Дело № 2-696/2022
УИД № 34RS0012-01-2022-000586-55
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
р.п. Городище Волгоградской области 05 августа 2022 года
Городищенский районный суд Волгоградской области в составе председательствующего судьи Елистарховой Е.Н.,
при секретаре Шевченко О.С.,
с участием:
представителя истца помощника прокурора Городищенского района Волгоградской области Григорьевой О.Е.,
ответчиков ФИО1, ФИО2,
третьего лица - нотариуса города Волгограда ФИО3,
представителя третьего лица нотариуса города Волгограда ФИО3- ФИО4, действующей на основании доверенности 34 АА 2309151 от 20 декабря 2017 года,
представителя третьего лица нотариуса города Волгограда ФИО3 - ФИО5, действующего на основании доверенности 34 АА 3475305 от 12 апреля 2021 года,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора Центрального района города Волгограда в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц, к ФИО1, ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,
установил :
прокурор Центрального района города Волгограда, действуя в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц в порядке ст. 45 Гражданского процессуального кодекса РФ обратился в суд с иском к ФИО1, ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.
В обоснование заявленных требований истец указал, что прокуратурой Центрального района города Волгограда по поручению прокуратуры области от 06 августа 2021 года № 7/2-12-2021 проведена проверка наличия признаков использования нотариусами полномочий, связанных с совершением исполнительных надписей по договорам займа между физическими и юридическими лицами, в ходе которых установлено, что 18 октября 2019 года между ФИО1 (займодавец), ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ООО «БТС» (заёмщик), зарегистрированным в Едином государственном реестре юридических лиц 14 августа 2019 года ИФНС по Дзержинскому району города Волгограда за ОГРН <***>, ИНН <***>, в лице единственного учредителя и генерального директора ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, заключен договор займа.
Согласно п.1 договора займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в сумме 7 700 000 рублей, а заемщик обязуется 25 октября 2019 года возвратить займодавцу сумму займа без уплаты процентов. Пунктом 4 договора установлено, что если заемщик не заплатит деньги в установленный срок, займодавец имеет право предъявить договор к взысканию в порядке, предусмотренном законодательством на момент такого предъявления, в том числе с использованием исполнительной надписи нотариуса. Сторонами установлена пеня за просрочку возврата в размере 0,5 % за каждый день просрочки от невозвращенной в срок денежной суммы займа. В соответствии с п.5 договора денежные средства в размере 7 700 000 рублей переданы займодавцем заёмщику полностью до подписания договора. Текст договора прочитан сторонам вслух и нотариально удостоверен нотариусом города Волгограда ФИО3
12 ноября 2019 года от ФИО1 в адрес нотариуса города Волгограда ФИО3 поступило заявление о совершении исполнительной надписи на договоре займа, заключенном между ФИО1 и ООО «БТС», удостоверенном нотариусом города Волгограда ФИО3 18 октября 2019 года по реестру № 34/12-н/34-2019-5-726. В тот же день врио нотариуса города Волгограда ФИО3 - ФИО6 совершена исполнительная надпись на договоре займа от 18 октября 2019 года, удостоверенным ФИО3 за период с 18 октября 2019 года по 28 октября 2019 года в размере 7 857 777 рублей, из которых 7 700 000 рублей - сумма долга по договору займа, 115 000 рублей - пеня за просрочку возврата суммы займа, 42 277 рублей - расходы, понесенные в связи с совершением исполнительной надписи.
Опрошенный 24 сентября 2021 года в прокуратуре Центрального района города Волгограда нотариус города Волгограда ФИО3 пояснил, что 18 октября 2019 года им был удостоверен договор займа по реестру № 34/12-н/34-2019-5-726 между ФИО1 и ФИО2, занимавшим должность генерального директора. Примерно за две недели до совершения сделки ФИО1 и ФИО2 пришли в офис нотариуса города Волгограда ФИО3 по адресу: , для выяснения юридически значимых обстоятельств, волеизъявления, предоставления копий документов.
