УИД 11RS0001-01-2022-004627-51 дело № 33а-6867/2023
(дело в суде первой инстанции № 2а-58/2023)
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Коми в составе председательствующего Голикова А.А.,
судей Колесниковой Д.А., Мишариной И.С.,
при секретаре судебного заседания Розовой А.Г.,
рассмотрев в открытом судебном заседании 07 августа 2023 года в городе Сыктывкаре Республики Коми административное дело по апелляционным жалобам административного истца ФИО1 и административных ответчиков ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Коми, ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми на решение Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 02 марта 2023 года по административному делу по административному иску ФИО1 к ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми, ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Коми, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России о признании действий (бездействия) незаконными, взыскании денежной компенсации.
Заслушав доклад материалов административного дела судьи Колесниковой Д.А., судебная коллегия по административным делам
установила:
ФИО1 обратился в Сыктывкарский городской суд Республики Коми с административным исковым заявлением к ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми о признании действий (бездействия) незаконными, взыскании денежной компенсации. В обоснование заявленных требований указывал, что в период нахождения в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Коми с 25 декабря 2015 года по 06 июля 2017 года содержался в невыносимых и бесчеловечных условиях, грубо нарушающих действующего законодательства, а именно: отсутствия ремонта в жилых помещениях, нарушения требований СанПин в камерах и прогулочных дворах, в душевом помещении, наличия сырости, плесени и грибка в жилых помещениях и санитарных узлах, недостаточной освещенности, неэффективной работы системы вентилирования, ограниченного доступа к душу (1 раз в 7 дней), несоответствия температурного режима установленным нормам, отсутствия противопожарной сигнализации и нарушения противопожарных требований, несоответствия прогулочных дворов законодательно закрепленным нормам, отсутствия в камерах питьевых баков, затхлости воды из умывальных кранов и ее несоответствия нормам СанПин, отсутствия раковин и унитазов с автоматической системой слива, отсутствии квалифицированной медицинской помощи. В период отбывания наказания в ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми в отряде № ... с 20 июля 2017 года по 26 ноября 2019 года, в отряде № ... с 26 ноября 2019 года по 23 июля 2020 года, в отряде № ... с 23 июля 2020 года по настоящее время (дата подачи иска 18 марта 2022 года) ФИО1 содержался в условиях нарушающих его достоинство, права, свободы и законные интересы, что выразилось в перенаселенности жилых секций отрядов, отсутствии ремонта в жилых секциях и помещениях отрядов, нарушении правил пожарной безопасности, в отрядах №... в помещениях жилых секций отсутствовали запасные эвакуационные выходы, несоответствии количества умывальных раковин и унитазов числу содержащихся на отрядах осужденных, отсутствия доступа к горячему водоснабжению. В период содержания в ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми административный истец с 17 июля 2017 года по настоящее время 17 раз водворялся в штрафной изолятор, где условия содержания были пыточными, поскольку при водворении в камеру ШИЗО не выдавали нательного белья, туалет в камере не был отделен от жилого пространства кирпичной перегородкой, отсутствовало дверное полотно, не был оборудован антивандальным унитазом из нержавеющей стали со сливным бачком, в камерах металлическая кровать не была оборудована деревянным настилом, отсутствовали наглухо прикрепленные к полу столы, тумбы и скамейки, настенные полки для гигиенических принадлежностей, напольное покрытие выполнено из ДСП, оконные проемы меньше установленных размеров, отсутствовали индивидуальные радиоточки, камеры находились в неудовлетворительном санитарном состоянии, освещенность не соответствовала нормам, до 2020 года отсутствовало горячее водоснабжение, площадь прогулочных дворов ШИЗО, ПКТ не соответствовала установленным нормам. В столовой ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми нарушались санитарно-эпидемиологические требования, работники не проходили своевременно медицинский осмотр, была обнаружена кишечная палочка. С 07 июля 2017 года до 2018 года помывка осужденных в ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми осуществлялась 1 раз в 7 дней, условия помывки в душевом помещении банно-прачечного комплекса являлись пыточными, поскольку в помещении бани была переполненность, не работала часть леек и смесителей, не было тазов для стирки нижнего белья, не было резиновых ковриков, не работала вентиляция, отсутствовали поручни для осужденных с нарушением опорно-двигательного аппарата. Административный истец с 07 июля 2017 года неоднократно посещал комнату длительных свиданий, где условия не соответствовали установленным требованиям, комнаты жилые и для приготовления пищи имели малую площадь, отсутствовала возможность подышать свежим воздухом, так как нет прогулочного двора, отсутствует помещение для курящих лиц. В связи с чем, полагает, что данные обстоятельства свидетельствуют о незаконности действий (бездействия) административных ответчиков и наличии оснований для взыскания компенсации в размере 2 000 000 рублей.
Судом первой инстанции к участию в деле в качестве административных соответчиков привлечены ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми, ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Коми, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России.
По итогам рассмотрения административного дела Сыктывкарским городским судом Республики Коми 02 марта 2023 года постановлено решение, в соответствии с которым административное исковое заявление ФИО1 удовлетворено частично. Признаны незаконными действия ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми, ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Коми, выразившиеся в ненадлежащем обеспечении условий содержания ФИО1 в исправительном учреждении. Признано незаконными бездействие ФКУЗ МСЧ- 11 ФСИН России, выразившиеся в неоказании ФИО1 надлежащей медицинской помощи. С Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация за ненадлежащие условия содержания в размере 61 000 рублей. В удовлетворении требований ФИО1 к УФСИН России по Республике Коми о признании действия (бездействия) незаконными, взыскании компенсации, к ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми, ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Коми, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России о взыскании компенсации, отказано.
Не соглашаясь с постановленным судебным актом, с апелляционной жалобой в Верховный Суд Республики Коми обратилась ФИО2, представляющая интересы административных ответчиков ФСИН России и ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, требуя отмены решения суда, либо его изменения относительно взысканной судом компенсации, размер которой считает, не отвечающим принципам соразмерности и справедливости. Податель жалобы ссылается на неверное применение судом первой инстанции норм материального права, определяющих в рамках рассматриваемых правоотношений необходимость установления причинно-следственной связи между виновным поведением стороны ответчика и наступившими последствиями в виде вреда, что оставлено судом первой инстанции без внимания. Поскольку в рамках проведенной судебной экспертизы ухудшения состояния здоровья либо развития каких-либо неблагоприятных последствий, о которых указывает истец, не установлено, постольку у суда первой инстанции отсутствовали основания для взыскания компенсации за ненадлежащее оказание лишенному свободы лицу медицинской помощи, размер которой определен без учета принципа разумности и справедливости, чрезмерно завышен и несоразмерен фактическим обстоятельствам административного дела. Также, в случае признания судом апелляционной инстанции оснований для удовлетворения иска, с учетом требований разумности и законности, просила снизить сумму взысканной компенсации до 1 000 рублей.
Кроме того, в Верховный Суд Республики Коми, действуя в интересах административных ответчиков ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми, ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Коми, с апелляционной жалобой обратилась ФИО3 В обоснование доводов жалобы об отмене решения суда указано на пропуск административным истцом срока обращения в суд, установленного положениями статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, неверное применение судом норм материального права, регулирующего вопросы обеспечения помещений следственных изоляторов и исправительных учреждений горячим водоснабжением, выдачу нательного белья в камерах ШИЗО, взыскание компенсации в связи с выявленными дефектами оказания медицинской помощи. Касаемо размера определённой судом к взысканию компенсации находили его, не отвечающим принципам разумности и справедливости. Жалоба также содержит доводы об ошибочности выводов суда о нарушении норм площади, поскольку такие нарушения судом установлены не были.
В апелляционной жалобе, поданной в Верховный Суд Республики Коми, административными ответчиками ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми, ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми ставится вопрос об отмене решения суда первой инстанции. В обоснование доводов жалобы об отмене решения суда первой инстанции указано на неверное применение норм материального права, регулирующего вопросы обеспечения помещений исправительного учреждения горячим водоснабжением. Податель жалобы также указывает, что необеспечение истца при его водворении в ШИЗО нательным бельем не может свидетельствовать о возникновении у истца права на денежную компенсацию, поскольку запас нательного белья у исправительного учреждения отсутствовал, а установленная органом прокуратуры возможность использования такого белья затрагивает период 2021 года. Полагают пропущенным административным истцом срок обращения в суд. Относительно взысканной судом компенсации находят ее размер, не отвечающим принципам соразмерности и справедливости.
Административный истец ФИО1 в своей апелляционной жалобе полагал решение суда первой инстанции незаконным и необоснованным. Ссылаясь на неверное установление судом обстоятельств дела относительно приведенных им в иске нарушений в части неоснащения ФКУ СИЗО-2 противопожарной сигнализацией, баков с питьевой водой, отсутствия раковин и унитазов с автоматической системой слива, а также определения нормы жилой площади и необеспечения надлежащих санитарно-бытовых условий в ФКУ ИК-25, просил об изменении решения суда в части требований, в удовлетворении которых было отказано, полагая сумму взысканной компенсации заниженной, и удовлетворении его требований в полном объеме.
Административный истец ФИО1, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явился, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовал.
Иные лица, участвующие в рассмотрении административного дела, в судебное заседание Верховного Суда Республики Коми не явились, извещены о месте и времени слушания дела в суде апелляционной инстанции надлежащим образом.
Согласно статьям 150 (часть 2), 226 (часть 6), 307 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения дела, и не представивших доказательства уважительности своей неявки, не является препятствием к разбирательству дела в суде апелляционной инстанции и судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Изучив материалы административного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, в порядке статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, согласно которой суд апелляционной инстанции рассматривает административное дело в полном объеме и не связан основаниями и доводами, изложенными в апелляционной жалобе, судебная коллегия по административным делам приходит к следующим выводам.
Право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания (статьи 17, 21 и 22 Конституции Российской Федерации).
Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.
Возможность ограничения приведённого права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не оказалось затронутым само существо данного права.
Уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации основывается на принципах законности, гуманизма, демократизма.
Условия и порядок содержания под стражей регламентированы Федеральным законом №103-ФЗ от 15 июля 1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее по тексту также Федеральный закон №103-ФЗ).
Согласно статье 4 Федерального закона №103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.
Изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел относятся к местам содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений, являются подразделениями полиции и финансируются за счет средств федерального бюджета (статья 7 Федерального закона 103-ФЗ).
В соответствии со статьей 15 Федерального закона №103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.
При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными законодательством Российской Федерации; порядок осуществления прав осужденных устанавливается поименованным кодексом, а также иными нормативными правовыми актами; при осуществлении прав осужденных не должны нарушаться порядок и условия отбывания наказаний, а также ущемляться права и законные интересы других лиц (части 2 статьи 10, частей 10 и 11 статьи 12 упомянутого кодекса).
По смыслу положений статьи 17.1 Закона о содержании под стражей, статьи 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в случае нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания подозреваемые, обвиняемые, осужденные имеют право обратиться в суд с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.
Разрешая настоящий спор в части условий содержания в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республик Коми, ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республик Коми не связанных с оказанием медицинской помощи, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 21 Конституции Российской Федерации, статьями 218, 227, 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статьями 77.1, 99, 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, статьями 23, 24 Закона о содержании под стражей, положениями Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста России от 14 октября 2005 года № 189, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждённых Приказом Минюста России от 16 декабря 2016 года № 295, приказа Минюста России № 279 от 04 сентября 2006 года «Об утверждении наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов УИС», приказа ФСИН России от 27 июля 2006 года №512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», СанПиН2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях», Инструкции по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации; утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 02 июня 2003 года № 130дсп, СанПин 2.1.4.1074-01 и ГН 2.1.5.1315-03, СП 308.1325800.2017 «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», Свода правил «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденного приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 15.04.2016 № 245/пр, а также приказом Минюста РФ от 28 декабря 2017 года № 285 и другими, пришел к выводу о содержании ФИО1 в следственном изоляторе и исправительной колонии в ненадлежащих условиях и оснований в связи с этим к присуждению компенсации в порядке статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.
Из материалов дела следует, что ФИО1 в заявленный в иске период содержался: в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Коми с 25 декабря 2015 года по 07 июля 2017 года; в ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми с 07 июля 2017 года по настоящее время.
В период содержания в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Коми ФИО1 был размещен в камерах режимного корпуса следственного изолятора <Номер обезличен>...
По прибытию в ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми с 07 июля 2017 года по 20 июля 2017 года административный истец находился в карантине, далее с 20 июля 2017 года содержался в отряде № ..., затем с 26 ноября 2019 года в отряде № ..., с 23 июля 2020 года по день подачи иска содержался в отряде № .... Также ФИО1 за период отбывания наказания в ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми за нарушение условий отбывания наказания со 02 июля 2018 года неоднократно водворялся в ШИЗО, в общей сложности на 129 дней.
Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (абзац 8 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания»).
При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства РФ, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства РФ).
Оценивая доводы иска о ненадлежащих условиях содержания в следственном изоляторе, суд первой инстанции, руководствуясь условиями и порядком содержания под стражей, которые конкретизированы в Правилах внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 года №189, действующих в период рассматриваемых правоотношений, установил согласно предоставленным СИЗО-2 письменным материалам, что в период содержания ФИО1 в названном учреждении, каждая камера режимного корпуса СИЗО-2, в которых содержался административный истец, оборудована в соответствии с пунктом 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов, в них имелись бачок для питьевой воды, унитаз со сливным бачком, умывальник, вентиляция, искусственная освещенность соответствовала требованиям СанПиН.
Отопление в СИЗО-2 осуществляется посредством собственной автоматизированной газовой котельной, температура воздуха обеспечивалась согласно ГОСТу.
Санитарное состояние камер в период пребывания в ней административного истца соответствовало нормам СанПиН.
Обеспечение холодной водой централизованное и осуществляется от собственной артезианской скважины, вода в учреждении соответствует требованиям СанПиН.
Помывка содержащихся в СИЗО лиц, осуществляется в банно-прачечном комплексе в соответствии с утвержденным начальником учреждения графиком в соответствии с пунктом 45 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут.
Прогулка ФИО1 проводилась в прогулочных дворах, в которых на каждое лицо, выводимое на прогулку, приходило не менее 2,5 кв.м прогулочного двора.
Выводы суда о несостоятельности доводов ФИО1 о нарушении административными ответчиками условий его содержания в части неэффективной работы системы вентилирования, нарушении норм освещенности, антисанитарного состояния камер, подтверждаются доказательствами, проверенными и оцененными судом по правилам статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, и согласуются с нормами материального права.
Приходя к изложенным выше выводам о соответствии условий содержания и оценивая приведенные выше условия содержания ФИО1 в СИЗО-2, суд первой инстанции принимал во внимание в качестве письменных доказательств предоставленные стороной административного ответчика документы, в числе которых справка отдела специального учета, камерная карточка ФИО1, справка о движении истца по камерам, справка отдела режима и надзора, справка ОКБИ и ХО, копии технических паспортов зданий режимных корпусов № ..., копии результатов исследования питьевой воды за 2015-2017 годы.
При этом довод административного истца об отсутствии в камерах следственного изолятора пожарной сигнализации не свидетельствует о нарушении условий содержания последнего. В соответствии с требованиями пункта 5 Перечня зданий, сооружений, помещений и оборудования в учреждениях и органах Федеральной службы исполнения наказаний, подлежащих защите автоматическими установками пожаротушения и автоматической пожарной сигнализацией, утвержденного приказом ФСИН России от 31 мая 2005 года № 222, в зданиях и сооружениях следует защищать АУПТ и АПС все помещения независимо от площади, кроме помещений со строгими условиями содержания осужденных, камер следственных изоляторов, помещений, функционирующих в режиме следственных изоляторов, камер тюрем, штрафных и дисциплинарных изоляторов, помещений камерного типа (исключение составляют общежития для проживания осужденных, которые следует оборудовать автономными дымовыми пожарными извещателями). Кроме того, административным истцом в иске не конкретизировано, с какими именно нарушениями противопожарных требований административный истец связывает право на компенсацию.
Оценивая условия содержания ФИО1 в ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми, судом при рассмотрении дела установлено, что в отрядах, где проживают осужденные, воздухообмен осуществляется естественным путем, через оконные и дверные проемы, внутристенные вытяжные каналы, наличие принудительной вытяжной вентиляции в отрядах законодательством не предусмотрено.
Согласно СП 308.1325800.2017 «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования» во всех спальных комнатах, спальных помещениях, в камерах, палатах зданий медицинского назначения следует предусматривать: - приточную вентиляцию с механическим или естественным побуждением, при этом естественный приток воздуха обеспечивается через регулируемые оконные створки, фрамуги, форточки, клапаны и другие устройства; - вытяжную вентиляцию с механическим или естественным побуждением. Удаление воздуха естественным путем предусматривается через внутристенные вытяжные каналы.
Также ежегодно со специализированной организацией заключаются договоры на проведение дератизации на объектах учреждения, о чем стороной административного ответчика предоставлены соответствующие доказательства, позволяющие утверждать, что за период с 2017 года заключены и исполнены договоры на дератизацию, дезинфекцию и дезинсекцию объектов учреждения.
Дератизация проводится в жилых, коммунально-бытовых и административных зданиях, а именно: столовая, общежития для осужденных, здание ШИЗО ПКТ, медицинская часть, овощехранилище, продовольственный и вещевой склад, пекарня и других.
Помещения, в которых содержался административный истец, оборудованы окнами, а также лампами, обеспечивающими достаточное освещение помещений в соответствии с санитарными и техническими требованиями действующего законодательства.
Естественное освещение в камерах ШИЗО и одиночных камерах поступает через окна, при этом на оконных проемах установлены металлические решетки, что соответствует положениям подпункта 8 пункта 32 Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы, утвержденного приказом Минюста России от 4 сентября 2006 года № 279, в котором указано, что окна в камерах ПКТ, ЕПКТ, ШИЗО, ДИЗО, ПФРСИ, ТПП, одиночных камерах в ИК особого режима с двойными оконными переплетами оборудуются форточкой, открывающейся вовнутрь. С внешней стороны устанавливаются металлические сварные решетки. Со стороны камер окна отгораживаются решеткой, исключающей доступ к стеклу.
Входящие в состав здания ШИЗО/ПКТ 19 камер, 16 из которых используются для нужд ШИЗО, оснащены санитарным узлом с чашей Генуя и умывальником. Санитарный узел выполнен в виде запираемой кабинки со стенами сплошного наполнения и дверью, обеспечивающей степень приватности. Канализация во всех камерах находится в работоспособном состоянии. Санитарно-гигиеническое состояние камер ШИЗО, моечной и раздевалки ШИЗО оценивается медицинскими работниками филиала МЧ-3 ежедневно. Результат осмотра фиксируется в журнале санитарного состояния ШИЗО/ПКТ.
Температурный режим в помещениях ШИЗО составляет не менее 18 градусов при проведении замеров параметров микроклимата (последний замер проведен в марте 2020), что свидетельствует о соответствии параметров микроклимата СанПиН2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях».
Все доводы административного истца в указанной выше части проверены судом, по каждому обстоятельству истребованы доказательства и им дана надлежащая правовая оценка в соответствии с положениями статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.
Оснований полагать, что представленные доказательства являются недопустимыми или получены в нарушение закона, судебная коллегия не усматривает.
Вопреки доводам административного истца, представленные в материалы дела представления органа прокуратуры, вынесенные в отношении ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми, в своем большинстве отражают установленные факты нарушений, допущенных в отношении иных осужденных, или в период и относительно помещений исправительного учреждения, которые не связаны с условиями содержания, поименованными ФИО1 в качестве оснований для компенсации.
Кроме того, судебная коллегия отмечает, что установленные органом прокуратуры нарушения также не могут быть признаны отвечающими признаку относимости в рамках рассматриваемых правоотношений, поскольку неудовлетворительное санитарно-техническое и санитарно-гигиеническое состояние конкретных помещений колонии, такие факты нарушений, как поломка оборудования, нарушение параметров микроклимата и тому подобные, выявлены на конкретный отрезок времени (период проверки) и по своему характеру могли возникнуть в любой момент, носили исключительный характер, при том, что иных доказательств, прямых либо косвенных, их систематического наличия на рассматриваемый период судом не добыто.
Судом первой инстанции обоснованно принято во внимание при рассмотрении дела, что в ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми проводятся ежегодные текущие работы по ремонту зданий и помещений, согласно Приказа Минюста России от 28 сентября 2001 года № 276 «Об утверждении инструкции по технической эксплуатации зданий и сооружений учреждений уголовно-исполнительной системы».
Изложенное свидетельствует об отсутствии оснований для вывода о том, что приведенные выше отклонения унижали достоинство заявителя и причиняли ему расстройство и неудобства, степень которых превышала неизбежный уровень страдания, неотъемлемый от содержания в исправительном учреждении с учетом режима места принудительного содержания, и являлись основанием для компенсации за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении.
Судебная коллегия также учитывает, что на сотрудников уголовно-исполнительной системы, как государственных служащих, распространяются общие положения о презумпции добросовестности в деятельности государственных служащих.
Конституция Российской Федерации презюмирует добросовестное выполнение органами государственной власти возлагаемых на них Конституцией и федеральными законами обязанностей и прямо закрепляет их самостоятельность в осуществлении своих функций и полномочий (статья 10).
С учетом предоставленной в материалы дела совокупности доказательств, установленных по делу фактических обстоятельств, в отсутствие обращений административного истца к администрации СИЗО, исправительной колонии и в надзорные органы с жалобами на ненадлежащие условия содержания в приведенной выше части, судебная коллегия находит обоснованными выводы суда первой инстанции о том, что приведенные административным истцом в обоснование заявленных требований выше указанные обстоятельства, свидетельствующие о его нахождении в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Коми и ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми в условиях, не соответствующих установленным нормам, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения спора по существу, в связи с чем, заявленные требования о компенсации за ненадлежащие условия содержания в указанной части не подлежали удовлетворению.
Как уже отмечено выше, условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому в качестве нарушений указанных условий могут рассматриваться лишь существенные отклонения от таких требований.
Одновременно с этим, вопреки доводам апелляционных жалоб административных ответчиков, судебная коллегия соглашается с выводами суда о наличии у административного истца права на компенсацию за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении.
Суд первой инстанции правильно исходил из того, что административными ответчиками не представлено доказательств обеспечения ФИО1 горячей водой для принятия гигиенических процедур.
В силу положений статьи 23 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.
Согласно пункту 43 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Минюста России от 14 октября 2005 года № 189 (действующих в период спорных правоотношений) при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.
Ранее действующей Инструкцией по проектированию исправительных учреждений и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденной Приказом Минюста России от 02 июня 2003 года № 30-дсп, признанной утратившей силу Приказом Минюста России от 22 октября 2018 года № 217-дсп, были предусмотрены требования о подводке горячей воды к умывальникам и душевым установкам во всех зданиях.
Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 15 апреля 2016 года № 245/пр утвержден и введен в действие с 04 июля 2016 г. Свод правил «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования». Данный Свод правил зарегистрирован Госстандартом и имеет номер СП 247.1325800.2016.
Согласно пункту 1.1 указанного Свода правил, он устанавливает нормы проектирования и распространяется на строительство, реконструкцию, расширение, техническое перевооружение и капитальный ремонт зданий, помещений и сооружений, предназначенных для размещения и функционирования следственных изоляторов (СИЗО).
Положения настоящего Свода правил не распространяются на объекты капитального строительства, проектная документация которых до вступления в силу настоящего свода правил получила положительное заключение государственной экспертизы, а также на документы территориального планирования и документацию по планированию территории, утвержденные до вступления в силу настоящего свода правил (пункт 1.2).
Пунктом 19.1 СП 247.1325800.2016 предусмотрено, что здания СИЗО должны быть оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водопроводом, горячим водоснабжением, канализацией и водостоками согласно требованиям СП 30.13330 («Внутренний водопровод и канализация зданий»), СП 31.13330 («Водоснабжение. Наружные сети и сооружения»), СП 32.13330 («Канализация. Наружные сети и сооружения»), СП 118.13330 («Общественные здания и сооружения»).
Согласно пункту 19.5 указанного Свода правил СП 247.1325800.2016, подводку холодной и горячей воды следует предусматривать, в том числе к умывальникам в камерах.
Проверяя доводы административного истца об отсутствии горячего водоснабжения в исправительной колонии, суд также правильно основывал свой вывод на пунктах 19.2.1 и 19.2.5 Свода Правил 308.1325800.2017 Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования (в двух частях), утвержденного Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20 октября 2017 года № 1454/пр, согласно которым здания исправительных учреждений должны быть оборудованы горячим водоснабжением согласно требованиям СП 30.13330, СП 31.13330, СП 32.13330, СП 118.13330, а также действующих нормативных документов. Подводку горячей воды следует предусматривать к санитарным приборам, требующим обеспечения горячей водой (умывальникам, раковинам, мойкам (ваннам), душевым сеткам и т.п.).
С учетом приведенного регулирования, обеспечение помещений СИЗО и исправительных колоний горячим водоснабжением, являлось и является обязательным, постольку неисполнение исправительным учреждением требований закона влечет нарушение прав подозреваемого, обвиняемого на содержание в условиях надлежащего обеспечения его жизнедеятельности.
Данные нарушения относятся к нарушениям условий содержания в исправительном учреждении, за которое подлежит взысканию денежная компенсация.
Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что административными ответчиками не представлено допустимых и достоверных доказательств создания вышеуказанных условий содержания истца в учреждении уголовно-исполнительной системы, а именно доступа к горячему водоснабжению в соответствии с требованиями закона, в то время как обязанность доказать отсутствие нарушений установленных правил и норм в силу положений статьи 62 и пункта 3 частей 9 и 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, возложена на административных ответчиков.
Суд первой инстанции принял во внимание, что горячая вода в жилые помещения исправительного учреждения ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми в отряды проведена в апреле 2020 года, а в камеры ШИЗО/ПКТ проведена лишь в феврале 2021 года, и пришел к выводу о нарушении условий содержания административного истца в необеспечении горячим водоснабжением в период с момента прибытия в исправительное учреждение по апрель 2020 года при содержании в отрядах ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми и по январь 2021 года при содержании в камерах ШИЗО.
При таких обстоятельствах выводы суда первой инстанции о наличии нарушений, выразившихся в отсутствии обеспечения горячего водоснабжения в камерах следственного изолятора и исправительной колонии, являются верными.
Гигиена и чистота не только являются неотъемлемой частью уважения лиц к своему телу и к соседям, с которыми они находятся в одном помещении в течение долгого срока, но также являются необходимым условием сохранения здоровья. По-настоящему гуманная среда невозможна без доступа к санитарному оборудованию.
Разрешая требования по основанию необеспечения истца нательным бельем при водворении в ШИЗО, суд первой инстанции исходил из установленных по результатам проведения прокурорской проверки обстоятельств, отраженных в представлении прокуратуры Республики Коми от ... № ..., согласно которым при наличии остатка в ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми нательного белья в количестве 702 комплектов при численности осужденных в колонии 573 человек установлена возможность обеспечения осужденных, находящихся в ШИЗО, нательным бельем с подменного фонда, несмотря на наличие которой, вопрос, связанный с выдачей нательного белья для переодевания осужденных в штрафных изоляторах до апреля 2021 года не разрешался.
