УИД 38RS0019-01-2024-004393-29
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
01 августа 2024 года г. Братск
Падунский районный суд города Братска Иркутской области в составе:
председательствующего судьи Ковалевой И.С.,
при секретаре Никитиной Е.С.,
с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего на основании доверенности,
представителя ответчика ФИО3 – ФИО9, действующего на основании доверенности,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании сделки недействительной,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО3 о признании сделки недействительной, в котором с учетом уточнения требований просит признать недействительным договор купли-продажи квартиры от (дата), расположенной по адресу: (адрес), заключенный между ФИО1 и ФИО3; признать недействительными расписки о получении истцом от ответчика 2 000 000 руб. по договору в счет оплаты стоимости квартиры.
Заявленные требования мотивированы тем, что истцу на праве собственности принадлежала спорная квартира, в которой ФИО1 проживает с декабря 2012 года.
Истец имеет хронические заболевания, в связи с чем, часто болеет и проходит лечение, нуждается в постороннем уходе. Осенью 2023 года, истец познакомилась с соседкой – ФИО12 Верой, матерью ответчика, с которой они стали общаться. Истец пожаловалась ей, что болеет и ей нужен уход, на что соседка сообщила о готовности со своей дочерью (ответчиком) ухаживать за истцом. Между ними была достигнута договоренность, что ФИО12 Вера и ответчик будут ухаживать за истцом, а за это ответчику достанется квартира истца, после её смерти. (дата) истец была госпитализирована с коронавирусной инфекцией и находилась на стационарном лечении по (дата).
Через пару дней ответчик сказала, что надо узаконить их отношения, связанные с уходом за истцом и обещанием за уход передать квартиру ответчику, необходимо заключить договор. Истец поехала с ответчиком в МФЦ, где подписала договор, как стало известно в настоящее время, купли-продажи квартиры истца. До подписания договора, истец от ответчика денег не получала, напротив, позже, сама истец заплатила соседке 100 000 руб. за предстоящий уход.
После заключения спорного договора истец продолжала проживать в своей квартире, оплачивать коммунальные услуги. Уход за истцом со стороны соседки Веры заключался только в покупке продуктов, уплате коммунальных платежей, но за счет истца. Через некоторое время отношение к истцу со стороны соседки начало ухудшатся, стала проявляться грубость.
В какой-то момент истец обнаружила, что из квартиры пропали все документы на квартиру, а уход за ней вообще прекратился. В ноябре истец предложила расторгнуть договор, на что получила словесное одобрение, однако до расторжения договора дело не дошло.
Истец обратилась за юридической помощью, где поняла, что вместо договора пожизненной ренты, она фактически продала свою квартиру при жизни.
Истец считает, что она была введена ответчиком в заблуждение, так как, заключая договор купли-продажи своей квартиры, она не имела намерений производить отчуждение своей квартиры ответчику при жизни, и считала, что право собственности на квартиру ответчик приобретет, только после смерти истца, если за ней будут ухаживать при ее жизни.
Уточняя правовую позицию по делу, истец указывает, что намерения отчуждать право собственности на свою единственную квартиру она не имела, между ней и ответчиком была договоренность о том, что ответчик и ее мать будут до момента смерти истца осуществлять за ней уход.
Спорные договор и расписки о получении денег истец подписывала по настоянию ответчика, полагая, что это необходимо для оформления за ней ухода со стороны ответчика. При этом данные документы истец подписывала (дата), то есть через 3 дня после выписки из больницы, где она проходила стационарное лечение в связи с коронавирусной инфекцией с (дата) по (дата). Все подписанные истцом документы, относящиеся к договору купли-продажи квартиры, готовила ответчик, она же возила истца в МФЦ для сдачи их на регистрацию. В тот момент сотрудник МФЦ о чем-то спрашивал истца, однако она не помнит что именно, поскольку плохо себя чувствовала, а также из-за проблем со слухом. При этом ответчик истцу денежные средства в размере 2 000 000 руб. не передавала. Цена в договоре намеренно занижена, так как на тот момент реальная рыночная стоимость квартиры истца практически в два раза превышала указанную в договоре. Другого жилья у истца нет, в связи с чем, намерений продать свою квартиру она не имела. В деньгах она также не нуждалась, поскольку у нее достаточная пенсия и имеются накопления. После подписания договора истец продолжает проживать в квартире, считая ее своей, за счет своих средств несет бремя содержания жилья, требований о выселении к ней от ответчика не поступало, ключей от квартиры у ответчика не имеется.
Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что подписание договора купли-продажи квартиры в действительности было сопряжено с иными обстоятельствами – то есть с оформлением отношений по уходу за истцом. Каких-либо действий со стороны истца, которые могли бы свидетельствовать о ее намерении продать единственное жилье за 2 000 000 руб. не имеется.
В случае ознакомления с содержанием подписываемых документов, если бы ФИО1 знала о действительном положении дел, она бы не совершила спорную сделку. При подписании договора истец была введена в заблуждение относительно природы сделки. Фактически истец выражала свою волю на заключение договора пожизненной ренты.
Расписки, имеющиеся в материалах дела, истец оспаривает в силу их безденежности. Считает, что в ходе судебного разбирательства установлено отсутствие возможности ответчика передать истцу 2 000 000 рублей.
Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, будучи надлежаще извещена о времени и месте его проведения, доверила представлять свои интересы ФИО2 на основании доверенности. Ранее в судебном заседании исковые требования поддержала, суду пояснила, что она проживает в квартире одна, родственников нет, с 2023 года постоянно болеет, соседка предложила помощь. После выписки из больницы они с ФИО3 заключили договор, для того, чтобы ФИО3 и ее мать официально стали осуществлять за ней уход. Что именно за договор она подписывала, ей известно не было, она его не читала, вслух его никто не проговаривал. В счет благодарности за помощь ФИО3 и ФИО6 она передала им денежные средства в размере 100 000 руб. После подписания договора ФИО3 начала проявлять к ней грубость, после чего она решила расторгнуть с ней договор. Через некоторое время она увидела в платежном документе, что ее квартира принадлежит ФИО3, которую она ей не обещала, не предлагала ни самой ФИО3, ни ее матери взамен на то, чтобы они будут осуществлять за ней уход. Она планировала, что после смерти ее квартира достанется ее сыну или ее внучке. ФИО3 за покупку квартиры денежные средства в размере 2 000 000 руб. ей не передавала. Все свои денежные средства она хранит на сберегательном счете в банке. Расписки, представленные ответчиком, она не составляла и не подписывала.
В судебном заседании представитель истца ФИО2 исковые требования с учетом уточнения поддержал, суду пояснил, что в ходе судебного разбирательства подтверждено, что истец не понимала, какой договор она подписывает, и на момент его подписания не осознавала и не давала отчет своим действиям. Аналогичную позицию истец поддерживает и в части оспариваемых расписок, которые по существу является безденежными. Материалы дела не содержат доказательств о том, что его доверительница получала от ответчика денежные средства в размере 2 000 000 руб. Цена на продажу квартиру указанная в договоре существенно занижена. Кроме того, финансовое положение ответчика, его кредитные обязательства, свидетельствуют об отсутствии на момент заключения сделки в его распоряжении указанной суммы.
Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, будучи надлежаще извещена о времени и месте его проведения, доверила представлять свои интересы ФИО9 на основании доверенности. Ранее в судебном заседании исковые требования не признала, суду пояснила, что– ФИО12 Вера (ее мать), ухаживала за ФИО1, поэтому ФИО1 хотела подарить свою квартиру в обмен на то, чтобы она совместно с матерью продолжала осуществлять за ней уход. При этом, она отказалась от получения указанной квартиры в дар и предложила ФИО1 заключить договор купли-продажи квартиры, так как у нее на тот момент были деньги на покупку квартиры. Денежные средства на покупку квартиры она и ее супруг накопили за два года, поскольку они имеют постоянный заработок, также она продала свою машину «Тойота Камри» в мае 2023 года за наличные денежные средства в размере 1 100 000 рублей. Её доход в месяц составляет 50 000 рублей, доход супруга - 130 000 рублей, иных доходов у них нет. Указанные накопленные денежные средства она хранила дома, заработную плату на тот момент времени она получала наличными денежными средствами, муж получал заработную плату на банковскую карту. (дата) между ней и истицей заключён договор купли-продажи (адрес), расположенной по адресу (адрес), в счет которого она уплатила 2 000 000 руб., о чём ФИО1 собственноручно подписала расписку. Документы по сделке подготовлены ею, и поданы через МФЦ для государственной регистрации перехода права собственности.
В судебном заседании представитель ответчика ФИО9 исковые требования с учетом уточнения не признал по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск, из которых следует, что (дата) стороны подписали договор купли-продажи спорной квартиры, ФИО1 также подписала машинописную расписку к договору для оформления сделки в Управлении Росреестра. Документы были сданы ФИО3 через МФЦ для государственной регистрации перехода права собственности. ФИО1 к ответчику с соответствующей претензией о расторжении спорного договора не обращалась.
Заслушав представителей сторон, изучив доводы иска с учетом его уточнения, возражения ответчика, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 12 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.
Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В силу п. 3 ст. 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).
В силу ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.
Статьей 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (пункт 2).
В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.
Судом установлено и из материалов дела усматривается, что (дата) между ФИО1, (дата) г.р. (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, по условиям которого продавец продает, а покупатель покупает в собственность квартиру по адресу: (адрес) (кадастровый №), общей площадью 64 кв.м. (далее также – спорная квартира), принадлежащую на праве собственности продавцу на основании договора мены квартиры от (дата), договора дарения от (дата), за 2 000 000 (два миллиона) рублей, оплачиваемых покупателем за счет собственных денежных средств в момент подписания договора (том 1 л.д. 102).
В соответствии с распиской, составленной от имени ФИО1 (дата) рукописным текстом, и подписанной ею, продавцом получены от покупателя денежные средства в размере 2 000 000 руб. в счет стоимости спорной квартиры (том 1 л.д. 101).
Как следует из расписки, составленной машинописным текстом и подписанной от имени ФИО1, (дата) ФИО1 приняла от ФИО3 2 000 000 руб. в качестве расчета за продажу спорной квартиры (том 1 л.д. 101).
Согласно выписке из ЕГРН, переход права собственности на спорную квартиру зарегистрирован (дата). о чем в Единый государственный реестр недвижимости внесена запись за № (том 1 л.д. 103-104).
Мотивируя свои доводы, сторона истца ссылается на отсутствие намерения в действительности отчуждать спорную квартиру по договору купли-продажи, поскольку истец фактически нуждалась в уходе в силу своего пожилого возраста и состояния здоровья, какой-либо нужды в денежных средствах не испытывала и не испытывает, спорная квартира является единственным жильем истца, стоимость которого на момент совершения сделки явно превышает продажную цену, расписка в получении денежных средств является безденежной, фиктивной, истец самостоятельно несет бремя содержания жилого помещения, оплачивая коммунальные услуги.
В подтверждение указанного истцом представлены сведения об остатках денежных средств на банковских счетах, справка о рыночной стоимости квартиры, квитанции об уплате коммунальных платежей.
Согласно справке ООО «ВиА» от (дата) № рыночная стоимость спорной квартиры в ценах декабря 2023 года составляет 3 880 000 руб. (том 1 л.д. 136).
Выписками по счетам ПАО Сбербанк, открытых на имя ФИО1 за период с 2022 по 2024 годы подтверждается наличие денежных накоплений в размере свыше 1 млн. руб. (том 1 л.д. 137-154)
Медицинской документацией, выписными эпикризами на имя ФИО1 подтверждается прохождение ею амбулаторного и стационарного лечения, в том числе в связи новой коронавирусной инфекцией в период с (дата) по (дата) (том 1 л.д. 9, 10, 11, том 2 л.д. 7 ).
Допрошенная ранее в судебном заседании свидетель ФИО4 суду показала, что ФИО1 ей знакома с 2012 года, является ее соседкой. ФИО1 рассказывала ей, что хочет найти сиделку для себя, которая будет осуществлять за ней уход, а взамен она хотела отдать после своей смерти свою квартиру и денежные средства, находящиеся на ее банковских счетах. В 2023 году ФИО1 предлагала ей осуществлять за ней уход в качестве сиделки, но она отказалась. В 2024 году за ФИО1 осуществлял уход социальный работник. ФИО1 обратилась к ней с просьбой узнать, какой договор она подписала, так как не понимала, что именно за договор она заключила с ФИО3, после чего она позвонила в паспортный стол и выяснила, что согласно договору купли-продажи ФИО1 продала свою квартиру ФИО3 На ее вопросы ФИО1 пояснила, что она с ФИО3 подписала договор о том, что ФИО3 будет осуществлять за ней уход и в связи с этим ФИО3 после смерти ФИО1 достанется квартира. ФИО1 наличные денежные средства дома не держала, денежные средства она снимала со сберегательной книжки на еду, таблетки и квартплату.
Согласно показаниям свидетеля ФИО6, ФИО1 ей знакома с 2023 года, ее соседка. ФИО3 ее дочь. ФИО1 просила ее и ФИО3, чтобы они осуществляли за ней уход, в дальнейшем занимались ее похоронами, а взамен она обещала им свою квартиру. ФИО1 предложила составить завещание на ФИО3, согласно которому после смерти ФИО1 ФИО3 получит ее квартиру. ФИО3 от такого предложения отказалась, поскольку дети ФИО1 в дальнейшем могут оспорить данное завещание в суде. В конце декабря 2023 года ФИО3 в ее присутствии сообщила ФИО1, что у нее есть 2 000 000 рублей и предложила купить у нее квартиру, заключить с ней договор купли-продажи квартиры. ФИО1 согласилась с предложением ФИО3 с тем условием, что она и ФИО3 будут осуществлять за ФИО1 уход, и в случае смерти займутся ее похоронами. Денежные средства за квартиру в размере 2 000 000 рублей ФИО3 передала ФИО1, о чем имеется расписка, написанная собственноручно ФИО1 под диктовку ФИО3 Где именно ФИО1 хранила денежные средства, полученные от ФИО3, и как она ими распорядилась, ей неизвестно. При подаче документов на регистрацию сделки в МФЦ, сотрудник уточнил у ФИО1, получала ли она денежные средства за продажу квартиры, на что она ответила согласием. После совершения сделки у них сохранялись хорошие отношения, она продолжила осуществлять за ФИО1 уход, находилась с ней каждый день, покупала ей таблетки, выполняла условия, которые были согласованы с ней за покупку ее квартиры. ФИО3 на своем автомобиле отвозила ФИО1 по личным делам. До конца 2024 между ними все было хорошо. После у нее с ФИО1 произошел конфликт, она перестала к ней ходить. Квартплату после продажи квартиры ФИО1 оплачивала сама по своему желанию, кто сейчас оплачивает коммунальные платежи за указанную квартиру, ей неизвестно.
Обозрев имеющиеся в материалах дела расписки о получении истцом денежных средств, которые ранее были представлены суду представителем ответчика, свидетель пояснила, что эти расписки не похожи на те, которые подписывала ФИО1, когда получила от ФИО3 денежные средства.
Как следует из показаний свидетеля ФИО5, ФИО1 ей знакома с 2015 года, ее соседка. ФИО6 осуществляла за ФИО1 уход, покупала ей таблетки, она лично это видела. Со слов самой ФИО1 ей известно, что ФИО1 была довольна тем, что ФИО6, ФИО3 будут осуществлять за ней уход, взамен она пообещала им свою квартиру.
Ранее допрошенный судом свидетель ФИО7 показал, что ФИО3 приходится ему супругой с (дата). В отношениях с ФИО3 он состоит с начала 2022 года. ФИО3 купила квартиру у ФИО1 на денежные средства, которые они с совместно накопили с 2022 года, поскольку имели намерение для приобретения жилья. Он официально трудоустроен, имеет заработок в размере 100 000 рублей в месяц, заработную плату получает на свою банковскую карту. Также он подрабатывал и получал денежные средства наличными за продажу автомобилей. За 2022 – 2023гг. он продал около шести автомобилей на сумму 1 600 000 рублей, с чего его доход составил 1 000 000 рублей. Все заработанные денежные средства он отдавал ФИО3 наличными. В тот период у него имелось одно кредитное обязательство в виде кредитной карты, с которой он осуществлял текущие покупки и своевременно восполнял лимит. У ФИО3 в то время также был официальный заработок, в месяц от 40 000 до 45 000 рублей. На данный момент у него имеется кредитная карта с долговым обязательством в размере 100 000 рублей, они проживают на съёмной квартире. ФИО1 предложила ФИО3 свою квартиру взамен на уход до смерти ФИО1 с условиями, что ФИО1 продолжит проживать в данной квартире. ФИО3 согласилась купить у ФИО1 квартиру. Со слов ФИО3 ему известно, стоимость квартиры составила 2 000 000 рублей.
Разрешая требования истца о признании спорного договора недействительным, суд исходит из нижеследующего.
В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
Порок воли при совершении сделок может быть обусловлен как отсутствием воли, так и неправильным формированием ее или несоответствием волеизъявления внутренней воле лица, заключающего сделку.
При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной или частичной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.
Из разъяснений п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 № 24 «О применении норм международного частного права судами Российской Федерации» следует, что к основанию недействительности сделок, связанному с нарушением требований к их форме, применяются коллизионные нормы о праве, подлежащем применению к форме сделки (ст. 1209 ГК РФ).
С учетом принципа автономности соглашений о выборе применимого права основания недействительности сделок, связанные с несоответствием воли и волеизъявления сторон сделки, а также с иными пороками воли (сделки, совершенные под влиянием существенного заблуждения, обмана, угрозы, кабальные и иные аналогичные сделки), регулируются правом, выбранным сторонами, а при отсутствии соглашения сторон о выборе права - иными коллизионными нормами об определении договорного статута (статьи 1211 - 1214 ГК РФ). Таким же образом определяется действительность сделок с точки зрения соответствия их содержания применимому праву; при этом суд также учитывает применимые нормы непосредственного применения в соответствии со ст. 1192 ГК РФ.
Таким образом, сделки с пороками воли делятся на совершенные без внутренней воли на совершение сделки и сделки, в которых внутренняя воля сформировалась неправильно. Без внутренней воли совершаются сделки под влиянием насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной (ст. 179 ГК РФ), а также гражданином, не способным понимать значения своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ). Для признания недействительной сделки в связи с неспособностью понимать значения своих действий или руководить ими правовое значение имеет момент, когда сделка считается совершенной. Данные сделки независимо от причин (это могут быть наркотики, нервное потрясение, алкогольное опьянение, травма, болезнь), приведших гражданина в такое состояние, являются оспоримыми. Иск в суд о признании их недействительными может предъявить сам этот гражданин либо лицо, чьи права и охраняемые законом интересы были нарушены заключением этой сделки, в том числе, если сделка повлекла неблагоприятные для него последствия.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у такого гражданина в момент совершения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
Учитывая указанные истцом основания иска, юридически значимым обстоятельством по настоящему делу является выяснение вопроса о том, понимала ли ФИО1 характер и значение своих действий, могла ли ими руководить в момент подписания договора-купли продажи квартиры и расписок о получении денежных средств.
С целью установления юридически значимых обстоятельств по делу определением суда от (дата) назначена амбулаторная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.
Как следует из заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов от (дата) №, ФИО1, (дата) г.р., в настоящее время обнаруживает приобретенное слабоумие – «Деменцию в связи со смешанными заболеваниями» (F 02.8 по МКБ 10). С большей долей вероятности, в период юридически значимой ситуации - на момент составления и подписания договора купли-продажи квартиры (дата), подэкспертная обнаруживала признаки Органического эмоционально-лабильного (астенического) расстройства (F06.6 по МКБ-10). Согласно критериям МКБ 10 (F 06.6) Органическое эмоционально лабильное (астеническое) расстройство проявляется доминированием в клинической картине эмоциональной лабильности ((неконтролируемость, нестабильность и колебания в проявлениях эмоций), также выявляются общие критерии F06 (наблюдаются разнообразные неприятные физические ощущения, такие как головокружение и боли, утомляемость и вялость (астения)), в сочетании с двусторонней нейросенсорной тугоухостью. Анализ материалов гражданского дела, свидетельствуют о том, что: самостоятельно подэкспертная не занималась оформлением документов; у неё выявлялось пассивное участие в момент подписания договора купли-продажи от (дата), полагалась на заинтересованное лицо, к которому в тот момент она относилась с доверием; результат подписания договора купли-продажи, который она подписала, был не в её пользу, что приносит ей материальный ущерб, ущемляет её интересы. Как показывает экспертный анализ материалов гражданского дела, медицинской документации, данные настоящего клинического психолого-психиатрического обследования в период юридически значимого события - на момент подписания (дата) договора купли-продажи квартиры и расписок у ФИО1 JI.K. отмечались признаки указанного психического расстройства, которые нарушили её способность адекватно, критично и полно воспринимать окружающую действительность, в полной мере свободно и осознанно принимать решения по заключению сделки и прогнозировать её юридические последствия, поэтому ФИО1 JI.K. на момент подписания (дата) договора купли-продажи квартиры и расписок не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Согласно ответу медицинского психолога на часть вопроса № анализ материалов гражданского дела свидетельствует о том, что к моменту подписания (дата) договора купли-продажи квартиры и расписок у ФИО1 наблюдалась пассивная позиция, инициатором подписания она не являлась, самостоятельно подэкспертная не занималась оформлением документов, не она обращалась к риэлтору, не она определяла стоимость своей квартиры, не осознавала риски; у неё выявляется пассивная тактика поведения, пассивное участие в оформлении договора купли-продажи квартиры и расписок; она не советовалась с юристом перед подписанием договора купли-продажи квартиры и расписок, не обсуждала с ним подписание этих документов и их последствий для неё; слепо полагалась на заинтересованное лицо; ей было не доступно понимание содержательной стороны совершаемого гражданского акта. Под содержательной стороной понимается сложный комплекс психологических механизмов, результатом которого являются следующие параметры: оценка рисков, прогноз социальных и юридических последствий, оценка степени личной выгодности подписания договора купли-продажи квартиры и расписок, учет интересов всех заинтересованных сторон, гибкость и высокая степень обратной связи с учетом изменяющих событий. Свободное волеизъявление подразумевает свободный выбор из ряда вероятностей (вероятностных событий), а это подразумевает понимание события на содержательном уровне, поэтому отсутствие понимания содержательной стороны значимого события исключает свободный выбор. Неспособность осмысливать события на содержательном уровне исключает и возможность свободного волеизъявления. Все вышеуказанное свидетельствует о нарушении когнитивных функций (произвольного внимания, памяти, мышления со снижением прогностических и критических способностей, легковесности суждений), на фоне тревожности за состояние своего здоровья, в сочетании с ведомостью, подчиняемостью у ФИО1 на момент подписания (дата) договора купли-продажи квартиры и расписок (том 2 л.д. 69-79).
Принимая во внимание правовую позицию, изложенную в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» и п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2008 № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции», заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания, и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При исследовании заключения эксперта суду следует проверять его соответствие вопросам, поставленным перед экспертом, полноту и обоснованность содержащихся в нем выводов.
Проанализировав экспертное заключение ОГБУЗ «ИОПНД» Братский филиал отделение АСПЭ как в отдельности, так и в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами, суд считает, что оно является допустимым доказательством, поскольку судебная экспертиза проведена с соблюдением требований ст.ст. 84-86 ГПК РФ экспертами, обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов, имеющими необходимую квалификацию и стаж экспертной деятельности, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, указанное экспертное заключение содержит подробное описание проведенного исследования, его результаты, конкретные ответы на поставленные судом вопросы. В заключении приведены выводы экспертов обо всех обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела.
Выводы экспертной комиссии основаны на данных, содержащихся в материалах гражданского дела, медицинской документации, обследовании подэкспертной ФИО1, экспериментально-психологического исследования, сформулированы экспертами достаточно полно и ясно, в заключении содержится подробное описание проведенных исследований и исчерпывающие ответы на поставленные вопросы, сомнений в их правильности и обоснованности не вызывают.
Данные о заинтересованности экспертов в исходе дела отсутствуют. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы либо ставящих под сомнение ее выводы, не представлено.
Ходатайств о назначении дополнительной либо повторной экспертизы сторонами не заявлено.
В настоящем споре основание недействительности сделки связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
Принимая во внимание установленные обстоятельства дела, заключение комиссии экспертов, показания свидетелей, медицинскую документацию, суд приходит к выводу о том, что на момент заключения спорной сделки ФИО1 в силу психического состояния не осознавала последствий совершенного действия, вследствие чего договор купли-продажи квартиры от (дата) является недействительным.
Разрешая требования истца в части признания расписок о получении ФИО1 от ФИО3 денежных средств в размере 2 000 000 руб. в качестве расчета за продаваемую квартиру, суд с учетом нахождения ФИО1 в состоянии, в котором она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, они также являются недействительными, в связи с чем самостоятельное требование истца в указанной части является избыточным.
При этом, суд считает необходимым отметить следующее.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно справкам о доходах физического лица (2-НДФЛ), доход ФИО3 за 2022 год составил 297 617,20 руб., пособие по временной нетрудоспособности – 17 762,75 руб.; за 2023 год – 325 864,80 руб., пособие по временной нетрудоспособности – 21 267,12 руб. (том 1 л.д. 190-193).
Оценив доводы ответчика о фактической передаче истцу денежных средств в качестве расчета по спорному договору, проанализировав имеющиеся в материалах дела сведения о банковских счетах, движении и остатках денежных средств по ним как самой ФИО3, так ее супруга ФИО7 и бывшего сожителя ФИО8 за период с 2021 по 2023 годы (том 1 л.д. 166, 168, 170, 172-178, 181, 184, 187, 197-198, 205-208, 209-214, 216-217, 227-229, 232, 235-236, 245; том 2 л.д. 10), представленные стороной ответчика договоры купли-продажи транспортных средств (том 1 л.д. 226, 239, 240, том 2 л.д. 2, 3, 4), суд приходит к выводу, что на момент заключения спорного договора купли-продажи факт наличия у ФИО3 денежных накоплений в размере 2 000 000 руб. не нашел своего подтверждения.
С учетом установленных по делу обстоятельств, согласно которым ФИО1 хранила денежные накопления на банковских счетах, денежные средства снимала со счета только в размере, необходимом для погашения текущих расходов на коммунальные платежи, продукты и лекарства, факт получения ФИО1 от ФИО3 наличных денежных средств в размере 2 000 000 руб., суд также полагает недоказанным. В этой связи суд оценивает критически показания свидетеля ФИО6 в части указания на получение ФИО1 от ФИО3 денежных средств в счет стоимости квартиры, поскольку они носят противоречивый характер и обусловлены позицией ответчика, являющегося близким родственником ФИО6
Иные доводы сторон судом не принимаются, поскольку не могут повлиять на существо принятого решения, являются субъективной оценкой каждой стороны относительно обстоятельств дела.
В силу ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.
В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).
Таким образом, проанализировав представленные доказательства в совокупности, с соблюдением норм процессуального права, в соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению.
В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 (СНИЛС (данные изъяты)) к ФИО3 (СНИЛС (данные изъяты)) удовлетворить.
Признать недействительным договор купли-продажи квартиры от (дата), расположенной по адресу: (адрес) (кадастровый №), заключенный между ФИО1 и ФИО3.
Решение может быть обжаловано сторонами и другими лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке путем подачи апелляционной жалобы в Иркутский областной суд через Падунский районный суд города Братска Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья И.С. Ковалева
Решение в окончательной форме изготовлено 15 августа 2025 года.
Судья И.С. Ковалева