Дело № 2-1031/2022
УИД24RS0041-01-2021-006535-14
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
01 июля 2022 года г. Красноярск
Октябрьский районный суд г. Красноярска в составе:
председательствующего судьи Полынкиной Е.А.
при секретаре Яцук А.Е.
с участием представителя истца ФИО1 ФИО2, представителя ответчика САО «Ресо-Гарантия» ФИО3
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к САО «Ресо-Гарантия» о взыскании страхового возмещения,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к САО «Ресо-Гарантия» о взыскании страхового возмещения. Требования мотивированы тем, что 00.00.0000 года в 23 часа 30 минут в районе Х в Х произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Z под управлением ФИО4, автомобиля Z под управлением ФИО1, автомобиля Z под управлением ФИО5 Водитель ФИО4 в нарушение п. 8.3 ПДД РФ выезжая с прилегающей территории на дорогу, не представил преимущество движущемуся по ней автомобилю Z, допустил столкновение, в результате чего произошло столкновение автомобиля Z с автомобилем Z. Водитель ФИО4 был привлечен к административной ответственности по ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ. В результате ДТП автомобилю истца причинены механические повреждения, и согласно заключению Z произошла полная гибель автомобиля, стоимость ущерба составляет 355 123 руб. Страховщик в выплате страхового возмещения отказал указав, что заявленные повреждения автомобиля истца не могли образоваться при обстоятельствах спорного ДТП. Истец обратился в службу финансового уполномоченного, однако решением от 30.06.2021 года в удовлетворении исковых требований было отказано. Истец считает выводы исследований обстоятельства ДТП надуманными, просит взыскать с ответчика в свою пользу сумму ущерба в размере 355 123 руб., неустойку – 400 000 руб., компенсацию морального вреда – 10 000 руб., штраф, судебные расходы.
В судебном заседании представитель истца ФИО1 ФИО2 действующий на основании доверенности Х1 от 00.00.0000 года исковые требования поддержал в полном объеме, указав на то, что ФИО1 как участник ДТП пояснил, что дорожно-транспортное происшествие имело место быть, что в том числе подтверждается материалам дела.
В судебном заседании представитель ответчика САО «Ресо-Гарантия» ФИО3, действующая на основании доверенности от 00.00.0000 года исковые требования не признала, просила в удовлетворении исковых требований отказать, поскольку по делу установлено, что повреждения автомобиля истца не соответствуют механизму ДТП имевшему место 00.00.0000 года.
В судебное заседание Финансовый уполномоченный по правам потребителей финансовых услуг в сфере страхования, микрофинансирования, кредитной кооперации и деятельности кредитных организаций не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, направлены пояснения на исковое заявление, а также ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие финансового уполномоченного.
В судебное заседание третьи лица ФИО4, ФИО5, ФИО6 не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомили.
В соответствие со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав представителя истца, представителя ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Статья 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации" определяет страховой риск как предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование, а страховой случай - как совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю либо иным лицам.
Согласно абзацу 11 статьи 1 Закона об ОСАГО страховой случай - наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховое возмещение.
Таким образом, для того, чтобы у страховщика наступила обязанность по выплате страхового возмещения событие должно быть признано страховым случаем.
Для признания события страховым случаем необходимо установить факт возникновения опасности, от которой производится страхование, факт причинения вреда и причинно-следственная связь между ними.
Данные доказательства представляет лицо, заявляющее требование.
Судом установлено, что 00.00.0000 года в 23 часа 30 минут в районе Х в Х произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Z под управлением ФИО4, принадлежащего на праве собственности ФИО6, автомобиля Z под управлением собственника ФИО1, автомобиля Z под управлением собственника ФИО5
Постановлением по делу об административном правонарушении от 00.00.0000 года ФИО4 признан виновным по ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ (нарушение п. 8.3 ПДД РФ), ему назначено наказание в виде штрафа в размере 500 руб.
Гражданская ответственность ФИО4 на момент ДТП застрахована по договору ОСАГО Z У со сроком страхования с 00.00.0000 года по 00.00.0000 года в САО «РЕСО-Гарантия».
Гражданская ответственность ФИО5 на момент ДТП не была застрахована.
18.02.2021 года ФИО1 обратился в САО «РЕСО-Гарантия» с заявлением о страховом возмещении.
25.02.2021 года САО «РЕСО-Гарантия» организован осмотр транспортного средства истца, что подтверждается актом осмотра.
В целях установления всех обстоятельств ДТП по инициативе САО «РЕСО-Гарантия» организовано транспортно-трасологическое исследование ДТП, производство которого поручено Z
Согласно экспертному заключению У от 00.00.0000 года повреждения на транспортном средстве Z не могли быть образованы при заявленных обстоятельствах ДТП.
САО «РЕСО-Гарантия» письмом № Z от 00.00.0000 года сообщило ФИО1 об отказе в удовлетворении предъявленных требований, поскольку повреждения транспортного средства не соответствуют обстоятельствам ДТП.
22.04.2021 года ФИО1 обратился в САО «РЕСО-Гарантия» с заявлением (претензией) с требованием произвести выплату страхового возмещения в размере 355 123 руб., расходов на независимую экспертизу в размере 11 000 руб., расходов на отправку телеграмм в размере 378,10 руб., представив экспертное заключение Z
Согласно заключению эксперта Z» У от 00.00.0000 года стоимость восстановительного ремонта транспортного средства истца без учета износа составляет 695 986 руб., с учетом износа 444 156 руб., рыночная стоимость автомобиля составляет 433 911 руб., стоимость годных остатков - 78 788 руб.
В ответ на заявление от 22.04.2021 САО «РЕСО-Гарантия» письмом № РГ-16708/133 от 29.04.2021 сообщило ФИО1 об отказе в удовлетворении предъявленных требований.
Решением Финансового уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг в сфере страхования, микрофинансирования, кредитной кооперации и деятельности кредитных организаций от 30.06.2021 года в удовлетворении требований ФИО1 к САО «Ресо-Гарантия» о взыскании страхового возмещения отказано.
Из указанного решения следует, что для решения вопросов, связанных с рассмотрением обращения ФИО1 уполномоченным принято решение об организации транспортно-трасслогической экспертизы с привлечением экспертной организации ИП А6, согласно заключению которого под № У-21-77412/3020-004 от 00.00.0000 года все заявляемые повреждения транспортного средства Z были образованы не в результате контакта между рассматриваемыми транспортными средствами. Все повреждения транспортного средства не соответствуют заявленным обстоятельствам рассматриваемого события и механизму ДТП.
По ходатайству истца по делу назначена судебная экспертиза.
Согласно заключению эксперта Z У от 00.00.0000 года, следует, что при исследовании дорожной обстановки эксперт установил, что на рыхлом снегу отсутствуют видимые следы как минимум, движения правой группы колес автомобиля Z в непосредственной близости с левым углом переднего бампера остановившегося автомобиля Z. При этом, взаимное конечное расположение автомобилей Z на схеме ДТП друг относительно друга не сопоставимо с их расположением на представленных фотографиях, когда левый передний угол кузова Z в продольном направлении расположен на уровне заднего правого угла кузова автомобиля Z. Данное обстоятельство связано с тем, что схема происшествия выполнена без соблюдения масштаба, как в продольном, так и в поперечном направлении. Экспертом выполнена фрагментарная масштабная реконструкция наиболее вероятного расположения участвовавших в заявленном ДТП автомобилей относительно друг друга и элементов УДС. Сравнительный анализ информации, зафиксированной на схеме места происшествия и на фотографиях с места ДТП и масштабной реконструкции места ДТП, позволил эксперту-автотехнику отметить, что на фото с места ДТП: 1. левый передний угол кузова Z в продольном направлении расположен на уровне заднего правого угла кузова Z, в то время как на схеме происшествия и её реконструкции они расположены друг относительно друга на расстоянии не менее чем габаритная ширина автомобиля Z 2. автомобиль Z расположен в створе примыкающего к дороге выезда из гаражного массива с отклонением его продольной осевой линии вправо на некоторый угол, в то время как по размерам из схемы происшествия он смещен от него вправо и находится за пределами проезжей части на масштабной реконструкции места ДТП; 3. левый передний угол кузова Z и его переднее левое колесо зафиксировано значительно ближе к правой границе проезжей части дороги встречного направления чем это представлено на схеме происшествия и масштабной реконструкции места ДТП. При этом, наиболее выступающей вперед деталью является передний бампер автомобиля Z, нижняя часть которого должна располагаться на высоте 545 мм, в верхняя – на высоте 635 мм от опорной поверхности, при этом его левая и правая боковые стороны имеют радиальную форму, края которых загнуты назад. Обратившись к фотографиям повреждений автомобилей эксперт отметил: 1. переднее правое крыло автомобиля Z смято в «гармошку» под действием механической силы в направлении спереди назад с разрушением материала в виде разрыва с острыми складками и образованием характерной формы статического отпечатка следообразующего объекта в передней части правой двери. При этом статический отпечаток следообразующего объекта отличается от формы переднего бампера и его боковых сторон автомобиля Z, как минимум, зеркально; 2. на фотографиях с места ДТП не просматриваются и не определяются, в том числе при их увеличении аппаратными средствами операционной системы Microsoft Windows 7 и приложения «OLYMPUS Viewer 2», повреждения переднего бампера в виде его деформации, а так же повреждения переднего левого крыла автомобиля УАЗ, как минимум, в виде царапин и (или) наслоения лакокрасочного покрытия переднего левого крыла автомобиля Хонда, которые неизбежно должны быть, так как передняя часть его левого крыла отогнута слева направо спереди назад. С учетом проведенного исследования и по совокупности содержащихся в материалах дела признаков, эксперт-автотехник пришел к заключению о том, что: 1. составленная в рамках административного дела схема места совершения административного правонарушения и зафиксированные на ней размерные привязки к элементам УДС, противоречат фактическим обстоятельствам, зафиксированным на фотографиях с места ДТП, а отсутствие на них следов, как минимум, правой группы колес автомобиля Z в непосредственной близости от левого угла переднего бампера остановившегося автомобиля УАЗ является характерным признаком того, что контакта между ними не могло быть; 2. зафиксированные в Приложении к определению повреждения на Z» переднего бампера, капота, переднего правого крыла, передней правой фары со слов представителя истца А9 «...инспектором не достоверно внесены в «справку о ДТП», поскольку ДТП произошло в ночное время...», при этом повреждения деталей его левого переднего угла Z на фотографиях с места ДТП не просматриваются и не определяются на увеличенном фрагменте; 3. повреждения переднего правого крыла автомобиля Z не сопоставимо по форме с формой переднего бампера и его боковых сторон автомобиля Z так как отсутствуют видимые повреждения деталей передней левой угловой части кузова автомобиля Z Кроме этого, как показывает сравнительное трасологическое исследование, повреждения автомобиля Z не соответствуют повреждениям автомобиля Z, как минимум по следующим причинам (основаниям). Конструктивно передние бампера указанных автомобилей является максимально выступающей вперед частью, которые при заявленном фронтальном столкновении должны первоначально вступить во взаимодействие и получить объемные повреждения, соответствующие друг другу по характеру, объему и глубине внедрения. Однако, как видно по фотоснимкам, характер, объем и глубина повреждений передних бамперов автомобилей не соответствуют друг другу. Так, передний бампер автомобиля Z имеет повреждения в виде разрыва материала с утратой фрагментов, при этом его форма не изменена, в то время как на фотографиях с места ДТП он не смещен с места крепления спереди назад, что видно по положению его боковин. В тоже время, как видно по фотоснимкам с места ДТП, передний бампер автомобиля Z в районе центральной части смят и смещен спереди назад, что видно так же по положению его боковин. Следовательно по объему и глубине внедрения повреждения переднего бампера автомобиля Z не соответствуют повреждениям переднего бампера автомобиля Z. Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что имеющиеся на автомобилях Z повреждения образованы ранее, т.е. до момента их фотографирования на месте заявленного ДТП 00.00.0000 года.
Таким образом, с учетом вышеизложенного, проведенного выше транспортно-трасологического исследования и по совокупности содержащихся в материалах дела признаков, эксперт-автотехник пришел к заключению о том:
1. контакт правой боковой стороны автомобиля Z с передней частью автомобиля Z исключается в заявленном ДТП, поэтому определить наиболее вероятный механизм дорожно-транспортного происшествия произошедшего 00.00.0000 года в 23 часа 30 минут в районе Х в Х с участием автомобиля Z под управлением ФИО4, автомобиля Z под управлением ФИО1 не представляется возможным. Также не представляется возможным определить наиболее вероятный механизм дорожно-транспортного происшествия произошедшего 00.00.0000 года в 23 часа 30 минут в районе Х в Х с участием автомобиля Z под управлением ФИО1 и автомобиля Z под управлением ФИО5, по причине не соответствия, как минимум, повреждений их передних бамперов;
2. с учетом ответа на вопрос У повреждения на автомобиле Z не соответствуют обстоятельствам ДТП от 09.02.2021 года;
3. если исключить при исследовании механические повреждения автомобиля Z: капот, переднее правое крыло, передняя правая фара, которые отражены в справке о ДТП, тогда повреждения на автомобиле Z так же не соответствуют обстоятельствам ДТП от 00.00.0000 года.
На указанное судебное экспертное заключение истцом ФИО1 представлена рецензия специалиста А7, в которой указано, что эксперт не проводил осмотр транспортных средств, а провел экспертизу по материалам дела, не раскрыл механизм ДТП, описал теоритические основы транспортной трасологии, рассуждения об образовании повреждений на автомобилях являются субъективным мнением эксперта, исследование проведено неполно, компетенция эксперта не подтверждена.
Вместе с тем, суд считает вопреки доводам истца, что экспертное заключение Z» У от 00.00.0000 года содержит подробное описание произведенных исследований, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из представленных в его распоряжение материалов дела, указывает на применение методов исследований, эксперт предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, ему разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ; оснований для сомнения в правильности выводов эксперта суд не усматривает.
Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что само по себе наличие повреждений на транспортном средстве истца не свидетельствует о возникновении у страховщика обязанности выплаты страхового возмещения, поскольку в рассматриваемом случае истцом не доказана причинно-следственная связь между заявленными обстоятельствами ДТП и полученными повреждениями на его автомобиле.
При этом, суд принимает во внимание, что заключение судебного эксперта - автотехника согласуется с другими доказательствами по делу, в частности, с проведенным финансовым уполномоченным экспертным исследованием у ИП А6, а также заключением страховщика, которое проводило Z
Кроме того, суд отмечает тот факт, что с автомобилями, участвующим в спорном ДТП в период с 2020 по 2022 гг имели место иные дорожно-транспортные происшествия:
Так согласно ответу на запрос Полком ДПС на основании базы данных ФИС ГИБДД-М представлены следующие сведения о дорожно-транспортных происшествиях:
- ДТП от 00.00.0000 года по адресу: Х, в районе Х, с участием а/м «Z г/н У, а/м «Z г/н У и «Z;
- ДТП от 00.00.0000 года, по адресу: Х, в районе Х, с участием а/м «А1» г/н У, «Z, «Z У.
- ДТП от 00.00.0000 года, по адресу: Х, в районе Х, с участием а/м «Z» г/н У.
- ДТП от 00.00.0000 года, по адресу: Х, в районе Х стр.9, с участием У.
Таким образом, поскольку истцом в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ не представлено достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих факт получения повреждений автомобиля при заявленных обстоятельствах ДТП от 09.02.2021 года суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании страхового возмещения.
Поскольку в удовлетворении основного требования судом отказано, иные требования истца удовлетворению также не подлежат.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к САО «Ресо-Гарантия» о взыскании страхового возмещения отказать в полном объеме.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня вынесения решения суда в окончательной форме.
Председательствующий (подпись) Е.А. Полынкина
Мотивированное решение изготовлено 22 июля 2022 года.
Копия верна Е.А. Полынкина