Судья Еременко Д.А. Дело № 2-1/2023

Докладчик Давыдова И.В Дело № 33-6745/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

Председательствующего ДАВЫДОВОЙ И.В.

Судей КРЕЙСА В.Р., ВАСИЛЬЕВОЙ Н.В.

При секретаре ТОКАРЕВОЙ А.А.

Рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Новосибирске 27 июля 2023 года гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ФИО1 ФИО2 на решение Железнодорожного районного суда города Новосибирска от 27 февраля 2023 года, которым удовлетворен иск ФИО3 к ФИО4, ФИО5, ФИО1 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, истребовании имущества из чужого незаконного владения, прекращении права собственности ответчика на жилое помещение, исключении сведений из государственного реестра, признании права собственности.

Признаны недействительными сделки договоров купли-продажи квартиры, находящейся по адресу: <адрес> от 13.04.18., от 18.05.18., от 15.01.20.

Истребована из чужого незаконного владения ФИО1 в пользу ФИО3 <адрес>.

Прекращено право собственности ФИО1 на квартиру по адресу: <адрес>, признано право собственности на квартиру по адресу: <адрес> за ФИО3 в порядке наследования.

Исключена из Единого государственного реестра прав недвижимости запись о регистрации права собственности за ФИО4 на квартиру по адресу: <адрес>.

Исключена из Единого государственного реестра прав недвижимости запись о регистрации права собственности за ФИО5 на квартиру по адресу: <адрес>.

Исключена из Единого государственного реестра прав недвижимости запись о регистрации права собственности за ФИО1 на квартиру по адресу: <адрес>.

Встречное исковое заявление ФИО1 о признании добросовестным приобретателем оставлено без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Давыдовой И.В., объяснения представителя ФИО3 ФИО6, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО7 /ФИО4/ С.А., ФИО1, ФИО5 о признании недействительным сделок - договоров купли–продажи <адрес> от 13.04.18., 18.05.18., 15.01.20., применении последствий недействительности сделок, истребовании имущества из чужого незаконного владения ФИО1, передаче имущества ФИО3, прекращении права собственности ФИО8 на спорное жилое помещение, признания права собственности на квартиру за ФИО3, исключении из ЕГРП записи о правах собственности на указанное недвижимое имущество за ФИО9, ФИО1, ФИО5

В обоснование своих требований истица ссылалась на то, что ее отец ФИО3, которому ранее на праве собственности принадлежала спорная <адрес>, в период с 23.01.18. по сентябрь 2018 года постоянно находился на стационарном лечении в туберкулезном диспансере в городе Новосибирске, больница является лечебным учреждением закрытого типа.

Как указывала истица, на протяжении всего срока прохождения лечения у ФИО3 диагностировалось заболевание - туберкулез в последней форме развития. Вследствие степени тяжести данного заболевания, приема лекарственных препаратов ФИО3 не мог самостоятельно передвигаться, постоянно находился в больнице под наблюдением врачей.

В сентябре 2020 года ФИО3 обратился в Железнодорожный районный суд города Новосибирска с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения спорной квартиры, поскольку каких-либо сделок в отношении данного жилого помещения он не совершал, однако, стало известно о выбытии квартиры из его собственности.

В интересах несовершеннолетней ФИО1 ФИО2 заявлен встречный иск о признании добросовестным приобретателем спорной квартиры.

В ходе рассмотрения настоящего гражданского иска ФИО3 умер.

ФИО3 является дочерью ФИО3, его единственным наследником.

По мнению истицы, спорная квартира выбыла из владения истца помимо его воли, когда он не мог понимать значения своих действий и руководить ими.

Переход права собственности осуществлен сначала от ФИО3 ФИО7 /ФИО4/ С.А. на основании договора купли-продажи, после чего квартира была продана ФИО5, а затем ФИО1

Судом постановлено указанное выше решение, обжалуемое представителем ФИО1 ФИО2, которая просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе ФИО3 в иске, удовлетворении встречных требований.

В апелляционной жалобе ее автор ссылается на неправильное определение судом имеющих значение для дела обстоятельств, неверную оценку доказательств, нарушение норм материального и процессуального права.

Апеллянт указывает на наличие у ФИО3 воли на продажу квартиры его бывшей супруге ФИО4 задолго до госпитализации, о чем свидетельствует заключенный им 10.01.18. договор об оказании услуг с ФИО10, доверенность от 22.03.18. на право продажи квартиры.

По мнению апеллянта, договор продажи квартиры ФИО3 является оспоримой сделкой, на которую распространяется правило двусторонней реституции согласно ч. 2 ст. 167 ГК РФ.

Апеллянт полагает, что ФИО3 ввел суд в заблуждение, поскольку, получив деньги за квартиру, истец ссылался на непонимание своих действий, что является злоупотреблением правом.

Апеллянт находит необоснованным применение судом положений о виндикации, т.к. сделка между ФИО3 и ФИО9 признана судом недействительной и является оспоримой, а потому на нее распространяется правило двусторонней реституции.

Также апеллянт ссылается на пропуск истцом срока исковой давности.

Автор жалобы отмечает, что суду надлежало привлечь к участию в деле прокурора и орган опеки и попечительства, поскольку лишение ребенка права собственности повлечет выселение ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, добросовестность которой доказана.

Апеллянт выражает несогласие с выводом суда о том, что квартира выбыла из владения ФИО3 вопреки его воле. При этом указывает на то, что при проведении психолого-психиатрической экспертизы не исследован вопрос о наличии или отсутствии воли ФИО3 на продажу квартиры, что, по мнению апеллянта, является основанием для назначения по делу дополнительной психолого-психиатрической экспертизы.

Автор жалобы не соглашается с выводами суда о том, что к нотариусу обращался другой человек, загримированный под внешность истца, а факт заключения договора об оказании услуг по продаже квартиры 10.01.18. не оспорен, предмет договора четко указывает на желание истца продать квартиру.

Апеллянт обращает внимание на длительный период, в течение которого ФИО3 совершал последовательные и логичные действия, свидетельствующие о намерении продать квартиру и никогда не совершал действий, свидетельствующих об обратном.

Кроме того, апеллянт обращает внимание на заключение экспертизы, выполненное ООО «Альянс» 01.08.22., согласно которому подпись от имени ФИО3 на договоре купли-продажи от 13.04.18. выполнена, вероятно, ФИО3, экспертами не установлено выполнение подписи в необычных условиях или ином психофизиологическим состоянии, под физическим, психологическим, моральным или ином негативном влиянии.

Проверив материалы дела в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно положениям ст.ст. 153, 154 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделки могут быть двух- или многосторонними /договоры/ и односторонними. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон /двусторонняя сделка/ либо трех или более сторон /многосторонняя сделка/.

В соответствии с п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Как установлено положениями п.1 ст.160 ГК РФ, сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

На основании п. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В силу положений п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества /договору продажи недвижимости/ продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество /статья 130/.

В соответствии со ст. 550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами /п. 2 ст. 434/.

Согласно п. 1 ст. 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом /представителем/ от имени другого лица /представляемого/ в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

На основании п. 1 ст. 183 ГК РФ при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо /представляемый/ впоследствии не одобрит данную сделку.

Положениями п. 1 ст. 166 ГК РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом /оспоримая сделка/ либо независимо от такого признания /ничтожная сделка/.

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу положений ч. 1 и 3 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим п. 1 ст. 171 настоящего Кодекса, согласно которым каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

На основании ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно п.1 ст. 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать /добросовестный приобретатель/, то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Из п.2 указанной статьи следует, что если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе потребовать имущество во всех случаях.

В силу разъяснений, изложенный в п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29.04.10. «О некоторых вопросах возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», по смыслу пункта 1 ст. 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно передано собственником, помимо их воли.

Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущества лица помимо воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

По смыслу данных законоположений, суд должен установить, что имущество выбыло из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, в силу указанных обстоятельств, а также что приобретатель приобрел имущество возмездно и что он не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение; при этом приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.

Когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке ст. 302 ГК РФ с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество /виндикационный иск/. Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке ст. 167 ГК РФ должно быть отказано.

Согласно ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения, следует, что на сделку, совершенную с нарушением закона, не распространяются общие положения о последствиях недействительности сделки, если сам закон предусматривает иные последствия такого нарушения.

Поскольку добросовестное приобретение в смысле ст. 302 ГК РФ возможно и в случае приобретения имущества приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения /виндикация/.

Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного п.п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные положениями ст. 302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество, в том числе и у добросовестного приобретателя /безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др./.

Иное толкование положений п.п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т.е. требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной /первой/ сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих /второй, третьей, четвертой и т.д./ сделок. Тем самым нарушались бы основанные на положениях Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения, в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может расцениваться в качестве сделки, совершенной по воле собственника.

При указанных обстоятельствах имущество, отчужденное первоначальным собственником квартиры не понимавшим значение своих действий и не способным руководить ими, может быть истребовано от добросовестного приобретателя независимо от совершенных им действий.

На основании ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Удовлетворяя иск ФИО3, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО3, подписывая 13.04.18. договор купли–продажи <адрес>, не осознавал совершаемых им действий и последствий совершения таких действий в силу имеющегося у него временного психического расстройства «дилерий не на фоне деменции в связи со смешанными заболеваниями» /шифр МКБ -10 F05.08/, которое развилось у него в связи с инфекционным заболеванием - туберкулезом, истощением и кехаксией, на фоне лечения токсичными лекарственными препаратами.

Судебная коллегия выводы суда находит правильными, поскольку они мотивированы, соответствуют обстоятельствам дела, требованиям закона, представленным в деле доказательствам, которые судом оценены верно.

Так, из материалов дела следует, что на основании договора от 25.02.94. ФИО3 являлся собственником <адрес>, проживал по указанному адресу, право собственности зарегистрировано 19.04.18.

Согласно выписному эпикризу ФИО3 поступил на лечение в ГБУЗ НСО «Государственная областная Новосибирская клиническая туберкулезная больница» 23.01.18. с диагнозом фиброзно-кавернозный туберкулез легких в фазе инфильтрации, выписан из стационара 22.10.18.

Из информации, предоставленной ГОНКТБ, свидетельских показаний лечащего врача ФИО3 следует, что ФИО3 в период нахождения на стационарном лечении навещал адвокат и его помощник, поскольку ФИО3 намерен был приобрести российское гражданство.

После выписки из стационара ФИО3 неоднократно обращался с различными заявлениями о лишении его права владения спорной квартирой.

Из отказного материала № от ДД.ММ.ГГГГ. усматривается, что ФИО3 обращался в отдел полиции с заявлением о том, что в период его нахождения на лечении в стационаре из <адрес>, в которой он постоянно проживал, пропало его имущество. При этом был приложен перечень данного имущества, в том числе указаны предметы домашнего обихода, интерьера, бытовая техника, личные вещи. В данном заявлении указано также на то, что в стационаре ФИО3 навещала его бывшая супруга /ответчица ФИО7 /ФИО4/ С.А./ с ФИО10, который был намерен арендовать у ФИО3 квартиру. При этом ФИО3 ссылался на то, что ключи от квартиры остались у указанных лиц, ФИО10 не оспаривал нахождение у него части вещей ФИО3, обещая их вернуть.

Допрошенный в ходе проведения проверки по заявлению ФИО3 ФИО10 пояснил, что через супругу ФИО3 ФИО9 он обращался с просьбами сдать комнаты в квартире мужа ФИО3 в аренду. ФИО3 был сильно болен, но с его согласия совместно с ФИО9 в квартире был начат ремонт, о судьбе вещей ему не известно. Постановлениями от 31.01.10. и от 01.03.19. в возбуждении уголовного дела ФИО3 было отказано.

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 вновь обратился в отдел полиции № «Железнодорожный» с заявлением о незаконном выбытии имущества /квартиры и вещей из нее/. Возбуждено уголовное дело №, производство по делу приостановлено ДД.ММ.ГГГГ. в связи с не установлением лица, виновного в совершении преступления.

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО3 лично обращался в органы полиции, подробно описывая, что в период его нахождения на лечении в туберкулезном диспансере право собственности на принадлежащую ему квартиру перешло к его бывшей супруге ФИО9, а затем к ФИО5, несмотря на то, что сам ФИО3 не подписывал никаких договоров.

Опрошенным в рамках уголовного дела ФИО10 представлен договор об оказании ФИО3 юридических услуг по продаже <адрес> этом ФИО10 пояснял, что при оформлении доверенности у нотариуса к ней от имени ФИО3 был доставлен человек, загримированный гримером театра под ФИО3, в связи с чем необходимо было срочно переоформлять квартиры на других лиц.

Опрошенная в рамках уголовного дела ФИО7 /ФИО4/ С.А. пояснила, что ФИО3 имел намерение в связи с отсутствием гражданства и возможной депортацией оформить квартиры на нее и на дочь. После подписания договора купли-продажи она частично квартиру отремонтировала и сдала в аренду, после чего продала ФИО5, т.к. ей нужны были денежные средства.

Согласно материалам номенклатурного дела, представленного отделом полиции № «Железнодорожный», ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 обращался с заявлением по факту продажи в 2018 году его бывшей супругой ФИО9 принадлежащей ФИО3 <адрес> в период нахождения ФИО3 в медицинском учреждении, при отсутствии его согласия на продажу.

Допрошенный в рамках указанного дела ФИО11 пояснял, что является владельцем квартиры на основании договора купли-продажи, заключенного между ФИО9 и ФИО5 и выданной ФИО5 на его имя доверенности на право распоряжаться квартирой. Также ФИО11 пояснил, что ФИО3 он выселил 06.12.19. из квартиры.

04.09.20. ФИО3 обратился с настоящим иском, настаивая на том, что в период нахождения его в стационаре принадлежащей ему квартирой распорядилась без его ведома и согласия его бывшая супруга ФИО9, продав затем квартиру ФИО5, после чего квартира перешла в собственность ФИО12 Подписи доверенности и договоров купли продажи ФИО3 отрицал, утверждая, что добросовестными приобретателями ответчики не являются. Также в иске указано на то, что ФИО9 владела квартирой непродолжительное время /1 месяц/, продав квартиру ФИО5

В период брака супругов Д-вых между ними 14.04.04. заключен брачный договор, согласно условиям которого имущество, нажитое во время брака, является совместной собственностью супругов, за исключением лично принадлежавшего по закону одному из супругов, а также за исключением случаев, предусмотренных договором. В случае расторжения брака супругами по взаимному согласию на все нажитое во время брака имущество сохраняется правовой режим /общей совместной собственности или собственности одного из супругов/, действующий в отношении соответствующего имущества в период брака.

12.03.21. ФИО3 умер. Наследником первой очереди после его смерти является его дочь ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, матерью которой является ФИО4, которая в браке с ФИО3 носила фамилию «Дроботова», после вступления в брак с ФИО13 приняла его фамилию, а после расторжения с ним брака и вступления 18.09.19. в брак с ФИО4 приняла его фамилию.

Из материалов дела усматривается, что ФИО3 приняла наследство после смерти отца ФИО3 в виде <адрес>, а также в виде <адрес>.

Решением Нагатинского районного суда города Москвы от 29.06.22. удовлетворен иск ФИО3, признан недействительным договор купли–продажи квартиры от 16.04.18. /зарегистрирован 25.04.18./ между ФИО3 и ФИО7 /ФИО4/ С.А., истребована квартира из чужого незаконного владения ФИО14, к которому квартира перешла на основании договора купли–продажи, заключенного 24.05.19. с ФИО15, к которой, в свою очередь, квартира перешла на основании договора купли–продажи, заключенного 31.05.18. с ФИО9

Данным судебным постановлением, вступившим в законную силу, установлено, что 16.04.18. при совершении сделки по отчуждению квартиры в городе Москве ФИО3 не осознавал значения своих действий в силу состояния здоровья. При этом судом принято во внимание заключение судебной экспертизы, из которой следует, что ФИО3 на момент совершения оспариваемой сделки от 16.04.18. не мог в полной мере понимать значение своих действий и руководить им, состояние ФИО3 усугубляли его физическое состояние и прием лекарственных препаратов. Судебные эксперты отметили, что заболевание ФИО3 /туберкулез/ и иные его заболевания и принимаемые для их лечения препараты /бактерицидные препараты химиотерпаии, психоактивные препараты/ могли оказывать влияние на его способность понимать и осознавать значение своих действий.

