Дело № 2-142/2022

22RS0053-01-2022-000200-19

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 июля 2022 г. с.Топчиха

Топчихинский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего Кернечишиной И.М.

при секретаре Выставкиной Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску и.о. прокурора Топчихинского района в интересах ФИО3, ФИО3 к индивидуальному предпринимателю – главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО4 об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности по исчислению и уплате взносов во внебюджетные фонды, внесению записей в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате, компенсаций, возмещении морального вреда, встречному иску индивидуального предпринимателя – главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО4 в лице представителя по доверенности ФИО5 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения,

установил :

И.о. прокурора Топчихинского района обратился в суд с иском в интересах ФИО3, требуя установить факт трудовых отношений в качестве рабочего по уходу за скотом с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ между ФИО3 и ИП главой КФХ ФИО4, обязать ответчика исчислить и уплатить взносы во внебюджетные фонды за период трудовой деятельности ФИО3 с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, внести в трудовую книжку ФИО3 запись о его приёме на работу с ДД.ММ.ГГ в качестве работника по уходу за скотом и об увольнении ДД.ММ.ГГ в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника), взыскать с ответчика в пользу ФИО3 задолженность по заработной плате в сумме <данные изъяты> руб., компенсацию отпуска в сумме <данные изъяты> руб., денежную компенсацию за нарушение установленного срока выплаты заработной платы в сумме <данные изъяты> руб., компенсации отпуска в сумме <данные изъяты> руб., компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб.; произвести перерасчёт компенсации за несвоевременную выплату заработной платы и выплат за сверхурочную работу на день вынесения решения суда.

В обоснование своих исковых требований прокурор, ссылаясь на статью 37 Конституции Российской Федерации, статьи 15, 21, 22, 56, 57, 61, 67, 114, 127, 136, 140, 236, 237, 315 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), статью 151 ГК РФ, пункт 1 постановления Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС от 17.08.1971 № 325/24 «О размерах районных коэффициентов к заработной плате рабочих и служащих предприятий, организаций и учреждений, расположенных в районах Западной Сибири, для которых эти коэффициенты в настоящее время не установлены, и о порядке их применения», указал, что прокуратурой Топчихинского района проведена проверка по обращению ФИО3 о нарушении его трудовых прав. В ходе этой проверки установлено, что ФИО3 в период с 02.11.2020 по 15.12.2021 осуществлял трудовую деятельность без заключения трудового договора у ИП главы КФХ ФИО4 в должности рабочего по уходу за животными. Режим рабочего времени и отдыха, а также размер и сроки выплаты заработной платы были оговорены между сторонами устно. Согласно достигнутой договорённости ФИО3 ежемесячно должна была выплачиваться заработная плата в размере <данные изъяты> руб., однако в указанном размере заработная плата выплачивалась не всегда. По примерным расчётам ФИО3 средняя заработная плата составляла <данные изъяты> руб.

По мнению прокурора, трудовые отношения между ИП главой КФХ ФИО4 и ФИО3 возникли с ДД.ММ.ГГ, так как последний был фактически допущен к работе в должности рабочего по уходу за скотом, подчинялся установленным правилам внутреннего трудового распорядка, ежемесячно получал заработную плату. Однако должным образом трудовые отношения не были оформлены, в связи с чем имеется необходимость в установлении факта трудовых отношений и внесении соответствующих записей в трудовую книжку истца.

В ходе проверки ИП главой КФХ ФИО4 были представлены документы об оплате труда ФИО3 за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, исходя из которых оплата труда в указанный период ФИО3 произведена в следующих размерах: ДД.ММ.ГГ - <данные изъяты> руб., ДД.ММ.ГГ - <данные изъяты> руб., в июле 2021 г. - <данные изъяты> руб., ДД.ММ.ГГ - <данные изъяты> руб., ДД.ММ.ГГ - <данные изъяты> руб., ДД.ММ.ГГ - <данные изъяты> руб., ДД.ММ.ГГ - <данные изъяты> руб. Документы, подтверждающие оплату труда ФИО3 за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, ИП главой КФХ ФИО4 не представлены, вместе с тем, ФИО3 в ходе проверки указывалось на то, что оплата труда в указанный период ему производилась и составляла в среднем не менее <данные изъяты> руб. в месяц, в связи с чем, по мнению прокурора, с учётом сумм, выплаченных ФИО3, задолженность ИП главы КФХ ФИО4 по заработной плате составляет <данные изъяты> руб. за ноябрь 2020 г., <данные изъяты> руб. за декабрь 2020 г., <данные изъяты> руб. за январь 2021 г., <данные изъяты> руб. за февраль 2000 г., <данные изъяты> руб. за март 2021 г., <данные изъяты> руб. за апрель 2021 г., <данные изъяты> руб. за май 2021 г., <данные изъяты> руб. за октябрь 2021 г., <данные изъяты> руб. за ноябрь 2021 г., <данные изъяты> за декабрь 2021 г., что с применением районного коэффициента в размере 15 % всего составит <данные изъяты> руб.

Кроме того, поскольку трудовые отношения между ИП главой КФХ ФИО4 и ФИО3 были надлежащим образом не оформлены, последним не реализовано право на ежегодный оплачиваемый отпуск, в связи с чем ему должна быть выплачена денежная компенсация в сумме <данные изъяты>.

В связи с отсутствием надлежаще заключённого трудового договора ФИО3 не являлся застрахованным лицом в системе обязательного социального страхования, ввиду чего отчисления во внебюджетные фонды, предусмотренные действующим законодательством, в отношении него работодателем не производились, поэтому ИП главе КФХ ФИО4 надлежит их исчислить и уплатить за период трудовой деятельности ФИО3 с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ.

ФИО3 в день увольнения работал, поэтому все причитающиеся денежные средства, в частности задолженность по заработной плате и компенсация за неиспользованный отпуск в указанных выше суммах должны были быть выплачены ему 15.12.2021.

Поскольку ИП глава КФХ ФИО4 обязанность по выплате окончательного расчёта ФИО3 в установленный законом срок не исполнил, от погашения задолженности уклоняется, у него возникла предусмотренная статьёй 236 ТК РФ обязанность выплатить ФИО3 проценты в размере не ниже одной сто пятидесятой действующих в это время ключевых ставок Центрального банка Российской Федерации от не выплаченной в срок суммы в размере <данные изъяты> за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты, то есть с ДД.ММ.ГГ, что на ДД.ММ.ГГ составляет <данные изъяты> руб. за несвоевременную выплату заработной платы и <данные изъяты> руб. за несвоевременную выплату компенсации за неиспользованный отпуск.

Кроме того, с ответчика в пользу истца надлежит взыскать компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб., поскольку виновными действиями ответчика истцу причинены нравственные страдания, переживания о понесённых материальных потерях денежных средств, которые он планировал потратить на приобретение продуктов питания и личных вещей (л.д.5-8).

Материальный истец ФИО3 заявил дополнительные исковые требования, просил внести в его трудовую книжку запись о его работе у ИП главы КФХ ФИО4 в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, взыскать с ответчика ИП главы КФХ ФИО4 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб. (л.д.146).

Ответчик ИП глава КФХ ФИО4, действуя через своего представителя по доверенности ФИО5, предъявил к ФИО3 встречный иск о взыскании с него неосновательного обогащения в размере <данные изъяты> руб.

В обоснование встречного иска он, ссылаясь на пункт 1 статьи 207, пункт 1 статьи 224 НК РФ, пункт 1 статьи 1102 ГК РФ, указал, что заработная плата ФИО3 выплачивалась без удержания с него НДФЛ в размере 13 % (в декабре 2020 г. с заработной платы <данные изъяты> руб. НДФЛ – <данные изъяты> руб., в январе 2021 г. получил <данные изъяты> руб., НДФЛ – <данные изъяты> руб.; в феврале 2021 г. получил <данные изъяты> руб., НДФЛ – <данные изъяты> руб.; в марте 2021 г. получил <данные изъяты> руб., НДФЛ – <данные изъяты> руб.; в мае 2021 г. получил <данные изъяты> руб. НДФЛ – <данные изъяты> руб.; в июне 2021 г. получил <данные изъяты> руб., НДФЛ - <данные изъяты> руб.; в июле 2021 г. получил <данные изъяты> руб., НДФЛ - <данные изъяты> руб.; в августе получил <данные изъяты> руб., НДФЛ - <данные изъяты> руб.; в сентябре получил <данные изъяты> руб., НДФЛ - <данные изъяты> руб., в октябре 2021 г. получил <данные изъяты> руб., НДФЛ – <данные изъяты> руб.; в ноябре 2021 г. получил <данные изъяты> руб., НДФЛ – <данные изъяты> руб.; в декабре 2021 г. получил <данные изъяты> руб., НДФЛ – <данные изъяты> руб.

Таким образом, общий размер денежных средств, не удержанных ИП главой КФХ ФИО4 при выдаче заработной платы ФИО3 и не перечисленных в качестве НДФЛ, по подсчётам истца по встречному иску, составляет <данные изъяты> руб., и, по его мнению, должна быть возвращена ему для последующего её перечисления в качестве налога (л.д.91-92).

В судебном заседании представитель процессуального истца помощник прокурора Топчихинского района Запевалов А.А. настаивал на удовлетворении исковых требований, заявленных и.о. прокурора Топчихинского района, в полном объёме по изложенным в исковом заявлении основаниям. Встречные исковые требования просил оставить без удовлетворения, разрешение исковых требований, заявленных ФИО3 самостоятельно, оставил на усмотрение суда.

Материальный истец (ответчик по встречному иску) ФИО3 в судебном заседании настаивал на удовлетворении исковых требований прокурора и своих исковых требований. Подтвердил изложенные прокурором в исковом заявлении обстоятельства и дополнительно пояснил, что в крестьянском хозяйстве ФИО4 он работал в качестве рабочего по уходу за животными с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, затем с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ. При этом руководство его работой осуществлял ФИО6, отец ФИО4 Работать приходилось без выходных и отпуска, заработную плату не всегда выплачивали в полном объёме. Поскольку запись о его работе не внесена в его трудовую книжку, периоды его работы не учитываются в его трудовом стаже, что причиняет ему нравственные страдания, которые он оценивает в <данные изъяты> руб.

Встречные исковые требования ФИО3 не признал, считает, что работодатель сам должен был перечислять все необходимые страховые взносы и налоги.

Представитель ответчика по первоначальному иску (истца по встречному иску) ИП главы КФХ ФИО4 по доверенности ФИО5 в судебном заседании исковые требования прокурора признал в части установления факта трудовых отношений между ФИО3 и ИП главой КФХ ФИО4 в периоды с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ и с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ. Также выразил согласие на выплату ФИО3 компенсации за неиспользованный отпуск за работу в указанные периоды в размере <данные изъяты> руб.

В остальной части иск не признал, просил удовлетворить встречный иск, к самостоятельно заявленным ФИО3 исковым требованиям просил применить срок исковой давности, кроме того, обратил внимание на невозможность работы ФИО3 в крестьянском хозяйстве ФИО4 с ДД.ММ.ГГ, так как в качестве ИП главы КФХ ФИО4 зарегистрирован только ДД.ММ.ГГ.

В письменных возражениях (л.д.49-50, 132, 174), на которых он настаивал в судебном заседании, ФИО5 указал, что задолженность по заработной плате перед ФИО3 у ИП главы КФХ ФИО4 отсутствует, наоборот, она выплачена ему в большем размере, чем было положено, что подтверждается ведомостями по выплате заработной платы и приведённым расчётом.

Мнение ФИО3 о том, что работодатель был обязан выплачивать ему ежемесячно <данные изъяты> руб., является ошибочным, так как все рабочие по уходу за животными получали заработную плату в минимальном размере. <данные изъяты> руб. выходило с учётом двойной оплаты за работу в выходные дни, переработки, а также в связи с тем, что из заработной платы не производилось удержание налога на доходы физических лиц.

ФИО3 сам хотел, чтобы трудовые отношения с ним официально не оформлялись, не представлял трудовую книжку. Как оказалось, ему это было нужно, чтобы получать пособие в Центре занятости.

Настаивал, что сумма НДФЛ, не удержанная с ФИО3, является его неосновательным обогащением и подлежит взысканию в пользу работодателя для дальнейшего перечисления во внебюджетные фонды.

ИП глава КФХ ФИО4, представители третьих лиц государственных учреждений - Отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Алтайскому краю, Алтайского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации, Территориального фонда обязательного медицинского страхования Алтайского края, Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Алтайскому краю, надлежаще извещённые о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.

ГУ – ОПФР по Алтайскому краю, ТФОМС Алтайского края просили рассмотреть дело в их отсутствие, при этом ОПФР по Алтайскому краю сообщило, что в лицевом счёте застрахованного лица ФИО3 сведения о фате работы за период, указанный в исковом заявлении прокурора, не отражены (л.д.41-44, 167-168).

В соответствии со статьёй 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд признал возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения участников процесса, допросив свидетелей, изучив материалы дела, суд принимает следующее решение.

Согласно Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1).

Свобода труда проявляется, в частности, в имеющейся у гражданина возможности свободно распорядиться своими способностями к труду, то есть выбрать как род занятий, так и порядок оформления соответствующих отношений и определить, будет ли он осуществлять предпринимательскую деятельность, поступит на государственную службу, заключит трудовой договор либо предпочтёт выполнять работы (оказывать услуги) на основании гражданско-правового договора. В случае избрания договорно-правовой формы он вправе по соглашению с лицом, предоставляющим работу, остановиться на той модели их взаимодействия, которая будет отвечать интересам их обоих, и определить, какой именно договор будет заключён - трудовой либо гражданско-правовой.

Конституционный Суд Российской Федерации в своем Определении от 19.05.2009 № 597-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО7 на нарушение её конституционных прав статьями 11, 15, 16, 22 и 64 Трудового кодекса Российской Федерации» указал, что в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвёртой статьи 11 ТК РФ возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В соответствии со статьёй 15 ТК РФ под трудовыми отношениями понимаются отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации, конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно статье 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с ТК РФ.

В силу положений частей первой – пятой статьи 20 ТК РФ сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель.

Работник - физическое лицо, вступившее в трудовые отношения с работодателем.

Работодатель - физическое лицо либо юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником. В случаях, предусмотренных федеральными законами, в качестве работодателя может выступать иной субъект, наделённый правом заключать трудовые договоры.

Для целей настоящего Кодекса работодателями - физическими лицами признаются, в том числе, физические лица, зарегистрированные в установленном порядке в качестве индивидуальных предпринимателей и осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, вступившие в трудовые отношения с работниками в целях осуществления указанной деятельности.

Статья 56 ТК РФ определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Учитывая, что обязанность оформить трудовые отношения возлагается на работодателя, трудовое законодательство в целях защиты прав работника определяет, что трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. При этом трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключённым, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя (статья 67 ТК РФ).

В силу части второй статьи 67 ТК РФ, если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, то трудовой договор считается заключённым и работодатель обязан не позднее трёх рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме.

Таким образом, для разрешения вопроса о возникновении между сторонами трудовых отношений стороне истцу надлежало доказать, что он был допущен к работе у ИП главы КФХ ФИО4 лицом, имеющим право действовать в этих целях в интересах этого работодателя, и что возникшие между ним и ответчиком отношения отвечали признакам трудовых (подчинение внутреннему трудовому распорядку, выполнение определённой трудовой функции за установленную плату, обеспечение работодателем предусмотренных законом условий труда).

В соответствии со статьёй 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу части 2 статьи 68 ГПК РФ признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств.

По настоящему делу представитель ИП главы КФХ ФИО4 ФИО5 в судебном заседании признал, что в часть из указанного в исковом заявлении прокурора периода ФИО3 действительно состоял в трудовых отношениях с ИП главой КФХ ФИО4 в качестве рабочего по уходу за животными, а именно в периоды с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ и с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ. Следовательно, необходимость доказывания этих обстоятельств у прокурора Топчихинского района и материального истца ФИО3 отсутствует.

В качестве доказательств своих исковых требований в остальной части ФИО3 просил допросить свидетелей, и они пояснили следующее.

Свидетель Свидетель №4 в судебном заседании пояснил, что ДД.ММ.ГГ и до сентября 2021 г., он работал у ИП ФИО8 бригадиром. В состав бригады входили две доярки – Свидетель №6, Свидетель №1 и 4 скотника: работавший постоянно ФИО2 и 3 скотника, которые работали непостоянно: Свидетель №7, ФИО9 и узбек, фамилию которого он не помнит. ФИО3 работал с декабря, а не с ноября 2020 г. Какая у него была заработная плата, он не знает. Рабочий день у скотников начинался с 8 часов. Они должны накормить скот, выгнать его в пригон. С 13 до 16 часов у скотников был перерыв на обед. В 16 часов они снова приходили на работу и работали до 18 или до 19 часов, после чего дежурный скотник оставался до окончания дойки, то есть до 21 часа. У этого скотника после дежурства был выходной день. Остальные работали и в праздничные, и во всеобщие выходные дни. С декабря 2020 г. ФИО3 работал до марта 2021 г., потом у него произошёл конфликт с ФИО8, и он не работал до мая 2021 г. Работал ли ФИО3 после сентября 2021 г., свидетелю неизвестно. Заработную плату в КФХ ФИО4 всем выплачивали по ведомости 6-7 числа каждого месяца. Её выдавала ФИО14, мать ФИО4

Свидетель Свидетель №6 в судебном заседании пояснила, что все скотники в КФХ ФИО4 получали заработную плату в размере <данные изъяты> руб. в месяц, она это видела в ведомости. ФИО3 начал работать в декабре 2020 г. после того как работавший скотником узбек Надир уехал в отпуск. ФИО3 работал с декабря по март, а потом перестал работать, так как у него произошёл на работе конфликт. В мае она начал работать снова. В ноябре ФИО3 заболел и примерно месяц не ходил на работу, потом снова вышел на работу, а затем у него опять произошёл конфликт с Присяжных из-за того, что ФИО3 был недоволен полученной маленькой заработной платой.

Свидетель Свидетель №1, супруга ФИО2, в судебном заседании пояснила, что работает у ИП ФИО4 дояркой. Фактически работой руководит отец ФИО4 - Свидетель №12 Жена Свидетель №12 – Свидетель №8 ведёт учёт молока, контролирует работу, выплачивает заработную плату. Когда её муж ФИО3 устроился на работу к ИП ФИО4, она точно не помнит. Он работал весь 2021 год, за исключением периода около двух месяцев примерно в апреле, когда она не работал из-за конфликта. Заработная плата у него была разная, но муж ей говорил, что должен получать заработную плату <данные изъяты> руб. в месяц, при этом ему нужно пасти коров, кормить скот, раздавать корм, ухаживать за телятами, чистить за ними. Он работал с 8 до 20 часов с перерывом на обед, без выходных. Заработную плату ему платили каждый месяц по ведомости. Когда мужу было некогда, она с его согласия получала заработную плату вместо него. Он это знал. Полученные деньги они тратили вместе.

Таким образом, допрошенные по инициативе ФИО3 свидетели факт его непрерывных трудовых отношений в указанный в исковом заявлении прокурора период не подтвердили.

Свидетели, допрошенные в судебном заседании по инициативе стороны ИП главы КФХ ФИО4, дали следующие показания.

Свидетель Свидетель №12 пояснил, что у него и его сына ФИО4 отдельные крестьянские хозяйства, однако он работает, в том числе, и в крестьянском хозяйстве сына, поэтому знает, что по трудовому договору со скотниками заработная плата им установлена в минимальном размере, соответствующем Соглашением между Администрацией Топчихинского района и Советом предпринимателей района. В 2021 году это было <данные изъяты> руб. С учётом переработки (поскольку скотникам приходится работать в выходные дни, перерабатывать) у них выходило по <данные изъяты>. Именно о такой заработной плате шла речь при приёме ФИО3 на работу. Вопрос о том, какая выплата положена работнику сверх минимальной заработной платы, они решали вместе с сыном. Если со стороны работника были нарушения, то заработная плата начислялась не в размере <данные изъяты>, а меньше. Учётом отработанного времени и начислением заработной платы занималась Свидетель №8 ФИО3 вышел на работу в декабре 2020 г. вместо узбека, уехавшего домой. Затем у ФИО3 был перерыв в работе около месяца или больше. Официально трудоустраиваться не хотел сам ФИО3 Трудовые отношения с ним были прекращены, так как у него была потеря скота, он плохо работал и не исполнял свои прямые обязанности.

Свидетель Свидетель №8 в судебном заседании пояснила, что ФИО3 работал в крестьянском хозяйстве её сына ФИО4 с декабря 2020 г., когда прекратили работу официально трудоустроенные иностранные граждане. В середине марта 2021 г. ФИО2 прекратил работу, потом снова пришёл и работал с ДД.ММ.ГГ до октября, затем с ноября по ДД.ММ.ГГ. В октябре 2021 г. он не работал, поскольку болел. У рабочего по уходу за животными была установлена ставка <данные изъяты> руб., затем она увеличилась до <данные изъяты> руб. К этой ставке плюсовалась переработка, двойная оплата труда за работу в выходные, поэтому заработная плата выходила <данные изъяты> руб. Об этом говорили ФИО2 и она, и её муж Свидетель №12 Заработная плата ФИО2 выплачивалась по ведомостям, в которых часто расписывалась жена ФИО2, а не он сам. При этом он находился рядом и знал, сколько выдано. Претензий по данному поводу не высказывал, за исключением последней заработной платы, из-за которой и произошёл конфликт, после которого он перестал выходить на работу.

Указанные обстоятельства в целом подтверждаются объяснениями ФИО2, Свидетель №1, Свидетель №11, ФИО10, Свидетель №6, ФИО11, ФИО1, Свидетель №12 и Свидетель №8 отобранных в рамках прокурорской проверки.

Стороной ответчика ИП главы КФХ ФИО4 были представлены табели учёта рабочего времени ФИО3, в которых имеются сведения о его работе в периоды с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ и с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ (л.д.83-88, 133-145).

По информации ЦЗН КГКУ по Топчихинскому району в период с 09.04.2021 по 08.07.2021 ФИО3 состоял на учёте в качестве безработного, получал пособие (л.д.76).

Трудовыми книжками ФИО27 подтверждается, что они были уволен с должности подсобных рабочих ИП главы КФХ ФИО4 ДД.ММ.ГГ (л.д.99, 101), что подтверждает объяснения свидетелей о том, что ФИО3 был принят на работу после увольнения иностранных рабочих, не в ноябре, а в декабре 2020 г.

При таких обстоятельствах суд признаёт, что утверждения ФИО3 о том, что в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ он работал в КФХ ФИО4 в периоды, которые не признаются ответчиком по первоначальному иску, являются недоказанными, в связи с чем признаёт установленным, что трудовые отношения между ИП главой КФХ ФИО4 и ФИО3 в качестве рабочего по уходу за животными существовали только в периоды с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ и с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, в связи с чем записи об этом должны быть внесены в трудовую книжку ФИО3, которая согласно статье 66 ТК РФ является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника.

Поскольку расторжение трудового договора по инициативе работника в соответствии с пунктом 3 части первой статьи 77 ТК РФ на основании статьи 80 ТК РФ на основании письменного заявления работника, поданного им не позднее чем за две недели до увольнения, а таких заявлений ФИО3 работодателю не подавал, в то же время работодатель также не возражал против прекращения ФИО3 трудового договора, суд признаёт, что ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ и ДД.ММ.ГГ прекращение трудовых отношений происходило в связи с расторжением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 ТК РФ), а не по инициативе работника, как это указано в исковом заявлении прокурора.

Обсуждая вопрос о возложении на ответчика обязанности по исчислению и уплате взносов во внебюджетные фонды, суд принимает во внимание следующие обстоятельства.

Обязанности страхователя, в том числе индивидуального предпринимателя, своевременно и в полном объёме уплачивать страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации и вести учёт, связанный с начислением и перечислением страховых взносов в указанный Фонд; представлять в территориальные органы страховщика документы, необходимые для ведения индивидуального (персонифицированного) учёта, а также для назначения (перерасчёта) и выплаты обязательного страхового обеспечения закреплены абзацами третьим, четвёртым пункта 2 статьи 14 Федерального закона от 15.12.2001 № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации».

Согласно правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации, содержащимся в Постановлении от 24.02.1998 № 7-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 1 и 5 Федерального закона от 5 февраля 1997 года «О тарифах страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Государственный фонд занятости населения Российской Федерации и в Фонд обязательного медицинского страхования на 1997 год» в связи с жалобами ряда граждан и запросами судов», страховые взносы работодателей в Пенсионный фонд Российской Федерации – это обязательная составная часть расходов по найму рабочей силы. Они являются материальной гарантией государственного пенсионного обеспечения для граждан в случаях, когда они лишены возможности иметь заработок (доход), или утрачивают его в силу возраста, состояния здоровья и по другим причинам, которые рассматриваются в качестве страховых рисков и выступают основаниями государственного пенсионного обеспечения. Уплатой страховых взносов обеспечиваются не только частные интересы застрахованных, но и публичные интересы, связанные с реализацией принципа социальной солидарности поколений. Для граждан-плательщиков страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации этот платёж с целью финансирования трудовых пенсий является прямым и обязательным вычетом из их заработка (дохода). Указанный целевой характер страховых взносов закреплён в законе: средства Пенсионного фонда Российской Федерации, формируемые за счёт страховых взносов, могут расходоваться только для выплат трудовых пенсий.

Таким образом, согласно действующему законодательству страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации представляют собой установленные законом особые обязательные платежи, являющиеся формой отчуждения денежных средств страхователей и застрахованных на началах безвозвратности и индивидуальной безвозмездности.

Из названного Постановления Конституционного Суда следует, что Пенсионный фонд Российской Федерации обязан определять размер пенсий и выплачивать их исходя из страховых взносов, которые начислены страховщиком.

Обращение работника к работодателю с иском о взыскании страховых взносов за прошлый период при неисполнении последним обязанности по уплате страховых взносов в полном объёме является правом работника (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ)).

По правилам, установленным статьёй 15 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», застрахованные лица имеют право беспрепятственно получать от работодателя информацию о начислении страховых взносов и осуществлять контроль за их перечислением в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.12.2012 № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», при невыполнении страхователем обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 14 названного Федерального закона, по своевременной и в полном объеме уплате страховых взносов в бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации застрахованное лицо вправе обратиться с иском в суд о взыскании со страхователя страховых взносов за предшествующий период.

В случае удовлетворения требования истца взысканные суммы подлежат зачислению в Пенсионный фонд Российской Федерации и учитываются на индивидуальном лицевом счёте истца в порядке, установленном законодательством.

Из ответа ОПФР по Алтайскому краю следует, что взносы за периоды, в которые, как установлено судом, он состоял в трудовых отношениях с ИП главой КФХ ФИО4, за него не поступали.

Частью первой статьи 21 ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право на обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами. Частью второй статьи 22 ТК РФ предусмотрена обязанность работодателя осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами.

В силу пункта 1 части 1 статьи 2 Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ (в действующей редакции) «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» лица, работающие по трудовым договорам, подлежат обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности.

Страхователями по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством являются лица, производящие выплаты физическим лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством в соответствии с настоящим Федеральным законом, в том числе индивидуальные предприниматели, в том числе главы крестьянских (фермерских) хозяйств (пункт 2 части 1 статьи 2.1 названного Федерального закона).

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 10 Федерального закона от 29.11.2010 № 326-ФЗ (в действующей редакции) «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» граждане, работающие по трудовому договору, также являются застрахованными лицами, на которых распространяется обязательное медицинское страхование в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Страхователями для работающих граждан, указанных в пунктах 1 – 4 статьи 10 настоящего Федерального закона, являются лица, производящие выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, в том числе индивидуальные предприниматели.

В силу положений налогового законодательства обязанность по исчислению и уплате указанных страховых взносов возложена на работодателя.

При таких обстоятельствах, поскольку в обозначенные периоды работы ФИО3 отчисления во внебюджетные фонды не производились, что не оспаривается стороной ответчика, то с учётом указанных норм и установления судом факта трудовых отношений между истцом и ответчиком, ИП главу КФХ ФИО4 следует обязать исчислить и уплатить взносы во внебюджетные фонды за вышеуказанные периоды трудовой деятельности ФИО3

Обсуждая вопрос о взыскании с ИП главы КФХ ФИО4 задолженности по заработной плате, суд исходит из следующего.

В силу статьи 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объёме выплату заработной платы.

В статье 135 ТК РФ указано, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Как указано выше, согласно части первой статьи 67 ТК РФ трудовой договор между работником и работодателем заключается в письменной форме.

Таким образом, соглашение о размере заработной платы между работодателем и работником должно быть заключено в письменной форме.

Письменных доказательств, что заработная плата ФИО3 должна была начисляться в размере не менее № руб., ни ФИО3, ни прокурором суду не представлено.

Согласно трудовым договорам, заключённым ИП главой КФХ ФИО4 с другими рабочими по уходу за животными в тот же период времени, ФИО12 по трудовому договору от ДД.ММ.ГГ предусмотрена оплата труда в размере <данные изъяты> руб. с учётом районного коэффициента 15 % (л.д.95); ФИО24 по трудовому договору от ДД.ММ.ГГ - <данные изъяты> руб. с учётом районного коэффициента 15 % (л.д.104); ФИО25 – по трудовому договору от ДД.ММ.ГГ - <данные изъяты> руб. с учётом районного коэффициента 15 % (л.д.96), по трудовому договору от ДД.ММ.ГГ - <данные изъяты> руб. (л.д.97).

Таким образом, утверждения представителя ответчика ИП главы КФХ ФИО4, свидетелей Свидетель №12, Свидетель №8 о том, что заработная плата в размере <данные изъяты> руб. была обещана ФИО3 уже с учётом переработки и работы в выходные дни, подтверждаются письменными доказательствами, которые сомнений у суда не вызывают.

При таких обстоятельствах расчёт задолженности по заработной плате, произведённый в исковом заявлении прокурора, суд признаёт неверным, кроме того, обращает внимание, что в нём учтены не все суммы, выплаченные ФИО3 по представленным ИП главой КФХ ФИО1 ведомостям, согласно которым за отработанные периоды ФИО2 получил заработную плату в следующем размере: ДД.ММ.ГГ – <данные изъяты> руб. (л.д.51), ДД.ММ.ГГ – <данные изъяты> руб. (л.д.51), ДД.ММ.ГГ – <данные изъяты> руб. (л.д.52), ДД.ММ.ГГ - <данные изъяты> руб. (л.д.52), ДД.ММ.ГГ - <данные изъяты> руб. (л.д.29, 53), ДД.ММ.ГГ - <данные изъяты> руб. (л.д.30, 53), ДД.ММ.ГГ – <данные изъяты> руб. (л.д.30, 54), ДД.ММ.ГГ – <данные изъяты> руб. (л.д.31, 54), ДД.ММ.ГГ – <данные изъяты> руб. (л.д.31, 55), ДД.ММ.ГГ – <данные изъяты> руб. (л.д.32, 55), ДД.ММ.ГГ – <данные изъяты> руб. (л.д.32, 56), ДД.ММ.ГГ – <данные изъяты> руб. (л.д.56).

Факт получения заработной платы именно в таком размере подтверждён в судебном заседании не только объяснениями представителя ИП главы КФХ ФИО4, но и показаниями свидетелей Свидетель №8, Свидетель №1, подтвердившей, что в ведомостях стоит её подпись, и что заработную плату она получала с согласия и по поручению своего супруга.

Оценивая отношения, сложившиеся между ФИО3 и его работодателем, суд приходит к выводу, что ФИО3 действительно давал согласие супруге на получение своей заработной платы, которая выплачивалась ежемесячно, поскольку недовольство размером выплаченной заработной платы повлекло прекращение им трудовых отношений ДД.ММ.ГГ.

При таких обстоятельствах, оценивая представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что обязанность по выплате заработной платы в размере, указанном в ведомостях, работодателем перед ФИО3 выполнена.

В то же время, суд соглашается, что расчёт с ФИО3 произведён не в полном объёме, исходя из совокупности представленных в судебное заседание доказательств.

Так из объяснений представителя ИП главы КФХ ФИО1 ФИО15, показаний свидетеля Свидетель №8 следует, что начисление заработной платы официально трудоустроенным работникам помогает осуществлять бухгалтер ФИО13, которая по представленным ей табелям учёта рабочего времени ФИО3 (которые представлены и суду) произвела расчёт, согласно которому в декабре 2020 г., марте, июне, июле, августе, сентябре, октябре и декабре 2021 г. ФИО3 выплачено больше, чем он фактически заработал и переплата произведена в большем на <данные изъяты> руб. размере, чем недоплачено (л.д.82).

Между тем, согласно части четвёртой статьи 137 ТК РФ заработная плата, излишне выплаченная работнику (в том числе при неправильном применении трудового законодательства или иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права), не может быть с него взыскана, за исключением случаев:

счётной ошибки;

если органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров признана вина работника в невыполнении норм труда (часть третья статьи 155 настоящего Кодекса) или простое (часть третья статьи 157 настоящего Кодекса);

если заработная плата была излишне выплачена работнику в связи с его неправомерными действиями, установленными судом.

На обстоятельства, указанные в данной статье, работодатель не ссылался, доказательств существования таких обстоятельств не привёл, соответственно основания для зачёта излишне выплаченных сумм при расчёте задолженности перед ФИО3, вопреки его мнению отсутствуют.

При таких обстоятельствах, исправляя допущенные в расчёте арифметические ошибки, суд полагает подлежащими взысканию с ИП главы КФХ ФИО4 в пользу ФИО3 следующие суммы:

за январь 2021 г. – <данные изъяты> руб. (<данные изъяты> руб., подлежащих начислению по табелю учёта рабочего времени, + <данные изъяты> руб., подлежащих начислению за переработку, - <данные изъяты> руб. выплаченных);

за февраль 2021 г. - <данные изъяты> руб. (<данные изъяты> руб. (начисление по табелю) + <данные изъяты> руб. (переработка) - <данные изъяты> руб. фактически выплаченных);

за май 2021 г. - <данные изъяты> руб. <данные изъяты> руб., подлежащих начислению) + <данные изъяты> руб. (переработка) - <данные изъяты> руб. фактически выплаченных);

за ноябрь 2021 г. - <данные изъяты> руб. (<данные изъяты> руб. подлежащих начислению по табелю + <данные изъяты> руб. (переработка) - <данные изъяты> руб. фактически выплаченных).

Итого, с ИП главы КФХ ФИО4 в пользу ФИО3 полежит взысканию задолженность по заработной плате в размере <данные изъяты> руб. (<данные изъяты>).

Разрешая требования о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, суд учитывает, что в силу абзаца первого статьи 127 ТК РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

При этом в соответствии с пунктом 28 действующих Правил об очередных и дополнительных отпусках, утверждённых НКТ СССР 30.04.1930 № 169 (в редакции от 20.04.2010) увольняемые по каким бы то ни было причинам работники, проработавшие у данного нанимателя не менее 11 месяцев, подлежащих зачёту в срок работы, дающей право на отпуск, получают полную компенсацию. Полную компенсацию получают также работники, проработавшие от 5 1/2 до 11 месяцев, если они увольняются вследствие:

а) ликвидации предприятия или учреждения или отдельных частей его, сокращения штатов или работ, а также реорганизации или временной приостановки работ;

б) поступления на действительную военную службу;

в) командирования в установленном порядке в вузы, техникумы, на рабфаки, на подготовительные отделения при вузах и на курсы по подготовке в вузы и на рабфаки;

в) переброски на другую работу по предложению органов труда или состоящих при них комиссий, а также партийных, комсомольских и профессиональных организаций;

д) выяснившейся непригодности к работе.

Во всех остальных случаях работники получают пропорциональную компенсацию. Таким образом пропорциональную компенсацию получают работники, проработавшие от 5 1/2 до 11 месяцев, если они увольняются по каким-либо другим причинам, кроме указанных выше (в том числе по собственному желанию), а также все работники, проработавшие менее 5 1/2 месяцев, независимо от причин увольнения.

Согласно части второй пункта 29 указанных Правил пропорциональная компенсация выплачивается в следующих размерах:

а) при отпуске в 12 рабочих дней - в размере дневного среднего заработка за каждый месяц работы, подлежащей зачету в срок, дающий право на отпуск;

б) при отпуске в 24 рабочих дня и при месячном отпуске - в размере двухдневного среднего заработка за каждый месяц;

в) при полуторамесячном отпуске - в размере трёхдневного, а при двухмесячном отпуске - в размере четырёхдневного среднего заработка за каждый месяц.

Компенсация за отпуск, удлинённый на основании коллективного или письменного трудового договора, выплачивается соответственно сроку отпуска, установленному в договоре (пункт 30 Правил).

В соответствии с частью первой статьи 115 ТК РФ ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней, следовательно, в таком размере отпуск был бы предоставлен и ФИО3 при надлежащем оформлении с ним трудовых отношений, и применительно к пункту «б» части второй пункта 29 названных Правил он при увольнении имел право на получение компенсации в размере двухдневного среднего заработка за каждый отработанный им месяц.

Частью четвёртой статьи 139 ТК РФ установлено, что средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путём деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).

В силу абзацев второго, третьего пункта 10 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утверждённого Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 № 922 (в редакции от 10.12.2016) «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» в случае если один или несколько месяцев расчётного периода отработаны не полностью или из него исключалось время в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, средний дневной заработок исчисляется путём деления суммы фактически начисленной заработной платы за расчётный период на сумму среднемесячного числа календарных дней (29,3), умноженного на количество полных календарных месяцев, и количества календарных дней в неполных календарных месяцах.

Количество календарных дней в неполном календарном месяце рассчитывается путём деления среднемесячного числа календарных дней (29,3) на количество календарных дней этого месяца и умножения на количество календарных дней, приходящихся на время, отработанное в данном месяце.

За период с 02.12.2020 по 20.03.2021 ФИО3 отработано 3 целых и 19/31 месяца.

За этот период его заработная плата с учётом взыскиваемых судом сумм составила <данные изъяты> руб. (<данные изъяты> (за декабрь) + (<данные изъяты> + <данные изъяты> (январь)) + (<данные изъяты> (февраль)) + <данные изъяты> (март)).

Соответственно его среднедневной заработок за это период составит <данные изъяты> руб. (<данные изъяты> : (<данные изъяты> х 2 полных календарных месяца + <данные изъяты> : 31 календарный день в декабре х 30 календарных дней, приходящихся на время, отработанное в данном месяце + <данные изъяты> : 31 календарный день марта х 20 отработанных календарных дней)), а компенсация за неиспользованный отпуск – <данные изъяты> руб. (<данные изъяты> х 2 х 3 целых 19/31).

За период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ ФИО3 отработано 4 целых и 26/30 месяца.

За этот период его заработная плата с учётом взыскиваемых судом сумм составила <данные изъяты> руб. ((<данные изъяты> + 52 (май)) + <данные изъяты> (июнь) + <данные изъяты> (июль) + <данные изъяты> (август) + <данные изъяты> (сентябрь) + <данные изъяты> (октябрь).

Следовательно, его среднедневной заработок за это период составит <данные изъяты> руб. (<данные изъяты> : (<данные изъяты> х 4 полных календарных месяца + <данные изъяты> : 31 календарный день в мае х 15 календарных дней, приходящихся на время, отработанное в данном месяце + <данные изъяты> : 31 календарный день октября х 12 отработанных календарных дней)), а компенсация за неиспользованный отпуск – <данные изъяты> руб. (<данные изъяты> х 2 х 4 целых и 26/30).

За период с 01.11.2021 по 06.12.2021 ФИО3 отработал один целый и 6/31 месяца.

За этот период его заработная плата с учётом взыскиваемых судом сумм составила <данные изъяты> руб. ((<данные изъяты> + <данные изъяты>) (за ноябрь)) + <данные изъяты> руб. (декабрь)).

Среднедневной заработок за этот период составит <данные изъяты> руб. (<данные изъяты> : (<данные изъяты> х 1 полный календарный месяц + <данные изъяты> : 31 календарный день в декабре х 6 календарных дней, приходящихся на время, отработанное в данном месяце)), а компенсация за неиспользованный отпуск – <данные изъяты> руб. (<данные изъяты> х 2 х 1 целую и 6/31).

Таким образом, всего компенсация за неиспользованный отпуск, подлежащая взысканию в пользу ФИО3, составит <данные изъяты> руб. (<данные изъяты>).

Требования о взыскании денежной компенсации, предусмотренной статьёй 236 ТК РФ за несвоевременную выплату заработной платы, выплат при увольнении, по мнению суда, не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчёта включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Таким образом, статья 236 ТК РФ устанавливает материальную ответственность за нарушение работодателем установленного законом срока выплаты денежных средств (в частности сроков, предусмотренных абзацем шестым пункта 4 статьи 136, частью первой статьи 140 ТК РФ).

Между тем, заработная плата за спорные периоды и компенсация за неиспользованный отпуск ответчиком во взыскиваемых судом суммах на момент принятия настоящего решения не начислены. Следовательно, ответственность за их задержку на работодателя в данном случае возложена быть не может, так как взыскиваемые судом денежные средства связаны с установлением факта наличия задолженности по заработной плате, а не с задержкой работодателем выплаты начисленных денежных средств.

В то же время, принимая во внимание, что в судебном заседание нашла подтверждение недобросовестность работодателя в оформлении трудовых отношений с истцом ФИО3, что нарушает его права, суд признаёт, что это даёт ему право на получение компенсации морального вреда в соответствии со статьёй 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора, факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Данная правовая норма направлена на создание правового механизма, обеспечивающего работнику судебную защиту его права на компенсацию наряду с имущественными потерями, вызванными незаконными действиями или бездействием работодателя, физических и нравственных страданий, причинённых нарушением трудовых прав.

При этом в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств дела, с учётом объёма и характера, причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Установленные по делу обстоятельства, свидетельствующие о несоблюдении ИП главой КФХ ФИО4 требований трудового законодательства по оформлению трудовых отношений с работником, являются основанием для взыскания компенсации морального вреда, причинённого ФИО3 в связи с нарушением его трудовых прав.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, придерживаясь принципа разумности и справедливости, учитывает характер допущенных ответчиком нарушений трудовых прав работника, степень и характер нравственных страданий истца ФИО3, который был вынужден в судебном порядке отстаивать свои трудовые права, особенности его личности. В то же время, заявляя требование о компенсации морального вреда в сумме <данные изъяты> рублей, процессуальный истец прокурор исходил из того, что трудовые права ФИО3 были нарушены в существенно большей степени, чем это было установлено судом, и суд приходит к выводу, что компенсация морального вреда ФИО3 должна быть определена в размере <данные изъяты> рублей, полагая, что такой размер является достаточным, разумным и справедливым.

Требования, заявленные ФИО3 самостоятельно, не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела видно, что ФИО4 зарегистрирован в качестве ИП главы КФХ ДД.ММ.ГГ (выписка из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей – л.д.33, свидетельство о государственной регистрации крестьянского (фермерского) хозяйства – л.д.57).

Следовательно, трудовые отношения с ним могли возникнуть у ФИО3 не ранее указанной даты.

