САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-10867/2023

Судья: Матвейчук О.В.

УИД 78RS0002-01-2022-001095-92

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

26 сентября 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Савельевой Т.Ю.,

судей

ФИО1, ФИО2

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО4, индивидуального предпринимателя ФИО5 на решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 27 сентября 2022 года по гражданскому делу № 2-4878/2022 по иску ФИО4 к индивидуальному предпринимателю ФИО5 о взыскании неустойки, компенсации морального вреда, штрафа, судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Савельевой Т.Ю., объяснения представителя истца ФИО6, действующего на основании доверенности, представителя ответчика ФИО7, действующей на основании доверенности, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю (далее - ИП) ФИО5 о защите прав потребителя, которым просила взыскать с ответчика неустойку за просрочку поставки мебели за период с 12 октября 2021 года по 31 декабря 2021 года в размере 959 010 руб. 06 коп., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., штраф в размере 50% от присужденной суммы, предусмотренный п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», ссылаясь на ненадлежащее исполнение ответчиком обязанности по поставке комплекта мебели (т. 1, л.д. 4-6).

Кроме того, истцом подано заявление о взыскании судебных расходов на оплату юридических услуг в размере 40 000 руб. (т. 1, л.д. 52).

Решением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 27 сентября 2022 года с ИП ФИО5 в пользу ФИО4 взыскана неустойка за просрочку поставки товара в размере 242 061 руб. 80 коп., компенсация морального вреда в размере 5 000 руб., штраф в размере 126 030 руб. 90 коп., расходы на оплату юридических услуг в размере 20 000 руб.

В удовлетворении иска в остальной части требований отказано.

Этим же решением с ИП ФИО5 в доход бюджета Санкт-Петербурга взыскана государственная пошлина в размере 5 920 руб. 62 коп.

Не согласившись с таким решением, истец подала апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и принять новое решение ввиду неправильного истолкования судом первой инстанции закона, подлежащего применению к спорным правоотношениям, в частности п. 5 ст. 28 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Ответчик в апелляционной жалобе ставит вопрос об отмене принятого решения по мотивам недоказанности выводов суда первой инстанции, их несоответствия фактическим обстоятельствам дела и неправильного применения норм материального и процессуального права.

Частью 1 ст. 327 ГПК РФ предусмотрено, что суд апелляционной инстанции извещает лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы, представления в апелляционном порядке.

В заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО4, ответчик ИП ФИО5, извещённые о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом (т. 2, л.д. 31-32), не явились, воспользовались правом на ведение дела через представителей, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь положениями ст. 167, 327 ГПК РФ, определила рассмотреть апелляционные жалобы в их отсутствие.

С учётом требований ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ сведения о времени и месте проведения судебного заседания размещены в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте Санкт-Петербургского городского суда.

Ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 13 июля 2021 года между ФИО4 (заказчик) и ИП ФИО5 (подрядчик) был заключён договор № 32025497 на изготовление мебели, в соответствии с пп. 1.1, 1.5 которого подрядчик принял на себя обязательство выполнить по заданию заказчика работу по изготовлению мебельных элементов, а заказчик обязался принять и оплатить результат работ; доставка и приёмка-сдача мебели осуществляется по адресу: <адрес> (т. 1, л.д. 24-26).

Согласно п. 3.1.1 договора подрядчик обязался на основании схемы помещений с указанными размерами подготовить эскиз каждого изделия после внесения предоплаты (аванса) заказчиком, в оговоренный с заказчиком срок, в соответствии с суммой договора. Срок подготовки эскизов может меняться в зависимости от суммы договора в соответствии с п. 3.1.1.1 настоящего договора.

Стороны в пункте 3.1.1.1 согласовали сроки для подготовки эскизов изделий подрядчиком в зависимости от суммы договора.

В силу п. 3.1.4 договора подрядчик обязан приступить к производству мебели и завершить работу не позднее 45 рабочих дней (+/- 10 рабочих дней) с момента начала работ при условии утверждения заказчиком полного комплекта эскизов мебели, после чего не позднее 5 рабочих дней со дня окончания работ известить заказчика о готовности мебели любым способом электронной переписки.

Пунктом 3.1.6 договора предусмотрено, что при цене договора от 1 500 000 руб. до 3 000 000 руб. подрядчик имеет право увеличить срок изготовления мебели на 15 рабочих дней.

Мебель передается заказчику в полностью собранном в соответствии с эскизом виде по адресу, указанному в договоре (п. 4.2 договора).

