УИД №
Дело № ДД.ММ.ГГГГ
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга в составе:
председательствующего судьи Мончак Т.Н.,
при помощнике судьи ФИО0,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску по иску ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО) о признании кредитных договоров недействительными,
УСТАНОВИЛ :
ФИО1 обратилась в суд с иском, указав, что ДД.ММ.ГГГГ заключила с Банком ВТБ (ПАО) кредитный договор № на сумму 1 004 627,00 рублей под 7,10 % годовых. ДД.ММ.ГГГГ заключила с Банком ВТБ (ПАО) кредитный договор № на сумму 627 131,00 рубль под 9,60 % годовых. Срок кредитов - ДД.ММ.ГГГГ с дополнительной услугой «Ваша низкая ставка».
В обоснование иска истец указала, что указанные сделки были совершены ею под влиянием обмана третьими лицами и являются недействительными, истец полагала, что исполняет распоряжения своего руководителя по работе, в действительности не желала заключать кредитные договоры. Все совершенные действия, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, в том числе заключение оспариваемых договоров, передача денежных средств третьим лицам, совершены под влиянием не соответствующих действительности представлений о существенных элементах сделки, ошибочного восприятия и осмысления ситуации в целом.
В связи с тем, что ФИО1 находясь в ситуации обмана и сообщения ей заведомо ложных сведений, не была осведомлена, что в отношении нее совершаются противоправные действия (мошенничество), она не могла понимать их характер, значение и, соответственно, оказывать сопротивление. ФИО1 не имела самостоятельного желания на заключение кредитных договоров, все действия совершала под влиянием третьих лиц. ФИО1 в момент заключения кредитного договора не руководила своими действиями, следовала строго по инструкции, которую получала посредством мобильного телефона от третьих лиц. В качестве правового основания в уточнённом иске также ссылалась на положения ст. 177, 178 ГК РФ.
С учетом изложенного истец просила признать недействительными кредитные договоры № и №.
ФИО1 в судебное заседание явилась, заявленные исковые требования поддержала.
Представитель ответчика Банка ВТБ (ПАО) ФИО2 в судебном заседании иск не признала, просила отказать.
Суд, изучив материалы дела, оценив собранные по делу доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ, приходит к следующему.
Согласно ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.
Судом установлено, что ФИО1 является клиентом Банка ВТБ (ПАО) на основании заявления на предоставление комплексного обслуживания от ДД.ММ.ГГГГ, ей открыт мастер-счет №, предоставлен доступ к ВТБ-Онлайн, а также к дополнительным информационным услугам Банка.
Истица является участником зарплатного проекта и получает заработную плату на счет, открытый в Банке ВТБ (ПАО).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в Банк ВТБ (ПАО) непосредственно в дополнительный офис ДО № «Ленсовета, 88» с целью получения кредитных денежных средств.
По условиям кредитного договора № Банк предоставил истице 1004 627 рублей сроком на 60 месяцев, дата возврата кредита - ДД.ММ.ГГГГ
Предоставленным кредитом истица воспользовалась путем получения наличных денежных средств в кассе банка.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в Банка ВТБ (ПАО) вновь непосредственно в дополнительный офис ДО № «Ленсовета, 88» с целью получения кредитных денежных средств.
По условиям кредитного договора № Банк предоставил истице 627 131 рублей сроком на 60 месяцев, дата возврата кредита - ДД.ММ.ГГГГ.
Предоставленным кредитом истица воспользовалась путем снятия денежных средств банкомате.
По сделкам были сформированы документы, которые истец подписала путем установленного на своем мобильном устройстве приложения, в том числе подписала согласие на приобретение услуги «Ваша низкая ставка» и договор страхования.
Кредитные договоры были подписаны в цифровом офисе, т.е. непосредственно через мобильное приложение «ВТБ-Онлайн», установленное на устройстве истца с использованием электронной цифровой подписи. Перед подписанием документов на доверенный номер истца был направлен ряд сообщений, в том числе ссылки для подписания кредитных договоров.
Пройдя по ссылке, направленной Банком истцу, перед подписанием каждого документа истец была обязана ознакомиться с его содержанием.
Для того, чтобы осуществить действия по подписанию кредитного договора в приложении «ВТБ-Онлайн», истица вошла в приложение, введя пароль, известный лишь ей, перешла по ссылке для подписания документов из СМС, направленной Банком, ознакомилась с документами и проставила подпись непосредственно в приложении.
Таким образом, при заключении кредитных договоров Истица осуществила ряд последовательных действий по получению от Банка денежных средств, при этом использовала пароли и коды, которая знала лишь она, лично посетила отделение Банка, где заключила кредитные договоры и получила на руки денежные средства.
В силу ст.ст. 432, 435 и п. 3 ст. 438 ГК РФ договор является заключенным и обязательным для его исполнения.
Согласно ст. 811 ГК РФ если договором предусмотрено возвращение денежных средств по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами.
ФИО1 в обоснование иска указала, что ее убедили взять кредит некие третьи лица, которые ввели ее в заблуждение. Из указанного следует, что истица понимала юридическое значение совершаемых ею действий, направленных на получение кредита в Банке ВТБ (ПАО), однако ввиду обмана со стороны третьих лиц, ожидала иные последствия.
При оформлении кредита Истица должна была осознавать характер своих действий. Получив в Банка кредитные средства наличными, у нее при соблюдении осмотрительности и осторожности должны были сформироваться представления о заключенной сделке и природе денежных средств. Получив информацию о зачислении денежных средств на счет, истец осознавала, что данные денежные средства являются кредитными, а не ее собственными средствами, однако, находясь в офисе Банка, не отказалась от получения кредита, а распорядилась денежными средствами, получив их в кассе/банкомате.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в 29 отдел полиции <адрес> Санкт-Петербурга с заявлением о совершении в отношении нее мошеннических действий (КУСП-№). Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ она признана потерпевшей по уголовному делу, возбуждённого по признакам состава преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ.
В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 ч.1 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).
При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума N 25).
Кроме того, в соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.
В пункте 1 постановления Пленума N 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. N 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков.
Кроме того, в силу статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1). Если сделка признана недействительной на основании этой статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 данного кодекса (пункт 3).
В соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).
Из положений указанной статьи следует, что заблуждение предполагается существенным, в частности: если сторона допустила оговорку, описку, опечатку и т.п.; если сторона заблуждается по поводу тождества предмета сделки или таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; если сторона заблуждается в отношении природы сделки; если сторона заблуждается по поводу лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; если сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
ФИО1 не заблуждалась в том, что оформляет в банке кредитный договор, получает от банка кредитные денежные средства, а также в том, что договоры заключает именно с Банком ВТБ (ПАО). В Банке Истец сообщила, что желает приобрести машины и ей нужны наличные денежные средства. Истец скрыла от Банка свои истинные мотивы и цели заключения кредитного договора.
В п. 3 информационного письма Президиума ВАС РФ от 10 декабря 2013 г. N 162 отмечается, что заблуждение относительно правовых последствий сделки не является существенным. В то же время в нем приводятся основания отказа в признании сделки недействительной, как совершенной под влиянием заблуждения в случаях, когда сторона, оспаривающая сделку, при ее заключении:
- заблуждалась относительно правовых последствий заключения сделки (п. 3 Обзора, утверждённого информационным письмом N 162);
- не заблуждалась относительно обстоятельства, на основании которого теперь оспаривает сделку (п. 4 Обзора, утвержденного информационным письмом N 162);
- не проявила обычную для деловой практики осмотрительность (п. 5 Обзора, утвержденного информационным письмом N 162).
Поскольку заблуждение истца относилось только к правовым последствиям сделки и ее мотивам, не может быть признано существенным заблуждением неправильное представление этой стороны сделки о правах и обязанностях по ней.
Заблуждение относительно мотивов сделки согласно п. 3 статьи 178 ГК РФ не является существенным.
По смыслу пункта 5 статьи 178 ГК РФ выяснению также подлежит вопрос о том, мог ли Банк ВТБ (ПАО), при должной степени заботливости и осмотрительности, требуемой от него как участника гражданского оборота, понять, что оно заблуждается, совершая сделку. Истец намерено предоставила сотрудникам Банка недостоверную информацию относительно цели кредита, неоднократно повторяла, что договор заключает по собственной инициативе, ей никто не звонил, никакие службы с ней не связывались. Наоборот, указывала, что денежные средства необходимы для приобретения автомобиля, при получении второго кредита указала, что ей не хватило на приобретение автомобиля.
Таким образом, истцом не доказан факт наличия существенного заблуждения, Банк не знал и не мог знать о факте заблуждения.
В силу статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2).
Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 этой статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 данного кодекса. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной. Риск случайной гибели предмета сделки несет другая сторона сделки (пункт 4).
Приведённые нормы закона предусматривают последствия заключения сделки с пороком воли.
ФИО1 настаивала на том, что сделки совершены ею с отсутствием воли, полагала, что действия Банка при одобрении предоставления кредита не были осмотрительными, ей должны были отказать в предоставлении, поскольку на момент заключения Кредитного договора у нее имелся заключённый с ПАО Сбербанк кредитный договор, ее доходы не позволяли производить ежемесячные платежи по другим кредитным договорам.
В обоснование заявленных требований ФИО1 также указывала на то, что решения о совершении ряда юридических действий (оформление кредитов, снятие со счета и перевод денег на указанные ей счета) сформировались под влиянием обмана, т.е. не соответствующих действительности представлений о происходящем, ошибочного восприятия и осмысления ситуации в целом. В связи с тем, что она, находясь в ситуации обмана и сообщения ей заведомо ложных сведений, не была осведомлена, что в отношении нее совершаются противоправные действия (мошенничество), она не могла понимать их характер и значение и, соответственно, оказывать сопротивление, не имела самостоятельного желания на заключение кредитных договоров.
В данном случае, как следует из текста искового заявления, заключение кредитных договоров явилось следствием разговора с третьими лицами по телефону. Указанные контактные лица не являются сотрудниками Банка ВТБ (ПАО). Доказательств того, что Банк знал или должен быть знать об обмане при заключении оспариваемых сделок, в нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено.
Дееспособный гражданин должен в первую очередь самостоятельно отвечать за последствия своего поведения, что следует, в том числе, из смысла положений закона, закрепляющих основные начала гражданского законодательства (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Неспособность гражданина в момент подписания кредитного договора понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания договора недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление на получение кредитных денежных средств отсутствует.
Бремя доказывания наличия данных обстоятельств, которые являются основанием для признания кредитного договора недействительным в соответствии с положениями части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лежит на истце.
Юридически значимыми обстоятельствами при оспаривании сделки в порядке ст.177 ГК РФ являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны договора в момент его заключения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ удовлетворено ходатайство ФИО1 о назначении по делу психиатрической экспертизы с целью выяснения психического состояния ее здоровья на момент подписания оспариваемого кредитного договора и договора ипотеки.
ГКУЗ «Городская психиатрическая больница №» по результатам проведения психиатрической экспертизы заключением № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ФИО1 каким-либо психическим расстройством, лишающим её способности понимать значение своих действий и руководить ими во время подписания кредитных договоров № и № от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ не страдала. Об этом свидетельствуют данные анамнеза и материалов гражданского дела, о том, что подэкспертная росла и развивалась без отставания, имеет высшее образование, трудоспособна, социально адаптирована. На протяжении жизни к психиатрам не обращалась, в психиатрические стационары не госпитализировалась, на учетах у психиатра, нарколога не состоит. При настоящем клиническом обследовании (с учетом психологического) у ФИО1 какой-либо психопатологической симптоматики не выявлено, ее интеллектуальное развитие соответствует возрастной норме, когнитивные способности сохранны. Следовательно, ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 по своему психическому состоянию могла понимать значение своих действий и руководить ими. На момент заключения кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ с ПАО Банк ВТБ и кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ с ПАО Банк ВТБ у подэкспертной наблюдалось чувство тревоги и страха, которое было вызвано объективными обстоятельствами юридически значимых событий и присущих подэкспертной индивидуально-психологических особенностей. Подэкспертная получила звонок от неизвестного лица, который сообщил об осуществляемых в отношении неё противоправных действиях, которые грозят большими финансовыми потерями, а также изменой Родине. Исследуемые события характеризовались постепенным нарастанием интенсивности психологического манипулятивного воздействия, длительно поддерживающего состояние напряжения в условиях ограничения и дефицита времени, регулярного контроля, давления, что позволяло привлекать и удерживать внимание подэкспертной. Указанное выше в сочетании с такими индивидуально-психологическими особенностями, как дисциплинированность, последовательность в деятельности, доверие информации, исходящей от авторитетных лиц, организованность, ориентация на общепринятые нормы поведения, желание быть нужной и полезной, склонность к застреванию на негативных переживаниях при повышенной тревожности, под интенсивным манипулятивным воздействием с применением убеждения в заведомо ложных сведениях, давления, запугивания, придания информации секретного характера, апелляции к общим и индивидуально значимым ценностям (правопослушности, сотрудничеству, сохранению благосостояния), ограничение времени, перегрузка информацией, создание иллюзии реальности и свободы в принятии решения, привело к ослаблению критических и прогностических способностей, ограничению вариантов поиска выхода из сложившейся ситуации, полной подчиняемости действиям неустановленных лиц, т.е. оказали существенное влияние на её поведение в исследуемой ситуации. В юридически значимый период подэкспертная находилась в состоянии заблуждения. Её решения на момент заключения кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ с ПАО Банк ВТБ и кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ с ПАО Банк ВТБ сформировались под влиянием не соответствующих действительности представлений о происходящем, ошибочного смыслового восприятия и оценки ситуации в целом, обусловленного психологическим манипулятивным воздействием со стороны неустановленных лиц.
Оснований не доверять данному заключению экспертов у суда не имеется, поскольку оно отвечает требованиям статей 84, 86, 87 ГПК РФ, является допустимым по делу доказательством, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, в состав комиссии входили компетентные эксперты, обладающие медицинскими познаниями, имеющие большой стаж работы. В распоряжении экспертов, имеющих специальные познания в рассматриваемой сфере медицины, имелась необходимая документация и сведения о наличии заболеваний, указанные сведения анализировались экспертами и признаны не влияющими на состояние ФИО1 в такой степени, которая лишала бы ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания кредитного договора и договора ипотеки.
Заключение судебной экспертизы не содержит выводов, из которых бы следовало, что у ФИО1 отсутствовала воля на заключение договоров, напротив, при проведении исследования эксперт исходил из того, что у нее имелась воля на заключение кредитного договора и договора ипотеки, которая была сформирована под влиянием интенсивного манипулятивного воздействия со стороны неустановленных лиц. На этом фоне у нее возникло эмоциональное состояние с переживаниями страха, тревоги, эмоционального напряжения, истец действовала под воздействием неустановленных лиц.
Указанное экспертное заключение истцом иными доказательствами не опровергнуто, отвечает требованиям положений статей 55, 59-60, 86 ГПК РФ, а потому принято судом в качестве относимого и допустимого доказательства по делу. Иных доказательств, подтверждающих требования иска по заявленным основаниям, в материалы дела не представлено.
Вместе с тем, выводы эксперта о том, что в юридически значимый период подэкспертная находилась в состоянии заблуждения, её решения на момент заключения кредитных договоров от 04-ДД.ММ.ГГГГ с Банком ВТБ (ПАО) сформировались под влиянием не соответствующих действительности представлений о происходящем, ошибочного смыслового восприятия и оценки ситуации в целом, обусловленного психологическим манипулятивным воздействием со стороны неустановленных лиц, не могут служить основанием для признания сделок недействительными на основании ст. 177-179 ГК РФ, поскольку вопросы квалификации деяний не относятся к компетенции эксперта-психолога.
Из заключения судебной экспертизы следует, что ФИО1 заблуждалась в значении своих действий, думая, что действует по инструкции для определенных целей, действовала под влиянием других лиц. Данные обстоятельства не являются существенным заблуждением, свидетельствуют о том, что истец заблуждалась относительно мотивов совершения сделки, что таким образом она содействует следствию и избежит уголовной ответственности и финансовых потерь.
Указание в заключении экспертов на нарушение волеизъявления при заключении сделки сводится к тому, что Истец действовал под влиянием других лиц, однако самого по себе данного факта недостаточно для вывода о недействительности сделки, поскольку истец осознавала, что заключает именно кредитный договор, по которому получит денежные средства, что вступает в правоотношения с Банком. Хотя истец и действовала под влиянием неустановленных лиц, осознавала, какие именно действия совершает.
Само по себе выполнение инструкций неустановленных лиц для получения кредита не является основанием для квалификации действий Банка как введение заемщика в заблуждение, со стороны Банка не совершались действия по введению истца в заблуждение относительно заключаемого договора.
Все собранные материалы по делу указывают на то, что ФИО1 в момент совершения сделки могла руководить своими действиями, понимала их значение, а исковые требования основаны лишь на том, что она, будучи обманутой третьими лицами, полагала, что спасает денежные средства.
Заблуждение ФИО1 относительно мотивов (обстоятельств, характеризующих основной мотив сделки), полагавшей, что она заключает оспариваемые договоры для пресечения совершаемых в отношении нее мошеннических действий, равно как и ее заблуждение относительно последствий, то есть в том, что совершенная сделка будет аннулирована, в данном случае основанием для признания совершенных ею сделок недействительными являться не может.
Одновременно суд повторно обращает внимание, что доказательств того, что другая сторона сделки (Банк ВТБ (ПАО)) знала или должна была знать об обмане клиента третьими лицами, в материалах дела не имеется.
Оценивая действия Банка на предмет добросовестности, суд исходит из установленных на оснований пояснений сторон обстоятельств того, что ФИО1 предоставила данные при заключении договора, выразила согласие с условиями кредитования, подтвердила подписание договоров, получила (дважды) денежные средства по договорам наличными через кассу/банкомат офиса Банка.
Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1, суд исходит из того, что Банк исполнил свои обязательства по договору надлежащим образом, предоставил сумму кредита Клиенту, и за дальнейшую судьбу денежных средств ответственность несет сам Клиент.
В свою очередь, Банк, действуя добросовестно и осмотрительно, учитывая интересы Клиента и оказывая ему содействие, предпринял соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются Клиентом и в соответствии с его волеизъявлением.
Таким образом, доводы истца о заключении договора под влиянием обмана и (или) заблуждения, подлежат отклонению, так как обстоятельств, свидетельствующих о заключении истцом кредитного договора под влиянием обмана со стороны Банка ВТБ (ПАО), либо о том, что ответчику было известно об обмане со стороны третьего лица, и он действовал недобросовестно при заключении договора, не установлено.
Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении иска ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО) о признании кредитных договоров недействительными отказать.
Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга.
Судья
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.