УИД № 23RS0051-01-2022-001653-09 Дело № 2-973/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
04 июля 2025 года г. Тимашевск
Тимашевский районный суд Краснодарского края в составе:
председательствующего Муравленко Е.И.,
при секретаре Корж А.С.,
с участием истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3,
представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО4,
представителя ответчика администрации муниципального образования Тимашевский район по доверенности ФИО5,
представителя ответчика ФИО6 – адвоката Синкявичус Б.Р., представившей удостоверение <№> от 06 февраля 2007 года и ордер <№> от 04 июля 2025 года,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по искам ФИО1, ФИО2, ФИО3 к администрации муниципального образования Тимашевский район, ФИО6 о признании недействительным договора аренды земельного участка, применении последствий недействительности ничтожной сделки, прекращении права аренды, расторжении договора купли-продажи,
УСТАНОВИЛ :
ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к администрации муниципального образования Тимашевский район, ФИО6 и с учетом уточнения исковых требований просили:
признать недействительным договор аренды земельного участка несельскохозяйственного назначения от 28 апреля 2021 года <№> с кадастровым номером <№>, площадью 630 кв. м, расположенный по адресу: Краснодарский край, Тимашевский район, г.Тимашевск, <адрес> заключенного между администрацией муниципального образования Тимашевский район и ФИО7;
применить последствия недействительности договора аренды земельного участка от 28 апреля 2021 года <№>, заключенного между администрацией муниципального образования Тимашевский район и ФИО7;
прекратить право аренды ФИО7 и ФИО6 на земельный участок с кадастровым номером <№>, площадью 630 кв. м, расположенный по адресу: Краснодарский край, Тимашевский район, г.Тимашевск, <адрес>, исключив из Единого государственного реестра недвижимости записи от 07 мая 2021 года за <№> и от 11 марта 2022 года за <№> об обременении арендой земельного участка с кадастровым номером <№>;
признать расторгнутым договор купли-продажи от 08 февраля 2022 года незавершенного строительством объекта с кадастровым номером <№>, площадь застройки 100 кв. м, степень готовности 12%, находящегося по адресу: Краснодарский край, Тимашевский район, г.Тимашевск, <адрес>, заключенный между ФИО6 и ФИО7, исключив из Единого государственного реестра недвижимости запись от 11 марта 2022 года за <№> о регистрации права ФИО6 на указанный объект недвижимости;
обязать ответчиков в течение 10 дней со дня вступления решения суда в законную силу возвратить администрации муниципального образования Тимашевский район земельный участок с кадастровым номером <№>, площадью 630 кв. м, расположенный по адресу: Краснодарский край, Тимашевский район, г.Тимашевск, <адрес>, снести возведенные на нем строения, восстановить имевшуюся на земельном участке детскую площадку.
В обоснование своих требований истцы указали, что 28 апреля 2021 года между администрацией муниципального образования Тимашевский район и ФИО7 был заключен договор аренды указанного выше земельного участка несельскохозяйственного назначения, расположенного по адресу: Краснодарский край, Тимашевский район, г.Тимашевск, <адрес>, без проведения торгов. Вместе с тем, на данном участке находилась детская площадка, которая была утверждена и согласована в проектной документации, разработанной АПК «Кубань» при строительстве мкр. Сахарный завод, и которая оборудована и поддерживалась в надлежащем состоянии за счет собственных средств истцов – жителей близлежащих домов. В настоящее время детская площадка демонтирована, на участке ведутся строительные работы. ФИО7 имеет статус инвалида, однако, доказательств нуждаемости в улучшении жилищных условий нет, на момент обращения с заявлением о предоставлении спорного участка в г.Тимашевске не проживал и в настоящее время не проживает. Судебными постановлениями апелляционной и кассационной инстанций признаны незаконными действия администрации по передаче спорного земельного участка, без проведения торгов и заключении договора аренды от 28 апреля 2021 года <№> с ФИО7 Согласно сведениям из ЕГРН, на земельном участке с кадастровым номером <№> находится незавершенный строительством объект недвижимости, который принадлежит на праве собственности ФИО6, при этом администрацией с ФИО6 заключен договор аренды земельного участка от 09 марта 2022 года <№>. Кроме того, истцы считают, что оспариваемый договор аренды земельного участка имеет признаки ничтожной сделки, совершенной без намерения ФИО7 использовать земельный участок по назначению и исполнять иные обязанности по договору аренды, и фактически направленной на достижение иных правовых последствий. Полагая, что права истцов нарушены, законных оснований для заключения оспариваемого договора аренды не имелось, они были вынуждены обратиться в суд.
Решением Тимашевского районного суда Краснодарского края от 08 мая 2024 года исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 к администрации муниципального образования Тимашевский район, ФИО7 и ФИО6 удовлетворены частично. Признана недействительной сделка по заключению договора аренды земельного участка несельскохозяйственного назначения от 28.04.2021 <№> с кадастровым номером <№>, площадью 630 кв.м., расположенный по адресу: Тимашевский район, г. Тимашевск <адрес>, заключенного между администрацией муниципального образования Тимашевский район и ФИО7; применены последствия недействительности ничтожной сделки, стороны возвращены в первоначальное положение; прекращено право аренды ФИО7 и ФИО6 на земельный участок с кадастровым номером с кадастровым номером <№>, площадью 630 кв.м., расположенный по адресу: Тимашевский район, г. Тимашевск <адрес> по договору аренды земельного участка от 28.04.2021 <№> и от 09.03.2022 <№>. Суд обязал ФИО7 и ФИО6 в течение 10 дней с даты вступления в законную силу решения суда возвратить администрации муниципального образования Тимашевский район указанный земельный участок; признать расторгнутым договор купли-продажи от 08.02.2022 незавершенного строительством объекта с кадастровым номером 23:31:0312047:2108, площадь застройки 100 кв.м., степень готовности 12%, находящегося по адресу: Тимашевский район, г. Тимашевск <адрес>, заключенный между ФИО6 и ФИО7 Суд обязал ФИО6 в течение 10 дней с даты вступления решения суда в законную силу за счет собственных средств демонтировать объект незавершенного строительства с кадастровым номером <№>, площадь застройки 100 кв.м., степень готовности 12%, находящегося по адресу: Тимашевский район, г. Тимашевск <адрес>. Аннулированы соответствующие записи в ЕГРН. В случае неисполнения решения суда в установленный срок взыскана судебная неустойка в размере 600 рублей за каждый день, в удовлетворении остальной части требований о взыскании судебной неустойки, а также об обязании ответчиков восстановить имевшуюся на земельном участке детскую площадку отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 10 сентября 2024 года указанное решение отменено в части судебной неустойки и в удовлетворении данной части отказано, в остальной части решение суда от 08 мая 2024 года оставлено без изменения, апелляционные жалобы представителя ФИО6 – ФИО8 и представителя администрации муниципального образования Тимашевский район ФИО5 без удовлетворения.
Определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 13 февраля 2025 года решение Тимашевского районного суда Краснодарского края от 08 мая 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 10 сентября 2024 года отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 просили удовлетворить уточненные исковые требования.
Представитель ФИО1 по доверенности ФИО4 просила удовлетворить уточненные исковые требования, кроме взыскания судебной неустойки, пояснив, что основанием для отмены судебных актов в кассационной инстанции явилось то, что ответчики настаивали на том, что требование о недействительности сделки должно иметь охраняемый законом интерес, носить материально-правовой характер и подтверждаться соответствующими доказательствами в судебном заседании, то есть должно быть доказано нарушение конкретного, а не абстрактного права заинтересованного лица, а также ответчики настаивали на том, что лицо, оспаривающее сделку, должно доказать какое именно право нарушено, быть участником сделки и какие права будут восстановлены. Однако, Верховный Суд РФ в постановлением Пленума № 25 от 23 июня 2015 года в пунктах 74-75 говорит о возможности защиты гражданами публичных интересов, и если сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, то она является ничтожной, и к ней должны применяться последствия недействительности сделки по п.2 ст.168 ГК РФ. Ответчики ссылаются на то, что неопределенный круг лиц не может заявлять данные требования в защиту охраняемых законом прав, а должны обращаться конкретные лица в защиту своих конкретных своих личных прав. Между тем ст.8 ГК РФ предусмотрено, что гражданские права и обязанности могут возникать не только из законов, но из актов государственных органов и органов местного самоуправления. То есть гражданские обязанности имеются также у администрации муниципального образования Тимашевский район. Когда производилось выделение в аренду спорного участка, то было нарушено право при подаче заявления, так как отсутствовала очередь учета граждан, в том числе инвалидов, а также нарушено право на участие в торгах, которое является публичным правом неограниченного круга лиц, что не может расцениваться в данной ситуации как личные имущественные права присутствующих истцов. Был сход граждан, которые говорили о том, что права нарушены, по ген.плану в этом месте предполагалась детская площадка, населению не могло быть известно о том, что вид разрешенного использования был изменен в 2002 году на ИЖС, поэтому они называли это детской площадкой, а по факту участок должен был выделяться с учетом того, что неограниченное число граждан могло участвовать в торгах и претендовать на аренду данного участка. Кроме того, условие о нуждаемости не было соблюдено, так как инвалиды применяются на учет после признания его нуждающимся. Однако, данный порядок администрацией был нарушен, то есть нарушены публичные интересы граждан на получение этого участка. К спорному земельному участку истцы никакого отношения не имели, для его выделения в администрацию не обращались, никакие притязаний не было, так как никто не знал о выделении участка в аренду. Они представляют публичные интересы неограниченного круга лиц. Если бы объявили бы торги, то было бы соблюдено право истцов, но они не имели такой возможности. Право выкупа или получения в аренду участка теоритически у них имелось. Они могли инициировать торги, но они считали, что там детская площадка, их обращения в администрацию не было. Истцы не обращались в администрацию для включения спорного участка в общедомовую территорию или для включения его в территорию общего пользования, так как считали его участком общего пользования. Его поставили на кадастровый учет, когда стали выделять. Устройство детской площадки за счет средств истцов никто не может доказать, поскольку эти финансовые документы вообще не собирались, но там стояли скамейки, была горка для детей. Считает, что нарушены публичные интересы, охраняемые законом, неограниченного числа лиц, а не конкретно истцов. Торги не объявлялись, поэтому это и есть нарушение закона. Надзорным органом нарушения не устанавливались. Было обращение в прокуратуру, которая рекомендовала обратиться в суд. Также нарушено право истцов на благоприятную среду обитания, так как вокруг участка установлен забор, который препятствует грузовому автомобилю для вывоза мусора, а также проезду иному спец.транспорту. Проверка по данному факту соответствующими органами не проводилась, так как истцы не обращались в данные органы.
Представитель ответчика администрации муниципального образования Тимашевский район ФИО5 просила отказать в удовлетворении исковых требований, пояснив, что перед передачей участка в аренду проводилось его обследование о чем составлен соответствующий акт, никакой детской площадки на нем не имелось. Земельный участок стоит на кадастровом учете с видом разрешенного использования ИЖС с 2002 года. Администрация собственником является с 2005 года, участок не формирована, его границы стояли на кадастре. Предоставление участка носит заявительный характер, и любой гражданин может обратиться для предоставления ему участка. Считает, что истцы не являются лицами, которые могут обжаловать сделки, поскольку они не являются их стороной, их материально-правовой интерес не затронут, о чем и говорится в постановлении Пленума № 25 от 23 июня 2015 года. Истцами данный интерес не доказан, а предоставлять интересы неопределенного круга лиц закон их не уполномочил.
Ответчик ФИО6 в суд не явилась, хотя о времени и месте рассмотрения дела были уведомлены надлежащим образом, о причине неявки суд не известила, обеспечила явку своего представителя Синкявичус Б.Р.
В судебном заседании представитель ответчика ФИО6 – Синкявичус Б.Р. просила отказать в удовлетворении иска, мотивировав тем, что кассационный суд в своем определении прямо указал, что при рассмотрении дела следует проверить нарушенный интерес истцов, который должен носить материально-правовой характер, подтверждаться соответствующими доказательствами, должно быть доказано нарушение конкретного, а не абстрактного права заинтересованного лица, а также какое право будет восстановлено за счет признания сделки недействительной. Однако, истцы так и не предоставили доказательств того, какие их права нарушены. В ходе заседании истцы подтвердили, что собственниками спорного участка не являлись, с заявлением о предоставлении им, как физическим лицами, данного земельного участка в администрацию не обращались, и как собственники многоквартирного дома они также не обращались в предусмотренном законом порядке для включения участка в общедомовую территорию либо перераспределения с соседним участком. Доказательства того, что за их счет построена детская площадка, суду не представлено. Представитель истца говорила о том, что они защищают права неопределенного круга лица, но у истцов отсутствуют данные полномочия. Законом прямо предусмотрены организации, у которых имеются данные полномочия, однако в контролирующие органы истцы не обращались. Истцы сами поясняли, что их личные права не нарушены, личной заинтересованности в нем не имеют, а ФИО3 пожелал передать участок участнику СВО. Акт обследования истцами не обжалован. Считает, что истцы не имеют права на обращение в суд, тогда как ФИО6 решением суда признана добросовестным приобретателем.
Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования не обоснованы и удовлетворению не подлежат, по следующим основаниям.
Статьями 162,165,168-179 ГК РФ предусмотрены основания для признания сделок недействительными, но любая сделка действительна, если содержание сделки не противоречит закону и иным правовым актам, сделка совершена дееспособным лицом, облечена в форму, предусмотренную для нее законом, и волеизъявление участника сделки соответствует его действительной воле.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В силу ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
Согласно договору аренды земельного участка несельскохозяйственного назначения <№> от 28 апреля 2021 года администрация муниципального образования Тимашевский район предоставила ФИО7 в аренду земельный участок с кадастровым номером <№>, площадью 630 кв. м, вид разрешенного использования: под индивидуальное жилищное строительство, расположенного по адресу: Краснодарский край, Тимашевский район, г. Тимашевск, <адрес>.
Как видно из указанного договора, данному ответчику участок предоставлялся в аренду по его заявлению в соответствии со статьей 17 Федерального закона от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», с подпунктом 14 пункта 2 статьи 39.6 и статьи 39.8 Земельного кодекса Российской Федерации, справке об инвалидности, то есть как инвалиду без проведения торгов, поскольку как установлено в судебном заседании ФИО7 являлся инвалидом второй группы, что подтверждается справкой <№> от 15 июня 2004 года, выданной Благовещенским межрайонным Бюро медико-социальной экспертизы № 1.
Исходя из предоставленной суд документации установлено, что на земельном участке с кадастровым номером <№>, площадью 630 кв. м, ФИО7 возвел и зарегистрировал за собой право собственности на объект незавершенного строительства с кадастровым номером <№>, площадью застройки 100 кв. м, степень готовности 12 процентов, находящийся по адресу: Краснодарский край, Тимашевский район, г.Тимашевск, <адрес>.
Согласно договору купли-продажи от 08 февраля 2022 года, ФИО9 продал ФИО6 расположенный на земельном участке с кадастровым номером <№> объект незавершенного строительства с кадастровым номером <№>, площадью застройки 100 кв. м, степень готовности 12 находящиеся по адресу: Краснодарский край, Тимашевский район, г.Тимашевск, <адрес>.
На основании соглашения от 1 марта 2022 года <№> договор аренды земельного участка несельскохозяйственного назначения от 28 апреля 2021 года <№> заключенный между администрацией муниципального образования Тимашевский район и ФИО7 расторгнут.
Согласно договору аренды земельного участка несельскохозяйственного назначения <№> от 09 марта 2022 года, заключенному между администрацией МО Тимашевский район и ФИО6, земельный участок с видом разрешенного использования под ИЖС с кадастровым номером <№>, площадью 630 кв. м, расположенный по адресу: Краснодарский край, Тимашевский район, г.Тимашевск, <адрес>, передан в аренду ФИО6
Обращаясь в суд с исковым заявлением, истцы указали, что на спорном земельном участке с кадастровым номером <№> располагалась детская площадка, которая была утверждена и согласована в проектной документации, разработанной АПК «Кубань» при строительстве мкр. Сахарный завод, оборудована и поддерживалась в надлежащем состоянии за счет собственных средств истцов, являющихся жителями близлежащих домов. В настоящее время детская площадка демонтирована, на участке ведутся строительные работы. ФИО7 имеет статус инвалида, однако доказательств нуждаемости в улучшении жилищных условий нет, на момент обращения с заявлением о предоставлении спорного участка он в г. Тимашевске не проживал. Кроме того, при передаче участка в аренду нарушено право на участие в торгах, которое является публичным правом неограниченного круга лиц, что не может расцениваться в данной ситуации как личные имущественные права присутствующих истцов. Население не могло знать, что вид разрешенного использования был изменен в 2002 году на ИЖС. Считают, что нарушены публичные интересы, охраняемые законом, неограниченного числа лиц, а не конкретно истцов, на получение этого участка, так как торги не объявлялись, и они представляют публичные интересы неограниченного круга лиц.
Полагая, что оспариваемый договор аренды земельного участка имеет признаки ничтожной сделки, совершенной без намерения ФИО7 использовать земельный участок по назначению и исполнять иные обязанности по договору аренды, и фактически направленной на достижение иных правовых последствий, истцы обратились в суд с настоящим иском.
Между тем, в соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.
Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.В силу статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Таким образом, из смысла положений статей 166, 168 ГК РФ следует, что лицо, заявившее требования о недействительности (ничтожности) сделки, должно иметь охраняемый законом интерес в признании сделки недействительной. Этот интерес должен носить материально-правовой характер, подтверждаться соответствующими доказательствами, как, собственно, должно быть доказано нарушение конкретного, а не абстрактного права заинтересованного лица. Соответственно, лицо, оспаривающее сделку, должно доказать, какое именно нарушение конкретного, а не абстрактного права неопределенного круга лиц будет восстановлено за счет признания сделки недействительной.
Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 05 февраля 2019 года № 18-КГ18-268.
Истцы указывают на то, что оспариваемый договор, заключенный ответчиком без проведения торгов в отношении земельного участка с кадастровым номером <№>, незаконен. Данный договор нарушает права истцов, поскольку в границах спорного земельного участка была расположена детская площадка, содержание которой осуществлялось за счет истцов.
Вместе с тем, согласно сведениям Единого государственного реестра недвижимости спорный земельный участок с кадастровым номером <№>, был поставлен на государственный кадастровый учет еще в 2002 году, форма собственности муниципальная, при этом его разрешенный вид использования - для индивидуального жилищного строительства.
Согласно правилам землепользования и застройки Тимашевского городского поселения Тимашевского района указанный вид разрешенного использования допускает размещение на данном земельном участке: жилого дома (отдельно стоящего здания количеством надземных этажей не более чем три, высотой не более двадцати метров, которое состоит из комнат и помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их проживанием в таком здании, не предназначенного для раздела на самостоятельные объекты недвижимости), выращивание сельскохозяйственных культур, размещение индивидуальных гаражей и хозяйственных построек.
Также согласно правилам землепользования и застройки Тимашевского городского поселения Тимашевского района расположение на земельном участке детских площадок допускает такой вид разрешенного использования как малоэтажная многоквартирная жилая застройка, согласно которому, на земельном участке с подобным видом разрешенного использования допускается в том числе обустройство спортивных и детских площадок, площадок для отдыха.
К территории общего пользования земельный участок с кадастровым номером <№> не относится.
Таким образом, утверждение истцов о том, что на момент заключения договора аренды от 28 апреля 2021 года с ФИО7 на спорном земельном участке находилась детская площадка, о произведенных ими работах по улучшению состояния площадки за счет собственных сил и средств судом отклоняются в виду непредставления доказательств в пользу данного суждения.
Кроме того, в соответствии с пунктом 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (абзац первый пункта 3 статьи 166 ГК РФ).
В соответствии с частью 1 статьи 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
По смыслу названной процессуальной нормы, предъявление иска должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица и непосредственное восстановление имущественных прав и охраняемых законом интересов.
В силу статьи 11 ГК РФ, статей 2, 3 ГПК РФ под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес в деле. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы нарушены оспариваемой сделкой при том, что целью обращения в суд является восстановление нарушенных или оспариваемых прав и интересов данного лица (статья 12 Гражданского кодекса РФ).
Согласно пункту 2 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Под заинтересованным лицом признается субъект, в отношении которого просматривается причинная связь между совершенной сделкой и возможной угрозой его законным интересам, когда его благо, прежде всего имущественного характера, может пострадать или уже пострадало в результате совершения сделки. Если истец не обладает материальным интересом в споре и не является заинтересованным лицом в понимании гражданского законодательства, он не обладает правом на оспаривание сделки.
По смыслу приведенных норм в указанной редакции, предъявляя требование о признании сделки недействительной или применении последствий недействительности ничтожной сделки, истец, не являющийся стороной спорной сделки, должен доказать, что такая сделка не соответствует требованиям закона или иных правовых актов, нарушает его права и охраняемые законом интересы, и избранный им способ защиты восстановит его права и интересы.
Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.
В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. Отсутствие этого указания в исковом заявлении является основанием для оставления его без движения (статья 136 ГПК РФ).
В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01 июля 1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом. Учитывая, что Гражданский кодекс РФ не исключает возможности предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, такие требования подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица.
Под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее материально правовой интерес в признании сделки недействительной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и может повлиять на его правовое положение. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой.
Согласно абзацу 2 пункта 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса РФ, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.
Применительно к статье 3 ГПК РФ, статьям 1, 12, 166 ГК РФ, заинтересованным лицом признается субъект, имеющий материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и на чье правовое положение она может повлиять (пункт 2.1 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15.04.2008 N 289-О-О).
О наличии у лица материально-правового интереса в деле может свидетельствовать тот факт, что предъявляемый иск является средством защиты его субъективного права или охраняемого законом интереса. В отношении такого субъекта должна просматриваться прямая причинная связь между совершенной сделкой и возможной угрозой его законным интересам, прежде всего, имущественного характера, которые могут быть нарушены или уже нарушены в результате совершения сделки.
Согласно Обзору судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 ноября 2022 года при рассмотрении спора о сносе объекта требуется установить наличие у истца не только процессуального права на предъявление иска, но и материально-правового интереса в сносе самовольной постройки, выраженного в том, что требуемый снос приведет к восстановлению нарушенного права. Из положений пункта 1 статьи 222 Гражданского кодекса РФ следует, что к признанию постройки самовольной приводит либо частноправовое нарушение (строительство на земельном участке в отсутствие соответствующего гражданского права на землю), либо публично-правовые нарушения: формальное (отсутствие необходимых разрешений) или содержательное (нарушение градостроительных и строительных норм и правил). Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении № 10/22, с иском о сносе самовольной постройки вправе обратиться собственник земельного участка, субъект иного вещного права на земельный участок, его законный владелец либо лицо, права и законные интересы которого нарушает сохранение самовольной постройки. Таким образом, лицо, обращающееся в суд с иском о сносе самовольной постройки, должно обладать определенным материально-правовым интересом либо в защите принадлежащего ему гражданского права, либо, в соответствии с установленной компетенцией, в защите публичного порядка строительства, прав и охраняемых законом интересов других лиц, жизни и здоровья граждан. Однако истцами в исковом заявлении не указано, на защиту какого права направлено предъявление исковых требований о сносе незавершенного строительством жилого дома: если публичного, то нарушает ли строительство спорного объекта в таком случае интересы неопределенного круга лиц, а если частного, то в чем заключается нарушение гражданских прав, принадлежащих непосредственно истцам. Также истцами не указано, каким образом снос объекта незавершенного строительства может привести к восстановлению нарушенного права и какой интерес истцов будет защищен в результате сноса объекта.
В силу названных норм права истцы, не являясь стороной оспариваемой сделки, обязаны доказать, что сделка по отчуждению спорного земельного участка нарушает их права, и выбранный способ защиты права приведет к их восстановлению.
В силу статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Однако, данное требование истцами выполнено не было, в судебном заседании истцы сами поясняли, что к спорному земельному участку они никакого отношения не имели, их личные права не нарушены, личной заинтересованности в земельном участке не имеют, для его выделения в администрацию не обращались, никаких притязаний не было, а ФИО3 пожелал передать участок участнику СВО, при этом представитель истца поясняла, что право выкупа или получения в аренду участка теоритически у каждого из истцов имелось, но они им не воспользовались.
Более того, в судебном заседании установлено, истцы, как собственники общедомового имущества многоквартирного дома, не обращались в администрацию для включения спорного участка в общедомовую территорию или для включения его в территорию общего пользования.
Доказательств несения расходов на установку детского игрового оборудования, скамей истцами суду не предоставлено.
Доводы истцов о том, что ни они, ни остальное население не могло знать о том, что земельный участок переведен в ИЖС, ничем не подтверждены, поскольку спорный участок стоит на кадастровом учете с видом разрешенного использования ИЖС с 2002 года, сведения носят общедоступный характер на публичной кадастровой карте.
Поскольку истцы не являются обладателями какого-либо права на земельный участок, а избранный им способ защиты права не соответствует характеру установленных между сторонами отношений, не способствует восстановлению нарушенных прав и не удовлетворяет их материально-правовой интерес, основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют.
Пунктом 73 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).
Согласно п.75 указанного постановления, применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК РФ). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.
Ссылаясь на нарушение публичных интересов, представитель истца указала на то, что при передаче участка в аренду нарушено право на участие в торгах, которое является публичным правом неограниченного круга лиц, и истцы представляют публичные интересы неограниченного круга лиц на получение этого участка.
Между тем, в соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2008 года, утвержденном Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 17 сентября 2008 года, при предоставлении инвалиду земельного участка для жилищного строительства в соответствии со ст. 17 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» торги не проводятся.
Кроме того, у истцов отсутствуют полномочия на представление интересов неопределенного круга лица, при этом действующим законодательством прямо предусмотрены контролирующие органы, у которых имеются данные полномочия, куда истцы не обращались.
При этом, суд принимает во внимание имеющееся в материалах настоящего гражданского дела, вступившее в законную силу решения Тимашевского районного суда от 03 июня 2024 года по гражданскому делу № 2-339/2024, согласно которому ФИО6 признана добросовестным приобретателем незавершенного строительством объектом недвижимости с кадастровым номером <№>, площадью застройки 100 кв. м, степенью готовности 12% расположенного на спорном земельном участке с кадастровым номером <№> по адресу: Краснодарский край, Тимашевский район, г.Тимашевск, <адрес>.
Таким образом, учитывая, что договор аренды земельного несельскохозяйственного назначения от 28 апреля 2021 г. <№>, заключенный между администрацией муниципального образования Тимашевский район и ФИО7 расторгнут 1 марта 2022 года, ФИО6 признана добросовестным приобретателем незавершенного строительством объектом недвижимости с кадастровым номером <№>, расположенного на земельном участке с кадастровым номером <№> по адресу: Краснодарский край, Тимашевский район, г.Тимашевск, <адрес>, а также принимая во внимание отсутствие достоверных доказательств наличия законного материально-правового интереса, прежде всего, имущественного характера, которые могут быть нарушены или уже нарушены в результате совершения сделки, суд приходит к выводу об отсутствии основания для удовлетворения исковых требований истцов.
Учитывая изложенное, суд, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, отказывает в удовлетворении исковых требований в полном размере.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ :
Отказать ФИО1 (<данные изъяты>), ФИО2 (<данные изъяты>), ФИО3 (<данные изъяты>) к администрации муниципального образования Тимашевский район (ИНН <***>), ФИО6 (<данные изъяты>) о признании недействительным договора аренды земельного участка, применении последствий недействительности ничтожной сделки, прекращении права аренды, расторжении договора купли-продажи.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Тимашевский районный суд в течение одного месяца со дня его составления.
В случае подачи апелляционной жалобы представителем, в соответствии со ст.ст. 49, 53 ГПК РФ, должны предоставить суду документы, удостоверяющие их полномочия, а также документы о своем высшем юридическом образовании или об ученой степени по юридической специальности.
Полный текст решения изготовлен 18 июля 2025 года.
Председательствующий