Из материалов регистрационного дела, представленного Управлением Росреестра по городу Москве следует, что при регистрации сделки в отношении квартиры, расположенной в городе Москве, от имени ФИО3 действовал ФИО10 на основании доверенности <адрес>2, удостоверенной 22.03.18. нотариусом ФИО16, документы на регистрацию сданы данным представителем и лично ФИО9 как вторым участником сделки 16.04.18., договор купли продажи от 16.04.18. подписан лично ФИО9 и ФИО3, что не оспаривалось сторонами.

Определением суда от 12.10.21. произведена замена истца ФИО3 его правопреемником ФИО3, которая, вступив в процесс в качестве истца, уточнила основания иска, ссылаясь на то, что в связи с состоянием здоровья отца на фоне приема лекарственных препаратов ФИО3 на момент подписания договора купли–продажи с ФИО9 не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, не осознавал последствий совершаемой сделки, воли и намерения на продажу квартиры не имел.

Судом первой инстанции при рассмотрении настоящего спора исследованы, в том числе, материалы, предоставленные органами дознания и следствия, документы, представленные в качестве доказательств в материалах гражданского дела, рассмотренного Нагатинским районным судом <адрес>, изучено регистрационное дело в отношении <адрес>, иные представленные сторонами доказательства, заключения судебных экспертизы.

Из материалов регистрационного дела в отношении спорного жилого помещения следует, что на основании договора купли-продажи от 13.04.18. право собственности ФИО3 на спорную квартиру перешло к ФИО9, право собственности которой зарегистрировано 20.04.18.

Судом первой инстанции установлено, что данный договор купли-продажи квартиры был подписан лично ФИО3, однако в Управлении Росреестра НСО от его имени действовал представитель ФИО10 на основании доверенности № <адрес>3, удостоверенной 22.03.18. нотариусом ФИО16

Согласно информации, предоставленной нотариусом ФИО16 доверенность от имени ФИО3 была ею удостоверена ДД.ММ.ГГГГ., подписана гражданином лично, в реестре имеется подпись ФИО3

В то же время из материалов уголовного дела, возбужденного на основании заявления ФИО3, усматривается, что к нотариусу за оформлением доверенности обращался не ФИО3, а иное лицо, загримированное внешне под ФИО3

Документы на регистрацию от имени ФИО9 сданы ею лично ФИО9, также ею лично подписан договор купли-продажи квартиры.

Согласно условиям представленного в деле договора квартиру ФИО7 /ФИО4/ С.А. у бывшего супруга приобрела за 3 950 000 рублей. В п. 3 договора указано на то, что данную сумму продавец получил от покупателя полностью до момента подписания настоящего договора.

Иных доказательств передачи ФИО4 ФИО3 денежных средств в деле не имеется.

Через месяц после заключения договора купли продажи квартиры с ФИО3, а именно 18.05.18. ФИО9 заключила договор купли-продажи квартиры с ФИО5, передав ему за 3 950 000 рублей право собственности на данный объект недвижимости. Право собственности ФИО5 зарегистрировано 01.06.18.

Из п.2 договора следует, что установленная договором сумма передана покупателем продавцу. Расписки, подтверждающие передачу ФИО17 денежных средств в обозначенной сумме, в деле также отсутствуют.

ФИО5 распорядился квартирой как своим имуществом, приняв ее по акту–приема передачи, вселил в квартиру ФИО11, что усматривается из отказного материала Отдела полиции № 2 «Железнодорожный».

На основании договора купли-продажи от 15.01.20. ФИО5 передал в собственность ФИО1 <адрес>, право собственности зарегистрировано 17.01.19. От имени несовершеннолетней ФИО1 действовала ее мать ФИО2

Как следует из договора, заключенного между ФИО5 и ФИО2, стоимость квартиры определена в сумме 3 950 000 рублей, в том числе 2 150 000 рублей получено продавцом до подписания настоящего договора, на что указано в предварительном договоре купли–продажи и расписки ФИО5 о получении денежных средств. 1 800 000 рублей оплачены покупателем посредством безотзывного аккедитива, открытого в АО «Райффайзенбанк».

Согласно выписке по счету, открытому на имя ФИО5 в Банке ВТБ /ПАО/ ему был выдан кредит, который погашен 15.01.20. в полном объеме, на счет зачислены 2 050 000 рублей, после чего погашена ипотека спорной квартиры.

20.01.20. сняты размещенные в АО «Райффайзенбанк» денежные средства в сумме 1 800 000 рублей, поступившие как платеж по аккредитиву за ФИО1, которая на дату обращения ФИО3 в суд с иском являлась собственником спорной квартиры.

Также из материалов дела усматривается, что ФИО1 родилась в городе Чите, состояла на регистрационном учете в <адрес> по проспекту Советов в городе Чите. С ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 состоит на регистрационном учете по адресу: <адрес>, зачислена в школу № <адрес>.

Из информации, предоставленной Управлением по вопросам миграции по <адрес>, мать ФИО1 ФИО2 зарегистрирована по адресу: <адрес>.

Представленные в деле доказательства, бесспорно, свидетельствуют о том, что в спорную квартиру ФИО1 вселена не была, никогда по указанному адресу не проживала, квартира нуждалась в ремонте, что подтверждено пояснениями лиц, допрошенных в ходе проверки заявления ФИО3 по факту возбуждения уголовного дела, фотоматериалом, представленным в отказном материале, в материалах уголовного дела.

Таким образом, из владения ФИО3 квартира выбыла в состоянии, требующем ремонта. В таком же состоянии жилое помещение перешло во владение ФИО9 /ФИО4/, ФИО5, ФИО8, которая, несмотря на регистрацию права собственности, не вселяясь в квартиру, фактически квартирой не владела и не пользовалась.

Не вселялась в спорную квартиру после смерти ФИО3 и его наследник ФИО3, не однако произвела расходы по его содержанию недвижимого имущества на общую сумму 69 324 рубля 77 коп.

Поскольку в спорную квартиру ФИО1 никогда не вселялась и не проживала в приобретенном на ее имя жилом помещении, несостоятельным судебная коллегия находит довод жалобы о том, что принятое решение повлечет безусловное выселение ФИО1, что явилось бы основанием для привлечения к участию в деле прокурора.

Данный довод жалобы основан на правовом заблуждении ее автора, а потому на правильность принятого судом решения не влияет.

Отсутствуют основания и для привлечения к участию в деле представителя органа опеки и попечительства, поскольку интересы несовершеннолетней ФИО1 в данном споре представляла ее мать ФИО2

Согласно заключению ООО «Альянс» подпись от имени ФИО3 в договоре купли–продажи от 13.04.18. выполнена, вероятно, ФИО3, подпись от имени ФИО9 в данном документе выполнена ФИО9

При этом экспертами не установлено признаков нахождение ФИО3 в момент подписания договора купли–продажи от 13.04.18. в необычных условиях или ином психофизиологическим состоянии, под физическим, психологическим, моральным или ином негативном влиянии.

В то же время, такое состояние ФИО3 в момент подписания договора купли-продажи установлено заключением ООО «Ментал», согласно которому ФИО3 при заключении договора купли–продажи 13.04.18. страдал временным психическим расстройством «дилерий не на фоне деменции в связи со смешанными заболеваниями» /шифр МКБ -10 F05.08/, которое развилось у него в связи с инфекционным заболеванием туберкулезом, истощением и кехаксией, на фоне лечения токсичными лекарственными препаратами. Из данного заключения экспертизы следует, что описанное психическое расстройство столь значительно, что ФИО3 на момент заключения сделки купли–продажи 13.04.18. не мог понимать значения своих действий и руководить ими. Согласно мотивировочной части экспертизы такое состояние ФИО3 наблюдалось в апреле 2018 года, что подтверждено дневниковыми записями от 09.04.18., 12.04.18., 16.04.18., 18.04.18., 10.05.18., и только к 29.05.18. состояние ФИО3 оценено как адекватное, контактное, отмечено, что пациент был общителен, свободно продолжал беседу о прочитанной книге, после чего сведений об ухудшении состояния здоровья не имелось.

Выводы судебной экспертизы согласуются с выводами судебной экспертизы, проведенной Нагатинским районным судом города Москвы, при оценке состояния ФИО3 в период совершения им сделки по отчуждению квартиры в городе Москве.

Таким образом, факт порока воли ФИО3 при совершении оспариваемой сделки достоверно подтвержден в ходе рассмотрения спора достаточными, достоверными доказательствами, которые оценены судом в совокупности, как предусмотрено положениями ст.67 ГПК РФ.

Изложенное не позволяет судебной коллегии согласиться с позицией суда о том, что ФИО3 осознавал и намерен был продать спорную квартиру. Последовательные действия ФИО3, направленные к восстановлению своего права на владение не только квартирой, но и находящимся в ней имуществом, свидетельствуют о том, что квартира выбыла из владения ФИО3 против его воли.

Не свидетельствует о намерении продать квартиру неоднократное посещение ФИО3 в больнице его бывшей супруги и иных лиц. Как указано выше, из показаний допрошенного судом в качестве свидетеля лечащего врача ФИО3 ФИО18 следует, что ФИО3 принимал меры к получению гражданства РФ.

Единственное намерение, которое ФИО3 выражал относительно спорной квартиры – оформить данное недвижимое имущество в собственность своей дочери ФИО3

Однако, как верно отметил суд первой инстанции, порядок составления подписанных ФИО3 документов, их содержание свидетельствуют о намерении лиц, подписавших данные документы на совершение возмездных сделок, т.е. сделок, которые не были направлены на передачу спорной квартиры в дар несовершеннолетней дочери ФИО3

Доказательств, подтверждающих позицию ответчиков о воле ФИО3 именно на возмездное отчуждение квартиры, в деле не представлено. Отсутствует ссылка на такие доказательства и в апелляционной жалобе, доводы которой сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не опровергают их.

Поскольку судом достоверно установлено, что спорная квартира перешла в собственность ФИО7 /ФИО4/ С.А. вопреки воли собственника ФИО3, полномочиями на отчуждение данной квартиры и продажу ее ФИО5 ФИО7 /ФИО4/ С.А. не обладала, т.е. распоряжаться данной квартирой она была не вправе.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно признал последовательные сделки в отношении <адрес>, совершенные 13.04.18., 18.05.18., 15.01.20. недействительными, истребовав из незаконного владения ФИО1 данное жилое помещение.

Нельзя согласиться с позицией апеллянта о неверной оценке судом представленных в деле доказательств.

Согласно положениям ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности /п.п.1, 2, 3/.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, который принял во внимание заключения двух судебных экспертиз, проведенных ООО «Альянс» и ООО «Ментал», поскольку они выполнены в соответствии с ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», соответствуют положениям ст. 86 ГПК РФ. Эксперты, проводившие экспертизы, предупрежденные судом об ответственности по ст.307 УК РФ, обладают специальными знаниями в области почерковедения, медицины, психиатрии, судебными экспертами исследованы все представленные на экспертизу материалы, выявлены необходимые и достаточные данные для ответа на поставленные вопросы; использованы рекомендованные экспертной практикой литература и методы; в экспертных заключениях полно и всесторонне описан ход и результаты исследования.

Судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения ходатайства апеллянта о назначении по делу повторной судебной экспертизы, приходя к убеждению о том, что представленное в деле и принятое судом в качестве допустимого, достоверного и достаточного доказательства экспертное заключение ООО «Ментал» имеет подробное описание проведенных исследований, материалов, использованных при проведении экспертизы, методов исследования, содержит полные, мотивированные, научно обоснованные ответы на поставленные перед экспертами вопросы, выводы экспертизы согласуются с иными представленными в деле доказательствами, в том числе с вступившим в законную силу решением Нагатинского районного суда города Москвы, которым достоверно установлено временное расстройство психики ФИО3 в апреле 2018 года, т.е. в период совершения оспариваемой сделки по отчуждению спорной квартиры в пользу бывшей супруги.

Каких-либо доказательств, позволяющих усомниться в выводах судебной экспертизы и, как следствие, суда, в деле не представлено.

Не влечет отмену правильного судебного постановления ссылка апеллянта на необходимость применения судом двусторонней реституции.

При этом принимается во внимание отсутствие в деле доказательств передачи ФИО7 /ФИО4/ С.А. ФИО3 денежных средств за квартиру, с учетом изложенных выше обстоятельств, исключающих осведомленность и намерение ФИО3 распорядиться принадлежащим жилым помещением.

Поскольку ФИО3 денежных средств за квартиру не получал, оснований для возложения на его наследника ФИО3 обязанности по передаче ответчикам денежных средств суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.

Не находит таких оснований и судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции и отклоняя доводы апеллянта как несостоятельные.

Признав недействительной первую сделку купли-продажи квартиры ФИО3 своей бывшей супруге, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что последующие сделки не порождают правовых оснований для перехода права собственности, а потому спорная квартира обоснованно истребована из владения ФИО1 в собственность наследника ФИО3 ФИО3

Судом обоснованно применены положения ст. 301 ГК РФ, которая допустима, когда между спорящими лицами нет договорных отношений или отношений, связанных с последствиями недействительности сделки, на что указано в п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29.04.10./.

При этом суд верно отметил, что, заявляя встречный иск о признании ФИО1 добросовестным приобретателем, требований о двухсторонней реституции ее законный представитель не заявила.

В то же время, как установлено п. 6 ст. 167 ГК РФ, реституция возможна между сторонами сделки, однако ФИО3 и ФИО1 сторонами одного договора не являлись. Право собственности на спорную квартиру к несовершеннолетней ФИО1 перешло на основании договора, заключенного ее матерью с ФИО5, который также договор с ФИО3 не заключал, а являлся участником сделки, заключенной с ФИО9 /ФИО4/, на что подробно указано выше.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29.04.10. /ред. от 23.06.15./ "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", в соответствии со ст. 302 ГК РФ ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать /добросовестный приобретатель/.

Для целей применения пунктов 1 и 2 ст. 302 ГК РФ приобретатель не считается получившим имущество возмездно, если отчуждатель не получил в полном объеме плату или иное встречное предоставление за передачу спорного имущества к тому моменту, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неправомерности отчуждения.

В то же время возмездность приобретения сама по себе не свидетельствует о добросовестности приобретателя.

Суд первой инстанции, анализируя представленные доказательства, исковые требования, заявленные Д-выми и законным представителем ФИО1, пришел к правильному выводу о том, что при истребовании имущества из незаконного владения ФИО1 требования о возмещении денежных средств, оплаченных по договору купли-продажи спорной квартиры, не были заявлены. При этом следует отметить, что такой возможности ФИО1 не лишена путем предъявления соответствующих требований к лицу, которому денежные средства передавались.

Несогласие апеллянта с верными выводами суда отмену законного решения суда не влечет, поскольку доводы жалобы основаны на ошибочном толковании ее автором правовых норм и направлены на иную, субъективную оценку исследованных судом доказательств.

Нельзя согласиться с позицией апеллянта о пропуске истцом срока исковой давности.

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

На основании п. 1 ст.200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Состояние здоровья ФИО3, как до совершения сделки, так и в период ее заключения является безусловным основанием для признания срока исковой давности не пропущенным. При этом принимается во внимание поведение ФИО3, который, несмотря на свое болезненное состояние, предпринимал меры к возвращению своих прав на принадлежащую ему квартиру и находящееся в ней имущество, неоднократно обращаясь в правоохранительные органы, настаивая на возбуждении уголовного дела, которое было возбуждено, однако, как указано выше производство по нему приостановлено. После этого ФИО3 вынужден был обратиться в суд в гражданском порядке с требованиями об оспаривании сделок.

Каких-либо правовых доводов, предусмотренных положениями ст. 330 ГПК РФ в качестве безусловного основания к отмене судебного постановления, апелляционная жалоба не содержит.

По существу, доводы апеллянта не содержат ссылку на сведения, которые бы не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение при рассмотрении данного спора, либо влияли бы на обоснованность и законность принятого судом решения.

Разрешая спор, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства. Установленные судом обстоятельства подтверждены материалами дела и исследованными судом доказательствами, которым суд дал надлежащую оценку. Выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам, в связи с чем, оснований к отмене либо изменению постановленного судом решения по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А :

Решение Железнодорожного районного суда города Новосибирска 27 февраля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО1 ФИО2 без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи