В окончательной форме изготовлено 04.09.2023
Судья Кривко М.Л. Дело № 33-6018/2023
УИД 76RS0011-01-2023-000068-46
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебная коллегия по гражданским делам Ярославского областного суда в составе председательствующего судьи Малахова В.А.
судей Брюквиной С.В., Кузьминой О.Ю.
при секретаре Хлестковой О.Г.
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Ярославле 28 августа 2023 года гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Угличского районного суда Ярославской области от 02 июня 2023 года, которым постановлено:
В удовлетворении исковых требований ФИО4 (паспорт РФ серия № к ФИО5 (паспорт РФ серия № действующему в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей ФИО1 (свидетельство о рождении серия № ФИО2 (СНИЛС № Администрации Угличского муниципального района (ИНН № Администрации городского поселения Углич (ИНН № о признании недействительным договора приватизации квартиры, выделении и признании права собственности на 1/2 долю квартиры по адресу: <адрес> – отказать.
Заслушав доклад судьи Брюквиной С.В., судебная коллегия
установила:
ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО5, действующему в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей ФИО1 ФИО2 администрации Угличского муниципального района Ярославской области, администрации городского поселения Углич Ярославской области о признании недействительным договора приватизации квартиры, признании права собственности на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру.
В обоснование исковых требований указано, что истец является дочерью умершего ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 Других близких родственников первой очереди у умершего ФИО3 не имелось. ФИО3 получил жилое помещение - 2-х комнатную квартиру общей площадью 52,9 кв.м, расположенную по адресу: <адрес> по договору социального найма № 1120/2010 от 25.01.2010. Жилое помещение умерший получил только на одного человека, взамен ветхого, аварийного жилья. После смерти ФИО3 открылось наследство в виде земельного участка, расположенного по адресу: <адрес> После получения договора социального найма, акта на квартиру и ключей, у него насильно изъял документы племянник умершего ФИО5 (ответчик), который хотел зарегистрироваться в квартире умершего, и сказал, что документы должны храниться у него. Когда умерший ФИО3 регистрировался по месту жительства в МУП «Служба заказчика», с ним присутствовал племянник ФИО5, который тоже пытался зарегистрироваться по месту жительства в новой квартире. Ответчику ФИО5 отказали в регистрации по месту жительства. Ответчик ФИО5 начал запугивать и угрожать ФИО3 что если тот не даст согласия на вселение в квартиру, то племянник его убьет. После угроз ответчик ФИО5 повез ФИО3 к нотариусу ФИО6 заключить доверенность на имя племянника ФИО5 на право приватизации квартиры и на право распоряжения квартирой на основании ст. 185 Гражданского кодекса РФ. Затем у адвоката был заключен договор о намерении от 21.01.2010 между ФИО3 и ответчиком ФИО5, которым предусмотрено, что ФИО3 отказывается от приватизации квартиры в пользу ответчика, дает согласие на вселение в жилое помещение ответчика и не чинит препятствий в проживании и распоряжении жилым помещением. После заключения этого договора ответчик ФИО5 сказал ФИО3 чтобы тот эти документы никому не показывал. После всех мошеннических действий в отношении умершего ФИО3 ответчик ФИО5 был зарегистрирован в квартире умершего паспортистом ФИО7, работающей в МУП «Служба заказчика». А также ответчик зарегистрировал в квартире своего несовершеннолетнего сына ФИО8. Впоследствии ответчик ФИО5 вселил в квартиру свою несовершеннолетнюю дочь ФИО1 без согласия ответственного квартиросъемщика. Ответчики ФИО5, его дети ФИО2 ФИО1 членами семьи нанимателя не являлись. В момент получения жилого помещения в старой квартире умершего не были зарегистрированы. В договоре о намерении не указано, что ФИО3 дает согласие на вселение в жилое помещение 2-х несовершеннолетних детей ответчика. ФИО3 ввели в заблуждение при заключении договора о намерении. Ответчики к членам семьи нанимателя не относятся. В договоре социального найма квартиры от 25.01.2010 ответчики не были указаны. Впоследствии ФИО3 отменил доверенность, выданную ответчику ФИО5, т.к. ответчик ФИО5 систематически наносил побои умершему, запугивал его и не давал проживать в квартире, ФИО3 вынужден был проживать в своем садовом домике. В марте 2015 года ответчик ФИО5 совместно со своими несовершеннолетними детьми приватизировал жилое помещение умершего в свою пользу, тем самым заставил под напором и угрозами написать отказ умершего от приватизации в пользу ответчика ФИО5 и его детей. Квартира была приватизирована в общую долевую собственность по 1/3 доли каждого. При этом у ФИО3 в квартире не было доли. Его право на долю в квартире нарушено и ущемлено, как ответственного квартиросъемщика. Договором о намерении также нарушено право умершего, т.к. ответчик требовал от него сумму долга в размере 50.000 рублей. Долг ФИО3 перед ответчиком ФИО5 составлял 37.000 рублей. В результате умерший остался без доли в квартире. Всем завладел ответчик. На протяжении 12 лет, до 11.12.2022 над ФИО3 систематически издевался ответчик, избивал его, запугивал, угрожал убийством, т.к. ФИО3 не хотел вселять в квартиру ответчика ФИО5 и его несовершеннолетних детей, а также отказываться от приватизации квартиры. У ФИО3 на протяжении всего времени проживания в квартире не было документов на квартиру (договор соцнайма и акт на квартиру). Все документы находились у ответчика ФИО5 У умершего были только копии документов. Ввиду чего он не мог приватизировать квартиру в свою собственность. Умерший при жизни составил исковое заявление об изъятии договора социального найма у ответчика ФИО5 и поставил подпись на исковом заявлении, также уплатил госпошлину для подачи иска в суд. ФИО3 боялся ответчика ФИО5 и вынужден был подписать отказ от приватизации в квартире, тем самым был лишен законного права на свою долю в квартире. Коммунальные платежи в квартире за всех четверых зарегистрированных в квартире лиц оплачивал умерший до момента смерти, несмотря на то, что собственниками квартиры с марта 2015 года являются ответчики ФИО5, ФИО2 ФИО1 умерший ФИО3 постоянно проживал и был зарегистрирован в квартире, имел право на преимущественное получение доли в квартире, т.к. жилое помещение принадлежало ему на праве социального найма, но не смог реализовать его, т.к. был обманут и введен в заблуждение ответчиком ФИО5 Поскольку истец является дочерью умершего ФИО3 считает, что законное право умершего на приватизацию квартиры было нарушено ответчиком и его детьми. От истца была скрыта информация о смерти ее отца,чтобы она в законный срок не заявила прав на жилое помещение. Считает, что имеет право на выделение доли в квартире умершего, т.к. является его дочерью, поскольку ее отец имел преимущественное право на долю в спорной квартире. ФИО3 находился на стационарном лечении в Ярославской областной психиатрической больнице 3 раза в периоды с 2015 по 2020 г.г. В момент подачи заявления на приватизацию квартиры 26.02.2015 не осознавал, что подписывает отказ от участия в приватизации и отдает по 1/3 доле в пользу ответчика ФИО5 и его детей. О том, что квартира ФИО3 была приватизирована в марте 2015 года, истец узнала только 16.01.2023, а также что ФИО3 подписал отказ от участия в приватизации квартиры истцу стало известно только 17.01.2023. Истец, с учетом уточнения требования, просила признать недействительным договор приватизации квартиры от 11.03.2015, заключить с ней отдельный договор социального найма жилого помещения, выделить 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: Ярославская область, <адрес> и признать за ней право собственности на данную долю.
Судом постановлено вышеуказанное решение, с которым истец не согласилась, подав апелляционную жалобу. В жалобе ставится вопрос об отмене решения суда, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела.
О времени и месте судебного заседания участвующие в деле лица извещены надлежащим образом. Соответствующая информация также размещена на сайте Ярославского областного суда 02.08.2023.
Проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов жалобы, изучив материалы дела, заслушав ФИО4, поддержавшую доводы жалобы, возражения ФИО5, судебная коллегия считает, что апелляционная жалоба не содержит оснований к отмене решения суда и удовлетворению не подлежит.
По делу установлено, что 11.03.2015 между Управлением муниципального имущества и земельных отношений администрации Угличского муниципального района и ФИО5, действующим в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей ФИО2 ФИО1 был заключен договор передачи жилой площади квартиры в долевую собственность граждан, зарегистрированный в реестре за №1-0-9574, по условиям которого в собственность ФИО5, ФИО2 и ФИО1 в порядке приватизации была передана квартира по адресу: <адрес> по 1/3 доле каждому (л.д. 56).
ФИО9, являющийся нанимателем жилого помещения, проживавший на период приватизации в указанной квартире и имевший право на участие в приватизации, от участия в приватизации указанного жилого помещения отказался, дав согласие на приватизацию в пользу ответчика и его детей, что подтверждается его подписью в заявлении о передаче в собственность квартиры от 26.02.2015 (л.д. 57).
Договор приватизации был исполнен, квартира передана в собственность ФИО5, ФИО2 и ФИО1 право собственности зарегистрировано в ЕГРН 19.03.2015 (л.д.30-32, 76-78).
Из представленных в материалы дела медицинских документов ФИО3 следует, что он на учете у врача-<данные изъяты> не состоял, находился на учете у врача-<данные изъяты> с 04.03.2016 с диагнозом: <данные изъяты>
ФИО3 неоднократно проходил стационарное лечение в ГБКУЗ ЯО «Ярославская областная психиатрическая больница», а именно: с 06.02.2014 по 14.02.2014 с диагнозом: <данные изъяты> выписан 14.02.2014 в удовлетворительном состоянии, выдан листок нетрудоспособности; с 07.02.2015 по 20.02.2015 с диагнозом: «<данные изъяты> выписан 20.02.2015 в сопровождении родственников, общая трудоспособность восстановлена, нуждается в наблюдении <данные изъяты> по месту жительства, выдан листок нетрудоспособности; с 04.03.2016 по 18.03.2016 с диагнозом: «<данные изъяты> выписан 18.03.2016 в удовлетворительном состоянии, трудоспособность полностью восстановлена, нуждается в наблюдении <данные изъяты> по месту жительства, выдан листок нетрудоспособности; с 11.01.2020 по 22.02.2020 с диагнозом: «<данные изъяты> нарколога по месту жительства.
Согласно представленной в суд трудовой книжке и паспорту здоровья ФИО3 в период с 26.11.2015 по 28.11.2015 успешно прошел медкомиссию и был трудоустроен 01.12.2015 в ОАО «Водоканал ЯТК» уборщиком территории.
ФИО3 умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается повторным свидетельством о смерти №
Истец ФИО4, являющаяся дочерью ФИО3 (свидетельство о рождении № и наследником первой очереди, оспаривает договор приватизации от 11.03.2015 по тем основаниям, что отказ от приватизации был сделан ФИО3 под влиянием насилия и угрозы, обмана со стороны ответчика ФИО5 и ввиду того, что ФИО3 в момент совершения данной сделки не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.
Отказывая в удовлетворении заявленных ФИО4 требований, суд исходил из того, что доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости и достоверности, с безусловностью подтверждающих наличие у умершего ФИО3 в момент подписания заявления об отказе от участия в приватизации, болезненного состояния здоровья в такой степени тяжести, которая бы лишала его достаточного для оценки совершаемых им действий уровня интеллекта и воли, истцом не представлено; тот факт, что ФИО3 незадолго до подачи заявления об отказе от участия в приватизации был выписан из ГБКУЗ ЯО «Ярославская областная психиатрическая больница», где проходил лечение с диагнозом: «Абстинентное состояние с делирием», об обратном не свидетельствует, поскольку ФИО3 выписан 20.02.2015 его общая трудоспособность восстановлена, врачом он допущен к труду с 21.02.2015; доказательств в подтверждение обстоятельств написания умершим ФИО3 26.02.2015 отказа от участия в приватизации под влиянием угрозы, насилия или обмана со стороны ответчика или иных лиц, истцом не было представлено; оснований полагать, что ответчик умышленно создал у умершего ФИО3 не соответствующие действительности представления о характере сделки, ее условиях, предмете и других обстоятельствах, повлиявших на принятие решения об отказе от участия в приватизации, не имеется.
Кроме того, суд по заявлению ответчика применил срок исковой давности по заявленным требованиям, указав, что с момента подписания заявления об отказе от участия в приватизации 26.02.2015 и заключения договора о приватизации 11.03.2015, на протяжении более 7 лет при жизни ФИО3 они не оспаривались, никаких претензий к ФИО5 относительно их недействительности ФИО3 не предъявлял; доказательств, подтверждающих, что все 7 лет до своей смерти ФИО3 находился в болезненном состоянии, препятствующим оспорить данные документы, либо были какие-то иные причины, по которым сам ФИО3 не смог своевременно обратиться с аналогичным иском, истцом не представлено.
С выводами суда первой инстанции, мотивами, изложенными в решении, судебная коллегия соглашается.
В соответствии со статьей 2 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 N1541-I "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" граждане Российской Федерации, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, вправе приобрести их на условиях, предусмотренных указанным законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, в общую собственность либо в собственность одного лица, в том числе несовершеннолетнего, с согласия всех имеющих право на приватизацию данных жилых помещений совершеннолетних лиц и несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет.
В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.1993 N 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" разъяснено, что в случае возникновения спора по поводу правомерности договора передачи жилого помещения, в том числе и в собственность одного из его пользователей, этот договор, а также свидетельство о праве собственности по требованию заинтересованных лиц могут быть признаны судом недействительными по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной.
В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (ст. 167 ГК РФ).
На основании статьи 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных обстоятельств, может быть признана недействительной по иску потерпевшего.
Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В силу общего правила о распределении бремени доказывания, на стороне истца лежала обязанность доказать наличие обстоятельств, позволяющих признать договор передачи квартиры (приватизации) заключенным под влиянием обмана, насилия, угрозы или совершенной гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.
Таких доказательств суду представлено не было.
Как следует из материалов дела, объяснений сторон в суде апелляционной инстанции, истец о назначении судебной экспертизы на предмет определения состояния ФИО3 в момент заключения оспариваемой сделки ходатайств не заявляла (первоначально заявленное ею ходатайство не поддержала) (л.д. 209 оборот).
Лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами по усмотрению лица является одним из основополагающих принципов судопроизводства.
Разумных оснований для назначения судебной экспертизы по инициативе суда за счет средств федерального бюджета, исходя из характера спора, судебная коллегия не усматривает.
Оснований для вызова по ходатайству апеллянта в суд апелляционной инстанции кого-либо из врачей-психиатров или врачей-наркологов на стадии апелляционного рассмотрения дела не имеется. Вопрос о применении специальных знаний в рассматриваемом споре путем назначения судебной экспертизы обсуждался в суде первой инстанции.
То обстоятельство, что отказ ФИО3 имел место через несколько дней после выписки из больницы, само по себе не свидетельствует о том, что после проведенного лечения он не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими. Как следует из эпикриза, выписан ФИО3 в удовлетворительном состоянии, на работу.
В ноябре 2015 года ФИО3 успешно прошел медицинское освидетельствование перед трудоустройством. Данных о злоупотреблении им алкоголем в период с февраля по ноябрь 2015 года материалы дела не содержат.
Кроме того, судебная коллегия учитывает возможные правовые последствия в случае наличия выводов судебной экспертизы о неспособности ФИО3 в момент отказа от приватизации осознавать последствия своих действий и руководить ими.
В частности, статья 180 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей при условии, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.
Доказательств того, что ФИО3. имел намерение заключить договор приватизации в любом случае и на любых условиях, в том числе и на условиях приобретения квартиры в долевую собственность с племянником и его детьми, как и доказательств того, что ответчик ФИО5 имел намерение приватизировать спорное жилое помещение наравне с ФИО3 в материалах дела не имеется.
При таких обстоятельствах законные основания для признания договора приватизации частично недействительным, а фактически - для изменения договора с включением в него других участников долевой собственности без согласия ФИО3 отсутствуют.
В случае же признания договора приватизации недействительным в целом наступают правовые последствия в виде передачи квартиры в муниципальную собственность.
В спорной квартире истец ФИО4 никогда не проживала и регистрации не имела.
Напротив, ответчик с детьми, сохраняющие регистрацию в спорном жилом помещении до настоящего времени, сохранят и право пользование им на условиях социального найма. Соответственно, только они и смогут приватизировать спорную квартиру.
Таким образом, истец не достигнет того правового результата, о котором заявлено ею в иске (признание за ней права собственности на спорную квартиру).
Представленные истцом доказательства относительно применения насилия в отношении ФИО3 относятся к 2010 году и не связаны с действиями ответчика.
Договор о намерении, иск, вытекающий из этого договора, отмена доверенности на имя ответчика относятся к 2010 году, и не несут доказательственной информации относительно исследуемых событий 2015 года.
Доказательств совершения ответчиком каких-либо угроз, насилия, обмана в отношении ФИО3 в исследуемый период времени истом не представлено.
Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о применении срока исковой давности к заявленным требованиям.
В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 101 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25, для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). По смыслу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.
Согласие ФИО3 на приватизацию квартиры и отказ от приватизации подписано лично ФИО3 принадлежность подписи последнему не оспаривалась. Подписание стороной текста согласия без каких-либо замечаний свидетельствует, по смыслу положений статей 154, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, о юридически значимом выражении воли на полное и безоговорочное подтверждение обстоятельств, изложенных в тексте соответствующего документа.
Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 кодекса), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что в соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.
Применительно к положениям статей 166, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации суд первой инстанции установил, что течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки, что в данном случае с 11.03.2015.
Кроме того, сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, являются открытыми, переход права собственности осуществлен в установленном порядке.
Именно с этого момента у сторон возникли предусмотренные оспариваемой сделкой права и обязанности применительно к положениям статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
Согласно положениями статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления. Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Из пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" также следует, что переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.
В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Исходя из установленных по делу обстоятельств и приведенных положений закона и разъяснений к нему, следует, что ФИО3 отказался от участия в приватизации квартиры в пользу ответчика, о том, что право собственности на спорную квартиру возникло у ФИО5, о чем ФИО3 было известно, семь лет ФИО3 продолжал проживать в спорной квартире, что подтверждается показаниями свидетелей, представленной истцом видеозаписью.
Квитанции на оплату жилья и коммунальных услуг (л.д. 24, 25) свидетельствуют о том, что собственником квартиры в них указан ответчик – ФИО5 Оплата этих квитанций, как утверждает истец, осуществлялась ФИО3 то есть ежемесячно из каждого платежного документа, начиная с марта 2015 года, ему было известно о смене собственника.
Истец представлена видеозапись ее общения с ФИО3 которая обозревалась судебной коллегией, из которой следует, что она спрашивает отца, платит ли ФИО10 (мать ответчика) за квартиру.
Истец пояснила, что данную запись она сделала с целью получения доказательств, что судебная коллегия расценивает как обстоятельство, подтверждающее ее осведомленность о совершенной приватизации квартиры.
Истец ссылается на близкие отношения с ФИО3 однако при этом указывает, что не знала, о постоянном злоупотреблении отцом алкоголем, его периодическом нахождении на лечении от алкоголизма, о приватизации квартиры, о его смерти, своего отца она видела исключительно в адекватном состоянии.
Представленные истцом фото и видео на флешносителе содержат события только 2021 года.
Похороны ФИО3 организованы женой его родного брака - ФИО11 (матерью ответчика) (л.д. 80-81). При этом истец указывает о своей постоянной осведомленности относительно угроз ее отцу со стороны ответчика.
Являясь дочерью ФИО3 истец могла и была обязана проявлять о нем заботу. Отсутствие у истца информации о состоянии здоровья отца, его смерти свидетельствует об отсутствии у нее интереса к его жизни. При таких обстоятельствах ФИО3 мог искать поддержки и защиты у других родственников.
Из материалов дела следует, что ФИО3 продолжал проживать в спорной квартире, правом пользования ограничен не был, что устраивало и его, и участников приватизации жилого помещения на протяжении семи лет.
Факт того, что о приватизации жилого помещения было известно истцу ФИО4 подтверждается ее объяснениями о сборе доказательств против ответчика при жизни ФИО3
Согласно положениям пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Истцом заявлено ходатайство о восстановлении срока на подачу иска (л.д. 125) по мотиву того, что о приватизации жилого помещения ей стало известно после смерти отца.
Суд не усмотрел оснований для восстановления срока, с чем судебная коллегия соглашается.
Указание в жалобе на то обстоятельство, что о нарушении прав наследодателя при заключении договора приватизации в 2015 году истцу стало известно только в январе 2023 года, то есть после смерти ФИО3 основано на мнении истца и на выводы суда не влияет, в данном случае начало течения срока исковой давности не связано с субъективным фактором.
Вместе с тем, основанием к отказу в удовлетворении требований послужили не только обстоятельства пропуска истцом срока исковой давности, а установление юридически значимых обстоятельств, на основе оценки представленных доказательств, свидетельствующих, что ФИО3 не имел намерение приватизировать спорное жилое помещение, собственноручно подписал согласие на отказ от приватизации квартиры.
Доказательств того, что выраженная в указанном согласии воля сформировалась у ФИО3 вследствие заблуждения, угроз и насилия со стороны ответчика либо его состояния, не представлено.
Судом разрешен спор в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и требованиями закона к возникшим спорным правоотношениям, нарушений требований статей 56, 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при оценке доказательств судами допущено не было. Выводы суда мотивированы и в жалобе по существу не опровергнуты, каких-либо нарушений норм материального или процессуального права со стороны суда не усматривается.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Угличского районного суда Ярославской области от 02 июня 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи