Дело № 2-1932/2022

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

29 декабря 2022 года Северский городской суд Томской области в составе:

председательствующего Самойловой Е.А.,

при секретаре судебного заседания Бутовской М.А., помощник судьи Яговкина М.Т.,

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2 - ФИО3,

представителя ответчика ФИО4 - ФИО5,

рассмотрев посредством видеоконференцсвязи на базе Томского районного суда Томской области, Северского городского суда Томской области в открытом судебном заседании в здании суда в г. Северске Томской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском к ФИО2, ФИО4, в котором просит признать недействительным договор купли-продажи от 24.03.2021, заключенный между ФИО2 и ФИО4

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО1 являлась собственником квартиры, расположенной по [адрес]. 04.10.2018 ФИО1 на основании договора дарения передала в дар ФИО2 принадлежащее ей жилое помещение. При этом п. 5 договора дарения предусматривал, что ФИО1 сохраняет за собой право пожизненного проживания в данной квартире. 24.03.2021 ФИО2 заключила с ФИО4 договор купли-продажи квартиры по [адрес], однако в нарушение ст. 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации согласие на отчуждение квартиры у лица, имеющего право пользования квартирой, не получила, о продаже квартиры истцу не сообщила, условия о сохранении за ФИО1 права пожизненного проживания в квартире договор купли-продажи не содержит.

Истец ФИО1, надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, о причинах неявки в суд не сообщила, доказательств уважительности причин неявки в суд не представила.

Представитель истца ФИО3, действующий на основании доверенности от 29.07.2021 сроком на три года, в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске.

Ответчик ФИО2 после перерыва в судебное заседание не явилась, ранее в судебном заседании исковые требования признавала, ранее данные пояснения поддерживала, указывала, что квартиру она не продавала, от ФИО4 денежных средств в размере 1 000 000 руб. не получала, только заключала договор займа, чтобы помочь ФИО6, который нуждался в деньгах. Договор займа был заключен ею в марте 2021 года в офисе у ФИО7, по которому ФИО8 выдал 400 000 руб. ФИО6 под залог ее квартиры. Договор займа был ею подписан, затем они поехали в МФЦ, где она подписала две бумаги, которые она не читала. До настоящего времени обязательства по договору займа ею не исполнены, ФИО6 для погашения задолженности по договору денежных средств ей не передавал.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО3, действующий на основании доверенности от 02.12.2022 сроком на три года, в судебном заседании пояснил, что фактически имеет место договор займа, по которому ФИО7 принял два платежа в счет оплаты. Намерения заключать договор купли-продажи ни у кого не было, ФИО2 не понимала что делает, полагала, что заключает договор займа под залог квартиры. Срок исполнения по заключенному договору займа от 2021 года составляет 3 месяца, ФИО2 по заключенному договору займа никаких выплат не производила, она не могла исполнить его требования, поскольку не имела денежных средств, не имеет постоянного заработка, на ее иждивении находится несовершеннолетний ребенок. По состоянию на 29.12.2022 обязательство по договору займа не исполнено. Договор купли-продажи является мнимым, а договор займа неисполнимым. Само по себе неисполнение договора займа не может означать законность перехода права собственности на спорную квартиру.

Ответчик ФИО4, надлежащим образом извещенная о месте и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не явилась, представила заявление, в котором просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

В возражениях на иск от представитель ответчика ФИО4 Захлебный А.В., действующий на основании доверенности от 22.07.2021 сроком на три года, указывал, что продавец ФИО2 в момент совершения сделки по продажи квартиры, скрыла от покупателя ФИО4 тот факт, что ФИО1 сохраняет право пожизненного пользования спорной квартиры, тем самым ввела в заблуждение покупателя. О том, что ФИО1 имеет право пожизненного пользования жилым помещением, ФИО4 стало известно после получения иска и ознакомления с материалами дела. ФИО4 как добросовестный покупатель приобрела квартиру, рассчиталась за нее, получила ключи.

