Дело № 2-3830/2025

УИД 61RS0003-01-2025-005836-63

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 декабря 2025 года г. Ростов-на-Дону

Кировский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего судьи Федоренко Е.Ю.,

при секретаре Генюк А.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ростовской области о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с исковым заявлением, ссылаясь на то, что решением Кировского районного суда г.Ростова-на-Дону от 15.11.2024, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 05.06.2025, на ОСФР по Ростовской области возложена обязанность назначить ФИО1 досрочную страховую пенсию по старости в соответствии с п.2 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 №400-ФЗ «О страховых пенсиях с 03.02.2020.

28.07.2025 ответчиком была произведена единовременная выплата основной суммы пенсионной задолженности за весь период с 03.02.2020 года по 26.01.2024 года в размере 1 037 253,92 руб.

Истец полагает, что при этом ему полагается начисление и выплата процентов за неправомерное пользование денежными средствами истца за весь период просрочки, в связи с чем истцом произведен расчет процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 03.02.2020 по 28.07.2025 в размере 517 265, 57 руб.

На основании изложенного, с учетом уточнений исковых требования в порядке ст.39 ГПК РФ, истец просил суд взыскать с ОСФР по Ростовской области проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 03.02.2020 по 28.07.2025 в размере 517 265, 57 руб., компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Истец в судебное заседание не явился, извещен о дате, времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, направил уполномоченного представителя с доверенностью.

Представитель истца ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебное заседание явился, исковые требования поддержал, просил удовлетворить.

Ответчик ОСФР по Ростовской области в судебное заседание уполномоченного представителя не направил, извещен о дате и времени слушания дела надлежащим образом, направил в суд письменные возражения относительно исковых требований, согласно которым исковые требования не признает, просит в иске отказать, ссылаясь на исполнение решения суда о назначении и выплате пенсии по старости с 03.02.2020г. и отсутствии основания для взыскания процентов в порядке статьи 395 ГК РФ, поскольку правоотношения сторон не носят характер гражданско-правовых и регулируются нормами специального пенсионного законодательства.

В отсутствие не явившихся лиц дело рассмотрено в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Суд, заслушав представителя истца, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, решением Кировского районного суда г.Ростова-на-Дону от 15.11.2024, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 05.06.2025, на ОСФР по Ростовской области возложена обязанность назначить ФИО1 досрочную страховую пенсию по старости в соответствии с п.2 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 №400-ФЗ «О страховых пенсиях с 03.02.2020.

28.07.2025 ответчиком была произведена единовременная выплата основной суммы пенсионной задолженности за весь период с 03.02.2020 года по 26.01.2024 года в размере 1 037 253,92 руб.

Указанные обстоятельства подтверждены материалами дела и не оспаривались сторонами при рассмотрении настоящего дела.

Обращаясь в суд с исковыми требованиями, истец полагает, что на невыплаченную сумму страховой пенсии подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно пункту 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Данная норма предусматривает ответственность за нарушение денежного обязательства гражданско-правового характера и определяет последствия неисполнения или просрочки исполнения денежного обязательства, в силу которого на должника возлагается обязанность уплатить деньги, вернуть долг.

Согласно п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года N 7 "О применении судами некоторых положений ГК Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в ГК Российской Федерации).

Согласно Положению о Пенсионном фонде Российской Федерации утвержденному постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 года N 2122-I, Пенсионный фонд Российской Федерации является финансово-кредитным учреждением, осуществляющим управление финансами пенсионного обеспечения в Российской Федерации.

Пунктом 3 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством.

Статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает последствия неисполнения или просрочки исполнения именно денежного обязательства, положения указанной нормы не применяются к отношениям сторон, не связанным с использованием денег в качестве средства платежа (средства погашения денежного долга).

Согласно п. 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.04.2001 г. N 99-О, пункт 3 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предписывает судам и иным правоприменительным органам применять гражданское законодательство к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой в том случае, если это предусмотрено законодательством.

Таким образом, применение положений статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в конкретных спорах зависит от того, являются ли спорные имущественные правоотношения гражданско-правовыми, а нарушенное обязательство денежным, а если не являются, то имеется ли указание законодателя о возможности их применения к этим правоотношениям.

Вместе с тем пенсионное обеспечение граждан регулируется специальным законодательством, и в силу положений ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации нормы Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть применены полностью либо в части только в случае прямого указания на это в специальном законе.

Таким образом, между сторонами возникли отношения, вытекающие из Федерального закона "О страховых пенсиях", а не обязательственные правоотношения между участниками гражданского оборота.

Учитывая, что действующее пенсионное законодательство не содержит нормы, предусматривающие основания для взыскания с пенсионного органа процентов за пользование чужими денежными средствами в случае задержки выплаты пенсии, то основания для применения положений ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в рамках разрешения спорных правоотношений у суда отсутствуют, в связи с чем исковые требования ФИО1 о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами удовлетворению не подлежат.

Рассматривая требования истца о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующим выводам.

Права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ст. 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Конституция Российской Федерации в соответствии с целями социального государства (часть 1 статьи 7), гарантирует каждому социальное обеспеченно по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (ч. 1 ст. 39).

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 16.10.2001 №252-О, отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда. Таким образом, часть первая ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации не исключает возможности возложения судом на нарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), ущемляющими имущественные права гражданина.

Прямая обязанность компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в случаях, предусмотренных законом, закреплена в статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 04.06.2009 №1005-О-О, в соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Из содержания данной конституционной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

Так, п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (ст.ст. 12,151 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п. 1 ст. 151 ГК РФ).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (п. 2 ст. 151 ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщении, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 1 и п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В ст. 151 Гражданского кодекса закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Пунктом 31 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 11.12.2012 №30, предусмотрено, что поскольку нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, требования о компенсации морального вреда, исходя из положений пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, не подлежат удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется.

Вместе с тем указанные разъяснения не исключают право гражданина на компенсацию морального вреда в связи с нарушением его личных неимущественных прав пенсионным органом.

При этом суд, помимо приведенных выше правовых норм и разъяснений по их применению, полагает необходимым принять во внимание разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», касающиеся сходных правоотношений.

Так, в п. 37 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 разъяснено, что на основании части первой статьи 151 ГК РФ суд вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 ГК РФ, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.

Статья 39 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Исходя из предназначения социального государства механизм социальной защиты, предусмотренный законодательством, должен позволять наиболее уязвимым категориям граждан получать поддержку, включая материальную, со стороны государства и общества и обеспечивать благоприятные, но не ущемляющие охраняемое государством достоинство личности условия для реализации ими своих прав. Несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на социальное обеспечение, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда в связи с тем, что социальное обеспечение граждан неразрывно связано с их нематериальными благами и личными неимущественными правами.

Пенсионным органом нарушено право истца на получение мер социальной поддержки, которая носит не только имущественный характер, но и тесно связано с личными неимущественными правами гражданина и другими нематериальными благами. Бездействие пенсионного органа, нарушающее это право, лишают его не только возможности поддерживать необходимый жизненный уровень, но и, в свою очередь, получать за счет средств государства соответствующую поддержку, необходимую такому лицу в силу состояния здоровья, что отрицательно сказывается на состоянии здоровья, эмоциональном состоянии, затрагивает достоинство личности, то есть одновременно нарушает личные неимущественные права гражданина и другие нематериальные блага, причиняя ему тем самым нравственные страдания.

При таких обстоятельствах, суд, оценив представленные доказательства в их совокупности, приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, оценив действия ответчика, и дальнейшее его поведение в рамках рассмотрения заявления истца о назначении данной меры социальной поддержки, отсутствие надлежащих мер, предпринятых ответчиком для снижения (исключения) вреда, в соотношении с тяжестью причиненных ФИО1 нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, (пенсионный возраст, неполучение средств к существованию, материальная зависимость обеспечения жизнедеятельности от факта получения пенсии), учитывая требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, приходит к выводу о возможности взыскания с ответчика в пользу истца денежной компенсации морального вреда в сумме 35 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 (СНИЛС №) – удовлетворить в части.

Взыскать с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ростовской области (ИНН №) в пользу ФИО1 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 35 000 руб.

В остальной части исковые требования – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Кировский районный суд г. Ростова-на-Дону в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.

Cудья Е.Ю. Федоренко

Решение в окончательное форме изготовлено 25 декабря 2025 года.