Апелляционное постановление по делу № 22-4744/2023 от 24.08.2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Уфа 24 августа 2023 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан

в составе председательствующего судьи Ракипова Х.Г.,

при секретаре Романовой И.Г.,

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Кисилева П.П., апелляционному представлению государственного обвинителя Баширова Б.С. на приговор Уфимского районного суда Республики Башкортостан от 22 мая 2023 г., которым

ФИО1,

дата года рождения,

судимый:

– 09.01.2018 года по п. «а» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев, освобожден 13.11.2018 года условно-досрочно на 6 месяцев 15 дней,

осужден по ч. 1 ст. 139 УК РФ (в период с 07 часов 15 минут по 09 часов 40 минут 13 июня 2022 года) к 8 месяцам исправительных работ с удержанием из заработной платы 15% в доход государства, по п. «в» ч. 2 ст. 127 УК РФ к 2 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 1 году лишения свободы, по ч. 1 ст. 139 УК РФ (в период с 09 часов 40 минут по 10 часов 30 минут 13 июня 2022 года) к 8 месяцам исправительных работ с удержанием из заработной платы 15% в доход государства.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 2 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО1 взят под стражу в зале суда.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, зачесть в срок наказания время содержания под стражей с 22 мая 2023 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания, время содержания под домашним арестом с 27 июля 2022 года по 18 октября 2022 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Доложив обстоятельства дела, содержание обжалуемого приговора, доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления, заслушав выступления осужденного ФИО1 и адвоката Кисилева П.П. об удовлетворении жалобы, мнение прокурора Зайнуллина А.Ф. об отмене приговора, представителя потерпевшей адвоката Васильева П.Ю. об изменении приговора по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в незаконном проникновении в жилище против воли проживающего в нем лица (2 преступления), в незаконном лишении свободы, не связанном с похищением, совершенное с применением насилия, опасного для здоровья (п. «в» ч. 2 ст. 127 УК РФ), в угрозе убийством Р.Г.В. при наличии основании опасаться осуществления этой угрозы.

Преступления совершены в адрес 13 июня 2022 года при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе и дополнениях адвокат Кисилев П.П. в интересах осужденного приговор просит отменить в связи с существенным нарушением судом требований уголовно-процессуального закона, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, приводя следующие доводы:

- вывод об умысле ФИО1 на незаконное проникновение в жилище противоречит его же выводу о том, что дверь была открыта потерпевшей самостоятельно, заявлению потерпевшей от 13.06.2022, где она указала, что в дверь постучал ФИО1, она открыла и сама впустила ФИО1 в дом, собственному выводу суда о недоказанности применения насилия как способа проникновения в жилище потерпевшей.

Обвинение в нарушении права Р.Г.В. на неприкосновенность жилища не подтверждается исследованными в суде доказательствами.

Из показаний свидетеля У.А.Л. следует, что именно он (а не Р.Г.В.) запретил и воспрепятствовал ФИО1 войти в дом, при этом Р.Г.В. возражений относительно нахождения ФИО1 в её доме не высказывала. Кроме того, при получении письменного заявления и объяснения Р.Г.В. не сообщала о незаконном проникновении ФИО1 в её дом, а сообщение о происшествии содержало информацию о семейном конфликте, а не о нарушении неприкосновенности жилища.

ФИО1 проник в окно дома с целью забрать свои вещи, а не с целью нарушить конституционное право Р.Г.В., между ними имелись доверительные отношения.

Р.Г.В. самостоятельно открыла дверь ФИО1, после чего он беспрепятственно прошёл в дом, не встретив ни физического сопротивления, ни устного возражения стороны Р.Г.В.

- вывод о наличии составов вменённых ФИО1 преступлений суд обосновал, в том числе, его состоянием опьянения, которое сам же признал недоказанным;

- суд не учёл показания потерпевшей Р.Г.В. о том, что она сама открывала дверь и выходила из дома для разговора с коллегами (М.М.М. и К.Л.Л.), соседкой Р.Л.Д, и встречи участкового уполномоченного полиции У.А.Л., свидетелей М.Т.Б., К.Л.Л., ФИО38, Р.Л.Д,, М.М.М. о том, что ФИО1 лежал на диване, а Р.Г.В. неоднократно выходила на улицу, в период визита участкового полиции она вышла на улицу одна, сотрудники с работы приехали на машине, к ним на улицу она вышла одна (то есть была возможность уехать с ними на этой машине, но она решила отказаться от этой возможности). Вследствие этого суд пришёл к ошибочному мнению о том, что Р.Г.В. была лишена реальной возможности свободно перемещаться по своему усмотрению, то есть выходить за пределы дома, в котором находилась;

- суд нарушил право стороны защиты, отказав в приобщении к делу исследованного в судебном заседании заключения специалиста от 25 января 2023 года № 2253, а также скриншотов переписки между следователем и свидетелем У.А.Л., запретив задавать вопросы свидетелю У.А.Л., который проводил первоначальные процессуальные действия;

- суд необоснованно исключил из числа доказательств показания свидетеля У.А.Л., в том числе в ходе очной ставки с ФИО1, в ходе которой У.А.Л. показал, что Р.Г.В. не сообщала ни о незаконном проникновении ФИО1 в её жилище, ни об угрозах убийством, ни о лишении её свободы;

- заключение эксперта № 2766 является недопустимым доказательством по причине производства данной экспертизы до возбуждения уголовного дела, заключение эксперта М.Л.З. от 24.11.2022 г. № 5433 является недопустимым доказательством, поскольку фактически является повторной экспертизой в связи с тем, что часть вопросов (о наличии, степени тяжести, локализации и механизме телесных повреждений) перед ней поставлены повторно (в первоначальном заключении № 2766 она уже ответила на них), а в силу ст. 207 УПК РФ повторные вопросы могут быть поставлены только другому эксперту.

Эксперт М.Л.З. руководствовалась не Приказом Минздрава № 194Н, а своим субъективным мнением, при этом не исключила образование обнаруженных у потерпевшей телесных повреждений в разное время, однако безосновательно оценила их в совокупности, тогда как каждое из них подлежало отдельной оценке, что влечет вывод о том, что повреждения Р.Г.В. не повлекли вреда её здоровью (п. 9 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), что подтверждено специалистом Г.А.Р.

У Р.Г.В. были обнаружены только ссадины, кровоподтеки и царапины, которые не образуют легкий вред здоровью, у нее не имелось «временного нарушения функции органов и (или) систем (временная нетрудоспособность)», а также «стойкой утраты общей трудоспособности».

Ходатайство стороны защиты об исключении указанных заключении эксперта оставлено без рассмотрения;

- суд не учел, что дом Р.Г.В. имеет две входные двери, что также свидетельствует о возможности потерпевшей покинуть дом;

- судом не дана надлежащая оценка заявлению и объяснению Р.Г.В. от 13 июня 2022 года о том, что в дверь постучал ФИО1, она подошла к двери, открыла и сама впустила ФИО1 в дом, доверительным отношениям ФИО1 и Р.Г.В., фотографиям Р.Г.В., свидетельствующим о наличии у неё синяков и ссадин до указанных в приговоре событий;

- обвинение ФИО1 в запирании входной двери дома с целью принудительного удержания потерпевшей является недоказанным, поскольку для встречи с коллегами она выходила на улицу одна, общалась с ними в отсутствие ФИО1, который также не сопровождал её и при встречи участкового уполномоченного полиции. Кроме того, Р.Г.В. свободно выходила из дома курить, а также для общения с соседями.

Видеозапись не подтверждает обвинение в незаконном лишении свободы Р.Г.В., поскольку зафиксированные на этой записи действия (взял за руку и сопроводил) в силу своей малозначительности и кратковременности (ч. 2 ст. 14 УК РФ) не образуют состав преступления, предусмотренного ст. 126 УК РФ, которое ФИО1 не инкриминировано, а предъявленное обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст. 127 УК РФ, содержит описание действий ФИО1 внутри дома, а не на прилегающей территории;

- доказательств наличия у ФИО1 прямого умысла на совершение угрозы убийством не имеется. ФИО1 и Р.Г.В. находились в одном домовладении без посторонних более 3-х часов, в течение которых ФИО1 имел возможность, но не совершил действий, в угрозе совершения которых он обвиняется.

Конфликт на почве личной неприязни Р.Г.В. и ФИО1 носил обоюдный характер и сопровождался, в том числе, нецензурной бранью, ударами и угрозами со стороны самой потерпевшей в адрес ФИО1, что исключает вменение преступления, предусмотренного ст. 119 УК РФ (факт обоюдного конфликта подтвердили свидетели М.Т.Б., У.А.Л.;

- суд необоснованно не принял показания и заключение специалиста Г.А.Р..;

- выводы суда об умышленном причинении ФИО1 всех обнаруженных на теле потерпевшей телесных повреждений противоречит показаниям эксперта М.Л.З.. о возможности их получения в результате ее падения;

- необоснованно отказано в удовлетворении ходатайств стороны защиты о приобщении к делу скриншотов переписки следователя со свидетелем ФИО2, подтверждающим оказание давления на данного свидетеля, а также о назначении психолого-психиатрической экспертизы в отношении потерпевшей.

В апелляционном представлении приговор предлагается изменить в связи с неправильным применением уголовного закона, квалифицировать действия осужденного по ч. 2 ст. 139 УК РФ, усилить наказание. В обоснование указывается, что ФИО1 ворвался в дом Р.Г.В. и сразу ударил ее по лицу, по голове и начал толкать ее, тем самым насилие было совершено в момент вторжения в помещение в целях реализации умысла на незаконное проникновение в жилище.

Изучив материалы уголовного дела, выслушав выступления участников процесса, обсудив доводы жалобы и представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Изучение материалов уголовного дела показало, что процедура производства предварительного следствия и судебного разбирательства в суде первой инстанций соблюдена.

Исходя из положений п. 1 ч. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Как усматривается из приговора, ФИО1 признан виновным в том, что 13 июня 2022 года с 07 часов 15 минут по 09 часов 40 минут, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь возле дома адрес Республики Башкортостан, при отсутствии разрешения собственника указанного дома Р.Г.В. входить в дом, в нарушение ст. 25 Конституции Российской Федерации, с умыслом на незаконное проникновение в жилище, проник в дом Р.Г.В.. против ее воли.

Вместе с тем, способ проникновения в жилище в приговоре не приведен.

Изложенное свидетельствует о том, что в нарушение требований п. 1 ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора в описании преступного деяния, признанного доказанным, не содержится указания о способе совершенного преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 139 УК РФ.

Между тем, органами предварительного следствия способ совершения данного преступления в обвинительном заключении указан.

Так, в нем, в частности, указано, что с целью реализации своего преступного умысла, направленного на незаконное проникновение в жилище Р.Г.В., ФИО1 прибыл к дому, где проживает Р.Г.В., перелез через забор домовладения и, подойдя к входной двери дома, со значительной силой стал стучать в нее с требованием открыть ему дверь. Находившаяся в своем доме Р.Г.В., не осведомленная о преступных намерениях ФИО1, открыла входную дверь в свой дом, при этом, Р.Г.В. согласия на присутствие в своем жилище ФИО1 не давала.

После этого, ФИО1, находящийся в состоянии алкогольного опьянения, реализуя свой преступный умысел, умышленно, осознавая, что не имеет законных оснований на проникновение в жилище Р.Г.В. и что своими действиями грубо нарушает право последней, предусмотренное ст. 25 Конституции Российской Федерации, применяя физическое насилие в отношении Р.Г.В., взял последнюю руками за руку и за горло, после чего, нанес множество ударов своими руками в область головы, шеи, туловища, верхних и нижних конечностей Р.Г.В., тем самым подавив возможность к сопротивлению последней, и воспользовавшись этим, переступил порог вышеуказанного дома, то есть незаконно проник в жилище против воли проживающей там Р.Г.В., где после этого находился некоторое время.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. N 46 "О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации)", при решении вопроса о наличии у лица умысла, направленного на нарушение права проживающих в нем граждан на его неприкосновенность, следует исходить из совокупности всех обстоятельств дела, в том числе наличия и характера его взаимоотношений с проживающими в помещении, строении гражданами, способа проникновения и других.

Тем самым установление способа проникновения имеет существенное значение для правильного разрешения дела.

При таких обстоятельствах приговор в части осуждения ФИО1 в совершении 13 июня 2022 года с 07 часов 15 минут по 09 часов 40 минут преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 139 УК РФ, подлежит отмене на основании п. 2 ст. 389.15 УПК РФ в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии судебного разбирательства, поскольку допущенное нарушение не может быть устранено в суде апелляционной инстанции.

Доводы апелляционного представления государственного обвинителя о неправильной квалификации действий осужденного и жалобы адвоката об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления по данному эпизоду подлежат проверке при новом рассмотрении уголовного дела по существу.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в незаконном лишении Р.Г.В. свободы, не связанном с ее похищением, совершенном с применением насилия, опасного для ее здоровья, в угрозе убийством Р.Г.В. при наличии основании опасаться осуществления этой угрозы, а также в незаконном проникновении в жилище Р.Г.В. против ее воли, совершенном 13 июня 2022 года с 09 часов 40 минут по 10 часов 30 минут, являются обоснованными.