Перед удостоверением договора займа нотариусом города Волгограда ФИО3 проведены мероприятия по внутреннему контролю по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма, произведена идентификация клиентов, сведения, подлежащие внесению в анкеты при осуществлении внутреннего контроля, в соответствии с правилами внутреннего контроля, применяемыми в нотариальной конторе, зафиксированы в единой информационной системе нотариата ЕНОТ, а также установлено, что денежные средства по договору займа действительно переданы и отражены в бухгалтерской отчётности юридического лица, что подтверждается приходным ордером о внесении займодавцем денежных средств в кассу юридического лица. Перед удостоверением договора с его сторонами нотариусом проведена работа по выявлению признаков незаконной хозяйственной деятельности, в ходе которой установлено, что договор займа совершался в рамках обычной хозяйственной деятельности юридического лица, а также разъяснены возможность возникновения у компетентных органов подозрений в легализации доходов, полученных преступным путём, и возбуждения уголовного дела правоохранительными органами. Кроме того, указанные лица проверены по данным ЕГРЮЛ, ограничений в их деятельности установлено не было.
В связи с неуплатой в срок денежных средств по договору займа займодавец обратился за совершением исполнительной надписи, при этом им представлены документы и сведения, необходимые для ее совершения, в том числе подтверждён факт передачи денежных средств путем представления нотариусу квитанции о принятии денежных средств в кассу организации. С учетом ранее проведенной проверки при удостоверении договора займа между указанными лицами основания для отказа в совершении нотариального действия отсутствовали, 19 ноября 2019 года на договоре займа между генеральным директором ООО «БТС» ФИО2 и ФИО1 нотариусом города Волгограда ФИО3 совершена исполнительная надпись по реестру № 34/12-н/34-2019-5-820. После совершения исполнительной надписи ФИО1 и ФИО2 за оказанием нотариальных услуг к нотариусу ФИО3 не обращались.
Опрошенный в прокуратуре Центрального района города Волгограда 22 сентября 2021 года ФИО2 пояснил, что летом 2019 года к нему обратился ранее ему неизвестный, представившийся Павлом, и предложил ему заработать денег, для чего от ФИО2 требовалось оформить на себя юридическое лицо, при этом участие ФИО2 в деятельности организации носило фиктивный характер, а цель ее создания – перевод денежных средств. За данную услугу Павел обещал ФИО2 7 000 рублей. Через несколько дней Павел совместно с ФИО2 последовали к нотариусу для оформления документов от имени юридического лица ООО «БТС», содержание которых ФИО2 неизвестно. В одном из дворов, расположенных вблизи здания ФГБОУ ВО «Волгоградский государственный социально-педагогический университет» (точного адреса ФИО2 не помнит) Павел вышел из автомобиля с документами и паспортом ФИО2, как понял последний, отнес пакет документов для регистрации юридического лица. Примерно через 20 минут Павел вернулся с подписанными документами, вернул ФИО2 паспорт и отвез его домой. Спустя несколько дней после поездки, Павел и ФИО2 отправились в один из дворов со шлагбаумом: вблизи остановки «Пионерская» в городе Волгограде (точный адрес ФИО2 также не помнит), где Павел направился в неизвестное ФИО2 помещение, откуда спустя около 20 минут вернулся с документами, которые велел подписать ФИО2 Содержание, предъявленных Павлом документов, ФИО2 неизвестно, поскольку с ними он не ознакомился, поскольку Павел препятствовал этому и торопил ФИО2, во время поездок Павел ему не объяснял, по приезду в пункты назначения оставлял его в машине, где именно располагались помещения, которые посещал Павел, ему неизвестно. Относительно заключения договора займа от лица ООО «БТС» с ФИО7 и взыскания последним денежных средств с общества ФИО2, целей осуществления указанного займа ему также ничего неизвестно, каких-либо переговоров он не вёл, о деятельности ООО «БТС» ему было известно только со слов Павла. Контактов с нотариусами, в том числе с ФИО8. Ю.А., ФИО2 не имел, ФИО3 ему не знаком, лично он с ним ни разу не встречался.
Опрошенный 30 сентября 2021 года в прокуратуре Центрального района города Волгограда ФИО1 пояснил, что в конце июня 2019 года он занимался продажей арбузов и дынь на Центральной площади р.п. Городище Волгоградской области, где к нему подошел неизвестный ранее молодой человек 35-38 лет, представившийся Павлом, и предложил заработать денег. Вечером этого же дня ФИО1 и Павел встретились, после распития спиртного Павел сообщил ФИО1 о необходимости оформления на последнего юридического лица, в обмен на эту услугу Павел обещал платить по 10 000 тысяч рублей ежемесячно, пока организация будет работать, а также заверил, что ничего уголовно наказуемого организация совершать не планирует. После обмена номерами телефонов Павел сфотографировал паспорт ФИО1 и обещал перезвонить после подготовки документов. Примерно через месяц (точную дату ФИО1 не помнит) Павел позвонил на мобильный номер ФИО1 и сообщил о готовности документов для регистрации юридического лица и необходимости их подписания ФИО1 После встречи на ул. Баррикадной в р.п. Городище ФИО1 в автомобиле Павла марки «Тойота» черного цвета подписал переданные Павлом документы в местах, указанных Павлом. При этом последний не предоставил возможности ознакомиться с ними, их содержание ФИО1 неизвестно, однако он полагает, что подписанные документы нужны были для регистрации юридического лица. Около недели спустя Павел по телефону сообщил ФИО1 о необходимости явки в налоговую инспекцию в связи с готовностью документов, после чего они вдвоём на автомобиле Павла проследовали в ИФНС по Дзержинскому району города Волгограда, возле здания которой Павел передал ФИО1 пакет документов, сказал зайти внутрь и обратиться в свободное окно. После подачи документов в ходе беседы с инспектором ФИО1 не смог ответить на заданные должностным лицом вопросы, поскольку не знал, что отвечать. В этой связи инспектор ИФНС сообщил ФИО1 о невозможности регистрации юридического лица, в результате чего ФИО1 вернулся к Павлу и сообщил об этом, на что Павел стал ругаться, угрожать, требовать с ФИО1 денежные средства в размере 14 000 рублей, переданные ему ранее при оформлении документов, в том числе 10 000 рублей за оказанную услугу и 4 000 рублей за государственную пошлину. ФИО1 попросил об отсрочке до поступления заработной платы, однако Павел продолжил требовать указанную сумму.
Через два месяца Павел позвонил ФИО1 и сообщил о необходимости дать в долг денежные средства ФИО2 На вопрос ФИО1 об источнике возникновения денег Павел не дал конкретного ответа и заверил в том, что всё уже решено без ведома ФИО1, от последнего требовалось подъехать к нотариусу и подписать документы. В октябре 2019 года ФИО1 совместно с Павлом встретились на Центральной площади в р.п. Городище, откуда проследовали в банк «Открытие», где на имя ФИО1 был открыт расчётный счёт и выдана банковская карта, которую Павел сразу забрал себе. Примерно через три дня Павел по телефону сообщил ФИО1 о необходимости посещения нотариуса. У домов, находящихся у остановки «Агентство воздушных сообщений» в районе просп. им. М. Жукова г. Волгограда ФИО1 встретил Павел и до этого момента незнакомый ему ФИО2, после чего, они зашли в офис нотариуса, состоявший из двух комнат, при этом Павел остался ждать их на улице. При этом, ФИО1, пояснил, что в указанный момент он находился в похмельном синдроме, по внешнему виду ФИО2 также имел признаки нахождения в стоянии похмельного синдрома, у него тряслись руки. ФИО1 и ФИО2 вызвал к себе в кабинет нотариус ФИО3, который показал им пакет документов, объяснил, что ФИО1 как бы даёт денежные средства ФИО2 в долг, дал прочитать, договор ФИО2 и ФИО1 После ознакомления с документом они не поняли сути договора, на вопрос нотариуса о прочтении договора ответили утвердительно, после чего подписали его, после чего вышли из кабинета нотариуса и ожидали в коридоре. Спустя, примерно 15 минут, по готовности документов ФИО1 и ФИО2 вызвал к себе секретарь нотариуса и вернул документы. В этот день ФИО1 подписал примерно 4 документа, содержание и смысл которых он не знает. У нотариуса ФИО1 и ФИО9 были всего один раз, после получения документов ФИО2 совместно с Павлом уехали в неизвестном ФИО1 направлении. Через три-четыре месяца Павел по телефону сообщил ФИО1 о необходимости отправить в адрес ООО «БТС» письмо с претензией о возврате суммы долга, которые он написал, вместе с Павлом, после чего также вместе отправили его в адрес ООО «БТС».
Спустя примерно три недели Павел в ходе телефонного разговора сообщил ФИО1 о необходимости отправки денег, находившихся на банковском счёте последнего в банке «Открытие». При встрече в помещении банка «Открытие» Павел поручил ФИО1 направить по 1 500 000 рублей на два разных счёта физическим лицам, каким именно он не помнит. После перечисления денежных средств ФИО1 вышел из банка и больше Павла он не видел.
Таким образом, в ходе проверки прокуратуры района установлены признаки фиктивной сделки при заключении 18 октября 2019 года ФИО1 и действовавшим от лица ООО «БТС» ФИО2 договора займа, удостоверенного нотариусом города Волгограда ФИО3 по реестру № 34/12-н/З4-2019-5-726. Проверка также показала, что согласно Выписке из ЕГРЮЛ 14 августа 2019 года ООО «БТС» зарегистрировано в качестве юридического лица, единственным учредителем, и генеральным директором общества являлся ФИО2. 18 сентября 2020 года ООО «БТС» исключено из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений, внесённых в реестр, о чём в тот же день в ЕГРЮЛ сделана соответствующая запись.
По информации налогового органа транспорт, имущество в собственности ООО «БТС» отсутствовало, среднесписочная численность на 2019 год представлена одним работником, при этом согласно сведениям по форме 6-НДФЛ за 12 месяцев доход работникам начислен не был. Анализ расчётных счетов ООО «БТС» показал следующее движение денежных средств: расчёты с платёжной системой VISA через НСПК по оплате товаров и услуг - 3 975 000 рублей; перевод на карту ФИО2- 6 331 200 рублей; списание средств по операциям с международными картами - 3 975 600 рублей; расчеты по п/к в банкоматах - 1 405 520 рублей; снятие денежных средств с карты в банкомате - 1 200 000 рублей; снятие по карте на з/п через ТУ по чеку - 5 000 000 рублей.
Таким образом, деятельность юридического лица не предполагала производства и реализации каких-либо товаров, выполнения работ и оказания услуг третьим лицам.
29 июня 2020 года прокуратурой Центрального района города Волгограда в отношении ФИО2, занимавшего должность генерального директора ООО «БТС», вынесено постановление о направлении материалов проверки для решения вопроса об уголовном преследовании по факту обнаружения признаков преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 173.1, ч. 1 ст. 173.2 УК РФ. 18 августа 2020 года СО-3 СУ УМВД России по городу Волгограду возбуждено уголовное дело № 12001180030001866 по ч. 1 ст. 173.2 УК РФ в отношении ФИО2 и по ч. 1 ст.173.1 УК РФ в отношении неустановленных лиц. Приговором мирового судьи судебного участка № 136 Волгоградской области от 17 марта 2021 года по делу № 1-136-9/2021 ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 173.2 УК РФ, с назначением наказания в виде 6 месяцев исправительных работ с удержанием из заработка в доход государства 10 %, в силу ст. 73 УК РФ назначенное наказание назначено условно с испытательным сроком на 1 год.
С учётом того, что ФИО2, занимавший должность генерального директора ООО «БТС», при заключении указанного договора займа фактически действовал неразумно, что подтверждается данными им и ФИО1 объяснениями, а также материалами уголовного дела № 12001180030001866, подтверждающими номинальное осуществление им руководства ООО «БТС», а также в связи с исключением из ЕГРЮЛ сведений об ООО «БТС», имеются основания для привлечения его в качестве соответчика.
В ходе судебного разбирательства прокурор уточнил правовые основания исковых требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, указав в обоснование требований, что в силу пп.1, 2 ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). На основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки участников оборота, совершенные в связи с намерением создать внешне легальные основания осуществления передачи денежных средств или иного имущества, в том числе для легализации доходов, полученных незаконным путем, в зависимости от обстоятельства дела могут быть квалифицированы как мнимые (совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия) или притворные (совершенные с целью прикрыть другие сделки, в том числе сделки на иных условиях) ничтожные сделки. В силу п.7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденным Президиумом Верховного Суда РФ 08 июля 2020 года, суд отказывает в удовлетворении требований, основанных на мнимой (притворной) сделке, совершенной в целях придания правомерного вида передаче денежных средств или иного имущества. Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений. В силу п.86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Кроме того, на основании ч.2 ст.7.1 Федерального закона от 07 августа 2001 года № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступных путем, и финансированию терроризма» (далее Федеральный закон № 115-ФЗ) при наличии у адвоката, нотариуса, лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность в сфере оказания юридических или бухгалтерских услуг, любых оснований полагать, что сделки или финансовые операции, указанные в пункте 1 настоящей статьи, осуществляются или могут быть осуществлены в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма, они обязаны уведомить об этом уполномоченный орган. В силу пунктов 10, 11 Рекомендаций по организации исполнения нотариусами требований законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, утвержденных президентом Федеральной нотариальной палаты 24 августа 2009 года, при наличии у нотариусов любых оснований полагать, что сделки или финансовые операции, указанные в пункте 1 статьи 7.1 Федерального закона № 115-ФЗ, осуществляются или могут быть осуществлены в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма, они обязаны уведомить об этом Федеральную службу по финансовому мониторингу (далее-Росфинмониторинг). Порядок представления нотариусами в Росфинмониторинг информации об операциях с денежными средствами или иным имуществом определен Положением о порядке передачи информации в Федеральную службу по финансовому мониторингу адвокатами, нотариусами и лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность в сфере оказания юридических и бухгалтерских услуг, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 февраля 2005 года № 82. С учетом краткосрочности займа, подозрительности сделки, совершенной путем внесения физическим лицом наличных денежных средств в кассу организации в размере 7 700 000 рублей, у ФИО10 возникла обязанность информировать Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Южному федеральному округу и принять меры, направленные на недопущение легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. В ходе проверки установлено, что в базе данных Росфинмониторинга сведений о возможном факте легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансирования терроризма при удостоверении договора займа, заключенного между ФИО1 и ФИО2, действовавшим от лица ООО «БТС», на сумму 7 700 000 рублей нотариусом города Волгограда ФИО3 не направлялись, в адрес Федеральной службы по финансовому мониторингу от нотариуса города Волгограда ФИО3 заявки о невозможности направления вышеуказанной информации через личный кабинет в связи с техническими ошибками не поступали, что подтверждается ответом из Федеральной службы по финансовому мониторингу от 17 января 2022 года № 23-05-10/159.
C учетом изложенного, просит суд признать недействительным (ничтожным) договор займа, заключенный 18 октября 2019 года между ФИО1 и ФИО2, действовавшим от лица ООО «БТС», удостоверенный нотариусом города Волгограда ФИО3; применить последствия недействительной мнимой сделки, заключённой 18 октября 2019 года между ФИО1 и ФИО2, действовавшим от лица ООО «БТС»; взыскать с ФИО1 и ФИО2 в доход государства Российской Федерации в солидарном порядке денежные средства в рамках недействительной сделки в размере 7 857 777 рублей.
В судебном заседании помощник прокурора Городищенского района Волгоградской области Григорьева О.Е., действующая на основании и по поручению прокурора Центрального района города Волгограда, исковые требования с учетом уточнения поддержала, настаивала на их удовлетворении в полном объеме. Пояснила, что нарушение интересов неопределенного круга лиц заключается в совершении сторонами незаконной сделки и создании видимости займа.
Ответчик ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признал, объяснения данные в ходе прокурорской проверки поддержал. Пояснил, что никаких денежных средств у него не имелось, документы подписывал по просьбе третьего лица, некоего «Павла», какие документы не помнит. У нотариуса был только один раз, с договором знакомился, но суть не понял, замечаний не высказывал. О том, что документы подписывал в пользу третьего лица, нотариусу при заключении сделки он не сообщил.
Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал. Суду пояснил, что никаких денежных средств он не получал, документы от имени юридического лица подписывал в машине, какие не помнит, счета в банке открывал по просьбе третьего лица, за свои действия понес наказание, назначенное ему по приговору. Также пояснил, что был у нотариуса при подписании договора займа с ФИО1 Подтвердил, что в приходном кассовом ордере от 18 октября 2019 года стоит его подпись, кто получил денежные средства не знает.
Третье лицо нотариус города Волгограда ФИО3 и его представители по доверенностям ФИО4 и ФИО5 в судебном заседании не согласились с исковыми требованиями по доводам, изложенным в отзыве на исковые требования и письменных пояснениях, представленных в материалы дела. Пояснили, исходя из представленных ФИО1 и ФИО2 документов и сведений для удостоверения сделки, и поведения сторон при ее заключении, следовало, что договор займа был сторонами исполнен и совершенная сделка не имела признаков недействительности. Оснований для отказа в совершении нотариального действия у нотариуса не имелось. Также указали, что заявленная в иске сумма к взысканию по договору займа в размере 7 857 777 рублей не обоснована, так как в нее включены пеня и расходы на оплату нотариального тарифа за совершение исполнительной надписи. Полагают, что в конкретном деле не могут быть применены последствия недействительности сделки в виде обращения денежных средств в доход государства, прокурор не доказал, чем указанной сделкой нарушены права неопределенного круга лиц.
Третье лицо врио нотариуса города Волгограда ФИО3 - ФИО6 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.
Представитель третьего лица Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.
Представитель третьего лица Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по ЮФО в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.
Выслушав явившихся в судебное заседание лиц, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к следующему.
В силу абзаца 4 статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также применение последствий недействительности ничтожной сделки.
В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Согласно положениям статьи 163 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариальное удостоверение сделки означает проверку законности сделки, в том числе наличия у каждой из сторон права на ее совершение, и осуществляется нотариусом или должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, в порядке, установленном законом о нотариате и нотариальной деятельности.
В силу части 1 и 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, а также в иных предусмотренных законом случаях (пункт 4 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).
По правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
В соответствии с пунктом 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.
Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При этом, мнимой сделкой является сделка, которую стороны вообще не собираются исполнять и совершают лишь для вида.
Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.
Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.
Следовательно, для квалификации сделки как совершённой со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.
Согласно положениям статей 420, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей; граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.
В силу пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Согласно пункту 1 статьи 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона договора вправе явно и недвусмысленно заверить другую сторону об обстоятельствах, как связанных, так и не связанных непосредственно с предметом договора, но имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения, и тем самым принять на себя ответственность за соответствие заверения действительности дополнительно к ответственности, установленной законом или вытекающей из существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (пункт 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).
На основании пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.
В силу статьи 861 Гражданского кодекса Российской Федерации, допускается производить расчеты с участием граждан, не связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, наличными деньгами (статья 140) без ограничения суммы или в безналичном порядке.
С учетом изложенного, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дела, является установление наличие либо отсутствие правовых последствий, которые в силу статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации влекут действительность такого договора, а также нарушения права, принадлежащего истцу, в том числе действующему в интересах неопределенного круга лиц и интересах Российской Федерации.
Как следует из материалов дела и установлено судом, 14 августа 2019 года ООО «БТС» (ОГРН <***>) зарегистрировано в качестве юридического лица в Едином государственном реестре юридических лиц, единственным учредителем и генеральным директором общества являлся ФИО2
18 сентября 2020 года Инспекцией Федеральной налоговой службы по Дзержинскому району города Волгограда было принято решение об исключении ООО «БТС» из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений, внесенных в реестр.
Приговором мирового судьи судебного участка № 136 Волгоградской области от 17 марта 2021 по делу № 1-136-9/2021 ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 173.2 УК РФ, с назначением наказания в виде 6 месяцев исправительных работ с удержанием из заработка в доход государства 10 %, в силу ст. 73 УК РФ наказание назначено условно с испытательным сроком на 1 год.
18 октября 2019 года между ФИО1 (займодавец) и ООО «БТС» (заёмщик) в лице генерального директора общества ФИО2 заключен договор займа, удостоверенный нотариусом города Волгограда ФИО3 по реестру № 34/12-н/34-2019-5-726.
Согласно пункту 1 вышеуказанного договора займодавец передаёт в собственность заёмщику денежные средства в сумме 7 700 000 рублей, а заёмщик обязуется возвратить займодавцу сумму займа 25 октября 2019 года, без уплаты процентов.
Пунктом 4 вышеуказанного договора займа установлено, что если заёмщик не заплатит деньги в установленный срок, то займодавец имеет право этот договор предъявить к взысканию в порядке, предусмотренном законодательством на момент такого предъявления, в том числе с использованием исполнительной надписи нотариуса. Сторонами устанавливается пеня за просрочку возврата в размере 0,5 процента за каждый день просрочки с невозвращенной в срок денежной суммы займа.
В соответствии с пунктом 5 договора займа денежная сумма в размере 7 700 000 рублей передана займодавцем заёмщику полностью до подписания настоящего договора.
Как следует из копии квитанции к приходному кассовому ордеру № 1 от 18 октября 2019 года, ООО «БТС» в лице ФИО2 принята от ФИО1 денежная сумма в размере 7 700 000 рублей.
Судом установлено, что договор займа от 18 октября 2019 года сторонами был заключен в письменной форме и удостоверен нотариально, по форме и содержанию отвечает требованиям закона, поскольку в нем отражены основные условия договора займа, реквизиты сторон, заверения сторон об обстоятельствах и последствия неисполнения сторонами условий договора.
Из содержания договора займа следует, что он был подписан сторонами ФИО1 и ФИО2, действующим от имени ООО «БТС». Договор займа содержит условия о передаче ФИО1 ООО «БТС» денежной суммы в размере 7 700 000 рублей и обязательство ООО «БТС» произвести расчет и вернуть денежную сумму в установленный договором срок.
12 ноября 2019 года от ФИО1 в адрес нотариуса города Волгограда ФИО3 поступило заявление о совершении исполнительной надписи на договоре займа от 18 октября 2019 года, заключенном между ним и ООО «БТС», удостоверенным нотариусом города Волгограда ФИО3 по реестру № 34/12-н/34-2019-5-726.
В этот же день, ФИО6, врио нотариуса города Волгограда ФИО3, за реестровым № 34/12-н/34-2019-5-820, совершена исполнительная надпись на договоре займа от 12 ноября 2019 года, о взыскании с ООО «БТС» в пользу ФИО1 неуплаченной в срок задолженности по договору займа за период с 18 октября 2019 года по 28 октября 2019 года в размере 7 857 777 рублей, из которых 7 700 000 рублей - сумма долга по договору займа, 115 500 рублей - пеня за просрочку возврата суммы займа, 42 277 рублей - расходы, понесенные взыскателем в связи с совершением исполнительной надписи.
В ходе прокурорской проверки, при анализе расчётных счетов ООО «БТС» было установлено движение денежных средств: расчёты с платёжной системой VISA через НСПК по оплате товаров и услуг - 3 975 000 рублей; перевод на карту ФИО2 - 6 331 200 рублей; списание средств по операциям с международными картами - 3 975 600 рублей; расчеты по п/к в банкоматах - 1 405 520 рублей; снятие денежных средств с карты в банкомате - 1 200 000 рублей; снятие по карте на з/п через ТУ по чеку - 5 000 000 рублей, свидетельствующее об аккумулировании денежных средств на расчетных счетах ООО «БТС».
По информации представленной нотариусом ФИО3 в прокуратуру Центрального района города Волгограда 24 сентября 2019 года, им проведены мероприятия по внутреннему контролю по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма, произведена идентификация клиентов, сведения, подлежащие внесению в анкеты при осуществлении внутреннего контроля, в соответствии с правилами внутреннего контроля, применяемыми в нотариальной конторе, зафиксированы в единой информационной системе нотариата ЕНОТ, а также установлено, что денежные средства по договору займа действительно переданы и отражены в бухгалтерской отчётности юридического лица, что подтверждается приходным ордером о внесении займодавцем денежных средств в кассу юридического лица.
В ходе судебного разбирательства нотариус города Волгограда ФИО3 подтвердил указанные объяснения, суду пояснил, что договор займа от 14 октября 2019 года между ФИО1 и ФИО2, действующим от имени ООО «БТС» исходя из представленных сторонами документов был исполнен сторонами, им были установлены личности сторон и проверена их дееспособность, проверена правоспособность юридического лица ООО «БТС», полномочия представителя юридического лица, истребованы и проверены все необходимые документы и сведения для удостоверения сделки, в порядке, установленном законом о нотариате и нотариальной деятельности.
Об обстоятельствах заключения сделки в интересах третьих лиц ФИО1 и ФИО2 ему сообщено не было. Исходя из поведения сторон и представленных ими документов, основания сомневаться в действительности сделки и основания для отказа в совершении нотариальных действий отсутствовали.
При разрешении спора по существу судом установлено, что стороны ФИО1 и ФИО2 лично подписали договор займа в нотариальной конторе, что подтверждается имеющимися в материалах дела договором займа, Выпиской из реестра регистрации нотариальных действий и исследованной судом видеозаписью из офиса нотариуса города Волгограда ФИО3 в соответствии с которой, ФИО1 вместе с ФИО2 14 октября 2019 года присутствовали у нотариуса города Волгограда ФИО3 при заключении оспариваемого договора.
Доводы ответчиков о том, что договор займа они не читали и не понимали содержание, подписанных документов опровергаются видеозаписью, из которой следует, что и ФИО1 и ФИО2 текст договора займа читали лично и с его содержанием ознакомлены.
При этом, ФИО1 и ФИО2 в ходе судебного разбирательства подтвердили, что на учете у врачей психиатра и нарколога не состоят.
Утверждения ФИО1 о том, что к нотариусу города Волгограда ФИО3, он обращался только один раз, суд находит несостоятельными, поскольку они опровергаются представленными в материалы дела заявлением ФИО1 от 12 ноября 2019 года нотариусу о совершении исполнительной надписи, и видеозаписью, из которой следует, что 12 ноября 2019 года ФИО1 присутствовал в нотариальной конторе при удостоверении исполнительной надписи.
В соответствии с пунктом 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.
Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При этом, мнимой сделкой является сделка, которую стороны вообще не собираются исполнять и совершают лишь для вида.
Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.
Оценивая добытые по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что договор займа от 14 октября 2019 года был заключен ФИО1 и ФИО2, действовавшим от имени ООО «БТС» и удостоверен нотариусом города Волгограда ФИО3 в порядке, установленном законом о нотариате и нотариальной деятельности.
Вместе с тем, в судебном заседании установлено и следует из пояснений ответчиков ФИО1 и ФИО2, что фактически денежные средства, являющиеся предметом займа, они другу не передавали, действия сторон договора свидетельствовали о формальном исполнении такой сделки для вида, без соответствующих последствий, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что договор займа, заключенный 18 октября 2019 года между ФИО1 и ФИО2, действовавшим от лица ООО «БТС», является мнимой сделкой и не влечет юридических последствий с момента ее совершения.
Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Мнимые и притворные сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) являются недействительными независимо от признания их таковыми судом в силу положений статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных прокурором требований о признании недействительным (ничтожным) договора займа, заключенного 18 октября 2019 года между ФИО1 и ФИО2, действовавшим от лица ООО «БТС», удостоверенного нотариусом города Волгограда ФИО3
Одновременно, с доводами прокурора о наличии оснований для применения последствий недействительной мнимой сделки в виде взыскания в доход государства Российской Федерации в солидарном порядке с ответчиков денежных средств в рамках недействительной мнимой сделки в размере 7 857 777 рублей, суд согласиться не может.
Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке (пункт 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
Мнимая сделка, влечёт общие последствия, установленные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (двусторонняя реституция). При недействительности мнимой сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В силу положений статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна. Суд может взыскать в доход Российской Федерации всё полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, в случаях, предусмотренных законом, или применить иные последствия, установленные законом.
Возможность принудительного прекращения права собственности на имущество, включая конфискацию, определяемую как безвозмездное изъятие имущества у собственника по решению суда в виде санкции за совершение преступления или иного правонарушения, при установленных по настоящему делу обстоятельствах законом не предусмотрена.
Федеральный закон от 07 августа 2001 года №115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и финансированию терроризма», устанавливая специальные правовые последствия выявления кредитными организациями сомнительных операций в случае непредставления клиентами документов в их обоснование, также не содержит норм, позволяющих в качестве меры противодействия легализации доходов, законный источник которых не подтверждён, применять принудительное изъятие таких денежных средств в доход Российской Федерации.
Иных оснований для такого взыскания в силу норм Гражданского кодекса Российской Федерации, а также положений Федерального закона №115-ФЗ не установлено.
Также невозможно применение к оспариваемой сделке иных установленных статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации последствий её недействительности, поскольку как установлено судом, спорная денежная сумма по договору займа заключенному между ФИО1 и ФИО2, не передавалась.
В соответствии со статьей 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.
Как неоднократно разъяснял Конституционный суд Российской Федерации в Определениях от 28 января 2021 года № 144-О, от 28 мая 2020 года № 1209-О и других, часть первая статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не предполагает возможность произвольного решения прокурором вопроса об обращении в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований - такое решение принимается им в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства (пункт 3 статьи 35 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации»). При этом форма и содержание поданного им заявления, помимо общих требований, предусмотренных частями первой и второй статьи 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, должны соответствовать положениям части третьей данной статьи, содержащей требование о том, что в исковом заявлении, предъявленном прокурором в защиту интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований или в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц, указывается, в чем конкретно заключаются их интересы, какое право нарушено, а также должна содержаться ссылка на закон или иной нормативный правовой акт, предусматривающие способы защиты этих интересов.
Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 75 Постановления от 23 июня 2015 года №12, под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 Гражданского кодекса РФ), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 Гражданского кодекса РФ).
Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.
Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу, что прокурором не доказано необходимость применения в данном деле избранных им последствий недействительности ничтожной сделки и какие именно публичные интересы подлежат защите таким способом, оспариваемая сделка не нарушает основы правопорядка или нравственности и не затрагивает интересы неопределённого круга лиц, в чью защиту обратился прокурор.
В связи с изложенным, правовых оснований для удовлетворения исковых требований прокурора Центрального района города Волгограда к ФИО1, ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки у суда не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь положениями статей 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,
решил:
исковые требования прокурора Центрального района города Волгограда, действующего в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц, к ФИО1, ФИО2 о признании недействительным (ничтожным) договора займа, заключенного 18 октября 2019 между ФИО1 и ФИО2, действовавшим от лица ООО «БТС», удостоверенного нотариусом города Волгограда ФИО3, применении последствий недействительной мнимой сделки, взыскании с ФИО1 и ФИО2 в доход государства Российской Федерации в солидарном порядке денежных средств в рамках недействительной сделки в размере 7 857 777 рублей – оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда в Волгоградский областной суд через Городищенский районный суд Волгоградской области.
Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 10 августа 2022 года.
Судья Е.Н. Елистархова