Решение по делу № 2-1246/2023 от 19.06.2023 - о признании права общей совместной собственности, истребовании имущества из чужого незаконного владения и разделе имущества.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

резолютивная часть решения оглашена: 19.06.2023 г.

мотивированное решение изготовлено: 19.06.2023 г.

г. Усть-Лабинск

Усть-Лабинский районный суд Краснодарского края в составе:

судьи Колойда А.С.,

при секретаре Багриновской Д.Б.,

с участием

истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 ФИО2,

представителя ответчика ФИО3 ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по исковому заявлению ФИО1 к ФИО5, ФИО3 о признании права общей совместной собственности, истребовании имущества из чужого незаконного владения и разделе имущества,

УСТАНОВИЛ:

В Усть-Лабинский районный суд Краснодарского края обратилась ФИО1 с исковым заявлением к ФИО5 и ФИО3 о признании права общей совместной собственности, истребовании имущества из чужого незаконного владения и разделе имущества.

В обоснование исковых требований истец указала, что в период с 05.07.2014г. по 14.02.2019г. состояла в зарегистрированном браке с ответчиком ФИО5, в браке у них рожден ребенок ФИО6

В период брака истицей и ответчиком ФИО5 совместно осуществлялось строительство индивидуального жилого дома, расположенного на земельном участке площадью 702 кв.м., кадастровый №, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуального жилищного строительства, адрес (местоположение): <адрес>.

На дату заключения брака между истцом и ответчиком, земельный участок находился в собственности ответчика ФИО3, которая является родной сестрой ответчику ФИО5, на земельном участке с 2013г. располагался объект незавершенного строительства кирпичная коробка, крытая кровлей, в связи с чем по договоренности с ФИО3 было принято решение о том, что строительство данного дома будет производиться истцом и ответчиком ФИО5, самостоятельно, за счет собственных средств, с последующим возмещением в пользу ФИО3 затрат на строительство и приобретение земельного участка.

В период времени с 2014 г. по 2017 г. истцом и ответчиком ФИО5 совместно осуществлялось строительство жилого дома, в 2017г. они переехали в дом. Филиалом ГУП КК «Крайтехинвентаризация – Краевое БТИ» по Усть-Лабинскому району выполнен Технический паспорт по состоянию на 27.07.2017г., в ноябре дом был газифицирован.

В мае 2018г. ФИО5 сообщил ФИО1 о том, что все расчеты с ФИО3 полностью завершены и они совместно занимаются переоформлением земельного участка, после чего дом будет сдан в эксплуатацию.

16.05.2018г. между ФИО5 и ФИО3 заключен договор купли-продажи земельного участка, переход права от ФИО3 к ФИО5 зарегистрирован в установленном законом порядке, в связи с чем земельный участок приобрел статус имущества находящегося в совместной собственности супругов.

В августе 2018г. между супругами произошла ссора и истец с сыном уехали из дома.

20.09.2018г. в Усть-Лабинский районный суд Краснодарского края поступило заявление ФИО5 к ФИО3 о расторжении договора купли-продажи земельного участка в связи с тем, что участок не газифицирован, ФИО3 иск признала, просила его удовлетворить, в связи с чем суд вынес решение о расторжении договора купли-продажи земельного участка от 16.05.2018г.

Решением Усть-Лабинского районного суда Краснодарского края от 24.10.2018г. исковое заявление ФИО5 к ФИО3 о расторжении договора купли-продажи земельного участка удовлетворено, о данном решении ФИО1 узнала в январе 2019г., в связи с чем обратилась с заявлением об отмене решения суда по вновь открывшимся обстоятельствам. Заявление ФИО1 судом было удовлетворено.

Решением Усть-Лабинского районного суда Краснодарского края от 17.04.2019г. по делу №2-672/2019 исковые требования ФИО5 к ФИО3 о расторжении договора купли-продажи земельного участка оставлены без удовлетворения, а встречные исковые требования ФИО3 к ФИО5 о признании сделки купли-продажи недействительной и применении последствий недействительности сделки удовлетворены.

Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 08.08.2019г. решение Усть-Лабинского районного суда Краснодарского края от 17.04.2019г. в части удовлетворения встречного искового заявления отменено и в удовлетворении отказано.

Решением Усть-Лабинского районного суда от 02 июня 2022 года в удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО5, ФИО3 о признании права общей совместной собственности, истребовании имущества из чужого незаконного владения и разделе имущества, отказано в полном объёме.

Определением Усть-Лабинского районного суда Краснодарского края от 30.03.2023г. решение Усть-Лабинского районного суда от 02 июня 2022 года отменено для рассмотрения по существу по заявлению ФИО1 о пересмотре дела по новым обстоятельствам.

С учетом уточнения первоначально заявленных исковых требований просит суд: истребовать из чужого незаконного владения ФИО3 индивидуальный жилой дом, общей площадью 170,5 кв.м., кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>; истребовать из чужого незаконного владения ФИО3 земельный участок, общей площадью 702 кв.м., кадастровый №, +/- 9,25 кв.м., адрес: установлено относительно ориентира, расположенный в границах участка. Ориентир жилой дом. Почтовый адрес: <адрес>; произвести раздел общего имущества супругов ФИО5, ФИО1, состоящего из жилого дома, общей площадью 170,5 кв.м., кадастровый №, расположенного по адресу: <адрес> и земельного участка, общей площадью 702 кв.м., кадастровый №, +/- 9,25 кв.м., адрес: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Ориентир жилой дом. Почтовый адрес: <адрес>; выделить в собственность ФИО1: - ? доли в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом, общей площадью 170,5 кв.м., кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>; - ? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, общей площадью 702 кв.м., кадастровый №, +/- 9,25 кв.м., адрес: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Ориентир жилой дом. Почтовый адрес: <адрес>; выделить в собственность ФИО5: - ? доли в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом, общей площадью 170,5 кв.м., кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>; - ? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, общей площадью 702 кв.м., кадастровый №, +/- 9,25 кв.м., адрес: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Ориентир жилой дом. Почтовый адрес: <адрес>; а также указать в резолютивной части решения суда на то, что оно является основанием для Межмуниципального отдела по Тбилисскому и Усть-Лабинскому районам Управления Росреестра по <адрес>: для прекращения (аннулирования) записи о государственной регистрации права собственности ФИО3 на индивидуальный жилой дом, общей площадью 170,5 кв.м., кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес> и права собственности ФИО3 на земельный участок, общей площадью 702 кв.м., кадастровый №, +/- 9,25 кв.м., адрес: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Ориентир жилой дом. Почтовый адрес: <адрес>; для государственной регистрации права собственности ФИО1 на ? доли в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом, общей площадью 170,5 кв.м., кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>; ? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, общей площадью 702 кв.м., кадастровый №, +/- 9,25 кв.м., адрес: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Ориентир жилой дом. Почтовый адрес: <адрес>; для государственной регистрации права собственности ФИО5 на ? доли в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом, общей площадью 170,5 кв.м., кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>; на ? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, общей площадью 702 кв.м., кадастровый №, +/- 9,25 кв.м., адрес: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Ориентир жилой дом. Почтовый адрес: <адрес>;

