Решение по делу № 2-1271/2025 от 24.09.2025 - о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, морального вреда.

Дело № 2-1271/2025

55RS0026-01-2025-001279-55

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Омский районный суд Омской области в составе председательствующего судьи Бессчетновой Е.Л., при секретаре судебного заседания Сахаровой Т.В., рассмотрев в городе Омске в открытом судебном заседании 18 сентября 2025 года гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 (<данные изъяты>) к обществу с ограниченной ответственностью «Металлодоставка» (<данные изъяты>) о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Омский районный суд Омской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Металлодоставка» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, указав, что 24 января 2025 года в 00.20 часов в районе <адрес> ФИО2, управляя принадлежащим ответчику автомобилем <данные изъяты>, с прицепом, не выбрал безопасную скорость движения и не убедившись в безопасности маневра совершил наезд на стоящий на правой обочине автомобиль <данные изъяты>, принадлежащий истцу. В результате столкновения автомобиль истца получил следующие механические повреждения: деформированы кабина, правая дверь и борта кузова, разбиты решетка радиатора, стекло, бампер, правая передняя фара, правая противотуманная передняя фара. Автомобиль ответчика поврежден не был. С целью определения причиненного ущерба по заказу САО «РЕСО-Гарантия», где застрахована автогражданская ответственность ответчика, ООО «Авто-Эксперт» выполнено экспертное заключение. Согласно его расчетной части стоимость устранения дефектов автомобиля истца (без учета износа) составляет 3 384 343,20 рублей, стоимость устранения дефектов автомобиля истца (с учетом износа) составляет 1 779 175,51 рублей, стоимость устранения дефектов автомобиля истца (с учетом износа округленно до сотен рублей) составляет 1 779 200 рублей. Страховой компанией ответчика истцу выплачена страховая выплата в размере 400 000 рублей. Кроме того, в результате действий ответчика ему причинен моральный вред, выразившийся в том, что он сильно переживал по поводу повреждения автомобиля, у него ухудшился сон, аппетит, общее самочувствие, он стал более раздражительным, испортились отношения с братом. Размер морального вреда оценивает в 10 000 рублей. На основании изложенного, просит взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Металлодоставка» в пользу ФИО1 стоимость ущерба за поврежденный автомобиль в размере 2 984 343,20 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 44 843 рубля, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО3, действующий на основании ордера, исковые требования поддержали в полном объеме.

Представитель ответчика общества с ограниченной ответственностью «Металлодоставка» ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, просил в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. Считает, что вина водителя ответчика в данном ДТП отсутствует.

В судебном заседании третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, ФИО2, САО «РЕСО-Гарантия» участия не принимали, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще.

Ранее в судебном заседании ФИО2 пояснил, что автомобиль <данные изъяты> частично находился на обочине, частично на дороге, автомобиль был заглушен, аварийных сигналов не было, знак аварийной остановки также отсутствовал. Он ехал с разрешенной скоростью, автомобиль увидел в последний момент, стал тормозить, но понял, что столкновения избежать не удастся, и попытался его объехать. После ДТПостановился, включил аварийную сигнализацию. Водитель автомобиля <данные изъяты> приехал позже, сказал, что автомобиль начал барахлить, а потом вообще остановился.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к следующему.

В силу положений пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с частью 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Из статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (ст. 10 ГК Российской Федерации).

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем возмещения убытков; взыскания неустойки и иными способами, предусмотренными законом.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. В случае причинения реального ущерба под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Закрепленный в вышеуказанной норме закона принцип полной компенсации причиненного ущерба подразумевает, что возмещению подлежат любые материальные потери потерпевшей стороны, однако возмещение убытков не должно обогащать ее.

Указанный основополагающий принцип осуществления гражданских прав закреплен также и положениями статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которых не допускается злоупотребление правом.

Защита права потерпевшего посредством полного возмещения вреда, предполагающая право потерпевшего на выбор способа возмещения вреда, должна обеспечивать восстановление нарушенного права потерпевшего, но не приводить к неосновательному обогащению последнего.

В указанном случае восстановление транспортного средства до состояния на момент дорожно-транспортного происшествия путем взыскания стоимости восстановительного ремонта является способом возмещения реального ущерба.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, только в определенных случаях: если источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц; вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По правилам пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пунктами 19, 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности). Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. По смыслу статьи 1079 ГК РФ, лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению.