Ссылаясь на положения нормы № 1 приложения № 1 к Приказу Минюста Российской Федерации от 03 декабря 2013 года № 216, податель апелляционной жалобы обращает внимание суда апелляционной инстанции на отсутствие прямой обязанности исправительного учреждения по обеспечению осужденных, находящихся в ШИЗО, нательным бельем с подменного фонда, указывая, на отсутствие такой возможности в период с 2017 по 2020 годы, при том, что представление прокуратуры носит частный характер и затрагивает период 2021 года.
Такие доводы апелляционной жалобы судебная коллегия отклоняет, как несостоятельные, поскольку предоставленные стороной административного ответчика сведения по данным бухгалтерского учета свидетельствуют о наличии запаса нательного белья на складе исправительного учреждения, начиная со второго полугодия 2018 года, количество комплектов которого с каждым годом увеличивалось.
С учетом установленных при рассмотрении настоящего дела фактических обстоятельств, при которых исправительное учреждение имело в наличии остаток нательного белья с 01 июня 2018 года, а также принимая во внимание установленную Приказом Минюста России от 03 декабря 2013 года №216 возможность отпускать в качестве инвентарного довольствия, в том числе белье нательное при наличии такой возможности для переодевания осужденных в штрафных изоляторах, доводы административных ответчиков об обратном несостоятельны.
Доказательств, свидетельствующих об отсутствии такой возможности при имеющемся запасе нательного белья по объективным причинам, как то недостаточность подменного фонда в периоды 2018, 2019, 2020 и 2021 годов, когда ФИО1 водворялся в камеры ШИЗО, стороной административного ответчика вопреки требованиям статьи 62 Кодекса административного судопроизводства РФ, ни суду первой, ни суду апелляционной инстанций не предоставлено.
Таким образом, суд первой инстанции обоснованно усмотрел в качестве нарушения необеспечение ФИО1 нательным бельем при его водворении в ШИЗО, влекущего признания права на денежную компенсацию.
Оснований для отмены и (или) изменения решения суда в рассматриваемой части требований не имеется, поскольку вывод суда первой инстанции о наличии правовых оснований для компенсации за ненадлежащие условия содержания, предусмотренной статей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, является правильным, исходя из наличия допущенного нарушения условий содержания в СИЗО-1, с которым судебная коллегия соглашается, поскольку он основан на материалах дела и принят в соответствии с нормами действующего законодательства, регулирующими данный вид спорных правоотношений.
Судебная коллегия по административным делам отмечает, что по данному административному делу правовых условий, позволяющих принять решение об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, как об этом ставиться вопрос в апелляционной жалобе административных ответчиков, судом апелляционной инстанции не установлено.
Проверяя доводы административного иска о нарушении норм жилой площади на протяжении всех периодов содержания ФИО1 в исправительном учреждении, суд первой инстанции правомерно оценивал соответствие площади положениям статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.
Так, норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров (часть 1 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса РФ).
Предоставленная в материалы дела информация к периоду содержания истца в отрядах и в камерах ШИЗО исправительного учреждения с количеством одновременного содержания лиц, площадей помещений, в которых содержался истец, позволила суду первой инстанции при расчете норматива площади руководствоваться конкретными значениями количества одновременно содержавшихся в конкретных помещениях в рассматриваемые периоды лиц и прийти к выводам о соответствии нормы площади на одного человека требованиям статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.
Вместе с тем выводы в описательно-мотивировочной части решения о выявленных нарушениях соблюдения норм жилой площади являются ошибочными и подлежат исключению, поскольку оспариваемым решением нарушений норм жилой площади в период содержания административного истца в ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми не установлено, что соответствует фактическим обстоятельствам.
Проанализировав положения Приказа ФСИН России от 27 июля 2006 года №512, регламентирующие, в том числе оборудование камер ШИЗО откидной металлической кроватью с деревянным покрытием, суд первой инстанции применительно к условиям содержания ФИО1, обоснованно пришел к выводу о том, что при содержании административного истца в камерах ШИЗО в оспариваемые периоды имели место отклонения от необходимого уровня условий содержания в исправительном учреждении в части отсутствия деревянных настилов на металлических кроватях.
Одновременно с этим, приведенные обстоятельства суд первой инстанции не расценил как существенное нарушение прав истца, причинивших ему нравственные и физические страдания.
Судебная коллегия не может согласиться с такими вводами суда первой инстанции, поскольку в отсутствие доказательств, в каких камерах в рассматриваемый период было осуществлено оборудование кроватей деревянным настилом до апреля 2020 года, то есть до обустройства деревянным настилом кроватей всех камер ШИЗО, права ФИО1 в части обеспечения надлежащих условий по указанным основаниям при его размещении в камерах нарушались.
Судом первой инстанции необоснованно не учтено в качестве нарушения условий отбывания наказания ФИО1 в камерах ШИЗО отсутствие на кроватях деревянного настила, что свидетельствует о нарушении права истца на сон в надлежащих условиях, и является существенным нарушением условий содержания, что, в свою очередь, свидетельствует о наличии у ФИО4 права на взыскание компенсации.
Признавая обоснованными заявленные ФИО1 требования о ненадлежащем качестве оказываемой ему медицинской помощи, суд первой инстанции исходил из того, что в период содержания под стражей и отбывания наказания медицинская помощь по имеющимся у административного истца заболеваниям не в полной мере соответствовала установленным стандартам.
Так, судом первой инстанции установлено, что медицинскую помощь в исправительных учреждениях Республики Коми осуществляет ФКУЗ МСЧ-11 ФСН России.
Согласно статье 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья и др.
В силу статьи 10 Федерального закона Российской Федерации от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи; предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.
Согласно статье 11 приведенного Федерального закона Российской Федерации от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ отказ в оказании медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи и взимание платы за ее оказание медицинской организацией, участвующей в реализации этой программы, и медицинскими работниками такой медицинской организации не допускаются.
Также в силу статьи 19 Федерального закона Российской Федерации от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ каждый имеет право на медицинскую помощь. Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.
Согласно статье 37 Федерального закона Российской Федерации от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации. Порядки оказания медицинской помощи и стандарты медицинской помощи утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти. Назначение и применение лекарственных препаратов, медицинских изделий и специализированных продуктов лечебного питания, не входящих в соответствующий стандарт медицинской помощи, допускаются в случае наличия медицинских показаний (индивидуальной непереносимости, по жизненным показаниям) по решению врачебной комиссии (части 1, 2, 5).
В соответствии с частью 2 статьи 70 указанного Федерального закона Российской Федерации от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 настоящего Федерального закона. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи.
В соответствии с пунктом 4 статьи 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать охрану здоровья осужденных.
В целях определения наличия заболеваний, своевременности и надлежащего (ненадлежащего) оказания медицинской помощи ФИО1 в связи с имеющимися у него заболеваниями, а также для установления недостатков в оказании медицинской помощи и наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями определением суда первой инстанции назначена судебно-медицинская экспертиза.
...
...
...
...
Оценив установленные по делу обстоятельства применительно к приведенным нормам права, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что в период содержания истца под стражей ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России ему оказана медицинская помощь по имеющимся показаниям с нарушением действующих порядков и стандартов оказания медицинской помощи, что неизбежно причинило истцу нравственные страдания, связанные с переживаниями за жизнь и здоровье.
Установив факт нарушения прав ФИО1 на охрану здоровья, суд первой инстанции правомерно посчитал правильным присудить соответствующую компенсацию.
Такие выводы суда первой инстанции судебная коллегия признает правильными, поскольку нарушение прав на охрану здоровья, на доступность медицинской помощи подразумевают наличие у лица нравственных страданий.
Разрешая спорные правоотношения, суд первой инстанции дал надлежащую оценку компетенции административных ответчиков по оказанию медицинской помощи, проверил представленные административными ответчиками доказательства в подтверждение отсутствия с их стороны бездействия в виде неоказания требуемой медицинской помощи и с учетом выводов, к которым пришли эксперты, пришел к правомерному выводу о ненадлежащем оказании медицинской помощи ФИО1, достоверная оценка которому может быть дана только специалистами, какими в данном случае выступали в рамках проведенной судебной экспертизы врачи-эксперты.
Судебная коллегия не находит оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, положенного в основу своего решения судом первой инстанции, поскольку оно подготовлено в соответствии с требованиями действующих норм и правил, компетентными специалистами в соответствующей области знаний, при даче заключения приняты во внимание имеющиеся в материалах дела документы, проведенный экспертный анализ основан на специальной литературе, даны ответы на поставленные судом вопросы.
Экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка лицами, обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов. Экспертному исследованию был подвергнут необходимый и достаточный материал, методы, использованные при экспертном исследовании, и сделанные на основе исследования выводы обоснованы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Выводы экспертов являются ясными и понятными.
Настаивая на отмене судебного постановления по мотивам неустановления причинно-следственной связи между виновным поведением стороны ответчика и наступившими последствиями в виде вреда, податели апелляционных жалоб не учитывают следующее.
В силу пункта 2 части 2 статьи 1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суды в порядке, предусмотренном этим кодексом, рассматривают и разрешают подведомственные им административные дела о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, в том числе административные дела об оспаривании бездействия органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в абзаце 4 пункта 1 постановления от 27 сентября 2016 года № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации» разъяснил, что к административным делам, рассматриваемым по правилам Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, относятся дела, возникающие из правоотношений, не основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников, в рамках которых один из участников правоотношений реализует административные и иные публично-властные полномочия по исполнению и применению законов и подзаконных актов по отношению к другому участнику.
На момент рассмотрения настоящего дела действует статья 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, устанавливающая особенности рассмотрения требований о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительных учреждениях введенная в действие с 27 января 2020 года Федеральным законом от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в главу 22 названного Кодекса, регламентирующую производство по административным делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями.
По общему правилу процессуального законодательства судопроизводство ведется в соответствии с федеральными законами, действующими во время рассмотрения и разрешения дела, совершения отдельных процессуальных действий (часть 3 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 5 статьи 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений (далее - режим мест принудительного содержания) реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на личную безопасность и охрану здоровья.
В силу статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условием содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном главой 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
Компенсация за нарушение условий содержания присуждается исходя из требований заявителя, с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.
Судебная коллегия по административным делам отмечает, что по данному административному делу правовых условий, позволяющих принять решение об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, как об этом ставиться вопрос в апелляционных жалобах административных ответчиков, судом апелляционной инстанции не установлено, равно как не имеется оснований и для удовлетворения иска в полном объеме.
Поскольку по делу установлено неполное соответствие условий содержания административного истца в исправительном учреждении установленным законом требованиям, и ненадлежащими условиями содержания ФИО1 причинены лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, и которые повлекли нарушение его права на надлежащее обеспечение его жизнедеятельности, охрану здоровья, то правомерным является взыскание в пользу административного истца компенсации за ненадлежащие условия содержания.
