Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 августа 2023 года
Судья Бельков В.А. Дело № 22 – 4992/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
10 августа 2023 года город Екатеринбург
Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда
в составе: председательствующего Жолудевой Е.В.,
судей: Кузнецовой М.В., Мальцевой Е.В.,
с участием: прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской
области Жуковой Ю.В.,
осужденной ФИО1 посредством видеоконференц-связи,
адвоката Бабкина А.В. в защиту интересов осужденной,
защитника наряду с адвокатом Широкова О.В.,
при ведении протокола помощниками судьи Селезневой М.А., ЛимоновойИ.Н.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению Верхнесалдинского городского прокурора Свердловской области Желябовского Д.С., апелляционным жалобам осужденной ФИО1, адвоката Бабкина А.В., заинтересованного лица П.. на приговор Верхнесалдинского районного суда Свердловской области от 13 марта 2023 года, которым
ФИО1,
родившаяся <дата>, ранее не судимая,
осуждена за совершение преступлений, предусмотренных:
ч. 1 ст. 291.2 УК РФ, к наказанию в виде исправительных работ на срок 6 месяцев с удержанием 10% в доход государства ежемесячно;
ч. 1 ст. 285 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год, в соответствии с ч.3 ст. 47 УК РФ с лишением права занимать на государственной службе и в органах местного самоуправления должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, а также с выполнением административно-хозяйственных и организационно-распорядительных полномочий на срок 2 года;
2 преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ, к наказанию за каждое из преступлений в виде лишения свободы на срок 7 лет с лишением права занимать на государственной службе и в органах местного самоуправления должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, а также с выполнением административно-хозяйственных и организационно-распорядительных полномочий на срок 4 года;
12 преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 292 УК РФ, к наказанию за каждое из преступлений в виде лишения свободы на срок 6 месяцев с лишением права занимать на государственной службе и в органах местного самоуправления должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, а также с выполнением административно-хозяйственных и организационно-распорядительных полномочий на срок 2 года;
12 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290 УК РФ, к наказанию за каждое из преступлений в виде лишения свободы на срок 3 года с лишением права занимать на государственной службе и в органах местного самоуправления должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, а также с выполнением административно-хозяйственных и организационно-распорядительных полномочий на срок 3 года.
На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ ФИО1 освобождена от отбывания наказания, назначенного по ч. 1 ст. 291.2 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.
На основании ч.ч. 3,4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения основных наказаний и присоединения к ним дополнительного наказания, ФИО2 окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима, с лишением права занимать на государственной службе и в органах местного самоуправления должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, а также с выполнением административно-хозяйственных и организационно-распорядительных полномочий на срок 6 лет.
Срок наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.
Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, ФИО1 взята под стражу в зале суда.
На основании п. «б» ч. 3.1. ст. 72 УК РФ в срок наказания зачтено время содержания ФИО1 под стражей в период с 19 по 21 февраля 2021 года, с 13марта 2023 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
С ФИО1 в доход федерального бюджета взысканы процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг адвоката.
Разрешена судьба вещественных доказательств. Телефон «IPhone 11pro» обращен в доход государства.
Заслушав доклад судьи Кузнецовой М.В., выступления осужденной П.О.ВБ., адвоката Бабкина А.В., защитника Широкова О.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Жуковой Ю.В., просившей об отмене приговора по доводам апелляционного представления, судебная коллегия
установил а:
приговором суда ФИО3 признана виновной в том, что, являясь судебным приставом-исполнителем Салдинского районного отдела судебных приставов исполнителей УФССП России по Свердловской области (далее по тексту Салдинский РОСП), совершила:
12 преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 292 УК РФ, а именно служебные подлоги, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, если эти деяния совершены из корыстной заинтересованности, повлекшие существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, по следующим исполнительным производствам:
- в отношении В. в период с 30 ноября 2016 года по 06 ноября 2019 года (преступление № 1);
- в отношении В. в период с 23 июня 2017 года по 12 августа 2017 года (преступление № 4);
- в отношении В. в период с 05 сентября 2017 года по 25 сентября 2017 года (преступление № 7);
- в отношении В. в период с 09 января 2018 года по 16 марта 2018 года (преступление № 8);
- в отношении И. в период с 01 июня 2017 года по 19 февраля 2018 года (преступление № 2);
- в отношении П. в период с 25 сентября 2019 года по 01 июня 2020 года (преступление № 14);
- в отношении К. в период с 05 октября 2019 года по 25 октября 2019 года (преступление № 10);
- в отношении С. в период с 25 октября 2019 года по 24 марта 2020 года (преступление № 13);
- в отношении Ш. в период с 13 апреля 2020 года по 08 октября 2020 года (преступление № 23);
- в отношении Д. в период с 15 мая 2020 года по 29 октября 2020 года (преступление № 21);
- в отношении Ч. в период с 24 апреля 2020 года по 15 октября 2020 года (преступление № 18);
- в отношении М. в период с 19 июня 2020 года по 07 октября 2020 года (преступление № 22);
2 преступления, предусмотренные п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ, а именно, получение должностным лицом лично взятки в виде денег в крупном размере:
от М. в размере 288400 рублей за незаконное бездействие в период с 03 сентября 2017 года по 15 января 2021 года (преступление № 3);
от П. при посредничестве В. в размере 170 000 рублей за незаконные действия в пользу взяткодателя в период с 25 сентября 2019 года по 17 августа 2020 года (преступление № 9);
2 преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 290 УК РФ, а именно получение должностным лицом лично взятки за незаконные действия:
от В. в виде денег в размере 15000 рублей в период с 05 сентября 2017 года по 15 ноября 2017 года (преступление № 6);
от М. в виде иного имущества (двери) стоимостью 10180 рублей в период с 01 по 31 декабря 2020 года (преступление № 24);
2 преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 290 УК РФ, а именно получение должностным лицом лично и через посредника взятки в виде денег за незаконные действия:
от И. в размере 15000 рублей в период с 29 июня 2017 года по 11 апреля 2019 года (преступление № 5);
от И. в размере 13000 рублей в период с 13 февраля 2020 года по 27 апреля 2020 года (преступление № 15);
2 преступления, предусмотренных ч. 3 ст. 290 УК РФ, а именно получение должностным лицом через посредника взятки в виде денег в значительном размере за незаконные действия:
от К. в размере 50000 рублей в период с 14 октября 2019 года по 25 октября 2019 года (преступление № 11);
от Ч. в размере 40000 рублей в период с 01 мая 2020 года по 31 июля 2020 года (преступление № 20);
6 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290 УК РФ, а именно получение должностным лицом через посредника взятки в виде денег за незаконные действия;
дважды от С. в размере 15000 рублей 15 октября 2019 года и 16000 рублей 19 февраля 2021 года (преступления №№ 12, 27);
от Ш. в размере 20000 рублей в период с 14 апреля 2020 года по 30 апреля 2020 года (преступление № 16);
от Д. в размере 15000 рублей в период с 16 апреля 2020 года по 30 апреля 2020 года (преступление № 17);
от К. в размере 16000 рублей в период с 24 апреля 2020 года по 11 мая 2020 года (преступление № 19);
от А. в размере 10000 рублей из оговоренных 15000 рублей 21 января 2021 года (преступление № 26);
преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 291.2 УК РФ, а именно получение взятки от Н. лично в размере 2500 рублей, то есть не превышающем 10000 рублей (преступление № 25);
преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 285 УК РФ, как использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из корыстной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организаций и охраняемых законом интересов общества и государства (преступление № 27).
Преступления совершены в г. Верхняя Салда и г. Нижняя Салда Свердловской области в даты и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступлений не признала.
В апелляционном представлении Верхнесалдинский городской прокурор Свердловской области Желябовский Д.С. просит приговор отменить в связи с нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов. В обоснование доводов представления указывает, что исключение из объема предъявленного обвинения по ч. 1 ст. 285 УК РФ бездействия ФИО1 по исполнительным производствам в отношении М. и А. является ошибочным. Полагает, что по исключенным исполнительным производствам ФИО4 имела возможность и была обязана совершить иные исполнительные действия, кроме направления запросов и наложения запретов на регистрационные действия в соответствии с требованиями ФЗ « Об органах принудительного исполнения РФ» и ФЗ «Об исполнительном производстве». Ограничившись направлением запросов, наложением запрета на совершение регистрационных действий в отношении имущества должников и взысканием исполнительского сбора, ФИО4 создала видимость надлежащего исполнения полномочий по исполнению требований исполнительных документов. Реальные меры по взысканию задолженности с должников ФИО1 не приняты, о чем у нее была договоренность с М.
Полагает, что судом установлены фактические обстоятельства совершенных деяний без оценки обстоятельств на предмет наличия признаков составов преступлений и квалификации деяний по каждому преступлению. При оценке доказательств на странице 113 приговора суд квалифицировал действия ФИО4 без конкретизации эпизодов преступной деятельности, указав только нумерацию преступления и фамилию свидетелей.
Указывает, что при назначении наказания суд повторно учел обстоятельства, относящиеся к объектам преступных посягательств, что не соответствует положениям ч. 2 ст. 63 УК РФ и подлежит исключению.
Просит учесть, что судом не был рассмотрен вопрос о возможности замены ФИО1 наказания в виде лишения свободы принудительными работами в соответствии со ст. 53.1 УК РФ.
В апелляционной жалобе адвокат Бабкин А.В. просит приговор отменить как незаконный, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство. В обоснование доводов жалобы указывает, что в ходе оперативно-розыскных мероприятий были допущены ошибки, которые не были устранены, в связи с чем полученные сведения не отвечают требованиям допустимости доказательств.
В. пояснила, что участвовала в оперативном эксперименте не добровольно, что противоречит ст. 5 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Сам оперативный эксперимент являлся провокацией, предусмотренные ст. 7 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» основания для его проведения отсутствовали. При задержании В. ей не были разъяснены процессуальные прав, сообщенные ею сведения получены с нарушением права на защиту, использованы при расследовании уголовного дела. Также в документах о проведении оперативно-розыскных мероприятий не указаны сведения о специальных средствах, носителях информации, порядке их применения, достигнутых результатах.
В обвинительном заключении не указаны предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию. Суд, восполнив обвинение, вышел за его пределы. Конструкция предъявленного Пуртовой обвинения не позволяет определить, за какие действия, бездействия ей передавались взятки. Описание преступных деяний не позволяет идентифицировать их как взятки. Не установлена субъективная сторона преступлений, условия договоренности и направленность умысла. Доказательства получения взяток ФИО4 не приведены.
Не установлены факты корыстной или иной личной заинтересованности при совершении служебных подлогов. Признак существенности нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства не расписан в обвинительном заключении и не нашел своего подтверждения. Факт нарушения указанных прав и законных интересов не доказан; возможность осуществления взыскания по исполнительным производствам у взыскателей не утрачена; сведения о причинении вреда взыскателям действиями ФИО4 не представлены.
Указывает, что ФИО1 принимала все действия, меры и решения, предусмотренные ФЗ «Об исполнительном производстве», входящие в ее должностные обязанности; признаки злоупотребления должностными полномочиями в ее действиях отсутствуют.
Место и время составления протокола допроса ФИО4 не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Протокол осмотра места происшествия, составленный с участием В., является недопустимым доказательством, поскольку она отрицала свое участие при проведении следственного действия. Свидетель М. при допросе в суде использовала копию протокола своего допроса, что является нарушением принципа устности и непосредственности судебного заседания. При допросе свидетелей В., И., М. на стадии предварительного следствия им демонстрировались сведения о переписке в мессенджере, банковских переводах, что позволяло им определять место и время событий, однако данные о применении внешних источников информации их протоколы допросов не содержат. Переписка в мессенджере «ватсап», сведения, касающиеся тайны телефонных переговоров, получены и осмотрены без разрешения суда. Полагает, что перечисленные доказательства являются недопустимыми, подлежат исключению.
Осужденная ФИО1 в апелляционной жалобе и дополнениях к ней просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции. Указывает на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенное нарушение уголовного и уголовно-процессуального законов, несправедливость приговора.
Указывает, что повод для возбуждения уголовного дела отсутствовал. Заявление С. о вымогательстве с него взятки не является поводом и основанием для возбуждения уголовного дела, материалы проверки по указанному заявлению в материалах дела отсутствуют; результаты ОРМ рассекречены и представлены следователю с нарушением закона «Об оперативно-розыскной деятельности», рапорт по результатам ОРМ не зарегистрирован в КУСП, содержит неточности.
Уголовное дело по ст. 292 УК РФ возбуждено незаконно, поскольку лицо не может дважды привлекаться за одно и то же деяние.
Оперативно-розыскные мероприятия проведены после возбуждения уголовного дела, представленные материалы признаком доказательств не обладают, статус иных документов им не предан; материалы ОРД сфальсифицированы, надлежащая оценка им судом не дана; источник фото и видеоданных не указан. Согласно постановлению о рассекречивании результатов ОРМ, предоставлении результатов следователю и сопроводительному письму полученные в рамках секретного мероприятия предметы не рассекречивались, не принималось решение направить их следователю, и с сопроводительным письмом они не направлялись. Вопреки требованиям ст.ст. 84, 86 УПК РФ материалы ОРМ поступили к следователю с сопроводительным письмом. С телефоном, признанным вещественным доказательством, она не ознакомлена. Диск с записью разговора С. с В., как и протокол осмотра диска в деле отсутствуют.
Приведенные в приговоре доказательства не раскрыты, изложены не в полном объеме, с обвинительным уклоном, обстоятельства, свидетельствующие о её невиновности, не приведены; не дана оценка её показаниям, протоколы осмотра являются недопустимыми и недостоверными доказательствами.
Вещественные доказательства, а именно сотовый телефон, денежные купюры, собраны и приобщены к материалам уголовного дела с нарушением требований закона. Диски с аудио-, видеозаписями производны от неизвестного источника, в силу чего являются недопустимым доказательством. Следственные действия проведены без соответствующего судебного решения.
Записи разговоров неустановленных лиц смонтированы, расшифровка аудио-, видеозаписей не проведена, стенограмма на бумажном носителе содержит многочисленные пропуски, вопросительные знаки, обрывки фраз, сочетаний слов. Экспертиза записей для установления принадлежности голосов не проведена. Содержание видеозаписи в документах не отражено. Не оценены показания понятых, пояснивших, что сотрудники использовали личные телефоны. Суд в приговоре сослался на данные, содержащиеся на аудио- и видеодисках, которые в судебном заседании не исследовались.
Обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ; обвинение не содержит указания на время, место и способ совершения преступлений; не указано, какие действия являются законными, а какие незаконными, как планировалось передавать денежные средства от ФИО5, отсутствуют доказательства преступной договоренности между ними.
Протоколы её допросов являются недопустимым доказательством, поскольку следователем в ИВС она не допрашивалась; в ходе задержания было нарушено ее право на защиту, ей не был предоставлен адвокат, ей не давали отвечать на звонки сына; следователь ей права не разъяснял, о продлении сроков следствия не уведомлял. При задержании пояснения дала в отсутствие защитника. Изъятие денежных средств и телефона при ее личном досмотре проведены с нарушением требований ст. 93 УПК РФ, в силу которой предусмотрен только личный обыск подозреваемого. В приговоре неверно указано об изъятии денежных средств в ходе её личного досмотра из правого, а не из левого кармана, что зафиксировано в документах и подтверждено свидетелями. Понятые Д. и П. пояснили, что присутствовали при передаче С. денежных средств в размере 16000 рублей В., а затем от В. – ФИО4. При этом в приговоре указано, что при проведении ОРМ принимали участие в качестве понятых Б. и К..
Показания свидетелей в протоколе судебного заседания изложены юридическим языком с указанием номеров исполнительных производств, годом их возбуждения, указанием взыскателя и суммы задолженности по исполнительным производствам, которые записаны, якобы, со слов свидетелей.
Ссылается на оказание психологического давления на свидетелей со стороны оперативных сотрудников, в связи с чем свидетели дали недостоверные показания. В удовлетворении ходатайства о вызове и допросе оперативных сотрудников стороне защиты было отказано.
Полагает, что ссылка суда на протокол осмотра места происшествия на участке местности перед магазином «Краное/Белое» является необоснованной, на фотографиях отсутствует предмет взятки.
В приговоре неверно отражены ее показания о начале трудовой деятельности в мае 2011 года, вместо 2015 года.
В период с 2016 года по 2021 год жалоб от взыскателей на ее действия не поступало, постановления об окончании исполнительных производств не отменялись и не обжаловались. Согласно сводкам по исполнительным производствам все меры были принудительными. Судом не отражено в приговоре и не дана оценка данным о направлении ею запросов и о полученных ответах; не дана оценка отсутствию в материалах дела актов передачи исполнительных производств в отношении Ш., С. от одного судебного пристава другому.
В период с 2016 года по 2018 год электронных цифровых подписей в службе судебных приставов не было, документы утверждались в базе «АИС ФССП России» начальником отдела – старшим судебным приставом. В 2019 году сгорел жесткий диск, после чего не все документы и информация были восстановлены.
В соответствии со ст. 49 ФЗ «Об исполнительном производстве» постановление об окончании исполнительного производства утверждается старшим судебным приставом – начальником отдела, который проверяет законность действий судебного пристава-исполнителя, в связи с чем обвинение в получении взяток не может быть ей предъявлено, поскольку действия по окончанию исполнительных производств входят не только в ее полномочия. Окончание исполнительного производства актом о невозможности взыскания и возвращение исполнительного документа не препятствует повторному предъявлению исполнительного документа.
Оспаривает вывод суда о ее тяжелом материальном положении, поскольку размер заработной платы составлял 60000 рублей, она получала алименты, удержания из её заработной платы производились не в 2015-2016 годах, как указано в приговоре, а в 2017 году.
Суд, не выяснив, каким номером телефона и мессенджерами она пользуется, отразил эти сведения в приговоре.
Осмотр телефона и его вскрытие были проведены с участием специалиста, который является оперативным сотрудником полиции, не был предупрежден об уголовной ответственности, что свидетельствует о превышении М. своих должностных обязанностей. Осмотр телефона В. проведен следователем-криминалистом, не являющимся специалистом, информация с телефона скопирована без разрешения суда. С учетом изложенного, протоколы осмотров предметов и документов, дисков с файлами, фото-таблицы, с участием М. и П. подлежат исключению из числа доказательств, поскольку М. является оперативным сотрудником, а П. следователем-криминалистом, не могли принимать участие в следственных и иных действиях в качестве специалистов.
Вопреки выводам суда знакомство с В. произошло до того, как последняя стала должником по исполнительным производствам.
Исполнительное производство в отношении С-ных, в интересах которых действовала Н., находилось на исполнении заместителя начальника отдела ОСП Ф., на период отпуска которую замещал К., давший указание окончить исполнительное производство после полной оплаты долга и передавший по акту приема-передачи его ей. Суд не учел, что после окончания исполнительного производства отменяются все меры принудительного исполнения.
Показания свидетеля В. не соответствуют письменным материалам дела, а именно детализации телефонных соединений. В. в судебном заседании пояснила, что номер телефона ФИО4 узнала от последней в 2016 году. Согласно указанной детализации телефонных соединений телефонные звонки между абонентами осуществлялись в период с 23 августа 2018 года по 19 февраля 2021 года. Кроме того, указанный свидетель показала, что исполнительные производства были возобновлены, на каком основании, судом не установлено.
По обвинению в получении взятки от М. суд неверно указал период нахождения исполнительного производства у неё на исполнении с 2014 года, когда она не работала. Исполнительное производство в отношении М. окончено в связи с признанием его в 2016 году банкротом, документы по нему были переданы конкурсному управляющему, в связи с чем обвинение в незаконном бездействии с указанного времени необоснованно, не конкретизировано, какие действия она должна была совершить и не совершила. Конкурсный управляющий З. совершила все необходимые действия с имуществом М., осуществление мер принудительного исполнения судебным приставом-исполнителем в этом случае не производится. Дом, принадлежащий согласно материалам уголовного дела М., фактически принадлежит М.. Согласно обвинительному заключению ей вменяется совершение преступления с сентября 2017 года по февраль 2021 года, однако согласно базы «АИС ФССП России» первое исполнительное производство ею возбуждено в сентябре 2018 года. Детализация телефонных соединений с М. не свидетельствует о совершении ею преступления. Судом не дана оценка тому, что другие судебные приставы-исполнители также оканчивали исполнительные производства в отношении М., звонили последнему, но в поучении взятки не обвинены.
Свидетель П. в судебном заседании поясняла, что длительное время 2018-2019 годы не проживала на территории Свердловской области, в связи с чем был осуществлен выезд по адресу должника с целью установления его местонахождения и имущества; по исполнительным производствам направлены запросы, получены ответы, которые отсутствуют в материалах дела. Свидетель П. пояснила, что переводила денежные средства В. на карту, принадлежащую М., при этом не просила передать денежные средства ФИО4, знакома с ней не была. В материалах дела отсутствует информация о снятии денежных средств с карты. Судом не проверены показания В. о том, что денежные средства для передачи Пуртовой она сразу снимала с карты. Материалы уголовного дела не содержат постановления об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного документа взыскателю.
Должник К. с 2018 года не проживала на территории г. Нижняя Салда Свердловской области, исполнительное производство окончено в связи с отсутствием имущества последней, что проверено и утверждено старшим судебным приставом-исполнителем К.. К. пояснила, что переводила денежные средства на карту М.. Однако общая сумма переведенных денежных средств не соответствует сумме, указанной в обвинении. Приговор содержит противоречивые сведения относительно суммы денежных средств, переведенной П. и К. на карту М.. На стр. 73 приговора указана сумма перевода 150000 рублей. При перечислении всех переводов, осуществленных П., суд указал сумму 178000 рублей. Кроме того, согласно приговору П. переведена еще одна сумма денежных средств – 50000 рублей, однако справка о движении денежных средств с карты П. в материалах дела не представлена.
Судом не дана оценка показаниям В., что денежные средства переводились не только на банковскую карту М., но и передавались наличными. При этом К. и П. в указанный период времени проживали в Краснодарском крае. К. пояснила, что не была знакома с ФИО4, ни о чем с ней не договаривалась.
По эпизоду с должником С. обращает внимание на показания свидетеля В., данные в ходе предварительного следствия, о том, что в начале октября 2019 года ФИО6 передал ей 15000 рублей, о чем В. сообщила ФИО4. Указанные обстоятельства не проверены и не оценены судом.
Полагает, что суд необоснованно положил в основу приговора показания свидетеля В. и отверг ее показания. Показания В. не последовательны, противоречивы. Остальные свидетели не были очевидцами передачи денежных средств от В. ей.
В приговоре не указано, что В. действовала в интересах С., а П. – в интересах К.; не указано, носили ли их действия характер соисполнительства или с их стороны имело место добросовестное заблуждение о смысле и характере совершаемых действий. В описательно-мотивировочной части приговора подробно описаны действия В., составляющие объективную сторону состава преступления, а не ФИО4.
Все свидетели, являвшиеся должниками по исполнительным производствам, пояснили, что не были знакомы с ФИО4.
По эпизоду с Д. удержания производились с АО «НИИМАШ», долг был погашен.
По эпизоду с Ч. исполнительные производства не были окончены, не установлено, кто, за что и кому передавал денежные средства.
Свидетель М. пояснила, что ни о чем не договаривалась с ФИО4.
По эпизоду с А. исполнительные производства не окончены, счета в банках арестованы, производятся удержания денежных средств. Проверка ОСБ ГУ ФССП не выявила незаконных действий в отношении А., при этом в приговоре суд указал на доказательства получения Пуртовой взятки. Судом неверно отражены в приговоре показания А., которая не сообщала о том, что у В. имелась знакомая, которая помогает избавиться от долгов.
Суд в приговоре при описании окончания исполнительных производств сослался на ст. 47 Закона «Об исполнительном производстве», тогда как исполнительные производства окончены в соответствии со ст. 46 указанного закона.
Оспаривает наличие признака существенного нарушения прав и законных интересов для целей ч. 1 ст.285 УК РФ. Судом не был уменьшен размер задолженности, не учтено наличие права взыскателей на повторное предъявление исполнительного документа, проведение всех законных действий по исполнительным производствам. По результатам проведенных в отношении нее служебных проверок, факты совершения незаконных действий не нашли своего подтверждения.
Обращает внимание на нарушение права на защиту, поскольку суд не предоставил ей время для подготовки к последнему слову, в итоге объявил перерыв до 18:20, то есть в нерабочее время. Указывает на нарушение судьей тайны совещательной комнаты при постановлении приговора, поскольку, находясь на дежурстве в данное время, рассматривал вопросы в отношении задержанных лиц, а также назначал судебные заседания.
Указывает, что после прений сторон, несмотря на заявленное ходатайство об отложении судебного заседания, суд не предоставил ей время для подготовки к последнему слову, объявил перерыв до 18:20, то есть в нерабочее время, чем нарушил её право на защиту. Предоставленного судом времени, 20 минут, было явно недостаточно для подготовки к последнему слову и изложения всех доводов. При этом необходимости в ограничении времени для подготовки к последнему слову не имелось.
Письменный протокол судебного заседания не соответствует тому, что происходило в судебном заседании, что подтверждается аудиозаписью судебного заседания. Судом необоснованно отклонены замечания на протокол судебного заседания.
Заинтересованное лицо П. в апелляционной жалобе просит приговор отменить в части разрешения судьбы вещественного доказательства – телефона «IPhon Pro», который просит вернуть ей, поскольку указанный телефон принадлежит ей, был приобретен с помощью заемных денежных средств, осужденная ФИО1 им лишь пользовалась.
Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и представления, заявленных в суде апелляционной инстанции возражений сторон, судебная коллегия приходит к следующему.
Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении 12 служебных подлогов, 12 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290 УК РФ, 2 преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ, преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 291.2 УК РФ, основан на совокупности представленных по делу доказательств.
Доводы автора апелляционного представления о неконкретизации судом обвинения и квалификации по отношении к каждому преступлению, несостоятельны, противоречат содержанию приговора.
Обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по уголовному делу, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, судом по каждому из перечисленных преступлений установлены верно, подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, которые согласуются между собой, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, проверены и оценены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ.
Правильность оценки доказательств судом первой инстанции сомнений у судебной коллегии не вызывает.
Доводы апелляционных жалоб осужденной и её защитника, аналогичны их позиции, изложенной в суде первой инстанции, которая была надлежащим образом проверена и обоснованно отклонена, направлены на переоценку выводов суда относительно фактических обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, оснований для чего судебная коллегия не усматривает.
Приведенные в приговоре доказательства, а именно показания осужденной, свидетелей, результаты оперативно-розыскных мероприятий, протоколы следственных действий, иные письменные материалы, оценены судом и обоснованно признаны допустимыми и достаточными для постановления обвинительного приговора.
Содержание перечисленных доказательств, вопреки доводам стороны защиты, с достаточной полнотой и объективно изложены в приговоре суда первой инстанции, что подтверждается аудиозаписью судебного заседания, в связи с чем оснований повторно приводить полное содержание всех положенных судом в основу приговора доказательств в настоящем определении не имеется.
Предусмотренных ст.75 УПК РФ оснований для признания положенных в основу приговора доказательств недопустимыми судебная коллегия, как и суд первой инстанции, не усматривает.
Показания свидетелей В., И., М., П., К., С., Ш., Д., Ч., М., Н., А., изобличивших ФИО4 в совершении служебных подлогов путем внесения недостоверной информации в официальные документы в рамках возбужденных в отношении их исполнительных производств; а также о даче осужденной взятки лично или через посредников, согласуются между собой, подтверждаются письменными материалами дела (материалами исполнительных производств и другими), получили надлежащую оценку суда, противоречий, способных повлиять на выводы суда, не содержат.
Доводы о невиновности ФИО4 судом первой инстанции надлежащим образом проверены и обоснованно отклонены, поскольку не подтверждаются представленными по делу доказательствами, противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела.
Отсутствие в материалах дела актов передачи исполнительных производств в отношении Ш. и С. на исполнение ФИО4 не свидетельствует о её невиновности, поскольку из представленных письменных доказательств следует, что постановления об отмене совершения регистрационных действий, отмене мер по обращению взыскания на доходы должника, окончании исполнительного производства в отношении Ш., выносила именно ФИО4, внеся в них заведомо ложные сведения о погашении должником долга; в отношении С. такие же решения, а также постановление о снятии ареста, принимала ФИО4, в которые внесла заведомо ложные сведения об отзыве взыскателем заявления.
Участие других судебных приставов-исполнителей в исполнении исполнительных производств в отношении указанных в приговоре должников не исключает совершение осужденной преступных действий.
Утверждение осужденной и её защитников о том, что суду не были представлены все ответы на запросы, полученные в рамках исполнительных производств в отношении перечисленных в приговоре должников, является субъективным; кроме того, наличие или отсутствие в материалах исполнительных производств ответов на запросы не исключает факта внесения ФИО4 заведомо ложной информации в официальные документы, перечисленные в приговоре.
В частности, в официальные документы: постановления об окончании исполнительного производства, о снятии ареста с имущества должника, об отмене мер по обращению взыскания на доходы должника, отмене запрета на совершение регистрационных действий, осужденная вносила следующую заведомо для неё ложную информацию:
в отношении должника В. - отсутствие у должника имущества, излишне арестованные денежные средства;
в отношении должника И. - отсутствие у неё имущества, места работы, излишне арестованные денежные средства;
в отношении должника П. - отсутствие у неё имущества, утилизацию транспортного средства;
в отношении должника К. - отсутствие у неё имущества, увольнение с места работы;
в отношении должника С. - отзыв взыскателем заявления;
в отношении должника Ш. - погашение долга;
в отношении должника Д. - исполнение требований исполнительного документа;
в отношении должника Ч. - отсутствие имущества и места работы у должника;
в отношении должника М. - отсутствие имущества у должника.
Ложность внесенной в официальные документы информации подтвердили при даче показаний сами должники, в чьих интересах действовала осужденная: В., И., П., К., С., Ш., Д., Ч., М., показания которых согласуются с данными материалов исполнительных производств в отношении каждого, непосредственно исследованных в судебном заседании.
Согласно п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда России от 09 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», предметом преступления, предусмотренного ст.292 УК РФ, является официальный документ, удостоверяющий факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей.
С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что постановления об окончании исполнительного производства, о снятии ареста с имущества должника, об отмене мер по обращению взыскания на доходы должника, отмене запрета на совершение регистрационных действий, являются официальными документами, внесение в которые должностным лицом заведомо ложной информации влечет уголовную ответственность по ст. 292 УК РФ.
Судом установлено, что мотивом совершения ФИО4 каждого из 12 преступлений, предусмотренных ст. 292 УК РФ, являлась корыстная заинтересованность.
При таких обстоятельствах, судом обоснованно и мотивированно сделан вывод о совершении ФИО4 12 служебных подлогов, однако судебная коллегия не соглашается с квалификацией её действий по ч. 2 ст. 292 УК РФ.
Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.
Как видно из приговора, признав ФИО4 виновной в совершении 12 служебных подлогов, повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, суд квалифицировал её действия по каждому из преступлений по ч. 2 ст.292 УК РФ.
Однако в нарушение требований ст. 73 УПК РФ и разъяснений, содержащихся в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29ноября 2016 года № 55 № «О судебном приговоре», суд не мотивировал и не указал в приговоре обстоятельства, послужившие основанием для вывода о том, что действия ФИО4 повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, ограничившись ссылкой на данный признак.
С учетом изложенного, судебная коллегия считает необходимым приговор изменить, переквалифицировать действия осужденной по каждому из 12 преступлений, квалифицированных по ч. 2 ст. 292 УК РФ, на 12 преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 292 УК РФ, а именно как служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, со смягчением за каждое из указанных преступлений наказания.
Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 292 УК РФ, отнесено к категории небольшой тяжести, преступные действия, за которые Пуртова осуждена, окончены не позже января 2021 года, в связи с чем осужденная подлежит освобождению от назначенного за указанные преступления наказания на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, так как на момент рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности.
Кроме того, органами предварительного расследования и судом первой инстанции одни и те же действия осужденной ФИО4 были квалифицированы по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 292 и ч. 1 ст. 285 УК РФ.
Согласно ч. 2 ст. 6 УК РФ, никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», в случаях, когда должностное лицо в связи с исполнением своих служебных обязанностей внесло в официальные документы заведомо ложные сведения либо исправления, искажающие их действительное содержание, содеянное должно быть квалифицировано по ст. 292 УК РФ. Если же им, наряду с совершением действий, влекущих уголовную ответственность по ст. 285 УК РФ, совершается служебный подлог, то содеянное подлежит квалификации по совокупности со ст. 292 УК РФ.
Исходя из приведенных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, возможна только реальная совокупность преступлений, предусмотренных ст. 285 и ст. 292 УК РФ.
Поскольку согласно предъявленному Пуртовой обвинению и содержанию приговора, осужденная, используя свои служебные полномочия, внесла заведомо ложные сведения в официальные документы, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организаций и охраняемых законом интересов общества и государства, и каких-либо иных действий по использованию полномочий не совершала, в рассматриваемом случае реальная совокупность преступлений отсутствует.
С учетом изложенного, осуждение ФИО4 по ч. 1 ст. 285 УК РФ подлежит исключению.
Доводы автора апелляционного представления о неверном исключении судом из объема обвинения по ч. 1 ст. 285 УК РФ действий, совершенных в отношении должников А. и М. являются необоснованными, поскольку выводы суда в данной части основаны на совокупности представленных сторонами доказательств и сомнений в своей объективности не вызывают, и на решение об исключении осуждения ФИО4 по ч. 1 ст. 285 УК РФ не влияют.
Виновность осужденной в совершении 12 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290 УК РФ, двух преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ, преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 291.2 УК РФ, а именно в получении взяток лично и через посредника при обстоятельствах, изложенных в приговоре, объективно подтверждается:
показаниями свидетеля В. о передаче осужденной лично взятки в размере 15000 рублей за совершение в её интересах действий в рамках исполнительных производств; об её участии при достижении договоренности между ФИО4 и другими должниками по исполнительным производствам, указанными в приговоре, о получении осужденной от них взяток лично или при посредничестве В., П., С., за принятие решений в рамках исполнительных производств в интересах должников; о своем участии при передаче осужденной взяток в интересах П., К., С., Ш., Д., Ч., А.;
показаниями свидетеля И. о передаче лично Пуртовой взяток в размере 15000 и 13000 рублей при обстоятельствах, изложенных в приговоре, об участии В. в достижении между ней и ФИО4 договоренности о передаче взяток за совершение осужденной действий в её интересах по исполнительным производствам;
показаниями свидетеля М. о перечислении на протяжении нескольких лет на счет осужденной денежных средств в качестве взятки за её бездействие по возбужденным в отношении него исполнительным производствам, всего перечислено 288400 рублей;
показаниями свидетеля П. о передаче ФИО4 при посредничестве В. 170000 рублей в качестве взятки;
показаниями свидетеля К. о передаче осужденной ФИО4 при посредничестве В. и П. денежных средств в качестве взятки в размере 50000 и 16000 рублей;
показаниями свидетеля С. о передаче осужденной ФИО4 через В. денежных средств в качестве взятки в размере 15000 рублей; а также о передаче В. в рамках ОРМ «оперативный эксперимент» 16000 рублей для ФИО4 в качестве взятки;
показаниями свидетеля Ш. о передаче осужденной ФИО4 через В. и С. денежных средств в качестве взятки в размере 20000 рублей;
показаниями свидетеля Д. о передаче осужденной ФИО4 через В. и С. денежных средств в качестве взятки в размере 15000 рублей;
показаниями свидетеля Ч. о передаче осужденной ФИО4 через В. и С. денежных средств в качестве взятки в размере 40000 рублей;
показаниями свидетеля А. о передаче осужденной ФИО4 через В. 10000 рублей из 15000 рублей оговоренных в качестве взятки;
показаниями свидетеля Н. о передаче осужденной ФИО4 2 500 рублей в качестве взятки;
показаниями свидетеля М. об оплате её приобретенных осужденной межкомнатных дверей в размере 10180 рублей в качестве взятки за совершение в её интересах действий в рамках исполнительного производства, в котором она являлась должником.
В своих показаниях свидетели сообщили о тех действиях, которые осужденная должна была совершить и совершила за взятку, используя свои должностные полномочия. Показания свидетелей соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, подтверждаются материалами исполнительных производств.
То обстоятельство, что в отношении ряда должников, в том числе А., Ч., Д. исполнительные производства не были окончены, на что обращает внимание осужденная в своей жалобе, не исключает виновность ФИО4 в совершении преступлений, поскольку преступление, предусмотренное ст. ст. 290, 291.2 УК РФ считаются оконченными в момент получения хотя бы части незаконного вознаграждения, независимо от реализации или намерения реализовать взяткополучателем обусловленных взяткой действий (бездействия), которые входят в его служебные полномочия.
В ходе предварительного расследования в отношении всех должников, выступавших в качестве взяткодателей и (или) посредников в передаче взятки (В., И., М., П., К., С., Ш., Д., Ч., М., Н., А.) были приняты процессуальные решения об отказе в возбуждении уголовного дела или о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием.
С учетом изложенного, указание в приговоре суда фамилий взяткодателей и посредников является правомерным.
Принятие следователем 08 декабря 2021 года решения об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении С. по факту дачи ФИО4 19 февраля 2021 года взятки в виде денежных средств в размере 16000 рублей через посредника В. (преступление № 27) (т. 15 л.д. 168) обусловлено участием С. в рамках ОРМ «Оперативный эксперимент», и потому, вопреки доводам осужденной, не свидетельствует об отсутствии в её действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ, и не влечет освобождение её от уголовной ответственности.
Доводы стороны защиты об оговоре свидетелями ФИО4 были проверены судом первой инстанции и обоснованно отклонены. Показания свидетелей В., И., М., П., К., С., Ш., Д., Ч., М., Н., А. последовательны, согласуются между собой и с письменными материалами дела, материалами исполнительных производств, в рамках которых осужденная принимала в силу своих должностных обязанностей решения, либо бездействовала, в интересах взяткодателей и представляемых ими лиц.
Давая изобличающие осужденную показания, свидетели не скрывали своей роли в совершенных ФИО4 преступлениях.
Доводы стороны защиты о невиновности осужденной и незаконности приговора, в большей степени, построены на оспаривании достоверности и объективности показаний свидетеля В..
Критическая оценка стороной защиты показаний свидетеля В. является субъективной, основана на избранной линии защиты. Оснований не доверять свидетелю В., показания которой по всем обстоятельствам совершенных осужденной преступлений, в которых В. принимала участие в качестве взяткодателя или посредника в передаче взятки, а также участвовала в достижении договоренностей между должниками и ФИО4 по принятию последней мер и решений в пользу должников, не имеется.
Перед дачей показаний свидетель В. была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, давая показания в отношении осужденной, уличающие её в совершении инкриминируемых преступлений, не скрывала и своего участия в содеянном, в связи с чем основания полагать о наличии оговора со стороны свидетеля не имеется.
Участие В. в оперативно-розыскном мероприятии, вопреки доводам авторов апелляционных жалоб, было добровольным, что она подтвердила при даче показаний в суде первой инстанции.
Объявление должника М. в декабре 2019 года банкротом, на что ссылается сторона защиты, не свидетельствует об отсутствии в отношении него исполнительных производств, и не опровергает факт получения от него Пуртовой взятки в виде денежных средств, которые М. ежемесячно в период с 03сентября 2017 года по 15 января 2021 года переводил на банковский счет осужденной, в общей сумме 288400 рублей.
По состоянию на 18 августа 2021 года на Интернет-сайте ФССП была размещена информация о наличии в отношении М. возбужденных в Салдинском РОСП исполнительных производств с 12 января 2017 года. В материалах дела представлены исполнительные производства, возбужденные в отношении М. в 2017, 2018, 2019, 2020 годах.
Свидетель М. сообщил, что в период с 2014 года по 2020 год у него имелись долги в размере 30000000 рублей перед банками, в связи с чем были возбуждены исполнительные производства, которые находились в производстве ФИО4. В рамках исполнительных производств осужденная изъяла у него автомобиль в пользу банка, наложила арест на складское помещение. После этого ФИО4 предложила ему за денежное вознаграждение не совершать в отношении него исполнительных действий, не принимать меры по взысканию имущества. В этот период он вел бизнес, оформленный на его дочь П. (М.), получал доход. ФИО4 пообещала не мешать работе П., поскольку знала, что часть его имущества (торговое оборудование, прилавки, стеллажи) используются в деятельности его дочери, а он фактически занимается бизнесом. На протяжении 2-3 лет он с банковского счета М. переводил денежные средства на счет ФИО4 после получения от неё смс-сообщения или её звонка.
Утверждение осужденной ФИО4 о получении денежных средств от М. в счет долга последний опроверг, пояснив, что между ним и ФИО4 денежных обязательств, договорных отношений, не существовало, денежные средства переводил в качестве взятки.
Учитывая, что факт перевода денежных средств со счета М. на счет ФИО4 подтвержден документально, осужденная не оспаривает получение указанной в приговоре суммы, отсутствие допроса самой М., на что указывает сторона защиты, не влияет на обоснованность выводов суда о фактических обстоятельствах дела и доказанности вины осужденной.
Свидетель П. в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства последовательно сообщала о передаче через В. взятки судебному приставу в размере 170000 рублей за прекращение в отношении неё исполнительных производств. Дополнительно сообщила, что по месту её жительства для проверки наличия имущества, на которое могло быть обращено взыскание, судебный пристав не выходил.
Согласно материалам дела, в собственности П. имелся дом, земельный участок, автомобиль, она была трудоустроена, получала заработную плату. Сведений о сдаче транспортного средства в утиль, которые осужденная внесла в официальные документы, отсутствуют, материалами дела и собственником автомобиля не подтверждены. Изложенное опровергает доводы осужденной о невозможности исполнения требований исполнительного документа в отношении должника и законности принятых в отношении неё решений.
Тот факт, что П. лично с ФИО4 знакома не была, не исключает виновность последней в совершении преступлений, поскольку, как следует из обстоятельств дела, показаний свидетелей П., В., договоренность о совершении осужденной действий в пользу должника достигала с ФИО5, которой П. передавала денежные средства для передачи их в качестве взятки наличными, и посредством зачисления на банковскую карту М., находящуюся в пользовании В.. Факт перечисления денежных средств подтверждается выпиской о движении по счету.
Отсутствие сведений о снятии со счета денежных средств, на что обращает внимание осужденная, не свидетельствует о невиновности ФИО4, поскольку факт передачи в интересах П. в пользу ФИО4 денежных средств подтверждается показаниями В., согласующихся с содержанием её смс-переписки с осужденной, показаниями П., фактическими обстоятельствами дела, свидетельствующими о совершении ФИО4 действий (принятия решений) в пользу П., а именно внесения заведомо ложных сведений в официальные документы.
О своем согласии на совершение в рамках исполнительных производств действий (принятия решений) в пользу П. за денежное вознаграждение осужденная ФИО4 сообщила В. в смс-переписке, в которой также сообщала о принятых мерах по окончанию исполнительных производств. Переписка была исследована в судебном заседании, её содержание подробно приведено в приговоре и объективно свидетельствует о виновности осужденной.
Утверждение осужденной о том, что П. не проживала в г. Нижняя Салда, не влияет на правовую оценку действий ФИО4. Свидетель П. сообщила, что в 2019 - 2020 годах она работала в магазинах «Красное Белое», расположенных в г. Верхняя Салда и в г. Нижняя Салда, денежные средства передавала В. для судебного пристава, находясь в обоих городах, что подтвердила В..
Не влияет на выводы суда о виновности осужденной и факт не проживания свидетеля К. в г. Нижняя Салда, на что указывает сторона защиты.
Правовое значение имеют показания свидетеля К. о том, что она переводила на банковскую карту М., находящуюся в пользовании у В., и П. (сестра К.) денежные средства для передачи судебному приставу-исполнителю в качестве взятки за совершение в её интересах действий в рамках возбужденных в отношении неё исполнительных производств, которые ФИО4 были выполнены. Судом установлено, что ФИО4 в интересах К. внесла заведомо ложные сведения в официальные документы в рамках возбужденных в отношении должника исполнительных производств.
Свидетели В. и П. подтвердили наличие договоренности с ФИО4 о совершении последней в интересах К. действий в рамках исполнительных производств за денежное вознаграждение, а также перевод К. на находящиеся в их пользовании банковские карточки денежных средств для передачи их осужденной в качестве взятки.
В деле имеется выписка с банковского счета М., приведенные в ней сведения согласуются с показаниями свидетелей П., В. о периодах и суммах зачисленных от должников денежных средств.
Факт передачи В. денежных средств в качестве взятки от ФИО5 подтверждается показаниями В. и С., а также фактическими обстоятельствами дела, из которых следует совершение осужденной незаконных действий при исполнении своих должностных обязанностей в пользу должника С..
Свидетели Ш., Д., Ч. также подтвердили факт передачи ими через В. и С. взятки судебному приставу-исполнителю в виде денежных средств за совершение в их пользу действий (принятие решений) в рамках исполнительных производств.
В. и С. свое участие при достижении между названными должниками и осужденной договоренности, а также передачу ФИО4 незаконного денежного вознаграждения в их интересах, подтвердили.
Показания свидетелей соответствуют фактическим обстоятельствам дела, из которых следует, что в интересах должников Ш., Д., ФИО5 вынесла, в том числе, решение об окончании исполнительного производства, внеся в официальные документы заведомо ложные сведения о том, что должником Ш. долг погашен, по Д. требования исполнительного документа исполнены, Ч. не имеет места работы и имущества.
Утверждение стороны защиты о неверном определении стоимости дверей, за получение которых в качестве взятки от М. осуждена ФИО4, является субъективным, опровергается материалами дела.
Свидетель М. сообщила, что оплатила стоимость приобретенных ФИО4 3 дверей, в качестве благодарности за совершенные осужденной в её интересах действия, в рамках возбужденных в отношении неё исполнительных производств. Стоимость дверей для покупателей магазина составляла 14250 рублей, она, как сотрудник магазина, заплатила за них 10180 рублей, из расчета 3393,33 рубля за одну дверь.
Оплаченные М. двери обнаружены при осмотре квартиры осужденной.
Обстоятельства получения осужденной взятки от А. установлены судом на основании совокупности объективных и достоверных доказательств.
Из показаний свидетеля А. следует, что она имела задолженность в размере 300000 рублей. От В. узнала о возможности решения вопроса с её долгами за денежное вознаграждение в размере 15000 рублей, на что она согласилась, а В. начала переговоры с неизвестным ей лицом по данному вопросу. В январе 2021 года она передала В. первую часть денежных средств в размере 10000 рублей, после чего на сайте службы судебных приставов увидела, что её долг уменьшился. Вторую часть денежных средств в размере 5000 рублей она должна была отдать В. в феврале 2021 года, однако в феврале В. ей сообщила о проблемах у неизвестного ей человека на работе, после чего её задолженность по исполнительному производству снова увеличилась.
Показания свидетеля А. согласуются с данными её смс-переписки с В., показаниями самой В., которая сообщила о передаче полученных от А. денежных средств ФИО4 в качестве взятки.
Доводы стороны защиты о том, что в отношении А. исполнительное производство не было окончено, правового значения не имеют, поскольку окончание исполнительного производства Пуртовой инкриминировано не было, факт получения денежных средств в качестве взятки за совершение действий в пользу взяткодателя установлен.
Свидетель Н. изобличила ФИО4 в получении от неё взятки в размере 2500 рублей за снятие обременений с квартиры, что осужденной было сделано. Денежные средства перевела на счет ФИО4, что подтверждается выпиской с банковского счета.
Иная оценка стороной защиты представленных по делу доказательств, показаний свидетелей, сведений о банковских переводах, сводится к избранной линии защиты, является субъективной, противоречит фактическим обстоятельствам дела.
Отсутствие личного знакомства между К., П., С., Ш., Д., Ч. с Пуртовой обусловлено схемой совершения преступления, а именно достижением договоренности через В., исключающей личный контакт с взяткодателем.
Оснований для переквалификации действий ФИО4 по какому-либо из фактов получения ею взятки со ст. 290 на ст. 159 УК РФ, не имеется, поскольку установлено, что в каждом случае денежные средства она получала как должностное лицо за совершение действий, входящих в её служебные полномочия, либо за совершение незаконных действий с использованием этих полномочий. Как следует из обстоятельств дела, за полученное денежное вознаграждение осужденная в отношении каждого из должников совершала действия, принимала решения, соответствующие их интересам, за что они и передавали ей незаконное вознаграждение.
В то же время, судебная коллегия считает необходимым исключить из квалификации действий ФИО4 по двум преступлениям, предусмотренных ч. 3 ст. 290 УК РФ (преступления №№ 5 и 15 по факту получения взятки от И.) указание на получение взятки через посредника, поскольку из фактических обстоятельств дела, правильно установленных судом, показаний И. следует, что взятку ФИО7 передавала лично.
Таким образом, за указанные преступления ФИО4 следует считать осужденной по ч. 3 ст. 290 УК РФ (2 преступления) за получение должностным лицом лично взятки в виде денег за незаконные действия, что не влечет смягчения назначенного за данные преступления наказания, поскольку фактические обстоятельства и объем совершенных осужденной преступных действий, также как тяжесть совершенного преступления, не изменились.
По каждому из совершенных осужденной преступлений, предусмотренных ст. 290 УК РФ, судом правильно установлены и описаны в приговоре те действия (законные, незаконные), которые ФИО4 должна была совершить и совершила за взятку в пользу взяткодателей или представляемых ими лиц.
Указанные (законные) действия входили в служебные полномочия судебного пристава-исполнителя, незаконные действия она могла совершить в силу занимаемой должности.
Содержащиеся в приговоре неточности относительно даты назначения ФИО4 на должность (в 2011 году вместо 2015 года), даты поступления ФИО4 на исполнение исполнительного производства в отношении М. (в 2014 году, а не в 2017 году), и другие, на которые обращают внимание осужденная и её защитники, - имеют явно технический характер, на фактические обстоятельства совершенных осужденной преступлений и выводы суда о виновности ФИО4 не влияют. Из представленных в деле документов (о назначении осужденной на должность, совершении ею исполнительных действий) следует, что все преступные действия, за совершение которых Пуртова осуждена, были совершены ею в период замещения должности судебного пристава-исполнителя.
Доводы стороны защиты: об использовании в период 2016-2018 года электронных подписей в службе судебных приставов не в полную силу; уничтожении в 2019 году в ССП жесткого диска; совершении ФИО4 ряда необходимых исполнительных действий в отношении должников; утверждении начальником принимаемых решений; материальном положении осужденной в период совершения преступлений; знакомстве с В. до признания её должников в исполнительном производстве, - юридического значения не имеют и на выводы суда не влияют.
Нарушений уголовно-процессуального закона при сборе в ходе предварительного расследования и проверке в судебном заседании доказательств, влекущих отмену судебного решения, допущено не было.
Суд первой инстанции правильно указал, что предъявление следователем свидетелям при их допросе переписки, выписок по счету, приобщенных к делу, согласуется с положениями ч. 3 ст. 190 УПК РФ.
Доводы стороны защиты о проведении оперативно-розыскных мероприятий с нарушением требований закона являлись предметом тщательной проверки суда первой инстанции, и обоснованно отклонены.
Судом в приговоре приведена оценка полученных в результате ОРМ «Оперативный эксперимент» доказательств, проверено соблюдение требований закона при их проведении и при предоставлении полученных результатов органу следствия и суду, и правильно установлено, что Оперативно-розыскные мероприятия «Оперативный эксперимент» (в отношении В. - передача С. ей 16000 рублей для ФИО4 в качестве взятки; в отношении ФИО4 - передача ФИО5 от С. 16000 рублей в качестве взятки) проведены в соответствии с положениями Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».
Факт изъятия в ходе ОРМ «Оперативный эксперимент» у ФИО4 денежных средств в размере 16000 рублей осужденная не отрицала, заявила о получении денежных средств в долг от В., что последняя отрицала. Передачу ФИО4 указанной суммы в качестве взятки от С. подтвердили свидетели В. и С., оба сообщили о своем добровольном участии при проведении оперативно-розыскных мероприятий.
С учетом объективной доказанности факта передачи В. осужденной от С. денежных средств в размере 16000 рублей, выявленные противоречия о том, из правого или левого кармана одежды ФИО4 были изъяты указанные денежные средства на выводы суда о доказанности вины осужденной и на квалификацию её действий не влияют.
Технические средства для видеофиксации ОРМ «Оперативный эксперимент» В. не выдавались, в связи с чем требование стороны защиты представить акт выдачи таких технических средств и представить видеозапись, которая отсутствует, являются несостоятельными.
Видеоматериалы и аудиозаписи, которые не были представлены стороной обвинения суду, не были положены в основу приговора в качестве доказательства вины осужденной.
Участники телефонного разговора, на который ссылается сторона защиты, свидетели В. и С. подробно сообщили о содержании их разговора, которое соответствует сведениям, зафиксированным в материалах ОРМ, в связи с чем отсутствие аудиозаписи самого разговора на выводы суда не влияет.
Доводы защиты о вынесении постановления о проведении ОРМ «Оперативный эксперимент» после принятия решения о возбуждении уголовного дела опровергаются письменными доказательствами, согласно которым постановление о проведении оперативно-розыскного мероприятия - оперативный эксперимент было вынесено 18 февраля 2021 года, само мероприятие проведено 19 февраля 2021 года, а уголовное дело возбуждено 20 февраля 2021 года.
Материалами дела подтверждено, что ОРМ «Оперативный эксперимент» проведено при отсутствии признаков провокации преступления со стороны правоохранительных органов и свидетеля В.. Из установленных судом фактических обстоятельств следует, что умысел на получение взятки от С. через посредника В. сформировался у ФИО4 до вмешательства правоохранительных органов и независимо от деятельности сотрудников оперативного подразделения, что подтверждается показаниями свидетелей В., С., перепиской между В. и ФИО4.
Оснований для признания материалов ОРМ недопустимыми доказательствами не имеется.
Основания для допроса оперативных работников об обстоятельствах проведения ОРМ отсутствовали, поскольку имеющие значение для дела обстоятельства зафиксированы в письменных доказательствах, подтверждены показаниями участников ОРМ: С., В., понятыми.
Мингазорв и Поверенный являлись действующими сотрудниками полиции, доводы защиты о невозможности их участия при производстве следственных действий являются несостоятельными.
Получение судебного решения на осмотр смс-сообщений, содержащихся в изъятых у осужденной, а также представленных В., С. и другими свидетелями по делу сотовых телефонах, вопреки утверждению стороны защиты действующим уголовно-процессуальным законодательством не предусмотрено.
Нарушений требований уголовно-процессуального закона при изъятии предметов и признании их вещественными доказательствами допущено не было, доводы стороны защиты об обратном не основаны на нормах уголовно-процессуального закона.
Решение суда об обращении изъятого у осужденной сотового телефона в доход государства принято в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, является законным и обоснованным, поскольку установлено, что сотовый телефон был использован ФИО4 при осуществлении преступной деятельности, для достижения преступной договоренности с В. на получение взяток, предоставления информации об исполнительных производствах в отношении должников, согласовании совершаемых в их пользу действий.
С учетом изложенного доводы апелляционной жалобы заинтересованного лица П. о передаче сотового телефона ей, основанные на данных о приобретении телефона ею, удовлетворению не подлежат, так как установлено, что телефон находился в постоянном пользовании осужденной, и использовался в преступной деятельности.
В целом все заявленные осужденной и её защитниками доводы о невиновности ФИО4, недопустимости представленных по делу доказательств, о допущенных нарушениях уголовно-процессуального закона при получении доказательств, при проведении оперативно-розыскных мероприятий, являлись предметом проверки судом первой инстанции, по результатам которой отклонены. Выводы суда в данной части судебная коллегия находит правильными.
Уголовное дело, вопреки доводам защиты, возбуждено в соответствии с требованиями ст. 140 УПК РФ, при наличии к тому повода и достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Оперативно-розыскные мероприятия были проведены до возбуждения уголовного дела.
Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, в нем указано существо предъявленного обвинения, место и время совершения каждого преступления, способы, мотивы и цели, а также иные обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.
Требования ст. 217 УПК РФ выполнены надлежащим образом.
Предусмотренные ст. 237 УПК РФ основания для возвращения дела прокурору отсутствуют.
Приговор судом постановлен в соответствии со ст. ст. 296, 297, 298 УПК РФ.
Судом апелляционной инстанции были проверены заявленные стороной защиты доводы о нарушении судьей тайны совещательной комнаты, рассмотрения им иных дел и судебных материалов, принятия решений о назначении судебного заседания, которые своего подтверждения не нашли.
В приговоре суда, вопреки утверждениям стороны защиты, указаны все юридически значимые обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, отражено описание преступных деяний, признанных судом доказанными, с указанием места, времени, способа совершения каждого из них, формы вины и мотивов, целей и последствий преступлений; перечислены доказательства, на которых основаны выводы суда, мотивы, по которым суд отверг другие доказательства, в том числе доводы стороны защиты о невиновности осужденной и недопустимости положенных в основу приговора доказательств.
Никакие доказательства не были поставлены судом в приоритет перед другими, оценка всем доказательствам дана в совокупности.
Предусмотренные ст. 252 УПК РФ пределы судебного разбирательства судом нарушены не были.
Как следует из протокола судебного заседания, председательствующим были предприняты все необходимые меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон в судебном заседании, сторонам были созданы равные условия для исполнения ими процессуальных прав и обязанностей.
Сторона защиты активно участвовала в допросе свидетелей, исследовании письменных материалов, представлении новых доказательств. Все заявленные ходатайства были рассмотрены судом, принятые по ним решения изложены в протоколе судебного заседания, оснований с ними не согласиться не имеется.
Довод защиты об обвинительном уклоне судебного разбирательства судебная коллегия находит несостоятельным, поскольку он основан на несогласии с процессуальными решениями, принятыми председательствующим в соответствии с требованиями закона.
Протокол судебного заседания в достаточной мере соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, в нем отражен ход судебного разбирательства, полно и объективно изложены показания допрошенных лиц, сведения об исследованных в судебном заседании доказательств, заявленные ходатайства и принятые по ним решения, выступления участников процесса в судебных прениях сторон, осужденной с последним словом.
Изложенные сторонами в суде апелляционной инстанции замечания на протокол судебного заседания с учетом изложенного, данных аудиозаписи судебного заседания, судебная коллегия отклоняет.
Постановление суда об отклонении замечаний, поступивших на протокол судебного заседания, вынесено в соответствии со ст. 260 УПК РФ, является правильным.
Нарушения права на защиту осужденной в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства допущено не было.
Доводы осужденной о том, что ей не было предоставлено достаточно времени для подготовки к выступлению в последнем слове не обоснованы.
Из материалов дела следует, что судебное разбирательство по делу длилось на протяжении нескольких месяцев.
Согласно протоколу судебного заседания 15 февраля 2023 года судебное следствие по делу было закончено, сторонам предоставлено время до 20 февраля 2023 года для подготовки к судебным прениям сторон.
20 февраля 2023 года в судебных прениях сторон выступили государственный обвинитель, подсудимая ФИО4, адвокат, все стороны воспользовались правом выступить с репликой, после чего ФИО4 было предоставлено право выступить с последним словом.
В связи с поступившим от ФИО4 ходатайством о предоставлении времени для подготовки к последнему слову, в судебном заседании был объявлен перерыв на 40 минут, после которого, согласно протоколу судебного заседания и аудиозаписи, ФИО4, не заявляя дополнительных ходатайств, не высказывая возражений, выступила с последним словом.
При таких обстоятельствах судебная коллегия отклоняет доводы осужденной о нарушении её права на защиту. Доводы осужденной о том, что предоставленного времени ей было недостаточно для подготовки субъективны, направлены на подрыв законности принятого решения.
Заслушивание последнего слова по истечении рабочего времени в 18 часов 15минут, на что обращает внимание сторона защиты, не противоречит действующему законодательству, обусловлено предоставленным осужденной временем для подготовки к выступлению, не свидетельствует о нарушении права на защиту.
Вывод суда об отсутствии оснований для применения к осужденной положений ч. 6 ст. 15, ст. 64, ст. 73 УК РФ является обоснованным.
Судебная коллегия приходит к выводу, что ФИО4 за преступления, предусмотренные ст. 290, 291.2 УК РФ, судом назначено справедливое наказание как основное, так и дополнительное, соответствующее тяжести содеянного, фактическим обстоятельствам дела, данным о личности осужденной, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни её семьи.
Вопреки доводам автора апелляционного представления, при назначении наказания суд правомерно, руководствуясь требованиями ст. 60 УК РФ, учел характер и общественную опасность совершенных осужденной преступлений, которые определяются с учетом объекта преступного посягательства. Поэтому доводы о повторном учете обстоятельств, относящихся к объектам преступных посягательств, судебная коллегия отклоняет.
Вывод суда о невозможности исправления ФИО4 без изоляции от общества в приговоре мотивирован, соответствует тяжести совершенных преступлений, фактическим обстоятельствам, из которых следует, что преступной деятельностью используя свои служебные полномочия ФИО4 занималась на регулярной основе на протяжении нескольких лет, оснований с ним не согласиться судебная коллегия не усматривает.
Изложенное свидетельствует о нецелесообразности и несправедливости применения к ФИО4 положений ст.53.1 УК РФ, о чем просит автор апелляционного представления.
В связи с вносимыми в приговор изменениями (исключение осуждения по ст. 285 УК РФ как излишне вмененного, переквалификация с ч. 2 ст. 292 УК РФ на ч. 1 ст. 292 УК РФ по 12 преступлениям), назначенное по ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ наказание подлежит смягчению.
Нарушений уголовно-процессуального закона и неверного применения уголовного закона, влекущих отмену судебного решения, или его изменения по иным, не изложенным в настоящем определении основаниям, судом не допущено.
Руководствуясь ст. 389.13, ст. 389.19, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛ
А
приговор Верхнесалдинского районного суда Свердловской области от 13марта 2023 года в отношении ФИО1 изменить.
Исключить осуждение ФИО1 по ч. 1 ст. 285 УК РФ.
Исключить из квалификации действий ФИО1 по двум преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 290 УК РФ (преступления №№ 5, 15 по факту получения взятки от И.) указание на получение взятки через посредника; считать ФИО1 осужденной за получение должностным лицом лично взятки в виде денег за незаконные действия.
Переквалифицировать действия ФИО1 по каждому из двенадцати преступлений с ч. 2 ст. 292 УК РФ на двенадцать преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 292 УК РФ, по каждому из которых назначить наказание в виде обязательных работ на срок 200 часов.
На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освободить ФИО1 от отбывания наказания за каждое из 12 преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 292 УК РФ, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.
На основании ч.ч. 3,4 ст. 69 УК РФ по совокупности двух преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ, двенадцати преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290 УК РФ, путем частичного сложения основных наказаний и присоединения к ним дополнительного наказания, ФИО2 окончательно назначить наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет 2 месяца с отбыванием в исправительной колонии общего режима, с лишением права занимать на государственной службе и в органах местного самоуправления должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, а также с выполнением административно-хозяйственных и организационно-распорядительных полномочий на срок 4 года 6 месяцев.
В остальной части приговор оставить без изменения.
Апелляционное определение вступает в законную силу в день его вынесения и может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осужденной ФИО1, содержащейся под стражей, в тот же срок со дня вручения ей копии апелляционного определения, путем подачи кассационных жалоб и представления через суд первой инстанции.
Осужденная ФИО1 вправе ходатайствовать об участии при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий
Судьи