В силу пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Как предусмотрено пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

В соответствии с пунктом 23 указанного Постановления владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ). Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 1 статьи 202, пункт 3 статьи 401 ГК РФ).

В силу подпунктами «д», «е», «ж» пункта 16.1 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется путем выдачи суммы страховой выплаты потерпевшему (выгодоприобретателю) в кассе страховщика или перечисления суммы страховой выплаты на банковский счет потерпевшего (выгодоприобретателя) (наличный или безналичный расчет) в случае: если стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства превышает установленную подпунктом «б» статьи 7 настоящего Федерального закона страховую сумму или максимальный размер страхового возмещения, установленный для случаев оформления документов о дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции, либо если в соответствии с пунктом 22 настоящей статьи все участники дорожно-транспортного происшествия признаны ответственными за причиненный вред при условии, что в указанных случаях потерпевший не согласен произвести доплату за ремонт станции технического обслуживания; выбора потерпевшим возмещения вреда в форме страховой выплаты в соответствии с абзацем шестым пункта 15.2 настоящей статьи или абзацем вторым пункта 3.1 статьи 15 настоящего Федерального закона; наличия соглашения в письменной форме между страховщиком и потерпевшим (выгодоприобретателем).

В силу пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101) Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (пункт 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 изложено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В судебном заседании установлено, что 24 января 2025 года в 00.20 часов в районе <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «<данные изъяты>, под управлением ФИО2 и автомобилем <данные изъяты>, принадлежащим истцу.

Определением старшего инспектора ДПС ОДПС Госавтоинспекции МО МВД России «Бурейский» 28ОО № 081977 от 24 января 2025 года в возбуждении дела об административном правонарушении отказано в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Из материалов по факту данного дорожно-транспортного происшествия следует, что ФИО2, управляя автомобилем <данные изъяты> с прицепом «<данные изъяты>, не выбрал безопасную скорость движения, не убедился в безопасности маневра, совершил наезд на стоящее транспортное средство <данные изъяты>

Согласно сведениям о транспортных средствах и водителях, участвовавших в дорожно-транспортном происшествии, в результате столкновения автомобиль <данные изъяты>, получил следующие повреждения кабины, кузова, бортов, двери, стекла, бампера, левого борта, заднего борта, правой блок-фары, решетки радиатора, туманки, правой двери, страховой полис отсутствует. У <данные изъяты>, повреждения отсутствуют, у прицепа <данные изъяты> поврежден знак негабаритного транспортного средства справа, лампа подсветки негабарита, водителем предъявлен страховой полис серии ХХХ №.

Из пояснений водителя автомобиля <данные изъяты>, ФИО2 следует, что 24 января 2025 года в 00.20 часов он двигался по автодороге <адрес> в направлении <адрес> со скоростью около 70 км/ч. В районе <адрес> на полосе по ходу движения внезапно увидел препятствие – на обочине стоял автомобиль <данные изъяты>» без опознавательных знаков, знака аварийной остановки, световая сигнализация также отсутствовала. Он попытался объехать препятствие, принял влево, но поскольку в прицепе находился груз – экскаватор на гусеничном ходу, который выступал за пределы прицепа, правой стороной совершил наезд на стоящий автомобиль, после чего остановился и вызвал сотрудников Госавтоинспекции. В автомобиле <данные изъяты> и рядом с ним никого не было. Позднее приехал хозяин автомобиля, который пояснил, что автомобиль сломался в движении.

Из пояснений водителя автомобиля <данные изъяты>, ФИО5 следует, что 23 января 2025 года около 23.00 часов он двигался по федеральной автодороге <адрес>. В движении у автомобиля заглох двигатель, он прижался к правой обочине и леерам, включил аварийную световую сигнализацию, знака аварийной остановки у него не было. 24 января 2025 года в период с 01 часа до 02 часов он на попутном автомобиле поехал в <адрес> за легковым автомобилем, чтобы вернуться к сломавшемуся автомобилю. После возвращения он увидел, что большегрузный автомобиль совершил наезд на автомобиль <данные изъяты>».

