Шейх-Мансуровский районный суд г. Грозного ЧР № 22-196/23

судья Шаипов А.М.

ВЕРХОВНЫЙ СУД

ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Грозный 30 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Чеченской Республики в составе:

председательствующего Мадаева Х.Т.,

судей Шовхалова Б.И., Гакаевой З.М.,

при секретаре – Атназовой И.М.,

помощнике судьи – Рамзановой З.М.,

с участием прокурора отдела прокуратуры ЧР – Сатаева М.С.,

осужденной – ФИО1 ФИО16.,

защитника – адвоката Шихнебиева А.С., посредством систем видеоконференц-связи,

потерпевшей - ФИО17., посредством систем видеоконференц-связи,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника – адвоката Шихнебиева А.С., апелляционной жалобе потерпевшей ФИО18 и апелляционному представлению государственного обвинителя Байтаевой М.С. на приговор Шейх-Мансуровского районного суда г. Грозного от 11 апреля 2023 года, которым

ФИО1 ФИО19, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданка РФ, с высшим образованием, имеющая на иждивении малолетнего ребенка, ранее не судимая,

осуждена по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу с зачетом времени задержания и содержания под стражей в период с 2 декабря 2021 года до дня вступления приговора в законную силу на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск потерпевшей ФИО20 удовлетворен частично. В её пользу с осужденной взыскано <данные изъяты> рублей, в остальной части вопрос передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Судом разрешены вопросы о вещественных доказательствах и процессуальных издержках.

Заслушав доклад судьи Шовхалова Б.И., изложившего обстоятельства дела, выступления: осужденной ФИО1 ФИО21 и её защитника – адвоката Шихнебиева А.С., просивших приговор суда изменить, снизив назначенное наказание; потерпевшей ФИО22., возражавшей против доводов жалобы защитника; прокурора Сатаева М.С., полагавшего приговор суда изменить по доводам представления, судебная коллегия

установила:

приговором суда ФИО1 ФИО23 признана виновной в мошенничестве, то есть в хищении чужого имущества путем обмана, совершенном в особо крупном размере.

Преступление совершено во время и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В ходе предварительного следствия и в судебном заседании ФИО1 ФИО24 виновной себя признала полностью.

В апелляционной жалобе защитник - адвокат Шихнебиев А.С. оспаривает законность постановленного обвинительного приговора, а также решение в части назначенного наказания, полагая его чрезмерно суровым. В обоснование доводов, ссылаясь на разъяснения, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 года N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", указывает, что в действиях его подзащитной отсутствует состав вменяемого преступления, так как у неё отсутствовал умысел на хищение денежных средств потерпевшей, что подтверждается переводом в адрес потерпевшей <данные изъяты> тысяч рублей, и сложившимися у неё в последующем материальными трудностями, ввиду которых возвратить долг не представилось возможным, в связи с чем считает данные обстоятельства, подлежащими регулированию в порядке гражданского судопроизводства, как вытекающие из гражданско-правовых отношений. Также находит немотивированным решение суда о назначении его подзащитной столь сурового наказания при наличии лишь смягчающих наказание обстоятельств и сложившейся судебной практике назначения, при аналогичных обстоятельствах, не более двух лет лишения свободы.

Просит отменить обвинительный приговор суда и постановить оправдательный приговор.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Байтаева М.С. считает неверной квалификацию совершенного осужденной мошенничества, то есть хищения чужого имущества в особо крупном размере путем обмана, полагая что хищение было совершено путем злоупотребления доверием, а кроме того ссылку суда в описательно-мотивировочной части о том, что обман как способ совершения преступления характерен для отношений, возникающих в сфере кредитования. Также считает подлежащим исключению смягчающее наказание обстоятельство – длительное содержание ФИО1 ФИО25 под стражей.

В возражениях потерпевшая ФИО26 выражает несогласие с апелляционным представлением, считая поданным его в нарушение сроков подачи для облегчения участи осужденной, которой срок наказания будет засчитываться в льготном исчислении.

В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО27 выражает несогласие с приговором суда, считая виновными в преступлении наряду с осужденной и других лиц из числа её родственников и знакомых. Ссылается на необъективный ход судебного разбирательства и необоснованные отказы в удовлетворении её ходатайств, направленных на изобличение иных соучастников преступления, а также на некорректные высказывания в её адрес председательствующего и государственных обвинителей. Считает, что со стороны суда и государственного обвинения в ходе судебного разбирательства не было беспристрастного отношения к подсудимой, которой, по её мнению, назначено чрезмерно мягкое наказание за содеянное, при этом, подвергая сомнению, установленные в приговоре данные о личности осужденной, которой совершены также преступления в отношении иных лиц, а кроме того обстоятельства, смягчающие наказание, в частности, наличие на иждивении малолетнего ребенка.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ст.389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в нем, фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, существенное нарушение уголовно-процессуального закона или неправильное применение уголовного закона.

По смыслу ст.240 и 389.16 УПК РФ выводы суда, изложенные в приговоре, должны подтверждаться доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

Согласно ст.389.17 УПК РФ существенными, влекущими отмену или изменение судебного решения, признаются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного приговора.

Как видно из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания, рассмотрение уголовного дела в отношении ФИО1 ФИО28 судом проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением требований ст. ст. 15, 252 УПК РФ, согласно которым суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты и создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав (часть 3 статьи 15); судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению (часть 1 статьи 252 УПК РФ).

С учетом изложенного, вопреки доводам потерпевшей, суд не имел правовых оснований для собирания с целью исследования и оценки доказательств о причастности иных лиц к инкриминируемому осужденной деянию. При этом следует отметить, что потерпевшей ходатайство о необходимости возвращения для этого уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для переквалификации действий осужденной, как более тяжкого преступления, в суде первой инстанции не заявлялось. Кроме того, как следует из исследованных судом первой инстанции материалов уголовного дела, несостоятельны и доводы потерпевшей о нарушении её прав в ходе предварительного расследования, поскольку при выполнении требований ст. 216 УПК РФ каких-либо ходатайств об этом также ею не заявлялись.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 ФИО29 в инкриминируемом ей деянии, основаны на правильно установленных и изложенных в приговоре фактических обстоятельствах содеянного и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательствах, которые полно и правильно изложены в приговоре и получили надлежащую оценку; последовательных признательных показаниях подсудимой, которые в основных и существенных деталях согласуются с показаниями потерпевшей, свидетелей, протоколами следственных действий, анализом письменных документов, подтверждающих факты и обстоятельства хищения обвиняемой денежных средств.

При этом, все исследованные в судебном заседании доказательства суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проанализировал, проверил, сопоставив их между собой, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, каждому из них, а также в их совокупности, дал надлежащую оценку.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах и соответствуют им. Все доказательства полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства, их анализ, а равно оценка, подробно изложены в приговоре.

Поэтому судебная коллегия находит несостоятельными доводы жалобы защитника о невиновности осужденной и отсутствии в её действиях состава вменяемого преступления.

Также доводы осужденной, содержащиеся в её ходатайстве в суде апелляционной инстанции об исключении доказательств, связанных с производством следователем выемки мобильного телефона осужденной и сим-карты основаны на неверном толковании норм права.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, получение имеющей значение для уголовного дела информации, находящейся в электронной памяти абонентских устройств, изъятых при производстве следственных действий в установленном законом порядке, не предполагает вынесения об этом специального судебного решения. Лица же, полагающие, что проведение соответствующих следственных действий и принимаемые при этом процессуальные решения способны причинить ущерб их конституционным правам, в том числе праву на тайну переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений, могут оспорить данные процессуальные решения и следственные действия в суд в порядке, предусмотренном статьей 125 УПК Российской Федерации (определения от 25 января 2018 года N 189-О, от 17 июля 2018 года N 1955-О и от 28 ноября 2019 года N 3205-О).

Как усматривается из материалов уголовного дела, осужденной правомерность этих следственных действий на этапе предварительного следствия не оспаривалось, с жалобой на указанные действия следователя в порядке ст. 125 УПК РФ она в суд не обращалась.

Согласно ч. 1 ст. 389.4 УПК РФ апелляционные жалоба, представление на приговор или иное решение суда первой инстанции могут быть поданы в течение 15 суток со дня постановления приговора или вынесения иного решения суда, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копий приговора, определения, постановления.

В случае пропуска срока для обжалования закон позволяет суду его восстановить, если он пропущен по уважительным причинам (п. 1 ст. 130, ч. 1 ст. 389.5 УПК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 389.5 УПК РФ, ходатайство о восстановлении пропущенного срока апелляционного обжалования рассматривается судьей, председательствовавшим в судебном заседании по уголовному делу, или другим судьей.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, препятствия для проверки правомерности решения о восстановлении срока апелляционного обжалования одновременно и в связи с рассмотрением судом жалобы по существу отсутствуют (Определение Конституционного Суда РФ от 28 января 2021 № 50-О), и суд апелляционной инстанции, проверяя законность постановленных судебных решений, правомочен проверить законность восстановления судом пропущенного срока обжалования судебного решения в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, приговор оглашен 11 апреля 2023 года, 17 апреля 2023 года прокурор района обратился в суд с заявлением о направлении копии приговора, указывая о нарушении положений ст. 312 УПК РФ, данная копия вручена государственному обвинителю только 18 мая 2023 года, а апелляционное представление подано в суд первой инстанции 31 мая 2023 года, то есть в течение 15 суток со дня получения им копии приговора.