Передача мебели заказчику производится только после 100% оплаты договора (п. 4.6 договора).

Цена мебели определена в приложении № 2 к договору - 2 959 360 руб., дополнительные услуги - 335 536 руб.

Дополнительным соглашением от 10 декабря 2021 года к указанному договору определено, что цена договора составляет 2 944 686 руб., предоплата в размере 1 775 616 руб. оплачивается в момент подписания договора, поставка осуществляется продавцом после доплаты заказчиком оставшейся суммы в размере 1 169 070 руб. в сроки, установленные договором, дополнительные услуги по доставке, установке и подъему в размере 333 914 руб. оплачиваются по факту выполнения работ (т. 1, л.д. 26-оборот-27).

13 июля 2021 года истцом была внесена оплата по договору в размере 1 735 000 руб., 10 августа 2021 года - 40 616 руб., 01 ноября 2021 года - 296 312 руб., 11 ноября 2021 года - 268 304 руб., 10 декабря 2021 года - 597 454 руб., 28 декабря 2021 года оплачены дополнительные услуги на сумму 333 914 руб. (т. 1, л.д. 19-21).

Эскизы в полном объеме согласованы 14 сентября 2021 года (т. 1, л.д. 76-85).

Таким образом, подрядчик вправе был приступить к изготовлению мебели только после согласования заказчиком всех эскизов мебели 14 сентября 2021 года, осуществить поставку после полной оплаты (10 декабря 2021 года), с учётом цены договора срок поставки в 45 рабочих дней мог быть увеличен на 15 рабочих дней, то есть приходится на 16 декабря 2021 года.

Согласно актам приёма-передачи товара ответчиком осуществлена доставка товара в следующем порядке и размере:

- 02 ноября 2021 года подвесной шкаф (отсутствовала нижняя подсветка) (т. 1, л.д. 58), тумбы и шкаф в спальную комнату (т. 1, л.д. 61, 63), панели в санузел (т. 1, л.д. 62);

- 12 ноября 2021 года шкаф в прихожую (т. 1, л.д. 59), мебель в хоз.блок (т. 1, л.д. 60), мебель в прихожую (т. 1, л.д. 65).

Доказательств передачи подрядчиком заказчику мебели по условиям договора в полном объёме в срок до 16 декабря 2021 года ответчиком не представлено.

Кроме того, 23 августа 2021 года между сторонами был заключён договор № 32404227 на изготовление мебели, по которому ответчик приняла на себя обязательство выполнить по заданию истца работу по изготовлению мебельных элементов (зеркало и наличник двери), а истец обязалась принять и оплатить результат работ (т. 1, л.д. 29-32).

В соответствии с пп. 3.1.4, 4.6 договора ответчик обязалась поставить товар не позднее 45 дней с даты подписания эскизов, после полной оплаты цены договора.

Цена договора составила 50 600 руб., дополнительные услуги по установке и подъему - 6 110 руб.

При этом эскизы согласованы истцом 21 сентября 2021 года, срок поставки - 01 декабря 2021 года, однако полная оплата произведена 10 декабря 2021 года.

Сведения о передачи ответчиком истцу зеркала и панелей по договору № 32404227 в срок до 10 декабря 2021 года и в период с 11 декабря 2021 года по 31 декабря 2021 года отсутствуют.

Разрешая возникший между сторонами спор, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. 309, 310, 702, 703, 712 ГК РФ, ст. 28 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» и, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, пришёл к выводу, что истец вправе требовать с ответчика уплаты неустойки за просрочку оказания услуг по договору № 32025497 изготовления мебели от 13 июля 2021 года за период с 17 декабря 2021 года по 31 декабря 2021 года и по договору № 32404227 изготовления мебели от 23 августа 2021 года за период с 11 декабря 2021 года по 31 декабря 2021 года в общей сумме 242 061 руб. 80 коп. (236 748,80 + 5 313).

Доводы апелляционной жалобы истца о неверном расчёте неустойки отклоняются судебной коллегией как необоснованные в силу следующего.

Как усматривается из иска, истец просила взыскать неустойку исходя из 0,5% в день от уплаченной суммы, исходя из того что такой размер неустойки предусмотрен ст. 23.1 Закона № 2300-1 «Последствия нарушения продавцом срока передачи предварительно оплаченного товара потребителю».

В рассматриваемом случае между сторонами фактически сложились отношения, вытекающие из договора подряда, поскольку, как следует из условий вышеуказанных договоров, ответчик обязалась изготовить мебельные элементы и передать их истцу, что соответствует положениям ст. 702 ГК РФ.

Согласно п. 5 ст. 28 Закона № 2300-1 в случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) или назначенных потребителем на основании п. 1 настоящей статьи новых сроков исполнитель уплачивает потребителю за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена - общей цены заказа. Договором о выполнении работ (оказании услуг) между потребителем и исполнителем может быть установлен более высокий размер неустойки (пени).

Вместе с тем, вопреки доводам жалобы истца суд не обладает правом выхода за пределы заявленных истцом требований и взыскания штрафных санкций исходя из гораздо более высокой ставки, чем просила истец.

В связи с изложенным судебная коллегия полагает, что решение суда в части размера взысканной суммы неустойки, а соответственно, и штрафа изменению не подлежит, так как истец просила взыскать неустойку исходя именно из процентной ставки 0,5% за каждый день просрочки (т. 1, л.д. 11-12), при рассмотрении дела требования в этой части не уточняла, избранный ею способ защиты прав ответчика не нарушал, в связи с чем суд первой инстанции не вправе был выйти за пределы заявленных требований (ч. 3 ст. 196 ГПК РФ) и производить расчёт неустойки, исходя из 3% цены выполнения работы/оказания услуги.

Оценивая доводы жалобы ответчика, коллегия приходит к следующему.

На основании п. 6 ст. 28 № 2300-1 требования потребителя, установленные п. 1 настоящей статьи, не подлежат удовлетворению, если исполнитель докажет, что нарушение сроков выполнения работы (оказания услуги) произошло вследствие непреодолимой силы или по вине потребителя.

Согласно п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе, и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (п. 4 ст. 13, п. 5 ст. 14, п. 5 ст. 23.1, п. 6 ст. 28 Закона № 2300-1, ст. 1098 ГК РФ).

Поскольку ответчик не исполнила обязательства по передаче истцу мебели в полном объёме и в определённые договорами сроки, доказательств обратного или сведений о том, что допущенное нарушение сроков произошло по вине истца, не представила, суд первой инстанции обосновано возложил на неё ответственность в виде уплаты истцу как потребителю неустойки в порядке п. 5 ст. 28 Закона № 2300-1.

Указание ответчика в апелляционной жалобе на наличие в материалах дела документов, подтверждающих выполнение объёма работ, а также факт отправки истцу Почтой России полного комплекта актов, от подписания которых она отказалась, что, в свою очередь, свидетельствует о выполнении обязательств по договорам в срок, несостоятельно, поскольку односторонние акты, безусловно, не подтверждают выполнение услуг, при этом были направлены истцу уже в ходе судебного разбирательства по данному делу.

В соответствии с пп. 1, 2 ст. 720 ГК РФ заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (её результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику.

Заказчик, обнаруживший недостатки в работе при её приёмке, вправе ссылаться на них в случаях, если в акте либо в ином документе, удостоверяющем приёмку, были оговорены эти недостатки либо возможность последующего предъявления требования об их устранении.

Сдача результата работ подрядчиком и приёмка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нём делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной (п. 4 ст. 753 ГК РФ).

Как усматривается из материалов дела, ответчик направила истцу акты приёма-передачи от 01 ноября 2021 года, 24 ноября 2021 года и 10 декабря 2021 года через отделение связи Почты России только в ходе разрешения спора 06 мая 2022 года (т. 1, л.д. 89), фактически требуя их подписания «задним числом» со ссылкой на то, что в противном случае работы будут приостановлены в связи с несогласованностью материалов.

Наряду с этим, из буквального толкования условий заключённых между сторонами договоров следует, под «мебелью» подразумеваются мебельные элементы, качественные характеристики, вид и количество которых приведены в приложении № 1, условия оплаты и сроки - в приложении № 2; при сумме договора от 3 000 000 руб. увеличение срока, предусмотренного п. 3.1.4, согласовывается дополнительным соглашением, которым он оставлен неизменным - 45 рабочих дней; при этом товар должен был быть передан истцу в полностью собранном виде, то есть ответчик обязалась изготовить мебель из собственного сырья и произвести её сборку в квартире истца; приёмка продукции мебельного производства по качеству происходит также на основании ГОСТа 16371-2014 «Мебель. Общие технические условия»; по факту передачи подписывается акт приёма-передачи, после чего претензии по внешнему виду и комплектности мебели не принимаются (пп. 1.1, 1.2, 4.1, 5.1, 5.2, 8.7).