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО5, действующая на основании доверенности от 09.11.2022 сроком на три года, в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что сделка была совершена при других обстоятельствах, нежели указывает ответчик ФИО2, расписка о получении денежных средств была подписана ФИО2 собственноручно. В МФЦ, при оформлении сделки купли-продажи, присутствовали покупатель, продавец, риэлтор, ФИО2 самостоятельно собирала документы необходимые для продажи квартиры. В Росреестре договор прошел экспертизу, после чего и был заключен договор купли-продажи квартиры. Договор купли-продажи был подписан на 1 000 000 руб., был торг, поскольку квартира была захламлена, никто никого не обманывал. У ФИО7 трое детей, вопрос о приобретении квартиры вставал реально. ФИО7 не знаком с ФИО9, никаких денежных средств у него он не брал, тем более для передачи по договору займа ФИО2 Договор займа от 24.03.2021 между ФИО7 и ФИО2 не заключался, кроме того, суду не представлен его оригинал, что также подтверждает его отсутствие. Сделка купли-продажи совершена законно и обоснованно, договор прошел государственную регистрацию, ФИО2 понимала и осознавала свои действия. Указала, что ФИО4 не возражает против того, чтобы ФИО1 продолжала проживать в квартире, просила суд сохранить за истцом право пожизненного проживания в спорной квартире.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО10, ФИО6, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, о причинах неявки в суд не сообщили, доказательств уважительности причин неявки в суд не представили.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление Росреестра по Томской области, надлежащим образом извещенного о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, о причинах неявки не сообщил. В своем отзыве представитель ФИО11, действующая на основании доверенности от 22.07.2021 сроком на три года, указала, что поскольку вынесение судебного акта по настоящему делу не повлияет на права или обязанности Учреждения, оставляет принятие решения на усмотрение суда, просила рассмотреть настоящий иск в отсутствие представителя Учреждения.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2 - ФИО3, представителя ответчика ФИО4 - ФИО5, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно ст. 288 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением. Жилые помещения предназначены для проживания граждан. Гражданин - собственник жилого помещения может использовать его для личного проживания и проживания членов его семьи.

Пунктом 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Из материалов дела следует, что на основании договора передачи квартиры в собственности граждан от 20.01.2003 и договора дарения от 27.03.2012 ФИО1 являлась собственником квартиры, расположенной по [адрес].

04.10.2018 между ФИО1 и ФИО2 заключен договор дарения квартиры, расположенной по [адрес]. В п. 5 договора предусмотрено, что даритель (ФИО1) сохраняет за собой право пожизненного проживания в указанной квартире.

На основании договора купли-продажи от 24.03.2021 квартира, расположенная по [адрес] отчуждена ФИО2 в пользу ФИО4 по цене 1 000 000 руб.

Согласно п. 4 договора, на момент его подписания в отчуждаемой квартире зарегистрированы ФИО1 и ФИО10, которые обязаны сняться с регистрационного учета по месту жительства в срок до 24.06.2021.

В п. 8 договора указано, что продавец подтверждает, что не имеет членов семьи, имеющих право проживания по указанному адресу, состоящих под опекой или попечительством, а также несовершеннолетних членов семьи, оставшихся без родительского попечения, чьи права могут быть нарушены.

Государственная регистрация права собственности ФИО4 на спорную квартиру произведена 02.04.2021, что следует из отметки на договоре купли-продажи от 24.03.2021.

03.08.2021 в адрес ФИО1 и ФИО10 от ФИО12 направлена досудебная претензия, в которой отправитель, действуя от имени ФИО4, требует сняться с регистрационного учета, освободить спорную квартиру и передать ключи от нее.

На момент рассмотрения спора истец зарегистрирована по адресу: [адрес], что следует из искового заявления, объяснений представителей и не оспаривается сторонами.

Вместе с тем, в судебном заседании 29.12.2022 представитель ответчика ФИО4 – ФИО5 поясняла, что ее доверитель не возражает против пожизненного пользования истцом указанным жилым помещением.

Заявляя требование о признании договора купли-продажи от 24.03.2021 недействительным, ФИО1 указала, что в нарушение положений ст. 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации оспариваемая сделка совершена в отсутствие ее согласия на отчуждение квартиры.

Согласно п. 1, 4 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 1, 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность (п. 1 ст. 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, содержащихся в п. 90 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что сделка может быть признана недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, только тогда, когда получение согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления (далее в этом пункте - третье лицо) на ее совершение необходимо в силу указания закона (п. 2 ст. 3 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Действующим законодательством не предусмотрена необходимость получения согласия лица, за которым договором дарения сохранено право проживания в жилом помещении, на совершение сделки по отчуждению данного имущества, а потому по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор купли-продажи от 24.03.2021, заключенный ФИО2 и ФИО4 не может быть признан недействительным.Согласно п. 1 ст. 558 Гражданского кодекса Российской Федерации существенным условием договора продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры, в которых проживают лица, сохраняющие в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, является перечень этих лиц с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением.