В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель ФИО2 поддержали уточненные исковые требования, просили суд удовлетворить их по основаниям, подробно изложенным в исковом заявлении и дополнениях к нему. Как указывает истец, в период брака с ответчиком ФИО5, ими совместно с 2014 года осуществлялось строительство жилого дома на земельном участке, расположенном по адресу: <адрес>, принадлежащем сестре ФИО5 – ответчику ФИО3 После того, как дом был практически готов, но не зарегистрирован в установленном законом порядке, ответчиком ФИО5 и ответчиком ФИО3 заключён договор купли-продажи земельного участка от 16 мая 2018 года, который сторонами исполнен, переход права собственности на земельный участок от ФИО3 к ФИО5 зарегистрирован. В удовлетворении исковых требований ФИО3 и ФИО7 о расторжении и признании недействительным договора купли-продажи от 16 мая 2018 года по различным основаниям судом отказано. Судебными актами по ранее рассмотренным делам с участием истца и ответчиков установлено, что воля ФИО3 при заключении договора купли-продажи земельного участка от 16 мая 2018 года была направлена на одновременное отчуждение земельного участка и расположенного на нём незарегистрированного объекта недвижимости. В этой связи истец полагает, что жилой дом и земельный участок являются совместной собственностью истца и ответчика и подлежат разделу в соответствии с требованиями семейного законодательства. С 05 марта 2019 года и по настоящее время право собственности на жилой дом зарегистрировано за ответчиком ФИО3, однако правовые основания для государственной регистрации за ней права собственности на жилой дом и земельный участок после 16 мая 2018 года отсутствуют. Действия по государственной регистрации права собственности на жилой дом за ФИО3 после 16 мая 2018 года являются следствием недобросовестного поведения ответчиков, направленного на лишение истца права на супружескую долю в общем имуществе.

Ответчики ФИО5 и ФИО3 не явились, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО3 по доверенности ФИО4 против удовлетворения исковых требований возражал по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление ФИО1 и дополнениях к ним. В обоснование возражений, представитель указывает, что индивидуальный жилой дом создан (построен) ответчиком ФИО3 для себя на принадлежащем ей земельном участке. При заключении договора купли-продажи земельного участка от 16 мая 2018 года воля ФИО3 не была направлена на отчуждение жилого дома. Обстоятельства, установленные в ранее рассмотренных гражданских делах с участием истца и ответчика, ответчик ФИО3 не оспаривает, при этом полагает, что истец обосновывает свои исковые требования не установленными по делу обстоятельствами, а выводами правового характера, которые не имеют преюдициального значения при рассмотрении настоящего спора. Представитель ответчика также указывает на отсутствие доказательств получения ФИО1 в период брака дохода в объёме, достаточном для осуществления строительства жилого дома, в том числе, за счёт её средств.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ, суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

При указанных обстоятельствах суд находит возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав истца, представителей истца и ответчика, установив юридически значимые для разрешения спора обстоятельства, исследовав и оценив в совокупности доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся по делу доказательств в соответствии со ст. ст. 67, 68,71 ГПК РФ, суд считает, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению, на основании следующего.

В соответствии со ст. ст. 195, 196 ГПК РФ, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям и основывает его на представленных сторонами доказательствах. При анализе доказательств, содержащихся в показаниях сторон, письменных доказательствах, суд отдает предпочтение тем сведениям, которые изложены в объяснениях истца и подтверждены ответчиком.

В соответствии с п.1 ст. 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

В силу ч. 1 ст. 3 ГПК РФ, заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Согласно ч.1 ст. 8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Статьей 11 ГК РФ закреплена судебная защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Согласно ст. 12 ГК РФ, защита гражданских прав осуществляется путем: признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; признания недействительным решения собрания; признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащиты права; присуждения к исполнению обязанности в натуре; возмещения убытков; взыскания неустойки; компенсации морального вреда; прекращения или изменения правоотношения; неприменения судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону; иными способами, предусмотренными законом. При этом использование других способов защиты права допускается Гражданским кодексом Российской Федерации только при наличии прямого указания закона.

Из представленных в дело доказательств следует, что между истцом и ответчиком ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован брак. Брачный договор между сторонами не заключался, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Между ответчиком ФИО5 и ответчиком ФИО3 16 мая 2018 года заключен договор купли-продажи земельного участка общей площадью 702 кв.м., кадастровый №, +/- 9,25 кв.м, адрес: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Ориентир жилой дом. Почтовый адрес: <адрес>.

Переход права от ФИО3 к ФИО5 зарегистрирован в установленном законом порядке (запись регистрации №).

Вступившими в законную силу судебными актами по гражданским делам 2-672/2019, № 2-952/2021 установлено, не оспаривается сторонами и подтверждается письменными доказательствами, что на дату заключения договора купли-продажи земельного участка от 16 мая 2018 года на земельном участке расположен завершенный строительством и пригодный для проживания индивидуальный жилой дом, право собственности на который не зарегистрировано в установленном законом порядке.

Из представленных в материалы дела письменных доказательств следует, что истец и ответчик ФИО5 совместно проживали в указанном индивидуальном жилом доме с 2017 года.

В августе 2018 года между истцом и ответчиком ФИО5 произошла ссора, вследствие которой истец выехала из дома.

20 сентября 2018 года ответчик ФИО5 обратился в Усть-Лабинский районный суд Краснодарского края с иском к ответчику ФИО3 о расторжении договора купли-продажи земельного участка от 16 мая 2018 года.

Решением Усть-Лабинского районного суда Краснодарского края от 24 октября 2018 года по делу №2-1842/2018 исковые требования ФИО5 к ФИО3 удовлетворены. Судом постановлено расторгнуть договор купли-продажи земельного участка площадью 702 кв.м, кадастровый №, категория земель: земли населённых пунктов, разрешенное использование: для индивидуального жилищного строительства, адрес (местоположение): Россия, <адрес>, заключенный 16 мая 2018 года между ФИО5 и. ФИО3; вернуть стороны в первоначальное положение; прекратить право собственности ФИО5 на земельный участок площадью 702 кв.м., кадастровый №, категория земель: земли населённых пунктов, разрешенное использование: для индивидуального жилищного строительства, адрес (местоположение): Россия, <адрес>. Признать право собственности за ФИО3 на вышеуказанный земельный участок; Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО5 денежные средства в размере 50 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 123 рубля и расходы по уплате государственной пошлины в размере1710 рублей, всего 52033 рубля.

Решение Усть-Лабинского районного суда по делу 2-1842/2018 вступило в законную силу 25 ноября 2018 года.

Согласно выписки из ЕГРН право собственности ФИО3 на земельный участок площадью 702 кв.м., кадастровый №, категория земель: земли населённых пунктов, разрешенное использование: для индивидуального жилищного строительства, адрес (местоположение): Россия, <адрес> зарегистрировано 07 декабря 2018 года (запись регистрации: №).

Определением Усть-Лабинского районного суда от 13 февраля 2019 года решение Усть-Лабинского районного суда от 24 октября 2018 года по делу 2-1842/2018 отменено по заявлению ФИО1 о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам. Делу присвоен номер 2-672/2019.

С заявлением о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам ФИО1 обратилась в Усть-Лабинский районный суд 24 января 2019 года.

Брак между истцом и ответчиком ФИО5 расторгнут по решению суда 14 февраля 2019 года.

Ответчик ФИО3 20 февраля 2019 года обратилась в Межмуниципальный отдел по Тбилисскому и Усть-Лабинскому район Управления Росреестра по Краснодарскому краю с заявлением о государственной регистрации права собственности на здание – индивидуальный жилой дом общей площадью 170,5 кв.м, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>, что подтверждается копией описи документов, принятых для оказания государственных услуг.

Право собственности на индивидуальный жилой дом зарегистрировано в ЕГРН за ответчиком ФИО3 05 марта 2019 года.

Решением Усть-Лабинского районного суда Краснодарского края от 17 апреля 2019 года по делу №2-672/2019 исковые требования ФИО5 к ФИО3 о расторжении договора купли-продажи земельного участка оставлены без удовлетворения, встречные исковые требования ФИО3 к ФИО5 о признании сделки купли-продажи недействительной и применении последствий недействительности сделки удовлетворены. Суд постановил признать недействительной сделку купли-продажи земельного участка площадью 702 кв.м, кадастровый №, категория земель: земли населённых пунктов, разрешенное использование: для индивидуального жилищного строительства, адрес (местоположение): Россия, <адрес>, заключенную 16 мая 2018 года между ФИО5 и. ФИО3, привести стороны в первоначальное состояние.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 08 августа 2019 года по делу 2-672/2019 решение Усть-Лабинского районного суда Краснодарского края от 17 апреля 2019 года в части удовлетворенных встречных требований ФИО3 к ФИО5 о признании сделки купли-продажи недействительной и применении последствий её недействительности – отменено, в указанной части принято новое решение, которым в удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 к ФИО5 о признании недействительной сделки купли-продажи земельного участка площадью 702 кв.м. с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, состоявшееся 16 мая 2018 года, применении последствий недействительности сделки путём возвращения сторон в первоначальное положение судом отказано. В остальной части решение Усть-Лабинского районного суда от 17 апреля 2019 года оставлено без изменения.

Определением Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 20 февраля 2020 года апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 08 августа 2019 года по делу №2-672/2019 оставлено без изменения.

С настоящим иском ФИО1 обратилась в Усть-Лабинский районный суд Краснодарского края 06 августа 2020 года.

Определением Усть-Лабинского районного суда от 14 сентября 2020 года производство по настоящему делу приостановлено до рассмотрения по существу и вступления в законную силу решения Усть-Лабинского районного суда по гражданскому делу № 2-952/2021 по иску ФИО3 к ответчикам ФИО5, ФИО1 о признании договора купли-продажи земельного участка с кадастровым номером № площадью 702 кв. м., расположенного по адресу: <адрес>, заключенного 16 мая 2018 года между ФИО3 (продавец) и ФИО5 (покупатель), недействительной (ничтожной) сделкой по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 170 ГК РФ (притворная сделка), и применении к указанному договору правил о договоре дарения, предусмотренных главой 32 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Решением Усть-Лабинского районного суда Краснодарского края от 13 сентября 2021 года по делу №2-952/2021, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 07 апреля 2022 года, исковые требования ФИО3 удовлетворены в полном объёме.

Определением Усть-Лабинского районного суда от 28 апреля 2022 года производство по настоящему гражданскому делу возобновлено.

Решением Усть-Лабинского районного суд 02 июня 2022 года по настоящему делу в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано в полном объёме.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 11 октября 2022 года апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 07 апреля 2022 года отменено полностью, дело направлено на новое рассмотрение в Судебную коллегию по гражданским делам Краснодарского краевого суда.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 15 декабря 2022 года по делу А33-39267/2022 (№2-952/2021) решение Усть-Лабинского районного суда от 13 сентября 2021 года отменено. По делу принято новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3

При рассмотрении гражданского дела 2-952/2021 установлено, что 12 августа 2020 года ответчик ФИО3 заключила с ответчиком ФИО5 договор дарения жилого дома. Переход права собственности не зарегистрирован в установленном законом порядке ввиду принятия обеспечительных мер в рамках рассматриваемого спора.

На дату рассмотрения спора после отмены решения Усть-Лабинского районного суд 02 июня 2022 года для пересмотра дела по новым обстоятельствам, собственником спорного имущества является ответчик ФИО3, что ею по существу не оспорено.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 «О судебном решении» от 19.12.2003 года, решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В силу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

При принятии решений суд руководствуется следующим.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (абзац второй пункта 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.

Пунктом 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Право на общее имущество супругов принадлежит также супругу, который в период брака осуществлял ведение домашнего хозяйства, уход за детьми или по другим уважительным причинам не имел самостоятельного дохода (пункт 3 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации).

Владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов (пункт 1 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 3 ст. 38 СК РФ в случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение долей супругов в этом имуществе производятся в судебном порядке.

При разделе общего имущества супругов суд по требованию супругов определяет, какое имущество подлежит передаче каждому из супругов. В случае, если одному из супругов передается имущество, стоимость которого превышает причитающуюся ему долю, другому супругу может быть присуждена соответствующая денежная или иная компенсация.

В силу п. 1 ст. 39 Семейного кодекса Российской Федерации при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Согласно абзацу третьему пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» в состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов, имеющееся у них в наличии на время рассмотрения дела либо находящееся у третьих лиц.

Исходя из установленных судом обстоятельств, договор купли-продажи земельного участка от 16 мая 2018 года заключен в период брака истца и ответчика ФИО5

С учётом результатов рассмотрения споров с участием истца и ответчиков по гражданским делам № 2-672/2019, № 2-952/2021, указанный договор является действующим, правовые последствия для заключивших его сторон наступили с даты его подписания.

В мотивировочной части апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 08 августа 2019 года по делу №2-672/2019, суд, по итогам оценки в совокупности характера возникших между ответчиками правоотношений, последовательности совершённых ими действий, установил, что действительная воля сторон при заключении договора купли-продажи от 16 мая 2018 года была направлена на отчуждение спорного земельного участка со всеми находящимися на нём объектами недвижимости.

Отклоняя доводы представителя ответчика об отсутствии воли ФИО3 на отчуждение жилого дома при заключении договора купли-продажи земельного участка от 16 мая 2018 года, отсутствии преюдициального значения выводов апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам от 08 августа 2019 года по делу №2-672/2019 относительно действительной воли ФИО3, суд отмечает, что вопросы установления действительной воли сторон при заключении договора, толкования его условий и существа правоотношений относятся к установлению факта (обстоятельства). В свою очередь, выводы, основанные на оценке судом фактических обстоятельств, имеют преюдициальное значение и не подлежат повторному доказыванию.

Под выводами правового характера следует понимать выводы суда о правовой квалификации правоотношений и толковании правовых норм.

Вопрос установления действительной воли ответчика ФИО3 при заключении договора купли-продажи земельного участка от 16 мая 2018 года в деле 2-672/2019 входил в предмет доказывания по делу, исследовался судом как обстоятельство, имеющее значение для правильного рассмотрения спора по существу.

Применительно к рассматриваемому случаю суд констатирует, что действительная воля ФИО3 при заключении договора купли-продажи земельного участка от 16 мая 2018 года, направленная на одновременное отчуждение земельного участка и расположенного в его границах объекта недвижимости (жилого дома), относится к установленным по делу № 2-672/2019 фактическим обстоятельствам, а не к правовым выводам.

В этой связи, действительная воля ФИО3 при заключении договора купли-продажи земельного участка от 16 мая 2018 года, установленная в деле №2-672/2019, имеет преюдициальное значение в рассматриваемом споре и не подлежит повторному доказыванию.

На основе совокупности представленных в материалы дела доказательств, в деле №2-672/2019 суд также установил, что совершение оспариваемой сделки купли-продажи земельного участка как раз и способствовало объединению судьбы земельного участка и жилого дома в собственности одного лица, то есть ответчика ФИО5

Очевидно, что посредством заключения договора купли-продажи земельного участка от 16 мая 2018 года ответчик ФИО5 получил юридическую возможность для государственной регистрации права собственности на жилой дом на основании разрешительной документации, выданной на имя ФИО3 в порядке ст. 51 ГрК РФ. При этом, имущественные интересы истца ФИО1 как в отношении земельного участка, так и расположенного в его границах жилого дома при его последующем оформлении в установленном законом порядке, должны были быть гарантированы положениями ст. 34,35,38 СК РФ.

Довод представителя ответчика ФИО3 о цене договора подлежит отклонению, поскольку ранее был исследован судом в деле 2-672/2019, получил надлежащую правовую оценку.

С учётом установленных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что посредствам заключения договора купли-продажи земельного участка от 16 мая 2018 года ответчиком ФИО3 было произведено отчуждение земельного участка и расположенного в его границах жилого дома в г.Усть-Лабинске по адресу: <адрес> в пользу супругов Ш-ных, которые, в свою очередь, приобрели спорное имущество в период брака на основании возмездной сделки в общую совместную собственность.

Согласно пункту 1 статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

По смыслу положений статей 301 - 305 Гражданского кодекса при рассмотрении споров об истребовании имущества из незаконного владения судом должны быть установлены, кроме наличия права собственности или иного защищаемого права истца на истребуемое индивидуально-определенное имущество, наличие спорного имущества у незаконного владельца в натуре и отсутствие между истцом и ответчиком обязательственных отношений по поводу предмета спора.

Как разъяснено в пункте 32 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - постановление № 10/22), применяя статью 301 Гражданского кодекса, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Иск об истребовании имущества, предъявленный к лицу, в незаконном владении которого это имущество находилось, но у которого оно к моменту рассмотрения дела в суде отсутствует, не может быть удовлетворен.

В соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика; право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца (пункт 36 постановления N 10/22).

В пункте 45 постановления № 10/22 разъяснено, что, применяя статью 304 Гражданского кодекса, в силу которой собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения, судам необходимо учитывать следующее. В силу статей 304 и 305 Гражданского кодекса иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

Таким образом, иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения (виндикационный иск) характеризуют четыре признака: наличие у истца права собственности на истребуемую вещь, утрата фактического владения вещью, возможность выделить вещь с помощью индивидуальных признаков из однородных вещей, фактическое нахождение вещи в чужом незаконном владении ответчика на момент рассмотрения спора.

Виндикационный иск представляет собой требование не владеющего вещью собственника к владеющему вещью лицу, не являющемуся собственником. Цель предъявления такого иска - возврат конкретной вещи во владение лицу, доказавшему свои права на истребуемое имущество. Ответчиком по виндикационному требованию является незаконный владелец, обладающий вещью без надлежащего правового основания либо по порочному основанию приобретения.

При рассмотрении виндикационного иска следует установить действительного собственника истребуемого имущества, а также факты выбытия имущества из его владения помимо его воли и незаконного нахождения данного имущества во владении другого лица.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса признание права является одним из способов защиты права. Признание права собственности как способ судебной защиты, направленный на создание стабильности и определенности в гражданских правоотношениях, представляет собой отражение в судебном акте возникшего на законных основаниях права, наличие которого не признано кем-либо из субъектов гражданского права. Поэтому иск о признании права подлежит удовлетворению только в случае установления правовых оснований для обладания заинтересованным лицом спорной вещью на заявленном им праве.

Пунктом 58 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - постановление Пленумов № 10/22) установлено, что лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности.

Исходя из системного толкования статей 12, 209, 301 и 302 Гражданского кодекса иск о признании права собственности может быть рассмотрен и удовлетворен (при наличии правовых оснований) только в случае, если он предъявлен лицом, фактически владеющим спорным имуществом, но не являющимся зарегистрированным правообладателем. Иск, направленный исключительно на признание права собственности, права хозяйственного ведения, предъявленный лицом, не владеющим имуществом, не может быть удовлетворен, поскольку это не восстановит нарушенное право, а лишь приведет к правовой неопределенности.

Рассмотрением виндикационного иска обеспечивается возможность соединения права и фактического владения, а также защита владельца правилами об исковой давности, что гарантирует всем участникам спора защиту их прав, интересов, а также стабильность гражданского оборота (пункт 58 постановления № 10/22, постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.09.2007 № 3039/07 и от 27.01.2009 № 10527/08). В отсутствие фактического владения надлежащим способом защиты нарушенного права является виндикационный иск (статья 301 Гражданского кодекса, пункты 32, 36 постановления № 10/22).

В силу разъяснений, изложенных в пункте 36 постановления от 29.04.2010 № 10/22, в соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.

Доказательством права собственности на недвижимое имущество является выписка из ЕГРП. При отсутствии государственной регистрации право собственности доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца (абзац 3 пункта 36 постановления от 29.04.2010 № 10/22).

В соответствии с требованиями части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции РФ и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса РФ, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Одним из основополагающих принципов гражданского судопроизводства является принцип состязательности и равноправия сторон в процессе, который обеспечивается судом путем правильного определения обстоятельств, имеющих значение для дела, распределения между сторонами бремени доказывания, создания сторонам условий для предоставления доказательств и их исследования, объективной и всесторонней оценки доказательств, с отражением данной оценки в решении.

Анализируя положения закона, регулирующие возникшие отношения, а также разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, суд полагает, что правомерность приобретения права собственности на земельный участок и расположенный в его границах жилой дом по адресу: <адрес>, ответчиком ФИО3 после заключения ею договора купли-продажи от 16 мая 2018 года относится к обстоятельствам, которые подлежат оценке судом, рассматривающим спор об истребовании спорного имущества из чужого незаконного владения.

Суд находит убедительными доводы истца о незаконности владения ответчиком ФИО3 спорным имуществом.

В силу пункта 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» в соответствии с пунктом 1 статьи 25 СК РФ брак, расторгнутый в судебном порядке, считается прекращенным со дня вступления решения суда в законную силу.

Брак истца и ответчика ФИО5 расторгнут по решению суда 14 февраля 2019 года, соответственно, прекращен 15 марта 2019 года.

Из установленных судом обстоятельств следует, что право собственности ответчика ФИО3 на земельный участок и жилой дом зарегистрировано в ЕГРН после заключения ею договора купли-продажи земельного участка от 16 мая 2018 года.

При этом, право собственности ответчика ФИО3 на земельный участок зарегистрировано 07 декабря 2018 года, то есть спустя 8 (восемь) рабочих дней с даты вступления в законную силу решения Усть-Лабинского районного суда от 24 октября 2018 года о расторжении договора купли-продажи земельного участка от 16 мая 2018 года. Указанным судебным актом суд прекратил право собственности ФИО5 на спорный земельный участок, одновременно признав на него право собственности ФИО3

Соответственно, правовым основанием государственной регистрации права собственности ответчика ФИО3 на земельный участок после 16 мая 2018 года послужило решение Усть-Лабинского районного суда от 24 октября 2018 года. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

В связи с отменой решения Усть-Лабинского районного суда от 24 октября 2018 года по заявлению истца о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам, правомерное основание для государственной регистрации права собственности ФИО3 на земельный участок было утрачено 13 февраля 2019 года.

Ответчик ФИО3 являлась участником судебного спора, соответственно знала (или должна была знать, действуя добросовестно, с должностью степенью разумной осмотрительности) об отмене решения Усть-Лабинского районного суда от 24 октября 2018 года.

После отмены решения Усть-Лабинского районного суда от 24 октября 2018 года ответчик ФИО3 20 февраля 2019 года обратилась в регистрирующий орган для государственной регистрации права на жилой дом.

Из содержания описи следует, что для государственной регистрации права собственности ответчиком ФИО3 представлены следующие документы: заявление о государственной кадастровом учёте недвижимого имущества от 20 февраля 2019 года, технический план здания, уведомление о соответствии построенных или реконструированных объекта ИЖС или садового дома требованиям законодательства о градостроительной деятельности от 13 февраля 2019 года, уведомление об окончании строительства объекта ИЖС или садового дома от 11 февраля 2019 года, разрешение на строительство, квитанция от 11 февраля 2019 года, заявление о государственной регистрации прав на недвижимое имущества от 20 февраля 2019 года.

Частью 4 статьи 16 Федерального закона от 3 августа 2018 г. № 340-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 340-ФЗ) предусмотрено, что в случае, если разрешение на строительство объекта индивидуального жилищного строительства (далее также - объект ИЖС) получено до дня вступления в силу данного закона (до 4 августа 2018 г.), получение разрешения на ввод такого объекта в эксплуатацию не требуется. При наличии разрешения на строительство или реконструкцию объекта ИЖС застройщик уведомляет об окончании строительства или реконструкции объекта ИЖС орган исполнительной власти или орган местного самоуправления, выдавшие разрешение на строительство объекта ИЖС, в соответствии с частью 16 статьи 55 Градостроительного кодекса Российской Федерации. В данном случае рассмотрение уведомления об окончании строительства или реконструкции объекта ИЖС осуществляется по правилам, предусмотренным частями 18 - 21 статьи 55 Градостроительного кодекса Российской Федерации (в редакции Закона № 340-ФЗ).

Согласно пункту 5 части 19 статьи 55 Градостроительного кодекса Российской Федерации уполномоченные на выдачу решений на строительство орган в течение семи рабочих дней со дня поступления уведомления об окончании строительства направляет застройщику способом, указанным в уведомлении об окончании строительства уведомление о соответствии построенных или реконструированных объекта индивидуального жилищного строительства или садового дома требованиям законодательства о градостроительной деятельности либо о несоответствии построенных или реконструированных объекта индивидуального жилищного строительства или садового дома требованиям законодательства о градостроительной деятельности с указанием всех оснований для направления такого уведомления.

В пункте 16 статьи 1 Градостроительного кодекса застройщик определен как физическое или юридическое лицо, обеспечивающее на принадлежащем ему земельном участке строительство, а также выполнение инженерных изысканий, подготовку проектной документации для строительства.

Таким образом, реализуя предусмотренный действующим градостроительным законодательством порядок легитимации (ввода в гражданский оборот) построенного объекта ИЖС и государственной регистрации в отношении него права собственности, ответчик ФИО3 действовала исключительно как правообладатель земельного участка. В отсутствие права на земельный участок получение документов, необходимых для государственной регистрации права собственности на объект ИЖС и государственная регистрация права, законом не предусмотрены.

В свою очередь, сама по себе запись о государственной регистрации права собственности в отношении земельного участка не является ни правоустанавливающим юридическим фактом, ни материально-правовым основанием возникновения права собственности на него, а носит исключительно правоподтверждающий характер. В отсутствие правомерного основания возникновения права регистрационная запись носит исключительно формальный характер.

По состоянию на 05 марта 2019 года судебное разбирательство по делу №2-672/2019 в суде первой инстанции по рассмотрению исковых требований ФИО5 к ФИО3 о расторжении договора купли-продажи и встречных исковых требований ФИО3 о признании сделки недействительной не было завершено, правовые последствия заключения договора купли-продажи от 16 мая 2018 года в период рассмотрения спора сохранили свою юридическую силу для сторон и третьих лиц.

В сложившихся обстоятельствах, после заключения договора купли-продажи от 16 мая 2018 года и отмены решения Усть-Лабинского районного суда от 24 октября 2018 года по делу 2-1842/2018 у ответчика ФИО3 не имелось правовых оснований для государственной регистрации за собой права собственности на жилой дом, расположенный в границах не принадлежащего ей земельного участка, что исключает правомерность владения ответчиком ФИО3 спорным имуществом.

С учётом изложенного, суд отклоняет доводы представителя ответчика, основанные на положениях ст. 218, 219 ГК РФ, о правомерности владения ответчиком ФИО3 спорным жилым домом, созданным (построенным) ею для себя за счёт личных средств в 2013 году.

Суд также учитывает, что обстоятельства строительства жилого дома исследовались судом в деле №2-672/2019.

Истцом были даны объяснения по ранее рассмотренному делу, что зафиксировано в протоколе судебного заседания №2-672/2019 от 27 марта 2019 года. Так, истец указывала, что в 2014 года между истцом и ответчиком был зарегистрирован брак, в связи с чем у них возник вопрос о жилье. У сестры ответчика – ответчика ФИО3 помимо дома, в котором она жила, был в собственности земельный участок - спорный участок по делу, на котором имелся объект незавершённого строительства (кирпичная коробка). Но так как ответчик ФИО3 жила одна и воспитывала сына, то у нее не было финансовой возможности достраивать второй дом, в связи с чем между истцом и ответчиками была достигнута договорённость о том, что истец и ответчик ФИО5 будут собирать деньги, самостоятельно достроят дом и выкупят у ответчика земельный участок под достроенным ими домом. Ответчик ФИО3 согласилась и разрешила истцу и ответчику ФИО5 с этого времени достраивать дом и жить в нём. После этого устного договора с ответчиком, с 2014 года истец ФИО1 и ответчик ФИО5 за свой счёт и собственными силами сделали следующие строительные работы: подбили потолок, «залили» полы в доме, провели отопление (повесили батареи), сделали штукатурку под покраску, покрасили потолок, натянули в ванной и кухне натяжной потолок и из гипсокартона, сделали кафель в ванной комнате и в туалете, обложили камнем коридор, стену в кухне и в зале, купили и вставили межкомнатные двери, купили и постелили ламинат, сделали ремонт в кухне и в спальне, купили и обставили дом мебелью и техникой (ванна, раковина, унитаз, стиральная машина, мебельный гарнитур на кухню, большой деревянный стол со стульями, мебель в спальню, плита, вытяжка, духовой шкаф, холодильник, диван, жалюзи, кондиционеры и т.д.). В результате этого дом был готов и стал пригоден для проживания в нём.

Как следует из представленных письменных доказательств, истец не только не оспаривала факт нахождения на земельном участке незавершённого строительством объекта недвижимости в мае 2013 года, но и ссылалась на это обстоятельство в подтверждение трансформации спорного объекта из состояния «кирпичной коробки» в мае 2013 года до его текущего состояния на дату заключения договора купли-продажи земельного участка от 16 мая 2018 года.

Ответчик ФИО5 объективно не имеет интереса в том, чтобы оказывать истцу какое-либо содействие и представлять суду доказательства того, что в спорный период с 2014 по 2018 гг. строительство жилого дома осуществлялось супругами Ш-ными за счёт общего имущества. При этом, истец обращает внимание суда на то, что ответчик ФИО5 доводы истца в судебном заседании прямо не опроверг, возражений относительно заявленных требований не представил, в связи с чем самостоятельно несёт риск неблагоприятных последствий, связанный с несовершением им процессуальных действий и добровольным отказом от реализации процессуальных прав.

Предъявление в таком случае к истцу ФИО1 требований по доказыванию заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей, так как она по существу оказывается вынужденной представлять доказательства, доступ к которым у нее отсутствует в силу опосредованной вовлеченности в спорные правоотношения. Основными организационными и финансовыми вопросами в ходе строительства дома занимался ответчик ФИО5, у истца отсутствовали основания предполагать недобросовестность его последующего поведения.

В соответствии с ч. 1 ст. 68 ГПК РФ объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами. В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

В свою очередь, представленные в настоящее дело ответчиком ФИО3 письменные доказательства строительства жилого дома до 2014 года и подключения его к сетям газоснабжения в 2019 году, были исследованы в том же объёме при рассмотрении гражданского дела № 2-672/2019, получили надлежащую правовую оценку и отклонены как не отвечающие принципу относимости. Оснований для переоценки ранее исследованных судами доказательств в настоящем деле не имеется.

В мотивировочной части апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда по делу №2-672/2019, суд указал, что «…представленные ФИО3 доказательства в подтверждение доводов о строительстве данного объекта, противоречат положениям ст. 55,59,60,71 ГПК РФ, и не могут быть приняты во внимание, поскольку из их содержания невозможно установить их относимость непосредственно к строительству жилого дома, расположенного на вышеуказанном земельном участке.

Ссылки ФИО3 на наличие разрешения на строительство, выданное на её имя, как и заключение договоров с ресурсоснабжающими организациями, в данном случае не имеют правового значения, поскольку основаны на неправильном толковании требований действующего законодательства, так как при переходе права собственности на земельный участок к другому лицу действие разрешения на строительство сохраняется перед новым собственником, что прямо предусмотрено положениями ст. 51 Градостроительного кодекса РФ».

Согласно постановлению Президиума ВАС РФ № 225/04 от 24 мая 2005 г. если фактам, имеющим значение для рассматриваемого дела, уже дана оценка вступившим в законную силу судебным актом по спору между теми же лицами, то они не нуждаются в повторном доказывании, так как переоценка изученных доказательств не допустима.

Доводы представителя ответчика ФИО3 о пределах преюдиции и опровержимости преюдициально установленных в ранее рассмотренных делах обстоятельств со ссылкой на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2011 № 30-П, подлежат отклонению, как основанные на неверном толковании его содержания.

В качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства признается пересмотр судебных актов по новым и вновь открывшимся обстоятельствам (пункт 4.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2011 № 30-П).

Надлежащих процессуальных мер к пересмотру вступивших в законную силу преюдициально значимых судебных актов ответчики не предпринимали.

Высшая судебная инстанция неоднократно (в частности, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29 марта 2016 № 305-ЭС15-16362, от 27 января 2017 № 305-ЭС16-19178, от 24 марта 2017 № 305-ЭС17-1294) высказывала правовую позицию, согласно которой, если в двух самостоятельных делах дается оценка одним обстоятельствам, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, принимается во внимание судом, рассматривающим второе дело.

В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен мотивировать такой вывод. При этом иная оценка может следовать, например, из иного состава доказательств по второму делу, нежели те, на которых основано решение по первому делу.

Представляя в материалы настоящего дела аналогичный по своему объёму и содержанию состав доказательств, ответчик не обосновал, какие именно из представленных им доказательств должны опосредовать иные выводы суда о фактических обстоятельствах, ранее установленных при рассмотрении гражданских дел с участием истца и ответчиков.

Доводы представителя ответчика ФИО3 об отсутствии у истца источника дохода, за счёт которого она могла участвовать в строительстве и обустройстве жилого дома, подлежат отклонению, как не основанные на положениях действующего семейного законодательства и не имеющие правового значения для рассмотрения дела.

Суд находит обоснованными доводы истца о злоупотреблении правом со стороны ответчиков ФИО3 и ФИО5 с целью лишения истца права на супружескую долю в том объёме имущества, на который она имела бы законное право в условиях добросовестности сторон.

На основании пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Согласно абзацу 5 пункта 1 постановления № 25, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов другой стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданском кодексе Российской Федерации).

С учётом установленных судом обстоятельств в их хронологической последовательности, а также принимая во внимание факты, установленные в делах 2-672/2019, 2-952/2021 и имеющие преюдициальное значение, суд приходит к следующим выводам.

Ответчик ФИО5, в период с 04 августа 2018 года (дата направления в адрес ФИО3 досудебного требования о расторжении договора купли-продажи земельного участка от 16 мая 2018 года) по 07 декабря 2018 года (дата государственной регистрации права собственности на земельным участок за ответчиком ФИО3 на основании решения Усть-Лабинского районного суда от 24 октября 2018 года) сознательно уклонялся от государственной регистрации права собственности на жилой дом в целях недопущения распространения на него режима совместной собственности, одновременно предпринимая меры к оспариванию договора купли-продажи земельного участка от 16 мая 2018 года по различным основаниям. При этом, суд отмечает, что в указанный период юридические препятствия в проведении государственной регистрации права собственности на жилой дом у ответчика ФИО5 не имелось, поскольку переход права собственности на земельный участок был зарегистрирован за ним в установленном порядке.

Апелляционным определением от 08 августа 2019 года по делу 2-672/2019 установлено, что действия как ФИО3, так и ФИО5, обратившихся в суд с требованиями о признании договора купли-продажи земельного участка недействительным по различным основаниям и его расторжении, и при установленных обстоятельствах, не направлены на защиту нарушенного права, а фактически свидетельствуют о нарушении положений статьи 10 ГК РФ, являются недобросовестными, так как направлены на исключение спорного земельного участка из числа имущества, подлежащего разделу, находящегося в совместной собственности супругов.

На преюдициальное значение указанного обстоятельства как установленного суд указал также в апелляционном определении от 15 декабря 2022 года по делу № 2-952/2021.

После государственной регистрации права собственности на земельный участок за ответчиком ФИО3 на основании решения Усть-Лабинского районного суда от 24 октября 2018 года по делу №2-1842/2018, ответчик ФИО5, достоверно зная об отсутствии у ответчика ФИО3 права собственности на земельный участок, не препятствовал государственной регистрации за ней права собственности на жилой дом и не предпринимал мер к оспариванию зарегистрированного права.

В судебном споре по делу 2-672/2019, будучи осведомленным о зарегистрированном праве ФИО3 на жилой дом в отсутствие у последней законного права на земельный участок, ответчик ФИО5 занимал активную процессуальную позицию, направленную на нивелирование правовых последствий договора купли-продажи земельного участка от 16 мая 2018 года.

В рассматриваемом случае, суд считает, что действия ответчика ФИО5, равно как и его бездействие, явно и недвусмысленно свидетельствуют о злоупотреблении правом в отношении истца с целью уменьшения состава совместного имущества, на которое истец могла бы претендовать в условиях добросовестности сторон.

Обращение ответчика ФИО3 20 февраля 2019 года в уполномоченный орган для государственной регистрации права собственности на жилой дом в условиях осведомленности об отсутствии у нее законного права на земельный участок суд также считает злоупотреблением правом.

Суд также принимает во внимание, что с настоящим иском ФИО1 обратилась в Усть-Лабинский районный суд 06 августа 2020 года.

При рассмотрении гражданского дела 2-952/2021 установлено, что 12 августа 2020 года ответчики заключили договор дарения жилого дома от ФИО3 к ФИО5 Переход права собственности не был зарегистрирован в установленном законом порядке ввиду принятия Усть-Лабинским районным судом Краснодарского края мер по обеспечению иска ФИО1 к ФИО5 и ФИО3 о признании права собственности и о разделе общего имущества супругов.

Суд полагает, что в условиях установленной судами противоправности цели ответчиков, заключение договора дарения жилого дома от 12 августа 2020 года является способом её достижения, обеспечивающим поступление спорного имущества в собственность ответчика ФИО5 по безвозмездному основанию после прекращения брачно-семейных отношений с истцом.

18 августа 2020 года ответчик ФИО3 обратилась Усть-Лабинский районный суд с иском к ФИО5 и ФИО1 о признании договора купли-продажи земельного участка от 16 мая 2018 года притворной сделкой с применением к нему правил о договоре дарения.

В апелляционном определении Судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 15 декабря 2022 года по делу 2-952/2021, судом сделан вывод о том, что предъявляя настоящий иск, ФИО3 не восстанавливает какие-либо свои права избранным ею способом защиты права, поскольку правовым последствием удовлетворения ее иска является исключение предмета сделки (земельного участка) из числа имущества, подлежащего разделу между супругами в силу положений части 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание изложенное, суд отмечает, что вопросы выбора периода юридического оформления жилого дома, субъекта зарегистрированного права, а также способов воспрепятствования истцу в реализации законных прав, находились вне сферы контроля истца и относились к исключительной прерогативе ответчиков, противоправность действий которых в отношении истца установлена судами неоднократно.

В этой связи, истец не имела возможности влиять на принимаемые ответчиками решения и требовать соблюдения её прав иначе, как в судебном порядке.

В условиях систематического противопоставления законного материально-правового интереса истца недобросовестным действиям ответчиков, суд считает возможным применить к рассматриваемым правоотношениям положения ст. 10 ГК РФ.

В соответствии со статьей 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствие со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 60 ГПК РФ, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определёнными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Следуя требованию ч.ч. 1, 2 ст. 67 ГПК РФ о том, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

С учётом обстоятельств конкретного дела, суд полагает, что надлежащей и справедливой мерой, обеспечивающей защиту прав и законных интересов истца, будет констатация факта возникновения права общей совместной собственности истца и ответчика на жилой дом в период брака.

Суд учитывает, что государственная регистрация права собственности на жилой дом произведена 05 марта 2019 года, соответственно, до даты прекращения брака истца и ответчика ФИО5 То обстоятельство, что право собственности на жилой дом на дату рассмотрения спора зарегистрировано за ответчиком ФИО3 является следствием установленных судом недобросовестных действий ответчиков. Законных правовых оснований считать ФИО3 правомерным собственником спорного имущества (жилого дома и земельного участка) у суда не имеется.

Исходя из изложенного, поскольку судом установлено нарушение законных прав истца со стороны ответчиков, суд приходит к выводу об удовлетворения исковых требований.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО5, ФИО3 о признании права общей совместной собственности, истребовании имущества из чужого незаконного владения и разделе имущества, удовлетворить.

Истребовать из чужого незаконного владения ФИО3 индивидуальный жилой дом, общей площадью 170,5 кв.м., кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>.

Истребовать из чужого незаконного владения ФИО3 земельный участок, общей площадью 702 кв.м., кадастровый №, +/- 9,25 кв.м., адрес: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Ориентир жилой дом. Почтовый адрес: <адрес>.

Произвести раздел общего имущества супругов ФИО5 и ФИО1, состоящего из жилого дома, общей площадью 170,5 кв.м, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес> и земельного участка, общей площадью 702 кв.м, кадастровый №,+/-9,25 кв.м., адрес: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Ориентир жилой дом. Почтовый адрес: <адрес>.

Выделить в собственность ФИО1:

-1/2 доли в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом, общей площадью 170,5 кв.м., кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>;

-1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, общей площадью 702 кв.м., кадастровый №,+/-9,25 кв.м., адрес: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Ориентир жилой дом. Почтовый адрес: <адрес>;

Выделить в собственность ФИО5:

-1/2 доли в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом, общей площадью 170,5 кв.м., кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>;

-1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, общей площадью 702 кв.м., кадастровый №, +/- 9,25 кв.м., адрес: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Ориентир жилой дом. Почтовый адрес: <адрес>;

Решения суда является основанием для Межмуниципального отдела по Тбилисскому и Усть-Лабинскому районам Управления Росреестра по Краснодарскому краю:

для прекращения (аннулирования) записи о государственной регистрации права собственности ФИО3 на индивидуальный жилой дом, общей площадью 170,5 кв.м., кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес> и права собственности ФИО3 на земельный участок, общей площадью 702 кв.м., кадастровый №, +/-9,25 кв.м., адрес: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Ориентир жилой дом. Почтовый адрес: <адрес>;

для государственной регистрации права собственности ФИО1 на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом, общей площадью 170,5 кв.м., кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>; 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, общей площадью 702 кв.м., кадастровый №,+/-9,25 кв.м., адрес: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Ориентир жилой дом. Почтовый адрес: <адрес>;

для государственной регистрации права собственности ФИО5 на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом, общей площадью 170,5 кв.м., кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>; на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, общей площадью 702 кв.м., кадастровый №,+/-9,25 кв.м., адрес: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Ориентир жилой дом. Почтовый адрес: <адрес>.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Усть-Лабинский районный суд Краснодарского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья подпись А.С. Колойда