УИД 61 RS0007-01-2025-003106-87

Дело № 2-3261/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 ноября 2025 года г. Ростов-на-Дону

Пролетарский районный суд города Ростова-на-Дону в составе:

судьи: Никитушкиной Е.Ю.,

при секретаре: Пономаревой К.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3, третьи лица: ФИО4, ФИО5, Управление Федеральной службы государственной регистрации и кадастра по <адрес>, нотариус ФИО6 о признании сделки недействительной,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась с указанными требованиями в суд, ссылаясь на то, что с ДД.ММ.ГГГГ состояла в браке с ФИО7, от брака имеют двоих детей - ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

В период брака истица с мужем по договору купли-продажи от 18.03.1989г. (1/5 доля), по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ (1/5 доля) приобрели в собственность домовладение, состоящее из: жилого рубленного <адрес> %, облицовка кирпичом, общеполезной площадью 90,3 кв.м., в том числе жилой 64,8 кв.м., летней кухни кирпичной, 4 сарая деревянных, металлический навес, уборная деревянная, ворота металлические, забор деревянный, мощение смешанное, сливная яма кирпичная, дом жилой рубленный общеполезной площади 95,4 кв.м., в т.ч. жилой 69,4 кв.м., 69,4 кв.м., дом жилой кирпичный общеполезной площади 43,5 кв.м., в том числе жилой 32,8 кв.м., сарай тесовый, 2 летние кухни деревянные, кирпичные, ворота металлические, расположенное в <адрес>, №/<адрес>.

Постановлением Главы администрации <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № был утвержден акт раздела домовладения № по <адрес>/<адрес> в результате чего: ФИО1 перешел земельный участок площадью 475 кв.м., с надворными постройками: жилым домом лит.«А» общеполезной площадью 90,2 кв.м., в т.ч. жилой площадью 64,8 кв.м., летней кухней лит. «Р», гаражом лит. «Ф», хозстроениями лит. «М», «Х», «У», навесами лит «К», «Э», уборной лит «О» в границах: - по <адрес> от границы с домовладением № до границы с домовладением №,30 м.; - по левой границы с домовладением № м.; - по тыльной границе параллельно <адрес> - 14,25 м.; - по правой границе с домовладением №,20 м., 1,90 м., 21,80 м.

После раздела домовладению присвоен почтовый адрес: <адрес>.

После раздела домовладения она с мужем, за счет совместных денежных средств и общими усилиями, перестроили приобретенную недвижимость, в результате чего произошло изменение плошали в жилом доме лит. «А» за счет расчета площади коридора (комн. №х площадью 1,8 кв.м.), изменения назначения помещений, сноса межкомнатной перегородки (образовалась комната № площадью 8,6 кв.м.), сноса части жилого дома и за счет комнат №№, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, на возведение которых разрешение не требовалось согласно Федеральному Закону от ДД.ММ.ГГГГ № 92-ФЗ. В результате перестройки общая площадь жилого дома лит «Л» составила 158,8 кв.м., жилая - 90,3 кв.м.

ДД.ММ.ГГГГ муж истицы умер. Наследниками первой очереди после смерти мужа являлись истица, сын и дочь. На момент смерти супруга истица, сын и дочь проживали все вместе одной семьей в указанном домовладении, то есть фактически каждый из них принял наследство после смерти ФИО7, поскольку признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства (п. 2 ст. 1153, тт. 36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 9 "О судебной практике по делам о наследовании").

ДД.ММ.ГГГГ на основании распоряжения Департамента имущественно-земельных отношений <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ, между МУ «Фонд имущества <адрес>» и истицей был заключен договор купли-продажи земельного участка собственнику строений по адресу: <адрес>, в соответствии с которым истица приобрела в собственность земельный участок площадью 470 кв.м. с кадастровым номером №

В связи с переоборудованием жилого дома, в целях приведения документации в соответствие с действующим законодательством, возникла необходимость в соответствующей государственной регистрации права собственности в отношении жилого дома и строений, которые она с мужем перестроили с момента покупки домовладения.

В 2010 году истица обратилась в Муниципальное унитарное предприятие технической инвентаризации и оценки недвижимости, где был составлен соответствующий технический паспорт и ей была выдана справка от 24.10.2010г. №, отражающая основания изменения жилого дома и хозяйственных построек домовладения но <адрес>, из которой следует, что площадь дома лит. «А» увеличилась до 158,8 кв.м. за счет перепланировки и пристроек.

Не смотря на то, что сын и дочь фактически приняли наследство после смерти отца, в результате чего каждый их них унаследовала по 1/6 доле в праве собственности на недвижимое имущество, уважая чувства и память об отце с их стороны не возник вопрос о немедленной государственной регистрации права собственности на соответствующую долю на их имя.

При указанных обстоятельствах право собственности на жилой дом площадью 158,8 кв.м., лит. «А», этажность: 1, и право собственности на земельный участок кадастровый № площадью 470 кв.м., расположенные по <адрес> было в целом зарегистрировано за истицей, о чем в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество была сделана соответствующие записи о государственной регистрации № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ

Еще при жизни супруга, по просьбе истицы, с разрешения мужа, с 1989 года в доме стала проживать мама истицы, ФИО8 и два ее родных брата - ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ г.р., проживание указанных лиц в доме было обусловлено отсутствием жилья у ее родственников, и она с мужем разрешили маме с братьям жить в их доме до того времени, пока те не купят свое собственное жилье.

Не смотря на то, что проживание вместе с родственниками доставляло ее семье неудобства, они были стеснены в жилплощади, несли дополнительные расходы на коммунальные платежи, по вопрос о выселении они не поднимали, поскольку соблюдение традиций, любовь к престарелой маме не позволяли истице ставить вопрос о выселении ее родственников.

Мама истицы, ФИО8, умерла в мае 2017 года. Брат ФИО9, умер в 2021 году. Брат ФИО10 умер в 2022 году.

После смерти братьев в доме остались проживать их жены: ФИО2 (супруга ФИО12) и ФИО3 (супруга ФИО13), и как истице стало известно уже в 2025 году, в наследство после смерти братьев вступили именно эти лица.

В мае-июне 2025 года в дом стали приходить люди, которые представлялись риелторами, и истице стало известно, что ее дом продается, после чего, со слов ФИО14 и ФИО15 ей стало известно, что они собираются продать доли в ее доме, которые принадлежат им на праве собственности.

Истица удивилась такому заявлению, поскольку не могла понять, как можно без нее продать ее собственный дом, и попросила сына обратиться к юристу, чтобы проверить документы и прояснить ситуацию.

Сын обратился в регистрационную палату за получением выписки из единого государственного реестра прав на недвижимости имущество и копий документов, после чего им стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ между ней, ФИО1 и ФИО9, ФИО10 был подписан в простой письменной форме договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, по условиям которого истица безвозмездно передала в собственность 1/2 долю в праве собственности на жилой дом, т.е. по 1/4 в пользу каждого брата, и по 18/100 доли в праве собственности на земельный участок, после чего произошла регистрация перехода права собственности от истицы к одаряемым. Истица настаивает на том, что договор дарения был подписан ею под влиянием существенного заблуждения относительно правовой природы сделки, поскольку она не имеет юридического образования и не разбирается в последствиях подписания каких-либо значимых юридических документов. Истица действительно разрешила сначала маме и двоим братьям, а со временем и женам своих братьев жить в ее доме, но делала это исключительно из сострадания и доброжелательности, поскольку знала, что у них нет другого жилья, ее человеческие качества не позволяли заявить требования о выселении родственников из ее дома. Истица помнит, что в 2010 году они действительно подписывали с братьями какой-то договор, но как ей тогда объяснили, этот договор позволит ее родственникам проживать в ее доме, как на условиях найма и таким договором определяем порядок пользования домом, но при этом собственником имущества остается истица.

У истицы не было никаких оснований и намерений бесплатно дарить свое единственное жилье кому бы то ни было, с учетом того, что этот дом она строила вместе со своим мужем, это имущество для нее имеет не только материальную, но и морально-психологическую ценность, как память о ее муже, при том, что юридически 1/2 часть домовладения принадлежала ее мужу и после его смерти по наследству перешла к детям в соответствующих долях, иного жилья у истицы нет, жить ей больше негде, а свою долю в доме она намерена оставить в наследство своим детям и внукам. В результате совершенной сделки, она безвозмездно лишилась имущества, кадастровая стоимость которого составляет 5 031 098 руб.

В данном случае воля истицы на отчуждение спорной 1/2 доли дома и земельного участка на безвозмездной основе (дарение) отсутствовала, поскольку истица и ее дети вступили в наследство после смерти мужа именно на 1/2 долю этого имущества, никаких намерений подарить 1/2 долю своего единственного жилья она не имела и не могла иметь, так как иного жилья она не имеет и финансово не может себе позволить купить второе жилье, подарить же долю мужа, которая по наследству досталась ее детям, она не только не хотела, но и юридически не могла, она понимала, что соответствующая часть имущества ее мужа по наследству должна делиться между детьми.

В период заключения соответствующего договора дарения, истица как раз оформляла документы для приведения недвижимости в соответствие с действующим законодательством, после чего и возник вопрос о законности проживания в ее доме родственников, именно в этот момент была заключена спорная сделка, при которой истица предполагала, что подписывает соглашение о разрешении на временное проживание в ее доме. Подписанный ею договор дарения заключен в простой письменной форме, никто не объяснял истице, что подписывая этот документ, она фактически не только лишается права на свое единственное жилье, но при этом еще и распоряжается правами своих детей на их наследственные доли.

После заключения сделки, истица продолжала платить налоги на недвижимое имущество как собственник, в правоотношениях со сторонами сделки внешне ничего не изменилось - родственники продолжали проживать в ее доме как и ранее, а истица думала, что письменно дала им разрешение на такое проживание.

Просила суд признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и ФИО9, ФИО10 о безвозмездной передаче в собственность 1/2 доли в праве собственности на принадлежащий Дарителю жилой дом, площадью 158,8 кв.м., 36/100 доли в праве собственности на земельный участок расположенные по адресу <адрес>, применив последствия признания сделки недействительной путем приведения сторон сделки в первоначальное положение. Признать недействительным свидетельство о праве на наследство по закону после смерти ФИО9 в части прав на наследственное имущество в виде 1/4 доли на жилой дом и земельный участок расположенных по адресу <адрес>. Признать недействительным свидетельство о праве на наследство по закону после смерти ФИО10 в части прав на наследственное имущество в виде 1/4 доли на жилой дом и земельный участок, расположенных по адресу <адрес>. Погасить в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество следующие регистрационные записи в отношении земельного участка с кадастровым номером № и в отношении жилого здания кадастровый №, расположенных по адресу: <адрес>: - вид, номер, дата и время государственной регистрации права: общая долевая собственность, № от ДД.ММ.ГГГГ; правообладатель ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ, основание государственной регистрации свидетельство о праве на наследство по закону, выдан ДД.ММ.ГГГГ; - вид, номер и дата государственной регистрации права: общая долевая собственность, 1/4, № от ДД.ММ.ГГГГ; правообладатель: ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ; основание государственной регистрации: свидетельство о праве па наследство по закону, №, ДД.ММ.ГГГГ; - вид, номер, дата и время государственной регистрации права: общая долевая собственность, № от ДД.ММ.ГГГГ; правообладатель ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., основание государственной регистрации: свидетельство о праве на наследство по закону, выдан ДД.ММ.ГГГГ; - вид, номер и дата государственной регистрации права общая долевая собственность, 1/4, № от ДД.ММ.ГГГГ; правообладатель (правообладатели) ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р.; основание государственной регистрации свидетельство о праве на наследство по закону, ДД.ММ.ГГГГ.

В судебное заседание ФИО1 не явилась, надлежащим образом извещена судом о времени и месте рассмотрения дела. Представила в суд заявление, в котором просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Представитель истца, в том числе третьих лиц ФИО5, ФИО4, ФИО17, действующая на основании доверенности, в судебном заседании поддержала заявленные требования, настаивала на их удовлетворении.

В судебное заседание ответчик ФИО2 не явилась, извещена судом надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела.

Ответчик ФИО3, представители ФИО2- ФИО3 А.А., ФИО18, действующие на основании доверенности, просили суд в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск, применив пропуск истцом срока исковой давности.

В судебное заседание третьи лица: ФИО4, ФИО5, Управление Росреестра по <адрес>, ФИО6 не явились, надлежащим образом извещены судом о времени и месте рассмотрения дела. От ФИО4, ФИО5 поступили в суд ходатайства, в которых они просят рассмотреть дело в их отсутствие.

Суд, руководствуясь положением ст. 167 ГПК РФ, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, показания свидетелей, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Судом установлено, что согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрировано право собственности на жилой дом, площадью 158,8 кв.м. с кадастровым номером № и земельный участок, площадью 470 кв.м., с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес> на имя:

- ФИО1 - 64/100 доли на земельный участок, а также ? доли на жилой дом на основании кадастрового паспорта здания, сооружения, объекта незавершенного строительства, №, выдан Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, распоряжения Департамента имущественно-земельных отношений <адрес> №, выдано ДД.ММ.ГГГГ; договора купли-продажи земельного участка собственнику строений по адресу: <адрес>, №, выдан ДД.ММ.ГГГГ;

- ФИО2 -18/100 доли на земельный участок и ? доли на жилой дом, на основании свидетельств о праве на наследство по закону, выданных ДД.ММ.ГГГГ после смерти в 2022 году ФИО10;

- ФИО3 -18/100 доли на земельный участок и ? доли на основании свидетельства о праве на наследство по закону, выданного ДД.ММ.ГГГГ после смерти ФИО9, умершего в 2021 году.

Как следует из материалов дела, ранее жилой дом, площадью 158,8 кв.м., литера А, расположенный по адресу: <адрес> принадлежал ФИО1 на основании договора купли-продажи земельного участка собственнику строений по адресу: <адрес>, №, выданного ДД.ММ.ГГГГ, распоряжения Департамента имущественно-земельных отношений <адрес> №, выданного ДД.ММ.ГГГГ, кадастрового паспорта здания, сооружения, объекта незавершенного строительства, №, выдан Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, о чем выдано свидетельство о государственной регистрации права серии № №; земельный участок, площадью 470 кв.м., кадастровый № на основании договора купли-продажи земельного участка собственнику строений по адресу: <адрес>, №, выданного ДД.ММ.ГГГГ, распоряжения Департамента имущественно-земельных отношений <адрес> №, выданного ДД.ММ.ГГГГ, о чем выдано свидетельство о государственной регистрации права серии № №.

На основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 безвозмездно подарила, принадлежащие ей на праве собственности ? долю жилого дома и 36/100 долей земельного участка своим братьям: ФИО9 и ФИО10 по ? доли жилого дома и 18/100 доли земельного участка каждому (л.д.33,34). Брат ФИО9, умер в 2021 году. Брат ФИО10 умер в 2022 году.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истица ссылалась на положения статьи 167, пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации и просила признать договор дарения недействительной сделкой, указывая на то, что заключила договор под влиянием заблуждения и юридической неграмотности, а также злоупотребления доверием со стороны родственников.

В силу пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с пунктом 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка).

При этом одним из условий действительности сделки является, в частности, соответствие воли (внутреннего намерения, желания субъекта, направленного на достижение определенного правового результата) и волеизъявления лица (внешнего проявления воли), являющегося стороной сделки, на ее совершение.

На основании пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Исходя из положений пункта 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Согласно статье 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания ничтожная сделка.

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (пункт 2 названной статьи Кодекса).

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3).

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса (пункт 6).

Между тем, приведенные обстоятельства, влекущие за собой признание сделки недействительной, судом не установлены, их наличие доводами истца не подтверждаются.

При этом, отклоняя доводы стороны истца о совершении оспариваемой сделки под влиянием существенного заблуждения, суд принял во внимание, что договор дарения ДД.ММ.ГГГГ заключен между ФИО1 и ФИО9 и ФИО10 в установленной законом форме, с согласованием всех существенных условий, подписан ФИО1 собственноручно, прошел государственную регистрацию.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие в материалах дела иных доказательств, подтверждающих заключение договора дарения под влиянием существенного заблуждения, помимо объяснений самого истца, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной в силу пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса российской Федерации.

Доводы истца о том, что она является юридически неграмотной и подписала договор дарения, полагая, что разрешает лишь проживание своим братьям и их супругам в ее доме, сами по себе о совершении сделки под влиянием заблуждения не свидетельствуют.

При этом, из материалов дела следует, что ФИО1 лично обратилась с заявлением о регистрации перехода права собственности на указанные доли в спорном имуществе (л.д.144), ей была выдана расписка в получении документов на государственную регистрацию, о чем свидетельствует ее личная подпись в указанных документах (л.д.148).

Объективных данных о том, что в рассматриваемом споре имело место заблуждение истца относительно природы сделки и ее правовых последствий, и это заблуждение было обусловлено перечисленными выше обстоятельствами, материалы дела не содержат.

Кроме того, в материалы дела представлена выписка из ЕГРП от ДД.ММ.ГГГГ о том, что ФИО1 являлась индивидуальным предпринимателем, дата присвоения ОГРНИП ДД.ММ.ГГГГ.

Из материалов дела следует, что ФИО1 является инвалидом второй группы по общему заболеванию, справка выдана ДД.ММ.ГГГГ. Представлены так же документы о том, что истец несет бремя расходов по содержанию имущества по адресу <адрес>.

Ответчик ФИО3 является инвалидом второй группы по общему заболеванию, справка выдана ДД.ММ.ГГГГ. Представлены так же документы о том, что ответчики так же несут бремя расходов по содержанию имущества по адресу <адрес>, которое они унаследовали после смерти своих супругов и братьев истицы, что подтверждено в судебном заседании.

Суд не может принять во внимание довод истца о том, что она никак не взаимодействовала с ответчиками, не находилась в родственных отношениях, поскольку в материалы дела представлены многочисленные фотографии с совместных мероприятий сторон, кроме того, представлен подписной лист из которого следует, что ФИО1 общалась и имела добрые отношения со своими невестками ФИО3 и ФИО2

Вместе с тем, разрешая ходатайство ФИО3 о применении срока исковой давности в отношении требований истца, суд приходит к следующим выводам.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (ст. 199 ГК РФ). В исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности (ст. 205 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", по смыслу п. 1 ст. 200 ГК РФ при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (ч. 1 ст. 45 и ч. 1 ст. 46 ГПК РФ, ч. 1 ст. 52 и ч.ч. 1 и 2 ст. 53, ст. 53.1 АПК РФ), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Учитывая, что предмет заявленных притязаний составляют требования о признании сделки (договора дарения) недействительным, при исчислении срока исковой давности на предъявление указанного иска следует исходить из следующего.

Так, в соответствии с ч. 2 ст. 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Из положений действующего законодательства следует, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (ч. 1 ст. 181 ГК РФ).

Установление срока исковой давности обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота, имея в виду, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный срок, а должник вправе знать, как долго он будет отвечать перед кредитором. Поскольку срок исковой давности установлен для судебной защиты права лица, то, по общему правилу, этот срок начинает исчисляться не ранее того момента, когда соответствующее право объективно было нарушено. При исчислении трехлетнего срока исковой давности также учитывается, знал или должен был знать истец о допущенном нарушении, то есть возможность его субъективного знания о фактах, порождающих требование к ответчику.

При одном и том же нарушении права выбор способа его защиты не должен приводить к возможности изменения исчисления срока исковой давности. Иной подход позволил бы манипулировать институтом исковой давности в ущерб принципу правовой определенности в гражданско-правовых отношениях. Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N-ЭС23-5216.

Таким образом, резюмируя вышеизложенное, срок исковой давности для признания сделки, являющейся предметом спора (договора дарения жилого дома и земельного участка), по общему правилу составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Более того, исполнение сделки дарения, которая, по мнению истца была совершена лишь с целью проживания родственников, имело место в 2010 году (момент государственной регистрации перехода права к приобретателю по сделке), об этих обстоятельствах, как уже было указано выше, истец не могла не знать с 2010 года.

Настоящий же иск был заявлен истцом в 2025 году, то есть за пределами установленного трехгодичного срока исковой давности по требованиям, признанным судом относимыми к предмету спора.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам.

Каких-либо уважительных причин для восстановления соответствующего срока со стороны истца суду представлено не было.

При установленных обстоятельствах, учитывая, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ подписан сторонами, доводы истца о заблуждении природы договора не нашли своего подтверждения в судебном заседании, стороны проживают совместно по адресу <адрес>, несут бремя содержания, суд полагает исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 193-197 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 (паспорт № №) к ФИО2 (ИНН №), ФИО3 (ИНН №), третье лицо ФИО4, ФИО5, Управление Федеральной службы государственной регистрации и кадастра по <адрес>, нотариус ФИО6 о признании сделки недействительной, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Пролетарский районный суд г.Ростова-на-Дону в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья: Е.Ю. Никитушкина

Решение в окончательной форме изготовлено 24 ноября 2025 года