По смыслу закона, сам по себе факт вручения копии приговора при несоблюдении срока, установленного ст. 312 УПК РФ, не является безусловным основанием для его восстановления. В то же время данное обстоятельство может свидетельствовать о наличии уважительных причин пропуска срока обжалования в совокупности с другими конкретными обстоятельствами дела, как это имело место в рассматриваемом случае.

В связи с изложенным суд считает, что несвоевременное вручение прокурору копии приговора, с учетом оглашения лишь вводной и резолютивной части приговора, а также оснований последующего обжалования, а именно изучения мотивов и выводов суда при квалификации деяния, создавало объективные препятствия в подготовке апелляционного представления.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно восстановил государственному обвинителю срок для обжалования, а потому апелляционное представление подлежит рассмотрению в суде апелляционной инстанции.

Кроме того, в соответствии с ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

Согласно п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 ноября 2012 года N 26 "О применении норм УПК РФ, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд вне зависимости от доводов жалобы или представления проверяет, имеются ли предусмотренные ст. 389.15 УПК РФ основания отмены или изменения судебного решения, не влекущие ухудшение положения осужденного (оправданного).

В связи с этим, судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

По смыслу закона мошенничеством является умышленное, с корыстной целью, противоправное безвозмездное завладение чужим имуществом либо приобретение права на чужое имущество, совершенное путем обмана или (и) злоупотребления доверием.

При этом обман как способ совершения преступления может состоять в сознательном сообщении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях, направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение, а злоупотребление доверием при мошенничестве заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества другим лицам.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", злоупотребление доверием при мошенничестве заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам. Доверие может быть обусловлено различными обстоятельствами, например служебным положением лица либо его личными отношениями с потерпевшим. Злоупотребление доверием также имеет место в случаях принятия на себя лицом обязательств при заведомом отсутствии у него намерения их выполнить с целью безвозмездного обращения в свою пользу лиц чужого имущества.

Как следует из обвинения, содержащегося в обвинительном заключении, осужденной инкриминировалось совершение хищения чужого имущества путем обмана в особо крупном размере.

Суд также квалифицировал действия осужденной, как мошенничество, то есть хищения чужого имущества путем обмана в особо крупном размере.

Вместе с тем, установленные судом фактические обстоятельства свидетельствуют о совершении указанных действий путем злоупотребления доверием.

Так, согласно описательно-мотивировочной части приговора и приведенным в нем доказательствам, в частности показаниям осужденной ФИО1 ФИО30 и потерпевшей ФИО31., между ними в течении длительного времени были доверительные отношения, сложившиеся в результате длительного знакомства, которые были использованы осужденной для совершения инкриминируемого ей преступления. При этом из установленных в судебном заседании обстоятельств не усматривается, что сообщение осужденной ложных сведений относительно своих доходов, знакомств, намерений в трудоустройстве имели определяющего значения для квалификации способа мошенничества, как путем обмана. Также суд первой инстанции, ошибочно полагая совершения хищения путем обмана, обосновал свои выводы не имеющим правового и фактического основания (относящегося к специальной норме - ст. 159.1 УК РФ) суждением о том, что между ФИО1 ФИО32 и ФИО33 возникли кредитные отношения.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает необходимым указать в приговоре о том, что хищение денег у ФИО34 совершалось путем злоупотребления доверием вместо обмана.

Изменение способа мошенничества не ухудшает положение осужденной, её право на защиту не нарушает, а также основанием для снижения назначенного наказания не является, поскольку к изменению объема обвинения не приводит.

Также по вышеуказанным основаниям подлежит исключению ссылка в описательно-мотивировочной части приговора о том, что «между ФИО1 ФИО35 и ФИО36 возникли кредитные отношения».

Кроме того судебная коллегия установила иные основания, влекущие изменение приговора.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 51 Конституции РФ никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, в круг которых входят, в том числе, родители, братья, сестры.

Несмотря на указанные ограничения, установленные Конституцией РФ, в судебном заседании исследованы и приведены в приговоре показания свидетелей ФИО40 (отец), ФИО38 (мать), ФИО39., являющихся близкими родственниками осужденной, данные ими в ходе судебного заседания, будучи предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 308 УК РФ за отказ от дачи показаний, о чем свидетельствуют соответствующие записи в протоколе судебного заседания и подписи этих свидетелей в бланке подписки свидетеля о предупреждении об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 УК РФ.

Таким образом, указанные в приговоре, как подтверждающие вину осужденной, показания вышеуказанных свидетелей в связи с допущенными нарушениями не могут быть признаны допустимыми доказательствами, и указание на них подлежит исключению из приговора.

Вместе с тем, исключение из приговора указанных доказательств не влияет на правильность вывода суда о виновности осужденной и квалификации её действий, поскольку совокупность иных исследованных в суде и изложенных в приговоре доказательств не вызывает сомнения в обоснованности осуждения виновной.

Наказание осужденной назначено с соблюдением принципов законности, индивидуализации и справедливости, в соответствии с которыми мера наказания, применяемая к лицу, совершившему преступление, должна соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Судебная коллегия считает, что судом первой инстанции в полной мере учтены, как конкретные обстоятельства содеянного, так и данные о личности осужденной, обстоятельства, смягчающие наказание.

Так, при назначении осужденной наказания судом учтены в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, предусмотренных п. п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие малолетнего ребенка, а кроме того ч. 2 ст. 61 УК РФ – отсутствие судимости и привлечение к уголовной ответственности впервые, положительная характеристика по месту жительства, признание своей вины, наличие престарелых родителей-пенсионеров, а также длительное содержание её под стражей, что не противоречит, вопреки доводам представления, положениям ч.2 ст. 61 УК РФ, поскольку перечень обстоятельств, смягчающих наказание, не является исчерпывающим.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

Учитывая вышеизложенное и конкретные обстоятельства совершенного преступления суд пришел к обоснованному выводу о том, что достижение предусмотренных законом целей наказания возможно только назначением осужденной наказания в виде реального лишения свободы, а также об отсутствии оснований для применения ст. ст. 64, 73 УК РФ или изменения категории преступления.

Также оснований для решения вопроса о судьбе малолетнего ребенка осужденной в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 313 УПК РФ, у суда первой инстанции не имелось, поскольку на момент постановления приговора этот ребенок находился на попечении близких родственников осужденной. При этом применение к осужденной положений ст. 82 УК РФ обсуждалось судом первой инстанции. Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, а также данные о личности осужденной, вывод суда об отсутствии оснований для отсрочки реального отбывания наказания до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста является обоснованным.

Данные выводы суда достаточно мотивированы, не согласиться с ними судебная коллегия оснований также не находит.

Судебная коллегия не считает назначенное ФИО1 ФИО41 наказание чрезмерно суровым и не находит оснований для его смягчения, также как и не находит оснований для его усиления, исходя из позиции потерпевшей стороны.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 25 сентября 2014 года N 2053-О, положения ст. 6 УК РФ о соблюдении принципа справедливости при назначении наказания во взаимосвязи с законоположениями ст. 60 УК РФ не называют мнение потерпевшего в числе обстоятельств, учитываемых при назначении наказания, поскольку обязанность государства обеспечивать права потерпевших от преступлений не предполагает наделение их правом определять необходимость осуществления публичного уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности и наказания. Такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений принадлежит только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов, вид и мера ответственности лица, совершившего правонарушение, должны определяться, исходя из публично-правовых интересов, а не частных интересов потерпевшего.

При этом также несостоятельны ссылки в апелляционной жалобе защитника на «сложившуюся судебную практику назначения наказания по аналогичным уголовным делам», поскольку они не основаны на какой-либо норме, регулирующей вопросы применения уголовного и уголовно-процессуального закона в Российской Федерации.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 ФИО42 назначено отбывание наказания в виде лишения свободы, определен верно, в соответствии с требованиями п. "б" ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Гражданский иск разрешен в соответствии с требованиями закона, решение суда в этой части в достаточной степени мотивировано, в том числе применительно к выводу суда о размере материального ущерба, подлежащего возмещению в пользу потерпевшей ФИО43

В части взыскания процентов и задолженности по банковской карте, правомерно оставлены судом без рассмотрения, с учетом правовой позиции, изложенной в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", согласно которой, по смыслу ч. 1 ст. 44 УПК РФ требования имущественного характера, хотя и связанные с преступлением, но относящиеся, в частности, к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов при постановлении приговора, влекущих отмену или изменение судебного решения, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Шейх-Мансуровского районного суда г. Грозного от 11 апреля 2023 года в отношении ФИО1 ФИО44 изменить:

- указать в описательно-мотивировочной части приговора о квалификации действий осужденной по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем злоупотребления доверием в особо крупном размере;

- исключить ссылку в описательно-мотивировочной части приговора о том, что «между ФИО1 ФИО45 и ФИО46 возникли кредитные отношения»;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на показания свидетелей ФИО47., ФИО48., ФИО49., как на доказательства виновности осужденной.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление – удовлетворить частично, апелляционные жалобы защитника и потерпевшей - оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями гл.45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалобы, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

При этом осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Х.Т. Мадаев

Судьи Б.И. Шовхалов

З.М. Гакаева