Дело №2-284/2026

(03RS0006-01-2025-002754-75)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 января 2026 года г. Воткинск УР

Воткинский районный суд Удмуртской Республики в составе:

судьи Карпухина А.Е.,

при секретаре Дячук М.Ю.,

с участием: истца ФИО3, её представителей – ФИО1., ФИО2., действующих на основании доверенности от 09 апреля 2025 года,

представителя ответчика – ФИО5 действующей на основании доверенности от 26 июля 2024 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике о признании незаконным решения об отказе в установлении пенсии, возложении обязанности включить периоды в стаж, возложении обязанности назначить страховую пенсию, учесть периоды работы после обращения с заявлением о назначении пенсии, произвести перерасчет страхового стажа, назначить страховую пенсию, произвести перерасчет и выплату причитающихся сумм пенсии с учетом индексаций и надбавок, отразить изменения в лицевом пенсионном счете,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике (далее по тесту – ОСФР по УР) с требованиями о признании незаконным решения №122780/25 от 15 августа 2025 года в части невключения периодов учебы в Учебно-производственном комбинате г. Ижевска с <дата> года по <дата> года, а также периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком с <дата> года по <дата> года, возложении на ответчика обязанности включить в страховой стаж весь период, с <дата> года по <дата> года, как единый непрерывный стаж работы, исключить ошибочное толкование периода с <дата> года по <дата> года как отпуска по уходу за ребенком и зачесть его как рабочий, учесть периоды работы после 11 августа 2025 года, произвести перерасчет страхового стажа, назначить страховую пенсию по старости с даты возникновения права.

Исковые требования мотивированы тем, что 12 августа 2025 года истец обратилась к клиентский отдел ОСФР по УР в г. Воткинске с заявлением о назначении страховой пенсии по старости в соответствии со ст.8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее по тексту – Закон о страховых пенсиях). 15 августа 2025 года ответчиком было вынесено решение №№*** об отказе в назначении пенсии в связи с отсутствием длительного страхового стажа. По данным ответчика, стаж истца составил 35 лет 10 месяцев 26 дней, что меньше необходимых 37 лет для досрочного назначении пенсии женщине. Период учебы в Учебно-производственном комбинате г. Ижевска (далее по тексту – УПК) с 31 августа 1987 года по 15 июля 1988 года, а также период отпуска по уходу за ребенком с 16 июля 1988 года по 16 октября 1989 года ответчиком в страховой стаж включены не были. С данными выводам ответчик не согласна. Согласно трудовой книжке истца, она в период с 27 августа 1984 года по 16 октября 1989 года работала в швейном предприятии г. Воткинска. В период работы, по инициативе работодателя, истец была направлена на курсы повышения квалификации, её стаж не прерывался. Истец регулярно получала заработную плату, из которой производились необходимые отчисления. Периоды нахождения на курсах повышения квалификации входят в специальный стаж в льготном исчислении, поскольку являются периодами работы с сохранением средней заработной платы. Период отпуска по уходу за ребенком ответчиком также исключен неправомерно. В 1988 году истец действительно родила ребенка, однако отпуском по уходу за ребенком не пользовалась, осуществляла трудовую деятельность, регулярно получала заработную плату, из которой производились необходимые отчисления. Данный период должен учитываться как часть непрерывного трудового стажа. В случае, если ответчик руководствуется положениями действующего Закона №400-ФЗ, в страховой стаж включается время ухода одного из родителей за каждым ребенком до достижения им возраста полутора лет, но не более 6 лет в общей сложности. Если период отпуска по уходу за ребенком имел место до 06 октября 1992 года, то он подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости. Таким образом, в соответствии с записями в трудовой книжке истца, весь период с 27 августа 1984 года по 16 октября 1989 года является непрерывным стажем работы, без перерывов в трудовой деятельности.

В ходе рассмотрения дела истец в порядке ст.39 ГПК РФ уточнила заявленные требования (л.д.55) и в окончательной их редакции просила суд:

-признать незаконным решение №№*** от 15 августа 2025 года в части невключения периодов учебы в Учебно-производственном комбинате г. Ижевска <дата> года по <дата> года, а также периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком с 16 <дата> года по <дата> года;

-возложить на ответчика обязанности включить в страховой стаж весь период, с <дата> года по <дата> года, как единый непрерывный стаж работы, исключить ошибочное толкование периода с <дата> года по <дата> года как отпуска по уходу за ребенком и зачесть его как рабочий;

-учесть периоды работы после 11 августа 2025 года, произвести перерасчет страхового стажа, назначить страховую пенсию по старости с даты подачи заявления, с 12 августа 2025 года;

-возложить на ответчика обязанность произвести полный перерасчет и выплату всех причитающихся сумм пенсии, включая суммы индексаций и надбавок, с 12 августа 2025 года, отразить изменения в лицевом пенсионном счете истца.

Ответчиком представлены письменные возражения на исковое заявление (л.д.37), согласно которым в страховой стаж включаются периоды работы или иной деятельности, которые выполнялись на территории РФ при условии, что за эти периоды начислялись или уплачивались страховые взносы в Фонд пенсионного и социального страхования, в связи с чем период отпуска по уходу за ребенком не может быть учтен при исчислении страхового стажа. Период нахождения на курсах закройщиков включению в стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии, не подлежит.

В судебном заседании истец ФИО3 на удовлетворении иска настаивала, суду дополнительно пояснила, что в 1988 году родила ребенка, в отпуск по уходу за ребенком уходила, но на какой именно период, не помнит, но работала практически до родов. По состоянию на 12 августа 2025 года ей было 58 лет.

В судебном заседании представитель истца – ФИО2 – на удовлетворении иска настаивал, суду дополнительно пояснил, что факт прохождения истцом курсов закройщиков документально подтвержден, на повышение квалификации истец была направлена работодателем, получала в указанный период заработную плату. Данные ОСФР – не первичные данные. Тот факт, что отсутствуют сведения об отчислении страховых взносов у ответчика, не свидетельствует о том, что страховых отчислений не было. Отпуск по беременности и родам был предоставлен истцу по <дата> года, после чего период по <дата> года незаконно исключен. Просил учесть, что основания, по которым истцу было отказано в назначении пенсии, не соответствуют основаниям, указанным в возражениях на иск.

В судебном заседании представитель истца – ФИО1 – поддержал пояснения истца и второго представителя.

В судебном заседании представитель ответчика – ФИО5. – против удовлетворения иска возражала, ссылаясь на доводы, изложенные в письменных возражениях. Дополнительно суду пояснила, что, согласно предоставленным работодателем сведениям, в период с 16 июля 1988 года по 16 октября 1989 года истец находилась в отпуске по уходу за ребенком. По курсам повышения квалификации – документы, подтверждающие прохождение истцом данных курсов, у ответчика отсутствуют, самостоятельно ответчиком не запрашивались, поскольку истец в заявлении о назначении пенсии просила рассмотреть заявление на основании представленных документов.

Исследовав материалы дела, заслушав участников процесса, суд приходит к следующим выводам.

Истец ФИО3 (девичья фамилия – ФИО4) И.П. родилась в гор. Воткинске Удмуртской АССР <дата> года (л.д.33).

12 августа 2025 года истец обратилась к ответчику с заявлением о назначении пенсии (л.д.45-46), в котором просила назначить ей страховую пенсию по старости, установить фиксированную выплату к пенсии, и указала, что согласна с принятием решения о назначении пенсии по имеющимся в распоряжении территориального органа ОСФР сведениям индивидуального (персонифицированного) учета без представления дополнительных сведений о стаже и заработке.

Решением №№*** от 15 августа 2025 года (л.д.47-48) истцу отказано в назначении страховой пенсии по старости, предусмотренной ч.1.2 ст.8 Закона о страховых пенсиях в связи с отсутствием требуемого страхового стажа.

Из текста указанного решения следует, что, согласно сведений индивидуального (персонифицированного) учета, зачету в страховой стаж не подлежат, в частности, следующие периоды:

-учеба в Учебно-производственном комбинате г. Ижевска с 31 августа 1987 года по 15 июля 1988 года;

-период нахождения в отпуске по уходу за ребенком с 16 июля 1988 года по 16 октября 1989 года.

По имеющейся в распоряжении пенсионного органа информации, страховой стаж ФИО3 по 11 августа 2025 года включительно составляет 35 лет 10 месяцев 26 дней, что менее требуемых 37 лет.

Посчитав, что указанным решением нарушены её пенсионные права, истец обратилась в суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Согласно ст.39 Конституции Российской Федерации, каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом. Государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом.

В силу ст.4 Закона о страховых пенсиях, право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года №167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», при соблюдении ими условий, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В соответствии со ст.8 Закона о страховых пенсиях, право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к настоящему Федеральному закону) (часть 1). Лицам, имеющим страховой стаж не менее 42 и 37 лет (соответственно мужчины и женщины), страховая пенсия по старости может назначаться на 24 месяца ранее достижения возраста, предусмотренного частями 1 и 1.1 настоящей статьи, но не ранее достижения возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины) (часть 1.2).

Как указано в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2021 года №2548-О, законодатель в части 1.2 статьи 8 Федерального закона «О страховых пенсиях» предусмотрел для лиц, имеющих страховой стаж не менее 42 и 37 лет (соответственно мужчины и женщины), право на назначение страховой пенсии по старости ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста, а также в части 9 статьи 13 названного Федерального закона закрепил особый порядок исчисления продолжительности такого страхового стажа.

Так, в целях определения их права на страховую пенсию по старости в соответствии с указанным основанием в страховой стаж включаются (засчитываются) периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации застрахованными лицами, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации (часть 1 статьи 11 Федерального закона «О страховых пенсиях»), а также периоды получения пособия по обязательному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности (пункт 2 части 1 статьи 12 названного Федерального закона); при этом указанные периоды включаются (засчитываются) без применения положений части 8 его статьи 13.

Такое правовое регулирование, принятое в рамках дискреционных полномочий законодателя, предусматривает порядок реализации прав граждан на пенсионное обеспечение на льготных условиях, в равной мере распространяется на всех лиц, застрахованных в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года №167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», и не может расцениваться как нарушающее конституционные права граждан.

В соответствии с частью 1 статьи 11 Закона о страховых пенсиях, в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части 1 статьи 4 названного закона, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Статьей 12 данного Закона предусмотрены иные периоды, которые засчитываются в страховой стаж. Перечень данных периодов является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Из положений части 9 статьи 13 Закона о страховых пенсиях следует, что при исчислении страхового стажа лиц, указанных в части 1.2 статьи 8 данного Федерального закона, в целях определения их права на страховую пенсию по старости в страховой стаж включаются (засчитываются) периоды работы и (или) иной деятельности, предусмотренные частью 1 статьи 11 этого Федерального закона, а также периоды, предусмотренные пунктом 2 части 1 статьи 12 данного Федерального закона (период получения пособия по обязательному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности). При этом указанные периоды включаются (засчитываются) без применения положений части 8 указанной статьи.

В соответствии с частью 8 статьи 13 Закона о страховых пенсиях, при исчислении страхового стажа в целях определения права на страховую пенсию периоды работы и (или) иной деятельности, которые имели место до дня вступления в силу этого Федерального закона и засчитывались в трудовой стаж при назначении пенсии в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения работы (деятельности), могут включаться в указанный стаж с применением правил подсчета соответствующего стажа, предусмотренных указанным законодательством (в том числе с учетом льготного порядка исчисления стажа), по выбору застрахованного лица.

Пунктом 52(2) Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденных постановлением правительства Российской Федерации от 02 октября 2014 года №1015, предусмотрено, что при исчислении страхового стажа лиц, указанных в части 1.2 статьи 8 Федерального закона «О страховых пенсиях», в целях определения их права на страховую пенсию по старости в страховой стаж включаются (засчитываются) периоды работы и (или) иной деятельности, предусмотренные частью 1 статьи 11 Федерального закона «О страховых пенсиях», а также периоды, предусмотренные пунктами 1 (период прохождения военной службы по призыву, период участия в специальной военной операции в период прохождения военной службы), 2 и 12 (период участия в специальной военной операции) части 1 статьи 12 Федерального закона «О страховых пенсиях». При этом указанные периоды включаются (засчитываются) без применения положений части 8 статьи 13 Федерального закона «О страховых пенсиях».

Из приведенных положений пенсионного законодательства следует, что при исчислении страхового стажа лиц, указанных в части 1.2 статьи 8 Закона о страховых пенсиях, в целях определения их права на страховую пенсию по старости в страховой стаж включаются только те периоды, которые предусмотрены частью 1 статьи 11 и частью 1 статьи 12 Закона о страховых пенсиях.

Трудовая книжка истца (л.д.6-10) содержит следующие сведения:

-<дата> года – принята учеником портнихи в ателье «Светлана» Воткинской фабрики пошива одежды.

-<дата> года – присвоен 3-й разряд портной по пошиву легкого платья;

-<дата> года – присвоен 5-й разряд закройщика по пошиву легкого платья;

-<дата> года – уволена по собственному желанию, ст.31 КЗоТ РСФСР.

Согласно представленному истцом свидетельству №345 от 12 августа 1998 года (л.д.14), в период с 03 августа 1987 года по 12 августа 1988 года она обучалась на курсах подготовки закройщиков легкой женской и детской одежды в учебно-производственном комбинате. По результатам обучения истцу присвоен 5-й разряд закройщика по пошиву легкого платья.

В соответствии с выпиской из индивидуального лицевого счета истца (л.д.40-44), период с 31 августа 1987 года по 15 июля 1988 года указан как период учебы в УПК г. Ижевска, статус истца указан как «учащийся».

Данный период истцу в страховой стаж ответчиком не включен.

По мнению суда, в указанной части решение ответчика законным признано быть не может.

Так, статьей 112 КЗоТ РФ (действовавшей до 01 февраля 2002 года) было предусмотрено, что при направлении работников для повышения квалификации с отрывом от производства за ними сохраняется место работы (должность) и производятся выплаты, предусмотренные законодательством.

Законом РФ №340-1 от 20 ноября 1990 года «О государственных пенсиях в РФ», утратившим силу с 01 января 2002 года в связи с принятием Федерального закона №173-ФЗ от 17 декабря 2001 года, в статье 91 предусматривалось включение в общий трудовой стаж подготовки к профессиональной деятельности - обучение в училищах, школах и на курсах по подготовке кадров, повышению квалификации и по переквалификации, в средних специальных и высших учебных заведениях, пребывание в аспирантуре, докторантуре, клинической ординатуре наравне с работой, перечисленной в статье 89 Закона.

То есть периоды нахождения работника на курсах повышения квалификации являются периодами его работы по основному месту работы с сохранением средней заработной платы, с которой работодатель должен производить отчисления страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Таким образом, периоды нахождения на курсах повышения квалификации приравниваются к работе, во время исполнения которой работник направлялся на указанные курсы, следовательно, исчисление стажа в данный период времени следует производить в том же порядке, что и за соответствующую профессиональную деятельность.

Как следует из представленной суду архивной справки Управления по делам архивов Администрации г. Воткинска №06-02/109Т от 27 октября 2025 года (л.д.73-74), в приказах по личному составу Воткинской фабрики по пошиву и ремонту одежды «Удмуртбыта» Удмуртской АССР и её предшественников, имеются следующие сведения о работе ФИО3:

-31 августа 1987 года – направлена на курсы закройщиков в УПК г. Ижевска сроком на 1 год (приказ от 26 августа 1987 года №80/к).

В лицевых счетах за период с августа 1987 года по августа 1988 года содержатся сведения о начислениях, с указанием «УПК». Пенсионные отчисления в лицевых счетах Воткинской фабрики по пошиву и ремонту одежды за 1984-1989 годы не выделены. Сведения об отчислениях в данной организации в Пенсионный фонд имеются с февраля 1991 года.

Представленная суду архивная справка о начислениях в 1987-1988 годах в отношении истца свидетельствует о том, что ей производились выплаты, сопоставимые по размеру с заработной платой за предшествующий обучению период, что, по мнению суда, не позволяет учитывать данные выплаты исключительно как стипендию.

Выплаты в период курсы прохождения истцом курсов закройщиков в УПК г. Ижевска осуществлялись работодателем, на курсы истец была направлена работодателем на основании соответствующего приказа №80/к от 26 августа 1987 года, а сам факт периода период работы истца в период прохождения курсов в Воткинской фабрике по пошиву и ремонту одежды подтвержден трудовой книжкой, которая необоснованно не принята пенсионным органом в подтверждение периодов работы.

При этом то обстоятельство, что пенсионные отчисления в лицевых счетах Воткинской фабрики по пошиву и ремонту одежды за 1984-1989 годы не выделены, не должно являться основанием для отказа во включении спорного периода в страховой стаж истца, поскольку допущенные работодателем нарушения не должны влечь за собой негативные последствия для работников.

В силу изложенного суд считает необходимым включить в страховой стаж истца для назначения пенсии по части 1.2 статьи 8 Закона о страховых пенсиях период учебы в Учебно-производственном комбинате г. Ижевска с 31 августа 1987 года по 15 июля 1988 года, а решение ответчика в части невключения указанного периода в страховой стаж истца признать незаконным.

Относительно включения в страховой стаж истца периода отпуска по уходу за ребенком, суд приходит к следующему.

Перечень периодов работы и иной деятельности, подлежащих зачету в страховой стаж для назначения пенсии по части 1.2 статьи 8 Закона о страховых пенсиях ограничен и расширению не подлежит, а период ухода за ребенком в данный перечень не входит, при этом для определения права лиц на страховую пенсию в соответствии с частью 1.2 статьи 8 Закона о страховых пенсиях в подсчет необходимого стажа включаются только периоды непосредственно работы, при условии, что за эти периоды производились и уплачивались страховые взносы, между тем, к таковым период ухода за ребенком не относится.

Истец полагает, что период нахождения в отпуске по уходу за ребенком подлежит включению в страховой стаж согласно действовавшему в период отпуска правового регулирования, поскольку имел место до 06 октября 1992 года (времени вступления в силу Закона РФ от 25 сентября 1992 года №3543-1).

С позицией истца суд согласиться не может.

При исчислении страхового стажа лиц, указанных в части 1.2 статьи 8 Закона о страховых пенсиях, в целях определения права на страховую пенсию по старости в страховой стаж включаются (засчитываются) периоды работы и (или) иной деятельности, предусмотренные частью 1 статьи 11 настоящего Федерального закона, а также периоды, предусмотренные пунктом 2 части 1 статьи 12 настоящего Федерального закона.

Действующее законодательство предусматривает возможность включения периода ухода одного из родителей за каждым ребенком до достижения им возраста полутора лет, а также периодов работы и (или) иной деятельности, которые имели место до дня вступления в силу Закона о страховых пенсиях и засчитывались в трудовой стаж при назначении пенсии в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения работы (деятельности), при исчислении страхового стажа в целях определения права на страховую пенсию по иным основаниям, в том числе в связи с достижением общеустановленного пенсионного возраста при соблюдении условий, предусмотренных частями 2 и 3 статьи 8 Федерального закона «О страховых пенсиях» (пункт 3 части 1 статьи 12, часть 8 статьи 13 указанного Федерального закона).

Таким образом, для назначения пенсии истцу раньше достижения пенсионного возраста, в страховой стаж для назначения страховой пенсии по старости со снижением пенсионного возраста, с учетом нового пенсионного законодательства, подлежат включению только периоды работы и иной деятельности, за которые уплачивались страховые взносы в пенсионный орган, а также период прохождения военной службы по призыву, период участия в специальной военной операции в период прохождения военной службы, период участия в специальной военной операции, при этом страховой стаж должен составлять 37 лет для истца, однако, как было указано выше, отпуск по уходу за ребенком не относятся ни к периодам работы, ни к периодам получения пособия по временной нетрудоспособности, в связи с чем не подлежит включению в страховой стаж для определения права на назначение страховой пенсии в соответствии с частью 1.2 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях».

При таких обстоятельствах, с учетом того, что у истца стаж, дающий право на снижение пенсионного возраста, исчисленный в соответствии с частью 9 статьи 13 Закона о страховых пенсиях составил менее 37 и является недостаточным для приобретения права на назначение страховой пенсии по старости в соответствии с частью 1.2 статьи 8 названного Федерального закона, оснований для назначения истцу пенсии не имеется, так как не имеется правовых оснований для включения периода ухода за ребенком в страховой стаж.

Согласно разъяснениям, данным в п.27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года №30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» при разрешении споров, возникших в связи с включением женщинам в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, периода нахождения их в отпуске по уходу за ребенком, судам следует исходить из того, что если указанный период имел место до 06 октября 1992 года (времени вступления в силу Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 года №3543-1 «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде Российской Федерации», с принятием которого период нахождения в отпуске по уходу за ребенком не включается в специальный стаж работы в случае назначения пенсии на льготных условиях), то он подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.

Между тем, в данном случае речь идет о специальном стаже, дающем право на досрочное назначение страховой пенсии по старости на основании статьи 30 Закона о страховых пенсиях, т.е. категориям граждан, занимавшихся определенным видом деятельности: на подземных работах, на работах с вредными условиями труда и в горячих цехах, осуществлявшим педагогическую деятельность в организациях для детей, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения и т.д.

Доводы стороны истца о том, что в указанный период времени она в отпуске фактически не находилась, работала, опровергаются, во-первых, объяснениями ФИО3, которая пояснила, что в отпуске по уходу за ребенком находилась; во-вторых, архивной справкой от 27 октября 2025 года, в которой указано, что 10 июня 1988 года работодателем был издан приказ №47/к о предоставлении частично оплачиваемого отпуска до исполнения года ребенку истцу с 16 июля 1988 года; в-третьих, сведения о начислениях истцу за июль 1988 года-май 1989 года содержат в себе указание на выплату пособия «до года», пособий по временной нетрудоспособности. За период с июня по октябрь 1989 года начисления истцу не значатся, приказа об отпуске без содержания за указанный период времени не имеется.

Следовательно, оснований для признания того, что в период с 16 июля 1988 года по 16 октября 1989 года истец осуществляла трудовую деятельность на общих основаниях, не имеется, доказательств осуществления работы в указанный период времени истцом не представлено. Как отпуск по уходу за ребенком указанный период времени включению в страховой стаж не подлежит по основаниям, указанным выше.

При указанных обстоятельствах удовлетворению подлежат только требования истца о включении в страховой стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии со ст.8 Закона о страховых пенсиях, периода учебы в Учебно-производственном комбинате г. Ижевска с 31 августа 1987 года по 15 июля 1988 года, и признания решения пенсионного органа в указанной части незаконным.

Страховой стаж, исчисленный истцу с учетом включения указанного периода, на 11 августа 2025 года, не будет составлять 37 лет, в связи с чем оснований для назначения истцу страховой пенсии с 12 августа 2025 года не имеется.

Оснований для возложения на ответчика обязанности включить в страховой стаж истца весь период, с 27 августа 1984 года по 16 октября 1989 года, как единый непрерывный стаж работы, исключить ошибочное толкование периода с 16 июля 1988 года по 16 октября 1989 года как отпуска по уходу за ребенком и зачесть его как рабочий не имеется по основаниям, указанным выше.

Оснований для возложения на ответчика обязанности учесть периоды работы истца после 11 августа 2025 года, произвести перерасчет страхового стажа, произвести полный перерасчет и выплату всех причитающихся сумм пенсии, включая суммы индексаций и надбавок, с 12 августа 2025 года, отразить изменения в лицевом пенсионном счете истца также не имеется, поскольку оснований для назначения истцу пенсии с указанной даты судом не установлено. Периоды работы истца после 11 августа 2025 года, в свою очередь, могут быть учтены ответчиком при последующем обращении за назначением пенсии.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.193-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО3 (паспорт серия №***) к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании незаконным решения об отказе в установлении пенсии, возложении обязанности включить периоды в стаж, возложении обязанности назначить страховую пенсию, учесть периоды работы после обращения с заявлением о назначении пенсии, произвести перерасчет страхового стажа, назначить страховую пенсию, произвести перерасчет и выплату причитающихся сумм пенсии с учетом индексаций и надбавок, отразить изменения в лицевом пенсионном счете, - удовлетворить частично.

Признать незаконным решение Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике №№*** от 15 августа 2025 года в части отказа ФИО3 в зачете в страховой стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии со ст.8 Федерального закона №400-ФЗ от 28 декабря 2013 года «О страховых пенсиях», периода учебы в Учебно-производственном комбинате г. Ижевска с 31 августа 1987 года по 15 июля 1988 года.

Возложить на Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике обязанность включить в страховой стаж ФИО3, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии со ст.8 Федерального закона №400-ФЗ от 28 декабря 2013 года «О страховых пенсиях», период учебы в Учебно-производственном комбинате г. Ижевска с 31 августа 1987 года по 15 июля 1988 года.

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение одного месяца со дня его составления в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через суд, принявший решение.

Судья А.Е. Карпухин

Решение в окончательной форме изготовлено председательствующим судьей 27 января 2026 года.