Дело № 2-1959/2025
УИД:23RS0037-01-2025-001570-78
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Новороссийск 10 декабря 2025 г.
Октябрьский районный суд г. Новороссийска Краснодарского края в составе председательствующего судьи Ситниковой Л.В.,
с участием: представителя истца ФИО5 по доверенности – адвоката Величко П.И.,
представителя ответчика ФИО3 по доверенности – ФИО6,
при секретаре Куликовой Е.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО3, ФИО2 ФИО13 о признании недействительным договора дарения квартиры,
УСТАНОВИЛ:
ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры. Исковые требования мотивированы тем, что между ней и ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. Примерно летом 2023 года внук ФИО1 попросил разрешить пожить у нее в квартире по указанному адресу, обещал, что будет ухаживать за ней, покупать продукты, готовить пищу, делать уборку, обещал взять на себя ее содержание. В силу преклонного возраста ФИО5 согласилась на предложение внука. Внук вместе с супругой переехал к ней жить в указанную квартиру. В 2024 году внук предложил оформить договоренности документально. Между сторонами был пописан договор. Подписывая договор, ФИО5 была уверена, что заключает договор купли-продажи с условием пожизненного содержания, так как не была намерена отказываться от своих прав на квартиру. Полностью доверяла своему внуку и по этой причине была уверена, что подписала договор купли-продажи с условием пожизненного содержания. После смерти внука в сентябре 2024 года и открытии наследства, ей стало известно, что она подписала договор дарения, а не договор купли-продажи с условиями пожизненного содержания.
Истец просит признать договор дарения от 25.07.2024 года квартиры, общей площадью 37,1 кв.м., кадастровый № заключенный между ФИО5 и ее внуком ФИО1 недействительным. Применить последствия недействительности сделки в виде внесения в ЕГРН записи о прекращении права собственности на квартиру, истребования квартиры из чужого незаконного владения.
Представитель истца по доверенности – адвокат Величко П.И. в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить. Настаивал на том, что ФИО5 на момент заключения оспариваемой сделки дарения проживала по адресу: <адрес>, полагала, что заключила именно договор купли-продажи с условием пожизненного содержания. При этом пояснил, что истец сама помогала внуку финансово. Денег от договора купли-продажи с условием пожизненного содержания от внука не получала.
Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена надлежащим образом. Просила суд рассмотреть дело в ее отсутствие. Против удовлетворения заявленных исковых требований не возражала.
Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена надлежащим образом. Представитель ответчика по доверенности ФИО6 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных исковых требований. Просила в иске отказать. Пояснила, что между сторонами никак не мог быть заключен договор купли-продажи с условием пожизненного содержания, так как на момент заключения указанного договора ФИО1 имел инвалидность 2 группы и сам нуждался в уходе и материальной помощи. В связи с выявленным заболеванием, ФИО1 находился в отпуске по болезни, получал пособие, которое в общей сложности составляло менее 12 000 руб., то есть меньше прожиточного минимума, установленного в <адрес> на душу населения. ФИО1 никаких рентных платежей ФИО5 не платил, содержание как в натуре, так и в денежном эквиваленте не предоставлял, уход не оказывал. Истец ФИО5 в указанной квартире не проживала с 2012 года. Проживала со своей дочерью ФИО2 в <адрес>. Истец получала и получает хорошую пенсию, поэтому в материальной поддержке со стороны внука никогда не нуждалась. ФИО1 с 2001 года по день своей смерти проживал и был прописан в спорной квартире. Нес бремя расходов по содержанию квартиры. С 2015 года в указанной квартире вместе с ФИО1 стала проживать его супруга – ответчик по делу ФИО3, которая продолжает там проживать и в настоящее время. Несет бремя расходов по содержанию квартиры. Пояснила, что изложенное в иске не соответствует фактическим обстоятельствам дела, противоречит всем имеющимся в деле документам. Между ФИО5 и ФИО1 был заключен именного договор дарения. Полагает, что поданное от имени ФИО5, исковое заявление направлено на вывод спорной квартиры из наследственной массы, открывшейся после смерти ФИО1, и лишении его супруги ФИО3 наследственного имущества.
Представитель третьего лица - Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом – судебным извещением, врученным 04.12.2025, что подтверждается отчетом с идентификатором 80405215212808, о причине неявки суду не сообщил.
Выслушав пояснения сторон, исследовав письменные доказательства, суд пришел к следующему.
Согласно ч. 1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса РФ, решение суда должно быть законным и обоснованным.
В силу ст.ст. 1, 8 Гражданского кодекса РФ, гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.
Судом установлено, что 25.07.2024 года между ФИО5 и ФИО1 был заключен договор дарения квартиры с кадастровым номером № общей площадью 37,1 кв.м., расположенной по адресу: <адрес>.
02.09.2024 года ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер, что подтверждается свидетельством о смерти серии № №.
Согласно материалам поступившего от нотариуса ННО ФИО7 наследственного дела №, открывшегося после смерти ФИО1, наследниками первой очереди являются ФИО2 (мать) и ФИО3 (супруга).
Согласно пояснениям сторон и материалам дела судом, установлено, что истец ФИО5 является родной бабушкой умершего ФИО1 по линии матери, то есть истец ФИО5 является родной матерью ответчика по делу ФИО2
В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указывает, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").
Истец ФИО5 через своего представителя Величко П.И. в качестве оснований исковых требований о признании договора дарения от 25.07.2024 года недействительным ссылается на совершение сделки под влиянием заблуждения, так как полагала, что заключает не договор дарения, а договор купли-продажи с условием пожизненного содержания.
В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.
Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.
Конституционный Суд Российской Федерации в названных выше определениях именует эти положения Гражданского кодекса Российской Федерации ориентирами, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной.
Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.
При этом бремя доказывания соответствующих обстоятельств (нахождение в заблуждении) в соответствии с общими правилами доказывания в гражданском процессе возлагается на истца (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Согласно п. 1 ст. 601 ГК РФ по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).
Согласно п. 1 ст. 602 ГК РФ обязанность плательщика ренты по предоставлению содержания с иждивением может включать обеспечение потребностей в жилище, питании и одежде, а если этого требует состояние здоровья гражданина, также и уход за ним. Договором пожизненного содержания с иждивением может быть также предусмотрена оплата плательщиком ренты ритуальных услуг.
Указанные нормы права предполагают предоставления содержание со стороны плательщика ренты в пользу получателя в виде различных видов услуг и оказания материальной помощи, как существенное условие сделки.
Согласно п.1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Указанный вид сделки не предполагает исполнение какого-либо встречного обязательства со стороны одаряемого. Сделка является безвозмездной.
Судом установлено, и стороной истца не оспаривалось, что рентные платежи ФИО1 в пользу ФИО5 не выплачивались, содержание не оказывалось, что следует из пояснений самого представителя истца. Таким образом, какие -либо встречные обязательства со стороны ФИО1 в пользу ФИО5 по заключенному договору не осуществлялись, денежные средства не передавались.
Согласно акту о проживании от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проживал по адресу: <адрес>. с 2001 года по дату своей смерти.
Согласно этому же акту с 2015 года вместе с ним стала проживать его супруга ФИО3, ответчик по делу.
Согласно акту о непроживании от ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО5 в спорной квартире с 2012 года по настоящее время не проживает.
Допрошенная в качестве свидетеля в судебном заседании ФИО4, пояснила, что является собственником <адрес> соседкой ФИО1 и ФИО3 Является старшей по подъезду. Пояснила, что ФИО1 проживал в указанной квартире с 2000-х годов по день своей смерти, с 2015 года с ним стала проживать его супруга ФИО3 Истец ФИО5 в указанной квартире не проживает более 10-ти лет. В период, когда ФИО5 проживала в спорной квартире, на состояние здоровья никогда не жаловалась, передвигалась без посторонней помощи, на плохое зрение не жаловалась.
Согласно квитанциям об оплате коммунальных услуг бремя расходов по содержанию спорной квартиры нес ФИО1, а в настоящее время несет ответчик ФИО3, которая в указанной квартире и проживает.
Иного стороной истца суду не представлено.
Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была установлена инвалидность второй группы, что подтверждается справкой Бюро № 10- Филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Краснодарскому краю» серии МСЭ-2023 № 0956178.
Согласно справке с места работы ООО «Черномормебель» ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по день своей смерти находился на больничном.
Из справки, выданной ГУ Отделение ПФ РФ по Краснодарскому краю, следует, что ФИО1 был получателем пенсии по инвалидности в размере 10 253,17 руб., а также являлся получателем ЕДВ в размере 2 224,28 руб., что в общей сложности составляло меньше прожиточного минимума на душу населения в Краснодарском крае.
Справка о размере пенсии либо иной документ, подтверждающей размер пенсии ФИО5 стороной истца суду представлен не был, несмотря на неоднократные указания представителю истца о необходимости предоставления указанных сведений.
Исходя из установленного судом материального положения ФИО1, и его состояния здоровья, следует, что он не мог предоставлять истцу материальную помощь и содержание.
При этом, средний размер пенсии лиц возрастной категории, в которой находится истец, в среднем составляет более 40-50 тысяч рублей, что дает суду основания полагать в отсутствии финансовой нуждаемости истца.
Обратного стороной истца суду представлено не было.
Согласно ответу Социального фонда России от 21 мая 2025 г., ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, состоит на учете в органах СФР в г. Новороссийске и является получателем ежемесячной денежной выплаты по категории «члены семей погибшего (умершего) инвалида ВОВ, участника ВОВ и ветеранов БД» с 01.01.2005 в соответствии с п.1 ст.21 ФЗ от 12.01.1995 №5-ФЗ «О ветеранах» (л.д.106).
Из пояснений представителя истца следует, что ФИО5 в социальной службе по защите населения на учете, как нуждающаяся в постороннем уходе и материальной помощи не состояла. Инвалидности по зрению не имела.
Согласно материалам поступившего в суд регистрационного дела по квартире, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый №, видно, что ФИО5 на протяжении времени с 2021 года по 25.07.2024 год обращалась в Управление Росреестра (через МФЦ г. Новороссийска и МФЦ Крымского района) с различными заявлениями. На всех имеющихся в регистрационном деле заявлениях стоит собственноручно исполненная подпись ФИО5 На оспариваемом договоре дарения от 25.07.2025 года стоит собственноручно исполненная подпись ФИО14, что стороной истца не оспаривается.
При этом, согласно имеющемуся в материалах регистрационного дела заявлению ФИО5 от 08.12.2021 года о внесении сведений в ЕГРН о ранее учтенном объекте - квартире по адресу: <адрес>, указанное заявление подавалось истцом через МФЦ Крымского района, что подтверждает тот факт, что ФИО5 в спорный период не проживала в г. Новороссийске, а проживала в Крымском районе.
Из поступивших в суд из Отдела по вопросам миграции отдела полиции Южного района г. Новороссийска документов усматривается, что ФИО5 до заключения договора дарения 16.07.2025 года снялась с регистрационного учета по адресу: <адрес> встала на учет по месту своего фактического жительства: <адрес>, ул. <адрес>. Прописка осуществлялась также через МФЦ, при личном присутствии ФИО5, по ее собственноручно подписанному заявлению.
Таким образом, утверждения стороны истца о том, что ФИО5 ничего не видела и не могла самостоятельно прочитать и подписать документы, противоречат имеющимся в деле доказательствам.
Допрошенная по делу в качестве свидетеля ФИО10, пояснила, что 25.07.2024 года она находилась на работе в отделении МФЦ, расположенном в ТРЦ «Красная площадь». Пояснила, что она осуществляла подготовку договора дарения и прием заявлений на его регистрацию от ФИО1 и ФИО5 Согласно процедуре приема документов при оформлении договора дарения, в случае, если заявителем является пожилой человек, ему задается ряд вопросов: знает ли с кем он пришел на сделку, что является объектом дарения, осознает ли человек какую форму сделки он осуществляет; его спрашивает хорошо ли он слышит, хорошо ли видит, сможет ли самостоятельно прочитать и подписать необходимые документы. После чего сотрудник приступает к составлению документов. Так как ФИО10 работала в платном окне приема, договор дарения от 25.07.2024 года составляла непосредственно она. После составления договора он проверяется заявителями, то есть одаряемым и дарителем. После чего (при отсутствии возражений и замечаний со стороны заявителей) договор собственноручно подписывается сторонами сделки. В случае, если у сотрудника возникают сомнения или имеются основания полагать, что на дарителя оказано давление или даритель не отдает отчета своим действиям, документы от указанных лиц не принимаются, сделка на регистрацию не передается.
Таким образом, с учетом специфика работы МФЦ, регламента организации, а также данных объяснений сотрудника МФЦ, осуществившего не только прием документов от ФИО1 и ФИО5, но и составлявшего сам договор дарения от 25.07.2024 года, утверждения стороны истца, что ФИО5 не осознавала, какой вид договора она заключала и подписывала, не была ознакомлена с текстом договора, материалами дела не подтверждены.
Определением Октябрьского районного суда г. Новороссийска Краснодарского края от 08 июля 2025 г. по делу была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.
Согласно заключению эксперта ООО «ЭМКЦ»№ 866-09//2025 от 19.09.2025 года «с учетом имеющихся клинических данных о состоянии здоровья ФИО5 (имело место заболевание органов зрения – осложненная зрелая катаракта) и научных данных о течении заболевания имевшего место у ФИО5 можно утверждать, что на 25.07.2024 года диагностированное заболевание органов зрения от 24.10.2024 года уже существовало. Данная острота зрения приравнивается к слепоте и не позволяет человеку возможность прочитать текст даже при очень близком расстоянии от глаз. Все выше перечисленное дает право утверждать, что у ФИО5 имело место заболевание органов зрения не позволяющее прочитать договор дарения квартиры от 25.07.2024 года, заключенный с ФИО1 на день его подписания».
В соответствии с положениями ч. 2 ст. 86 ГПК РФ, заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.
Согласно ч. 3 ст. 86 ГПК РФ, заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса РФ.
В соответствии с ч.ч. 3-4 статьи 67 ГПК РФ, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.
Таким образом, заключение эксперта оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.
Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.
В силу ч. 2 ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ, что также нашло свое отражение в разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации (пункт 7 постановления от 19 декабря 2003 г. № 23 "О судебном решении"), никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, и даже такое особенное доказательство как заключение, исходящее от лица, обладающего специальными знаниями в определенной области, не является исключительным и обязательным для суда средством доказывания, оно подлежит оценке в совокупности со всеми другими доказательствами по делу.
Суд оценивает заключение эксперта ООО «ЭМКЦ»№ 866-09//2025 от 19.09.2025 года критически, как противоречащее совокупности иных представленных доказательств.
Для производства экспертизы эксперту ООО «Экспертный медико-криминалистический центр» была предоставлена медицинская карта пациента ФИО5, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, условиях дневного стационара № 1249609 из ГБУЗ «ГБ № 1 Новороссийска» МЗ КК.
При этом документы в медицинской карте датированы (медицинская карта была заведена) 24.10.2024 года, то есть спустя три месяца после заключения и подписания договора дарения от 25.07.2024 года.
В указанном заключении отсутствует подробное описание проведенного исследования. Эксперт ссылается на некие научные данные течения заболевания, при этом не указывает на какие именно, не приводит ни одного подтверждения своих выводов.
Ссылается на клинические данные, содержащиеся в медицинской карте, но при этом данные медицинской карты содержат информацию о состоянии здоровья ФИО5 только на день обращения в медицинское учреждение – 24.10.2024 года, какие-либо заключения и диагнозы на день подписания договора дарения от 25.07.2024 года в медицинской карте отсутствуют.
Данные в медицинской карте до 24.10.2024 года указаны со слов пациента и никакими медицинскими документами не подтверждены. Со слов пациента указано, что «зрение правого глаза снижается постепенно, левый глаз не видит более 5 лет».
При этом с учетом имеющихся в деле документов, прослеживается, что ФИО5 на протяжении времени с 2021 года по 25.07.2024 год самостоятельно обращалась в различные инстанции за получением различных государственных услуг. На всех заявлениях стоит собственноручная подпись истца.
При этом необходимо отметить, что несмотря на то, что суд неоднократно указывал представителю ФИО5, что ее явка в судебное заседание и дача ею пояснений могли способствовать всестороннему рассмотрению дела (но суд не вправе принуждать сторону к этому), откладывал рассмотрение дела, явка ФИО5 обеспечена не была.
Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Стороной истца не доказаны те обстоятельства, на которые она ссылается в своем исковом заявлении.
Имеющиеся в деле доказательства подтверждают, что воля ФИО11 была направлена именно на заключения договора дарения с ФИО1 Истец снялась с регистрационного учета по адресу спорной квартиры, в указанной квартире с 2012 года не проживала, бремя расходов на содержание квартиры не несла, рентные платежи или иные встречные обязательства от ФИО1 по заключенному с ним договору от 25.07.2024 года не получала и при жизни внука не требовала их исполнения, в квартиру не вселялась, как собственник себя не проявляла. Иск был предъявлен только после смерти ФИО1
Доводы представителя истца о том, что указанная сделка была совершена под влиянием существенного заблуждения, заключая оспариваемый договор дарения жилого помещения, ФИО5 заблуждалась относительно сущности Договора и содержания взаимных обязательств сторон, судом отклоняются, поскольку они ничем не подтверждаются.
Разрешая спор и отказывая истцу в удовлетворении исковых требований, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для применения положений ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, на которых истец основывает свои требования, поскольку истцом не доказаны и судом не установлены указанные истцом обстоятельства, свидетельств тому, что дарение не отвечало его воле.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
в удовлетворении исковых требований ФИО5 - отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Новороссийска в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Мотивированное решение суда изготовлено 10.12.2025.
Председательствующий судья Л.В. Ситникова