Решение по делу № 2-956/2025 от 03.12.2025 - о признании недействительным договора инвестиционного страхования, применении последствий недействительности сделки, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда.

Дело №

УИД 69RS0037-02-2025-000136-76

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

31 октября 2025 года г. Тверь

Калининский районный суд Тверской области

в составе председательствующего судьи Лазаревой М.А.,

при помощнике ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ООО «РСХБ-Страхование жизни» о признании недействительным договора инвестиционного страхования, применении последствий недействительности сделки, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в Калининский районный суд Тверской области с исковым заявлением к ООО «РСХБ-Страхование жизни» о признании недействительным договора инвестиционного страхования, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование иска указано, что 29 » июля 2021 года между истцом и ответчиком был заключен договор инвестиционного страхования жизни «Новый уровень. Эра технологий» № 19П250120083249 от 29.07.2021 года, по условиям которого была уплачена сумма в размере 30 000 (Тридцать тысяч) долларов США в качестве страховой премии.

29 июля 2021 года истец при визите в офис АО «Россельхозбанка», намеревался оформить банковский вклад, а не иной договор. Сотрудник АО «Россельхозбанка», к которому он обратился, заверила, что подберет для него наиболее выгодные условия, и предложила заключить договор вклада на срок 2 года 0 месяцев 0 день под 10,4 процентов годовых.

Истец подписал документы в указанных им местах сотрудником банка и был уверен, что заключил именно договор банковского вклада на предложенных условиях.

До окончания срока действия договора инвестиционного страхования жизни в декабре 2024 года, истец обратился в банк АО «Россельхозбанк» для разъяснения ситуации сложившейся вокруг аналогичных договоров, но ему сотрудник банка объяснила, что он заключил не договор банковского вклада, а договор инвестиционного страхования жизни и стороной договора является не АО «Россельхозбанк», а ООО «РСХБ-Страхование жизни», поэтому возврата денежных средств ему не положено. Истец был в шоке от услышанного, так как вообще не предполагал, что такое возможно.

Истец считает, что сделка была заключена под влиянием обмана со стороны ответчика, поскольку при заключении договора сотрудник банка воспользовалась его юридической и финансовой неграмотностью, вследствие чего произошла подмена понятий таких как банковского вклада страховой услугой.

Несмотря на то, что истец собственноручно подписал договор инвестиционного страхования жизни, он, в силу индивидуальных особенностей, не осознавал их буквального содержания. Условия договора не могли быть ему понятны, страховщик, в лице банковского сотрудника обязан был предоставить полную и доступную для понимания информацию о природе и условиях заключаемого договора, уплаты и возврата суммы, внесенной в качестве страховой премии, а по факту — инвестирования, выплате процентов и дивидентов.

Очевидно, что в интересы истца не могло входить заключение договора страхования, суть которого является участие в инвестиционной деятельности страховщика. Условия инвестирования и выплат изложены с использованием специальных терминов, которые не доступны для понимания лицом, не имеющим специальных познаний. Истец, как клиент, не был проинформирован о том что, по всей видимости, АО «Россельхозбанк» является агентом, а не стороной по договору, в связи с чем, истцу не была предоставлена возможность предварительно ознакомиться с агентским договором.

Кроме того, сотрудник банка не предъявила никаких документов, подтверждающие полномочия на заключение договора страхования, равно как такие документы не приложены к самому договору, в связи с чем, она воспринималась истцом, как сотрудник банка, предоставляющий банковский услуги, а не как страховой агент. Поскольку договор заключался в офисе АО «Россельхозбанк», то и полномочия сотрудника банка, как представителя банка, в соответствии со ст. 182 ГК РФ, явствовали из обстановки, в которой он действовал.

Кроме того, истец внес денежные средства на депозит банка и никаких распоряжений на перечисление, денежных средств на счет страховой компании не давал, что подтверждается приходным кассовым ордером.

Вопреки рекомендациям Центробанка, договор на руки перед подписанием истцу не выдали, поэтому у истца не было возможности в спокойной обстановке ознакомиться с его содержанием, понять сущность покупаемого продукта (ИСЖ - это сложный инвестиционный продукт и, чтобы разобраться в его сущности, требуются специальные познания в области экономики, финансов и юриспруденции), посоветоваться с родственниками, проконсультироваться со специалистами.

Кроме прочего, вопреки Указанию Банка России от 11.01.2019 года истцу до заключения договора не была предоставлена Памятка, которая в доступной форме разъяснила бы предмет заключаемого договора и позволила бы сделать осознанный выбор. Данная Памятка не была приложена и к самому договору. Заключение договора страхования на 2-летний срок являлось явно не выгодными для истца, поскольку возлагало на него обязанность уплатить страховые взносы в размере, равном страховой сумме вместо получения ожидаемых процентов с вклада. Все вышеперечисленные юридические факты свидетельствуют о том, что истец заблуждался в отношении самой природы сделки, в отношении ее предмета, в отношении лица, с которым вступал в сделку, а также относительно последствий сделки. При этом данное заблуждение было настолько существенным, что истец, разумно и объективно оценивая ситуацию и зная о действительном положении дел, данную сделку не совершили бы. При этом в совокупности условия заключенной истцом сделки привели не к улучшению его имущественного положения и взаимной выгоде сторон, а к возникновению неблагоприятных для истца последствий в виде возложения дополнительных финансовых обязательств и невозможности свободного использования денежными средствами.

Все перечисленное позволяет квалифицировать заключенный между истцом и ООО «РСХБ-Страхование жизни» договор инвестиционного страхования жизни как сделку, совершенную под влиянием заблуждения, что в соответствии со ст. 178 ГК РФ влечет недействительность данной сделки с применением предусмотренной ст. 167 ГК РФ двойной реституции.

Согласно п.п. 1,2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2).

Статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная щ влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей щ влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п. 1).

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п. 2).

Гражданский кодекс Российской Федерации определяет в качестве самостоятельных договоров договор банковского вклада и договор личного страхования.

В силу ст. 834 п.1 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором. Если иное не предусмотрено законом, по просьбе вкладчика-гражданина банк вместо выдачи вклада и процентов на него должен произвести перечисление денежных средств на указанный вкладчиком- счет.

В силу ст. 934 п.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Закон Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» ст. 32.9 п.1 п.п.3 к видам страхования относит также страхование жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика.

Указанные обстоятельства в своей совокупности, дают основание полагать, что истец, заключая договор инвестиционного страхования вместо договора банковского вклада, в силу своего возраста, своей безграмотности, сопутствующих условий заключения договора, находился в заблуждении относительно природы сделки.

Кроме того, анализ норм законодательства, определяющего понятие договора банковского вклада и договора инвестиционного страхования свидетельствует о том, что для потребителя финансовых услуг, не являющегося специалистом в данной сфере, указанные виды договоров имеют как общие черты, так и отличия.

Оба договора характеризуются различным субъектным составом его сторон, а также целью размещения денежных средств. В первом случае денежные средства помещаются на депозит в банк на определенный период, исходя из правил, предложенных банком, с получением процентов на условиях, предусмотренных договором банковского вклада, во втором - деньги передаются страховщику с целью страхования жизни и здоровья, страхователь имеет право на получение инвестиционного дохода в размере, определенном договором. То есть, оба договора предполагают для потребителя получение финансовой выгоды.

Данное обстоятельство, с учетом того факта, что истец желал получить проценты за размещение и хранение своих денежных средств на счету финансовой организации, также послужило основанием для заблуждения истцов относительно природы договора.

Кроме того, основанием для заблуждения послужил и факт непонимания предмета сделки, в частности таких ее качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные.

Анализ положений Порядка начисления дополнительного инвестиционного дохода (Приложение № 2 к договору) свидетельствует о том, что начисление инвестиционного купона (понятие содержится в договоре, заключенном с истцом и определено в 10,4 %) осуществляется при условии котировки (рыночной цены) каждого из активов, входящих в Инвестиционную корзину, которая в дату наблюдения должна быть выше значения котировки (рыночной цены) каждого из активов, входящих в инвестиционную корзину, на дату, на которую определяется начальное значение котировок каждого из активов. Таким образом, начисление инвестиционного купона не является гарантированным, а выполняется при соблюдении определенных условий.

Поскольку целью размещения денежных средств для истца являлось их сохранение, возможность беспрепятственного возврата в той сумме, которая предоставлена финансовой организации, и получение дохода, то при осознании условий данного договора истец отказался бы от его заключения, поскольку анализ условий договора свидетельствует о том, что денежные средства передавались в качестве страховой премии, при досрочном расторжении договора возвращению в полном объеме не подлежали, и, как выше указано, доход по договору не являлся гарантированным, а также исходя из суммы внесенной истцом на расчетный счет Банка в общей размере 30 000 (Тридцать тысяч) долларов США в качестве вклада, конечно же, осознавая все условия и последствия истец бы никогда не стал бы вносить такую сумму в качестве страховой премии, тем более понимая, что он ее никогда уже больше не получит и не увидит. Для истца данная сумма является просто огромной, это его денежные средства, которые он не планировал просто так отдать не понятно за чем и для чего и осознавая все последствия заключаемого договора истец никогда бы этого не сделал.

Само обстоятельство того, что истец якобы был в осознании условий договора свидетельствует тот факт, что истец его подписал, получил пакет документов на руки, мог ознакомиться с условиями договора, не подтверждает того обстоятельства, что он, с учетом своего возраста и безграмотностью, не мог заблуждаться относительно основных качеств и условий данного договора.

Истец, имеет лишь только средне-техническое образование, какой-либо иной специализацией не обладает, курсов не проходил, сертификацию как игрока финансовых активов и на осуществления брокерской деятельностью не получал, в каком-либо реестре брокеров не состоит, проживает один, в связи с чем, разъяснять истцу условия оспариваемого договора было просто некому.

Оценивая текст договора инвестиционного страхования, заключенного между сторонами, необходимо принимать во внимание, что понятия, термины, формулировки, используемые в нем, не являются общедоступными для понимания, предполагают наличие хотя бы минимальных познаний в сфере инвестирования и финансовых услуг. Наличие у истца текста договора само по себе не подтверждает того факта, что истец мог безусловно понять его природу и предмет.

В п.76 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.201 5 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», то есть, на тех случаях, когда уже точно сделка должна признаваться недействительной. В данном случае это было:

- существенное отличие программы инвестирования от правил страхования, таким образом, программа инвестирования оказывалась отдельной услугой, а навязывать дополнительную услугу нельзя;

- то что были застрахованы как риск смерти, так и риск дожития, а это противоположные интересы, например, аналогично, если застраховать, что автомобиль останется целым, и тут же застраховать риск повреждения, то получится, что застрахованы явно противоположные интересы, а это также недопустимо;

- страхование противоположных интересов было не случайным, задача была просто выманить деньги, но в результате это просто-напросто причинение вреда, что также недопустимо.

Истец обращает внимание суд на то обстоятельство, что истец пришел в отделение именно банка для переоформления ранее уже находившегося там денежного вклада, а не страховую компанию, при оформлении нового вклада сотрудник банка сообщил истцу о том, что у них имеется превосходный продукт с наибольшей ликвидностью и доходностью, который в разы выгоднее чем просто банковский обычный вклад. При этом истцу не были разъяснены все моменты заключения оспариваемого договора, сотрудник банка заверил истца в том, что вложенные денежные средства банк ему вернет по истечению срока действия договора инвестиционного страхования жизни «Новый уровень. Эра технологий» № 19П250120083249 от 29.07.2021 года в размере 30 000 (тридцать тысяч) долларов США в полном объеме.

При подписании и заключению оспариваемого договора инвестиционного страхования жизни «Новый уровень. Эра технологий» № 19П250120083249 от 29.07.2021 года сотрудник банка умолчал даже о том, что в данной сделке он выступает не на стороне банка, а на стороне страховой компании - ответчика, соответственно какие-либо документы уполномочивающие его на подписание и заключение такого договора сотрудник банка истцу не предоставил и сними соответственно не ознакомил.

Банк, заключая оспариваемый договор, не предоставил возможности ознакомления истцу с условиями настоящего договора, не разъяснил сути, заключаемого договора, как и не прояснил ситуацию с вложенными денежными средствами, то есть, сотрудник банка заверил истца о том, что он получит свои денежные средства в размере 30 000 (Тридцать тысяч) долларов США в полном объеме после окончания срока действия договора инвестиционного страхования жизни «Новый уровень. Эра технологий» № 19П250120083249 от 29.07.2021 года.

Согласно пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии со статьей 425 Гражданского кодекса Российской Федерации договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

В соответствии с ч. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговы и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи последующее поведение сторон.

В соответствии с п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» при разрешении споров, возникающих из договоров, в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора (статья 431 ГК РФ), толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.

Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, являющееся профессионалом в соответствующей сфере, требующей специальных познаний.

Пунктом 1 ст. 10 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» предусмотрена обязанность изготовителя (исполнителя, продавца) своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Установлено, что 29.07.2021 года между истцом и ответчиком ООО «РСХБ-Страхование жизни» был заключен договор инвестиционного страхования жизни «Новый уровень. Эра технологий» № 19П250120083249 от 29.07.2021 года, по условиям которого была уплачена сумма в размере 30 000 (Тридцать тысяч) долларов США в качестве страховой премии и договор инвестиционного страхования жизни «Новый уровень. Эра технологий» № 19П250120083249 от 29.07.2021 года, по условиям которого уплачена сумма в размере 30 000 (Тридцать тысяч) долларов США в качестве страховой премии.

Размер внесенной платы за услугу, ответчиком по делу не оспаривается.

Заключение спорных договоров в офисе банка АО «Россельхозбанк», действия АО «Россельхозбанк» в качестве агента ООО «РСХБ-Страхование жизни» при заключении договора с истцом, ответчиком по делу не оспаривается.

Истец по делу обратился в банк, а не в страховую организацию, однако отсутствии основного банковского продукта, им было навязано заключение договора инвестирования, истец полагает, что деятельность АО «Россельхозбанк» и ООО «РСХБ-Страхование жизни» носит аффилированный характер, направленный на извлечение взаимной выгоды на счет вовлечения в неоправданно рискованную деятельность лиц, не обладающих специальными познаниями, относящихся к наименее защищенным категориям граждан, в том числе, пенсионеров, к которым относится истец по настоящему делу.

Обстановка заключения спорного договора, который был заключен не в страховой компании, а в банке, достоверно подтверждает позицию истца о желании заключить договор банковского вклада, а не договор инвестирования или договор страхования.

Согласно абзацу второму пункта 6 статьи 10 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» при осуществлении страхования жизни страховщик в дополнение к страховой сумме может выплачивать часть инвестиционного дохода страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор страхования жизни.

Исходя из буквального толкования указанной нормы права, получение инвестиционного дохода при заключении договора страхования, должно носить акцессорный характер.

Анализ спорного договора свидетельствует о том, что основную роль в нем играет именно инвестиционная деятельность, так как страховая сумма, которая может быть получена страхователем как по отдельным страховым рискам, так и по всем рискам в совокупности, не превышает размера внесенной страховой премии. Указанные условие договора, если расценивать его как договор страхования, лишены для истца по настоящему делу какого- либо практического смысла и материальной привлекательности.

Пунктом 2 статьи 25 и пунктом 5 статьи 26 Закона № 4015-1 устанавливается, что страховые организации должны инвестировать собственные средства (капитал) и средства страховых резервов на условиях диверсификации, ликвидности, возвратности и доходности. Орган страхового надзора устанавливает перечень разрешенных для инвестирования активов, требования к таким активам, а также порядок инвестирования собственных средств (капитала) и средств страховых резервов, предусматривающий в том числе требования к структуре активов, в которые допускается размещение собственных средств (капитала) и средств страховых резервов страховой организации или их части.

Инвестирование собственных средств (капитала) осуществляется страховой организацией самостоятельно или путем передачи средств в доверительное управление управляющей компании частично или полностью.

Инвестирование полученных от граждан денежных средств является непосредственной обязанностью и риском ООО «РСХБ-Страхование жизни» как профессионального страховщика, вместе с тем, по условиям спорного договора указанный ответчик эти свои риски в полном объеме возложил на истца по делу.

Являясь профессиональным инвестором, подавляюще более сильной стороной в спорных отношениях, ответчик вовлек в полную материальную ответственность за деятельность, которая является его обязанностью, истца по делу, который не является профессиональным инвестором, в силу возраста и своего жизненного опыта, объективно, не может осознать, риски инвестиционной деятельности, даже если эти риски, формально, и разъяснены ответчиком в многочисленных приложениях к договорам, разработанных самим ответчиком и предъявляемых истцу для подписания в сжатые сроки, которые не позволяют при отсутствии специальных познаний оценить оправданность заключения спорных договоров.

Более того, на момент заключения спорного договора уже существовала существенная политическая напряженность с западными странами, частично данными странами был уже инициирован санкционный режим, указывая в спорном договоре инвестирования наименования Китая, с которым политическая напряженность у Российской Федерации отсутствовала, у не обладающего специальными познаниями обывателя, ответчик сознательно создавал иллюзию отсутствия рисков вложения денежных средств, а сам, исходя из его собственных возражений, продолжал вкладывать привлеченные денежные средства в ценные бумаги западных депозитариев, а в настоящее время ссылается на невозможность в связи с санкциями получения инвестиционного дохода.

В информационном письме от 13 января 2021 г. № ИН-01-59/2 «Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей» в связи с тем, что договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии лиоо выплаты по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов, содержат высокие инвестиционные риски и являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, в целях обеспечения защиты прав и законных интересов страхователей - физических лиц Банк России рекомендовал страховым организациям воздерживаться от прямого опосредованного (через посредников) предложения таким физическим лицам страховых продуктов с инвестиционной составляющей.

Таким образом, на момент заключения спорного договора ответчик уже обладал рекомендациями Банка России воздержаться от заключения аналогичных договоров, однако продолжил заниматься подобной деятельностью.

Конституция Российской Федерации, в силу части 1 статьи 17 которой в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией, одновременно устанавливает, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (часть 3 той же статьи).

Само по себе право заключать смешанные договоры не свидетельствует о том, что такое право может быть использовано сильной стороной в отношениях для причинения ущерба слабой стороне.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» положения Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Как указано в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса. Российской Федерации», если совершение сделки нарушат запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной.

Из приведенных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума вытекает, что в ситуации, когда сторона договора не имеет возможности активно и беспрепятственно участвовать в согласовании условий договора на стадии его заключения, суд не вправе отклонить возражения такой стороны относительно применения спорного условия договора только по той причине, что при заключении договора в отношении этого условия не были высказаны возражения.

Если спорное условие договора грубо нарушает баланс интересов сторон и его применение приводит к возникновению неблагоприятных последствий для слабой стороны договора, а сторона, в интересах которой установлено спорное условие договора, не обосновала его разумность, суд в соответствии с пунктом 4 статьи 1, пунктом 2 статьи 10 ГК РФ в целях защиты прав слабой стороны разрешает спор без учета данного договорного условия, применяя соответствующие нормы законодательства.

Согласно и. 1 и п. 2 ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу ст. 169 ГК РФ, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Истец полагает, что ответчик ООО «РСХБ-Страхование жизни» при заключении спорной сделки злоупотребил своими правами, вовлекая вопреки рекомендациям регулятора в указанной сфере в рискованную деятельность на фоне возрастающей политической к финансовой нестабильности слабозащищенные категории населения, к которым относится истец по делу, с целью обеспечения своей финансовой стабильности за счет иных лиц.

Поскольку условия спорных сделок разработаны ответчиком ООО «РСХБ-Страхование жизни» в стандартных, используемых для заключения договоров с неопределенным кругом лиц формулярах, используются ответчиком для вовлечения в рискованную деятельность наименее защищенных категорий населения, в том числе пенсионеров, грубо нарушает баланс интересов сторон сделки, истец полагает, что условия спорной сделки посягают на публичные интересы государства в части защиты указанных категорий граждан, считает необходимым признать указанную сделку ничтожной применить последствия ничтожности сделки, взыскав с ответчика ООО «РСХБ-Страхование жизни» в пользу истца уплаченные по договору денежные средства.

Истцу были выплачены по спорному договору денежные средства в общем размере 121 846 (Сто двадцать одна тысяча восемьсот сорок шесть) рублей 78 копеек.

В силу пункта 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

При условии установления судом недействительности оспариваемой истцом сделки, она недействительна с момента ее заключение, в связи с чем, удержание ответчиком ООО «РСХБ-Страхование жизни» денежных средств по данной сделке, полученных от истца, является незаконным с первого дня их получения, проценты за пользование чужими денежными средствами подлежат взысканию с ответчика ООО «РСХБ-Страхование жизни» в пользу истца с 29.07.2021 по 04.09.2025 года.

В связи с данными обстоятельствами ответчик обязан уплатить проценты истцу в соответствие со статьей 395 Гражданского кодекса РФ за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания.

При установлении судом нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных, законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Как разъяснено в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

По смыслу закона размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий, исходя из принципа разумности и справедливости.

Под моральным вредом подразумеваются физические или нравственные страдания, причиненные действиями, нарушающими личные неимущественные права или посягающие на нематериальные блага. Тем не менее, ст. 15 Закона о защите прав потребителей предусматривает возможность компенсации морального вреда за действия, нарушающие имущественные права граждан.

Так, при взыскании морального вреда в рамках нарушения прав потребителей компенсация присуждается при установлении факта нарушения имущественных прав при доказанности нарушения права потребителя. Отказ в удовлетворении требования о компенсации морального вреда не допускается.

Истец полагает, что ему причинены определенные нравственные страдания и переживания, связанные с введением его в заблуждения относительно оказанной услуги, период отстаивания своих прав и законных интересов, в связи с чем, по мнению истца, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 100 000 (Сто тысяч) рублей 00 копеек.

Расчет штрафа, подлежащий к взысканию: 2 086 417,22 + 1 155 642,89 + 100 000 = 3 342 060,11/2 = 1 671 030 (Один миллион шестьсот семьдесят одна тысяча тридцать) рубль 06 копеек.

Истец обратилась в банк для заключения договора банковского вклада, а не в страховую компанию для заключения договора страхования. При этом договор инвестиционного страхования с истцом заключён сотрудником банка, одновременно представлявшим интересы ООО «РСХБ-Страхование жизни» и действовавшим в интересах страховой компании.

В процессе рассмотрения дела истец утверждает о том, что он заблуждался относительно природы подписываемого им договора инвестиционного страхования жизни, полагая, что заключает с АО «Россельхозбанк» договор банковского вклада под больший процент, а не договор инвестиционного страхования с ООО «РСХБ- Страхование жизни», поскольку сотрудник банка настойчиво рекомендовала заключить ему такой договор, в связи с чем, истец был лишен возможности осознавать правовую природу сделки и последствия её заключения.

Истец не имеет должного образования, либо специальных познаний в области банковской деятельности, страховой деятельности, а также юриспруденции, на дату заключения договора инвестиционного страхования истцу исполнилось 63 года, он не обладал специальными познаниями в области финансовых услуг и проведения операций на рынке ценных бумаг, а правила, на основании которых заключался договор, превышали 30 страниц.

В информационном письме от 13 января 2021 г. № ИН-01-59/2 «Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей» в связи с тем, что договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов, содержат высокие инвестиционные риски и являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями ь области финансов, в целях обеспечения защиты прав и законных интересов страхователей - физических лиц Банк России рекомендовал страховым организациям воздерживаться от прямого и опосредованного (через посредников) предложения таким физическим лицам страховых продуктов с инвестиционной составляющей.

В отношениях с потребителем-гражданином обязанность доказать надлежащее представление информации об услуге возложена на исполнителя.

В ходе нарушения своих обязательств ответчиком по договору инвестиционного страхования жизни «Новый уровень. Эра технологий» № 19П250120083249 от 29.07.2021 года истец был вынужден прибегнуть к квалифицированной юридической помощи, так как в данном случае истец не может защитить себя самостоятельно из-за незнания законов Российской Федерации и способов защиты, которые необходимо избрать для защиты своих прав. В связи, с чем истец заключил договор на оказание юридических услуг № 77/2024 года от 12 декабря 2024 года и оплатил такие услуги в размере 50 000 (Пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек, о чем свидетельствует приходный кассовый ордер от 12.12.2024 года.

На основании изложенного, просит:

- признать недействительным договор инвестиционного страхования жизни «Новый уровень. Эра технологий» № 19П250120083249 от 29.07.2021 года заключенный между ООО «РСХБ-Страхование жизни» и ФИО2;

- применить последствия недействительности сделки взыскав с ООО «РСХБ-Страхование жизни» в пользу ФИО2 сумму в размере 2 086 417 (Два миллиона восемьдесят шесть тысяч четыреста семнадцать) рублей 22 копейки, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 155 642 (Один миллион сто пятьдесят пять тысяч шестьсот сорок два) рубля 89 копеек;

- взыскать в пользу ФИО2 с ООО «РСХБ-Страхование жизни» моральный вред в размере 100 000 (Сто тысяч) рублей 00 копеек;

- взыскать в пользу ФИО2 с ООО «РСХБ-Страхование жизни» штраф в размер 1 671 030 (Один миллион шестьсот семьдесят одна тысяча тридцать) рубль 06 копеек;

- взыскать с ответчика ООО «РСХБ-Страхование жизни» в пользу истца ФИО2 понесенные расходы по оплате услуг представителя в размере 50 000 (Пятьдесят тысяч) рублей.

Истец ФИО2 извещен о судебном заседании надлежащим образом, в судебное заседание не явился, с ходатайством об отложении судебного заседания не обращался.

Представитель истца ФИО3 извещена о судебном заседании надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, с ходатайством об отложении судебного заседания не обращалась.

Ответчик ООО «РСХБ-Страхование по жизни» извещен о судебном заседании надлежащим образом, явку представителя в судебное заседание не обеспечил, с ходатайством об отложении судебного заседания не обращался.

Третьи лица ООО «РСХБ - Финансовые консультации», АО «Россельхозбанк», Центральный банк Российской Федерации извещены о судебном заседании надлежащим образом, явку представителя в судебное заседание не обеспечили, с ходатайством об отложении судебного заседания не обращались.

На основании положений ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд счёл возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Изучив доводы искового заявления, исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, законом или добровольно принятым обязательством.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).

В соответствии со ст. 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Как следует из материалов дела и установлено судом, 29.07.2021 между ООО «РСХБ-Страхование жизни» (страховщик) и ФИО2 (страхователь) заключен договор инвестиционного страхования жизни Новый уровень. Эра технологий № 19П250120083249 от 29.07.2021 (далее Договор страхования) на основании письменного заявления страхователя от 29.07.2021 в соответствии с Правилами инвестиционного страхования жизни №2-ИСЖ в редакции № 2, утвержденные приказом генерального директора Страховщика от 31.07.2020 №-ОД.

По договору страхования страховщик обязуется за обусловленную договором страхования плату (страховую премию) осуществить страховую выплату в пределах страховой суммы, указанной в настоящем договоре страхования, при наступлении страхового случая, предусмотренного договором страхования в порядке и в случаях, установленных Правилами страхования, которые являются неотъемлемой частью договора страхования. Застрахованным лицом является ФИО2.

В соответствии с разделом 4 «Условия страхования» договора, к страховым рискам относятся:

- дожитие застрахованного лица до 10.11.2021 (страховая сумма 7,50 долларов США);

- дожитие застрахованного лица до 10.02.2022 (страховая сумма 7,50 долларов США);

- дожитие застрахованного лица до 10.05.2022 (страховая сумма 7,50 долларов США);

- дожитие застрахованного лица до 10.08.2022 (страховая сумма 7,50 долларов США);

- дожитие застрахованного лица до 10.11.2022 (страховая сумма 7,50 долларов США);

- дожитие застрахованного лица до 10.02.2023 (страховая сумма 7,50 долларов США);

- дожитие застрахованного лица до 10.05.2023 (страховая сумма 7,50 долларов США);

- дожитие застрахованного лица до 10.08.2023 (страховая сумма 7,50 долларов США);

- дожитие до окончания срока страхования (страховая сумма 300 долларов США);

- смерть застрахованного по любой причине (страховая сумма 300 долларов США);

- смерть застрахованного от несчастного случая (страховая сумма 36000 долларов США).

В соответствии с п.4.3 договора, по настоящему договору страхования страхование осуществляется исключительно на случай наступления страховых рисков, перечисленных в п.4.1. настоящего договора страхования.

В соответствии с п.4.4 договора, указанные в п.4.1. настоящего договора страховые риски признаются страховыми случаями с учетом определений и исключений, предусмотренных положениями разделов Правил страхования: 4. «Страховые риски. Страховые случаи»; 5. «Исключения из страхования» и 6. «Основания для отказа в страховой выплате», при этом раздел Правил страхования 5. «Исключения из страхования» не применяется к риску «Смерть по любой причине».

Размер страховой премии по договору страхования составляет 30 000 долларов США (п.5.1. договора).

Уплата страховой премии производится в срок не позднее 01 августа 2021г.

Страховая премия по договору страховния уплачивается страховтелем страхощику в рублях РФ по курсу 73.6088 (п. 5.4. договора).

Страховая выплата при наступлении страхового случая рассчитывается исходя из установленной в долларах США страховой суммы и выплачивается страховщиком выгодоприобретателю в рублях РФ по официальному курсу Банка России, установленному на дату выплаты (п.5.5. договора).

В соответствии с разделом 6. Срок действия договора страхования, Договор страхования действует с 00 часов 00 минут 10.08.2021 по 23 часов 59 минут 10.08.2023г. Срок страхования 2 года. Дата начала срока страхования совпадает с датой начала срока действия договора страхования при условии оплаты страхователем страховой премии в размере и в сроки, указанные в настоящем договоре страхования.

В соответствии с разделом 7 «Период охлаждения» 14 календарных дней со дня заключения договора страхования (п.9.1.5.1. Правил страхования) устанавливается с даты заключения договора по дату, предшествующую дате вступления договора в силу, но не менее 14 дней с даты заключения договора страхования.

В соответствии с разделом 10 «Особые условия», дополнительный инвестиционный доход 1 выплачивается ежеквартально, в случае его начисления, в составе страховой выплаты при наступлении страхового случая по риску «Дожитие» (п.10.1.); дополнительный инвестиционный доход 2 может быть выплачен однократно, в случае его начисления, в составе страховой выплаты при наступлении страхового случая по рискам «Дожитие», «Смерть по любой причине» (п.10.2.); порядок расчета дополнительного инвестиционного дохода 1 и дополнительного инвестиционного дохода 2 описан в Приложении 1 «Порядок начисления дополнительного инвестиционного дохода» к настоящему договору страхования (п.10.3.). Стратегия инвестирования: Новый уровень. Эра технологий.

В соответствии с разделом 11. «Заключительные положения»:

- к договору страхования прилагаются и являются его неотъемлемой частью Правила страхования. В случе расхождения положения настоящего договора страхования имеют приоритетную силу по отношению к Правилам страхования. Во всем, что не предусмотрено положениеями настоящего договора страхования, стороны руководствуются Правилами страхования (п.11.1.);

- проставляя подпись Страхователь подтверждает, что прочитал Договор страхования, в том числе, прилагаемые к нему документы, являющиеся его неотъемлемой частью, что Договор страхования с приложениями, а также Правила страхованияжизни №2-ИСЖ в редакции №2, утвержденные приказом Генерального директора Страховщика от 31.07.2020 №67-ОД ему вручены, Страхователь их принял, с ними ознакомлен и согласен.

К настоящему договору страхования прилагаются и являются неотъемлемой его частью следующие приложения:

- заявление о заключении договора инвестиционного страхования жизни;

- Приложение 1 - Порядок начисления дополнительного инвестиционного дохода.

- Приложение 2 - Информация об условиях договора добровольного страхования (договора инвестиционного страхования жизни).

- Приложение 3 – Правила страхования жизни №2-ИСЖ в редакции №2, утвержденные приказом Генерального директора Страховщика от 31.07.2020 №67-ОД.

Проставляя подпись, страхователь подтверждает, что все приложения, являющиеся неотъемлемой частью договора страхования, им получены, страхователь с ними ознакомлен и согласен.

Договор подписан сторонами и скреплен печатью.

Истец в обоснование требований указывал, что указанный договор был заключен вместо договора банковского вклада, то есть сотрудники банка ввели истца в заблуждение, он полагал, что заключает договор банковского вклада, и у него не было намерения заключать договор страхования жизни. Договор страхования заключен под влиянием обмана; договор страхования подлежит признанию недействительным на основании ст. 178 ГК РФ, поскольку истец был введен в заблуждение относительно природы сделки и лица, с которым был заключен оспариваемый договор.

Как установлено судом первой инстанции, страховая премия по договору установлена в размере 30 000 долларов США (по курсу 73.6088 руб.) и была уплачена истцом в полном объеме в размере 2 208264,00 руб., что подтверждается платежным поручением №39994 от 29.07.2021.

Судом установлено, что в рамках указанного договора страховщиком было произведено девять страховых выплат по риску «дожитие»:

- по заявлению на страховую выплату от 18.01.2022 (страховой акт №38121Д/21-21 от 24.01.2022, платежное поручение №1572 от 27.01.2022);

- по заявлению на страховую выплату от 25.02.2022 (страховой акт №50777Д/ 22-22 от 05.03.2022, платежное поручение №6400 от 10.03.2022);

- по заявлению на страховую выплату от 27.03.2023 (страховой акт №64212Д/22-22 от 05.04.2023, платежное поручение №10570 от 11.04.2023);

- страховой акт №79570Д/22-22 от 05.04.2023, платежное поручение №10571 от 11.04.2023;

- страховой акт №101371Д/22-22 от 05.04.2023, платежное поручение №10572 от 11.04.2023;

- страховой акт №118274Д/23-23 от 05.04.2023, платежное поручение №10573 от 11.04.2023;

- по заявлению на страховую выплату от 01.08.2023 (страховой акт №134529Д/23-23 от 09.08.2023, платежное поручение №21414 от 15.08.2023);

- по заявлению на страховую выплату от 01.12.2023 (страховой акт №153611Д/23-23 от 01.12.2023, платежное поручение №45579 от 12.12.2023);

- страховой акт №153523Д/23-23 от 01.12.2023, платежное поручение №45578 от 12.12.2023;

и две выплаты дополнительного инвестиционного дохода, при этом дополнительный инвестиционный доход предусмотрен условиями договора как негарантированная выплата, зависящая от результатов инвестиционной деятельности страховщика.

Разделом 7 Договора страхования предусмотрен «период охлаждения» (14 календарных дней со дня заключения Договора страхования), в течение которого страхователь нмеет право отказаться от Договора страхования и получить уплаченную страховую премию (п.9.1.5.1 Правил страхования).

Как следует из материалов дела «периодом охлаждения» истец не воспользовался.

Истец обратился в суд с заявлением о признании указанного договора недействительным 25.12.2024, то есть по истечении срока его действия

В соответствии со ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В соответствии с п.3 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

При этом заблуждение должно быть таковым, что его не могло распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5 статьи 178 ГК РФ).

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса (п. 6 ст. 178 ГК РФ).

Приведенный в ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации перечень случаев, имеющих существенное значение, является исчерпывающим.

Неправильное представление о любых других обстоятельствах, помимо перечисленных в законе, не может быть признано существенным заблуждением и не может служить основанием для признания сделки недействительной.

Исходя из вышеприведенных норм закона, бремя доказывания наличия обстоятельства, предусмотренных ст. 178 ГК РФ, возложено на истца.

Вместе с тем, каких-либо доказательств, наличия существенного заблуждения относительно предмета или правовой природы сделки в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено.

Как следует из материалов дела, перед заключением договора страхования представителем банка была доведена до истца в письменной форме информация о том, что заключаемый договор является страховой услугой, в подтверждение чего представлена «Форма уведомления граждан при предложении им продуктов страхования жизни в АО «Россельхозбанк»» с рукописной подписью ФИО2, из которой следует в том числе, что ФИО2 подтверждает, что АО «Россельхозбанк» предоставил ему сведения о том, что:

- предлагаемая услуга «Заключение Договора страхования жизни «Новый уровень. Эра технологий» (долее договор страхования) на срок 2 года 0 месяцев 0 дней оказывется компанией ООО «РСХБ-Страхование жизни»;

- услуга представляет собой: Договор инвестиционного страхования жизни. Страховая выплата производится при наступлении предусмотренного Договором страхования страхового случая и в соответствии с условиями Договора страхования. Страховщик в дополнение к выплате страховой суммы может выплачивать часть инвестиционного доходаСтрахователю или ному лицу, в пользу которого заключен Договор страхования;

- стоимость услуги (страховая премия), взимаемая в пользу ООО «РСХБ-Страхование жизни» в рамках оказания услуги, составит 30 000 (тридцать тысяч долларов 00 центов).

Таким образом, судом установлено, что вся информация об условиях страхования, сроке договора страхования, порядке страховой выплаты, расторжении договора страхования, инвестиционном доходе, указана в оспариваемом договоре страхования, который был подписан истцом собственноручно, в с выязи с чем, суд приходит к выводу о том, что выводы истца о не предоставлении информации и введении истца таким образом в заблуждение, не обоснованы и объективно ничем не подтверждены.

Договор инвестиционного страхования жизни подписан истцом собственноручно.

При этом, каких-либо доказательств о наличии понуждения истца при заключении договора со стороны ответчика, предоставления недостоверной информации, вводящей истца в заблуждение, физического или психического воздействия, материалы дела не содержат, относимых и допустимых доказательств истцом не представлено.

Истец последовательно на протяжении нескольких лет обращался в адрес ответчика с заявлениями на страховую выплату, на основании которых истцу были произведены девять страховых выплат в соответствии с условиями договора инвестиционного страхования жизни.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истец был надлежащим образом проинформирован, как об условиях договора страхования, так и о природе, субъетном составе, сумме страховой премии, размере страховой суммы, что подтверждается собственноручной подписью в договоре страхования и приложениях к договору, являющихся неотъемлемой его частью.

Поскольку, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, истцом не представлено суду доказательств того, что при заключении договора страхования жизни истец был лишен возможности подробно ознакомиться с текстом договора, и с его условиями, а также изучить предлагаемые условия страхования, и в случае не согласия с указанными условиями договора отказаться от его заключения, и что, при этом, он не имел реальной возможности обратиться к ответчику с заявлением о расторжении договора, в соответствии с положениями договора, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных истцом требований.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что спорный договор страхования заключен на добровольных основаниях, в полной мере соответствует требованиям действующего законодательства в сфере страхования, а истцом не представлено доказательств того, что при заключении договора он заблуждался относительно природы и условий сделки или был обманут, в связи с чем, оснований для удовлетворения требований истца о признании договора инвестиционного страхования недействительным не имеется.

Недобросовестное поведение ответчика при заключении договора инвестиционного страхования, вопреки досводам стороны истца, судом не установлено.

Поскольку в удовлетворении основных требований истцу отказано, производные требования о взыскании денежных средств, процентов за пользование чужими денежными средствами и компенсации морального вреда, расходов на юридические услуги, также удовлетворению не подлежат.

Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты прав по иску лица, права которого нарушены.

Как предусмотрено п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу абз. 2 п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

О недействительности договор инвестиционного страхования истец должен был узнать 29.07.2021, при подписании им договора страхования и, как следствие, обратившись в суд с настоящим иском 25.12.2024 истец пропустил годичный срок исковой давности для обращения в суд, в связи с чем, заявленные требования истца не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Истец просит восстановить срок исковой давности, указав, что о нарушении своих прав он узнал только в конце ноября 2024г., когда сторона ответчика постоянно говорила истцу, что его денежные средства вернуться, но пока из-за санкций они заморожены, и когда от иных граждан он узнал, что возвращать ничего ему ответчик не собирается, он незамедлительно обратился с требованием о возврате денежных средств путем направления претензии, ответа на которую не получил.

Положениями ст. 205 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Как следует из материалов дела, ответчик письмами от 11.04.2023 (исх.№01-09/2065, №01-09/20266, №01-09/2067, №01-09/2068), от 15.08.2023 (исх. №01-09/4510), от 13.12.2023 (исх. №01-09/8944, №01-09/8945) уведомил истца о реализации рисков, связанных с инвестированием, инфорамция о которых была предоставлена в порядке начисления дополнительного инвестиционного дохода. При снятии ограничений, возобновлении расчетов и получении денежного исполнения по сделке обязательства по начислению дополнительного инвестиционного дохода будут исполнены в полном объеме в соответствии с условиями договора.

Таким образом, вопреки доводам стороны истца, вопрос о возобновлении расчетов после снятия ограничений касался относительно дополнительного инвестиционного дохода.

Оснований для восстановления срока исковой давности судом не установлено.

Срок действия договора истек 10.08.2023, истец обратился в суд с иском 25.12.2024, при этом на протяжении всего времени действия инвестиционного договора истец систематически обращался в заявлениями на страховую выплату, получал причитающиеся ему выплаты, с претензией о вовзрате денежных средств в размере 30 000 долларов США обратился в адрес ответчика только 13.12.2024, при этом последняя выплата была произведена от 12.12.2023.

С учетом изложенного, суд соглашается с позицией ответчика о пропуске исцом срока исковой давности, при этом оснований для его восстановления судом не установлено, истцом доказательства наличия уважительных причин пропуска срока не представлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований ФИО2 к ООО «РСХБ-Страхование жизни» о признании недействительным договора инвестиционного страхования, применении последствий недействительности сделки, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, взыскании штрафа и судебных расходов отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд путём подачи апелляционной жалобы через Калининский районный суд Тверской области в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья М.А. Лазарева

Решение в окончательной форме составлено 03 декабря 2025 года.