УИД: 18RS0015-01-2024-000762-91

Дело № 2-9/2026

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Камбарка, УР 14 января 2026 года

Камбарский районный суд Удмуртской Республики в составе председательствующего судьи Шадриной Г.А.,

при секретаре судебного заседания ФИО6,

с участием представителя истца ФИО1, - ФИО2, действующей на основании доверенности <адрес>3 от 30.07.2025,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика – адвоката Гоголевой Л.Ф., действующей на основании ордера № от 13.01.2025,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании суммы неосновательного обогащения, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Первоначально иск был подан ФИО17. В ходе рассмотрения дела ФИО17 умер. После установления наследника, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ произведена замена истца на ФИО1.

Требования в целом мотивированы следующим.

В 2021 году ФИО17 располагал денежными средствами в размере 800 575,51 руб., которые 20.10.2021 внес на счет №, открытый на его имя в АО «Россельхозбанк».

Ответчик, зная, что у истца ФИО17 имеется крупная сумма денег и, что у него умерла супруга и он переживет по поводу ее утраты, воспользовалась ситуацией, ввела ФИО17 в заблуждение и с целью якобы сохранения от потери денежных средств, настояла на том, чтобы денежные средства в размере 800 000,00 руб. ФИО17 перевел на счет ответчика. Ответчик так же заверила ФИО17, что как только ему понадобятся денежные средства, она их ему вернет. Однако, до настоящего времени ответчик денежные средства не вернула, все просьбы о возврате денег остались без ответа.

Никаких долговых обязательств у ФИО17 перед ответчиком не имелось и не имеется до настоящего времени. Истец (ФИО17) получает пенсию. Факт перевода ФИО17 денежных средств в размере 800 000,00 руб. со своего счета на счет ответчика подтверждается выпиской банка. Требование ФИО17 о возврате денежных средств ответчик добровольно не удовлетворил.

Истец ФИО17 вынужден был прибегнуть к помощи юриста по оказанию услуг о взыскании денежных средств и оплатил эти услуги в размере 50 000,00 руб., так же оплатил госпошлину в размере 21 012,00 руб., которые просит взыскать с ответчика (л.д. 5).

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, о времени и месту рассмотрения уведомлена надлежащим образом, просила рассмотреть дело без ее участия, с участием представителя (л.д. 204).

Представитель истца ФИО2, действующая на основании письменного ходатайства ФИО1 (л.д. 204) и доверенности (л.д. 67) пояснила, что ФИО17 положив свои деньги на счет ФИО3, в дальнейшем неоднократно требовал их вернуть, в том числе направлял досудебную претензию. Полагает, что ФИО3 ввела его в заблуждение относительно целесообразности перечисления денег ФИО17 на ее (ФИО3) счет. Никто из допрошенных в суде свидетелей, которые, якобы, за деньги лечили ФИО17 не указал, что на это были указания самого ФИО17 и с его согласия тратились деньги. Кроме того, представитель указала, что в ходе рассмотрения дела не был доказан факт целесообразности медицинских назначений, а также факт приобретения лекарств в ФАП <адрес>. ФИО17 получал хорошую пенсию и имел возможность сам приобретать все необходимое. Также относительно доводов о конфликте между ФИО1 и ФИО17 пояснила, что приговор был вынесен в отношении ФИО16, а не ФИО1 При этом, ФИО17 отменил свое завещание сделанное им в пользу ФИО3 и все его имущество, в итоге, вернулось ФИО1 С учетом уточнения требований, сумма в размере 288 575,51 руб., а также понесенные судебные расходы, подлежит взысканию с ФИО3

В судебном заседании ответчик ФИО3 исковые требования не признала, просила в удовлетворении требований отказать по основаниям указанным в письменных возражениях (л.д. 31-32). Кроме, того пояснила, что ФИО17 денежные средства на ее счет перевел добровольно, по причине его слабого здоровья и необходимости постороннего ухода за ним, а также в случае его смерти - установления памятника и осуществления ухода за могилой. В дальнейшем данные денежные средства тратились исключительно на его нужды, для его восстановления. После подачи искового заявления часть оставшихся денежных средств она перевела на счет брата ФИО17

Представитель ответчика – адвокат Гоголева Л.Ф., действующая на основании ордера (л.д. 27) требования не признала, пояснила, что 21.10.2021 ФИО17 перечислил на счет своей сестры ФИО3 денежные средства. В тот же день ФИО3 оформила доверенность на ФИО17 на право распоряжаться этими денежными средствами. Данные денежные средства предназначались для осуществления ухода за ФИО17, а в дальнейшем и для покупки памятника. ФИО3 добросовестно исполняла волю брата. Об этом свидетельствует и тот факт, что ФИО17, будучи престарелым человеком, достаточно быстро восстановился после перенесенного инсульта. По словам ФИО3, его дочь – ФИО1 даже не знала, что отец болел, его приходила навещать только внучка. Пояснила, что именно из-за конфликтных отношений между ФИО17 и ФИО16 и возникла эта ситуация, при которой ФИО17 доверил свои деньги именно ФИО3

Суд, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ, счел возможным рассмотреть настоящее дело при указанной явке.

Изучив доводы искового заявления, возражение ответчика, исследовав письменные доказательства, имеющиеся в материалах настоящего гражданского дела, оценив показания свидетелей, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 7 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В частности, гражданские права и обязанности возникают вследствие неосновательного обогащения.

Нормы, регулирующие обязательства вследствие неосновательного обогащения, установлены гл. 60 ГК РФ.

Согласно ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

В силу ст. 1103 ГК РФ положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Из названной нормы права следует, что неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания.

Согласно п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределением бремени доказывания, на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца, размер данного обогащения. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Кроме того, исходя из положений п. 3 ст. 10 ГК РФ добросовестность гражданина в данном случае презюмируется, и на лице, требующем возврата неосновательного обогащения, в силу положений ст. 56 ГК РФ, лежит обязанность доказать факт недобросовестности ответчика.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Из материалов дела установлены следующие обстоятельства, имеющие значение для дела.

Так, сторонами не оспаривается, что первоначальный истец ФИО17 (л.д. 9-10) и ответчик ФИО3 (л.д. 25-26) являются братом и сестрой.

ФИО3 не отрицает, что 28.10.2021 ФИО17 перевел денежные средства на ее счет. Данный факт также подтверждает выписка по счету ФИО17 (л.д. 11-12,13), платежное поручение № от 28.10.2021 (л.д. 38).

Как указано в возражениях ответчика, ФИО17, имея доверенность на распоряжение указанными денежными средствами самостоятельно снимал деньги со счета ФИО3: 21.02.2022 – 62 000,00 руб. и 02.03.2022 – 150 000,00 руб.

В дело представлена копия доверенности от 28.10.2021, из которой следует, что ФИО17 наделен правом совершать любые операции, как по счету, на который переведены средства ФИО17, так и по двум другим счетам, открытых на имя ФИО3 Доверенность выдана на срок до 28.10.2024 (л.д. 39).

Суд обращает внимание, что перевод денежных средств и выдача доверенности произведены в один день.

Ответчик указывает, что денежные средства были переведены ФИО17 на ее счет по причине его слабого здоровья и необходимости постороннего ухода; в дальнейшем деньги ФИО17 тратились ею исключительно на его нужды.

Так, из расписки от 08.12.2024 следует, что за курс капельниц и уколов было оплачено 10 000,00 руб. (л.д. 33); за курс массажа по расписке от 10.12.2024 оплачено 7 000,00 руб. (л.д. 34).

Из справки фельдшера ФАП <адрес> от 12.12.2024 следует, что в период с января 2023 по май 2023 ФИО3 для лечения ФИО17 приобретались препараты на сумму 25 300,00 руб. (л.д. 35).

Факт проведения медицинских манипуляций (инъекций) за январь 2023 – апрель 2023 подтверждены процедурным журналом ФАП <адрес> (л.д. 187-191).

Письменное требование от 14.11.2024 о возврате денежных средств (л.д. 74, 75) ответчиком добровольно не исполнено.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела, ответчиком было заявлено о применении последствий пропуска срока исковой давности, в связи с чем судом было дополнительно распределено бремя доказывания (л.д. 76).

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

Из положений ст. 200 ГК РФ следует, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1). По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования. При этом срок исковой давности во всяком случае не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства (п. 2).

28.10.2021 была совершена операция по переводу спорных денежных средств. Каких-либо сроков возврата сторонами не устанавливались.

В материалы дела представлено требование о возврате денежных средств и сведения о его направлении ФИО3 Как следует из сведений сайта почта России, почтовое отправление (РПО №) действительно было отправлено 14.11.2024, однако адресату не вручено и 28.07.2025 уничтожено. Т.е. ФИО3 требование не получила.

Получив исковое заявление, оставшиеся 300 000,00 руб. ФИО3 возвратила 16.12.2024 (л.д. 29).

Суд полагает, что именно дату получения иска (в качестве претензии) необходимо считать в качестве даты начала срока исковой давности.

Поскольку никаких условий ни о целях использования денежных средств, ни о сроке их возврата изначально письменно определено не было, суд полагает, что в данном случае срок возврата денежных средств может быть определен лишь моментом востребования, следовательно, срок исковой давности не истек.

Как было указано выше, согласно п. 3 ст. 10 ГК РФ добросовестность гражданина презюмируется, и на лице, требующем возврата неосновательного обогащения, в силу положений ст. 56 ГК РФ, лежит обязанность доказать факт недобросовестности ответчика.

Как указано в иске, ответчик ФИО3 воспользовалась ситуацией, ввела ФИО17 в заблуждение и с целью, якобы, сохранения денежных средств, настояла на переводе денежных средств на ее счет. При этом, каких-либо доводов и подтверждений их в иске и прилагаемых к нему документах – не указано.

В ходе рассмотрения дела, стороной истца также не приведено каких-либо доказательств того, что ФИО17 был введен в заблуждение.

В ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО17 добровольно перевел свои денежные средства на счет ФИО3, а та, в свою очередь оформила на ФИО17 доверенность. Данный факт, по мнению суда свидетельствует о доверительных и доброжелательных отношениях между братом и сестрой.

Суд обращает внимание сторон, что при отсутствии каких-либо правоотношений между сторонами, ответчик в день перечисления денежных средств на ее счет оформила на истца доверенность на распоряжение этими денежными средствами. Такое поведение ответчика противоречит доводам о том, что ответчик желала присвоить деньги ФИО17 себе.

При этом, суд полагает, что истец будучи хотя и престарелым, но дееспособным лицом, опасаясь за сохранность своих денежных средств, был волен перевести свои денежные средства на счет любого лица либо оформить доверенность на распоряжение своими деньгами на любое лицо, в том числе на дочь ФИО1, на ответчика ФИО3, не переводя свои денежные средства на счет этого лица.

Допрошенные в ходе судебного разбирательства свидетели в целом подтвердили факт того, что ФИО3 на протяжении длительного времени заботилась о брате, покупала ему лекарства, какое-то время он жил у нее в доме в <адрес>.

Свидетель Свидетель №2 – заведующая ФАП <адрес>, фельдшер <адрес> показала, что она производила продажу лекарств ФИО17 Оплачивала лекарства ФИО3

Свидетель Свидетель №3, являющийся двоюродным братом ФИО17 и ФИО3, пояснил, что он передавал от ФИО3 денежные средства ФИО17, который в тот период находился в больнице г. Сарапул, откуда в дальнейшем его (ФИО17) забрал.

Свидетель ФИО7 – двоюродная сестра ФИО17 и ФИО3 показала, что во время нахождения ФИО17 в больнице, после перенесенного им инсульта, она совместно с ФИО3, попеременно осуществляли уход за ФИО17 и в дальнейшем она осуществляла уход за ним уже на дому. За услуги сиделки ФИО3 оплачивала ей 30 000 руб. в месяц. Всего было оплачено за 8 месяцев.

Свидетель Свидетель №4 показала, что делала ФИО17 массаж.

Свидетель Свидетель №1 подтвердила, что ставила ФИО17 уколы, за что ФИО3 оплатила ее услуги.

У суда нет оснований не доверять показаниям свидетелей поскольку они логичны, согласуются между собой и не противоречат материалам дела. Заинтересованности в исходе дела у свидетелей не установлено.

Кроме того, стороной истца в материалы дела предоставлены документы:

- копия завещания ФИО17 от 01.06.2018, которым все свое имущество он завещал ФИО3 (л.д. 129),

- распоряжение от 27.12.2023 об отзыве завещания (л.д. 130).

Как пояснила представитель истца – ФИО2 данный факт свидетельствует о том, что ФИО17 перестал доверять ФИО3, однако, доказательств этому представлено не было.

Также из материалов дела установлено, что 03.12.2022 ФИО17 был госпитализирован в тяжелом состоянии с диагнозом ОНМК (острое нарушение мозгового кровообращения). Выписан 13.12.2022 на амбулаторное лечение (л.д. 112).

Кроме того, свидетели показали, что ранее между ФИО17 и его дочерью и зятем ФИО16 были конфликтные отношения.

Так, в материалы дела представлен приговор в отношении ФИО16 (зятя ФИО17, супруга ФИО1) по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ от 18.02.2020 (л.д.145-151).

Как указано в ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных ГПК РФ.

Как указано в приговоре, конфликтные отношения ФИО17 и его дочерью ФИО1 были на почве раздела наследственного имущества. При этом, 17.11.2018 ФИО16 наносил удары ФИО17, открыто похитил его имущество (барсетку с деньгами и документами).

Также в материалы дела предоставлено постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ, из которого следует, что ФИО1 также участвовала в конфликте 17.11.2018. Дело прекращено с назначением судебного штрафа (л.д. 212-213).

Материалами дела подтверждены доводы ответчика о том, что ФИО17, имея доверенность на распоряжение денежными средствами самостоятельно снимал наличные со счета ФИО3: 21.02.2022 – 62 000,00 руб. (л.д. 161, 167) и 02.03.2022 – 150 000,00 руб. (л.д. 160, 166).

Также ФИО3 предоставлены доказательства приобретения лекарственных средств для ФИО17, которые назначены ему врачом (л.д. 89, 121, 122). Приобретенные лекарства, не входят в Перечень препаратов, отпускаемых в рамках льготного обеспечения (л.д. 198).

Проанализировав хронологию событий, суд установил следующее.

В июне 2018 года ФИО17 оформил завещание на ФИО3

Конфликт между ФИО17 и ФИО16 произошел 17.11.2018 (отражено в приговоре).

В октябре 2021 года ФИО17 перевел свои денежные средства на счет ФИО3

В декабре 2022 года ФИО17 перенес инсульт.

В декабре 2023 года завещание отозвано.

Таким образом, ФИО17 в определенный период времени доверил свое имущество (завещание) и денежные средства (перевод на счет) своей сестре ФИО3

Данных о том, что ФИО3 совершала какие-либо действия (шантаж, угрозы, введение в заблуждение), способствовавшие принятию ФИО17 именно такого решения, суду не представлено.

Сторона истца указывала, на то, что допрошенные свидетели не пояснили, чьи были деньги, которыми с ними рассчитывались и давал ли ФИО17 разрешение (распоряжение) ФИО3 на их использование. Данный довод, по мнению суда, не может подтвердить либо опровергнуть факт неосновательного обогащения ФИО3, поскольку эти лица не являлись непосредственными свидетелями факта передачи денежных средств и указания на цель их использования. Более того, свидетели исполняли свои обязанности, вероятно, не вдаваясь в подробности отношений ФИО17, ФИО3 и ФИО1 и не расспрашивая последних об этом.

Судом отказано в удовлетворении ходатайства представителя истца об истребовании сведений о размере пенсии ФИО17 и целесообразности медицинских назначений, поскольку источник денежных средств у ФИО17 правового значения для дела не имеет, а обоснованность медицинских назначений, по мнению суда, может определить только экспертиза.

Относительно доводов стороны истца о необоснованности назначения и недоказанности факта приобретения назначенных ФИО17 медицинских препаратов, суд приходит к выводу о том, что кроме назначенных врачом препаратов и манипуляций, для поддержания здоровья, особенно в пожилом возрасте, допустимо принимать какие-либо поддерживающие препараты, отпускаемых без рецепта.

Суд еще раз обращает внимание на то, что ФИО17 на момент написания завещания являлся дееспособным лицом, что было проверено нотариусом. На момент выдачи доверенности на распоряжение денежными средствами, правоспособность клиента удостоверена работником банка. Переводя денежные средства, ФИО17 имел возможность потребовать от ФИО3, например, расписку об обязанности их вернуть в определенный срок либо по требованию.

Таким образом, ФИО17 был свободен в выборе своих действий.

Доказательств полагать, что денежные средства были перечислены ФИО17 на счет ФИО3 в виде займа, суду не представлено.

Вероятно, находясь в состоянии конфликта с дочерью, будучи пожилым человеком, ФИО17 решил доверить свое имущество именно ФИО3

В дальнейшем действия ФИО17 по отмене завещания, написанного им в пользу ФИО3, могут свидетельствовать как об изменении отношений с ФИО3, так и о наличии иных обстоятельств, послуживших причиной отмены завещания. Однако, по причине смерти ФИО17 установить наличие таковых не представилось возможным. В ходе рассмотрения дела таких оснований также не установлено. На момент отзыва завещания дееспособность ФИО17 также была проверена нотариусом. ФИО17 также и на тот момент имел свободную волю, как отозвать завещание, так и оформить его на иное лицо.

Как было указано выше, в соответствии с п. 4 ст. 1109 ГК РФ, неосновательное обогащение не подлежит возврату и в том случае, если лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства.

ФИО17 в иске указывает об отсутствии у него перед ответчицей долговых обязательств.

Разрешая исковые требования по существу, суд, руководствуясь вышеуказанными нормами права, установил, что внесение ФИО17 спорной денежной суммы на счет ответчика, было совершено им добровольно, обосновано его волей на сохранение денежных средств и дальнейшее распоряжение ими для своих нужд.

Суд приходит к выводу о том, что поступившие на счет ФИО3 денежные средства она использовала по назначению, в соответствии с устной договоренностью с ФИО17, а именно: на лекарства, оплату ухода, оплату похорон и установку памятника.

Исходя из пояснений ответчика, предоставленных ею доказательств, показаний свидетелей, суд не находит оснований для признания поведения ответчика ФИО3 недобросовестным.

Факт получения либо неполучения ФИО3 досудебной претензии ФИО17 на исход дела не влияет.

Напротив, получив исковое заявление, ФИО3 16.12.2024 перевела 300 000,00 руб. на счет ФИО17 (л.д. 29,30), что суд признает добросовестным поведением.

При изложенных обстоятельствах, суд не находит оснований для признания денежных средств, переведенных на счет ФИО3, - суммой неосновательного обогащения и, следовательно, для удовлетворения требований.

Истцом заявлено также требование о возмещении судебных расходов.

В связи с тем, что истцу отказано в удовлетворении основных требований, то в силу ст. 98 ГПК РФ не подлежат удовлетворению требования о взыскании судебных расходов.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых ФИО1 (паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ МВД по Удмуртской Республике) к ФИО3 (паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ Камбарским РОВД) о взыскании суммы неосновательного обогащения, судебных расходов, - отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Удмуртской Республики через Камбарский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Полный текст решения изготовлен 24 января 2026 года.

Председательствующий Г.А.Шадрина