В письме от 04 апреля 2022 года, адресованном истцу, ответчик подтвердила нарушение срока поставки необходимого материала фасада кухни из-за сложной политической обстановки (гарантийное письмо поставщика от 23 марта 2022 года) и наличие дефектов: царапина на одном из фасадов и отслаивание кромки (т. 1, л.д. 87-88).

Факт необоснованного уклонения истца от принятия мебели надлежащего качества не установлен.

Согласно объяснениям истца (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ) отказ от подписания актов, направленных в мае 2022 года, был вызван нарушением ответчиком обязательства о передаче мебели, отвечающей условиям договоров; с учётом устранения в 2022 году недостатков мебель была передана в надлежащем состоянии, но с нарушением сроков, определённых в договорах.

Протокол осмотра письменных доказательств от 23 сентября 2022 года - содержание смартфона ответчика не мог быть принят судом первой инстанции в качестве доказательства передачи истцу мебели по условиям договора № 32025497 от 13 июля 2021 года в полном объёме в срок, поскольку в нём имеются фотографии только кухонного гарнитура и шкафа по состоянию на 10, 14 и 15 декабря 2021 года, а не всего объёма мебели; установить, когда именно сделаны фотографии, на какой стадии готовности выполнены работы в отношении кухонного гарнитура и шкафа, а также соотнести изображённый на фотографиях кухонный гарнитур с тем, что отражено в протоколе осмотра доказательств, не представляется возможным.

Необходимо отметить, что в соответствии с протоколом осмотра письменных доказательств и фотографиями по состоянию на 13 июля 2022 года фасады на кухонном гарнитуре и столешница на «острове» гарнитуры отсутствовали; по состоянию на 22 сентября 2022 года ответчиком выполнялись работы по устранению недостатков, в частности столешницы (т. 1, л.д. 91-94, 120-126), что позволяет прийти к выводу о нарушении обязательств по договору со стороны ответчика.

Вопреки утверждению ответчика, суд первой инстанции дал объективную оценку показаниям свидетеля ФИО8, который был допрошен в судебном заседании 08 июня 2022 года.

В порядке ст. 176 ГПК РФ личность свидетеля была установлена, проверен паспорт гражданина Российской Федерации.

Указанный свидетель в соответствии с ч. 2 ст. 70 ГПК РФ был предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний по мотивам, не предусмотренным федеральным законом (т. 1, л.д. 69). Судом первой инстанции было выяснено отношение свидетеля к лицам, участвующим в деле, в том числе и то, что он устанавливал у истца кухню, стеновые панели, мебель в хозяйственном блоке, стол и полки на лоджии, тумбы (т. 1, л.д. 73).

Показания свидетеля согласуются с объяснениями сторон и другими имеющимися доказательствами, противоречий в них не усматривается.

Тем не менее факт уклонения истца от подписания актов приёма-передачи мебели свидетель не подтвердил.

Ссылка ответчика на то, что при даче показаний свидетель обозначил отсутствие у истца претензий на момент сдачи мебели и то, что закрывающие документы предлагались ей на подписание, опровергается содержанием протокола судебного заседания от 08 июня 2022 года, замечания на который от сторон не поступали. Как следует из данного протокола, ФИО8 показал, что претензий от заказчика лично не получал, по кухне в момент сборки претензий не было, они возникли уже после установки, однако вспомнить, подписывались ли акты или нет, он не смог (т. 1, л.д. 73).

Отсутствие в претензиях и исковом заявлении указания на конкретные недостатки мебели правового значения в данном случае не имеет, поскольку взыскание неустойки обусловлено просрочкой исполнения ответчиком обязательств по изготовлению и поставке мебельных элементов.

Принимая во внимание, что ответчиком были нарушены условия заключённых с истцом договоров подряда, при этом факт нарушения сроков оказания услуг с его стороны не опровергнут, не представлено доказательств, свидетельствующих о принятии истцом результатов работ без замечаний, составления между сторонами актов выполненных работ либо направления истцу таких актов, составленных в одностороннем порядке, до возбуждения настоящего дела, равно как и о наличии виновных действий со стороны истца, не принимавшей результаты работ или создавшей условия, исключающие выполнение работ в предусмотренные договорами сроки, утверждение ответчика о злоупотреблении истцом своим правом в целях неосновательного обогащения также подлежит отклонению.

