Решение по делу № 2-293/2025 от 01.09.2025 - о лишении права на меры социальной поддержки как родителя при гибели военнослужащего.

Дело (УИД) №58RS0010-01-2025-000134-92

Производство №2-293/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Нижний Ломов 19 августа 2025 года

Нижнеломовский районный суд Пензенской области в составе:

председательствующего судьи Богдановой О.А.,

с участием помощников прокурора Карташовой Ю.П., ФИО13, Смолинской Л.В.,

истца ФИО14,

представителя истца ФИО14 – адвоката Мыльниковой Ю.М., представившей ордер Пензенской областной коллегии адвокатов №002090 от 27 июня 2025 года,

ответчика ФИО15,

представителя ответчика ФИО15 – адвоката Бочкаревой И.И., представившей ордер адвокатского кабинета адвоката Бочкаревой И.И. №19 от 09 апреля 2025 года,

третьего лица ФИО16,

при секретарях судебного заседания Нашивочниковой Д.А., Битюцковой А.В., помощнике судьи Веденяпиной Г.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО14 к ФИО15 о лишении права на меры социальной поддержки как родителя при гибели военнослужащего,

Установил:

ФИО14 обратилась в Земетчинский районный суд Пензенской области с иском к ФИО15 о лишении права на меры социальной поддержки как родителя при гибели военнослужащего, указав, что с 26 февраля 2000 года по 10 июля 2002 года истец состоял в браке с ответчиком ФИО15 28 августа 2000 года в браке с ответчиком у истца родился сын ФИО1 В период прохождения военной службы, в связи с исполнением обязанностей военной службы, при выполнении в ходе специальной военной операции на территории Донецкой народной республики 03 октября 2024 года сын истца и ответчика ФИО1 погиб. В настоящее время ответчик занимается сбором документов для подачи заявления на получение всех выплат, причитающихся родителям военнослужащих, погибших в зоне проведения специальной военной операции, однако, истец считает, что ответчик должен быть лишён данного права, поскольку с момента рождения сына и до его совершеннолетия фактически своих обязанностей родителя не осуществлял, проявлял полное безразличие к судьбе сына, участия в его жизни и воспитании не принимал, не оказывал ему моральную, физическую и духовную поддержку, его судьбой не интересовался, материально не содержал, меры для создания ребёнку условий жизни, необходимых для развития не предпринимал. Обязанность по уплате алиментов ответчиком надлежащим образом не исполнялась. Приговором суда ответчик признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 157 УК РФ. Задолженность по алиментам до настоящего времени ответчиком не погашена. Кроме того, ответчик не имел тесной эмоциональной связи с погибшим сыном, не оказывал ему поддержку и помощь, семейные и родственные связи между ними фактически отсутствовали. Учитывая указанные обстоятельства, истец считает, что само по себе близкое родство с погибшим при исполнении воинского долга военнослужащим не даёт ФИО15 права на получение от государства выплат в связи с гибелью сына, поскольку, как следует из положений действующего законодательства, выплаты производятся несколько исходя из степени родства, а имеют целью выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества, - защитников Отечества, таким образом, компенсировать лицам, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью в период прохождения военной службы, осуществляемой в публичных интересах. Поскольку ответчик не выполнял родительских обязанностей по воспитанию сына ФИО1, не оказывал ему моральную, физическую, духовную поддержку, не предпринимал мер для создания сыну условий жизни, необходимых для его развития, между сыном и отцом ФИО15 фактически отсутствовали семейные отношения, истец считает, что ответчик не имеет права на выплату единовременного пособия и иных выплат как отец сына-военнослужащего, погибшего 03 октября 2024 года при выполнении задач в ходе военной специально операции на территории Донецкой Народной Республики. Просит лишить ответчика ФИО15 права на получение пенсионного и страхового обеспечения по ст. 25 Федерального закона №76-ФЗ от 27 мая 1998 года «О статусе военнослужащих», п. 3 ст. 2, ст. 4, п. 2 ст. 5 Федерального закона №52-ФЗ от 28 марта 1998 года «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации», мерами социальной поддержки в виде пособий и компенсаций, предусмотренных частями 8-10 статьи 3 Федерального закона №306-ФЗ от 07 ноября 2011 года «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат»; Указом Президента РФ №98 от 05 марта 2022 года «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей»; Указом Губернатора Пензенской области №36 от 31 марта 2023 года «О мерах поддержки участников специальной военной операции и членов их семей»; Законом Пензенской области №715-ЗПО от 20 декабря 2004 года «О мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан, проживающих на территории Пензенской области» и другими, в связи с гибелью сына ФИО1., ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженца <адрес>, погибшего 03 октября 2024 года в ходе СВО при исполнении обязанностей военной службы на территории Донецкой Народной Республики.

Определением Земетчинского районного суда Пензенской области от 14 мая 2025 года гражданское дело по иску ФИО14 к ФИО15 о лишении права на меры социальной поддержки как родителя при гибели военнослужащего передано по подсудности в Нижнеломовский районный суд для рассмотрения по существу (л.д. 141-142 т. №1).

Истец ФИО14 в судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объёме, сославшись на доводы, изложенные в исковом заявлении. Дополнительно указала, что в феврале 2000 года между ней и ответчиком был заключен брак, они стали проживать у родителей ответчика по <адрес>. В июне 2000 года они с ответчиком переехали в квартиру, которую им предоставил совхоз, где работал ФИО15 (<адрес>). 06 июля 2000 года у них родился сын Александр. В сентябре 2000 года она ушла от ответчика жить к родителям по <адрес>, так как одной ей было очень тяжело с ребёнком, поскольку сын был беспокойным ребёнком, а ответчик ей не помогал, работал в совхозе. Ответчик остался проживать в квартире один. Официально брак между ней и ответчиком расторгнут не был. Ответчик сына не навещал, какой-либо помощи не оказывал. Когда сыну Александру исполнялся год (06 июля 2001 года) ФИО17 пришёл на день рожденье сына и они решили снова проживать одной семьёй, так как ребёнку был нужен отец. Они снова стали проживать в квартире по <адрес>. В этот раз они прожили с ответчиком 3-4 месяца. Всё это время ответчик работал и обязанности родителя не исполнял (не ездил в больницу, не купал ребёнка, не играл с ним). В январе 2002 года ответчик ушёл от неё, а она осталась проживать с сыном Александром и будучи беременной вторым ребёнком. До рождения второго ребёнка ответчик не навещал её с сыном, не интересовался, как они живут, материальной помощи на содержание сына не оказывал. В апреле 2002 года она подала заявление на развод и брак между ними был расторгнут. 31 мая 2002 года родился второй сын Максим. Ответчику было не интересно как она проживает с детьми, ФИО15 не интересовался детьми, как они растут, материально не помогал, она одна возила их по больницам, занималась их воспитанием и содержанием. Она встречам и общению ответчика с детьми не препятствовала. На основании судебного приказа с ответчика были взысканы алименты на содержание детей, но оплата алиментов осуществлялась ответчиком только после её жалоб в службу судебных приставов. Погашена ли в полном объёме задолженности ответчика по алиментам ей не известно, так как судебные приставы-исполнители её об окончании исполнительного производства не уведомляли, сама она данный вопрос неоднократно пыталась выяснить, но каждый раз уходила из ОСП, не выяснив данное обстоятельство. В воспитании и содержании детей ей помогали её родители. Ответчик и его родители какой-либо помощи в воспитании и содержании детей не принимали, продукты питания, медикаменты, канцтовары для школы, одежду не приобретали. В общей сложности они 4 раза пытались восстановить семью с ответчиком, но ответчик каждый раз уходил от неё. Она выходила замуж за ФИО2, с которым у неё не сложились отношения и она просила ответчика забрать её с детьми от ФИО2, который употреблял спиртное. После этого она и ответчик третий раз пытались восстановить отношения в 2006 году, но прожили они совместно 2-3 месяца (по <адрес>, съёмная квартира), после чего ответчик снова ушёл от неё. Какое-то время ответчик оплачивал ей и детям съёмную квартиру и питание в детском саду, а когда перестал оплачивать, то она вернулась к родителям, так как было тяжело одной содержать детей. С 2006 года по 2012 год она не видела ФИО15 В этот период ответчик платил алименты только, когда она жаловалась на действия судебных приставов. Однако размер алиментов был низкий, их размер едва хватал на оплату коммунальных услуг, учебники детям в школу покупала её мама. В этот период ответчик добровольно ей какой-либо помощи в содержании детей не оказывал, лекарства, продукты питания, одежду не покупал, школьными успехами не интересовался, какого-либо участия в жизни детей не принимал. В 2012 года сын Александр позвонил ответчику и предложил ему помириться с ней. После этого ответчик встретил детей со школы и они стали снова проживать совместно как одна семья. С марта до середины лета 2012 года они прожили с ответчиком совместно. В это время ФИО15 работал в г. Москва, уезжал на вахту на 2 недели. Продуктами питания ответчик их обеспечивал, но бюджет у них с ответчиком был разный, иные расходы несли её родители. В школу и в больницу с детьми ответчик не ходил. Также в это время к ответчику приезжали судебные приставы, которые предложили в счёт долга по алиментам приобрести для детей жилой дом, но ответчик отказался оформлять дом на детей, пожелал оформить дом на свою мать, на что она отказалась. После этого ФИО15 от неё ушёл. Сын Александр завидовал другим детям, у которых были отцы, так как сын тянулся к отцу, хотел с ним общаться. Когда сын Александр ушёл в армию, то ответчик начал общаться с сыном, но произошло это по инициативе ФИО23. Сын Александр пытался наладить отношения с отцом, но ответчик относился пассивно, особого стремления к общению с ФИО24 у ответчика не было. Инициатором телефонных звонков был сын, а не ответчик. Саша относился равнодушно к отцу, у него не было привязанности к ответчику, так как до 18 лет ответчик с сыном не поддерживал отношения, их общение стало происходить, когда сын женился. В 2021 году сын Александр женился, но ей не известно сообщал ли он отцу о женитьбе, поздравлял ли ответчик сына с бракосочетанием ей также не известно. 21 октября 2021 года у ФИО23 родилась дочь, но с рождением дочери ответчик сына не поздравлял, не звонил и не приезжал на выписку из роддома. 10 декабря 2022 года сын заключил контракт для прохождения срочной военной службы. Сообщал ли Александр об этом отцу ей не известно. В марте 2023 года, когда сын Александр заключил контракт для участия в СВО, то попросил у отца денег, но ответчик ему отказал, пояснив, что денег у него нет. Когда Александру было 16 или 17 лет, то он совершил преступление и ему была нужна помощь отца, но ответчик отказал ему в помощи, она сама звонила и просила у ответчика денежные средства, но ФИО15 отказал ей, обосновав тем, что у него нет денег. До достижения сыну Александру 18 лет ответчик не принимал никакого участия в воспитании сына, не проявлял заботу, не оказывал моральную и материальную поддержку, каких-либо мер по получению сыном образования ответчик также не принимал. Поскольку у неё были доверительные отношения с сыном, то полагает, он сын Александр не мог скрывать от неё, что общается с отцом. Полагала, что ответчик должен быть лишён права на получение каких-либо выплат в связи со смертью сына, так как он не принимал какого-либо участия в воспитании, содержании, духовном и нравственном развитии сына до достижения им 18 лет. Просила заявленные требования удовлетворить.

Представитель истца ФИО14 – адвокат Мыльникова Ю.М., действующая на основании ордера №002090 от 27 июня 2025 года, в судебном заедании требования своей доверительным ФИО14 поддержала, сославшись на письменные пояснения, приобщённые к материалам дела. Просила заявленные требования удовлетворить.

Ответчик ФИО15 в судебном заседании с заявленными требованиями ФИО14 не согласился, поскольку полагал, что он принимал участие в жизни сына путём выплаты алиментов, поддерживал с ним отношения. В феврале 2000 года между ним и истцом был заключен брак, они стали проживать у его матери по <адрес>. Позже они с истцом переехали в квартиру, которую ему предоставил совхоз, где он работал. В июле 2000 года у них родился сын Александр. Сын был беспокойным плохо спал, из-за этого они с ФИО14 ругались. В какой-то момент истец кинул ребёнка на кровать, что привело к ссоре. После этого ФИО18 вместе с сыном ушла к своим родителям. В течение 1 года он и истец не проживали совместно. Когда сыну Саше исполнился год, то он пришёл к нему на день рожденье с подарком. Он и истец решили снова проживать вместе, но у них ничего не получилось и через 4-5 месяцев они расстались. Он пытался видеться с детьми, но ФИО14 говорила, что если он подойдёт к их дому, то вызовет сотрудников полиции и его привлекут к уголовной ответственности. Так же она ему угрожала, когда ещё сыну Александру не было и года. В 2005 года брат истца попросил забрать ФИО14 с детьми от её мужа. Он помог истцу уехать от мужа, а после этого они снова сошлись, чтобы жить как одна семья. Он работал в это время в совхозе, жили они на съёмной квартире по <адрес>, но прожили с истцом они всего лишь 5 или 6 месяцев, так как ФИО14 было недостаточно денежных средств, которые он зарабатывал. В 2007 году он женился во второй раз и стал проживать с супругой в общежитии, куда приходил истец с детьми, чтобы они могли общаться. Когда сыну Александру было 7 лет, то он сам прибегал к нему на сахарный завод, где он работал, чтобы увидеться тайком от истца, который запрещал им видеться. В 2011 году он уехал работать в г. Москва, с сыном общался по телефону. Саша сам звонил ему, так как у него (ответчика) было мало времени, он много работал. В 2012 году Александр предложил ему снова начать жить с ФИО14 Ни он, ни ФИО14 не были против этого и снова стали жить вместе как одна семья. Пока они жили, он работал в г. Москва, все заработанные деньги пересылал истцу. Истец предложил купить дом и оформить на детей, но он отказался, так как оставил ей квартиру, которую ему предоставил совхоз, но ФИО14 ушла из этой квартиры после того, как привела её в непригодное состояние. Он хотел оформить дом на свою мать, но истец отказался. После этого они расстались. В общей сложности они прожили с марта по июнь 2012 года. Алименты он выплачивал из заработной платы или перечислял (почтовым переводом) своей матери, которая их передавала судебным приставам. Если у него и была задолженность по алиментам, то только лишь по причине того, что он мог не работать либо устраивался на работу, но он всегда погашал задолженность по алиментам. Когда сыну Александру было 7 или 8 лет, он приобретал для него маечки, а также конфеты, шоколад. Участия в жизни сына в школе он не принимал. Один раз он пришёл к сыну в школу, но Саша сказал, чтобы он больше не приходил, так как мать запрещает ему общаться с ним. Если бы он знал, когда болеют дети, если бы истец не запрещал общаться с детьми, то он больше принимал участие в жизни детей. Порядок общения с детьми через орган опеки и попечительства, через суд он не определял, так как был молод и в силу характера не делал этого. С учителями и классным руководителем в школе он не общался, не выяснял успеваемость сына, канцелярские принадлежности, компьютер, иной инвентарь он не приобретал для сына. В период с 2002 года по 2006 год он добровольно платил истцу алименты, но документально он не может это подтвердить, так как чеки не сохранились. Когда сын повзрослел, то он давал ему советы, сын сам звонил ему, чтобы общаться. В период с сентября 2009 года по июнь 2010 года, когда сыновья Александр и Максим находились в реабилитационном центре, он 1 раз приезжал в центр, пытался встретиться с детьми, забрать их к себе, но ему не разрешили, так как требовалось согласие истца. Забрать детей через орган опеки и попечительства либо через суд он не пытался. В период, когда он находился на заработках в г. Москва до 2013 года, то звонил сыну, а когда приезжал в Земетчинский район, то встречался с сыном в тайне от истца. Когда сына привлекли к уголовной ответственности, то он поругался с сыном, не оказал ему помощи, о чём в последствии сожалел. Через два месяца он звонил сыну, чтобы помириться, но Александр не захотел общаться. После этого сын Александр сам позвонил ему и они возобновили общение. В период с 2013 года по 2024 год он проживал в Брянской области. В этот период он общался с сыном по телефону, 2-3 раза в год он приезжал к матери и встречался с сыном в тайне от истца, передавал ему деньги. Когда сын пропал, то он поддерживал ФИО14, утешал её. Истец попросил помочь в поисках сына, но он в силу характера не мог ничем помочь. На похороны сына он передавал истцу денежные средства, его отчим возил истца для организации похорон, сам он какого-либо участия в организации похорон сына не принимал. Задолженность по алиментам им погашена в полном объёме.

Представитель ответчика ФИО15 – адвокат Бочкарева И.И., действующая на основании ордера №19 от 09 апреля 2025 года, в судебном заседании с требованиями ФИО14 не согласилась, поскольку ответчиком осуществлялась забота о сыне, с которым ответчик встречался, общался, приобретал для него вещи, давал деньги. Между сыном и отцом существовала тесная эмоциональная связь, что подтверждается перепиской между ними. В силу действующего законодательства оба родителя несут равные права и обязанности. В судебном заседании не установлено была ли трудоустроена ФИО14, каким образом она обеспечивала детей. Из представленных ими документов из реабилитационного центра установлено, что ФИО14 употребляла спиртное, не работала, в её доме часто собирались мужчины. Полагала, что оснований для лишения ответчика мер социальной поддержки в связи с гибелью сына не имеется, просила в удовлетворении требований отказать.

Третье лицо ФИО16 в судебном заседании согласилась с требованиями ФИО14, пояснив, что в 2018 года она познакомилась с ФИО1. В течение года они встречались, поженились, у них родилась дочь. Саша говорил ей, что хотел бы общаться с отцом, но когда он звонил отцу, то тот не брал трубку. 4 года назад ФИО15 звонил несколько раз Саше, но тот не брал трубку, так как ответчик находился в состоянии алкогольного опьянения. Зимой 2024 года, когда Саша узнал, что его отец находится в <адрес>, то позвонил отцу, договорился о встрече. После этого она вместе с ФИО24 поехали в <адрес>, к дому матери ответчика. Саша пообщался с отцом у дома. ФИО15 пригласил их к себе в гости. Через 2-3 дня они ездили в гости к ФИО15 Ответчик приглашал их в гости, но больше они с ФИО24 к нему не ездили, так как не было желания ни у ФИО24, ни у неё. Общение между ФИО24 и ответчиком было, но не тесное. Брак между ней и ФИО17 был расторгнут 19 ноября 2024 года. До этого, когда Саша заключил контракт для участия на СВО, то он общался с отцом, но как часто ей не известно. Саша хотел общаться с отцом, но ответчик не хотел общаться, не звонил ему, не навещал его. На их свадьбу Саша отца не приглашал, о рождении дочери не сообщал отцу. Между ФИО24 и отцом не складывались доверительные отношения. Несколько раз он перечислял ей на карту денежные средства для дочери, 1 раз передавал коробку конфет для дочери. Александру ответчик какой-либо помощи не оказывал. О том, предпринимал ли Саша попытки покончить собой, ей не известно, но ответчик обвинял её в этом, когда Александр находился в зоне СВО. В качестве близких родственников в анкете при заключении контракта для участия в СВО Саша указал её и свою мать.

Представители третьих лиц Министерства обороны Российской Федерации, АО «СОГАЗ», Правительства Пензенской области, Военного комиссариата Пензенской области, Управления социального фонда России по Пензенской области в судебное заседание не явились. О времени и месте судебного заседания извещён надлежаще, о причинах неявки не сообщил, о рассмотрении дела в своё отсутствие не просил.

Представитель третьего лица Войсковой части 95375 в судебное заседание не явился. О времени и месте судебного заседания извещён надлежаще, ранее представил заявление о рассмотрении дела в своё отсутствие.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствии не явившихся лиц.

Выслушав объяснения истца ФИО14, представителя истца адвоката Мыльниковой Ю.М., ответчика ФИО15, представителя ответчика адвоката Бочкаревой И.И., третьего лица ФИО16, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора Смолинской Л.В., полагавшей, что в удовлетворении исковых требований ФИО14 следует отказать, суд приходит к следующему:

как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья.

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что - в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 2, 7, 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты «в», «м»), - обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 года №17-П, от 20 октября 2010 года №18-П, от 17 мая 2011 года №8-П, от 19 мая 2014 года №15-П, от 17 июля 2014 года №22-П, от 19 июля 2016 года №16-П).

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причинённого гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи включает в себя, в частности, их пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (п. 1 ст. 24 Федерального закона от 27 мая 1998 года №76-ФЗ «О статусе военнослужащих»), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (п. 3 ст. 2, п. 4 и п. 2 ст. 5 Федерального закона от 28 марта 1998 года №52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации») и такие меры социальной поддержки, как единовременное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные ч. ч. 8 - 10 ст. 3 Федерального закона от 07 ноября 2011 года №306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат».

Указом Президента Российской Федерации от 05 марта 2022 года №98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» установлены дополнительные социальные гарантии военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей.

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, законодатель исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица, в частности, супруга (супруг), состоявшая (состоявший) на день гибели (смерти) застрахованного лица в зарегистрированном браке с ним; родители (усыновители) застрахованного лица; несовершеннолетние дети застрахованного лица (абзацы второй, третий, шестой п.3 ст. 2 Федерального закона от 28 марта 1998 года №52-ФЗ).

В случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных им при исполнении обязанностей военной службы, до истечения одного года со дня увольнения с военной службы (отчисления с военных сборов или окончания военных сборов), членам семьи погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы, выплачивается в равных долях единовременное пособие в размере 3 000 000 рублей с учётом индексации (ч. 4 ст. 3 Федерального закона от 07 ноября 2011 года №306-ФЗ).

В соответствии с положениями ч. 9 ст. 3 Федерального закона от 07 ноября 2011 года №306-ФЗ в случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо смерти, наступившей вследствие военной травмы, каждому члену его семьи выплачивается ежемесячная денежная компенсация.

В силу ч. 11 ст. 3 Федерального закона от 07 ноября 2011 года №306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» членами семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы, которые имеют право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной её частями 9 и 10, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего) кормильца или трудоспособности считаются супруга (супруг), состоящая (состоящий) на день гибели (смерти) военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы в зарегистрированном браке с ним, родители военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы, дети, не достигшие возраста 18 лет, или старше этого возраста, если они стали инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, а также дети, обучающиеся в образовательных организациях по очной форме обучения, - до окончания обучения, но не более чем до достижения ими возраста 23 лет; при этом супруге (супругу) и родителям военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы право на ежемесячную денежную компенсацию, установленную частями 9 и 10 данной статьи, предоставляется при условии, что указанные лица достигли возраста 50 и 55 лет (соответственно женщина и мужчина) или являются инвалидами.

Такое правовое регулирование, гарантирующее родителям военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда РФ от 17 июля 2014 года №22-П, от 19 июля 2016 года №16-П).

Из приведённых нормативных положений и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, а также принимавшим участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членам семьи военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы.

Цель названных выплат - компенсировать лицам, в настоящем случае родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Исходя из целей названных выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями прав, приобретаемых на основании закона, указанный в нормативных правовых актах, в данном случае в ст. 5 Федерального закона от 28 марта 1998 года №52-ФЗ, ст. 3 Федерального закона от 07 ноября 2011 года №306-ФЗ, подпункта «а» п. 1 Указа Президента Российской Федерации от 05 марта 2022 года №98, круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели (смерти) военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, среди которых родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью (смертью) их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

Из материалов дела следует, что ответчик ФИО15 и истец ФИО14 состояли в зарегистрированном браке с 26 февраля 2000 года (л.д. 30, 124 т. №1).

06 июля 2000 года у ФИО15 и ФИО19 (в настоящее время «Герасимова», фамилия изменена на основании записи акта о перемене имени №9 от 05 ноября 2010 года) О.Н. родился сын ФИО1 (л.д. 32, 124 т. №1).

31 мая 2002 года у ФИО15 и ФИО20 родился сын ФИО3 (в настоящее время «Герасимов», фамилия изменена на основании записи акта о перемене №2 от 12 июля 2022 года) М.А. (л.д. 124-125, 126 т. №1).

Брак между истцом и ответчиком прекращён (расторгнут) 13 мая 2002 года на основании решения Земетчинского районного суда от 29 апреля 2002 года (л.д. 31 т. №1).

06 апреля 2004 года истец ФИО14 вступила в брак с ФИО2 (запись акта о заключении брака №19 от 06 апреля 2004 года), брак между указанными лицами прекращён 05 июля 2010 года на основании решения мирового судьи судебного участка №2 Земетчинского района Пензенской области от 07 июня 2010 года (л.д. 124-125 т. №1).

Сын истца и ответчика ФИО1 погиб 03 октября 2024 года в период прохождения военной службы при выполнении боевых задач в ходе специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины. Смерть ФИО1 связана с исполнением обязанностей военной службы. Место смерти ФИО1: Российская Федерация, Донецкая Народная Республика, г. Новогродовка, причина смерти: другие сочетания размозжений нескольких областей тела, взрыв во время военных действий (л.д. 33, 37,38,41,46).

При этом, ФИО1 состоял в зарегистрированном браке с ФИО4 (в последующем «ФИО9») О.Э. с 29 июня 2021 года, который был прекращён 19 ноября 2024 года (л.д. 42,44, 126-127 т. №1).

У ФИО1 и ФИО16 имеется общий ребёнок ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ рождения (л.д. 45, 126-127 т. №1).

Пунктом 125 Приказа Министра обороны РФ от 06 декабря 2019 года №727 «Об определении Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооружённых Сил Российской Федерации и предоставления им и членам их семей отдельных выплат» предусмотрено, что в случае гибели (смерти) военнослужащего причитающиеся и не полученные им ко дню гибели (смерти) оклад денежного содержания и ежемесячные дополнительные выплаты полностью за весь месяц, в котором военнослужащий погиб (умер), выплачиваются супруге (супругу), при её (его) отсутствии - проживающим совместно с ним совершеннолетним детям, законным представителям (опекунам, попечителям) либо усыновителям несовершеннолетних детей (инвалидов с детства - независимо от возраста) и лицам, находящимся на иждивении военнослужащего, в равных долях или родителям в равных долях, если военнослужащий не состоял в браке и не имел детей.

Лицам, указанным в пункте 125 настоящего Порядка, также полностью за весь месяц, в котором военнослужащий погиб (умер), выплачиваются иные дополнительные выплаты, право на которые возникло при жизни военнослужащего и которые не были получены военнослужащим ко дню его гибели (смерти). При этом премия выплачивается в размере и порядке, установленных пунктами 73 - 78 настоящего Порядка, а материальная помощь - в размере и порядке, установленных пунктами 79 - 84 настоящего Порядка (если она не была оказана непосредственно военнослужащему по контракту в году его гибели (смерти) (п. 126 Приказа).

В случае гибели (смерти) лица, проходящего (проходившего) федеральную государственную службу, поощренного Президентом Российской Федерации, Правительством Российской Федерации или награждённого государственной наградой Российской Федерации, а также в случае награждения лица, проходившего федеральную государственную службу, государственной наградой Российской Федерации посмертно выплата единовременного поощрения производится членам семей этих лиц в соответствии с федеральными законами (п. 3.1 п. 3 Указа Президента РФ от 25 июля 2006 года №765).

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав п. 1 ст. 1 СК РФ).

Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (абзацы первый и второй п. 1 ст. 6.3 СК РФ).

Родитель, проживающий отдельно от ребёнка, имеет право на общение с ребёнком, участие в его воспитании и решении вопросов получения ребёнком образования (п. 1 ст. 66 СК РФ).

Родитель, проживающий отдельно от ребёнка, имеет право на получение информации о своём ребёнке из образовательных организаций, медицинских организаций, организаций социального обслуживания и аналогичных организаций. В предоставлении информации может быть отказано только в случае наличия угрозы для жизни и здоровья ребенка со стороны родителя. Отказ в предоставлении информации может быть оспорен в судебном порядке (ч. 4 ст. 66).

Согласно абзацу второму статьи 69 СК РФ родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Пунктом 1 статьи 71 СК РФ предусмотрено, что родители, лишённые родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребёнком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания (ст. 87 СК РФ), а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

В п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 ноября 2017 года №44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребёнка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» разъяснено, что уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении. Разрешая вопрос о том, имеет ли место злостное уклонение родителя от уплаты алиментов, необходимо, в частности, учитывать продолжительность и причины неуплаты родителем средств на содержание ребенка.

Из приведённых положений семейного законодательства следует, что семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между её членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьей всех её членов. При этом основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание детей, защита их прав и интересов. Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

Ввиду изложенного, а также с учётом целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) в период прохождения военной службы при исполнении обязанностей военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью (смертью) при исполнении обязанностей военной службы, лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав в случае уклонения от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Таким образом, права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанные на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя.

Ввиду изложенного, а также с учётом целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) в период прохождения военной службы при исполнении обязанностей военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью (смертью) при исполнении обязанностей военной службы, лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями для лишения родителей родительских прав в случае уклонения от выполнения обязанностей родителей.

Из ответа администрации Пролетарского сельсовета Земетчинского района Пензенской области №60 от 10 апреля 2025 года усматривается, что на основании похозяйственной книги №16, лицевой счёт №<***> ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, с сентября 2000 года был зарегистрирован по <адрес>, вместе с матерью ФИО21 (ранее «ФИО5», «ФИО9») О.Н и братом ФИО3. Отец ФИО15 проживал с ними до 2003 года, но зарегистрирован по этому адресу не был. В начале 2004 года ФИО14 с сыновьями ФИО17 и ФИО22 переехала в <адрес>, не снимаясь с регистрационного учёта. ФИО17 был снят с регистрационного учёта по вышеуказанному адресу 01 марта 2019 года (л.д. 75 т. №1).

В паспорте ответчика ФИО17 отражено, что в период с 17 августа 1998 года по 06 марта 2018 года он был зарегистрирован по <адрес>; с 06 марта 2018 года по 29 августа 222 года ФИО15 был зарегистрирован по <адрес>; с 12 октября 2023 года по 28 марта 2024 года ФИО15 был зарегистрирован по <адрес>; с 28 марта 2024 года ФИО15 зарегистрирован по <адрес> (л.д. 134-135 т. №1).

Согласно ответу МБОУ «Лицей» р.п. Земетчино №19 от 17 апреля 2025 года ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, был зачислен в 1 «а» класс в МОУ СОШ №1 р.п. Земетчино (приказ №37-У от 01 сентября 2007 года). Мальчик приходил в школу всегда чистым и опрятным. С детьми в классе отношения ровные, конфликтных ситуаций не было. Мама ФИО14 всегда интересовалась успехами сына, предупреждала о пропусках, всегда находилась на связи с классным руководителем, посещала родительские собрания и адекватно реагировала на замечания учителей по поводу успеваемости ребёнка. По словам классного руководителя за два года обучения в данном образовательном учреждении папа ФИО23 – ФИО15 учёбой, посещаемостью и поведением сына в школе не интересовался, в школу не приходил. На основании заявления зав. стационарным отделением для детей ФИО4 28 сентября 2009 года выбыл из 3 «а» класса в связи с переходом в МОУ СОШ №3 р.п. Земетчино (приказ №35-У от 28 сентября 2009 года) (л.д. 110 т. №1).

Как следует из ответа МОУ СОШ №3 р.п. Земетчино №60 от 18 апреля 2025 года ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, в данной образовательной организации обучался с 3 класса по 9 класс. Со слов классных руководителей ФИО4 (3-4 классы) и ФИО4 (5-9 классы) Александр воспитывался в неполной семье. Воспитанием ФИО23 на протяжении всего времени обучения в МОУ СОШ №3 р.п. Земетчино занималась мама. На родительские собрания приходила мама О.Н, она же всегда принимала участие в общественной деятельности образовательной организации. При посещении классным руководителем ФИО4 на дому учащегося дома находились только мама О.Н (л.д. 116 т. №1).

Из объяснений сторон установлено, что с момента расторжения брака между ФИО15 и ФИО14 (29 апреля 2002 года) и до 17 мая 2006 года алименты с ответчика ФИО15 в судебном порядке не взыскивались.

При этом, ответчиком и его представителем в судебном заседании не были представлены относимые и допустимые доказательства, подтверждающие, что в период с момента расторжения брака между ФИО15 и ФИО14 (29 апреля 2002 года) и до взыскания алиментов в судебном порядке (17 мая 2006 года) ответчиком ФИО15 в добровольном порядке уплачивались алименты на содержание несовершеннолетних детей ФИО23 и Максима либо со стороны ответчика оказывалась материальная помощь истцу на содержание детей.

На основании судебного приказа мирового судьи судебного участка №2 Земетчинского района Пензенской области от 17 мая 2006 года с ФИО15 в пользу Сурковой (фамилия изменена на «Герасимова» на основании свидетельства о перемене имени серии I-ИЗ №) О.Н. взысканы алименты на содержание несовершеннолетних детей: сына ФИО23, ДД.ММ.ГГГГ рождения, и сына Максима, ДД.ММ.ГГГГ рождения, в размере 1/3 части заработка или иного дохода ежемесячно, начиная с 07 мая 2006 года и до их совершеннолетия (л.д. 147 т. №1).

16 мая 2011 года судебным приставом-исполнителем РОСП УФССП России по Пензенской области в отношении должника ФИО15 было возбуждено исполнительное производство №2336/11/25/58, предмет исполнения – алименты в 1/3 доли доходов ежемесячно, взыскатель ФИО14 В рамках указанного исполнительного производства судебным приставом-исполнителем вынесено постановление о расчёта задолженности по алиментам за период с 01 ноября 2012 года по 09 декабря 2012 года в размере 11478 рублей 27 копеек, а также указано, что должник не работал, алименты не выплачивал, на учёте в МЦЗН не состоял. На 01 ноября 2012 году у должника имелась задолженность по алиментам в размере 222925 рублей 89 копеек. По состоянию на 10 декабря 2012 года должнику ФИО15 определена задолженность в размере 234404 рублей 16 копеек (л.д. 158 т. №1).

В рамках указанного исполнительного производства 14 января 2013 года судебным приставом-исполнителем Земетчинским РОСП было вынесено постановление о направлении копии исполнительного документа для исполнения по месту работы должника ФИО15 (для обращения взыскания на доходы должника) - в филиал «Строительно-монтажное управление №45 «Федерального государственного предприятия» «Управление строительства №4 при Спецстрое России». Работодателю необходимо было производить удержание алиментов из заработной платы должника в размере 39% от заработной платы должника до полного погашения долга по алиментам и исполнительскому сбору, а затем – 33%. Задолженность по алиментам на 09 декабря 2012 года составляет 234404 рубля 16 копеек, а с 09 декабря 2012 года – из заработной платы должника (л.д. 166 т. №1).

01 июня 2017 года судебным приставом-исполнителем ОСП по Земетчинскому и Вадинскому районам было возбуждено исполнительное производство №4489/17/58025-ИП в отношении должника ФИО15, предмет исполнения – алименты на содержание детей, взыскатель ФИО5 (л.д. 154-155 т. №1).

В рамках указанного исполнительного производства судебным приставом-исполнителем ОСП по Земетчинскому и Вадинскому районам вынесено постановление об обращении взыскания на доходы должника, которым было обращено взыскание на доходы должника ФИО15, работающего в филиале УМиА №221 и ГУИР №2 ПРИ Спецстрое России». Работодателю необходимо было производить удержание алиментов из заработной платы должника в размере 33% от заработной платы должника, начиная с 24 мая 2017 года (л.д. 159 т. №1).

30 июня 2017 года указанное исполнительное производство было окончено в связи с направлением исполнительного документа по месту работы должника для производства удержания алиментов (л.д. 168 т. №1).

В рамках исполнительного производства №9706/17/58025-ИП от 09 ноября 2017 года, возбужденного в отношении должника ФИО15, предмет исполнения – алименты в 1/3 доли доходов ежемесячно, взыскатель ФИО14, 11 июля 2018 года судебным приставом-исполнителем ОСП по Земетчинскому и Вадинскому районам было вынесено постановление об обращении взыскания на доходы должника, которым было обращено взыскание на доходы должника ФИО15 для производства удержаний суммы долга и доходов должника работодателем ООО «Брянская мясная компания». Работодателю необходимо было производить удержание алиментов из заработной платы должника в размере 35% от заработной платы должника (25% - алименты, 8% - в счёт долга) до полного погашения долга, затем 25%. Задолженность по алиментам на 01 июля 2018 года составляет 119448 рублей 12 копеек, а также исполнительский сбор – 8361 рубль 37 копеек (л.д. 22, 94 т. №1).

В рамках исполнительного производства №18150/19/32021-ИП от 09 ноября 2017 года, возбужденного в отношении должника ФИО15, предмет исполнения – алименты в 1/3 доли доходов ежемесячно, взыскатель ФИО14, 20 марта 2019 года судебным приставом-исполнителем ОСП по Новозыбковскому и Климовскому районам УФССП России по Брянской области было вынесено постановление об обращении взыскания на заработную плату и иные доходы должника, которым было обращено взыскание на доходы должника ФИО15 для производства удержаний суммы долга (задолженности) из доходов должника работодателем МУП «Благоустройство». Работодателю необходимо было производить удержание алиментов из заработной платы должника ежемесячно в размере 30% доходов должника, из которых: 25% - текущие алименты, 5% - в счёт погашения задолженности в размере 154282 рублей 80 копеек (л.д. 24-25 т. №1).

Из постановления о расчёте задолженности по алиментам, вынесенного 25 октября 2019 года судебным приставом-исполнителем ОСП по Новозыбковскому и Климовскому районам УФССП России по Брянской области в рамках исполнительного производства №18150/19/32021-ИП от 09 ноября 2017 года, усматривается, что должнику ФИО15 определена задолженность по алиментам за период с 26 июня 2019 года по 30 сентября 2019 года на содержание несовершеннолетних ребёнка (детей) по состоянию на 25 октября 2019 года в размере 22907 рублей, общая задолженность по алиментам 174723 рубля 10 копеек (л.д. 27 т. №1).

Также в рамках исполнительного производства №18150/19/32021-ИП 25 октября 2019 года судебным приставом-исполнителем ОСП по Новозыбковскому и Климовскому районам УФССП России по Брянской области было вынесено постановление об обращении взыскания на заработную плату и иные доходы должника, которым было обращено взыскание на доходы должника ФИО15 для производства удержаний суммы долга (задолженности) из доходов должника работодателем ООО «Русское молоко». Работодателю необходимо было производить удержание алиментов из заработной платы должника ежемесячно в размере 30% доходов должника, из которых: 25% - текущие алименты, 25% - в счёт погашения задолженности в размере 174723 рублей 10 копеек (л.д. 28-29 т. №1).

Приговором мирового судьи судебного участка №2 Земетчинского района Пензенской области от 03 декабря 2012 года, вступившим в законную силу 14 декабря 2012 года, ФИО15 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 157 УК РФ, с применением ч. 5 ст. 62 УК РФ ему назначено наказание в виде исправительных работ сроком на 6 месяцев в местах определяемых органами местного самоуправления по согласованию с органом, исполняющим наказание в виде исправительных работ, но в районе места жительства осужденного, с удержанием 5-ти процентов заработной платы в доход государства (л.д. 80-82, 92-93 т. №1).

Согласно указанному приговору ФИО15, являясь родителем несовершеннолетних детей: ФИО23, ДД.ММ.ГГГГ рождения, и Максима, ДД.ММ.ГГГГ рождения, на основании судебного приказа мирового судьи судебного участка №2 Земетчинского района Пензенской области от 17 мая 2006 года, обязанный выплачивать алименты в размере 1/3 части всех видов заработка или иного дохода в пользу ФИО14 на содержание несовершеннолетних детей, начиная с 17 мая 2006 года и до их совершеннолетия. Однако с 26 мая 2012 года по 16 ноября 2012 года злостно уклоняется от уплаты алиментов, денежных сумм ФИО14 на содержание несовершеннолетних детей не передавал. За указанный период у ФИО15 образовалась задолженность по алиментам в размере 48991 рубля 44 копеек.

В материалах дела имеется учётная карточка воинского захоронения, согласно которой местом захоронения рядового ФИО1, погибшего 03 октября 2024 года, является поселковое кладбище в р.п. Земетчино Земетчинского района Пензенской области. Лицом, шефствующим над захоронением, является ФИО14 (л.д. 51-52 т. №2).

В подтверждении факта отсутствия родственных связей между ответчиком и погибшим ФИО17, не оказания ответчиком материальной помощи, моральной, физической, духовной поддержки сыну ФИО17, отсутствия воспитания со стороны ответчика по отношению к сыну, истец ФИО14 и её представитель адвокат Мыльникова Ю.М. также ссылаются на показания допрошенных в судебном заседании свидетелей.

Так, свидетель ФИО7, двоюродный племянник истца, в судебном заседании показал, что он стал общаться с троюродными братьями ФИО1 и Максимом, когда Саше было 4 или 5 лет. До 16 лет он тесно общался с ФИО1. Все семейные праздники они проводили вместе, в летний период, на Новый год он также проводил вместе с Александром и Максимом. Их отца он никогда не видел. Первый раз ФИО15 он увидел на похоронах ФИО23. Саша и Максим жили вместе с матерью ФИО14, его двоюродной тёткой, и её (тётки) родителями ФИО21 д. Колей и ФИО21 т. Таней. Саша никогда не говорил с ним об отце, а он никогда у ФИО24 не спрашивал про отца. Когда Александру было 16 или 17 лет, они стали реже общаться с ним, но при встречах никогда не говорили о его отце, Саша никогда не рассказывал, чтобы отец подарил ему какие-то подарки, о впечатлениях от встреч с отцом. Разговоров о том, что Саша пытается общаться с отцом, а также о том, что встречи ФИО23 с отцом не желательны, он никогда не слышал в семье Г-вых.

Свидетель ФИО6, соседка истца ФИО14, показала, что знает ФИО14 с 2007 года, когда сын истца пошёл учиться в 1 класс. Она проживает через 4 дома от истца. Между ней и ФИО14 дружеские отношения. Она часто бывает у истца. Ей известно, что членами семьи ФИО14 являются её сыновья Саша и Максим, её родители. Отца ФИО19 ФИО24 она видела первый раз на его похоронах, до этого она ответчика никогда не видела. Ответчика у дома истца она никогда не видела. Также она никогда не видела, чтобы отец ФИО24 навещал его и его брата. Разговоров о том, что истец ФИО14 и её родители препятствуют общению и встречам ответчика с детьми, она никогда не слышала. Разговоров про отца ФИО24 она также никогда не слышала, только после похорон ФИО23 узнала о нём. ФИО14 и её мама рассказали ей о том, что с отцом Александра они расстались, когда Саша был маленький и больше в жизни ФИО23 его не было. О том, что истец и ответчик несколько раз сходились, чтобы проживать как одна семья, ей не известно.

Свидетель ФИО11, сосед ФИО14, показал в судебном заседании, что знает ФИО18 с 2007-2008 годов. Она проживает с двумя детьми и матерью ФИО25, ранее с ними жил отец истца, который умер. Ответчика ФИО15 он увидел первый раз на похоронах ФИО1. До этого он ответчика не видел. Кем ответчик доводится Александру и Максиму, сыновьям истца, ему не известно. Ответчика у дома истца он никогда не видел. Он видел только как Александр и Максим ходили в школу мимо их дома. Об отце ФИО23 и Максима разговоров не было, истец ему о нём ничего не говорил. Воспитанием и содержанием детей занимались ФИО14 и её мама, которая встречала детей из школы. В школу детей отводила либо мама либо бабушка. Ему известно, что ФИО14 работала, её родители тоже работали, помогали истцу. Он помнит, что ФИО14 постоянно проживала с родителями. О том, что она куда-то переезжала ему не известно. Также ему не известно о том, что ФИО14 проживала совместно с ответчиком, как одна семья.

Свидетель ФИО12 в судебном заседании показала, что ФИО14 является двоюродной сестрой её (свидетеля) мужа. Она приезжает вместе с мужем в р.п. Земетчино 3-4 раза в год и встречаются с ФИО14 Ответчика ФИО15 она увидела первый раз только на похоронах ФИО1, до этого она никогда ответчика не видела. Семья ФИО14 состоит из родителей Ольги и её детей. Со слов ФИО18 и её матери ей известно, что родной отец ФИО23 и Максима никакого участия в их жизни не принимал. Семья ФИО14 жили бедно, родители Ольги ездили на заработки в г. Москва. Воспитанием детей занималась ФИО18 и её родители. Ответчик и его родители никакого участия в воспитании детей не принимали, в школу не водили, гулять с ними не ходили, ответчик алименты не платил, о том, чтобы ответчик дарил подарки или покупал гостинцы для детей, она не слышала. Она вместе с мужем приехали за день до похорон ФИО30, помогали ФИО14 закупали продукты питания, алкоголь, заказывали поминальный обед в кафе, отвозили ФИО18 и её мать в ритуальные услуги. Ответчика при этом она не видела. О том, что истец и ответчик пытались в 2012 году наладить отношения, ей не известно. Она никогда не видела ответчика, в том числе и на фото. При ней не было разговоров о том, что ФИО14 препятствовала встречам ответчика с сыновьями. Со слов истца ей известно, что ответчик не платил алименты, у него была задолженность по алиментам. Семье истца всегда не хватало денег, по этой причине ФИО1 начал работать с 15 лет. ФИО18 часто занимала у неё с мужем денежные средства для покупки одежды детям, чтобы собрать детей в школу.

Свидетель ФИО3, сын истца и ответчика, в судебном заседании показал, что членами его семьи являются мама ФИО14 и бабушка. До 2024 года членами его семьи были брат Саша и дед. Между ним и братом Александром были доверительные отношения. Их отец ФИО15 никакого участия в их воспитании и материальном содержании не принимал. С отцом общались редко, если отец звонил, то в состоянии алкогольного опьянения. Он не помнит, чтобы с ними проживал отец, помнит, что жил с братом и мамой, а дедушка с бабушкой ездили в г. Москва на заработки. Отца членом своей семьи он не считает, для него ответчик чужой человек. Он не помнит, чтобы отец приходил к ним в гости, покупал продукты питания, одежду, интересовался успеваемостью и здоровьем ФИО23. Всем этим занимались мама и бабушка. Нуждался ли брат в какой-либо помощи до 18 лет ему не известно, но если что-то было нужно, то брат обращался в матери. Лично ему ответчик денег не давал, предполагает. Что и брату он денег не давал тоже. Ранее у него была фамилия «Озеров», но он поменял фамилию на «Герасимов», так как не хочет носить фамилию чужого для него человека. Он отношения с отцом не поддерживает, а в отношении брата может предполагать, что брат общался с отцом, инициатором этого общения был брат. На их днях рождениях, других праздниках ответчик не присутствовал. Принимал ли участие ответчик в похоронах ФИО23 ему точно не известно, он не спрашивал об этом у мамы и бабушки, но предполагает, что не принимал. Ему также не известно принимал ли ответчик участие в поисках брата, когда тот пропал, знает только, что мама и бабушка обращались куда-то с заявлениями. Для него и брата ответчик не был членом их семьи. На его памяти не было такого, чтобы отец стремился общаться с ним и братом. В 2012 году он учился в школе-интернате и не помнит, чтобы родители жили вместе как одна семья. Домой он в тот период приезжал на каникулы. Лично его отец в школе-интернате не навещал.

Свидетель ФИО2, мать истца ФИО18, в судебном заседании показала, что 29 февраля 2000 года её дочь ФИО14 вышла замуж за ФИО15 В апреле 2000 года она стали проживать в квартире, которую ответчику предоставили по месту работы от совхоза. Дочь родила внука ФИО23. Роды были очень тяжёлые, дочь 3 дня находилась без сознания. Она вместе с мужем хотели забрать дочь к себе, но мать ответчика сказала, чтобы зять и дочь жили у себя. Прожив два месяца, дочь с внуком ушла от мужа, пришла жить к ней и мужу. Ответчика она не видела до того, пока внуку Александру не исполнился год. С этого времени ответчик стал ходить к ним, потом он и дочь помирились. Дочь забеременела вторым ребёнком, а во второй половине беременности дочери ФИО15 ушёл от дочери. Дочь осталась жить в квартире, которая была предоставлена зятю по месту работы. Из роддома она вместе с мужем забирали дочь со вторым сыном, ответчика не было, так как он и дочь больше вместе не жили. Потом дочь и зять снова сходились, пытаясь восстановить семью. В это время она вместе с мужем работали в г. Москва, думали, что дочь с зятем живут, как одна семья, а оказалось, что ответчик снова ушёл от неё. У дочери не было средств, чтобы жить с детьми втроём. Она вместе с мужем купили дом, в которой живут до сих пор она, дочь и внук Максим. Пока она с мужем работали в г. Москва, дочь воспитывала детей, а когда у мужа случился инсульт, то она осталась с мужем и внуками дома, а дочь стала ездить в г. Москва на заработки. Ответчик практически не платил алименты, у него была задолженность по алиментам. Она помнит случай, когда внук Саша был маленький, то он, увидев отца на празднике 9 мая, подошёл к нему и попросил денег. Но ответчик сказала, что у него нет денег, хотя сам после этого племяннику дал деньги, а для ФИО24 ему было жалко денег. Дочь и ответчик снова сошлись, но прожили недолго. Чтобы погасить задолженность по алиментам, дочь предложила ответчику купить дом и оформить его на детей, но ФИО15 отказался, хотел оформить дом на свою мать, но дочь отказалась. После этого ответчик ушёл от дочери и больше вместе они не жили. После этого ФИО15 уехал жить в Брянскую область. Задолженность по алиментам ФИО15 погасил только, когда находился в Брянской области. Из Брянской области ответчик вернулся 2 года назад. Ответчик не признавал внука Сашу как сына, стал с ним общаться только, когда Саша пошёл в армию. Воспитанием детей дочери занимались она, её муж, сын, брат истца, и дочь. Ответчик не приходил к ним домой, не интересовался здоровьем ФИО24, его успехами в школе, успеваемостью, к себе Сашу ответчик не забирал, на мероприятия не водил, школьные мероприятия не посещал, канцтовары и иные необходимые вещи для школы ответчик не покупал. Если ответчик и платил алименты, то суммы были незначительные. Саша никогда не рассказывал, чтобы отец покупал ему одежду или продукты питания. ФИО26 очень хотел общаться с отцом, но ответчик не хотел этого общения. Их общение началось только, когда Саша пошёл в армию. Но кто был инициатором этого общения ей не известно. До этого ответчик с сыном не общался, внук ей об этом не рассказывал, материальной помощи ответчик не оказывал, в трудные минуты он не помогал Саше. Когда Саша пропал, то ответчик никакой помощи в поисках своего сына не оказывал, дочь попросила его в чём-то ей помочь, но он не оказал ей этой помощи. В организации похорон ответчик участия не принимал, только дал 40000 рублей и его мать дала еще 10000 рублей на организацию похорон внука. После похорон ответчик звонил дочери и интересовался какими-то документами доя оформления социальных выплат после смерти внука.

Свидетель ФИО6 в судебном заседании показала, что ФИО14 знает с детства. Когда ФИО14 собиралась замуж за ответчика, она помогала выбирать ей свадебное платье. После этого они стали тесно общаться с Ольгой. Она (свидетель) проживала в г. Пензе, но до 18 лет каждый год ездила в р.п. Земетчино, а после этого ездила 1 раз в 2-3 года. С Ольгой общалась по телефону. Ольга вышла замуж молодой, первые роды были очень тяжёлые. В 2000 году у истца и ответчика родился сын Саша. Ольга и ответчик прожили недолго, расстались. ФИО14 всю жизнь не хватало денег, она жаловалась на отсутствие воспитания детей со стороны ответчика. Кроме того, о жизни ФИО18 НГ. она знала со слов мамы, которая в свою очередь общалась с матерью истца. Общение ответчика с сыном ФИО24 началось только, когда ему исполнилось 23 года и он подписал контракт на СВО. До этого ответчик никакой помощи, поддержки в воспитании сына ФИО24 не оказывал. ФИО14 не препятствовала общению детей с отцом. Она хотела, чтобы дети общались с отцом, была поддержка с его стороны. Ольга обращалась за какой-то помощью к ответчику, но не получила её от него. Материально ответчик помощь Ольге не оказывал, алименты не уплачивал, у него была очень высокая задолженность по алиментам. Лично ей случаи, чтобы ответчик оказывал какую-то помощь истцу, не известны. Воспитанием детей занималась Ольга и её мама. Между ФИО24 и Ольгой существовали очень доверительные отношения, Саша очень любил маму и бабушку. Ей не известно приобретал ли ФИО15 продукты питания, ноутбук. В разговоре с ФИО24 она про отца никогда не спрашивала. Ей известно, что Саше всегда хотелось иметь отца. Также ей известно, что истец и ответчик пытались жить как одна семья, инициатором попыток помириться был ответчик. ФИО14 после таких попыток сделала вывод, что ФИО15 нужно было погасить задолженность по алиментам, поэтому он и мирился с ней. В какие периоды времени истец и ответчик сходились для совместного проживания ей не известно. Как воспитывал ответчик сына ФИО23 ей не известно. ФИО15 она увидела первый раз на похоронах ФИО24. При организации похорон Александра она ответчика не видела, видела его только на кладбище.

Оснований не доверять показаниям свидетелей ФИО7, ФИО6, ФИО11, ФИО12 ФИО3, ФИО2, ФИО6 у суда не имеется, поскольку показания указанных свидетелей последовательны, согласуются между собой, с пояснениями истца и исследованными в судебном заседании материалами дела.

В своих возражениях об оказании ответчиком материальной помощи сыну ФИО1, наличия семейных связей между ответчиком и сыном, участия в его воспитании, ответчик ФИО15 и его представитель адвокат Бочкарева И.И. ссылаются на уплату алиментов в пользу истца на содержание, в том числе несовершеннолетнего сына ФИО1

Так, из ответа ООО «СоюзАгро» на запрос адвоката адвокатского кабинета Бочкаревой И.И. №2 от 14 апреля 2025 года усматривается, что за период с 14 марта 2005 года по 13 сентября 2006 года не представляется возможным предоставить информацию о том, производились ли удержания из заработной платы ФИО15 алиментов на содержание несовершеннолетнего сына ФИО1, поскольку доступа к базе ЗАО «МТС Земетчино» и ЗАО «СоюзАгро» к данной информации у сотрудников ООО «СоюзАгро» не имеется (л.д. 231 т. №1).

Из расчёта произведённых удержаний из заработной платы в отношении ФИО15, представленного АО «Земетчинский сахарный завод» №140 от 18 апреля 2025 года, следует, что в период с августа 2007 года по декабрь 2007 года из заработной платы ФИО17 производилось удержание алиментов в общем размере 14392 рублей 70 копеек (л.д. 234 т. №1).

В период с февраля по май 2008 года из заработной платы ответчика ФИО15 производилось удержание алиментов, что подтверждается ответом ООО «Земетчиноавтодор» №24 от 18 апреля 2025 года (л.д. 233 т. №1).

В период с 01 июня 2008 года по 11 октября 2010 года из заработной платы ответчика ФИО15 производилось удержание алиментов на содержание несовершеннолетнего сына ФИО1, что подтверждается ответом ООО «Земетчиноавтодор» №56 от 25 апреля 2025 года (л.д. 232 т. №1).

Согласно ответу ОСП по Земетчинскому и Вадинскому районам УФССП по Пензенской области от 25 марта 2025 года в Отделении на принудительном исполнении находилось исполнительное производство, возбужденное на основании исполнительного документа – судебного приказа по делу №2-233 от 17 мая 2006 года о взыскании алиментов на содержание несовершеннолетних детей: сына ФИО23, ДД.ММ.ГГГГ рождения, и сына Максима, ДД.ММ.ГГГГ рождения, в пользу ФИО5 В рамках данного исполнительного производства судебным приставом-исполнителем взысканы денежные средства в счёт алиментов с 08 декабря 2011 года по 27 мая 2013 года, а именно: декабрь 2011 года – 3000 рублей, январь 2012 года – 3000 рублей, февраль 2012 года – 0,00 рублей, март 2012 года – 3000 рублей, апрель 2013 года – 4 500 рублей, март 2013 года– 4000 рублей, апрель 2013 года – 8000 рублей, май 2013 года – 4000 рублей, июнь 2013 года (сумма не указана). За период с июля 2013 года по день совершеннолетия детей сведениями о перечислении денежных средств в счёт погашения алиментов ОСП не располагает (л.дю 237 т. №1).

В материалах дела имеются платёжные поручения (39% от дохода) и расчётные листки (с указанием на производство удержаний текущий алиментов и задолженности по алиментам), подтверждающие уплату алиментов ответчиком ФИО15 за период его работы в ФГУП «ГВСУ №14» за сентябрь, октябрь, декабрь 2014 года, январь, февраль, март, апрель, май, июнь, июль, август, сентябрь, декабрь 2015 года, январь, февраль, апрель, июнь, сентябрь, октябрь, декабрь 2016 года, август, сентябрь, октябрь 2017 года (л.д. 207-227 т. №1).

Также в материалах дела имеются расчётные листки за февраль, март, апрель, май 2017 года, согласно которым из заработной платы ответчика ФИО15 работодателем филиалом СМУ №212 ФГУП «ГУИР №2 при Спецстрое России» производились удержания алиментов: 25% - в пользу взыскателя ФИО8, 33% - в пользу ФИО14 (л.д. 160, 163-165 т. №1).

Согласно ответу ООО «Брянская мясная компания» №54 от 13 мая 2025 года ФИО15 работал в ООО «Брянская мясная компания» в период с 20 марта 2018 года по 14 сентября 2018 года, уволен на основании приказа об увольнении №169-уК от 13 сентября 2018 года. По исполнительному производству №9706/17/58025-ИП от 09 ноября 2017 года в пользу ФИО14 в период с 01 августа 2018 года по 13 сентября 2018 года были удержана и перечислена сумма текущих алиментов в размере 15215 рублей 50 копеек, задолженность по алиментам удержана в размере 4868 рублей 96 копеек (л.д. 235 т. №1).

Из ответа МУП «Благоустройство» р.п. Климово Брянской области №108 от 25 апреля 2025 года следует, что ФИО15 работал в МУП «Благоустройство» с 29 декабря 2018 года по 24 июня 2019 года. За период работы ему начислена заработная плата в размере 87653 рублей 58 копеек, из которой удержан НДФЛ в размере 9939 рублей. В период с 01 марта 2019 года по 24 июня 2019 года производилось удержание алиментов по постановлению об обращении взыскания на заработную плату и иные доходы должника от 20 марта 2019 года №32021/19/134274, выданное ОСП по Новозыбковскому и Климовскому районам УФССП по Брянской области в размере 30% доходов должника (из них 25% - текущие алименты, 5% - в счёт погашения задолженности). Общая сумма удержаний по алиментам составила 29611 рублей 40 копеек (л.д. 236 т. №1).

Кроме того, по ходатайству представителя ответчика адвоката ФИО2 в судебном заседании были допрошены свидетели.

Так, свидетель ФИО6, отчим ответчика ФИО15, в судебном заседании показал, что с матерью ответчика он проживает с 2004 года. Он помнит, что ответчик в третий раз пытался наладить с истцом отношения, для чего они проживали совместно. В этот период они жили в доме вместе с ним (свидетелем) и матерью ответчика. Спустя какое-то время его жена, мать ответчика, отдала сыну и снохе дом в <адрес>, где стали жить истец и ответчик. У них было двое детей: Саша, ДД.ММ.ГГГГ рождения, и Максим, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Истец и ответчик прожили недолго и разошлись. В четвёртый раз истец и ответчик сошлись в 2012-2013 годах. Жили они в тот период на <адрес> в доме у родителей ФИО14 Он помнит, что на тот период у истца был парализован отец. Прожили истец и ответчик не долго, 2-3 месяца. Пока ФИО15 работал в г. Москва, истец ФИО14 часто собиралась у себя дома с подружками, употребляли спиртное. ФИО14 любила выпить, погулять. ФИО15 этого не выдержал и ушёл от неё. ФИО14 очень любит сына Максима. Сашу истец ФИО14 не любила. Саша приезжал к ним домой в тайне от истца, чтобы увидеться с отцом. ФИО14 не разрешала детям встречаться с ответчиком. Они встречались тайно, дети приходили к ответчику домой, когда тот жил со второй женой. Ответчик и его мать рассказывали ему, что ФИО14 била детей. Саша учился во втором классе в 2008-2009 годах, учительница увидела синяки у ФИО24 и его вместе с братом забрали от истца на 1 месяц, а после этого ФИО18 перевела Сашу из школы №1 в школу №3. Он (свидетель) работал с мужем учительницы, которая преподавала у ФИО24, и тот рассказал, что Саша жаловался учительнице, что мать его не кормит. ФИО14 не умеет готовить, поэтому ответчик готовил, стирал сам, когда проживал с истцом. ФИО15 не часто общался с сыном ФИО24, но общался и тайно, ФИО15 помогал и истцу, и Саше, провёл им в доме воду, приобрёл холодильник, когда они в 4-ый раз сходились, чтобы жить вместе. ФИО15 покупал вещи для ФИО24, выплачивал алименты, задолженности по алиментам у него не было. Когда ответчик жил с истцом, то он отдавал ФИО14 всю зарплату, а когда не жили вместе, то платил ей алименты, покупал рубашки, маечки детям, покупал Саше сладости, которые он ел у них, так как ФИО14 могла ударить сына за то, что тот от отца принёс гостинцы. В 2000-х годах, когда ФИО15 работал в г. Москва, то приезжал к матери на новогодние праздники, майские праздники, церковные праздники. В такие периоды Саша сам приходил к отцу, чтобы увидеться с ним. Ответчик в этот период алименты пересылал матери, а она относила денежные средства судебным приставам. После 4-ой попытки восстановить семью приблизительно через 1-1,5 года ФИО15 уехал жить в Брянскую область, где жил в п. Климово. Прожил там ответчик 10 лет и вернулся обратно год назад. Все это время ответчик общался с сыном ФИО24 по телефону, а также ответчик приезжал к матери в 2016, 2017, 2018 годах, возможно в 2019 году. В это время Саша приезжал к ним на велосипеде и общался с отцом. ФИО15 в орган опеки и попечительства, в суд не обращался по поводу того, что ФИО14 не разрешала ему видеться с детьми. Воспитание ответчика заключалось в том, что он общался с сыном, когда они встречались. Проблем у ФИО24 не было, поэтому какой-либо помощи ответчик ему в сложных ситуациях не оказывал. Задолженность по алиментам у ответчика была, но к уголовной ответственности он за это не привлекался.

Свидетель ФИО10, родная сестра ответчика ФИО15, в судебном заседании показала, что её брат женился на ФИО14 в 2000 году, в 2002 году они переехали жить в квартиру, которую предоставили брату от работы (совхоза). Жили они до тех пор, пока ФИО14 не ударила ребёнка (Сашу). В этот период она проживала с братом и истцом, училась в ПТУ. Помнит, как ФИО14 бросила Сашу на кровать. Из-за этого она поругалась с ФИО14 и ушла ночевать из дома. После этого брат и истец разошлись. Истец не давал брату видеться с сыном. Через какое-то время брат и ФИО14 снова стали жить вместе, Ольга забеременела Максимом. В этот период ответчик и истец ушли с <адрес>, где проживали и стали жить в доме у родителей. Прожили они недолго и разошлись. Брат работал у частного лица, а ФИО14 вышла замуж за ФИО2, стала проживать на <адрес>, а дети остались жить с родителями истца. У ФИО14 родился ребёнок, который умер через 2 или 3 месяца после рождения. Приблизительно в 2005 году ФИО14 попросила ФИО15 забрать её от мужа. Брат вместе с другом приезжали за ФИО14, которую он отвёз к её родителям. Через 1-1,5 месяца брат снова стал жить с ФИО14, но прожили они недолго, 5-6 месяцев. Её (свидетеля) мама приобретала гостинцы (сладости) для детей, а мать истца их выкидывала, к дому ответчику не разрешала подходить. Племянник Саша прибегал к ответчику на работу, чтобы повидаться с ним. Истец запрещал видеться ответчику с детьми. Об этом ей известно от матери и соседей в <адрес>. Она помнит, что когда ответчик был женат во второй раз, то он проживал с женой на ул. <адрес>, куда ФИО14 приводила детей с ночёвкой к отцу. Тогда Саше было 8 или 9 лет. Также в этот период она вместе со второй женой брата приобретала 2-3 раза маечки, костюмчики, игрушки для ФИО24. Также она помнит, что в 2012 году ФИО15 снова стал жить с ФИО14, как одна семья, но прожили они недолго. В этот период брат приобрёл ноутбук для ФИО24, оформлен он был в кредит на её имя. Она вместе с братом вместе его относили истцу ФИО14, когда она проживала на <адрес>. Когда Саша учился в ПТУ, то он общался с ФИО15, после женитьбы Саша продолжал общаться с отцом, они созванивались, переписывались. Ей об этом известно от матери, которой рассказывал ФИО15 Брат также выплачивал алименты на содержание детей, присылал денежные средства в размере 5000 рублей, 7000 рублей, 10000 рублей, которые она или мама относили судебным приставам для уплаты алиментов, но документы не сохранились. Также брат переводил деньги и сыну и для внучки, дочери ФИО24, когда жил в <адрес>. Ей об этом известно от брата Алексея. В её присутствии ответчик Саше не звонил, очевидцем ситуаций, когда ответчик ходил в школу, где учился Саша, она не была. Школьные принадлежности детям приобретала ФИО14 Всего истец и ответчик 4 раза пытались совместно проживать, но каждый раз расставались. Первый раз они разошлись в 2002 году, когда Саше было 10 месяцев. Последний раз истец и ответчик проживали вместе, когда Саше было 12 лет, но прожили они где-то 6 месяцев. ФИО15 к уголовной ответственности за неуплату алиментов не привлекался. О том, как ФИО15 участвовал в жизни сына ФИО24 в период, когда брат работал в г. Москва, жил в Брянской области, ей не известно. О том, что Саша пропал, её брат узнал от ФИО14 Она же ему сообщила и о гибели сына. Когда Саша находился в розыске, то ФИО15 звонил в военкомат, узнал о нём. Также брат оказывал помощь на похороны ФИО24, передав через мать для истца 50000 рублей, покупал венок. Их родители также давали истцу деньги на похороны ФИО24, их отчим возил истца в военкомат, её мама покупала полотенца для похорон, отвозили продукты питания, она лично отвозила истца для организации поминального обеда. Считает, что семейная жизнь между ней и братом не сложилась из-за характера ФИО14

Свидетель ФИО10, тётка ответчика ФИО15, в судебном заседании показала, что ответчик и истец несколько раз пытались проживать совместно как семья, но каждый раз у них происходили скандалы и они расходились. Она помнит, что когда сыну истца и ответчика Саше было 6 или 7 лет, то ФИО15 был женат во второй раз и проживал с женой в общежитии на ул. Казанская. Она (свидетель) пришла к ним в гости, у ответчика в это время находились дома жена ФИО15 – ФИО27, его сестра и ФИО14, которые сидели на кухне, а Алексей был вместе с детьми в другой комнате. Детей к ответчику привела сама ФИО14 Ещё один раз она видела ответчика вместе с детьми ФИО24 и Максимом, а также истцом, которые шли в магазин. Саше тогда было 7 лет, а Максиму 5 лет. Её (свидетеля) сестра жаловалась, что она купила гостинцы для детей, а когда принесла их, то ФИО14 выкинула их. В 2003-2004 годах Саша прибегал домой к отцу, жаловался на мать, что та бьёт его, плохо к нему относится. Со слов сестры ей известно, что ФИО15 разговаривал с ФИО14 по поводу избиения ФИО24. Лично она синяки и травмы у ФИО24 не видела. Когда Саша учился в школе, то ФИО15 приходил к нему, но Саша попросил его больше не приходить, так как ФИО14 запрещала общаться детям с отцом. Она лично слышала об этом, так как Саша сам говорил об этом, когда учился во 2 или в 3 классе. Она думает, что ФИО14 настраивала детей против отца и бабушки, потому что Саша и Максим ходили из школы домой, Саша разговаривал с бабушкой, матерью ответчика, а Максим проходил мимо. ФИО15 помогал материально истцу, отдавал всю зарплату, когда они жили вместе, платил алименты ФИО14, в 2012 году приобретал ноутбук для ФИО24, одежду приобретал. Об этом ей известно со слов сестры, матери ответчика. Очевидцем таких событий она сама не была. Как поддерживал связь, общение ответчик с ФИО24, в период, когда ФИО15 работал в г. Москва и жил в Брянской области, ей не известно. Она Сашу видела последний раз в возрасте 6-7 лет, больше его не видела. Интересовался ли ФИО15 успеваемостью ФИО24 в школе, ей не известно, ФИО15 ей об этом не рассказывал. О том, что Саша женился, у него родилась дочь, ответчику было известно, но от кого он узнал об этом, ей не известно. Когда Саша пропал без вести, то ФИО14 первому позвонила ФИО15 и сообщила об этом. Ответчик приезжал на похороны сына.

Свидетель ФИО28 в судебном заседании показала, что с 2000 года она занималась торговлей одежды на рынках в сёлах. Она часто стояла с палаткой, в которой торговала вещами, в том числе торговала и на сахарном заводе в р.п Земетчино. Она помнит ФИО15, который проживал с женой ФИО29, которая являлась одноклассницей её дочери. В летний период времени ФИО15 подходил к ней и просил подобрать ему одежду (футболки, детские костюмчики «двойка», «тройка», шортики) для сына 8-9 лет. Ребёнок в это время был с ним. Мальчик был худенький, с тёмными волосами. После этого ответчик вместе с ребёнком шёл в магазин. Такие ситуации были неоднократные. Приобретал ли ФИО15 что-то из одежды сыну до достижения ребёнком 8-9 лет или после ей не известно. Её дочь рассказывала ей, что её (дочери) одноклассница ФИО7 проживает с ФИО15, у ФИО7 была дочь, а ответчика она видела с мальчиком возрастом 7-8 лет.

Свидетель ФИО8, бывшая супруга ответчика ФИО15, в судебном заседании показала, что она вышла замуж за ФИО30 в 2007 году, с которым развелась в 2011 году. От данного брака у них имеется совместная дочь, которая родилась в декабре 2007 года. Также у ФИО15 имеется два сына от первого брака. Ответчик находился в ссоре с ФИО14, так как она была против, чтобы он виделся с сыновьями. Она помнит, как в летний период 2008 года или 2009 года, когда её дочери был 1 месяц, либо это был зимний период времени с 2007 года на 2008 год, сыновья ответчика попали в центр «Солнышко», так как устроили дома пожар, подожгли диван, а ФИО14 употребляла спиртное. Ответчик поехал в центр за детьми, но ему детей не дали. Через 1 или 1,5 недели она вместе с сестрой ответчика ФИО27 поехали к ФИО18 и забрали у неё сыновей, привезли к ним домой на <адрес>, где дети прожили у них 5 дней, а затем отвезли к ФИО14, так как у них (ответчика и свидетеля) заболела дочь. Саша был послушнее, чем Максим. Максим недопонимал что можно, а что нельзя. Когда дети жили с ФИО14, то она вместе с сестрой ответчика покупали от него подарки. ФИО15 также ходил к истцу, чтобы увидеться с детьми, давал деньги истцу. Она была непротив общения ответчика с сыновьями, но у ответчика с ФИО14 был конфликт. Зимой 2009 года ответчик возвратился домой нервный, так как ФИО14 обещала его посадить из-за того, что ответчик пришёл к ней домой, чтобы увидеться с детьми. Из-за этого между ней и ответчиком происходили ссоры, так как она предлагала ему не ходить к истцу, говорила о том, что, когда дети вырастут и если захотят общаться, то будут это делать. В начале зимы 2011 года ответчик обманул её и пошёл к истцу, чтобы увидеться с детьми. Когда вернулся, то рассказал, что виделся с детьми, дал им денежные средства, поговорил с ФИО14 Ответчик на дни рождения сыновей дарил им подарки, давал денежные средства детям (но не истцу) по мере возможности, выплачивал алименты по исполнительному документу. Лично она видела, как ответчик передавал сыновьям денежные средства, было это в период, когда она была замужем за ответчиком. Ситуаций, когда ответчик передавал денежные средства детям у истца в доме, она лично не видела. Она помнит, что когда её дочери было 3 года, к ним домой приходил Саша. Когда дочери было 4 года, то к ним домой приходила ФИО14 с детьми, они с ответчиком и с ФИО14 разговаривали о том, почему она не разрешает ответчику видеться с детьми. Договорились, что истец будет разрешать ответчику видеться с детьми, но в итоге истец был против общения ответчика с детьми. Ей известно, что ответчик об успеваемости Саша в школе узнавал через знакомых. Одежду и канцтовары, продукты питания и медикаменты для сыновей ответчик не покупал, но он выплачивал алименты на их содержание. Размер алиментов ей не известен. У ответчика была задолженность по уплате алиментов, но он пытался её погасить, так как устраивался на работу, чтобы из заработной платы производили удержания алиментов и задолженности по алиментам. Она вместе с сестрой ответчика покупали и относили костюмы детям, когда Саше было 7 лет. Чеков о покупке не сохранилось. После расторжения брака, ответчик общается с дочерью. Дочь также общалась с ФИО1, который общался с отцом. 2 года назад она видела, как ответчик приезжал к ней домой вместе с ФИО24 за их общей дочерью. Со слов дочери ей также известно, что ответчик общался с ФИО24 по телефону.

Между тем показания свидетелей со стороны ответчика - ФИО6, ФИО10, ФИО10, ФИО28, ФИО8 указывают на общение ответчика ФИО15 с сыном ФИО17 в раннем (детском) возрасте, очевидцем таких встреч являлись только близкие родственники ответчика либо указанным лицам известно о встречах отца с сыном со слов ответчика или его матери. Более того, указанные свидетели не указали каким образом происходило общение ответчика с сыном, какое участие ответчик принимал в воспитании сына ФИО17, в его духовном, физическом, нравственном развитии, в чём заключалась поддержка ответчика по отношению к сыну после 2010 года (за исключением периода с марта по июнь 2012 года, когда истец и ответчик проживали совместно как одна семья) и до совершеннолетия ФИО17 Кроме того, показания свидетеля ФИО10 в части не согласуются с пояснениями ответчика ФИО15, поскольку свидетель ФИО10 указала на приобретение ответчиком одежды для сына ФИО23 (маек, костюмов), игрушек, ноутбука, однако, о данных приобретениях для сына ответчик в судебном заседании не указывал. В связи с чем, суд относится критически к показаниям указанного свидетеля. Показания свидетеля ФИО28 также не согласуются с пояснениями ответчика ФИО15, поскольку свидетель указал на приобретение у неё ответчиком детской одежды (футболки, детские костюмчики «двойка», «тройка», шорты), тогда как ответчик указал, что приобретал для сына ФИО23 майки. К показаниям свидетеля ФИО8 суд относится критически, поскольку показания указанного свидетеля не согласуются в части с пояснениями ответчика ФИО15, указавшего, что в период нахождения сыновей в реабилитационном центре с сентября 2009 года по июнь 2010 года он только один раз пытался увидеться с детьми и забрать их к себе, тогда как свидетель ФИО8 указала, что она забирала детей у истца (в период, когда фактически дети истца и ответчика находились в реабилитационном центре, а не у истца), дети проживали вместе с ответчиком у него дома на протяжении 5 дней, однако, о данных событиях ФИО15 указано не было. Кроме того, ответчик в судебном заседании указал на то, что успеваемостью сына не интересовался, тогда, как свидетель ФИО10 указала, что её брат интересовался успеваемостью ФИО24 в школе у своих знакомых.

К показаниям свидетелей ФИО6, ФИО10, ФИО10, ФИО28, ФИО8 и объяснениям ответчика ФИО15 о том, что истец ФИО14 возражала общению ответчика с сыновьями, препятствовала этому общению, суд относится критически, так как показания указанных свидетелей находятся в противоречии с показаниями свидетелей со стороны ответчика - ФИО10, ФИО8, указавших, что ФИО14 сама приводила детей к ответчику, когда он находился в браке с ФИО8, что напротив свидетельствует не о создании препятствий со стороны истца в общении отца с детьми, а о желании поддерживать отношения между отцом и сфновьями.

В судебном заседании ответчик ФИО15 подтвердил, что инициатором общения был сын Александр, который сам прибегал к ответчику для встреч (в раннем возрасте), звонил отцу, так как сам ответчик был постоянно занят на работе.

Доказательств, подтверждающих, что истец ФИО14 препятствовала ответчицу общаться с сыном ФИО1, надлежащему осуществлению им своих родительских прав и обязанностей в отношении сына, ответчиком и его представителем в судебном заседание в нарушении ст. 56 ГПК РФ не представлено, как и не представлено доказательств, подтверждающих, что ответчик предпринимал попытки по установлению порядка общения с сыном через органы опеки и попечительства, в судебном порядке, либо определения места жительства сына с ним (ответчиком).

Материалами дела установлено, что общение ответчика с сыном носило эпизодический характер. Напротив, истец ФИО14 длительное время одна воспитывала сына, содержала его до совершеннолетия, вырастила достойным защитником Отечества, в связи с чем вправе как единственная из родителей претендовать на компенсационные выплаты, связанные с гибелью военнослужащего при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Как указывалось выше, семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между её членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьёй всех её членов.

Из положений Семейного законодательства следует, что родители должны стремиться к общению со своим ребёнком, интересоваться его здоровьем, участвовать в решении вопросов, связанных с повседневной жизнью ребёнка.

Однако в судебном заседании стороной ответчика не были представлены доказательства, подтверждающие исполнение ответчиком указанных родительских обязанностей, которые бы свидетельствовали о том, что до совершеннолетия сына с отцом у него имелись фактические семейные и родственные связи.

Стремление же сына поддерживать с отцом семейные отношения, что подтвердил сам ответчик, не свидетельствует об участии отца в воспитании несовершеннолетнего сына, то есть о выполнении им надлежащим образом своих обязанностей родителя.

Ответчиком и его представителем в судебном заседании были представлены скриншоты переписки ответчика ФИО15 с сыном ФИО1 в приложении WhatsApp на мобильном телефоне (л.д. 69-107 т. №2), которая (переписка) также была обозрена в судебном заседании на мобильном телефоне ответчика, где содержится переписка, подтверждающая общение ответчика с сыном ФИО1, однако, указанная переписка свидетельствует лишь о том, что общение ответчика с сыном происходило, когда ФИО17 стал совершеннолетним и самостоятельным человеком. При этом, факт общения ответчика с сыном, будучи в совершеннолетнем возрасте, не свидетельствует о надлежащем исполнении ответчиком своих родительских обязанностей до достижения сыну 18 лет.

Ответчиком и его представителем в нарушении ст. 56 ГПК РФ не были представлены доказательства, подтверждающие, что им принимались меры для создания сыну условий, необходимых для его развития, обеспечивалось получение сыном общего образования, а также доказательства, подтверждающие посещение ответчиком школы, в которой обучался сын, проявление интереса к успеваемости и успехам сына в школе, оказание помощи истцу в обеспечении сына необходимым для обучения в школе.

При этом, отсутствие в отношении ответчика решения суда о лишении прав, а также то обстоятельство, что он производил уплату алиментов, пусть и в недостаточном размере, как указывает истец, и с наличием высокой задолженности по алиментам, за что был привлечён к уголовной ответственности, и факт того, что ФИО15 является биологическим отцом ФИО1, не свидетельствуют о его участии в воспитании сына и содержанию сына.

Стороной ответчика не были представлены доказательства, подтверждающие семейные и родственные связи между ответчиком и сыном до достижения ребёнком совершеннолетнего возврата.

Отсутствие участия ответчика в жизни сына подтвердила третье лицо ФИО16, бывшая супруга ФИО1, указавшая, что общаться её муж с отцом стал уже во взрослом возрасте. Со слов мужа ей было известно, что отец в жизни ФИО23 участия фактически не принимал.

При этом факт оказания материальной помощи ответчиком своей внучке, дочери погибшего ФИО1 (переводы осуществлялись на банковскую карту, открытую на имя третьего лица ФИО16), что подтверждается справками по переводу от 27 октября 2023 года, 16 сентября 2023 года, 16 октября 2023 года, 14 ноября 2023 года, 24 ноября 2023 года (л.д. 28-31 т. №2), не свидетельствует о наличии тесных семейных связей между ответчиком и сыном, участия в жизни сына, в его воспитании, проявлении заботы о сыне, в том числе и возрасте до 18 лет.

Тот факт, что в период с 23 сентября 2008 года по 11 июня 2010 года ФИО1 находился в Земетчинском КПСОН (стационарное отделение) вместе с братом ФИО22 в связи с трудной жизненной ситуацией (мать ФИО5 не работает, в доме часто собираются мужчины, употребляют алкоголь, сквернословят, курят, дети до позднего вечера остаются на улице, контроля и внимания со стороны матери нет), что подтверждается представленными стороной ответчика картой социальной реабилитации воспитанника (личное дело №41) ФИО19 А., ответом МУ «Земетчинский комплексный центр социального обслуживания населения» №125 от 05 августа 2025 года, приказами №14-с от 11 июня 2010 года, №41-с от 18 октября 2010 года, №7-с от 10 апреля 2011 года, №13-с от 14 мая 2011 года, не служит основанием для отказа истцу в иске, поскольку указанное обстоятельство характеризует истца в указанный период времени, тогда как по настоящему спору разрешается спор, затрагивающий право ответчика, а не истца, на лишение мер социальной поддержки ответчика как родителя при гибели военнослужащего. Более того, данное обстоятельство также указывает на то, что со стороны ответчика не было принято мер для того, чтобы решить вопрос об ограничении истца в родительских правах в отношении несовершеннолетних детей либо им предпринимались меры и были предприняты меры для определения места жительства сыновей с ним, а не с матерью, поскольку дети находились в трудной жизненной ситуации, что им сделано не было, напротив, ответчик самоустранился от решения вопроса о передаче ему детей, определения их места жительства с отцом.

При этом, доводы ответчика о том, что он был молод, не знал, как поступить в сложившейся ситуации (при отобрании детей у матери), не могут служить уважительной причиной для неисполнения им своих родительских обязанностей, несмотря на расторжение брака с матерью детей.

Кроме того, судом учитывается, что, когда ФИО1 был объявлен пропавшим без вести, ответчик самоустранился от оказания истцу какой-либо помощи в поисках сына, какого-либо участия в организации похорон сына (кроме оказания незначительной материальной помощи) ответчик не принимал, на что было указано ответчиком в судебном заседании.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности, в том числе показания свидетелей, суд приходит к выводу об отсутствии у ответчика права на получение выплат в связи с гибелью в период прохождения военной службы при выполнении боевых задач в ходе специальной военной операции сына ФИО1, поскольку представленными доказательствами подтверждается факт ненадлежащего исполнения ответчиком обязанностей по содержанию и воспитанию сына до достижения им совершеннолетнего возраста.

Руководствуясь вышеприведёнными нормами материального права, регулирующими спорные отношения, установив, что ФИО15 не принимал участие в воспитании сына, формировании его личности, не интересовался его жизнью и здоровьем, его обучением, проживая отдельно от сына, не принимал меры к его физическому, духовному и нравственному развитию, не оказывал ему моральную, физическую, духовную поддержку и материальную помощь (кроме уплаты алиментов), суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных ФИО14 исковых требований о лишении права ФИО15 на получение мер социальной поддержки в связи с гибелью сына.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198, 235 ГПК РФ, суд

Решил:

исковые требования ФИО14 к ФИО15 о лишении права на меры социальной поддержки как родителя при гибели военнослужащего удовлетворить.

Лишить ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженца <адрес>, паспорт гражданина РФ серии <данные изъяты> №, права на получение единовременных выплат и льгот, связанных с гибелью военнослужащего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, наступившей 03 октября 2024 года при исполнении обязанностей военной службы в ходе специальной военной операции на территориях Украины, Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики, предусмотренных:

- Федеральным законом №76-ФЗ от 27 мая 1998 года «О статусе военнослужащих»;

- Федеральным законом №52-ФЗ от 28 марта 1998 года «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации;

- Федеральным законом №306-ФЗ от 07 ноября 2011 года «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат»;

- Указом Президента РФ №98 от 05 марта 2022 года «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей»;

- Указом Губернатора Пензенской области №36 от 31 марта 2023 года «О мерах поддержки участников специальной военной операции и членов их семей;

- Законом Пензенской области №715-ЗПО от 20 декабря 2004 года «О мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан, проживающих на территории Пензенской области»;

- иных выплат и льгот, предусмотренных законодательством РФ, Постановлениями Правительства РФ и Указами Президента РФ, в связи с гибелью ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через районный суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья О.А. Богданова

Решение в окончательной форме принято 01 сентября 2025 года.

Судья О.А. Богданова