Фактические обстоятельства совершения этих преступлений установлены судом на основании совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе:

- заявлении Р.Г.В. с просьбой просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1, который в состоянии алкогольного опьянения ворвался в ее жилище, схватил ее за руку и горло, начал кричать и бить руками по разным частям тела, ключей и права беспрепятственного входа в дом у него не было, она умоляла не бить ее, уйти или отпустить ее на улицу, ФИО1 насильно удерживал ее в доме против ее воли несколько часов, при попытке выйти на улицу ФИО1 догнал ее и волоком потащил в дом, она боялась за свою жизнь;

- показаниях потерпевшей Р.Г.В., из которых следует, что с ФИО1 она рассталась 08 июня 2022 года и отношения между ними полностью прекращены, вместе никогда не жили, ключей у ФИО1 от ее дома не было, права беспрепятственного входа в ее дом у ФИО1 не было, в этот день она не разрешала ФИО1 входить в ее дом, в дом он проник без ее разрешения и против ее воли.

13 июня 2022 года она проснулась от сильного стука в дверь, не задумываясь, открыла ее, ФИО1 ворвался в дом, сразу ударил ее по лицу, по голове, толкал за руку.

Когда ФИО1 пошел в туалет, она взяла телефон и в рабочем чате написала, чтобы вызвали полицию, отправила голосовые сообщения, что ее избивает пьяный мужчина.

ФИО1 посмотрел телефон, потащил ее на кухню и заставил танцевать, кричал, т.к. она не выполняла его указания, схватил ее за шею так, что у нее ноги оторвались от пола, велел танцевать, иначе убьет, толкал, пинал и ударял, разорвал на ней халат, сбежать она не могла.

Когда ФИО1 вышел на крыльцо покурить, она попросилась с ним, вышла первая и побежала к соседям, кричала, пыталась убежать, соседка спросила, что случилось, испугалась и позвонила матери. ФИО1 догнал ее и затащил насильно в дом, закрыл калитку во дворе, закрыл замки, продолжал ее бить.

Приехавшие с ее работы сотрудники хотели зайти в дом, но она сказала не заходить, так как ФИО1 был пьяный, побоялась за их жизнь и попросила позвонить в полицию. Ей было страшно делать еще раз побег, потому что она понимала, что те, кто приехали, с ним не справятся.

Когда пришел участковый, ФИО1 при нем продолжал толкать ее, она побежала на улицу, ФИО1 догнал ее и перекинул на плечо, а потом скинул на плитку, отчего она ударилась головой, схватил за ноги и потащил ее, бил дверью по ее ноге, ФИО1 вновь закрыл двери и продолжил ее бить.

В дальнейшем ФИО1 залез через окно второго этажа при помощи стремянки.

Она не могла уйти, т.к. каждый раз получала физическую боль от своих движений, не могла пойти, куда хочет, ей было страшно. На уговоры выпустить ее из дома, ФИО1 отвечал отказом.

Неоднократно просила ФИО1 уйти из дома, отпустить ее, но он не прекращал издеваться над ней, насильно удерживал ее против ее воли в течение нескольких часов;

- заключении эксперта № 2766 от 16 июня 2022 года, согласно выводам которого у Р.Г.В. установлены повреждения в виде кровоподтеков, подкожных кровоизлияний, царапин, которые, учитывая множественность и обширность, влекут за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы и квалифицируются как причинение легкого вреда здоровью;

- заключении эксперта № 5433 от 24 ноября 2022 года, согласно выводам которого у Р.Г.В. имели место повреждения в виде кровоподтеков, кровоизлияний, царапин, ран левой верхней конечности, количество повреждений - 49.

Свойства и морфологические особенности повреждений (цветность кровоподтеков, кровоизлияний, характер поверхности царапин) указывают о возможности образования их незадолго (ближайшие 1-2 суток) до производства первичной судебно-медицинской экспертизы (осмотр 14 июня 2022 года).

Установленные повреждения могли образоваться не менее чем от 36 травматических воздействий в область лица, шеи, туловища, верхних и нижних конечностей.

Множественность и обширность повреждений в совокупности влекут за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы, квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью.