В соответствии с п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с п. 1 ст. 700 Гражданского кодекса Российской Федерации ссудодатель вправе произвести отчуждение вещи или передать ее в возмездное пользование третьему лицу. При этом к новому собственнику или пользователю переходят права по ранее заключенному договору безвозмездного пользования, а его права в отношении вещи обременяются правами ссудополучателя.

В силу п. 1 ст. 699 Гражданского кодекса Российской Федерации каждая из сторон вправе во всякое время отказаться от договора безвозмездного пользования, заключенного без указания срока, известив об этом другую сторону за один месяц, если договором не предусмотрен иной срок извещения.

Между тем требование о признании спорного договора незаключенным истец не заявляла. При этом суд не наделен правом самостоятельно по собственной инициативе изменить предмет заявленных требований. Иное означало бы нарушение важнейшего принципа гражданского процесса - принципа диспозитивности.

В связи с изложенным доводы стороны истца, сводящиеся к тому, что спорный договор не содержит условие о сохранении права проживания истца, а потому является недействительным, судом отклоняются, поскольку у истца существует иной способ защиты нарушенного права.

Оспаривая сделку, совершенную ФИО2 и ФИО4 представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании ссылался на ее мнимость, указывая, что денежные средства по договору ФИО2 не получала, квартиру покупатель ФИО4 не осматривала, бремя содержания ответчик ФИО4 не несет, фактически в пользование квартиру она не получала.

Оценивая данный довод, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 86, 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки мнимой необходимо установить, что стороны сделки не имели намерения совершить сделку в действительности.

Достоверных и достаточных доказательств мнимости спорной сделки не представлено.

Так, будучи допрошенными в качестве свидетелей, ФИО7 и ФИО13 подтвердили намерение ФИО4 заключить договор купли-продажи квартиры.

Распиской от 24.03.2021 подтверждено получение ФИО14 денежных средств в размере 1 000 000 руб. в соответствии с договором купли-продажи квартиры от 24.03.2021.

Также о намерении ФИО2 продать, а ФИО4 приобрести жилое помещение, расположенное по [адрес], свидетельствует факт сбора ФИО2 необходимых для заключения договора документов, нахождение сторон в МФЦ для заключения и регистрации сделки, а также государственная регистрация права собственности ФИО4 на спорную квартиру.

Непоступление квартиры в фактическое владение покупателя обусловлено соответствующим положением договора купли-продажи о сроках снятия с регистрационного учета ФИО1, ФИО10 и отказом указанных лиц освободить квартиру в ответ на претензию ФИО4, последовавшим обращением ФИО1 в суд.

Согласно показаниям свидетеля ФИО15 и объяснениям ответчика ФИО2, третьего лица ФИО6 сторона сделки ФИО2 имела намерение заключить договор залога квартиры в обеспечение исполнения договора займа.

В материалы дела представлена копия договора займа между ФИО7 и ФИО2

Между тем факт заключения данного договора стороной ответчика ФИО4 оспаривался.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО7 показал, что денежных средств в заем ФИО2 не давал, договор займа с ней не заключал, с ФИО9 не знаком, имел намерение приобрести квартиру, в связи с чем осматривал ее, нанимал риэлтора для ведения сделки купли-продажи.

Согласно условиям представленной копии договора займа от 24.03.2021, ФИО7 передает ФИО16 в собственность денежные средства в размере 400 000 руб., а ФИО2 обязуется возвратить ФИО7 сумму займа в течение трех календарных месяцев с даты заключения договора. Сумма займа передается ФИО7 за счет средств ФИО9

Кроме того, п. 5 договора займа содержит условие о том, что в целях обеспечения надлежащего исполнения обязательств заемщика по возврату суммы займа предоставляется в залог следующее имущество: квартира, площадью 39,7 кв.м, этаж 4, назначение жилое помещение, расположенное по [адрес], кадастровый номер **, принадлежащая заемщику на основании договора дарения от 04.10.2018. Передача квартиры в залог оформляется договором купли-продажи от 24.03.2021 между заемщиком и ФИО4 без фактической оплаты по договору. После исполнения заемщиком обязательств по настоящему договору (в течение десяти дней с даты исполнения своих обязательств) осуществляется возврат квартиры посредством оформления обратного договора купли-продажи без фактической оплаты по нему. Квартира, служащая обеспечением надлежащего исполнения заемщиком своих обязательств по настоящему договору, остается у залогодателя.

Пунктом 7 указанного договора займа предусмотрена уплата неустойки в размере 1% от суммы займа за каждый день просрочки, но не более 100 000 руб.