Постановлением старшего инспектора ДПС ОДПС Госавтоинспекции МО МВД России «Бурейский» № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (Невыполнение водителем обязанностей, предусмотренных Правилами дорожного движения, в связи с дорожно-транспортным происшествием, участником которого он является, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 настоящей статьи) – не выставил знак аварийной остановки, ему назначено наказание в виде штрафа в размере 1 000 рублей.

Постановлением старшего инспектора ДПС ОДПС Госавтоинспекции МО МВД России «Бурейский» № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 12.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (Управление транспортным средством, не зарегистрированным в установленном порядке), ему назначено наказание в виде штрафа в размере 800 рублей.

Постановлением старшего инспектора ДПС ОДПС Госавтоинспекции МО МВД России «Бурейский» № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 привлечен к административной ответственности по части 2 статьи 12.37 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (Неисполнение владельцем транспортного средства установленной федеральным законом обязанности по страхованию своей гражданской ответственности, а равно управление транспортным средством, если такое обязательное страхование заведомо отсутствует), ему назначено наказание в виде штрафа в размере 800 рублей.

Постановлением старшего инспектора ДПС ОДПС Госавтоинспекции МО МВД России «Бурейский» № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 привлечен к административной ответственности по части 1.1 статьи 12.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (Управление транспортным средством, в отношении которого не оформлена в установленном порядке диагностическая карта, подтверждающая допуск транспортного средства к участию в дорожном движении), ему назначено наказание в виде штрафа в размере 2 000 рублей.

По сведениям МОТН и РАС Госавтоинспекции по Омской области автомобиль <данные изъяты>, принадлежал ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ автомобиль снят с учета в связи с наличием сведений о смерти физического лица либо сведений о прекращении деятельности юридического лица, являющихся собственниками транспортных средств.

07 июля 2020 года ФИО1 выдано свидетельство о праве на наследство по закону после смерти ФИО7, умершего ДД.ММ.ГГГГ, на автомобиль <данные изъяты>

Согласно выписке из государственного реестра транспортных средств автомобиль <данные изъяты>, и прицеп <данные изъяты>, на дату дорожно-транспортного происшествия 24 января 2025 года принадлежали ООО «Металлодоставка».

Как следует из приказа № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 принят на работу в ООО «Металлодоставка» на должность <данные изъяты>.

Согласно материалам выплатного дела, в связи с причинением повреждений автомобилю <данные изъяты>, в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 24 января 2025 года, страховое возмещение в размере 400 000 рублей выплачено представителю ФИО1 – ФИО5.

Как установлено судом, в момент дорожно-транспортного происшествия транспортным средством управлял ФИО2 – работник ООО «Металлодоставка».

При таких обстоятельствах, учитывая положения законодательства и установленные судом фактические обстоятельства, что ООО «Металлодоставка» является надлежащим ответчиком по настоящему делу.

Истцом в материалы дела представлено заключение, выполненное ООО «Авто-Эксперт», в соответствии с которым стоимость устранения дефектов автомобиля <данные изъяты>, (без учета износа) составляет 3 384 343,20 рублей, стоимость устранения дефектов автомобиля истца (с учетом износа) составляет 1 779 175,51 рублей, стоимость устранения дефектов автомобиля истца (с учетом износа округленно до сотен рублей) составляет 1 779 200 рублей.

Возражая против исковых требований, представитель ответчика ООО «Металлодоставка» указал, что вина водителя ответчика отсутствует, кроме того, стоимость восстановительного ремонта автомобиля «<данные изъяты>» завышена.

По ходатайству представителя ответчика ООО «Металлодоставка» определением Омского районного суда Омской области от 11 июня 2025 года назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ООО «Автомир-Эксперт».

Согласно заключению эксперта № 222.06-2025 от 26 июля 2025 года, подготовленного ООО «Автомир-Эксперт», в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, причиной дорожно-транспортного происшествия, которое произошло 24 января 2025 года с участием автомобиля <данные изъяты>, и автопоезда в составе тягача автомобиля «<данные изъяты>, и прицепа, стало нахождение на полосе движения автопоезда в составе тягача автомобиля <данные изъяты> препятствия в виде автомобиля <данные изъяты>», которое располагалось в неподвижном состоянии частично на обочине и частично на полосе движения автомобиля <данные изъяты>

Транспортное средство истца <данные изъяты>, которое располагалось на дороге (частично на обочине и частично на проезжей части на полосе движения автомобиля <данные изъяты>)), являлось препятствием для водителя автопоезда в составе тягача автомобиля <данные изъяты>, и прицепа.

В обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, которые зафиксированы предоставленными на экспертизу материалами, водитель автопоезда в составе тягача автомобиля <данные изъяты>, и прицепа, не располагал технической возможностью избежать наезд на автомобиль <данные изъяты>

В ходе исследования экспертом установлено, что ширина полосы, по которой двигался автопоезд в составе тягача «<данные изъяты>» и не была занята автомобилем «<данные изъяты>», была недостаточна для проезда автопоезда тягача «<данные изъяты>» мимо автомобиля «<данные изъяты>» на безопасном боковом расстоянии. То есть автомобиль «<данные изъяты>», в условиях места происшествия, являлся препятствием для движения автопоезда в составе тягача «<данные изъяты>».

Расстояние, которое было необходимо водителю автопоезда в составе тягача автомобиля «<данные изъяты>» для предотвращения наезда на автомобиль «<данные изъяты>», определяется величиной остановочного пути. В условиях данного происшествия величина остановочного пути автопоезда в составе тягача «<данные изъяты>», то есть расстояние, необходимое водителю для остановки транспортного средства, определяется равной около 84 м, соответственно скорости его движения 70 км/ч. В рассматриваемой ситуации расстояние, которым располагал водитель автомобиля «<данные изъяты>», определялось величиной конкретной видимости на автомобиль «<данные изъяты>».

Учитывая, что расстояние, которым располагал водитель автомобиля «<данные изъяты>» в момент возникновения опасности, (расстояние видимости автомобиля «<данные изъяты>» - 5 м) намного меньше расстояния, необходимого водителю автомобиля «<данные изъяты>» для предотвращения дорожно-транспортного происшествия путем применения «возможных мер к снижению скорости» (остановочный путь – 84 м), в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии расстояние, водитель автомобиля «<данные изъяты>» не располагал технической возможностью предотвратить исследуемое дорожно-транспортное происшествие путем своевременного применения экстренного торможения.

Необходимым и достаточным условием возникновения исследуемого дорожно-транспортного происшествия (причина дорожно-транспортного происшествия) является нахождение на проезжей части дороги препятствия для движения автопоезда в виде находящегося в неподвижном состоянии автомобиля «<данные изъяты>».

Согласно заключению эксперта № 222.06-2025 от 26 июля 2025 года, подготовленного ООО «Автомир-Эксперт», рыночная стоимость автомобиля <данные изъяты>, на момент проведения экспертизы округленно могла составлять: 934 700 рублей.

Рыночная стоимость автомобиля <данные изъяты>, на дату происшествия округленно могла составлять: 829 100 рублей.

Стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> определенная на дату проведения экспертизы без учета износа на заменяемые составные части составляет округленно: 2 220 100 рублей.

Стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты>, определенная на дату проведения экспертизы с учетом износа на составные части составляет округленно: 566 600 рублей.

Стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты>, определенная на дату происшествия без учета износа на заменяемые составные части составляет округленно: 2 726 300 рублей.

Стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты>, определенная на дату происшествия с учетом износа на составные части составляет округленно: 675 800 рублей.

Определить стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты>, с использованием неоригинальных (аналоговых) запасных частей не представилось возможным по причинам указанным в исследовательской части настоящего заключения.

Стоимость годных остатков автомобиля <данные изъяты>, на дату происшествия округленно могла составлять: 78 100 рублей.

Стоимость годных остатков автомобиля <данные изъяты>, на дату проведения экспертизы могла округленно составлять: 88 000 рублей.

Опрошенный в судебном заседании в качестве эксперта ФИО6 поддержал выводы судебной экспертизы, указал, что в сложившейся дорожно-транспортной ситуации причиной ДТП явилось препятствие в виде автомобиля <данные изъяты>», который располагался частично на обочине, частично на дороге. Для определения технической возможности предотвратить столкновение необходимо установить, какое расстояние необходимо автомобилю для остановки с того момента, как он увидел препятствие. ПДД предусмотрено, что водитель должен предпринять экстренное торможение при обнаружении препятствия. Для предотвращения ДТП водитель «<данные изъяты>» должен был остановиться перед автомобилем «<данные изъяты>». При скорости 70 км/ч остановочный путь автомобиля «<данные изъяты>», исходя из материалов дела, составлял 84 метра. Расчет произведен по формуле. Из материалов дела следует, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» не мог избежать столкновения, поскольку, как он указал, заметил препятствие на своей полосе за 5 метров. На каком расстоянии водитель мог увидеть включенную аварийную сигнализацию и габаритные огни, и были ли они вообще включены, необходимо было решать на месте. Согласно материалам административного дела автомобиль истца в момент наезда на него частично находился на обочине, частично на полосе движения автомобиля «<данные изъяты>». Ширина обочины меньше ширины автомобиля «<данные изъяты>» и в данном месте обочина отгорожена. «Ниссан» располагался в любом случае на полосе движения автомобиля «<данные изъяты>». Истцу необходимо было каким-то образом обозначить свой автомобиль. Он покинул автомобиль, не следил, сколько будет гореть аварийная сигнализация. Скорость автомобиля водитель выбирает исходя из состояния дороги, а не исходя из объекта, который может оказаться на дороге. Видимость объекта на дороге зависит от цвета объекта, его габаритных размеров, объект может быть загрязнен, иметь или не иметь светоотражатели. Водитель не должен предполагать, что у него возникнет что-то на дороге. Видимость самой дороги позволяет выбрать безопасную скорость. Водитель длительное время ехал с выбранной скоростью, дорогу он видел. Учитывая габариты автомобилей «<данные изъяты>», ширину полосы дороги, безопасный боковой интервал, ответчик не мог предотвратить столкновение. Место удара зафиксировано в материалах административного дела и в объяснениях. Эксперт исходил из момента возникновения опасности – момента, когда водитель увидел препятствие. В материалах дела имеются единственные сведения о моменте, когда водитель увидел препятствие, это 5 метров. Водитель «<данные изъяты>» не мог предотвратить ДТП, расстояния было недостаточно. В пункте 10.1 Правил дорожного движения для такого случая установлено только требование предпринять торможение, объезд препятствия не предусмотрен. В действиях водителя «<данные изъяты>» нет нарушения Правил дорожного движения.

Опрошенный в судебном заседании в качестве эксперта ФИО8 поддержал выводы судебной экспертизы, указал, что им дано заключение по третьему вопросу, были исследованы фотографии и материалы дела. Установлено, что большая часть суммы в первом заключении складывалась из необходимости покупки запасных частей. Рыночная стоимость автомобиля определена исходя из сравнения аналогичных автомобилей на сайтах по продаже автомобилей, с учетом годных остатков.

В соответствии со статьей 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов указанных в ней субъектов частного и публичного права.

Одним из источников сведений о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения гражданского дела, являются заключения экспертов (статья 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

К числу таких законов относится и Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, предусматривающий, что при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу, проведение которой может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам (часть первая статьи 79). Данное полномочие вытекает из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает и исследует доказательства и на их основании принимает решение. При этом результаты экспертизы не имеют для суда заранее установленной силы и оцениваются им по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств. Результаты такой оценки суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (статья 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Назначение судебной экспертизы по правилам статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации непосредственно связано с исключительным правом суда определять достаточность доказательств, собранных по делу, и предполагается, если это необходимо для устранения противоречий в заключениях экспертов и иным способом этого сделать невозможно.

Гарантиями прав участвующих в деле лиц при назначении судом экспертизы по делу выступают право представить суду вопросы, подлежащие разрешению при проведении экспертизы, просить суд назначить проведение экспертизы в конкретном судебно-экспертном учреждении или поручить ее конкретному эксперту, заявлять отвод эксперту, формулировать вопросы для эксперта, знакомиться с определением суда о назначении экспертизы и со сформулированными в нем вопросами, знакомиться с заключением эксперта, ходатайствовать перед судом о назначении повторной, дополнительной, комплексной или комиссионной экспертизы (часть вторая статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), установленная уголовным законодательством ответственность за дачу заведомо ложного экспертного заключения (часть вторая статьи 80 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статья 307 Уголовного кодекса Российской Федерации), предусмотренная частью второй статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возможность ходатайствовать перед судом - в случае возникновения сомнений в правильности или обоснованности заключения эксперта - о назначении повторной экспертизы, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам, а также регламентируемые данным Кодексом процедуры проверки судебных постановлений вышестоящими судами и основания для их отмены или изменения (Определение Конституционного суда Российской Федерации от 18 июля 2019 года № 2040-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО9 на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 84 и частью второй статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации»).