Допрошенные по ходатайству ФИО3 свидетели Свидетель №1, Свидетель №7 пояснили, что сначала ФИО3 работал у ИП главы КФХ ФИО6

Ни они, ни свидетель Свидетель №9, также допрошенный по ходатайству ФИО3, точную дату начала работы ФИО3 у ИП ФИО4 в судебном заседании пояснить не смогли.

Таким образом, дата начала работы, которая по требования ФИО3 должна быть указана в его трудовой книжке, истцом не подтверждена.

При этом Свидетель №1 подтвердила, что в тот период ФИО3 работал у ИП ФИО1 до 2017 года.

При таких обстоятельствах суд соглашается с мнением представителя ИП главы КФХ ФИО6 – ФИО15 о том, что ФИО2, заявляя требования о внесении в его трудовую книжку записи о работе у ИП главы КФХ ФИО4 в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, взыскании компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> руб., пропустил срок исковой давности.

В силу абзаца 1 статьи 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трёх месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьёй 200 настоящего Кодекса, то есть со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Поскольку факт трудовых отношений ФИО3 с ИП главой КФХ ФИО4 в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ не установлен, заявленные ФИО3 исковые требования нельзя считать индивидуальным трудовым спором, суд считает возможным применить к данным требованиям общий срок исковой давности – три года. Однако и данный срок ФИО3 пропущен, так как о нарушении его прав ответчиком ему стало известно сразу после прекращения трудовых отношений, то есть после ДД.ММ.ГГ. Следовательно, с иском о защите прав, которые он считает нарушенными, ФИО3 должен был обратиться не позднее ДД.ММ.ГГ, а он сделал это лишь ДД.ММ.ГГ, пропустив указанный срок более чем на два года.

Утверждения ФИО3, что он обращался в суд раньше, своего подтверждения не нашли. При этом он пояснял, что пытался подать заявление в 2021 году, то есть тоже с пропуском срока исковой давности.

Доказательств уважительности причин пропуска срока ФИО3 суду не представил, пояснив, что не хотел «связываться» с ответчиком, что не может быть расценено как уважительная причина. Свидетель ФИО28, жена ФИО3, в судебном заседании пояснила, что ФИО2 не хотел обращаться в суд.

На основании абзаца второго пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Встречные исковые требования ИП главы КФХ ФИО4 о взыскании с ФИО3 неосновательного обогащения в размере 26 331,50 руб. не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 226 Налогового кодекса Российской Федерации (НК РФ) налоговые агенты, в том числе индивидуальные предприниматели, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы, указанные в пункте 2 настоящей статьи (то есть все доходы, источником которых является налоговый агент), обязаны исчислить, удержать у налогоплательщика и уплатить сумму налога на доходы физических лиц, исчисленную в соответствии со статьёй 225 настоящего Кодекса с учётом особенностей, предусмотренных настоящей статьёй.

Согласно пункту 2 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьёй 1109 настоящего Кодекса.

В силу статьи 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения:

1) имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное;

2) имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности;

3) заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счётной ошибки;

4) денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В качестве основания встречного иска указано, что из заработной платы ФИО3 работодателем ИП главой КФХ ФИО4 не были удержан налог на доход физического лица в общей сумме <данные изъяты> руб., что и повлекло неосновательное обогащение ответчика по встречному иску ФИО3

Вместе с тем, при рассмотрении настоящего дела установлено, что отчисления, в том числе и в налоговый орган, не производились ввиду неоформления трудовых отношений между ИП главой КФХ ФИО4 и ФИО3 Обязанность надлежащим образом оформить трудовые отношения и ежемесячно производить отчисления, в том числе НДФЛ, лежала на работодателе - ИП главе КФХ ФИО4 Такое поведение ИП главы КФХ ФИО4 нельзя признать добросовестным. Сумма указанного налога не была удержана и перечислена ввиду недобросовестного поведения самого истца по встречному иску. Кроме того, как указано выше, в соответствии с пунктом 3 статьи 1109 ГК РФ выплаченная заработная плата не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения.

Таким образом, оснований для удовлетворения встречных исковых требований не имеется.

В соответствии со статьёй 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой прокурор при обращении в суд с иском был освобождён, подлежит взысканию с ответчика ИП главы КФХ ФИО4 в доход местного бюджета в размере, установленном абзацем вторым подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ (то есть по 300 рублей), с каждого требования неимущественного характера и пропорционально удовлетворённой части исковых требований с требований имущественного характера.

Прокурором были заявлены требования о взыскании с ИП главы КФХ ФИО4 в пользу ФИО3 заработной платы и компенсаций (за исключением компенсации морального вреда) на сумму <данные изъяты>. Эти требования подлежали оплате государственной пошлиной в размере, установленном абзацем четвёртым подпункта 1 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ, то есть в сумме 3668 руб.

Поскольку требования имущественного характера удовлетворены судом на сумму 26 316,30 руб. (10 223,27 + 16 093,03), с ответчика подлежит взысканию сумма 782,30 руб., а всего 1382,30 руб. (300 х 2 + 782,3).

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования и.о. прокурора Топчихинского района в интересах ФИО3 удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между индивидуальным предпринимателем - главой крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО4 (ОГРНИП №, ИНН №) и ФИО3 (серия и номер паспорта №) в качестве рабочего по уходу за животными в периоды с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ и с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ.

Обязать индивидуального предпринимателя - главу крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО4 исчислить и уплатить взносы во внебюджетные фонды за указанные периоды трудовой деятельности ФИО3, внести в трудовую книжку ФИО3 записи о его приёме на работу ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ в качестве рабочего по уходу за животными и о расторжении трудового договора ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ по соглашению сторон в соответствии со статьёй 78 Трудового кодекса Российской Федерации.

Взыскать с индивидуального предпринимателя - главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО4 в пользу ФИО3 задолженность по заработной плате в размере <данные изъяты>, компенсацию за неиспользованный отпуск и компенсацию морального вреда <данные изъяты> рублей.

В удовлетворении иска в остальной части и.о. прокурора Топчихинского района, в удовлетворении исковых требований ФИО3, встречных исковых требований ИП главы КФХ ФИО4 отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя - главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО4 в доход бюджета Топчихинского района государственную пошлину в размере <данные изъяты>.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Алтайского краевого суда через Топчихинский районный суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 3 августа 2022 г.

Судья И.М. Кернечишина