Решение по делу № 2-1137/2022 от 30.06.2023 | Ялтинский городской суд (Республика Крым)

Краткое содержание дела Все четыре части решения кратко

Вводная частькто, когда и о чём судился

Описательная частьчто требовал истец и что отвечал ответчик

В судебном заседании истец исковые требования поддержал, просил удовлетворить. Пояснял, что не согласен с выводами судебной экспертизы, при этом экспертами не оценены все доказательства. Он был обманут при заключении сделки

Мотивировочная частьчем суд руководствовался и почему так решил

Резолютивная частьитоговое решение суда

Исковые требования <ФИО> к <ФИО> , <ФИО> о признании доверенности, договора купли-продажи недействительными – оставить без удовлетворения.

Производство № 2-217/2023

(уникальный идентификатор дела

91RS0024-01-2021-008657-52)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 июня 2023 года г. Ялта

Ялтинский городской суд Республики Крым в составе председательствующего судьи Дацюка В.П., при помощнике ФИО1,

с участием истца ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании доверенности, договора купли-продажи недействительными,

третьи лица: Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, нотариус Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5, ФИО6,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в Ялтинский городской суд Республики Крым с настоящим исковым заявлением, в котором просит признать недействительной доверенность от 24 сентября 2019 года, удостоверенную нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5, на имя ФИО3, признать недействительным договор купли-продажи от 24 сентября 2019 года нежилого помещения, расположенного по адресу: Республика Крым, <адрес>, кадастровый №<номер>, а также земельного участка по адресу: <адрес>, кадастровый №<номер>, применить последствия недействительности сделки.

Требования мотивированы тем, что в соответствии с договором купли-продажи от 24.09.2019 земельного участка площадью 50+/-1 кв.м, по <адрес> (кадастровый №<номер>) и нежилого помещения площадью 108,9 кв.м, по <адрес> (кадастровый №<номер>), ФИО2 в лице представителя ФИО-1, действующего на основании доверенности, удостоверенной нотариусом Симферопольского городского нотариального округа ФИО5 24.09.2019 по реестру № 82/140-н/82-2019-2-100, продал, а ФИО4 приобрел указанные объекты недвижимости. Названные объекты недвижимости приобретены в период нахождения истца в браке с ФИО6 На момент заключения указанной сделки, равно как и удостоверения нотариальной доверенности на имя ФИО3, ФИО2 не понимал значения своих действий и не мог ими руководить по причине наличия у последнего заболеваний, препятствующих в полной мере осознавать действительность. Так, начиная с августа 2018 года ФИО2 очень часто пребывал на стационарном лечении, с указанного периода времени находится в очень плохом физическом и психологическом состоянии, у него снизилась память, постоянно болит и кружится голова, случаются припадки, появились личностные расстройства, он теряется в пространстве, забывает о событиях, плохо воспринимает информацию. Согласно медицинских учреждений у ФИО2 с августа 2018 года диагностированы хроническая недостаточность мозгового кровообращения, хроническая ишемия мозга, судорожный синдром, состояние после впервые возникшего припадка, другие генерализованные припадки. Таким образом, ФИО2 начиная с августа 2018 года страдает заболеваниями, вследствие которых не может понимать значение своих действий и руководить ими, в том числе и на момент составления доверенности, а также заключения договора купли-продажи спорного имущества. Как в момент совершения сделки - оформления 24.09.2019 доверенности на право распоряжения имуществом, так и в момент заключения 24.09.2019 договора купли- продажи имущества ФИО2 находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. Поскольку его воля на продажу объектов недвижимости отсутствовала, постольку договор купли-продажи является недействительным, а имущество - выбыло из собственности истца помимо его воли. Таким образом, психическое состояние ФИО2 препятствовало всестороннему и целостному пониманию им содержания и юридических последствий оспариваемых сделок (договора купли продажи, оформления доверенности).

В судебное заседание иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом.