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении»).

Из приведенных норм процессуального закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что заключение эксперта является одним из доказательств по делу, которое должно оцениваться судом не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами и в системе действующих положений закона. При этом, оценивая доказательства, суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими. Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом. В противном случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные статьей 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В частности, в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2008 года № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции» разъяснено, что противоречия в заключениях нескольких экспертов не во всех случаях требуют повторной экспертизы. Суд может путем допроса экспертов получить необходимые разъяснения и дополнительное обоснование выводов.

При этом оценка судом как заключений судебных экспертов и их показаний, так и результатов досудебных технических исследований должна быть мотивированной и произведена в совокупности с другими доказательствами по делу.

Следует учитывать, что критическое отношение суда к методам проведения экспертизы, квалификации эксперта и его выводам не делает по смыслу статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленное доказательство недопустимым, которое не должно быть принято и оценено судом.

Вместе с тем, законность и обоснованность принимаемого по настоящему делу судебного акта зависит от установления судом обстоятельств, связанных с наступлением страхового события.

Статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67 и пункт 2 части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом приведенные положения гражданского процессуального закона не предполагают произвольной оценки доказательств судом.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации (в частности, в определении от 25 мая 2017 года № 1116-О), предоставление судам полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия.

Данные требования корреспондируют обязанности суда полно и всесторонне рассмотреть дело, что невозможно без оценки каждого представленного доказательства и обоснования преимущества одного доказательства перед другим.

Суд оценивает, представленное в дело экспертное заключение, выполненное на основании определения суда, по правила статьи 67, части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключений поставленным вопросам, их полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Экспертиза проведена с соблюдением требований статей 85, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, компетентными экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Наряду с иными доказательствами, материалами, представленными в настоящее дело, суд принимает за основу результаты судебной экспертизы, выполненной ООО «Автомир-Эксперт», поскольку оно в полном объеме соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и содержит подробное описание проведенного исследования, методов, использованных экспертами, выполнено экспертами, имеющими соответствующее образование, квалификацию, в них содержатся полные ответы на все вопросы, поставленные судом, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за отказ от дачи заключения либо за дачу ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, выводы эксперта, по мнению суда, основаны на анализе и сопоставлении всех материалов дела, представленных на экспертизу, согласуются с имеющимися в деле документами, носят исчерпывающий характер. Обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности экспертов в исходе дела, не установлено.

Оснований для назначения повторной экспертизы не имелось.

При этом суд не принимает во внимание представленное стороной истца заключение автотехнической (трасологической) экспертизы № 288 от 21 августа 2025 года, выполненное экспертом ООО «Методический центр» ЛДА, поскольку они противоречат иным представленным в материалы дела и согласующимся между собой доказательствам. Кроме того, данный эксперт не предупреждался об уголовной ответственности.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ЛЮА пояснил, что ехал по трассе <данные изъяты> 24 января 2025 года в промежуток времени примерно с 24 часов до 02 часов. Увидел на дороге автомобиль, который, как ему известно, принадлежит ФИО5. У автомобиля горели габаритные огни, и была включена аварийная сигнализация. Данный автомобиль был максимально прижат к леерам, но его можно было объехать. При объезде автомобиля ему пришлось выехать на встречную полосу. Он остановился посмотреть, что случилось, но внутри автомобиля никого не было.

Суд критически относится к показаниям свидетеля ЛЮА, поскольку они не согласуются с иными материалами дела.

Согласно пункту 10.1 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Согласно Правилам дорожного движения «опасность для движения» - ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия.

В соответствии с пунктом 7.1 Правил дорожного движения аварийная сигнализация должна быть включена при дорожно-транспортном происшествии.

Согласно пункту 7.2 Правил дорожного движения при остановке транспортного средства и включении аварийной сигнализации, а также при ее неисправности или отсутствии знак аварийной остановки должен быть незамедлительно выставлен: при дорожно-транспортном происшествии; при вынужденной остановке в местах, где она запрещена, и там, где с учетом условий видимости транспортное средство не может быть своевременно замечено другими водителями.

Этот знак устанавливается на расстоянии, обеспечивающем в конкретной обстановке своевременное предупреждение других водителей об опасности. Однако это расстояние должно быть не менее 15 м от транспортного средства в населенных пунктах и 30 м - вне населенных пунктов.

Как предусмотрено пунктом 19.3 Правил дорожного движения при остановке и стоянке в темное время суток на неосвещенных участках дорог, а также в условиях недостаточной видимости на транспортном средстве должны быть включены габаритные огни. В условиях недостаточной видимости дополнительно к габаритным огням могут быть включены фары ближнего света, противотуманные фары и задние противотуманные фонари.

В административном материале содержатся объяснения водителя автомобиля <данные изъяты>» о том, что он двигался со скоростью 70 км/ч, которые опровергнуты не были.

Опрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей инспекторы ДПС КОВ, ПВА пояснили, что водитель автомобиля «<данные изъяты> двигался с разрешенной скоростью. Водителем автомобиля «<данные изъяты>» знак аварийной остановки выставлен не был, за что он привлечен к административной ответственности. Определить, была ли включена аварийная сигнализация на момент ДТП, возможности не имелось.

Поскольку в аварийной ситуации, в данном случае как обнаружение на автомобильной дороге препятствия в виде автомобиля, действия водителя автомобиля «<данные изъяты>, не регламентированы Правилами дорожного движения, кроме как применение торможения (абзац 2 пункт 10.1 Правил), в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, в действиях водителя ФИО2, двигавшегося с допустимой скоростью, несоответствий требованиям абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения не усматривается.

Вместе с тем, истцом не представлено доказательств выполнения водителем автомобиля <данные изъяты> требований пункта 7.1 Правил дорожного движения. Кроме того, ФИО5 нарушены требования пункта 7.2 Правил дорожного движения – не был выставлен знак аварийной остановки, за что он привлечен к административной ответственности.

Оставив транспортное средство в темное время суток на дороге без искусственного освещения, в условиях естественной видимости, ФИО5 не обеспечил видимость транспортного средства и не контролировал работу аварийной сигнализации. При этом, наличие включенных габаритов не исключает необходимости установки знака аварийной остановки. При этом Правила дорожного движения регламентируют приоритетным установку знака аварийной остановки.

Кроме того, не принимаются доводы стороны истца о том, что водитель автомобиля «Ситрак» должен был осуществить маневр объезда препятствия (автомобиля «Nissan Atlas»), поскольку Правилами дорожного движения такая возможность не предусмотрена.

Суд приходит к выводу, что действия ФИО10 находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, а именно, материальным ущербом, причиненным истцу как собственнику транспортного средства «<данные изъяты>

Таким образом, вины водителя ФИО2 в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии не установлено.

Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 названного кодекса).

В силу части 1 статьи 198 названного кодекса в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3 названного постановления Пленума).

Кроме того, судебный акт, принятый по делу, не должен содержать в себе взаимоисключающие выводы, и им должны разрешаться заявленные истцом требования, как предписывается частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание то обстоятельство, что судом установлена вина водителя автомобиля «<данные изъяты>, в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем 24 января 2025 года, при этом вина ФИО2 в данном дорожно-транспортном происшествии отсутствует, суд считает необходимым отказать в полном объеме ФИО1 в удовлетворении исковых требований к обществу с ограниченной ответственностью «Металлодоставка» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, морального вреда.

Учитывая, что ФИО1 в удовлетворении исковых требований отказано, оснований для взыскания судебных расходов с ООО «Металлодоставка» в пользу истца также не имеется.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Металлодоставка» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд через Омский районный суд Омской области в течение одного месяца с момента принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.Л. Бессчетнова

Решение в окончательном виде изготовлено 24 сентября 2025 года.