Дело № 2-33/2026 (2-922/2025)

УИД 35RS0019-01-2025-001791-69

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 января 2026 года г. Сокол Вологодская область

Сокольский районный суд Вологодской области в составе:

председательствующего судьи Кротовой М.Ю.,

при секретаре Янгосоровой Е.В.,

с участием представителя ответчика (истца) ФИО1 -адвоката Советова Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице филиала – Северо-Западный Банк ПАО «Сбербанк» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору и по встречному исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Сбербанк России» в лице филиала - Северо-Западного Банка ПАО Сбербанк о признании недействительными кредитного договора и договора залога, применении последствий недействительности сделки, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

публичное акционерное общество «Сбербанк России» в лице филиала – Северо-Западный Банк ПАО «Сбербанк» (далее – ПАО «Сбербанк России») обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору.

Требования мотивированы тем, что 04 февраля 2025 года между ПАО «Сбербанк России» (кредитор) и ФИО1 (заемщик) заключен кредитный договор № по условиям которого банк предоставил заемщику денежные средства в размере 691 000 рублей 00 копеек под 38,2 % годовых на срок 60 месяцев.

Кредитный договор подписан в электронном виде простой электронной подписью со стороны ответчика посредством использования систем «Сбербанк Онлайн» и «Мобильный банк». Возможность заключения договора через удаленные каналы обслуживания предусмотрена условиями договора банковского обслуживания.

В связи с ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по кредитному договору за период с 04 марта 2025 года по 08 июля 2025 года включительно образовалась просроченная задолженность в размере 806 989 рублей 10 копеек, в том числе: просроченные проценты –111365 рублей 49 копеек, просроченный основной долг –691 000 рублей 00 копеек, неустойка за просроченный основной долг – 832 рубля 62 копейки, неустойка за просроченные проценты – 3790 рублей 99 копеек.

Требование о досрочном возврате кредита, направленное 06 июня 2025 года, ответчик не выполнила.

Истец просит взыскать с ответчика указанную задолженность по кредитному договору, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 21 139 рублей 78 копеек.

Определением от 16 сентября 2025 года к производству суда принято встречное исковое заявление, в котором ответчик ФИО1 просит признать кредитный договор № и договор залога недействительными, применить последствия недействительности сделки в виде освобождения ее от исполнения обязательств, вытекающих из указанного кредитного договора. Требования мотивированы тем, что она действовала под влиянием существенного заблуждения в результате обмана со стороны неустановленных лиц. По просьбе знакомой ФИО2 предоставила ей доступ в личный кабинет в приложении «Сбербанк онлайн» на телефоне; ФИО2, общаясь по телефону с неизвестным лицом, выполняя его указания, оформила на нее (ФИО1) кредит и перевела денежные средства на свой счет, а впоследствии на счета неустановленных лиц. Кроме того, сделка (оформление кредита) совершена под влиянием обмана со стороны третьих лиц, что также является основанием для признания ее недействительной. По факту хищения денежных средств возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, по которому она и ФИО2 признаны потерпевшими. Экспертным заключением, полученным в рамках уголовного дела, установлено, что у ФИО2 в момент совершения в отношении нее противоправных действий, сформировалось психологическое состояние заблуждения, которое препятствовало адекватной смысловой оценке ситуации и исключало способность к произвольной регуляции собственного поведения. ФИО2 при формальном понимании характера совершаемых в отношении нее противоправных действий, не понимала их значения (содержательной стороны и социальных последствий) и не могла оказывать сопротивление. Полагает, что банк при оформлении кредитного договора не предпринял необходимых мер предосторожности, действия банка нельзя признать добросовестными и осмотрительными; сторонами индивидуальные условия договора потребительского кредита не согласованы; на момент заключения договора она имела и имеет значительную долговую нагрузку; отсутствуют доказательства того, что ее воля действительно была направлена на заключение кредитного договора.

В последующем встречные исковые требования увеличены, помимо заявленных ранее требований, ФИО3, ссылаясь на причинение ей психических страданий вследствие недобросовестности ответчика, просила взыскать с ПАО «Сбербанк России» в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

Определением суда от 14 октября 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО2

В судебное заседание представитель истца (ответчика) ПАО «Сбербанк России» не явился, извещен о дате, времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие представителя. В возражениях на встречный иск указал, что кредитный договор заключен в полном соответствии с действующим законодательством. Банком совершены действия, направленные на проверку возможности получения клиентом кредита. Более того, согласно выписке обязательств клиента, клиент обладает хорошей кредитной историей, являлся активным пользователем кредитных продуктов Банка. Клиентом с 2022 года по 2024 год было полностью погашено 10 кредитных обязательств. Впервые просроченная задолженность возникла лишь в марте 2025 года. Обстоятельства недействительности сделок в соответствии со ст.ст. 178, 179 ГК РФ не доказаны. Доказательств того, что в момент совершения спорных операций истец находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий, не представлено. Возбуждение уголовного дела и признание истца потерпевшей не свидетельствуют о наличии оснований для удовлетворения требований истца. Просил в удовлетворении встречных требований отказать.

Ответчик (истец) ФИО1 в судебное заседание не явилась, ходатайства об отложении слушания дела не заявляла.

Представитель истца (ответчика) адвокат Советов Д.А. исковые требования не признал, встречные исковые требования с учетом заявления об увеличении иска поддержал по изложенным доводам. Дополнительно обращал внимание, что и ФИО1, и ФИО2 не понимали, что заключается кредитный договор, то есть заблуждались относительно природы и предмета сделки, а не ее последствий. Данный факт следует из протокола допроса ФИО1 в качестве потерпевшей по уголовному делу. Она указала, что о том, что на ее имя оформлено два кредита, она узнала одновременно. Намерения заключать кредит у нее не было, ровно как и финансовой возможности для выплаты кредита. Таким образом, при заключении договора она находилась под влиянием существенного заблуждения, что является основанием для признания сделки недействительной. Кроме того, ФИО1 находилась под влиянием обмана со стороны третьих лиц, мошенников, которые разговаривали по телефону с ФИО2, рассказывали ей, какие действия нужно выполнить и для чего. Истец полагала, что ФИО2 осуществляется вывод денежных средств со счета для обеспечения их безопасности, для этого необходимо было привлечение других лиц, в том числе – ее. Сама ФИО1 каких-либо действий не совершала, не контролировала действия ФИО2, которая действовала по указанию мошенников.

Также считает, что банк при заключении кредитного договора действовал недобросовестно. Заключая кредит без обеспечения, банк должен был истребовать и проверить документы о финансовом состоянии заемщика, чего сделано не было. Заключение ФИО1 кредита 04.02.2025 года должно было вызвать подозрения у банка, поскольку 03.02.2025 года она уже взяла кредит и перевела деньги на счет иных лиц. Ранее она таких операций не совершала. Уведомление о размере долговой нагрузки направлено ФИО1 одновременно с кредитным договором, то носило формальный характер, ознакомиться с ним до принятия решения о подписании договора, она возможности не имела.

Кроме того, ФИО1 в момент заключения сделки находилась в состоянии, когда не могла понимать значение совершаемых с нею действий, в таком же состоянии находилась ФИО2, в отношении которой проведена судебная экспертиза в рамках уголовного дела. Заявить ходатайство о проведении судебно-медицинской экспертизы в рамках гражданского дела в отношении ФИО1 они не могут ввиду отсутствия денежных средств для соблюдения требований статьи 79 ГПК РФ. ФИО1 в финансовых вопросах некомпетентна, при этом ранее ею кредитные договоры заключались. Сведений о наличии у нее заболеваний, которые могли бы повлиять на ее способность осознавать фактический характер осуществляемых с нею действий, у него не имеется.

Неправомерными действиями банка ФИО1 причинен моральный вред, который она оценивает в 10000 рублей.

Третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом о времени и месте слушания дела, об отложении дела не просила.

Суд в соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определил слушать дело при состоявшейся явке.

Исследовав материалы дела, заслушав представителя ответчика (истца) по доверенности Советова Д.А., оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями договора и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Согласно статье 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В соответствии со статьей 809 Гражданского кодекса Российской Федерации заимодавец имеет право получить с заемщика проценты на сумму займа в пределах и порядке, определенном законом.

Из содержания статей 810, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Частью 2 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что в случае, если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами.

Из материалов дела следует, что 04 февраля 2025 года между ПАО «Сбербанк России» (кредитор) и ФИО1 (заемщик) заключен кредитный договор № по условиям которого банк предоставил заемщику денежные средства в размере 691 000 рублей 00 копеек под 38,2 % годовых на срок 60 месяцев.

Кредитный договор подписан в электронном виде простой электронной подписью со стороны ответчика посредством использования систем «Сбербанк Онлайн» и «Мобильный банк» (пункт 21 Индивидуальных условий кредитования).

Пунктом 3.1 Общих условий предоставления, обслуживания и погашения кредитов для физических лиц по продукту Потребительский кредит (далее – Общие условия кредитования) установлено, что погашение кредита и уплата процентов за пользование кредитом производится заемщиком ежемесячно аннуитетными платежами в платежную дату.

Размер ежемесячного платежа установлен пунктом 6 Индивидуальных условий потребительского кредита, согласно которому ответчик обязан производить погашение кредита 60 ежемесячными аннуитетными платежами в размере 25 956 рублей 65 копеек.

Погашение кредита осуществляется в соответствии с общими условиями кредитования путем перечисления со счета заемщика или третьего лица, открытого у кредитора (пункт 8 Индивидуальных условий кредитования).

При несвоевременном перечислении платежа в погашение кредита и уплаты процентов за пользование кредитом заемщик уплачивает кредитору неустойку в размере 20% годовых с суммы просроченного платежа (пункт 12 Индивидуальных условий кредитования).

В соответствии с пунктом 4.2.3 Общих условий кредитования банк вправе требовать от заемщика досрочного возврата кредита, а также уплаты процентов за пользование кредитом и неустойку, предусмотренную условиями договора.

Банк обязательства по договору выполнил, что подтверждается выпиской по счету.

Предъявляя требование о взыскании с ФИО1 задолженности по договору займа, истец (ответчик) ПАО «Сбербанк» ссылается на неисполнение ответчиком (истцом) взятых на себя обязательств по возврату суммы кредиты и уплате процентов за пользование кредитом.

В свою очередь, выражая несогласие с требованиями ПАО «Сбербанк» и заявляя требование о признании договоров кредита и залога недействительным, ФИО1 ссылается на то, что сделка совершена под влиянием заблуждения и обмана, в период совершения в отношении нее и ФИО2 мошенничества; также указывает, что в момент оформления кредита они находились в состоянии, когда не понимали значение совершаемых с ними действий.

Давая оценку доводам ответчика (истца) ФИО1, суд принимает во внимание следующее.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствие с разъяснениями, содержащимися в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.

Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).

В силу части 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Согласно пункту 2 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

Пункт 2 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации допускает использование при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического или иного копирования, электронной подписи либо иного аналога собственноручной подписи в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

Согласно пункту 2 статьи 5 Федерального закона от 06 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи» простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 6 указанного Федерального закона информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных Федеральным законом, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия.

На основании пункта 4 статьи 11 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» в целях заключения гражданско-правовых договоров или оформления иных правоотношений, в которых участвуют лица, обменивающиеся электронными сообщениями, обмен электронными сообщениями, каждое из которых подписано электронной подписью или иным аналогом собственноручной подписи отправителя такого сообщения, в порядке, установленном федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или соглашением сторон, рассматривается как обмен документами.

Согласно части 7 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 настоящего Федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств.

Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет". При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с настоящим Федеральным законом (часть 14 статьи 7 названного ФЗ).

Из материалов дела следует, что ФИО1 04 февраля 2025 года в своем мобильном телефоне вошла в приложение «Сбербанк Онлайн» путем введения логина и пароля, предоставила ФИО2 свой мобильный телефон с открытым доступом к услугам банка от ее имени, находилась рядом с ФИО2 при выполнении последней действий в телефоне.

ФИО1, оспаривая кредитный договор, ссылается на то, что она и ФИО2 были введены в заблуждение относительно предмета и природы сделки, ошибочно воспринимали ситуацию в целом, не понимали, что ФИО2 совершает действия по заключению кредитного договора от ее имени, кроме того, сделка совершена под влиянием обмана третьих лиц.

Статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 5 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

В силу пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 99 Постановления от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что сделка под влиянием обмана совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (п. 2 ст. 179 ГК РФ).

Сущность кредитного договора и порождаемые им гражданско-правовые последствия являются общеизвестными; ФИО1 является клиентом банка и активным пользователем кредитных продуктов; проявляя должную степень осмотрительности и заботливости, объективно должна была осознавать, что заключается кредитный договор, понимать правовые последствия совершаемой сделки.

Более того, факт того, что ФИО1 осознавала, что на ее имя оформляется кредит, следует из объяснений, данных ей 04 февраля 2025 года следователю МО МВД России «Сокольский», согласно которым 03 февраля 2025 года она по просьбе ФИО2 пришла к ней, передала ей свой мобильный телефон с открытым доступом к услугам банка, при этом она видела, что ФИО2 оформила кредит на сумму 807 000 рублей. На следующий день 04 февраля 2025 года она вновь пришла к ФИО2 и они совершили аналогичные действия, при этом она видела, что ФИО2 снова оформила кредит на нее на сумму 691 000 рублей и оформила кредитную карту на сумму 45 000 рублей.

Таким образом, ФИО1 (с помощью ФИО2, действующей от ее имени и с ее согласия) совершала последовательные действия, подтверждающие намерение получить кредит и распорядиться им. То обстоятельство, что сама ФИО1 каких-либо непосредственных действий по оформлению кредита не выполняла, правового значения для разрешения данного спора не имеет, поскольку она добровольно передала ФИО2 мобильный телефон, обеспечила доступ к банковскому приложению, тем самым предоставила ей возможность действовать от ее имени по собственному усмотрению, видела, что ФИО2 выполняются определенные действия, однако не препятствовала этому, тем самым создав ситуацию, когда у банка не имелось оснований сомневаться в волеизъявлении заемщика, что повлекло возникновение для сторон гражданско-правовых последствий.

Оснований считать, что банк ненадлежащим образом обеспечил безопасность услуги по дистанционному заключению кредитного договора, суд не находит.

По делу установлено, что кредитный договор ФИО1 подписан правильным введением код-пароля, который направлен на принадлежащий ей номер телефона. Указанный способ использования аналога собственноручной подписи предусмотрен статьей 160 Гражданского кодекса Российской Федерации и согласован сторонами при заключении договора банковского обслуживания.

В соответствии с пунктом 1.11 Приложения № 1 к Условиям банковского обслуживания клиент обязан обеспечить безопасное, исключающее несанкционированное использование, хранение средств доступа, предусмотренных Условиями банковского обслуживания, не передавать средства доступа третьим лицам.

В случае утраты средств доступа, ПИНа или карты, а также в случае возникновения риска незаконного использования средства доступа или карты клиент обязан немедленно уведомить об этом банк через доступные каналы (подразделение банка, контактный центр банка).

В силу пунктов 6.4, 6.5 и 6.8 Условий банковского обслуживания банк не несет ответственности в случае, если информация о карте, ПИНе, контрольной информации клиента, логине (идентификаторе пользователя), постоянном пароле, одноразовом пароле, коде безопасности станет известной иным лицам в результате недобросовестного выполнения клиентом условий их хранения и использования.

Банк не несет ответственности за последствия исполнения поручений, выданных неуполномоченными лицами, и в тех случаях, когда с использованием предусмотренных банковскими правилами и ДБО процедур банк не мог установить факта выдачи распоряжения неуполномоченными лицами.

Банк не несет ответственности в случаях невыполнения клиентом условий ДБО.

Согласно пункту 6.10 Условий банковского обслуживания клиент несет ответственность за все операции, проводимые в подразделениях банка, через устройства самообслуживания, систему «Сбербанк Онлайн», официальный сайт банка, контактный центр банка посредством СМС-банк (Мобильный банк), электронные терминалы у партнеров, с использованием предусмотренных Условиями банковского обслуживания средств его идентификации и аутентификации.

Как установлено судом, при заключении кредитного договора у банка не было сомнений, что кредитный договор с банком заключен не самой ФИО1, а иным лицом, так как при его заключении использованы механизмы идентификации, принадлежащие ей, с применением индивидуальных код - паролей, направленных на ее номер телефона. Кредитный договор заключен в системе «Сбербанк Онлайн» в электронной форме с использованием простой электронной подписи в порядке, предусмотренном Условиями банковского обслуживания физических лиц (ДБО) ПАО «Сбербанк». Оснований для запрета (блокировки) на перевод денежных средств со счета ФИО1 у банка не имелось. Наличие заключенного ранее кредитного договора и перевод полученных по кредиту денежных средств на счет третьего лица безусловным основанием для отказа в выдаче нового кредита не является. При этом, каких-либо достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих, что банку на момент оформления кредитного договора было известно о совершении в отношении нее преступных действий, в материалы дела не представлено.

Оценивая представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что оспариваемый кредитный договор совершен Банком в полном соответствии с положениями законодательства в отсутствие доказательств наличия у Банка причин, позволяющих усомниться в правомерности поступивших распоряжений и ограничивать клиента в его праве распоряжаться собственными денежными средствами по своему усмотрению.

ФИО1, являясь клиентом банка, была ознакомлена и согласна с условиями банковского обслуживания физических лиц, в том числе с использованием простой электронной подписи, при должной степени осмотрительности была обязана соблюдать ограничение возможности использования его персональных данных и мобильного устройства со стороны третьих лиц.

Цель заключения истцом кредитного договора была достигнута, кредитные денежные средства были переведены на счет ответчика (истца), каких-либо нарушений условий договора и обязательств банком не допущено.

Сведения о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, и признании по нему ФИО1 потерпевшей, не свидетельствуют о заключении сделки под влиянием обмана ответчика третьим лицом, которое являлось бы работником Банка либо содействовало с умыслом обмана для совершения сделки. То обстоятельство, что, по мнению ответчика (истца), она действовала, будучи введенной в заблуждение неустановленным лицом, для разрешения настоящего спора не имеет существенного значения, поскольку совершенные банком действия в своей совокупности были направлены именно на заключение кредитных договоров, а ограничивать право заемщика на распоряжение полученными денежными средствами банк правомочий не имел, ввиду отсутствия доказательств нарушения им ФЗ от 21.12.2013 N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)", Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" и прав истца. Хищение денежных средств ФИО1 третьими лицами не ставит под сомнение сам факт заключения кредитного договора. Кредитные денежные средства по договору были перечислены на счет, открытый на имя ФИО1, и впоследствии она самостоятельно (в лице ФИО2, которой добровольно передала свой мобильный телефон) распорядилась ими по собственному усмотрению.

Заблуждение относительно мотивов сделки, в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, не является достаточно существенным для признания сделки незаключенной, доводы ответчика о том, что кредитный договор был оформлен под воздействием неустановленных лиц, которым впоследствии и были перечислены эти денежные средства, не могут повлечь признания сделки незаключенной по указанному основанию.

Операция по перечислению суммы кредита на счет ФИО1, которая обладает хорошей кредитной историей, сомнительной для банка не была.

Вопреки доводам представителя ФИО1 одобрение кредита в короткий срок после получения заявки, одновременное подписание индивидуальных условий по кредиту и уведомления о превышении долговой нагрузки нарушением при заключении кредитного договора не является.

Негативные последствия, которые наступили для нее в результате того, что она действовала под воздействием третьих лиц, в данном случае не могут быть возложены на банк.

Кроме того, в настоящем деле, доказательства того, что банк, как другая сторона кредитного договора, знал или должен был знать об обмане, под влиянием которого истец совершила сделку, что третьи лица каким-либо иным образом связаны с ответчиком, что сотрудники банка могли и/или должны были бы распознать, что волеизъявление истца не направлено на заключение кредитного договора, что заключение договора являлось способом хищения денежных средств банка третьими лицами, отсутствуют.

Оценивая доводы встречного искового заявления, суд также учитывает следующее.

Частью 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Для признания сделки, совершенной гражданином, недействительной по правилам пункта 1 указанной статьи, этому гражданину необходимо доказать только то, что в момент ее совершения он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. Бремя доказывания соответствующих обстоятельств возлагается на истца (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом особенным средством доказывания в таких делах выступает заключение судебной экспертизы.

Из пояснений представителя истца (ответчика) ФИО1 следует, что ходатайство о проведении экспертизы ими не заявляется ввиду отсутствия денежных средств, при этом доказательств невозможности оплаты судебной экспертизы стороной не представлено, вопросы, подлежащие, по мнению представителя, постановке перед экспертами, не предложены, согласие ФИО1 на проведение таковой экспертизы в материалах дела отсутствует.

Истцом (ответчиком) ПАО «Сбербанк» такое ходатайство также не заявлялось.

Оснований для назначения судебной экспертизы по инициативе суда судом не установлено. Сведений о наличии у ФИО1 заболеваний, которые могли повлиять на ее способность понимать значение своих действий и руководить ими, суду не представлено.

Представитель ответчика (истца) ФИО1 в обоснование доводов о том, что ФИО1 и ФИО4 в момент заключения кредитных договоров не осознавали фактический характер данных действий и не могли руководить ими, ссылается на заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов от 06 июня 2025 года №, имеющееся в материалах уголовного дела, согласно которому ФИО2 не страдала в момент совершения в отношении нее противоправных действий в период с 01 января 2025 года по 04 февраля 2025 года и не страдает в настоящее время никаким психическим расстройством. У ФИО2 в момент совершения в отношении нее противоправных действий сформировалось психологическое состояние заблуждения, которое препятствовало адекватной смысловой оценке ситуации и исключало способность к произвольной регуляции собственного поведения. ФИО2 при формальном понимании характера (совершение конкретных финансовых операций), совершаемых в отношении нее противоправных действий, не понимала их значения (содержательной стороны и их последствий) и не могла оказывать сопротивление.

Вместе с тем, данное заключение экспертизы, проведенное в рамках уголовного дела, не подменяет собой заключение судебной экспертизы, назначаемой в порядке гражданского судопроизводства, и, тем более, не может подтверждать обстоятельства нахождения ФИО1 в момент совершения сделки в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

Суд считает, что психическое состояние ФИО2 в момент совершения оспариваемой сделки правового значения не имеет значения.

Доказательств того, что ФИО1 находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, ровно как и доказательств, подтверждающих наличие у ФИО1 по состоянию здоровья и/или в силу возраста индивидуально-психологических особенностей, которые могли оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку им существа сделки, внушаемости и заблуждении относительно природы сделки, суду не представлено.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении встречного искового требования ФИО1 к акционерному обществу «Сбербанк России» в лице филиала - Северо-Западного Банка ПАО Сбербанк о признании недействительными кредитного договора и договора залога, применении последствий недействительности сделки надлежит отказать.

Статьей 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-1 «О защите прав потребителей» предусмотрено, что моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Принимая во внимание, что при рассмотрении настоящего гражданского дела судом не установлено нарушения прав ФИО1 как потребителя со стороны ПАО «Сбербанк России», оснований для удовлетворения требования о компенсации морального вреда также не имеется.

Поскольку во встречных исковых требованиях судом отказано, а из материалов дела следует, что ответчик (истец) свои обязательства по договору надлежащим образом не исполнила, в связи с чем за период с 04 марта 2025 года по 08 июля 2025 года включительно образовалась просроченная задолженность в размере 806 989 рублей 10 копеек, в том числе: просроченные проценты – 111 365 рублей 49 копеек, просроченный основной долг – 691 000 рублей 00 копеек, неустойка за просроченный основной долг – 832 рубля 62 копейки, неустойка за просроченные проценты – 3790 рублей 99 копеек, суд приходит к выводу об обоснованности требований банка о взыскании с ФИО1 задолженности по кредитному договору.

При этом суд принимает во внимание, что доказательств, подтверждающих факт погашения задолженности в полном размере, контррасчета, опровергающего начисление истцом задолженности по основному долгу и процентам, ответчиком не представлено.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Истцом за рассмотрение настоящего дела оплачена государственная пошлина в размере 21 139 рублей 78 копеек, что подтверждается платежным поручением № 113872 от 16 июля 2025 года.

С учетом изложенного, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 21 139 рублей 78 копеек.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице филиала – Северо-Западный Банк ПАО «Сбербанк» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 (паспорт серии № №) в пользу публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ИНН №) задолженность по кредитному договору № от 04 февраля 2025 года за период с 04 марта 2025 года по 08 июля 2025 года включительно образовалась просроченная задолженность в размере 806 989 рублей 10 копеек, в том числе: просроченные проценты – 111 365 рублей 49 копеек, просроченный основной долг – 691 000 рублей 00 копеек, неустойка за просроченный основной долг – 832 рубля 62 копейки, неустойка за просроченные проценты – 3790 рублей 99 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в размере 21 139 рублей 78 копеек.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО1 к акционерному обществу «Сбербанк России» в лице филиала - Северо-Западного Банка ПАО Сбербанк о признании недействительными кредитного договора и договора залога, применении последствий недействительности сделки, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Сокольский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья М.Ю. Кротова

Мотивированное решение изготовлено 16 января 2026 года