Учитывая локализацию повреждений на разных плоскостях, возможность образования всех установленных повреждений при условии однократного падения на плоскости с высоты собственного роста исключается;

- показаниях эксперта М.Л.З., подтвердившей заключение и вывод о том, что обнаруженные у Р.Г.В. повреждения влекут за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы и квалифицируются как причинение легкого вреда здоровью, у Р.Г.В. имело место расстройство здоровья;

- показаниях свидетеля У.А.Л., из которых следует, что Халат Р.Г.В. был порван, она находилась в испуганном состоянии, у нее были слезы, ее трясло, она боялась ФИО1, она кричала, просила вызвать полицию

От ФИО1 исходил запах алкоголя.

Он вывел ФИО1 из дома Р.Г.В. и закрыл дверь, как в дальнейшем ФИО1 оказался в доме Р.Г.В., он не видел, возможно, он пролез через окно, после диалога с ФИО1 тот покинул дом, забрав телефон и куртку;

- показаниях свидетеля К.Л.Л. о том, что 13 июня 2022 года около 07 час. 40 мин. в рабочем чате мессенджера «WhatsApp» от Р.Г.В. поступило сообщение, чтобы вызвали полицию, поэтому он вызвал полицию.

Он и М.М.М. подъехали к Р.Г.В., при этом калитка была закрыта. Р.Г.В. на звонки не отвечала. Через 10 минут она вышла в порванном халате, говорила, что ее избивают. Они предложили ей пройти в дом, она отказала, сказала, что ФИО1 неадекватный;

- показаниях свидетеля М.М.М., согласно которым он и К.Л.Л. подъехали к дому Р.Г.В., однако она не ответила на звонок. Примерно через 10 минут Р.Г.В. вышла в порванном халате, находилась в шоковом состоянии, сказала, что ее избивает молодой человек. Они предложили ей забрать ее и увезти в безопасное место, но она отказалась, предложили вместе с ней зайти в дом, но она сказала, что заходить не надо, так как молодой человек, который находился в ее доме, вел себя неадекватно, и она переживала за них, что он с ними может что-то сделать.

Когда Р.Г.В. зашла домой, через несколько минут приехал уполномоченный участковый полиции;

- показаниях свидетеля Р.Л.Д, о том, что ФИО1 стучался в калитку, где проживает Р.Г.В., затем перелез через забор и начал стучаться в дверь, вел себя неадекватно и сильно шумел. В дальнейшем она видела, как Х.Х.Х. бил Р.Г.В., таскал и толкал ее, Р.Г.В. кричала, просила о помощи.

Когда Р.Г.В. и участковый были в доме, ФИО1 вышел, затем она видела, как он взял лестницу, с помощью которой залез на второй этаж дома;

- показаниях свидетеля А.Л.Б., из которых следует, что 13 июня 2022 года около 08 час. 00 мин. его мать (соседка потерпевшей) сообщила, что в доме напротив она слышала, как девушка просит о помощи, слышны были также крики мужчины, попросила его приехать, чтобы разобраться. Приехав, Р.Г.В. пояснила, что на территорию ее домовладения и в дом проник ее бывший молодой человек ФИО1, нанес ей телесные повреждения, Р.Г.В. была напугана, говорила, что боится ФИО1;

- видеозаписи, на которой изображено как ФИО1 перелезает через забор, залезает через окно в помещение гаража, по лестнице, приставленной к дому, поднимается и проникает в дом.

Собранным по делу и исследованным в судебном заседании доказательствам судом дана надлежащая оценка в соответствии со ст. 17, 87-88 УПК РФ, при этом основания, по которым доказательства были признаны допустимыми и достоверными и положены в основу приговора, судом мотивированы.

Вопреки доводам жалобы защитника, причин подвергать сомнению выводы, изложенные в заключениях эксперта М.Л.З.., которые по своему содержанию научно обоснованы, и соответствуют требованиям статьи 204 УПК РФ, у суда отсутствовали, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции. Нарушений требований уголовно-процессуального закона, регламентирующих порядок назначения и проведения указанных экспертных исследований, не допущено. Проведение судебно-медицинской экспертизы до возбуждения уголовного дела не противоречит положениям ст. 144, 196 УПК РФ.

Согласно ст. 207 УПК РФ, дополнительная судебная экспертиза может быть назначена при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела, при этом ее производство поручается тому же или другому эксперту.

Как следует из материалов уголовного дела, 16.11.2022. следователем назначена дополнительная экспертиза, основанием чему явилась необходимость разрешения новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела, в том числе вопросов, сформулированных стороной защиты. Каких-либо сомнений в обоснованности заключения эксперта М.Л.З. № 2766 не возникает, противоречий в выводах не содержится, поэтому оснований для назначения повторной экспертизы не имелось.

При таких обстоятельствах проведение дополнительной судебной экспертизы тем же экспертом М.Л.З. соответствует требованиям ст. 207 УПК РФ.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 года N 522 утверждены Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (далее - Правила).

Степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, определяется врачом - судебно-медицинским экспертом медицинского учреждения либо индивидуальным предпринимателем, обладающим специальными знаниями и имеющим лицензию на осуществление медицинской деятельности, включая работы (услуги) по судебно-медицинской экспертизе (пункт 6 Правил).

Согласно пункту 3 Правил вред, причиненный здоровью человека, определяется в зависимости от степени его тяжести (тяжкий вред, средней тяжести вред и легкий вред) на основании квалифицирующих признаков, предусмотренных пунктом 4 данных Правил, и в соответствии с медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утверждаемыми Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации.

Квалифицирующими признаками тяжести вреда, причиненного здоровью человека, являются: в отношении средней тяжести вреда - длительное расстройство здоровья; значительная стойкая утрата общей трудоспособности менее чем на одну треть (пункт 4 Правил).

Заключение эксперта М.Л.З. от 24.11.2022 г. № 5433 каких-либо сомнений в обоснованности не вызывает, в нем сделан вывод о том, что, обнаруженные у потерпевшей повреждения в совокупности, как влекущие за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до 3 недель от момента получения травмы, квалифицируется как легкий вред здоровью, при этом такой вывод экспертом сделан, в том числе, с учетом рекомендованных потерпевшей постельного режима в течение 3 дней, медикаментозной терапии в течение 15 дней.

Исходя из изложенного, принимая во внимание, что причинение обнаруженных на теле потерпевшей телесных повреждений ФИО1 именно 13.06.2022 г. сомнений не вызывает, следует прийти к выводу, что определение степени вреда здоровью потерпевшей проведено экспертом на основании представленных на экспертизу медицинских документов, в соответствии с Правилами определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 года N 522, Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года N 194н "Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека".

Не соглашаясь с доводами жалобы, суд учитывает, что эксперт М.Л.З. в своем заключении и в ходе допроса возможность получения обнаруженных на теле потерпевшей повреждений 13 июня 2022 г., то есть в один день, не исключила.

Утверждения осужденного о том, что накануне он сфотографировал Р.Г.В. с телесными повреждениями, противоречат его же показаниям в ходе очной ставки с Р.Г.В., из которых следует, что 13.06.2023 г. телесных повреждений на теле потерпевшей он не видел. С учетом изложенного, принимая во внимание отсутствие достоверных данных, подтверждающих, что представленные стороной защиты фотоснимки Р.Г.В. сделаны накануне, а также показания потерпевшей о причинении обнаруженных на ее теле телесных повреждений ФИО1 13.06.2022 г., суд не может согласиться с доводами стороны защиты о том, что часть повреждений Р.Г.В. получены при иных обстоятельствах.

Доводы жалобы о том, что у Р.Г.В. были обнаружены только ссадины, кровоподтеки и царапины, опровергаются заключением и показаниями эксперта М.Л.З. об обнаружении ей на теле потерпевшей также и ран.

Вопреки доводам жалобы, показаниям специалиста Г.А.Р. судом оценка дана, мотивы, по которым суд пришел к выводу о том, что его показания не опровергают выводы эксперта, в приговоре приведены, не соглашаться с ними оснований не имеется.

В соответствии с ч. 1 ст. 58 УПК РФ, специалист – это лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном настоящим Кодексом, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.

Специалист, в отличие от эксперта, не проводит исследований в порядке, предусмотренном главой 27 УПК РФ, а дает разъяснения по вопросам, входящим в его профессиональную компетенцию.

В своем заключении специалист Г.А.Р. без исследования всех имеющихся в материалах уголовного дела доказательств сделал выводы по вопросам правового характера, что выходит за пределы его компетенции, определенной в ст. 58 УПК РФ.

Заключение специалиста не может подменять заключение эксперта, если оно требуется по делу (пункт 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2017 года N 51 "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)").

Таким образом, доводы адвоката о необходимости признания заключений эксперта М.Л.З. недопустимыми доказательствами являются необоснованными.

Как разъяснено в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 2019 года N 58 "О судебной практике по делам о похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми", при незаконном лишении свободы, предусмотренном статьей 127 УК РФ, потерпевший остается в месте его нахождения, но ограничивается в передвижении без законных на то оснований (например, виновное лицо закрывает потерпевшего в доме, квартире или ином помещении, где он находится, связывает его или иным образом лишает возможности покинуть какое-либо место).

Как следует из показаний потерпевшей, ФИО1 потащил ее на кухню, заставил танцевать, кричал, схватил ее за шею, угрожал убийством, толкал, пинал и ударял, разорвал на ней халат, сбежать она не могла.

При первой же возможности она побежала к соседям, кричала, однако ФИО1 догнал ее и затащил насильно в дом, закрыл калитку во дворе, закрыл замки, продолжал ее бить.

ФИО1 продолжал толкать ее и в присутствии полицейского, в присутствии полицейского она вновь побежала на улицу, однако ФИО1 вновь догнал ее и с применением силы потащил в дом, вновь закрыл двери и продолжил ее бить.

Она не могла уйти, т.к. каждый раз получала физическую боль, не могла пойти, куда хочет, ей было страшно, на уговоры и просьбы выпустить ее из дома ФИО1 отвечал отказом, насильно удерживал ее против ее воли в течение нескольких часов.

Показания потерпевшей согласуются с показаниями свидетеля У.А.Л., согласно которым Р.Г.В. находилась в испуганном состоянии, у нее были слезы, ее трясло, она боялась ФИО1, кричала, просила вызвать полицию; свидетеля Р.Л.Д, о том, что ФИО1 бил Р.Г.В., таскал и толкал ее, Р.Г.В. кричала, просила о помощи; свидетеля А.Л.Б., из которых следует, что его мать (соседка потерпевшей) сообщила, что в доме напротив она слышала, как девушка просит о помощи, слышны были и крики мужчины, попросила его приехать, чтобы разобраться, ему Р.Г.В. пояснила, что ФИО1 нанес ей телесные повреждения, Р.Г.В. была напугана, говорила, что боится ФИО1; заключениями судебных экспертиз в отношении Р.Г.В..

При таких данных, не находя оснований не доверять показаниям потерпевшей, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО1 насильственно удерживал Р.Г.В. в доме, с целью подавления ее воли к сопротивлению, пресекал попытки покинуть помещение, в том числе и под угрозой убийством, что повлекло за собой незаконное лишение свободы передвижения в пространстве, выбора места нахождения.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, учитывая, что ФИО1 был агрессивно настроен, физически гораздо сильнее потерпевшей, нанес ей многочисленные удары по различным частям ее тела, в сложившейся ситуации Р.Г.В. боялась ФИО1 и была лишена возможности свободно перемещаться по своему усмотрению.

Поскольку деяние, предусмотренное статьей 127 УК РФ, представляет собой оконченное преступление с момента фактического лишения человека свободы независимо от длительности пребывания потерпевшего в таком состоянии, показания свидетелей К.Л.Л. и М.М.М., на которые ссылается в жалобе адвокат, указанный выше вывод суда не опровергают, поскольку, как это следует из их показаний, к дому Р.Г.В. они приехали около 9 час. 40 минут, то есть спустя 2 часа после получения сообщения Р.Г.В. о помощи.

Выводы о том, что ФИО1 угрожал убийством Р.Г.В., подтверждены показаниями потерпевшей Р.Г.В., при этом словесная угроза убийством была подкреплена действиями ФИО1 по применению насилия к ней, что, с учетом состояния алкогольного опьянения и агрессивного поведения ФИО1, давало основания Р.Г.В. относиться к угрозе убийством как к реальной и опасаться за свою жизнь.

Показания свидетеля ФИО2 о том, что Р.Г.В. при ее опросе не подтвердила угрозу убийством, не является доказательством, опровергающим вывод суда, поскольку по смыслу закона следователь, дознаватель могут быть допрошены в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения показаний допрошенного лица.

Утверждение защитника о том, что Р.Г.В. угрожала и наносила удары ФИО1, исследованными доказательствами не подтверждается.

Обстоятельства незаконного проникновения ФИО1 в жилище Р.Г.В., совершенное против ее воли, совершенного 13 июня 2022 года с 09 часов 40 минут по 10 часов 30 минут, подтверждаются показаниями потерпевшей Р.Г.В., свидетелей ФИО2, Р.Л.Д,, видеозаписью, из которых следует, что с ФИО1 Р.Г.В. рассталась 08 июня 2022 года и отношения между ними были прекращены, вместе они никогда не жили, ключей от ее дама и права беспрепятственного входа в ее дом у ФИО1 не было, в этот день Р.Г.В. не разрешала ФИО1 входить в ее дом, неоднократно просила ФИО1 покинуть дом, после того как сотрудник полиции У.А.Л. вывел ФИО1 из жилища Р.Г.В., закрыв входную дверь на замок, ФИО1 приставил к стене дома лестницу, поднялся по ней и через окно проник в жилище Р.Г.В. против ее воли.

Довод жалобы о том, что ФИО1 зашел в дом с целью забрать свои вещи, опровергается показаниями свидетеля ФИО2, из которых следует, что свои вещи ФИО1 забрал после диалога с ним до проникновения в дом путем использования лестницы.

Открытое игнорирование ФИО1 отсутствия согласия проживающего в доме Р.Г.В., отсутствие с 08.06.2022 г. между ними каких-либо отношений, а также способ проникновения и отказ покинуть жилое помещение свидетельствуют о наличии у ФИО1 умысла на незаконное проникновение в жилище против воли проживавшего в нем лица.

Довод жалобы адвоката о том, что свои выводы о наличии составов вменённых ФИО1 преступлений суд обосновал, в том числе, его состоянием опьянения, которое сам же признал недоказанным, нельзя признать обоснованным, поскольку, как это следует из приговора, суд не признал недоказанным совершение осужденным преступления в состоянии опьянения, указание же на то, что состояние опьянения не подтверждается документально, относится к мотивам, наряду со ссылкой на характеризующие ФИО1 данные и обстоятельства совершения преступлений, непризнания судом отягчающим обстоятельством совершение преступлений в состоянии опьянения. При этом то обстоятельство, что в момент описанных событий ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, подтверждено показаниями потерпевшей Р.Г.В. и свидетеля У.А.Л..

Оценка показаний потерпевшей Р.Г.В., данные о ее личности дают основания для вывода о ее способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, достоверности ее показаний и отсутствии необходимости в проведении в отношении нее судебной психолого-психиатрической экспертизы в соответствии с ч. 4 ст. 196 УПК РФ, на что указано в жалобе адвоката.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что вина ФИО1 в совершении трех преступлений доказана, полагает, что его действия судом правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 139, п. «в» ч. 2 ст. 127, ч. 1 ст. 119 УК РФ.

В ходе предварительного следствия и судебного заседания нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на объективность выводов суда о доказанности виновности осужденного, повлиять на правильность квалификации его действий по указанным преступлениям допущено не было.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено полно и всесторонне, заявленные сторонами ходатайства судом были разрешены. Ходатайство стороны защиты об исключении из числа доказательств заключений эксперта, на что адвокат обращает внимание в жалобе, судом также разрешено, что прямо указано в приговоре.

При назначении наказания суд в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ учел степень общественной опасности и характер совершенных преступлений, влияние наказания на исправление ФИО1 и условия жизни его семьи, данные о его личности.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учел наличие малолетнего ребенка, наличие грамоты, денежный перевод на сумму 100 тыс. руб., отягчающим наказание обстоятельством - рецидив преступлений.

С учетом установленных обстоятельств дела оснований для признания смягчающими наказание иных обстоятельств не имеется.

Обстоятельств, позволяющих применить положения ст. 64 УК РФ, судом первой инстанции не установлено, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Учитывая характер и степень общественной опасности ранее совершенного преступления, а также характер и степень общественной опасности вновь совершенных преступлений, не усматривается оснований и для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ.

Установленные судом обстоятельства, характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности ФИО1 не свидетельствуют о возможности его исправления без реального отбывания наказания.

Вид исправительного учреждения назначен правильно.

Назначенное осужденному по ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 139 и п. «в» ч. 2 ст. 127 УК РФ наказание соответствует требованиями ст. 6 УК РФ, соразмерно содеянному, является и соответствующим всем обстоятельствам дела и справедливым, оснований для смягчения наказания за каждое из указанных преступлений не имеется.

Вопрос о зачете в срок наказания времени запрета, предусмотренного пунктом 1 части шестой статьи 105.1 УПК РФ, может быть рассмотрен в порядке исполнения приговора судом по месту исполнения приговора в соответствии с п. 11 ст. 397 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Уфимского районного суда Республики Башкортостан от 22 мая 2023 года в части осуждения ФИО1 по ч. 1 ст. 139 УК РФ (по эпизоду от 13.06.2022 года с 07 часов 15 минут по 09 часов 40 минут) отменить и дело в этой части направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 139 и п. «в» ч. 2 ст. 127 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно ФИО1 назначить наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 3 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления в Шестой кассационный суд общей юрисдикции через суд, постановивший приговор.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

...