Под надлежащим извещением судом принимается возвращение почтовой корреспонденции за истечением срока хранения, вручение извещения представителю стороны (ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.ст. 113, 117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Информации о дате и месте рассмотрения дела была своевременно размещена на официальном сайте Ялтинского городского суда Республики Крым в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». В указанный способ дополнительно извещались органы местного самоуправления, государственной власти, юридические лица, как ранее получившие извещение о начавшемся судебном процессе.

В соответствии с положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, извещенных надлежащим образом.

Выслушав пояснения истца, исследовав материалы настоящего гражданского дела и представленные доказательства, оценив эти доказательства с учетом требований закона об их допустимости, относимости и достоверности как в отдельности, так и их взаимной связи в совокупности, а установленные судом обстоятельства с учетом характера правоотношений сторон и их значимости для правильного разрешения спора, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу закона ни одно из доказательств не имеет для суда заранее установленной силы. Заключение эксперта также не обязательно для суда и должно оцениваться с учетом требований закона об относимости, допустимости и достоверности (ст. 67, 86 ГПК РФ).

Судом установлено и следует из материалов дела, что в производстве Ялтинского городского суда Республики Крым находился ряд гражданских дел с участием тех же лиц, что и в настоящем деле.

Так, как следует из материалов дела, в производстве суда находилось гражданское дело №2-2430/2021 года по иску ФИО6 к ФИО3, ФИО4, ФИО2 о признании договора купли-продажи недействительным.

Решением Ялтинского городского суда Республики Крым от 05 августа 2021 года, оставленным без изменения апелляционным определением Верховного Суда Республики Крым 09 декабря 2021 года, исковые требования оставлены без удовлетворения.

Судом было установлено, что истец ФИО6 и ответчик ФИО2 состояли в зарегистрированном браке в период с <дата> по <дата> (свидетельство о заключении брака от <дата> серии II-АЛ №<номер>; свидетельство о расторжении брака от <дата> серии I-АП №<номер>).

В указанный период ФИО2 приобрел право собственности на нежилое помещение (гараж) площадью 108,9 кв.м., расположенное по адресу: <адрес>, кадастровый №<номер>, на основании регистрационного удостоверения от <дата>.

После расторжения брака ФИО2 приобрел право собственности на земельный участок площадью 50 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №<номер>, на основании постановления Администрации города Ялта Республики Крым от 16.11.2015 года №2926-п.

24.09.2019 года ФИО2 в лице ФИО3, действующего на основании доверенностей от 24.09.2020 года, заключил с ФИО4 договор купли-продажи указанных нежилого помещения и земельного участка за 2 500 000 руб.

01.10.2019 года переход к ФИО4 права собственности на нежилое помещение и земельный участок зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости.

Ссылаясь на то, что она не давала своего согласия на отчуждение общего имущества супругов, ФИО6 обратилась с настоящим иском в суд.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, судом указано, что нормы статьи 35 СК РФ распространяются на правоотношения, возникшие между супругами, и не регулируют отношения, возникшие между иными участниками гражданского оборота.

В рассматриваемом деле истец оспаривает сделку по распоряжению недвижимым имуществом, совершенную ее бывшим супругом после расторжения брака. Поэтому к спорным правоотношениям подлежит применению статья 253 ГК РФ, определяющая правовой режима общей совместной собственности и правомочий участников такой собственности.

Согласно пункту 2 статьи 253 ГК РФ распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

В соответствии с пунктом 3 этой же статьи каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Из приведенных норм следует, что при отчуждении имущества одним из участников совместной собственности наличие согласия сособственников презюмируется. Требование о признании такой сделки недействительной может быть удовлетворено только в том случае, когда приобретатель имущества знал или должен был знать об отсутствии согласия на совершение сделки другого участника совместной собственности.

Бремя доказывания недобросовестности поведения приобретателя, его осведомленности об отсутствии у сособственника полномочий на распоряжение имуществом, возложено на истца (статья 56 ГПК РФ).

Между тем истец ФИО6 не представила доказательств того, что ответчик ФИО4 был осведомлен о ее несогласии на отчуждение спорного имущества. Какой-либо недобросовестности в действиях ФИО4 не усматривается.

Довод истца ФИО6 об отсутствии ее нотариального согласия на отчуждение имущества является несостоятельным, поскольку положения статьи 35 СК РФ распространяются на правоотношения, возникшие между супругами, и не регулируют отношения, возникшие между иными участниками гражданского оборота. С момента расторжения брака в 2003 году правомочия ФИО6 и ФИО2 как участников совместной собственности регламентируются статьей 253 ГК РФ.

При этом суд разъясняно истцу, что она не лишена возможности требовать с ФИО6 выплаты денежной компенсации, соответствующей ее доле в общем имуществе.

Также, в производстве суда находилось гражданское дело №2-601/2020 года по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании доверенностей, сделок недействительными, третьи лица: Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, нотариус Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5, нотариус Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО-2.

Решением Ялтинского городского суда Республики Крым от 10 декабря 2020 года исковые требования оставлены без удовлетворения.

Названное решение оставлено без изменения апелляционным определением Верховного Суда Республики Крым от 01 июня 2021 года.

Судом установлено было установлено, что 24 сентября 2020 года ФИО2 на имя ФИО3 выдана доверенность, согласно которой истец поручил последнему продать какому-либо лицу (лицам) на условиях и за цену по своему усмотрению принадлежащее истцу нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, кадастровый №<номер>, а также земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №<номер>. Также указанной доверенностью истец наделил ФИО3 полномочиями представлять его интересы во всех предприятиях, учреждениях и организация, органах государственной власти и управления, во всех судебных и правоохранительных органах, в службе судебных приставов.

Указанной доверенностью ФИО3 был уполномочен заключить соответствующий договор купли-продажи, получить причитающиеся денежные средства.

Доверенность выдана сроком на 3 года без права передоверия и без права получения присужденных денежных средств или иного имущества.

Указанная доверенность была удостоверена нотариусом Симферопольского нотариального округа Республики Крым ФИО-2, реестровый номер 82/50-н/82-2019-1-2073.

Также, 24 сентября 2020 года ФИО2 на имя ФИО3 выдана доверенность, согласно которой истец поручил последнему продать за цену и условиях по его усмотрению земельный участок площадью 50 кв.м., находящийся по адресу: <адрес>, кадастровый №<номер>, и находящееся на нем нежилое строение, находящееся по адресу: <адрес>, кадастровый №<номер>.

Доверенность выдана сроком на 3 месяца без права передоверия.

Указанная доверенность была удостоверена нотариусом Симферопольского нотариального округа Республики Крым ФИО5, реестровый номер 82/140-н/82-2019-2-100.

Судом было установлено, что 24 сентября 2019 года между ФИО2, от имени которого действовал ФИО3 на основании доверенности, удостоверенной нотариусом Симферопольского нотариального округа Республики Крым ФИО5, реестровый номер 82/140-н/82-2019-2-100, и ФИО4 заключен договор купли-продажи вышеуказанных объектов недвижимого имущества.

Согласно условиям договоров земельный участок оценен сторонами в 1000000 рублей при его кадастровой стоимости 105598,31 рубля, нежилое здание – 1500000 рублей.

Расчет между сторонами был произведен полностью до подписания договора (пункт 2 договора).

Как было установлено судом, право собственности ФИО4 на земельный участок зарегистрировано 01 октября 2019 года за №<номер>; на нежилое здание – 01 октября 2019 года за №<номер>.

Разрешая исковые требования, судом указывалось, что стороной истца не представлено убедительных и достаточных доказательств того, что оспариваемые доверенности как сделки были совершены им под влиянием обмана либо злоупотребления со стороны ответчиков, а равным образом и наличия признаков притворности самих договоров купли-продажи.

Из содержания выданных ФИО2 доверенностей следует с очевидностью наделение ФИО3 именно полномочиями по продаже спорных объектов недвижимого имущества. При этом нотариусами разъяснялось содержание статей 187-189 Гражданского кодекса Российской Федерации, зачитывалось содержание доверенностей.

Из текста доверенности, удостоверенной нотариусом ФИО-2 следует, что содержание доверенности истцу было понятно. Полномочия доверенности записаны с его слов и соответствует его желанию.