Учитывая, что нарушения условий содержания административного истца в исправительном учреждении частично нашли свое подтверждение, принимая во внимание продолжительность данных нарушений, обстоятельства, при которых допускались нарушения, их последствия для административного истца, который претерпевал нравственные страдания, выражающиеся в чувстве несправедливости, незащищенности, а так же связанные с переживаниями за жизнь и здоровье от неправомерных действий административных ответчиков, физические страдания, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения определенного к взысканию судом первой инстанции размера компенсации в сумме 61 000 рублей, поскольку оценивает такой размер соотносимым с характером всех установленных в рамках настоящего рассмотрения нарушений и их продолжительностью, и отвечающим принципам разумности и справедливости.
Доводы о необоснованности размера взысканной компенсации, который, по мнению каждой из сторон, является установленным без учета требований разумности и справедливости, также подлежат отклонению.
Разумность компенсации является оценочной категорией, четкие критерии ее определения применительно к тем или иным видам дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела.
Принимая во внимание неполное соответствие условий содержания административного истца установленным законом требованиям, в том числе с учетом признанного в рамках настоящего апелляционного рассмотрения нарушения, судебная коллегия приходит к выводу, что размер компенсации за нарушение условий содержания, определенный судом первой инстанции учитывает основные подходы к оценке условий содержания, конкретные обстоятельства, при которых были допущены нарушения, характер и продолжительность таких нарушений.
Из анализа действующего законодательства следует, что размер компенсации определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств, при которых были допущены нарушения условий содержания в исправительном учреждении. Такими обстоятельствами могут являться длительность содержания административного истца под стражей в ненадлежащих условиях, неоднократность нарушения его прав, состояние здоровья, а также иные сведения, имеющие правовое значение для решения вопроса о компенсации за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении.
Несмотря на дополнение объема установленных нарушений прав административного истца, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для изменения размера взысканной судом первой инстанции компенсации в сумме 61 000 рублей, исходя из продолжительности этих нарушений, их характера, а также обстоятельств, при которых допускались эти нарушения, и последствий для административного истца, который претерпевал нравственные страдания, выражающиеся в чувстве несправедливости и незащищенности от неправомерных действий администрации исправительного учреждения, физические страдания в течение указанного периода времени.
По убеждению судебной коллегии, исчисленный размер компенсации является достаточным, отвечает принципам разумности и справедливости, и предписанным законом критериям.
Ссылки административного истца на иные судебные решения не свидетельствуют о неправильности обжалуемого судебного акта суда первой инстанции, поскольку обстоятельства дела по каждому спору устанавливаются судом самостоятельно, а судебные постановления преюдициального или прецедентного значения для рассмотрения настоящего дела не имеют. Судебная практика не является формой права и высказанная в ней позиция конкретного суда не является обязательной для применения при разрешении внешне тождественных дел.
Более того, отказ в удовлетворении требований одному лицу либо присуждение ему компенсации безусловным (преюдициальным) основанием для вынесения аналогичных решений по требованиям иных лиц, совместно отбывающих наказание, не является, так как компенсация присуждается индивидуально и имеет не абстрактный, а дифференцированный характер, зависящий от множества факторов.
Сторона административного ответчика в своей жалобе также настаивает, что отсутствие уважительных причин позднего обращения в суд за защитой нарушенного права является основанием для отказа в удовлетворении административного иска в силу части 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.
Статьей 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов (часть 1). Пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления к производству суда. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании (часть 5).
В соответствии с частями 8 и 9 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении административного дела в порядке главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд выясняет обстоятельства, указанные в частях 9 и 10 этой статьи, в полном объеме, в том числе как соблюдение истцом сроков обращения в суд, так и нарушение его прав, свобод и законных интересов, соответствие оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения, наличие полномочий и оснований для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) и соблюдение порядка принятия такого решения, совершения действия (бездействия).
Задачами административного судопроизводства являются защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, укрепление законности и предупреждение нарушений в сфере административных и иных публичных правоотношений (пункты 2 и 4 статьи 3 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации). Одним из принципов административного судопроизводства являются законность и справедливость при рассмотрении и разрешении административных дел, которые обеспечиваются не только соблюдением положений, предусмотренных законодательством об административном судопроизводстве, точным и соответствующим обстоятельствам административного дела правильным толкованием и применением законов и иных нормативных правовых актов, в том числе регулирующих отношения, связанные с осуществлением государственных и иных публичных полномочий, но и получением гражданами и организациями судебной защиты путем восстановления их нарушенных прав и свобод (пункт 3 статьи 6, статья 9 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).
В силу чего обстоятельство пропуска срока на обращение в суд само по себе не может быть признано достаточным и веским основанием для принятия судом решения об отказе в удовлетворении административных требований без проверки законности оспариваемых административным истцом действий, что следует из статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.
Фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а окончательные выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, в связи с чем, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для отмены либо изменения принятого по делу судебного акта.
Принцип правовой определенности предполагает, что стороны не вправе требовать пересмотра решения суда только в целях проведения повторного слушания и получения нового судебного постановления другого содержания. Иная точка зрения на то, как должно быть разрешено дело, не является поводом для отмены состоявшегося по делу судебного постановления.
Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению дела, не допущено, основания к отмене или изменению верного по существу судебного акта, не установлены.
Руководствуясь статьей 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия по административным делам
определила:
решение Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 02 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционные жалобы административного истца ФИО1 и административных ответчиков ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Коми, ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми - без удовлетворения.
Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев, который начинает исчисляться на следующий день после принятия апелляционного определения.
Председательствующий -
Судьи: