Дело № 2-87/2026

УИД 75RS0025-01-2025-002634-05

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 января 2026 года г. Чита

Читинский районный суд Забайкальского края в составе председательствующего судьи Мигуновой С.Б., при секретаре Поповой И.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к своему сыну ФИО2, указывая на то, что10 июня 2024 года она продала доставшуюся ей по наследству квартиру, сумма сделки по продаже квартиры составила 4 750 000 рублей. На момент совершения сделки она проживала с ответчиком, на то момент ей было 88 лет, и в силу пожилого возраста и проблем со здоровьем она оформила доверенность на ФИО2 от 27 мая 2024 года для совершения сделки купли-продажи квартиры. Исходя из такой доверенности, ответчика не имел права распоряжаться денежными средствами истца, такая доверенность не предоставляла ответчику право действовать в своем интересе и не является правовым основанием для возникновения у представителя права собственности на имущество, в отношении которого она выдана. Из 4 750 000 рублей по сделке 145 000 рублей было передано за услуги риэлтора. Остальная сумма 4 605 000 рублей поступила на счет ФИО1 10 июня 2024 года. Доверяя сыну, после сделки ФИО1 дала устное поручение сыну распорядиться деньгами следующим образом: перевести на свой счет или снять наличными 1 000 000 рублей, такую же сумму перевести на счет второго сына истца ФИО3, еще 500 000 рублей перевести на счет родственнице ФИО4, 100 000 рублей наличными передать ФИО5 Указанные операции проведены ФИО2 На счете должно было остаться 2 000 000 рублей, поскольку ФИО1 нужно было заплатить налог с продажи квартиры около 500 000 рублей, а 1 500 000 рублей следовало перевести на банковский вклад с целью дальнейшего распоряжения истцом. После оформления доверенности на имя ответчика и совершения сделки по купле-продаже квартиры отношения с сыном ухудшились, у нее стали возникать мысли о переезде к знакомой. Узнав подробности проживания матери с ФИО2, младший сын истца ФИО3 уговорил ее переехать жить к нему в Свердловскую область. В конце июля 2024 года она с сыном и невесткой отправилась в <адрес>. Перед отъездом ФИО2 передал ей 100 000 рублей. Эта сумма, а также денежные средства, которые оставались на счете ФИО1, был потрачены на переезд и приобретение самого необходимого. Уже после переезда в Свердловскую область, в конце июля 2024 года ФИО1 узнала, что остаток денежных средств на ее счете составляет 107 950 рублей, из них остаток по счету на 10 июня 2024 года составил 1 606 рублей, капитализация по счету на 11 июля 2024 года – 6 344 рубля, то есть остаток на 11 июля 2024 года от полученной за продажу квартиры суммы составил 100 000 рублей. Остальные денежные средства в сумме 1 792 050 рублей были выведены с расчетного счета ФИО1 ответчиком без ее волеизъявления и согласия на операции с указанными денежными средствами. После выяснения обстоятельств в ходе телефонного разговора ФИО2 подтвердил, что 22 июня и 26 июня 2024 года, пользуясь доверенностью, провел две операции по обналичиванию денежных средств на сумму 2 000 000 рублей, при этом отказался вернуть эту сумму, также отказался уплачивать налог с продажи квартиры в сумме около 487 500 рублей. 27 августа 2024 года ответчик перевел в адрес истца денежные средства в сумме 300 000 рублей, более денег перечислено не было. По этой причине налог был оплачен ее младшим сыном из собственных средств.

В связи с отказом от возврата денег ФИО1 была вынуждена обращаться в полицию с заявлением о совершении мошенничества. По результатам поверки должностным лицом ОМВД России по Читинскому району в возбуждении уголовного дела было отказано. При ознакомлении с материалами проверки из объяснений ФИО2 следует, что он не помнит, зачем и почему снял со счета остатки денег в сумме 2 000 000 рублей, подтвердил расходование денежных средств без ведома истца в сумме 550 000 рублей, из которых 150 000 рублей потратил на облагораживание могилок, а 400 000 рублей отправил своим детям. Объяснениями от 6 июля 2025 года ответчик подтверждает, что без согласия истца обналичил 600 000 рублей, внес эти деньги на счет супруги, хотя такой договоренности не было. В таком объяснении ответчик утверждает, что его супруга со своего счета отправила по 200 000 рублей их троим детям (внукам истца). Такого согласия ФИО1 не давала, иначе не оставила бы без внимания еще одну свою внучку. Несмотря на это, истец не имеет намерений взыскивать 600 000 рублей, направленных внукам. Также не имеет намерений взыскивать 131 000 рублей на благоустройство могил родственников. По мнению истца, ответчик в своих объяснениях фактически признает факт неосновательного обогащения в сумме 773 800 рублей. Истец заявляет указанную сумму ко взысканию, поскольку снятие данных денежных средств произведено хотя и на основании действующей доверенности, но не в интересах истца. В иске ФИО6 просит взыскать с ФИО2 неосновательное обогащение в размере 773 800 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 27 августа 2024 года по 7 октября 2025 года в размере 171 891,86 рублей, взыскание таких процентов производить по день фактической оплаты суммы неосновательного обогащения в размере ключевой ставки Банка России, также взыскать с ответчика расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 рублей.

В суде интересы истца ФИО1 представлял ФИО7, который исковые требования поддержал.

Ответчик ФИО2, его представитель ФИО8, в суде против удовлетворения иска возражали.

ФИО2 пояснил, что ранее его мать ФИО1 проживала с ним и его супругой в пгт. Новокручининский. На его имя матерью была оформлена доверенность, которая, по его мнению, давала ему полномочия не только продать от имени матери квартиру, но и распоряжаться полученными от продажи деньгами. После совершения сделки деньги поступили на счет матери, с которого он по поручению матери перевел 1 000 000 рублей себе, столько же брату, 500 000 рублей родственнице Лидии и 100 000 рублей – ФИО5. Так как в его доме было холодно, дом требовал ремонта, а матери нужно было тепло, мать сказала, что на счете следует оставить сумму около 500 000 рублей на оплату налога, а остальные средства разрешила ему использовать по своему усмотрению, что он и сделал. Однако его брат буквально «выкрал» у него мать. При переезде он отдал ей 100 000 рублей наличными, позже перевел 300 000 рублей на счет, еще около 100 000 рублей должны были оставаться на счете матери, всего коло 500 000 рублей как она и велела. 600 000 рублей из средств от продажи квартиры он действительно перевел своей супруге, а она из них по 200 000 рублей направила их троим детям. Однако и это было согласовано с ФИО1 Ответчик обращал внимание на то, что до тех пор, пока ФИО1 жила в его семье, никаких претензий у нее по поводу расходования им денег не было, такие начались только после переезда матери к младшему брату. Полагал, что данный иск является следствием воздействия на мать со стороны младшего сына.

Представитель ответчика ФИО8 обращал внимание на то, что в период с 2022 года по 2024 год у истца и ответчика были доверительные отношения, они проживали вместе, его доверитель распорядился средствами матери с ее воли, фактически деньги были переданы ему в дар, что исключает возможность взыскания их в качестве неосновательного обогащения в силу пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса РФ. При этом из поступающих от банка смс-извещений истцу было известно о совершении всех расходных операций. Также предполагал, что заявленный иск есть следствие давления на истца со стороны младшего сына, с которым она сейчас проживает.

Рассмотрев дело в отсутствие истца, представителя привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица ПАО Сбербанк, заслушав представителя истца, ответчика и его представителя, допросив свидетеля и исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В ходе рассмотрения дела установлено, что 27 мая 2024 года ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, выдала на имя ФИО2 (своего сына) доверенность, удостоверенную нотариусом ФИО9. Согласно данной доверенности истец уполномочия ответчика продать за цену и на условиях по своему усмотрению принадлежащую ей квартиру, расположенную в <адрес> Из прямого указания в данной доверенности следовало наличие у поверенного права заключать и подписывать договор купли-продажи, акт приема-передачи, соглашение о задатке (авансе), право получить следуемые деньги в том числе наличным, безналичным способом, через аккредитив банка, счет эскроу, сервис безопасных расчетом ПАО Сбербанк, депозит нотариуса, банковскую ячейку, подписывать соглашение об открытии аккредитива открывать расчетный/текущий счет в любом банке РФ, производить все необходимые операции, закрывать счета, представлять интересы в отношениях с кредитными организациями на территории РФ, по всем вопросам, касающимся открытия счета эскроу, подписание договора счета эскроу, расписываться за доверителя и совершать все действия и формальности, связанные с исполнением данного поручения. Кроме этого доверенность давала право быть представителем в любом банке или ином кредитном учреждении по вопросу заключения и подписания договора аренды банковской ячейки, с правом вложения и изъятия ценностей, для чего предоставлено прав представительствовать от имени ФИО1 во всех органах и учреждениях Читы, а по вопросу получения необходимых справок и документов для оформления договора купли-продажи вышеуказанного объекта недвижимости с Управлении Росреестра по Забайкальскому краю, МФЦ, ФГБУ «ФКП Росреестра», БТИ, МИФНС.

Указанная доверенность была выдана сроком на три года с запретом на передоверие. Данных об отмене такой доверенности не установлено.

Как следует из материалов дела, данная доверенность была использована ответчиком ФИО2 при заключении им от имени ФИО1 10 июня 2024 года договора купли-продажи квартиры, согласно которому ФИО1 подала ФИО10 принадлежащую ей квартиру по вышеуказанному адресу. В договоре цена квартиры был определена как 4 750 000 рублей, из которых 145 000 рублей покупатель передал продавцу наличными до подписания договора, а 4 605 000 рублей выплачиваются в день подписания договора.

В соответствии с выпиской по вкладу «Пенсионный–плюс», открытому на имя ФИО1 10 июня 2024 года на счет, открытый в рамках договора вклада были зачислены денежные средства в размере 4 605 000 рублей. В дальнейшем по счету 18 июня 2024 года была совершена операция по списанию денежных средств в размере 1 000 000 рублей, в тот же день со счета была списана комиссия в размере 5 000 рублей, однако уже 19 июня 2024 года данные денежные средства были возвращены на счет. В дальнейшем со счета 19 июня, 21 июня и 25 июня 2024 года были совершены три операции по снятию денежных средств наличными по 999 999 рублей. Тогда же 19 июня 2024 года со счета списано 1 000 000 рублей и комиссия за перевод в сумме 5 000 рублей. Следующее списание денежных средств со счета в размере 500 000 рублей произведено 28 июня 2024 года. 11 июля 2024 года на счет в порядке капитализации вклада зачислено 6 342,19 рублей, 21 июля 2024 года со счета списано 107 950,33 рублей.

В суде установлено и признавалось ответчиком, что все расходные операции по счету ФИО1, которые имели место быть с 18 июня 2024 года по 28 июня 2024 года, были совершены ответчиком ФИО2 с использованием указанной выше доверенности от 27 мая 2024 года. Из таких операций истцом признаются как совершенные по ее прямому указанию две на сумму 1 000 000 рублей каждая, 500 000 рублей и 100 000 рублей. Кроме того, истец по факту одобрила использование ответчиком из ее денег 600 000 рублей и 131 200 рублей, указывая также, что 300 000 рублей были возвращены ей в августе 2024 года, а 100 000 рублей – переданы в наличной форме. Остальные расходованные из поступивших на счет денег, с учетом остатка на счете, имевшегося после совершения ответчиком расходных операций, истец полагает неосновательным обогащением на стороне ответчика и заявляет их ко взысканию.

Разрешая заявленные требования, суд исходит из того, что согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьи 1109 настоящего Кодекса.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределением бремени доказывания, на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение; обогащение произошло за счет истца; размер неосновательного обогащения; невозможность возврата неосновательного полученного или сбереженного в натуре. В свою очередь ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1009 Гражданского кодекса РФ.

Согласно пункту 4 статьи 1109 Гражданского кодекса РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные в исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

К числу охранительных правоотношений относится обязательство вследствие неосновательного обогащения, урегулированное нормами главы 60 Гражданского кодекса РФ. В рамках данного обязательства реализуется мера принуждения – взыскание неосновательного обогащения. Применение указанной меры принуждения связано с защитой гражданского права.

Юридически значимыми и подлежащими установлению по делам о взыскании неосновательного обогащения являются обстоятельства, касающиеся того, имелись ли какие-либо обязательства при получении ответчиком денежных средств от истца, если обязательства отсутствовали – перечислялись ли денежные средства истцом на безвозмездной основе, имел ли целью истец на одарение ответчика денежными средствами.

Согласно пункту 1 статьи 971 Гражданского кодекса РФ по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя.

Согласно статье 974 Гражданского кодекса РФ поверенный обязан: лично исполнять данное ему поручение, за исключением случаев, указанных в статье 976 настоящего Кодекса; сообщать доверителю по его требованию все сведения о ходе исполнения поручения; передавать доверителю без промедления все полученное по сделкам, совершенным во исполнение поручения; по исполнении поручения или при прекращении договора поручения до его исполнения без промедления возвратить доверителю доверенность, срок действия которой не истек, и представить отчет с приложением оправдательных документов, если это требуется по условиям договора или характеру поручения.

Доверитель обязан выдать поверенному доверенность на совершение юридически значимых действий, предусмотренных договором поручения, за исключением случаев, предусмотренных абзацем вторым пункта 1 статьи 182 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 975 Гражданского кодекса РФ).

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

В силу пункта 3 той же статьи представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Как указал Конституционный Суд РФ в определении от 28 сентября 2023 года № 2494-О, пункт 1 статьи 185 Гражданского кодекса, закрепляющий понятие доверенности, направлен на достижение необходимой определенности содержания отношений по представительству одним лицом другого лица. Пункт 1 статьи 1102 Гражданского кодекса РФ, закрепляющий правовые последствия неосновательного обогащения, направлен на защиту и восстановление имущественных прав участников гражданского оборота. Находясь в системной связи с пунктом 3 статьи 182 Гражданского кодекса РФ – о том, что представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев, предусмотренных законом, - оспариваемые положения не предусматривают возникновение каких-либо прав представителя на денежные средства, принадлежащие представляемому, в случае получения этих средств представителем, действующим на основании доверенности в интересах представляемого.

В данном деле с учетом установленных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что между истцом и ответчиком сложились правоотношения по договору поручения, при этом, вопреки мнению ответчика, выданная на его имени истцом доверенность не наделяла его полномочиями действовать в своем интересе, присваивать себе и распоряжаться причитающимися ФИО1 денежными средства в своих личных целях. Однако ответчик присвоил себе такие денежные средства, что влечет возникновение на стороне ответчика неосновательного обогащения.

При этом ответчик не представил доказательств отсутствия у него неосновательного обогащения за счет истца и наличия обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, в частности доказательств передачи ему заявленных ко взысканию в качестве неосновательного обогащения денежных средств в дар. Вопреки позиции ответчика сам факт проживания в рассматриваемый период времени ФИО1 с ним и его семьей, не указывает на то, что истец имела намерение его одарить. Такие утверждения стороны не подтверждены составленным в письменном виде договором дарения, который сторонами не заключался, а устный договор дарения движимого имущества на сумму, превышающую три тысячи рублей, в силу прямого указания пункта 2 статьи 574 Гражданского кодекса РФ является ничтожным. Действительно, из дела следует, что на номер телефона истца ФИО1 поступали смс-сообщения с информацией об операциях, совершенных по ее счету. Это обстоятельство могло бы иметь значение при разрешении вопроса о пропуске срока исковой давности, но само по себе не свидетельствует о том, что истцом были впоследствии одобрены действия ответчика по распоряжению денежными средствами.

Истцом заявлено ко взысканию в качестве неосновательного обогащения 773 800 рублей. Как пояснил в суде представитель истца, данная сумма была определена из объяснений ФИО2, которые он давал в ходе проверки, проведенной ОМВД России по Читинскому району на основании заявления ФИО1 о наличии в действиях ФИО2 признаков мошенничества, завершившейся вынесением постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. В таких своих объяснениях от 6 июля 2025 года ФИО2 указывал, что из денежных средств матери 1 000 000 рублей оставил себе (остаток 3 605 000 рублей), еще 1 000 000 рублей перевел брату ФИО3 (остаток 2 605 000 рублей), 500 000 рублей отправил Лилии Ивановне (остаток 2 105 000 рублей), еще 100 000 рублей отправил ФИО5 (остаток 2 005 000 рублей), 600 000 рублей положил на карту жены, которая отправила по 200 000 рублей их троим детям (остаток 1 405 000 рублей). Еще 300 000 рублей 27 августа 2024 года он перевел матери (остаток 1 105 000 рублей), 100 000 рублей дал матери на дорогу при отъезде (остаток 1 005 000 рублей), 131 200 рублей оплатил за облагораживание могил (остаток 873 800 рублей), 100 000 рублей остались на счету у матери (остаток 773 800 рублей).

Суд при определении размера неосновательного обогащения, с учетом соответствующих возражений со стороны представителя ответчика, полагает, что этот расчет подлежит корректировке, а именно, следует учитывать, что после совершения ответчиком расходных операций по счету истца на нем оставалось не 100 000 рублей, а 101 609,14 рублей. Кроме того при совершении с указания истца операции по переводу денежных средств в размере 1 000 000 рублей со счета была удержана комиссия в размере 5 000 рублей, которую нельзя отнести к неосновательному обогащению на стороне ответчика. В связи с этим суд определяет ко взысканию с ответчика в пользу истца в качестве неосновательного обогащения сумму в размере 767 919 рубль из следующего расчета: 4 605 000 рублей – 1 000 000 (ФИО2) – 1 000 000 (ФИО11) - 500 000 (Лилии Ивановне) – 100 000 (ФИО5) – 600 000 (внукам) – 300 000 (ФИО1) – 100 000 (ФИО1) - 131 200 (на облагораживание могил) – 5 000 (комиссия банка) – 101 609,14 (остаток денег на счете). Следовательно, требования истца подлежат удовлетворению частично на указанную сумму.

Переходя к разрешению требований истца о взыскании неосновательного обогащения, суд учитывает, что согласно статье 1107 Гражданского кодекса РФ лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения. На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Следовательно, истец вправе требовать от ответчика как приобретателя неосновательного обогащения процентов за пользование чужими денежными средствами, предусмотренные статьей 395 Гражданского кодекса РФ, согласно которой в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

В данном случае истец начисляет заявленные ко взысканию с ответчика проценты по статье 395 Гражданского кодекса РФ, начиная с 27 августа 2024 года, указывая, что именно в этот день ответчик перечислил ФИО1 300 000 рублей и именно тогда она осознала, что иных денег ею получено не будет. Разрешая исковые требования в пределах заявленных требований, и исходя из того, что проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору (пункт 3 статьи 395 Гражданского кодекса РФ), а истцом заявлено требование о взыскании процентов на будущее, суд производит расчет процентов на сумму неосновательного обогащения 767 191 рубль за период с 27 августа 2024 года по 20 января 2026 года (день принятия решения) в размере 206 723 рубля.

Со следующего дня после принятия решения суда начисление процентов следует продолжить на взысканную сумму неосновательного обогащения в размере соответствующей ставки Банка России по день ее возврата.

Истцом также заявлены требования о взыскании в ее пользу с ответчика понесенных ею расходов на оплату услуг представителя.

Согласно части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. По смыслу статьи 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; другие признанные судом необходимыми расходы. Согласно статье 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны понесенные судебные расходы пропорционально удовлетворенным исковым требованиям. Согласно статье 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с дугой стороны расходы на плату услуг представителя в разумных пределах.

В данном случае интересы истца в суде представлял ФИО7 Как видно из дела между ним и истцом был 19 мая 2025 года заключен договор оказания юридических услуг, в котором обозначена цена услуг в размере 20 000 рублей. Факт несения расходов на оплату услуг представителя подтвержден документально. Принимая во внимание перечень услуг, оплаченных по договору, сложность дела, объем проделанной представителем работы, при отсутствии возражений со стороны ответчика относительно заявленной ко взысканию суммы, суд явной чрезмерности размера понесенных истцом судебных расходов как основания для снижения подлежащей взысканию суммы не усматривает, полагая, что размер вознаграждения представителя не превышает обычных расценок, сложившихся на рынке аналогичных услуг.

При подаче иска истец как инвалид была освобождена от уплаты государственной пошлины. По правилам статьи 103 ГПК РФ такая государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета от размера удовлетворенных исковых требований в сумме 24 478 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 <данные изъяты> в пользу ФИО1 <данные изъяты> сумму неосновательного обогащения в размере 767 191 рубль, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 27 августа 2024 года по 20 января 2026 года в размере 206 723 рубля, судебные расходы в размере 20 000 рублей.

Начиная с 21 января 2026 года по день фактического исполнения обязательства включительно взыскивать с ФИО2 в пользу ФИО1 проценты за пользование чужими денежными средствами, рассчитанные согласно статье 395 Гражданского кодекса РФ, исходя из действующей в соответствующие периоды ключевой ставки Банка России, на сумму взысканного неосновательного обогащения, с учетом ее уменьшения.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО2 государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 24 478 рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в Забайкальский краевой суд путем подачи жалобы через Читинский районный суд Забайкальского края.

Судья Мигунова С.Б.

Мотивированное решение изготовлено 26 января 2026 года