Из текста доверенности, удостоверенной нотариусом ФИО5 и на основании которой совершен оспариваемый договор купли-продажи, следует, что истцу как участнику сделки были пояснены разъяснения нотариуса о правовых последствиях совершаемой сделки, условия сделки соответствует его действительным намерения. Информация, установленная нотариусом с его слов, внесена в текст сделки верно.

Из письма нотариуса ФИО5 от 11 февраля 2020 года следует, что истец на вопросы, поставленные нотариусом о содержании полномочий поверенных, внесенных в текст доверенности, отвечал четко, на вопрос о понимании разъяснений нотариуса о правовых последствиях совершаемой сделки ответил «понимаю».

Из видеозаписи, предоставленной нотариусом ФИО5 следует, что истец лично присутствовал при выдаче доверенности, ознакамливался с её содержанием.

Как уже указывалось выше, согласно пункту 2 договора купли-продажи расчет между сторонами был произведен полностью до подписания договора.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО-3, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, пояснил, что присутствовал при передаче денежных средств ФИО4 ФИО3 до момента подачи документов по спорному договору на регистрацию.

При этом ФИО3 был наделен полномочиями по получению денежных средств по договору купли-продажи.

Неполучение денежных средств истцом от данного ответчика не влияет на сложившиеся правоотношения между истцом и ответчиком ФИО4 как между продавцом и покупателем.

Доводы стороны истца о том, что им не предоставлялся оригинал доверенности ФИО3 для заключения договора относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены.

Из материалов реестровых дел на спорные объекты недвижимого имущества следует, что на копии доверенности, на основании которой произведено отчуждение спорных объектов, проставлен штамп соответствующего многофункционального центра «копия с подлинным верно», который скреплен подписями ФИО3 и специалиста ФИО-4

Допрошенная в качестве свидетеля специалист многофункционального центра ФИО-4, осуществлявшая приём документов, указала, что без оригинала доверенности документы для регистрации сделки не могли быть приняты.

Сам факт нахождения оригинала доверенности у истца после совершения оспариваемых сделок не подтверждает отсутствие оригинала у представителя в момент совершения сделки.

Доводы стороны истца о том, что доверенность им выдавалась в целях кассационного обжалования состоявшихся судебных актов по гражданскому делу №2-175/2018 года ничем не подтверждены, содержания на правомочие исключительно на кассационное обжалование судебных актов по гражданскому делу №2-175/2018 года в оспариваемых доверенностях отсутствует. При этом следует принять во внимание, что кассационное обжалование не требует в доверенности наличия полномочий на продажу спорных объектов недвижимого имущества.

То обстоятельство, что ответчики знакомы между собой, общались до и после сделки, также не свидетельствует о наличии обмана со стороны ответчиков при заключении сделок, не свидетельствует о их притворности, поскольку законом не установлено ограничений на заключение сделок между лицами, ранее известными друг другу и состоящими в приятельских, деловых, иных отношениях.

Небольшой промежуток времени между удостоверением доверенности и приёмом документов в многофункциональном центре не свидетельствует наличии признаков обмана либо притворности сделки, поскольку, по мнению суда, свидетельствуют о заблаговременной подготовке документов, в том числе и текста договора, для заключения оспариваемого договора купли-продажи. Равным образом об этом свидетельствует и заблаговременное (до выдачи доверенности, 24 сентября 2019 года в 12 часов 36 минут) получение ФИО3 талона для приёма в многофункциональном центре.

При этом судом отмечалось, что согласно письму нотариуса ФИО5 от 19 марта 2020 года №128, оспариваемая доверенность была удостоверена ею в 16 часов 55 минут, а документы на регистрацию приняты в 17 часов 42 минуты, что свидетельствует о достаточности времени для подготовки окончательного текста договора, явки в соответствующий многофункциональный центр.

В тоже время судом установлено, что с 17 января 2020 года спорные объекты недвижимого имущества не находятся во владение истца, поскольку заняты стороной ответчика. В оценку законности указанным действиям стороны ответчика ФИО4 по принудительному освобождению помещения от вещей истца суд при рассмотрении названного гражданского дела не входил.

Судом указано, что то обстоятельство, что истец продолжает оплату коммунальных услуг также не подтверждает юридически значимые обстоятельства, положенные истцом в обоснование исковых требований.

При этом судом было установлено, что 29 июня 2020 года ФИО4 с ГУП РК «Крымэнерго» заключен договор энергоснабжения №55020 относительно спорного нежилого здания; 10 сентября 2020 года им же заключен договор №16-19317/ТО с ГУП РК «Крымгазсети» о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования, а также 10 сентября 2020 года заключен договор поставки газа для обеспечения коммунально-бытовых нужд №43991.

Показания свидетелей ФИО-5, ФИО6, ФИО-7, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, относительно наличия договоренностей у истца относительно помощи в кассационном обжаловании судебных актов по гражданскому делу №2-175/2018 года судом во внимание не приняты, поскольку указанные лица при проведении переговоров, заключении оспариваемых сделок не присутствовали, об обстоятельствах спора им известно со слов истца.

Свидетель ФИО-6, допрошенный в судебном заседании и предупрежденный об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, пояснил, что является соседом ФИО2, видел объявление о продаже спорных объектов. В тоже время, согласно показаниям свидетелей ФИО-5, ФИО6, ФИО-7 им ничего не было известно о продаже спорных объектов, истец им о таком не говорил, объявлений они не видели.

При указанной противоречивости показаний свидетелей, суд не принимает их во внимание при разрешении настоящего спора.

Принимая во внимание изложенное, суд пришел к выводу, что в условиях состязательности истцом не представлено бесспорных, относимых и допустимых доказательств, подтверждающих положенные в основу исковых требований обстоятельств относительно наличия обмана при совершении оспариваемых сделок, а также притворности (мнимости) оспариваемого договора купли-продажи, в связи с чем исковые требования подлежат оставлению без удовлетворения.

Также судом оставлены без удовлетворения исковые требования о признании права собственности ответчика ФИО4 отсутствующим оставляются и в связи с неверно избранным способом защиты, поскольку в настоящем случае надлежащим способом защиты являлось оспаривание договора купли-продажи и истребование имущества из чужого незаконного владения.

Согласно ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (Постановление Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 N 30-П).

Наделение судебных решений, вступивших в законную силу, свойством преюдициальности – сфера дискреции федерального законодателя, который мог бы прибегнуть и к другим способам обеспечения непротиворечивости обязательных судебных актов в правовой системе, но не вправе не установить те или иные институты, необходимые для достижения данной цели. Введение же института преюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства - с другой. Такой баланс обеспечивается посредством установления пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, исключительная по своему существу возможность преодоления окончательности вступивших в законную силу судебных актов предполагает установление таких особых процедур и условий их пересмотра, которые отвечали бы прежде всего требованиям правовой определенности, обеспечиваемой признанием законной силы судебных решений, их неопровержимости, что применительно к решениям, принятым в ординарных судебных процедурах, может быть поколеблено, если какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство или обнаруженные фундаментальные нарушения неоспоримо свидетельствуют о судебной ошибке, без устранения которой компетентным судом невозможно возмещение причиненного ущерба.

Институт преюдиции, являясь выражением дискреции законодателя в выборе конкретных форм и процедур судебной защиты и будучи направлен на обеспечение действия законной силы судебного решения, его общеобязательности и стабильности, на исключение возможного конфликта различных судебных актов, подлежит применению с учетом принципа свободы оценки доказательств судом, вытекающего из конституционных принципов независимости и самостоятельности судебной власти.

В настоящем же деле истцом оспаривается законность выдачи доверенности и, как следствие, действительность договора купли-продажи по мотиву того, что истец не понимал значение своих действий и не мог руководить ими.

Конституция Российской Федерации гарантирует каждому свободу экономической деятельности, включая свободу договоров, право иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, признание и защиту указанных прав и свобод, в том числе судебную защиту, реализуемую на основе равенства всех перед законом и судом (статья 8; статья 19 части 1 и 2; статья 35 части 1 и 2; статья 45 часть 1; статья 46 часть 1).