Ссылка ответчика в апелляционной жалобе на то, что принятие работ производилось в присутствии профессионального юриста (супруга истца), который делал всё возможное, чтобы не подписывать акты и тем самым затягивать сдачу-приёмку работ, следовательно, истец не является слабой стороной в возникших правоотношениях, а оснований для применения норм Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» у суда первой инстанции не имелось, носит голословный характер и основан на неверном толковании норм действующего законодательства, исходя из предмета и основания иска.

По смыслу разъяснений, изложенных в п. 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из её незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

Товарно-денежные отношения, регулируемые гражданским правом, основываются, как правило, на равноценности обмениваемых благ, поэтому определяющими признаками этих отношений являются возмездность и эквивалентность встречного предоставления.

Эквивалентность гражданских правоотношений выражается во взаимном равноценном встречном предоставлении субъектами правоотношений при реализации ими субъективных гражданских прав и исполнении соответствующих обязанностей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что в гражданско-правовых отношениях с организациями и индивидуальными предпринимателями граждане (потребители) являются экономически более слабой и зависимой стороной, а потому нуждаются в предоставлении дополнительных преимуществ и защите прав (постановление от 23 февраля 1999 года № 4-П, определение от 26 февраля 2021 года № 239-О и др.).

Следует также иметь в виду, что права потребителей являются неотъемлемой составляющей общих прав человека, а их охрана - одним из приоритетных направлений государственной политики (Обзор судебной практики по делам о защите прав потребителей, утверждённый Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14 октября 2020 года).

Договоры на изготовление мебели заключены между ответчиком - индивидуальным предпринимателем, основным видом деятельности которой обозначено изготовление кухонной мебели по индивидуальному заказу населения (ОКВЭД 31.02.2) (т. 1, л.д. 13-оборот), и истцом как физическим лицом исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, то есть истец по отношению к ответчику является потребителем в смысле, придаваемом этому понятию абз. 3 преамбулы Закона № 2300-1.

Соответственно, обращаясь в суд за защитой своих прав, истец является юридически слабой и более уязвимой стороной.

Порядок направления претензии потребителем исполнителю прямо Законом Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» не урегулирован, поэтому обращение истца с претензией по месту нахождения офиса продаж ответчика Good Space - Фабрика дизайнерской мебели (<адрес>) и по места жительства ответчика (<адрес>) (т. 1, л.д. 22), а также направление ответчику копии искового заявления по адресу её места жительства (т. 1, л.д. 17-оборот), нормам ГПК РФ и Закона № 2300-1 не противоречит.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17 от 28 июня 2012 года «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

При этом п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» не ставит присуждение штрафа в зависимость от наличия или отсутствия претензии в адрес ответчика.

Наличие судебного спора о взыскании неустойки за просрочку поставки мебели указывает на несоблюдение ответчиком добровольного порядка удовлетворения требований потребителя, в связи с чем неполучение ответчиком досудебной претензии и несоблюдение истцом требований раздела 10 договоров не свидетельствуют о невозможности урегулировать возникший спор до окончания судебного разбирательства, и в любом случае не освобождают ответчика от выплаты штрафа.

Довод ответчика в письменном дополнении к апелляционной жалобе относительно необоснованного неприменения судом первой инстанции положений ст. 333 ГК РФ при расчёте неустойки отклоняется судебной коллегией в силу следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Исходя из п. 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пп. 3, 4 ст. 1 ГК РФ).

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.

Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки.

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (п. 73 названного постановления).

Наличие оснований для снижения неустойки и определение критериев соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств.

В Обзоре судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22 мая 2013 года, также разъяснено, что на основании ч. 1 ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания несоразмерности подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства лежит на ответчике, заявившем о её уменьшении. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (п. 1 ст. 330 ГК РФ).

Изучение судебной практики показало, что, решая вопрос об уменьшении размера подлежащей взысканию неустойки, суды принимают во внимание конкретные обстоятельства дела, учитывая в том числе: соотношение сумм неустойки и основного долга; длительность неисполнения обязательства; соотношение процентной ставки с размерами ставки рефинансирования; недобросовестность действий кредитора по принятию мер по взысканию задолженности; имущественное положение должника.

Полномочие суда на применение положений ст. 333 ГК РФ реализуется по заявлению должника, осуществляющего предпринимательскую деятельность, в исключительных случаях при наличии оснований полагать, что неустойка явно несоразмерна основному обязательству.

В своих возражениях на исковое заявление ответчик просил в случае принятия судом первой инстанции иного решения (об удовлетворении иска) применить ст. 333 ГК РФ в связи с явной несоразмерностью неустойки, которая по подсчётам истца составляет 1/3 всей суммы заказа (т. 1, л.д. 56), однако вышеуказанных обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для уменьшения размера неустойки, ответчиком приведено не было. В этой связи судебная коллегия соглашается с размером взысканной неустойки (242 061 руб. 80 коп.), учитывая, что она в четыре раза меньше той суммы, которая была заявлена истцом (959 010 руб. 06 коп.).

Установив факт нарушения прав истца как потребителя, суд первой инстанции на основании ст. 15 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» взыскал с ответчика в её пользу компенсацию морального вреда, размер которой определён, исходя из степени вины ответчика, характера нравственных страданий истца, принципов разумности и справедливости, в сумме 5 000 руб., а согласно п. 6 ст. 13 этого же Закона - штраф в размере 126 030 руб. 90 коп. ((242 061,80 + 5000)/2).

Применительно к положениям ст. 88, 94, 100 ГПК РФ и разъяснениям, изложенным в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», с учётом результата разрешения спора (исковые требования удовлетворены на 25,24% (242 061,80*100/959 010,06=25,24%)), и представленных истцом доказательств о несении судебных расходов в размере 40 000 руб. в рамках договора на оказание правовой помощи от 25 января 2022 года (т. 1, л.д. 53-54), с ответчика в её пользу взысканы расходы на оплату юридических услуг пропорционально удовлетворённым требованиям и с учётом принципа разумности, в размере 20 000 руб. (указание в мотивировочной части решения на сумму взысканных расходов - 10 000 руб. является опиской).

В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга взыскано 5 920 руб. 62 коп., составляющих часть государственной пошлины, от уплаты которой истец при подаче иска была освобождена в силу закона.

Между тем в пп. 10, 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, расходы на оплату услуг представителя, понесённые лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ). Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесёнными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.

Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Как усматривается из материалов дела, договор на оказание правовой помощи от 25 января 2022 года заключён между истцом и исполнителем ФИО9 (т. 1, л.д. 53), которые являются супругами, зарегистрированы и проживают по одному адресу: <адрес>, ведут совместное хозяйство.

Пунктом 3.3 настоящего договора предусмотрено, что вознаграждение исполнителя составляет 40 000 руб.

Само по себе оформление данного договора и расписки от 27 января 2022 года о получении исполнителем вознаграждения в размере 40 000 руб. (т. 1, л.д. 54) не может достоверно и однозначно свидетельствовать о реальном несении таких расходов истцом, которая не лишена была возможности воспользоваться бесплатной юридической помощью своего супруга.

Сумма, выплаченная истцом супругу ФИО9 в качестве вознаграждения за услуги представителя в рамках рассмотрения настоящего дела, не выбыла из их семейного бюджета, поскольку данный доход в силу ст. 34 СК РФ признаётся общим имуществом супругов, их совместной собственностью, то есть рассматриваемые расходы в данном случае являются одновременно доходами её семьи.

Истец не представила доказательств того, что на момент заключения договора на оказание правовой помощи и составления указанной расписки между ней и её супругом был заключён брачный договор, устанавливающий иной, отличный от законного, режим имущества супругов.

При таком положении судебная коллегия соглашается с доводом апелляционной жалобы ответчика о том, что требование истца о взыскании расходов на оплату юридических услуг носит формальный характер и в его удовлетворении следовало отказать, в связи с чем решение суда в этой части не может быть признано законным и подлежит отмене с изложением абзаца второго его резолютивной части в новой редакции.

Оснований для отмены или изменения решения суда в остальной части по доводам апелляционных жалоб сторон не установлено.

Руководствуясь положениями ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 27 сентября 2022 года отменить в части взыскания с индивидуального предпринимателя ФИО5 в пользу ФИО4 расходов на оплату юридических услуг в размере 20 000 руб.

Принять по делу в этой части новое решение, которым в удовлетворении указанного требования отказать.

Изложить абзац второй резолютивной части решения Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 27 сентября 2022 года в следующей редакции:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 в пользу ФИО4 неустойку за просрочку поставки товара в размере 242 061 руб. 80 коп., компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб., штраф в размере 126 030 руб. 90 коп.

В остальной части решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 27 сентября 2022 года оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 17 октября 2023 года.