Решение по делу № 2-2/2025 от 13.10.2025 - о возмещении ущерба, причиненного пожаром.

Решение в окончательной форме изготовлено 13 октября 2025 года

Дело № 2-2/2025

51RS0003-01-2023-002074-24

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

01 октября 2025 года город Мурманск

Ленинский районный суд города Мурманска в составе:

председательствующего судьи Шумиловой Т.Н.,

при секретаре Есипович Т.В.,

с участием

истца ФИО1,

представителей истца ФИО14, ФИО5,

представителей ответчика ФИО15,ФИО17,ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2, обществу с ограниченной ответственностью «Промстрой» о возмещении ущерба, причиненного пожаром,

УСТАНОВИЛ:

ИП ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ООО «Промстрой» о возмещении ущерба, причиненного пожаром.

В обоснование заявленных требований указано, что между ИП ФИО1 и ООО «Промстрой» (ИНН <***>) 01.01.2023 заключен договор субаренды нежилого помещения, предметом которого является предоставление во временное владение и пользование предпринимателю за плату в субаренду объекта недвижимости: склад № помещение бокса №, находящегося в границах земельного участка с кадастровым №, на основании свидетельства о государственной регистрации права собственности от 04.09.2015 серия №, по адресу: <адрес>.

Данный объект недвижимости – склад № помещение бокса №, находящегося в границах земельного участка с кадастровым №, на праве собственности принадлежит ФИО2.

07.04.2023 на указанном выше объекте недвижимости произошел пожар. Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 06.05.2023 следует, что после исследования всех обстоятельств пожара, изучения материала проверки сообщения о пожаре, оценив обстоятельства происшествия, место возникновения пожара, характер термических повреждений, а также сведения, полученные из объяснений, орган дознания ОНДиПР по городу Мурманск УНДиПР Главного управления МЧС России по Мурманской области пришел к выводу, что причиной пожара явилось тепловое проявление действия электрического тока ввиду протекания аварийного пожароопасного режима работы электрооборудования (электрического щита).

Вследствие произошедшего пожара было уничтожено либо повреждено находящееся в помещении склада № помещения бокса № имущество, принадлежащее истцу (обувь), хранившееся там на основании договора субаренды.

По факту пожара ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение «Испытательная пожарная лаборатория по Мурманской области» проведено исследование, на основании которого экспертами в техническом заключении № от 23.05.2023 сделан вывод о том, что причиной пожара явилось воспламенение сгораемых материалов внутренней обшивки ангара вследствие теплового проявления электрического тока при протекании аварийного режима работы электросети - короткое замыкание.

На основании акта экспертного исследования № от 19.05.2023, произведенного экспертами ФБУ Мурманская ЛСЭ Минюста РФ, остаток ТМЦ на складе, арендуемом ИП ФИО1, расположенном по адресу: <адрес> на 07.04.2023 составил 3344 пар обуви на общую сумму 45 756 000 рублей в розничных ценах ИП.

Исходя из акта экспертного исследования № от 30.05.2025 произведенного экспертами ФБУ Мурманская ЛСЭ Минюста РФ товары, находящиеся на момент осмотра в складском помещении, расположенном по адресу: <адрес>А, полностью уничтожены огнем. Часть продукции во время тушения пожара была вынесена на улицу, а затем перемещена в складское помещение по адресу: <адрес>. Количество вывезенной обуви: 1991 пара. Вся продукция, представленная эксперту к осмотру в складском помещении, расположенном по адресу: <адрес>, имеет дефекты различной степени выраженности, образовавшиеся в результате негативного воздействия при пожаре и не пригодна для реализации через фирменную торговую сеть. То есть экспертами сделан вывод, что вся обувь, хранившаяся в помещении склада № помещения бокса № на складе № по адресу: <адрес>А, вследствие пожара получила различные повреждения и утратила свои товарные свойства.

В связи с тем, что возгорание произошло от электрощита, расположенного в арендуемом истцом помещении, указанный бокс № и электрощит являются имуществом арендодателя (ответчика), вина в причинении ущерба лежит на собственнике (арендодателе) и подлежит возмещению истцу.

23.05.2023 истцом в адрес ответчиков была направлена претензия, в которой предлагалось возместить образовавшийся вследствие пожара ущерб в добровольном порядке, однако, со стороны ответчиков каких-либо действий для возможности урегулирования сложившейся ситуации не последовало.

Исходя из вышеизложенного истец считает, что по вине ответчиков произошел пожар в арендуемом складском помещении, в связи с чем истцу причинены убытки в сумме 45 756 000 рублей, которые подлежат взысканию с ответчиков.

Кроме того, с целью восстановления своего нарушенного права и для подтверждения размера причиненного пожаром ущерба, истцом было инициировано производство двух экспертиз (бухгалтерской и товароведческой), расходы за проведение которых составили 52 431,36 рубль и 26 215,68 рублей. Также истец понес расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 000 рублей.

Просит взыскать с ответчиков ущерб, причиненный пожаром, в сумме 45 756 000 рублей, расходы на проведение экспертиз, расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 000 рублей.

Истец ФИО1 и его представители в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме по изложенным в иске основаниям.

Представители ответчика ФИО2 – ФИО15 и ФИО17, представитель ответчиков ФИО2 и ООО «Промстрой» -ФИО6 в судебном заседании поддержали позицию, изложенную в возражениях на исковое заявление. Ссылались на отсутствие вины ответчиков в причинении ущерба, не согласились с размером ущерба.

Третьи лица ФИО16, ФИО18, ООО «ЭККО-РОСС» в судебное заседание не явились, извещались своевременно и надлежащим образом, своих представителей в суд не направили.

Заслушав лиц, участвующих в деле, изучив письменные материалы дела, оценив представленные доказательства, обозрев материалы проверки по факту пожара, результаты судебных экспертиз, суд приходит к следующим выводам.

Общие правовые вопросы регулирования в области обеспечения пожарной безопасности, отношения между учреждениями, организациями и иными юридическими лицами независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности, определяются Федеральным законом от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности».

В силу статьи 34 Федерального закона от 21.12.1994 №69-ФЗ «О пожарной безопасности», граждане имеют право на защиту их жизни, здоровья и имущества в случае пожара; возмещение ущерба, причиненного пожаром в порядке, установленном действующим законодательством.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.06.2002 № 14 «О судебной практике по делам о нарушении Правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» вред, причиненный пожаром личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред.

При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 38 Закона № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут: собственники имущества; руководители федеральных органов исполнительной власти; руководители органов местного самоуправления; лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом, в том числе руководители организаций; лица, в установленном порядке назначенные ответственными за обеспечение пожарной безопасности; должностные лица в пределах их компетенции.

В соответствии со статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Вместе с тем в силу абзаца пятого части первой статьи 38 Закона № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» такую же ответственность несут и лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока, не доказано обратное.

При этом в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2006 г., утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 сентября 2006 г. (вопрос 14) указано следующее: в силу части 1 статьи 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества и лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом; при аренде помещений арендаторами должны выполняться противопожарные требования норм для данного типа зданий с учетом изменения назначения объекта, установки иного технологического оборудования; стороны в договоре аренды могут сами урегулировать вопрос об объеме обязанностей в области обеспечения правил пожарной безопасности, к ответственности за нарушение этих правил должно быть привлечено лицо, которое не выполнило возложенную на него обязанность; при этом если в договоре аренды указанный вопрос не урегулирован, то ответственность за нарушение требований пожарной безопасности может быть возложена как на арендатора, так и на арендодателя - в зависимости от того, чье противоправное, виновное действие (бездействие) способствовало правонарушению.

В соответствии со статьей 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды арендодатель обязуется предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В силу пункта 1 статьи 611 Гражданского кодекса Российской Федерации арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества.

В силу пункта 1 статьи 612 Гражданского кодекса Российской Федерации арендодатель отвечает за недостатки сданного в аренду имущества, полностью или частично препятствующие пользованию им, даже если во время заключения договора аренды он не знал об этих недостатках.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 принадлежит на праве собственности объект недвижимости: склад №, одноэтажный, общей площадью 304,5 кв.м., по адресу: <адрес>, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права №.

Земельный участок с кадастровым №, на котором расположен указанный выше объект недвижимости, также принадлежит на праве собственности ФИО2, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости.

01.01.2023 между ФИО2 и ООО «Промстрой» заключен договор аренды недвижимого имущества, согласно которому арендодатель предоставляет во временное пользование арендатора за плату недвижимое имущество:

- склад № с кадастровым №, местоположение: <адрес>;

- склад № с кадастровым № местоположение: <адрес>.

Имущество предоставляется арендатору для ведения хозяйственной деятельности, не противоречащей законодательству Российской Федерации.

Пунктом 2.1 договора аренды установлен срок действия договора 11 месяцев.

В соответствии с пунктом 4.1 договора аренды арендодатель обязуется: передать субарендатору во временное пользование объект по акту приема-передачи; в случае аварии, произошедшей не по вине арендатора, его сотрудников или посетителей, принять все необходимые меры по устранению ее последствий.

В силу пункта 4.2 договора аренды арендодатель имеет право осуществлять контроль за состоянием и использованием арендатором имущества в соответствии с его целевым назначением; осуществлять контроль за состоянием и использованием имущества, не вмешиваясь при этом в оперативно-хозяйственную деятельность арендатора; в случае аварийных и иных ситуаций, требующих срочного доступа к имуществу, в отсутствие представителя арендатора и копий ключей, вскрывать помещения, предварительно (до вскрытия) по телефону известив об этом представителя арендатора.

Арендатор обязан использовать объект исключительно в соответствии с его целевым назначением (пункт 4.3.1 договора аренды).

Согласно пунктам 4.3.4, 4.3.5 договора аренды арендатор обязан содержать в надлежащем санитарном состоянии, соблюдать противопожарные правила на объекте, а также правила пользования электрической энергией, не допускать перегрузки электросетей. Не допускать вмешательства в электроустановки стороннего персонала, не нарушать пломб, не производить самостоятельных подключений и переключений, не допускать ассиметричной нагрузки электроустановки. Соблюдать режим экономии электропотребления, использовать электроприборы с энергосберегающими технологиями.

В соответствии с пунктом 4.3.6 договора аренды арендатор обязан выполнять в установленный срок предписания контролирующих органов о принятии мер по ликвидации ситуаций, возникших в результате деятельности арендатора, ставящих под угрозу сохранность недвижимого имущества, экологическую, санитарную обстановку и т.п.

Пунктом 4.4.5 договора аренды предусмотрено, что арендатор имеет право сдавать все переданное по акту приема-передачи имущество арендодателя третьим лицам по договору в субаренду.

В соответствии с пунктом 6.1 договора аренды при просрочке внесения арендатором арендной платы и/или иных платежей, предусмотренных настоящим договором, арендодатель вправе ограничить арендатору доступ к арендованному имуществу.

На основании пункта 6.2 договора аренды арендатор несет материальную ответственность за ущерб, причиненный имуществу арендодателя, его сотрудников и посетителей.

В силу пункта 6.4 договора аренды арендодатель не несет ответственность: перед арендатором за какой-либо ущерб, возникший вследствие неисполнения арендатором обязанности по поддержанию имущества в исправном состоянии; за какой-либо ущерб и/или убытки, нанесенные кому-либо в результате эксплуатации имущества арендатором; за сохранность имущества арендатора, за ущерб или утрату, причиненные арендатору в результате случаев кражи или других противоправных действий третьих лиц.

Во всех других случаях неисполнения обязательств по договору стороны несут ответственность в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации. (пункт 6.5 договора аренды).

В соответствии с актом приема-передачи от 01.01.2023 ФИО2 передал ООО «Промстрой» имущество в состоянии полностью пригодном для ведения хозяйственной деятельности.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц учредителем ООО «Промстрой» (ОГРН <***>) является ФИО2, что также подтверждается информацией УФНС России по Мурманской области.

На основании договора субаренды нежилого помещения от 01.01.2023 ООО «Промстрой» предоставило во временное владение и пользование ФИО16 объект недвижимости: склад № помещение бокса №, находящегося в границах земельного участка с кадастровым №, по адресу: <адрес>, по условиям которого арендатор передает субарендатору во временное владение и пользование указанный объект недвижимости. Объект предоставлен субарендатору для ведения хозяйственной деятельности, не противоречащей законодательству Российской Федерации. Цель использования объекта – ремонт и техническое обслуживание автотранспортной техники.

Согласно акту приема-передачи объекта недвижимости от 01.01.2023 санитарное и техническое состояние объекта удовлетворительное.

01.01.2023 между ООО «Промстрой» (арендатор) и ИП ФИО1 (субарендатор) заключен договор субаренды объекта недвижимости: склад № помещение бокса №, находящегося в границах земельного участка с кадастровым №, по адресу: <адрес>, по условиям которого арендатор передает субарендатору во временное владение и пользование указанный объект недвижимости. Объект предоставлен субарендатору для ведения хозяйственной деятельности, не противоречащей законодательству Российской Федерации. Цель использования объекта – складирование товаров народного потребления.

Согласно пункту 2.1 договора субаренды за пользование объектом субарендатор уплачивает арендатору арендную плату в размере 21 000 рублей в месяц.

На основании пункта 2.3 договора субаренды оплата потребленной электроэнергии не входит в стоимость арендной платы и производится субарендатором на основании выставленных арендатором счетом, в которых отражается расход электроэнергии как разница текущих и предыдущих показаний приборов учета, наличным или безналичным путем арендатору или его представителю, действующему на основании доверенности, не позднее пяти рабочих дней.

Пунктом 5.2 договора субаренды установлен срок действия договора с 01.01.2023 по 30.11.2023.

В соответствии с пунктом 6.1 договора субаренды арендатор обязуется: передать субарендатору во временное пользование объект по акту приема-передачи; в случае аварии, произошедшей не по вине субарендатора, его сотрудников или посетителей, принять все необходимые меры по устранению ее последствий; предоставить субарендатору возможность и технические условия для оборудования на объекте точки доступа к электроэнергии. Объект обеспечен мощностью не менее 10 кВт.

В силу пункта 6.2.2 договора субаренды арендатор имеет право осуществлять контроль за использованием субарендатором объекта в соответствии с его целевым назначением, не вмешиваясь при этом в оперативно-хозяйственную деятельность субарендатора; на производство регламентных работ и инженерных сетей, влияющих на безопасность объекта, дата, время и технические условия согласовываются с субарендатором. В случае невозможности доступа на объект в согласованный с субарендатором срок, для производства работ сторонней организацией, арендатор имеет право вскрыть помещение и производить плановые работы.

Субарендатор обязан использовать объект исключительно в соответствии с его целевым назначением (пункт 6.3.1 договора субаренды).

Согласно пунктам 6.3.3, 6.3.4 договора субаренды субарендатор обязан содержать в надлежащем санитарном состоянии, соблюдать противопожарные правила на объекте, а также правила пользования электрической энергией, не допускать перегрузки электросетей. Не допускать вмешательства в электроустановки стороннего персонала, не нарушать пломб, не производить самостоятельных подключений и переключений, не допускать ассиметричной нагрузки электроустановки. Соблюдать режим экономии электропотребления, использовать электроприборы с энергосберегающими технологиями.

В соответствии с пунктом 6.3.12 договора субаренды субарендатор обязан выполнять требования пожарной безопасности, предписания, постановления и иные законные требования должностных лиц пожарной охраны в соответствии с Федеральным законом от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности», отвечать за соблюдение пожарной безопасности своими работниками. Выполнять все установленные законом требования, вести документацию, назначать ответственных за соблюдение правил пожарной безопасности. Ответственность за противопожарное состояние арендуемого помещения несет субарендатор.

Арендатор также обязан нести полную ответственность за сохранность и эксплуатацию электроустановок и сетей, а также выполнение требований безопасности по работе с электроприборами в помещении, а также соблюдать разумное количество и порядок подключения к электросети используемых электрических потребляющих приборов (пункт 6.3.13 договора субаренды).

Пунктом 6.3.14 договора субаренды предусмотрено, что субарендатор обязан в местах пользования электронагревательными приборами иметь несгораемые подставки под электроприборы, обеспечить их автономное подключение к сети через стандартные штепсельные соединения, исключающие применение тройников и удлинителей.

В соответствии с пунктом 8.1 договора субаренды в случае нарушения субарендатором срока оплаты арендной платы, возврата объекта, арендатор вправе требовать от субарендатора уплаты пени в размере 1% от суммы, указанной в пункте 2.1 настоящего договора, за каждый день просрочки, а в случае нарушения условий, предусмотренных пунктом 7.2.1 настоящего договора, в части предупреждения другой стороны, депозит субарендатору не возвращается.

На основании пункта 8.2 договора субаренды арендатор не несет ответственности: перед субарендатором за какой-либо ущерб, возникший вследствие неисполнения субарендатором обязанности по поддержанию объекта в исправном состоянии; за какой-либо ущерб и/или убытки, нанесенные кому-либо в результате эксплуатации объекта субарендатором; за сохранность имущества субарендатора, за ущерб или утрату, причинённые субарендатору в результате случаев кражи или других противоправных действий третьих лиц.

Во всех других случаях неисполнения обязательств по договору стороны несут ответственность в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации. (пункт 8.3 договора субаренды).

Нежилое помещение – склад № помещение бокса №, находящегося в границах земельного участка с кадастровым №, по адресу: <адрес>, передано ООО «Промстрой» ИП ФИО1 01.11.2015 по акту приема-передачи (к договору субаренды недвижимого имущества от 01.11.2015), согласно которому бокс оснащен следующим имуществом: светильник наружный (1 шт.), ручки дверные (2 шт.), розетки промышленные 220 в. (2 шт.), розетки бытовые 220 в. (4 шт.), выключатели электрические (4 шт.), светильники (7 шт.), счетчик «Энергомера» (1 шт.), электрический щит ангара (1 шт.), огнетушители (2 шт.), инфракрасные обогреватели 4 кВт. (2 шт.), пакетный выключатель (2 шт.), диван (1 шт.), стол компьютерный (1 шт.), офисное кресло (1 шт.). Все приборы и оборудование в наличии и в сохранности.

Органом дознания ОНДиПР по городу Мурманск УНДиПР Главного управления МЧС России по Мурманской области установлено, что 07.04.2023 по адресу: <адрес>А, произошел пожар, в результате которого обгорели внутренние конструкции и личные вещи на общей площади 30 кв.м.

Согласно объяснениям ФИО1 последний раз он был в ангаре 03.04.2023, никаких предпосылок к возникновению пожара не было, проблем с электричеством не было. Перед уходом помещение склада он закрыл на замок, свет в помещении выключил, отопления на складе не было.

Из пояснений ФИО18 (соучредитель автосервиса) следует, что 07.04.2023 он находился на работе в помещении автосервиса, около 13 часов 30 минут начались перебои со светом (свет начал моргать), выйдя на улицу и ничего не обнаружив, он вернулся в ангар, выключил автоматы защиты и услышал, что в месте расположения перегородки начала трещать крыша, после пошел дым.

Осмотром места происшествия установлен отдельно стоящий металлокаркасный ангар, размерами 10х30 метров, 3 степени огнестойкости, расположен по адресу: <адрес> Вентиляция естественная, отопление отсутствует, освещение электрическое. На длине 1/3 части ангара установлена перегородка, разделяющая его на две части. Со стороны <адрес> расположен гараж для ремонта автомобилей и шиномонтажная, с другой стороны склад обуви. Осмотр производился относительно входа в склад обуви, склад с внутренней стороны обшит ДВП, под которой расположена ветрозащита из полимерной пленки и утеплитель из минеральной ваты, повреждения наблюдаются преимущественно в верхней части, на левой вертикальной поверхности примерно в середине в виде выгорания ДВП в форме конуса, обернутого вершиной вниз в районе расположения распределительного щита, над которым наблюдается три конца медных однопроволочных токоведущих жил со следами механического среза, относящихся к кабелю, проложенному горизонтально к стене к смежному помещению (СТО) и уходящему в него через перегородку. Осмотром прилегающей зоны в частности пола, расположенного под распределительным щитом, термических повреждений не обнаружено, деревянные поддоны, расположенные в 1 метре от стены, термически не повреждены, закопчение стены в данной зоне отступает от пола.

23.05.2023 по результатам исследования пожара ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория по Мурманской области» подготовлено техническое заключение №.

Согласно выводам технического заключения очаг пожара находился в месте расположения распределительного щита в центральной части ограждающей конструкции в левой нижней трети склада обуви. Причиной пожара явилось воспламенение сгораемых материалов внутренней обшивки ангара вследствие теплового проявления электрического тока при протекании аварийного режима работы электросети – короткого замыкания.

Изучив материалы проверки сообщения о пожаре, оценив обстоятельства происшествия, место возникновения пожара, характер термических повреждений, а также сведения, полученные из объяснений, орган дознания ОНДиПР по городу Мурманск УНДиПР Главного управления МЧС России по Мурманской области пришел к выводу, что в рассматриваемом сообщении отсутствует событие преступления, предусмотренного статьей 168 Уголовного кодекса Российской Федерации, и отказал в возбуждении уголовного дела, о чем вынесено соответствующее постановление 10.06.2023.

Допрошенная судом в качестве специалиста эксперт ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория по Мурманской области» ФИО7, составившая заключение № от 23.05.2023, пояснила, что определить причину короткого замыкания не представилось возможным. Электрических приборов, которые превысили допустимую мощность, на месте пожара не установлено. Выявить, относится ли короткое замыкание к ответственности арендатора или собственника, невозможно.

Старший дознаватель – государственный инспектор по городу Мурманску по пожарному надзору ФПС МЧС России ФИО8, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля, пояснил, что осмотр склада, в котором произошел пожар, проводился им на следующий день после пожара. Поскольку имелись сильные термические повреждения, и определение очага возгорания было затруднено, были вызваны специалисты и эксперты. В обувном складе зона наиболее сильных термических повреждений наблюдалась в левой нижней части на стене в месте расположения щитка. В соседнем ангаре термические повреждения и закопчение в основном наблюдались в верхней части, на смежной стене. Автоматическая пожарная сигнализация и система пожаротушения отсутствовали. Путем внешнего осмотра можно было установить, что класс функциональной пожарной опасности складского помещения 5.2, в него встроен объект другого класса функциональной пожарной опасности 5.1 – автомастерская. Законодательством регламентировано встраивание одного объекта в другой при условии, что данные нежилые помещения должны отделяться друг от друга перегородками первого типа пожароопасности.

По сведениям АО «Мурманская областная электросетевая компания» энергопринимающие устройства (ВРУ) ФИО2 и ООО «Промстрой», находящиеся в районе <адрес>Североморцев, технологически присоединены (подключены) от ТП-411 (трансформаторная подстанция) посредством КЛ-0,4 кВ. (кабельная линия). ТП-411 и КЛ-0,4 кВ находятся в собственности АО «Мурманская горэлектросеть». АО «МОЭСК» не имеет информации о нахождении на земельном участке с кадастровым № какой-либо трансформаторной подстанции.

С целью установления причин пожара судом назначена судебная пожарно-техническая экспертиза, а также дополнительная экспертиза с выездом эксперта ФИО9 на место, производство которых было поручено Исследовательскому центру экспертизы пожаров Санкт-Петербургского университета ГПС МЧС России.

Согласно заключению эксперта № от 31.07.2024, и дополнительному заключению № от 28.08.2025, очаг пожара, произошедшего 07.04.2023 в ангаре, расположенном по адресу: <адрес> находился в центральной левой (относительно входа с улицы) части стены склада обуви, в районе расположения электрического щита.

Причиной возникновения пожара, произошедшего 07.04.2023 в ангаре, расположенном по адресу: <адрес> явилось воспламенение горючих материалов (наиболее вероятно – изоляционного материала кабельных изделий) в результате протекания аварийных пожароопасных процессов при работе электросети или электрооборудования.

Установить на каком конкретном участке электрической сети (электрооборудования) происходили первичные аварийные процессы, приведшие к возгоранию, и что явилось причиной их протекания, не представляется возможным.

Основными обстоятельствами, способствовавшими увеличению скорости и объема возгорания, явились: расположение распределительного электрощита и кабельных линий электроснабжения в помещении склада обуви, непосредственно вплотную к плитам ДВП внутренней отделки склада без использования экрана из негорючего материала; относительно близкое расположение к электрощиту коробок с обувью, что явилось причиной их загорания под воздействием конвективных потоков из очага и лучистой тепловой энергии пламени в ходе развития пожара.

На представленных фрагментах медных проводников имеются признаки протекания пожароопасного аварийного режима работы, а именно на образцах № и № обнаружены признаки короткого замыкания, на образцах №№ признаки протекания токовой перегрузки.

Установить условия окружающей среды в момент протекания короткого замыкания и токовой перегрузки, было ли оно первичным (до возникновения пожара) или вторичным (во время пожара) методом металлографического анализа не представляется возможным. Также не представляется возможным установить, на каком из участков электросети возникло короткое замыкание, поскольку в материалах дела отсутствуют технические характеристики кабельных изделий линий электросети, проходивших в районе расположения электрического щита и блока автоматов защиты в помещении склада.

В момент возникновения пожара в ангаре, расположенном по адресу: <адрес> имелись нарушения требований пожарной безопасности, состоявшие и могущие состоять в прямой причинно-следственной связи с его последствиями.

В ангаре имелись нарушения требований пожарной безопасности: подпункта з) пункта 35 ППР, пункта 293 ППР в РФ [6], статьи 5, табл. 3 пункта 4.1 СП 486.1311500.2020 [9].

Нарушения требования подпункта з) пункта 35 ППР, пункта 293 ППР в РФ [6], статьи 5 ФЗ №123-ФЗ в арендованном ИП ФИО1 помещении в момент возникновения пожара 07.04.2023 состоят в прямой причинно-следственной связи с последствиями пожара.

Нарушение требований табл. 3 пункта 4.1 СП 486.1311500.2020 [9] (отсутствие в арендованном ИП ФИО1 помещении СПС) могло состоять в прямой причинно-следственной связи с последствиями пожара 07.04.2023.

Установить нарушения требований пожарной безопасности, могущие состоять в причинно-следственной связи с причиной пожара, не представляется возможным.

Согласно информации из протокола судебного заседания по гражданскому делу № от 04.09.2023, из донесения о пожаре № от 07.04.2023, здание ангара не было оборудовано автоматическими установками пожаротушения и сигнализации.

В соответствии с актом приема-передачи оборудования между арендатором и ИП ФИО1 от 01.09.2017 арендуемое помещение бокса № склада № было оснащено огнетушителями в количестве 2 шт.

Согласно объяснениям ИП ФИО1, арендующего помещение бокса № склада №, гр. ФИО18, соучредителя автосервиса, расположенного в боксе № склада №, в момент возникновения пожара 07.04.2023, в помещении пожара никого не было. Соответственно, использование огнетушителей не производилось.

Из мотивировочной части экспертного заключения следует, что при исследовании объектов, изъятых с места пожара, признаков, характерных для протекания пожароопасных аварийных режимов работы электрооборудования, на данных фрагментах экспертами не обнаружено. Признаки, свидетельствующие о протекании пожароопасного аварийного режима работы электрооборудования короткого замыкания, установлены на фрагментах медных проводников. Определить условия формирования оплавлений образцов медных проводников, ни методом рентгенофазного анализа, ни методом металлографического исследования, не представляется возможным. По результатам проведенных исследований экспертами установлено, что на представленных объектах обнаружены признаки протекания как таковой перегрузки, так и электродугового процесса – короткое замыкание. Данный факт объясняется многостадийностью электрических аварийных процессов. Короткому замыканию может предшествовать токовая перегрузка и наоборот. При коротком замыкании загорание может произойти не только под действием возникшей электрической дуги и разлетающихся расплавленных частиц металла, но, с не меньшей долей вероятности, в результате нагрева и загорания от токовой перегрузки изоляции провода на трассе от места короткого замыкания до источника питания.

Содержание указанного экспертного заключения № от 31.07.2024, и дополнительного заключения № от 28.08.2025, в полной мере отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и положениям Федерального закона N 73-ФЗ от 31 мая 2001 г. «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», поскольку экспертиза проведена квалифицированными экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Само заключение содержит подробное описание проведенного исследования, выводы экспертов о причинах возникновения пожара являются мотивированными и научно обоснованными, не противоречат, выводам, сделанным по результатам исследования пожара ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория по Мурманской области».

Допрошенная в судебном заседании эксперт Исследовательского центра экспертизы пожаров Санкт-Петербургского университета ГПС МЧС России ФИО10, составившая заключение № № от 31.07.2024, пояснила, что выезд экспертов на место пожара не осуществлялся, поскольку нужно было исследовать только нарушения и причинно-следственную связь, в связи с чем выезд не требовался. Нарушений хранения обуви субарендатором не допущено, в ходе проведения экспертизы установлено, что обувь находилась на достаточном расстоянии, предусмотренными правилами и нормами пожарной безопасности.

Дополнительная экспертиза проведена с выездом эксперта ФИО9 на место пожара, осмотром строения.

По поставленным стороной ответчика вопросам, экспертами ФИО10 и ФИО11, даны письменные пояснения, из которых следует, что:

- пункты 32 и 35 ППР, при ответе на вопрос о распространении пожара, не рассматривались, поскольку электрощит не является ни электропотребителем, ни бытовым электроприбором, ни электронагревательным прибором, о которых идет речь в указанных пунктах ППР;

- в пункте 293 ППР указано, что обесточиваться должно оборудование складов. В данном случае под оборудованием понимается оборудование, предусмотренное технологическим процессом, предусмотренным в здании, например, конвейерные ленты, печи, станки и т.д. В том же пункте отдельно сказано, что аппараты, предназначенные для отключения электроснабжения склада, должны располагаться вне складского помещения на стене из негорючих материалов или отдельно стоящей опоре, в данном случае как раз идет речь об электрощитах, которое не является оборудованием складов;

- сокращение СПС относилось к системе пожарной сигнализации. Склад должен быть оборудован данной системой. К системе пожаротушения данное сокращение не относится;

- в рамках производства данной экспертизы проводилось исследование объектов, изъятых с места пожара, на предмет наличия (отсутствия) следов пожароопасных аварийных режимов работы электрооборудования. В ходе производства экспертизы были обнаружены признаки аварийных режимов работы на представленных для исследования объектах. Однако, установить условия, при которых возникли данные аварийные режимы работы, не представилось возможным. По этой причине невозможно конкретизировать место первоначального возникновения аварийного режима, то есть на каком конкретно участке электрической цепи произошел первичный аварийный режим. Наиболее вероятно, что произошло вследствие утраты соответствующих признаков в ходе развившегося пожара за счет высоких температур или в процессе его тушения. По совокупности представленных материалов и результатов лабораторного исследования объектов, в том числе с учетом общей схемы электроснабжения объекта пожара, запрошенной экспертами дополнительно, также невозможно конкретизировать на каком именно участке электрической цепи возник первоначальный аварийный режим.

Оценив представленные доказательств, суд приходит к выводу, что очаг пожара находился в центральной левой (относительно входа с улицы) части стены склада обуви, в районе расположения электрического щита. Причиной пожара явилось воспламенение горючих материалов (наиболее вероятно – изоляционного материала кабельных изделий) в результате протекания аварийных пожароопасных процессов при работе электросети или электрооборудования.

Требования пожарной безопасности, предъявляемые к эксплуатации электрооборудования в зданиях и сооружениях, которые потенциально могли состоять в причинно-следственной связи с развитием пожара, содержаться в пункте 35, пункте 293 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 16.09.2020 № 1479 (далее ППР в РФ).

Подпункт з) пункта 35 ППР в РФ запрещает прокладывать электрическую проводку по горючему основанию, либо наносить (наклеивать) горючие материалы на электрическую проводку.

Пункт 293 ППР в РФ гласит, что аппараты, предназначенные для отключения электроснабжения склада, должны располагаться вне складского помещения на стене из негорючих материалов или отдельно стоящей опоре.

В нарушение указанных положений ППР в РФ, электрический щит в помещении склада, арендуемого ИП ФИО1, находился непосредственно в помещении склада. Кроме того, щит и электрическая проводка располагались на стене, обшитой ДВП – горючим материалом.

В соответствии со статьей 5 Федерального закона от 22.07.2008 № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» каждый объект защиты должен иметь систему обеспечения пожарной безопасности; целью создания системы обеспечения пожарной безопасности объекта защиты является предотвращение пожара, обеспечение безопасности людей и защита имущества при пожаре; система обеспечения пожарной безопасности объекта защиты включает в себя систему предотвращения пожара, систему противопожарной защиты, комплекс организационно-технических мероприятий по обеспечению пожарной безопасности; система обеспечения пожарной безопасности объекта защиты в обязательном порядке должна содержать комплекс мероприятий, исключающих возможность превышения значений допустимого пожарного риска, установленного настоящим Федеральным законом, и направленных на предотвращение опасности причинения вреда третьим лицам в результате пожара.

Необходимость оборудования помещений складского назначения автоматическими системами противопожарной защиты регламентируется СП 486.1311500.2020.

Перечень зданий, сооружений, помещений и оборудования, подлежащих защите автоматическими установками пожаротушения и автоматической пожарной сигнализацией, представлен в пункте 4.1 подпунктах 1-6 таблицу 3 СП 486.1311500.2020. В соответствии с данным перечнем, складское помещение ангара, площадью примерно 100 кв.м., должно быть оборудовано автоматической пожарной сигнализацией.

Обязанность арендатора/субарендатора по поддержанию исправного технического состояния имущества и соблюдению пожарной безопасности, как правило, корреспондирует праву собственника осуществлять контроль и надзор за выполнением арендатором (субарендатором) данной обязанности, что, в конечном итоге, обусловлено тем, что, по общему правилу, именно собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества (ст. 210 ГК РФ).

Проанализировав условия договоров аренды и субаренды, а также представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что ни собственник здания (ФИО2), ни арендодатель (ООО «Промстрой») в нарушение условий действующего законодательства не обеспечили исправного технического состояния помещения, передаваемого в аренду и субаренду, следовательно, ответчики являются лицами, совместно причинившими вред имуществу истца.

Имеющимися в материалах дела доказательствами в их совокупности подтверждается, что в данном случае ответственность за ненадлежащее содержание электрических сетей в арендуемом нежилом помещении, приведшее к пожару, должны нести ответчики, а не субарендатор.

Ответственность за нарушение противопожарных правил в части прокладывания электрической проводки по горючему основанию, расположения аппаратов для отключения электроснабжения склада в складском помещении (требования подпункта з) пункта 35 ППР, пункта 293 ППР) не может быть возложена на субарендатора, поскольку допущена при электрификации здания, по договору субаренды предполагается обеспечение арендованного помещения электричеством, а субарендатор обязуется не допускать вмешательства в электроустановки стороннего персонала (п.6.3.4).

При этом, договором аренды и договором субаренды на ответчиков, как арендодателя и арендатора, возложена обязанность по осуществлению контроля за состоянием сдаваемого помещения.

Оспаривая свою вину в произошедшем пожаре, ответчики в соответствии с требованиями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации каких-либо бесспорных и допустимых доказательств того, что вред причинен не по их вине, суду не представили.

Мнение ответчиков о том, что субарендатор оставил включенными в электрическую сеть неустановленные электроприборы, имеющимися в деле доказательствами не подтверждено. Каких-либо иных приборов находящихся на складе обуви, кроме как переданных арендатором субарендатору по акту приема-передачи и не являющихся очагом возгорания инфракрасных обогревателей 4 кВт – 2 штуки, материалами дела не установлено.

При осмотре места происшествия, а также при проведении экспертиз не установлено, что в помещении склада обуви к сети были подключены какие-либо электрические приборы.

В дополнительном заключении № от 28.08.2025 года эксперт указывает как на отсутствие каких-либо сведений, позволяющих предполагать о подключении к электросети значительных электрических нагрузок со стороны помещения склада обуви, так и на отсутствие каких-либо объективных данных свидетельствующих в пользу данного предположения.

Анализируя представленные сведения приборов учета электроэнергии, подтвержденных ООО «Промстрой», эксперт приходит к выводу, что за период с 28.02.2023 по 28.03.2023 года расход электроэнергии составил 4 кВт, отмечая, что представленная информация не содержит сведений о количестве потребленной электрической энергии в помещении склада обуви непосредственной перед возникновением пожара.

Ссылаясь на отсутствие данных сведений, сторона ИП ФИО1 указала, что показания приборов учета снимались представителем ООО «Промстрой» и отсутствуют, так как прибор учета уничтожен в период пожара, в связи с чем эксперту представлены последние показания, которые имелись в распоряжении истца.

Представленные сведения о потреблённой электроэнергии с 01.07.2020 года согласно выводам эксперта свидетельствуют от потреблении 17,9 кВт в месяц, за февраль 2023 года по сведениям ООО «Промстрой» потреблено 12 кВт, в связи с чем доводы о том, что температура воздуха в марте, которая очевидно меньше, чем в зимний период, привела к повышенному электропотреблению, судом отклоняются как не подтвержденные относимыми и допустимыми доказательствами.

Выводы эксперта относительно того, что согласно схеме электросети, зафиксированной им при осмотре 13.03.2025 года возникновение аварийных работы электросети (электрооборудования) в одном из помещений ангара не должно приводить к протеканию электрических процессов в другом, суд оценивает с учетом того, что они основаны на схеме, подписанной представителем ФИО6 28.05.2025 года, а также результатах осмотра в марте 2025 года, то есть спустя значительное время после пожара, на что также указано экспертом в заключении (стр.28 заключения от 28.08.2025 №, где отмечено, что вещественная обстановка в помещениях ангара была частично изменена.

При этом, часть ангара, находящаяся в пользовании ФИО16, эксплуатировалась и после пожара, что подтверждается данными осмотра, система электроснабжения согласно пояснениям стороны ИП ФИО19 подвергалась изменениям.

Суд также учитывает, что стороной ответчика в дело предоставлялось несколько различных схем электроснабжения помещений ангара, в связи с чем в первоначальном заключении пожаротехнической экспертизы исследовались иные схемы, сделан вывод об их несоответствии друг другу, в связи с чем осуществлен выезд эксперта на место.

С учетом указанных обстоятельств, суд приходит к выводу, что единая система электроснабжения ангара, в котором располагаются помещения склада и автосервиса, сданных в субаренду двум разным субарендаторам, свидетельствует о том, что аварийный пожароопасный процесс мог произойти в любой точке общей линии электроснабжения.

Таким образом, приведенные ответчиками предположения возникновения пожара в причинно-следственной связи с возникшим пожаром не состоят.

Представителями ответчиков заявлено о том, что договором субаренды ответственность за соблюдение противопожарных правил возложена на ИП ФИО1

Действительно, ФИО2, вступая в договорные отношения с ООО «Промстрой», а ООО «Промстрой», вступая в договорные отношения с ИП ФИО1, по поводу пользования принадлежащим ФИО2 помещением, были вправе предусмотреть в договоре аренды (субаренды) условия о соблюдении арендатором противопожарных, санитарно-гигиенических и иных правил, однако то обстоятельство, что помещение, в котором произошел пожар, сдано в субаренду и договором субаренды обязанности по соблюдению правил пожарной безопасности возложены на субарендатора, само по себе не свидетельствует о том, что истец является лицом, виновным в возникновении пожара и ответственным за вред, причиненный в результате пожара.

При этом, ни материалами дела, ни заключениями экспертов, не установлено совершение ИП ФИО1 действий, приведших к возникновению пожара.

По общему правилу, предусмотренному пунктом 1 статьи 322 Гражданского кодекса Российской Федерации, солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Согласно статье 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По смыслу приведенных норм солидарная ответственность наступает при наличии в действиях каждого из ответчиков состава правонарушения, включая факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда.

Из приведенных положений закона следует, что тот факт, что какое-либо лицо является собственником здания, в помещении которого произошел пожар, сам по себе не означает, что именно это лицо должно отвечать за вызванные пожаром убытки по вине иного лица, с которым он не совершал никаких совместных действий, являющихся причиной пожара.

Правовое значение имеет установление того, возник бы пожар и был бы причинен ущерб имуществу в отсутствие нарушений, допущенных лицом, эксплуатирующим электрооборудование. Данное обстоятельство определяет наличие причинно-следственной связи между выявленными нарушениями и наступившими в результате пожара последствиями.

Как указано в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 1172-О, общие положения статьи 38 Закона № 69-ФЗ, определяющие круг лиц, на которых может быть возложена ответственность за нарушение требований пожарной безопасности, не предполагают их произвольного применения в части выбора лица, ответственного за нарушение указанных требований в конкретном деле. Данное лицо устанавливается с учетом фактических обстоятельств конкретного дела, а также требований нормативных и иных актов, должностных инструкций, условий договоров, закрепляющих права и обязанности сторон по вопросам соблюдения требований пожарной безопасности.

Данных о том, что собственник ФИО2 осуществлял регулярное обследование помещения, переданного в аренду ООО «Промстрой», осмотр электросетей, перенос электрощита за пределы складского помещения, в материалах дела не имеется и судом не установлено, равно как не установлено и того, что ООО «Промстрой», являясь арендодателем по отношению к ИП ФИО1 в переданном в субаренду помещении, проводило его осмотр, осуществляло обследование сетей в целях недопущения возникновения аварийных ситуаций.

При этом согласно пояснениям стороны истца ООО «Промстрой» снимало показания приборов учета для оплаты стоимости потребленной электроэнергии.

Принимая во внимание изложенное, а также отсутствие в материалах дела доказательств, достоверно подтверждающих, что собственник здания ФИО2 надлежащим образом осуществлял полномочия владельца имущества в части контроля за техническим состоянием электросетей в здании, а также отсутствие доказательств того, что арендатор помещений ООО «Промстрой» надлежащим образом осуществлял его эксплуатацию, и учитывая при этом причину пожара, суд приходит к выводу, что исходя из конкретных обстоятельств дела, возникновение пожара является следствием единого нарушения, допущенного обоими ответчиками.

Суд в данном случае учитывает совместность действий и их согласованность ответчиками, которая выразилась не в совершении активных действий, а в совместном и согласованном бездействии по надлежащему содержанию помещения, где произошло возгорание.

Определяя солидарную ответственность ответчиков, выразившуюся в их согласованном бездействии, суд также учитывает, что по сведениям ЕГРЮЛ единственным учредителем ООО «Промстрой» является собственник ангара ФИО2, которому принадлежит 100 % доли Общества номинальной стоимостью 10 000 рублей (Определение Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 13.08.2024 N 88-5260/2024, ВС РФ 60-КФ24-14-К9).

При таких обстоятельствах, оснований для освобождения собственника от ответственности за причиненный вред суд не усматривает.

Размер ущерба, причиненного пожаром, определен ФИО1 на основании акта экспертного исследования № от 19.05.2023, из выводов которого следует, что согласно предоставленных на исследование документов, остаток товарно-материальных ценностей на складе ИП ФИО1, расположенного по адресу: <адрес> на 07.04.2023 составил 3 344 пары обуви на общую сумму 45 756 000 рублей в розничных ценах ИП.

Согласно акту экспертного исследования № от 30.05.2023, проведенного по заявлению ИП ФИО1, товары, находящиеся на момент осмотра в складском помещении, расположенном по адресу: <адрес> полностью уничтожены огнем. Часть продукции во время тушения пожара была вынесена на улицу, а затем перемещена в складское помещение по адресу: <адрес>. Количество вывезенной обуви: 1991 пара (из инвентаризационных описей ИП ФИО1; количество экспертом не определялось). Вся продукция, представленная эксперту к осмотру в складском помещении, расположенном по адресу: <адрес>, имеет дефекты различной степени выраженности, образовавшиеся в результате негативного воздействия при пожаре и не пригодна для реализации через фирменную торговую сеть. Обувь, не имеющая повреждения материала (оплавленностей), выраженных загрязнений, издает резкий запах гари, не может отвечать санитарно-гигиеническим требованиям и для возможности использования по целевому назначению требует обработки. Реализация данных изделий после обработки будет возможна только через магазины комиссионной торговли или магазины «секонд-хенд», без предъявления в дальнейшем претензий по качеству обуви.

По запросу суда ООО «ЭККО-РОС» предоставило инвентаризационную ведомость с указанием закупочной стоимости товара для ИП ФИО1, согласно которой в собственности ИП ФИО1 находилось 3 600 пар обуви, на общую сумму РРЦ – 49 179 500 рублей. Также из пояснений ООО «ЭККО-РОС» следует, что согласно пункту 6.3 Дилерского соглашения № от 21.12.2020, выполнение обязательства по поставке общества и переход права собственности на продукцию к дилеру (ИП ФИО1) подтверждается подписанием товарной накладной. Задолженности по товарным накладным по указанным в инвентаризационной ведомости товарам, а равно спора, препятствующего распоряжению товаром между обществом и ИП ФИО1, отсутствует. По дилерскому соглашению от 21.12.2020, заключенному между ООО «ЭККО-РОС» и ИП ФИО1, условие о страховании товара не предусмотрено. Требование о возмещении ущерба, по мнению общества, принадлежит исключительно ИП ФИО1, с учетом перехода права собственности на товар. На основании определения суда проведена товароведческая экспертиза, порученная ООО «Европейский центр судебных экспертов» составлено заключение № от 04.07.2024, в котором не содержатся ответы на все поставленные судом вопросы.

Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО12 пояснила, что часть документов, представленных для проведения экспертизы, не была принята в качестве доказательств, поскольку не были заверены надлежащим образом, в частности, не содержали печати ИП ФИО1, не содержали сведений о перемещении товара и даты инвентаризации, не были представлены доказательства принадлежности товара истцу.

Дополнительной судебной экспертизы ООО «Европейский центр судебных экспертов» № от 17.02.2025 установлено, что:

1. Общее количество пар сформировано на основании «ИНВ-3 «Инвентаризационная опись товаров) №Ц-9 от 31.03.2023» где заявлено общее количество - 3600 пар (л.д. 106- 237, том 2), за вычетом пар перемещенных в магазин в соответствии с ведомостью перемещения товаров № Ц-27 от 04.04.2023 года (л.д. 61, 3) и ведомостью перемещения товаров № от 05.04.2023 года (л.д. 62, том 3) -перемещено 256 пар. Дополнительно экспертами определены позиции товара, поставленные ИП ФИО1 после пожара - 203 пары (на основании даты УПД). Данные пары в расчете не учитывались.

Таким образом, 07.04.2023 года в ангаре по адресу: <адрес> находилось:

3600 (инвентаризация) - 200 (перемещение) - 56 (перемещение) - 203 (поступили после пожара) = 3141 пара.

2. Закупочная стоимость определена на основании Инвентаризационной ведомости с указанием закупочной стоимости товара с учетом платежных поручений, подтверждающих оплату за исследуемый товар. Закупочная стоимость рассчитана в российских рублях с пересчетом по курсу ЦБ на дату платежных поручений.

Таким образом, закупочная стоимость товара, принадлежащего ИП ФИО1 находящегося 07.04.2023 года в ангаре по адресу: <адрес> А составляет: 13 231 163 (Тринадцать миллионов двести тридцать одна тысяча сто шестьдесят три) рубля.

Розничная стоимость товара рассчитывалась экспертом на основании «ИНВ-3 Инвентаризационная опись товаров) № Ц-9 от 31.03.2023».

Таким образом, розничная стоимость товара, принадлежащего ИП ФИО1 находящегося 07.04.2023 года в ангаре по адресу: <адрес> А составляет: 43 059 000 (Сорок три миллиона пятьдесят девять тысяч) рублей.

3. На основании таблицы № можно сделать вывод, что разница между розничной и закупочной стоимостью товара по состоянию на 07.04.2023 года составляет:

43 059 000 - 13231163 = 29 827 837 (Двадцать девять миллионов восемьсот двадцать семь тысяч восемьсот тридцать семь) рублей.

Допрошенная в судебном заседании, после проведения дополнительной экспертизы, эксперт ООО «Европейский центр судебных экспертов» ФИО12 пояснила, что экспертиза стоимости и ущерба проводится на основании документов. Нахождение обгоревшей обуви на складе не будет свидетельствовать о том, что обувь сгорела именно в результате конкретного пожара, если документами не подтверждено, что обувь поставлена ИП ФИО1 на склад ранее даты пожара. 203 пары обуви из числа находившихся в момент пожара на складе исключены, поскольку дата их поставки позднее даты пожара.

На основании определения суда о назначении дополнительной товароведческой экспертизы, экспертами ООО «Европейский центр судебных экспертов» составлено заключение эксперта № от 30.07.2025, согласно выводам которой 07.04.2023 на складе в ангаре по адресу: <адрес> А, находилось 3 344 пары единицы товара, принадлежащего ИП ФИО1

Обувь, находящаяся на складе по адресу: <адрес> А, во время пожара 07.04.2023 подвергалась негативным воздействиям: термическим (воздействию огня), повреждениям от продуктов горения, повреждениям от применения средств тушения пожара.

Реализация поврежденного товара через розничную торговую сеть невозможна, в связи с несоответствием санитарно-гигиеническим требованиям (Технический регламент таможенного союза ТР № О безопасности продукции легкой промышленности (с изменениями на 09.08.2016), влияющих на безопасность и долговечность эксплуатации обуви.

Закупочная стоимость товара, принадлежащего ИП ФИО1, находящегося 07.04.2023 на складе в ангаре по адресу: <адрес> А, составляет 14 067 816 рублей.

Розничная стоимость товара, принадлежащего ИП ФИО1, находящегося 07.04.2023 на складе в ангаре по адресу: <адрес> А, составляет 45 756 000 рублей.

Разница между розничной и закупочной стоимостью товара по состоянию на 07.04.2023 составляет 31 688 184 рубля.

На основании проведенного исследования эксперты пришли к выводу, что исследуемый товар не может быть реализован по назначению, в связи с несоответствием ТР №.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Определяя размер ущерба, суд принимает за основу заключение дополнительной экспертизы ООО «Европейский центр судебных экспертов» № от 30.07.2025, рассчитавшей закупочную стоимость поврежденного в результате пожара товара в сумме 14 067 816 рублей.

При этом, суд учитывает, что данные для дополнительной экспертизы представлены ООО «ЭККО-РОС», у которого обувь приобреталась ИП ФИО1 в рамках дилерского соглашения. По сведениям ООО «ЭККО-РОС» обувь не была застрахована.

Учитывая, что истцом по делу является лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность в сфере розничной продажи непродовольственных товаров, для указанного лица реальным ущербом от пожара будет являться стоимость поврежденных товаров, рассчитанная по закупочной цене, то есть в сумме 14 067 816 рублей.

Доказательств в подтверждение стоимости упущенной выгоды истцом в материалы дела не представлено.

Принимая во внимание, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным ответчиком нарушением, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.

Поскольку истцом доказательств стоимости упущенной выгоды не представлено, у суда не имеется законных оснований для взыскания с ответчиков в пользу истца суммы ущерба, рассчитанной в виде рыночной стоимости поврежденных товаров в размере 45 756 000 рублей, в связи с чем взысканию подлежит сумма ущерба в размере 14 067 816 рублей, рассчитанная исходя из закупочной стоимости поврежденных товаров.

Довод истца о необходимости взыскания рыночной стоимости товаров суд отклоняет, поскольку показатель рыночной стоимости товаров для предпринимателя формируется из закупочной цены товаров и той прибыли, которую он бы получил, реализуя данные товары.

Отказывая в удовлетворении требований о взыскании суммы розничной продажи в размере, рекомендованном дилерским соглашением, суд учитывает, что данный размер не включает транспортные и иные расходы, необходимые для определения чистой прибыли индивидуального предпринимателя, а также то обстоятельство, что обувь приобреталась по платежным поручениям 2019, 2020, 2021 года и не была реализована по состоянию на дату пожара в 2023 году, в связи с чем оснований полагать, что сумма упущенной выгоды составила бы сумму, заявленную истцом, не имеется.

Данных о прибыли истца за аналогичный период времени до нарушения ответчиком обязательства и/или после того, как это нарушение было прекращено, суду не представлено.

Ответчиками в своих возражениях заявлено о применении положений статьи 404, пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

Пунктом 2 статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что правила пункта 1 настоящей статьи соответственно применяются и в случаях, когда должник в силу закона или договора несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства независимо от своей вины.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Прямой причинно-следственной связи между действием (бездействием) ИП ФИО1 и возникновением пожара не установлено.

По результатам проведенных экспертиз обувь хранилась ИП ФИО1 на предельно допустимом расстоянии – 1 метр (п. 35 Правил, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16.09.2020 №1479), нарушений в правилах хранения экспертами не установлено. С учетом изложенного, то обстоятельство, что относительно близкое расположение к электрощиту коробок с обувью явилось причиной их загорания под воздействием конвективных потоков из очага и лучистой тепловой энергии пламени в ходе развития пожара само по себе основанием для применения положений ст. 1083 ГК РФ не имеется.

Вместе с тем, суд находит заслуживающими внимание доводы стороны ответчика о том, что в силу договора ответственность за противопожарное состояние арендуемого помещения возложена на субарендатора.

Исходя из положений ч 2 статьи 616 ГК РФ, в соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре, а также в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 23.12.2014 N 2906-О, стороны в договоре аренды могут сами урегулировать вопрос об объеме обязанностей в области обеспечения правил пожарной безопасности, к ответственности за нарушение этих правил должно быть привлечено лицо, которое не выполнило возложенную на него обязанность.

Исходя из условий договора аренды объект передан для целевого использования – складирование промышленных товаров, по договору от 01.09.2017 года ИП ФИО1 обязался соблюдать противопожарные правила на объекте, по договору от 01.09.2019, от 01.01.2023 года ответственность за противопожарное состояние арендуемого помещения несёт субарендатор.

Истец, принимая в аренду помещение еще в 2015 году, был осведомлен об отсутствии в нем системы пожарной сигнализации, последовательно заключая договоры и принимая на себя ответственность за противопожарное состояние, с требованиями о согласовании проведения соответствующих работ по ее установке к арендодателю и арендатору не обращался (п. 4.1 СП 4861311500.2020), комплекс организационно-технических мероприятий (ст. 5 Федерального закона №123-ФЗ) не разработал, в связи с чем его поведение не соответствует принципам разумности и должно быть квалифицировано в качестве грубой неосторожности.

Иной подход делает безрисковой и оставляет безнаказанной любую не соответствующую требованиям гражданского законодательства деятельность, с возложением вины только на противоположную сторону, несмотря на то, что до случая пожара истец как арендатор извлекал выгоды из собственного неправомерного поведения по взятию в аренду помещения без пожарной сигнализации, не разработав комплекс организационно-технических мероприятий.

Из выводов судебной экспертизы следует, что складское помещение ангара площадью примерно 100 кв.м должно быть оборудовано автоматической пожарной сигнализацией, сообщение в пожарную охрану поступило, когда уже пожар приобрел значительные размеры и интенсивность. В случае же оборудования помещения бокса системой пожарной сигнализации пожарные извещатели, входящие в состав системы, обнаружили бы возгорание на начальной стадии и сформировали бы сигнал о пожаре, следовательно, обстановка, которая сложилась бы к моменту прибытия пожарных подразделений, была бы иной (например, меньшая площадь горения), что могло повлиять на наступившие последствия пожара в виде уничтожения огнем имущества ИП ФИО1

Таким образом, при грубой неосторожности со стороны самого истца как субарендатора при длительной эксплуатации (с 2015 года) помещения, не соответствующего требованиям пожарной безопасности, в том числе в части отсутствия системы пожарной сигнализации, комплекса организационно-технических мероприятий по обеспечению пожарной безопасности, размер ответственности ответчиков как собственника здания и арендатора за причиненные в результате пожара убытки должен быть снижен.

Принимая во внимание вероятностный вывод о возможности уменьшения размера ущерба ИП ФИО1 в случае наличия СПС и выявления пожара на первоначальной стадии, суд полагает возможным определить сумму, подлежащую взысканию с ответчиков в 13 000 000 рублей.

Оснований для большего уменьшения суммы ущерба, суд не усматривает, поскольку нарушения пожарной безопасности со стороны субарендатора исходя из условий договора находятся в причинно-следственной связи с последствиями пожара, а не с причинами его возникновения, вины ИП ФИО1 в которых не установлено.

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отнесены, в числе других, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

При подаче искового заявления истцом уплачена государственная пошлина 60 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № от 07.06.2023.

Учитывая, что исковые требования ИП ФИО1 удовлетворены частично, с ФИО2 и ООО «Промстрой» в его пользу подлежит взысканию уплаченная при подаче иска государственная пошлина пропорционально удовлетворенной части исковых требований в размере 17046 рублей (60 000 х 28,41% (13000000/45756000)).

По заявке истца и за счет его денежных средств, для подтверждения размера ущерба, Федеральным бюджетным учреждением Мурманская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации были проведены: бухгалтерское исследование, отраженное в акте № от 19.05.2023, производство которой оплачено истцом платежным поручением № от 26.04.2023 на сумму 52 431,36 рубль; товароведческое исследование, на основании которого составлен акт № от 30.05.2023, оплата произведена истцом платежным поручением № от 19.05.2023 на сумму 26 215,68 рублей.

Расходы по проведению экспертных исследований подлежат солидарному взысканию с ответчиков, пропорционально удовлетворенным требованиям истца: 14895,75 рублей (52 431,36*0,2841), 7447,87 рублей (26 215,68*0,2841).

Иные расходы ко взысканию не заявлялись. Вместе с тем экспертным учреждением Исследовательский центр экспертизы пожаров Санкт-Петербургского университета ГПС МЧС России представлено заявление об оплате дополнительной экспертизы на сумму 120463,56 рублей, сведений о внесении денежных средств на депозит в указанном размере не представлено.

В связи с чем суд полагает возможным распределить расходы за проведение дополнительной пожаро-технической экспертизы на стороны, пропорционально удовлетворённым требованиям.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2, обществу с ограниченной ответственностью «Промстрой» о возмещении ущерба, причиненного пожаром – удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации №), общества с ограниченной ответственностью «Промстрой» (ИНН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>) в счет возмещения ущерба, причиненного пожаром 13 000 000 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 17046 рублей, по оплате досудебных исследований в сумме 14895,75 рублей и 7447,87 рублей.

Взыскать солидарно с ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Промстрой» в пользу Исследовательского центра экспертизы пожаров Санкт-Петербургского университета ГПС МЧС России (ФГБОУ ВО «САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ГПС МЧС РОССИИ», ИНН <***>) расходы на судебную экспертизу в размере 34223,70 рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу Исследовательского центра экспертизы пожаров Санкт-Петербургского университета ГПС МЧС России (ФГБОУ ВО «САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ГПС МЧС РОССИИ», ИНН <***>) расходы на судебную экспертизу в размере 86239,86 рублей.

В удовлетворении остальной части требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Ленинский районный суд города Мурманска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Т.Н. Шумилова