Из названных положений Конституции Российской Федерации, предопределяющих правовое положение участников гражданского оборота, в том числе при осуществлении сделок с недвижимым имуществом, во взаимосвязи с ее статьями 15 (часть 2) и 17 (часть 3) вытекает требование о необходимости соотнесения принадлежащего лицу права собственности с правами и свободами других лиц, которое означает в том числе, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, если они не противоречат закону и иным правовым актам и не нарушают права и законные интересы других лиц.

В силу п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). Автомобили не отнесены законом к объектам недвижимости, в связи с чем, относятся к движимому имуществу. В данном случае, моментом возникновения права собственности на автомобиль является момент его передачи.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 2 названной статьи требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Пункт 3 данной статьи устанавливает, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В силу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как уже указано выше, из содержания выданных ФИО2 доверенностей следует с очевидностью наделение ФИО3 именно полномочиями по продаже спорных объектов недвижимого имущества. При этом нотариусами разъяснялось содержание статей 187-189 Гражданского кодекса Российской Федерации, зачитывалось содержание доверенностей.

Из письма ГБУЗ РК «Ялтинская городская больница №2» от 10 января 2022 года №01-15/06 следует, что ФИО2 а диспансерном наблюдении у врача психиатра и динамическом диспансерном наблюдении у врача психиатр-нарколога (в том числе и до 2014 года) не состоит и не состоял, медицинская помощь в поликлинике ГБУЗ РК «Ялтинская городская больница №2» не оказывалась. На стационарном лечение в психоневрологическом отделении ГБУЗ РК «Ялтинская городская больница №2» не находился.

Также, как установлено судом ФИО2 является собственником транспортного средства марки «Тойота Королла», государственный регистрационный знак №<номер>, транспортного средства марки «Форд Эко Спорт», государственный регистрационный знак №<номер>.

Транспортное средство марки «Форд ЭС Спорт», государственный регистрационный знак №<номер>, приобретено ФИО2 по договору купли-продажи от 20 марта 2018 года. Данным транспортным средством истец управлял, поскольку в 2021 года неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения.

28 октября 2020 года ФИО2 выдавалось водительское удостоверение <данные изъяты>.

Также, как установлено судом уже 02 октября 2019 года ФИО2 выданы распоряжения об отмене нотариально удостоверенных доверенностей, поименованных выше, а 15 ноября 2019 года подавалось исковое заявление по делу №2-601/2020 года, то есть в незначительный промежуток времени после удостоверения оспариваемой доверенности.

Определением Ялтинского городского суда Республики Крым от 29 апреля 2022 года по настоящему делу была назначена комплексная судебная амбулаторная психолого-психиатрическая экспертиза, на разрешение которой поставлены вопросы: мог ли ФИО2, <дата> года рождения, осознавать и понимать значение своих действий и руководить ими в период подписания доверенности от 24 сентября 2019 года, удостоверенной нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5, реестровый номер 82/140-н/82-2019-2-100?

Проведение экспертизы поручено экспертам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Крымская республиканская клиническая психиатрическая больница № 1» (<...>).

<данные изъяты>

Определением суда от 14 сентября 2022 года по настоящему делу была назначена комплексная судебная стациорная психолого-психиатрическая экспертиза, на разрешение которой поставлены вопросы: мог ли ФИО2, <дата> года рождения, осознавать и понимать значение своих действий и руководить ими в период подписания доверенности от 24 сентября 2019 года, удостоверенной нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5, реестровый номер 82/140-н/82-2019-2-100?

Определением суда от 17 ноября 2022 года проведение комплексной судебной стационарной психолого-психиатрической экспертизы, назначенной в соответствии с определением Ялтинского городского суда Республики Крым от 14 сентября 2022 года поручить экспертам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Севастополя «Севастопольская городская психиатрическая больница» (299014, <...>).

<данные изъяты>

На основании вышеизложенного комиссия на поставленные вопросы ответила следующее:

<данные изъяты>. Степень выраженности болезненных проявлений позволяла ФИО2 в тот период осознавать и понимать значение своих действий и руководить ими.

Ответ психолога: ФИО2, <дата> года рождения с учетом уровня интеллектуального развития, индивидуально-психологических особенностей, эмоционального состояния мог осознавать значение своих действий и руководить ими в период подписания доверенности от 24 сентября 2019 года, удостоверенной нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5, реестровый номер 82/140-н/82-2019-2-100.

Из заключения следует, что комиссия экспертов состояла из эксперта ФИО-10, имеющей высшее образование, психиатра, врача судебно-психиатрического эксперта высшей категории, стаж работы 42 года, зам. главного врача по клинико-экспертной работе; эксперта ФИО-11, имеющего высшее образование, психиатра, врача судебно-психиатрического эксперта 1 категории, стаж работы 22 года, зам. главного врача по медицинской части (психиатрия); эксперта ФИО-12, с высшим образованием, врача судебно-психиатрического эксперта, стаж работы 15 лет, заведующего стационарным психиатрическим отделением №4; эксперта ФИО-13, психолога высшей категории, образование высшее, стаж работы 32 года.

В силу положений ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Суд не усматривает оснований не доверять выводам указанной экспертизы. Заключение комиссии экспертов в полном объеме отвечает требованиям статей 55, 59 - 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание исследования материалов дела и медицинских документов, сделанные в результате их исследования выводы. Заключение составлено и подписано врачами-экспертами, имеющими соответствующую квалификацию, образование, значительный стаж работы по специальности, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы экспертов подробно мотивированы в заключении и оснований сомневаться в достоверности данного доказательства не имеется.

Таким образом, проведенным экспертным исследованием установлено, что истец в момент выдачи доверенности мог осознавать значение своих действий и руководить ими.

Каких-либо фактов, которые бы свидетельствовали о недостоверности данного заключения, его ошибочности, которые бы опровергали его выводы, истцом не названо.

При этом экспертами исследованы не только материалы настоящего дела, содержащие медицинскую документацию, результаты осмотров невролога, которые выполнялись в ходе лечения истца, но и сам ФИО2 в условиях стационара и длительное время, а также материалы гражданских дел с его участием.

В соответствии с частью 1 статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Оценивая показания допрошенных по делу свидетелей со стороны истца, суд считает необходимым указать, что свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, о совершаемых поступках, действиях и об отношении к ним. Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, включая удостоверившего доверенность нотариуса, ни суд не обладают.

При этом судом, судом отмечается, что свидетели стороны истца не отмечали такого состояния ФИО2, которое бы позволило сделать выводов о наличии обоснованных сомнений в его дееспособности.

С учетом изложенного, судом при установлении обстоятельств, имеющих значение для разрешения настоящего спора, принимается в качестве доказательства состояния истца на момент подписания доверенности вышеуказанное заключение судебной экспертизы, оснований не доверять которому не имеется, поскольку оно является допустимым по делу доказательством, не противоречат иным собранным по делу доказательствам, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Опираясь на заключение комиссии экспертов, которые не подтвердили степень имевшихся у истца изменений психики на момент оформления доверенности, вследствие которых он не мог бы понимать значение своих действий и руководить ими, суд приходит к выводу о том, что законно, обоснованно и мотивированно утверждать о недействительности оспариваемой доверенности, следовательно, и договора купли-продажи нельзя.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Разрешая спор, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 ГПК, суд приходит к выводу об отсутствии оснований к удовлетворению заявленных требований, поскольку истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК, не доказана вся совокупность обстоятельств, при наличии которых оспариваемые сделки могли быть квалифицированы как сделка, совершенная лицом, не способным понимать значение своих действий или руководить ими.

При этом суд исходит из отсутствия оснований для признания оспариваемого завещания недействительным по ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО2 в момент подписания доверенности не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, его волеизъявление не соответствовало действительным намерениям, истцом суду не представлено.

Судом также учитывается и то, что о наличии таких оснований для оспаривания доверенности истцом при рассмотрении дела №2-601/2020 года не заявлялось, истцом исковые требования мотивировались в указанном деле тем, что он был обманут стороной ответчиков. То есть имеется и противоречивость поведения истца при выборе защиты нарушенного, по его мнению, права, что не соотносится с критериями добросовестного поведения.

Оценивая доводы стороны ответчика ФИО4 относительно пропуска на обращение в суд с настоящим исковым заявлением, суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации (здесь и далее статьи Гражданского кодекса Российской Федерации приведены в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как предусмотрено п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются данным кодексом и иными законами.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, срок исковой давности по иску о признании недействительной сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими, начинает течь со дня, когда этот гражданин узнал или должен был узнать о заключении им данной сделки.

При этом судом учитывается, что начало течения срока исковой давности определяется тем моментом, когда истец, исходя из фактических обстоятельств дела, узнал или должен был узнать о нарушении его прав ответчиком, а не о юридической квалификации правоотношений сторон.

Обращение в суд за защитой права, основанного на несуществующем правоотношении, не влияет на течение срока исковой давности по надлежащему правоотношению, поскольку оно существует объективно вне зависимости от его квалификации сторонами и не возникает после отказа в ненадлежащем иске. Закон не предполагает, что ошибочная квалификация правоотношений может повлиять на момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, и, соответственно, на момент начала течения срока исковой давности.

Как следует из материалов дела, настоящее исковое заявление подано в суд 15 декабря 2021 года.

Истцом оспаривается доверенность от 24 сентября 2019 года.

Также, как установлено судом уже 02 октября 2019 года ФИО2 выданы распоряжения об отмене нотариально удостоверенных доверенностей, поименованных выше, а 15 ноября 2019 года подавалось исковое заявление по делу №2-601/2020 года (решение суда принято 10 декабря 2020 года, вступило в законную силу 01 июня 2021 года).

То есть уже с октября 2019 года истцу было известно о нарушении его права, равно он знал о наличии у него заболеваний, поскольку получал медицинскую помощь ещё с 2018 года (л.д. 9-11 т. 1, л.д. 115-116, 143-149 т. 2).

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Доводы о неполучении оплаты по оспариваемого договору не являются основанием для признания его недействительным, поскольку свидетельствуют о наличии оснований для взыскания таковой суммы с лица, получившего оплату (представителя).

Поскольку судом исковые требования оставлены без удовлетворения, то расходы истца по уплате государственной пошлины возмещению не подлежат в соответствии с положениями ст. 98 ГПК РФ.

Определением Ялтинского городского суда Республики Крым от 17 ноября 2021 года (номер производства в определении 2-4813/2021) приняты меры по обеспечению иска в виде наложения ареста на следующие объекты недвижимого имущества: земельный участок, площадью 50 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №<номер>; нежилое помещение – гараж площадью 108,9 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №<номер>.

Согласно ст. 139 ГПК РФ по заявлению лиц, участвующих в деле, суд или судья может принять меры к обеспечению иска. Обеспечение иска допускается во всяком положении дела, если непринятие мер обеспечения может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда.

В соответствии с ч. 1 ст. 144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда. В случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска.

Учитывая вышеизложенное и поскольку исковые требования ФИО7 оставлены без удовлетворения, суд приходит к выводу, что принятые обеспечительные меры подлежат отмене.

Поскольку судом отказано в удовлетворении исковых требований, расходы истца по уплате государственной пошлины, иные его судебные расходы возмещению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО2 (паспорт <данные изъяты>) к ФИО3 (паспорт <данные изъяты>), ФИО4 (паспорт <данные изъяты>) о признании доверенности, договора купли-продажи недействительными – оставить без удовлетворения.

Меры по обеспечению иска, принятые в соответствии с определением судьи Ялтинского городского суда Республики Крым от 17 ноября 2021 года (номер производства в определении 2-4813/2021), в виде наложения ареста на следующие объекты недвижимого имущества: земельный участок, площадью 50 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №<номер>; нежилое помещение – гараж площадью 108,9 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №<номер>, – отменить.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ялтинский городской суд Республики Крым.

Председательствующий судья В.П. Дацюк

Мотивированное решение составлено в окончательной форме 07 июля 2023 года