При рассмотрении настоящего дела ответчик ФИО2 не отрицала, что условия по договору займа ей исполнены не были, до настоящего времени задолженность перед ФИО7 не погашена.

Сам займодавец к заемщику с требованием о возврате задолженности не обращался.

В своих пояснениях ФИО2 указывала, что для регистрации договора залога по договору займа от 24.03.2021 она и ФИО13 поехали в МФЦ. Аналогичные показания содержатся в объяснениях ФИО3, отобранных у него 08.10.2021 УМВД России по ЗАТО Северск Томской области.

В соответствии с п. 1 ст. 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться залогом.

Подпунктом 1 п. 1 ст. 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если в соответствии с законом права, закрепляющие принадлежность имущества определенному лицу, подлежат государственной регистрации (статья 8.1), залог подлежит государственной регистрации и возникает с момента такой регистрации.

В силу ст. 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации (п. 1). Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом (п. 2).

Согласно п. 1 ст. 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Вместе с тем, договор залога спорной квартиры в материалы дела не представлен, как не представлено и доказательств его государственной регистрации.

Также суд учитывает, что согласно ч. 7 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.

В силу ч. 2 ст. 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Оригинал договора займа от 24.03.2021 суду не представлен.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленного требования о признании спорного договора купли-продажи мнимой сделкой не имеется.

Согласно разъяснениям, данным в п. 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. Таким образом, заинтересованным лицом может быть признан субъект, в отношении которого просматривается причинная связь между совершенными сделками и возможной угрозой его законным интересам, когда его благо, прежде всего, имущественного характера, может пострадать или уже пострадало в результате совершения сделки.

В материалы дела представлена претензия ФИО4 с требованием сняться с регистрационного учета ФИО1, ФИО10, передать ключи от квартиры собственнику или ее представителю, подтверждающая отказ нового собственника квартиры ФИО4 от предоставления истцу в пользование спорной квартиры.

В ходе рассмотрения дела представитель ответчика ФИО4 – ФИО5 пояснила, что ФИО4 не возражает против права ФИО1 на пожизненное проживание в спорной квартире.

Вместе с тем, исходя из положений ст. 209, 218, 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, при отчуждении имущества к новому собственнику переходят права владения, пользования, распоряжения этим имуществом в том правовом состоянии и с теми обременениями и ограничениями, которые имели место на момент перехода права собственности, в связи с чем в правоотношениях, складывающихся в отношении данного имущества, новый собственник становится на место прежнего собственника как его правопреемник в отношении этого имущества.

Обращаясь с рассматриваемым иском, истец указывает, что проживает и пользуется спорной квартирой, следовательно, существующее у истца в силу договора дарения право пользования спорной квартирой на момент обращения в суд не нарушено.

При этом в случае непризнания собственником спорного жилого помещения права ФИО1 на пользование жилым помещением, последняя не лишена возможности на основании п. 1 ч. 3 ст. 11 Жилищного кодекса Российской Федерации требовать его защиты путем признания соответствующего права, если оно оспаривается, или путем устранения препятствий в реализации им данного права.

Также суд при вынесении решения учитывает, что ФИО2, узнав о нарушении своих прав, выразившихся в лишении ФИО2 права на жилое помещение, обратилась в правоохранительные органы спустя длительное время, а именно 03.10.2021, тогда как исковое заявление в суд поступило 19.08.2021.

На вопрос суда о том, с чем связана такая задержка обращения в правоохранительные органы, пояснила, что полагала, что в данном деле разберется ее друг ФИО6, то есть должных мер для защиты своего права не принимала.

Кроме того, уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, возбуждено лишь 01.08.2022. По данному уголовному делу ФИО2 признана потерпевшей, вместе с тем подозреваемый по делу до настоящего времени не установлен.

Таким образом, при заключении договора купли-продажи квартиры от 24.03.2021 стороны договора действовали осознанно, без принуждения, ФИО4 имела намерение приобрести, а ФИО2 продать жилое помещение, расположенное по [адрес], сам договор сторонами сделки не оспорен, из чего суд делает вывод о добросовестности сторон при заключении сделки.

При таких данных, требования ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи от 24.03.2021, заключенного ФИО2 и ФИО4 не могут быть удовлетворены.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО2,, ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи от 24.03.2021, заключенного ФИО2 и ФИО4 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Томский областной суд через Северский городской суд Томской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Е.А. Самойлова

УИД 70RS0009-01-2021-002668-36