / / )9

По итогам проведения судебной экспертизы ГАУЗСО «БСМЭ» представило заключение № 91Е (т. 1 л.д. 183-197).

Судом первой инстанции установлено, что 16.11.2021, то есть до назначения по настоящему делу судебной экспертизы, ( / / )10 оказывал истцу ФИО3 медицинские стоматологические услуги (т. 1 л.д. 237, т. 2 л.д. 18).

В соответствии со ст.18 Закона об экспертной деятельности в производстве судебной экспертизы в отношении живого лица не может участвовать врач, который до ее назначения оказывал указанному лицу медицинскую помощь. Указанное ограничение действует также при производстве судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы, осуществляемой без непосредственного обследования лица.

Между тем эксперт ( / / )10 о самоотводе не заявил.

В соответствии с ч. 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (ч. 2 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Экспертиза должна проводиться в соответствии с законодательством и в порядке, исключающем сомнения в ее объективности, в том числе с участием сторон (при наличии их желания) при отборе проб и их лабораторных исследованиях, а экспертное заключение должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных (статья 8 Закона №73-ФЗ).

Экспертное заключение, не соответствующее указанным требованиям, не может считаться допустимым доказательством и не подлежит оценке судом.

В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам (п. 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При изложенных обстоятельствах, вопреки доводам ответчика, суд первой инстанции обоснованно признал экспертное заключение № 91Е, представленное ГАУЗСО «БСМЭ», недопустимым доказательством по делу (в связи с тем, что в проведении экспертизы участвовать врач ( / / )10, который до ее назначения оказывал истцу медицинскую помощь) и определением от 03.11.2022 назначил повторную судебную медицинскую экспертизу, проведение которой поручил экспертам ООО «Медицинское бюро экспертиз и исследований» ( / / )11, ( / / )12, ( / / )13 (т. 2 л.д. 55-57).

По итогам проведения повторной экспертизы в материалы дела представлено заключение комиссии экспертов № 22-Э (т. 2 л.д. 63-115).

По итогам проведения экспертного исследования материалов дела и представленной медицинской документации комиссия экспертов пришла к следующим выводам:

На основании предоставленной медицинской карты стоматологического больного № 4237735 на имя ФИО3 оценить качество комплексных стоматологических услуг нельзя, поскольку часть оказанных и оплаченных услуг в медицинской карте отсутствует. Расхождения по записям и стоимости подробно указаны в аналитической части.

План лечения ФИО3 в медицинской карте отсутствует (варианты расчета стоимости не являются планом лечения), но исходя из выявленной клинической картины и анализе представленных документов, можно считать, что причиной полученного результате протезирования являлся изначально неправильно выбранный план лечения.

На основании клинической картины, анамнеза, рентгенологических данных и жалоб ФИО3 на момент обращения за медицинской помощью 03.07.2020 оптимальным для неё было полное рациональное протезирование обеих челюстей либо локальное протезирование - замена временных коронок на имплантатах на верхней челюсти справа.

Имплантаты, установленные ФИО3, установлены более 5 лет назад, являются функционально состоятельными, полностью интегрированы в костную ткань и выполняют опорную функцию, а коронки на имплантатах в позиции 1.5. и 1.4 требовали замены на момент начала работ.

На момент осмотра 09.01.2023 данных о наличии у ФИО3 симптомов ксеростомии (гипосаливации) не выявлено.

По данным протокола врачебной комиссии у ФИО3 выявлены пришлифовывания коронок на 2.4, 2.5, 2.6, 3.6, 4.3, 4.4., 4.5 зубов, а также сколы керамики и следу пришлифовываний на коронках зубов 3.7 и 3.5.

По данным осмотра 09.01.2023 у ФИО3 выявлены следы пришлифовывания на модели и в полости рта зуба 4.3, коронки 4.4., коронки на имплантате 4.5., на искусственном зубе 3.5 и на коронках на имплантатах 3.6., 3.7.

Контрольно-диагностическая модель не соответствует клинической картине на момент осмотра 09.01.2022, поскольку на модели имеется зуб 1.3. как часть мостовидного протеза, который был удален и заменен на искусственный зуб 29.07.2021.

Бруксизм является функциональным состоянием, которое устанавливают на основании жалоб и ощущений пациента. Жалоб и объективных признаков бруксизма у ФИО3 на момент осмотра 09.01.2023 не выявлено.

В настоящее время ФИО3 нуждается в ортопедическом лечении для восстановления нормального функционирования рече-жевательного аппарата. Оптимальный способ ортопедического лечения и его стоимость будет выбираться лечащим врачом на основании клинической картины, возможностей конкретной клиники, финансовых возможностей пациента и исходя пожеланий пациента.

Каких-либо утвержденных стандартов и правил оформления медицинской карты стоматологического больного (за исключением ортодонтических услуг) на сегодняшний день не имеется. В рамках проведения судебно-медицинской экспертизы медицинская документация может оцениваться с точки зрения достаточности информации для ответов на поставленные вопросы. Данных, представленных в медицинской карте ФИО3, недостаточно, чтобы ответить на часть вопросов суда. Сопоставление данных медицинской карты, протокола врачебной комиссии и материалов дела, также выявленные противоречия подробно указаны в аналитической части заключения.

Высота коронок определяется функционально-эстетическим оптимумом и с точки зрения эстетики высота коронок является правильной. Вместе с тем, следует отметить, что высота коронок на верхней челюсти, из-за нерационального протезирования, подбиралась под высоту зубов на нижней челюсти, что привело к деформации смыкания зубов и отсутствию смыкания боковых зубов.

В целях устранения неполноты экспертного заключения №22-Э определением суда от 10.02.2023 назначена дополнительная судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручено той же комиссии экспертов (т. 2 л.д. 169-170).

По итогам проведения дополнительного исследования, в материалы дела представлено заключение комиссии экспертов №30-Э (22/Д), в котором эксперты постановили следующие выводы по поставленным вопросам (т. 3 л.д. 180-197):

По представленным документам, из медицинских услуг, оказанных в ЗАО «Доктор Дент», ФИО3 может пользоваться без вреда здоровью результатом эндодонтического лечения зуба 2.3., результатом эндодонтического лечения зуба 4.4., результатом удаленного зуба 1.3. Эндодонтическое лечение зуба 1.3. выполнено по желанию пациентки, а впоследствии зуб 1.3. удален по наличию показаний. За эндодонтическое лечение указанных зубов ФИО3 оплатила сумму 15260 руб. (квитанция № 87027 от 14.07.2020) и сумму 3750 руб. (квитанция № 87079 от 16.07.2020). Оплата за удаление зуба не указана.

Имплантат в позиции 2.6., установленный взамен удаленного, функционально состоятельный и не требует замены. Оплата имплантата отражена в заказ-наряде от 06.08.2020 на сумму 34000 руб.

Для нормального функционирования зубочелюстной системы у ФИО3 необходимо удалить установленные коронки в ЗАО «Доктор Дент» и провести полноценное протезирование верхней и нижней челюстей. Несколько вариантов подробного плана протезирования предоставлены в аналитической части данного заключения.

План лечения на листах дела № 162 – 165 не является полноценным и достаточным, поскольку не предусматривает рациональное протезирование верхней и нижней челюсти, о чем свидетельствует подробный разбор в аналитической части заключения.

Судом указанные экспертные заключения комиссии экспертов приняты в качестве допустимых доказательств по делу, с чем судебная коллегия соглашается, поскольку данные заключения отвечают требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Анализируя представленные в материалы дела заключений комиссии экспертов № 22-Э и № 30-Э (22/Д) судебная коллегия находит, что изложенные в них выводы являются четкими и ясными, доступными для понимания, обоснованы ссылками на материалы дела, медицинские документы, медицинскую литературу, последовательными, не противоречат друг другу, взаимно дополняют друг друга. Эксперты, проводившие исследование, имеют необходимую квалификацию и опыт работы, что подтверждается представленными в материалы дела документами.

Доказательства, опровергающие постановленные экспертами выводы, со стороны истца и ответчика не представлены (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской федерации). Несогласие с экспертными заключениями само по себе не является основанием для отказа в принятии их в качестве доказательств по делу.

Учитывая изложенное, вывод суда первой инстанции о том, что платные медицинские стоматологические услуги оказаны ответчиком истцу с существенным нарушением требований к их качеству, соответствует материалам дела. В нарушение ст. 56 ГПК РФ ответчиком каких-либо доказательств, опровергающих указанные выводы, суду первой инстанции представлено не было. Апелляционная жалоба ответчика также не содержит указаний на имеющиеся в деле доказательства, которые не были оценены судом и могли привести к постановке иных выводов. Также на такие доказательства не было указано судебной коллегии в ходе судебного заседания в суде апелляционной инстанции.

Также судом обоснованно установлено, что в связи с наличием недостатков качества оказанных ответчиком истцу услуг, истец правомерно реализовала установленное законом право на отказ потребителя услуг от договора, в связи с чем, на ответчике лежит обязанность возвратить денежные средства, уплаченные за некачественно оказанные услуги.

Согласно п. 1 ст. 31 Закона о защите прав потребителей требования потребителя … о возврате уплаченной за работу (услугу) денежной суммы и возмещении убытков, причиненных в связи с отказом от исполнения договора, предусмотренные пунктом 1 статьи 28 и пунктами 1 и 4 статьи 29 настоящего Закона, подлежат удовлетворению в десятидневный срок со дня предъявления соответствующего требования.

За нарушение предусмотренных настоящей статьей сроков удовлетворения отдельных требований потребителя исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню), размер и порядок исчисления которой определяются в соответствии с пунктом 5 статьи 28 настоящего Закона (п.3 ст.31 Закона о защите прав потребителей).

Пунктом 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителя предусмотрено, что в случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) или назначенных потребителем на основании пункта 1 настоящей статьи новых сроков исполнитель уплачивает потребителю за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена - общей цены заказа. Договором о выполнении работ (оказании услуг) между потребителем и исполнителем может быть установлен более высокий размер неустойки (пени).

Претензия от 12.11.2021 ответчиком получена 15.11.2021, и подлежала удовлетворению с учетом сроков, установленных в ст. 31 Закона о защите прав потребителей, 25.11.2021 (в день рассмотрения претензии на врачебной комиссии). С учетом изложенного, ответчиком допущена просрочка исполнения требований потребителя о возврате уплаченных денежных средств с 26.11.2021 до 13.02.2023 (дата фактического удовлетворения требований потребителя о возврате денежных средств, уплаченных за некачественные медицинские услуги).

Принимая во внимание, что требование потребителя об отказе от договора и возврате уплаченных денежных средств заявлено правомерно, судом обоснованно в соответствии с п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей взыскана неустойка, размер которой определен с применением положений ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации в сумме 50000 руб.

При изложенных обстоятельствах доводы апелляционной жалобы ответчика в данной части не могут быть приняты во внимание как основанные на неправильном толковании норм права.

Проверяя доводы апелляционной жалобы ответчика о необоснованном взыскании с ответчика 607150 руб. – убытков в виде расходов на необходимое лечение в целях устранения последствий некачественно оказанной медицинской услуги, судебная коллегия исходит из следующего:

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса России Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками.

Основаниями для удовлетворения требования о взыскании убытков является совокупность условий: факт их причинения, документально подтвержденный размер убытков и наличие причинно-следственной связи между понесенными убытками и нарушением.

В соответствии с п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В соответствии с п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ).

Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (п. 2 ст. 401 ГК РФ).

Заявляя требование о взыскании с ответчика убытков в виде возмещения будущих расходов на лечение истец ссылается на то, что данное лечение необходимо для уменьшения последствий некачественно оказанной медицинской услуги. С таким доводом судебная коллегия соглашается, поскольку в заключениях комиссии экспертов №22-Э и №30-Э (Д/22) указано, что для нормального функционирования зубочелюстной системы у истца необходимо удалить установленные ответчиком коронки и провести полноценное протезирование и верхней и нижней челюсти.

Судебная коллегия отклоняет доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что им не были оказаны медицинские стоматологические услуги в отношении зубов нижней челюсти, как необоснованные ввиду следующего:

В аналитической части экспертного заключения № 22-Э комиссией экспертов указано, что в записях осмотра от 25.03.2021, помимо жалоб на сколы, у ФИО3 отмечено наличие жалоб на боль под коронкой зуба 4.4. Следует отметить, что при осмотре зуб 4.4 описан как восстановленный пломбой. При лечении зуба 4.4 04.08.2020 также отсутствует упоминание о восстановлении данного зуба коронкой. При осмотрах 12.05.2021 ФИО3 предъявляет жалобы на дискомфорт при жевании в области зуба 4.4, в результате чего проведено «избирательное пришлифовывание бугра коронки 4.4 зуба», а при осмотре 19.05.2021 выполнено лечение «коронка 4.4 зуба выведена из прикуса».

Анализируя данные записи в медицинской карте истца, комиссия экспертов пришла к выводу, что в отношении зуба 4.4 в представленной медицинской карте стоматологического больного имеется противоречивая информация: при лечении данного зуба указаний об изготовлении коронки не имеется, а в дальнейшем коронка на зубе описывается не только в дневниках осмотров, но и на КЛКТ от 06.07.2021 на зубе 4.4 видна ортопедическая конструкция в виде коронки, также наличие данной коронки подтверждается осмотром на врачебной комиссии, указано: «зуб 4.4 восстановлен металлокерамической коронкой».

Аналогичная ситуация имеется и в отношении зуба 4.5. Данных об изготовлении коронки на зуб 4.5 в представленной медицинской карте стоматологического больного отсутствует, однако запись в протоколе заседания врачебной комиссии указано: «Коронка 4.5 – пришлифовывание вестибулярных бугров, имплантат в позиции 4.5 установлен дистально и поэтому коронка 4.5 отмоделирована под моляр. Как указали эксперты в заключении, данные обстоятельства свидетельствуют об изготовлении ортопедической конструкции – коронки на установленный имплантат в позиции 4.5.

Проанализировав представленные в материалы дела платежные документы, комиссия экспертов указала на следующее: по квитанции от 24.12.2020 указано об оплате за 6 коронок на имплантатах и 7 металлокерамических коронок на зубы. По данным медицинской карты стоматологического больного ФИО3 установлены коронки не верхнюю челюсть без указания количества и локализации. Исходя из данных осмотра и данных рентгенологического исследования у ФИО3 установлено 7 коронок на зубах в позиции 1.6, 1.2, 1.1, 2.1, 2.2, 2.3 (верхняя челюсть) и 4.4 (нижняя челюсть), что соответствует корешку квитанции. Имплантаты в количестве 9 все покрыты коронками, достоверно указать о том, какие из них покрыты ответчиком, за исключением вновь установленного имплантата позиции 2.6 (верхняя челюсть) и 4.5 (нижняя челюсть), нельзя.

Согласно заказ-наряда от 04.08.2020 и по данным медицинской карты осуществлялось лечение зуба 4.4 (нижняя челюсть), по данным медицинской карты зуб восстановлен реставрацией Эстелайт, а по данным заказ-наряда – «восстановление коронки со штифтом».

В аналитической части заключения комиссии экспертов № 30-Э (22/Д) экспертами также указано, что достоверно по картам стоматологического больного и протоколу заседания врачебной комиссии можно говорить об установлении коронки на имплантате позиции 2.6 и в позиции 4.5, а также коронки на зубе 4.4.

Судебная коллегия соглашается с размером подлежащих взысканию с ответчика убытков в виде расходов на лечение, определенным судом первой инстанции в сумме 607150 руб. При этом исходит из того, что предложенный истцом план лечения у сторонней медицинской организации является возможным. Надлежащих доказательств того, что расходы на лечение, которые должна будет понести истица, составляют меньшую сумму, не представлено (ст. 56 ГПК РФ). Расчет, представленный ответчиком, не может быть принят во внимание, поскольку не учитывает необходимое стоматологическое лечение нижней челюсти.

Доводы ответчика о том, что данные расходы истцом не понесены и неизвестно, когда будут понесены, правового значения не имеют, поскольку ст.15 ГК РФ предусмотрена возможность возмещения лицу, чье право нарушено, расходов, которые оно должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Доводы жалобы о том, что возврат денежных средств за услуги предполагает возврат потребленной услуги (работы), в связи с чем, истец обязана вернуть установленные имплантаты и коронки, противоречат положениям Закона о защите прав потребителей, из которого следует, что при отказе от исполнения договора потребитель обязан возвратить продавцу (исполнителю) товар (результат работы, услуги) только если это возможно по их характеру.

Ссылка ответчика на иное гражданское дело не может быть принята во внимание, поскольку предметом рассмотрения являлись иные обстоятельства (бюгельный протез, а не коронки и зубные имплантаты).

Учитывая, что ответчиком истцу оказана медицинская услуга ненадлежащего качества, требование о взыскании денежной компенсации морального вреда является обоснованным.

Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

На основании п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление Пленума № 33) разъяснено, что вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Также в п.22 Постановления Пленума № 33 указано, что моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК Российской Федерации).

Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В п. 14 Постановления Пленума № 33 разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (п.15 Постановления Пленума № 33).

Согласно п. 25 Постановления Пленума № 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п.26 Постановления Пленума №33).

В соответствии с п. 27 Постановления Пленума № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В п. 28 Постановления Пленума № 33 разъяснено, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Согласно п. 30 Постановления Пленума № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает длительность оказываемой медицинской услуги, характер причиненных физических страданий истице, степень физических и нравственных страданий в связи с невозможностью нормально принимать пищу, индивидуальные особенности истицы, требования разумности и справедливости. Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При изложенных обстоятельствах, с учетом требований разумности и справедливости, судебная коллегия соглашается с определенным судом первой инстанции размером денежной компенсации морального вреда в сумме 100000 руб.

В соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей).

В п. 47 того же Постановления Пленума указано, если после принятия иска к производству суда требования потребителя удовлетворены ответчиком по делу (продавцом, исполнителем, изготовителем, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) добровольно, то при отказе истца от иска суд прекращает производство по делу в соответствии со статьей 220 ГПК РФ. В этом случае штраф, предусмотренный пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей, с ответчика не взыскивается.

Согласно пункту 4 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Иных оснований освобождения указанных лиц от ответственности за нарушение прав потребителя законом не предусмотрено.

Размер штрафа определен судом верно, и с учетом применения положений ст.333 Гражданского кодекса Российской Федерации взыскан в сумме 300000 руб. У судебной коллегии основания для постановки иных выводов отсутствуют.

Проверяя доводы апелляционной жалобы о неверном распределении судебных расходов по делу, судебная коллегия исходит из следующего:

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда);

В п. 6 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, в случае неисполнения стороной или сторонами обязанности, предусмотренной частью первой статьи 96 настоящего Кодекса, если в дальнейшем они не произвели оплату экспертизы или оплатили ее не полностью, денежные суммы в счет выплаты вознаграждения за проведение экспертизы, а также возмещения фактических расходов эксперта, судебно-экспертного учреждения, понесенных в связи с проведением экспертизы, явкой в суд для участия в судебном заседании, подлежат взысканию с одной стороны или с обеих сторон и распределяются между ними в порядке, установленном частью первой настоящей статьи.

Согласно п. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Имущественные исковые требования о взыскании убытков удовлетворены в полном объеме: взыскана сумма заявленных убытков, а также неустойка (окончательный размер которой уменьшен в порядке ст.333 ГК РФ), требования о взыскании компенсации морального вреда также удовлетворены.

Поскольку от исковых требований о взыскании денежных средств, уплаченных за некачественно оказанные услуги, истец отказалась, производство по делу в данной части прекращено, указанная сумма не подлежит учету для определения процента удовлетворенных требований.

В связи с изложенным, доводы ответчика о том, что судебные расходы подлежат распределению пропорционально удовлетворенным требованиям, в части подлежат взысканию за счет федерального бюджета, отклоняются как основанные на неверном толковании норм права.

Довод апелляционной жалобы ответчика о нарушении судом норм процессуального права, выразившиеся в вынесении судом определения от 02.05.2023 о прекращении производства по делу в части без проведения судебного заседания, отклоняются ввиду следующего:

Пунктом 6 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям.

В соответствии со ст. 201 ГПК РФ суд, принявший решение по делу, может по своей инициативе или по заявлению лиц, участвующих в деле, принять дополнительное решение суда в случае, если: 1) по какому-либо требованию, по которому лица, участвующие в деле, представляли доказательства и давали объяснения, не было принято решение суда; 2) суд, разрешив вопрос о праве, не указал размер присужденной суммы, имущество, подлежащее передаче, или действия, которые обязан совершить ответчик; 3) судом не разрешен вопрос о судебных расходах.

Таким образом, установив, что в рамках настоящего дела не разрешен вопрос по исковому требованию о взыскании с ответчика денежных средств, уплаченных за некачественно оказанные медицинские услуги, суд обоснованно назначил судебное заседание по рассмотрению данного вопроса, о чем вынес определение от 21.04.2023 (т. 2 л.д. 237).

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика заявление об отказе от части исковых требований было подано истцом в судебном заседании 21.04.2023 и приобщено судом к материалам дела, также данное заявление было исследовано в ходе судебного заседания 21.04.2023.

При разрешении вопроса в порядке ст. 201 ГПК РФ суд первой инстанции принял отказ истца от исковых требований в части взыскания с ответчика средств в сумме 384560 руб., уплаченных по спорному договору, в связи с чем, в порядке ст.220,221 ГПК РФ производство по делу в данной части прекратил, о чем вынес определение от 02.05.2023.

Предусмотренных ст. 39 ГПК РФ оснований не принимать отказ истца от части исковых требований у суда первой инстанции не имелось.

Учитывая вышеизложенное, решение суда является законным и обоснованным. Судебная коллегия не усматривает оснований, влекущих удовлетворение апелляционной жалобы и отмену обжалуемого решения суда первой инстанции. По существу доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с данной судом оценкой обстоятельств дела и представленных в дело доказательств, повторяют доводы, которые были предметом судебного исследования.

Иных доводов апелляционная жалоба заявителя не содержит. Оснований для отмены решения суда первой инстанции, предусмотренных ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Руководствуясь п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определил а:

решение Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 21 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика закрытого акционерного общества «Доктор Дент» – без удовлетворения.

Председательствующий

ФИО1

Судьи

Страшкова В.А.

ФИО2