Дело №

УИД №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

31 октября 2025 года а. Хабез

Хабезский районный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе: председательствующего судьи Нагаева А.М.,

при секретаре судебного заседания Адамоковой Д.З.,

с участием:

представителя истца по первоначальному иску, ответчика по встречному иску ФИО1 – ФИО2,

ответчика по первоначальному иску, истца по встречному иску ФИО3 и его представителя ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале Хабезского районного суда Карачаево-Черкесской Республики гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 об устранении препятствий в осуществлении прав собственника, признании частично недействительными технических паспортов и установлении границ земельных участков, по встречному исковому заявлению ФИО3 к ФИО1 об установлении границ земельного участка,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО3 об устранении препятствий в осуществлении прав собственника и установлении границ земельных участков. Истец указала, что по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ она является собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: Российская Федерация, <адрес>. Данное обстоятельство подтверждается выписками из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ: жилой дом – кадастровый №, земельный участок – кадастровый №. Земельный участок относится к категории земель населенных пунктов, имеет целевое назначение – личное подсобное хозяйство, площадью № кв. м. До заключения договора дарения земельный участок и жилой дом принадлежали матери истицы – ФИО2, которая приняла их по праву наследства после смерти своей матери. Постоянно она не проживает в указанном домовладении, однако она и ее мать ФИО2 периодически приезжали туда, ухаживали за домом и земельным участком. По словам истицы, у нее имелся самостоятельный вход на территорию земельного участка через металлические ворота по фасаду участка. В ДД.ММ.ГГГГ года ее мать прибыла в жилой дом, но попасть туда не смогла, поскольку ответчик ФИО3 убрал ворота, разрушив кирпичный забор по фасаду, и огородил своим забором часть земельного участка, принадлежащего истцу. Ее мать просила ответчика убрать забор, однако он отказался это сделать, утверждая, что двор принадлежал его отцу и достался ему по наследству. Она намеревалась провести межевание участков с целью определения границ своего земельного участка и устранения препятствий владению и пользованию своей собственностью, однако ответчик ФИО3 отказался согласовать акт межевания. Истец также ссылалась на то, что в связи с незаконными действиями ответчика ее мать ФИО2 обратилась к участковому с заявлением о содействии в разрешении спора и восстановлении прав собственника путем возврата металлических ворот и демонтажа забора. По словам истицы, факт самоуправных действий ответчика подтверждается проверкой Межмуниципального отдела МВД России «<адрес>» по ее устному заявлению от ДД.ММ.ГГГГ (КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ). По результатам проверки было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, в котором содержатся сведения, полученные в ходе опроса ответчика. Сам ответчик подтвердил: около 1994 года его покойный отец разделил общий земельный участок размером 18 соток на два земельных участка по № соток каждый. Один участок – размером № соток – перешел во владение ответчика, а второй – размером № соток – принадлежал матери истицы. Истец отметила, что распоряжение земельным участком после смерти матери ответчика осуществляла ее дочь ФИО2, мать истицы. До ДД.ММ.ГГГГ года ответчик не предъявлял ей или ее матери каких-либо требований относительно размера земельного участка и не оспаривал сложившееся фактическое землепользование между ними. Однако, по утверждению истицы, впоследствии ответчик самовольно занял часть ее земельного участка, установив забор по своему усмотрению, без проведения каких-либо межевых работ и без привлечения кадастрового инженера. Эти действия, по утверждению истицы, препятствуют ей установить законные границы ее участка и провести межевание. Земельный участок, принадлежащий ей на праве собственности, и земельный участок ответчика являются самостоятельными земельными участками, имеющими разные адреса и кадастровые номера. Дома, расположенные на этих участках, также являются самостоятельными, и какого-либо совместного имущества или имущества в долевой собственности с ответчиком истец не имеет. В результате незаконного установления ответчиком забора произошло уменьшение фактической площади принадлежащего ей земельного участка. В силу ст. 304 Гражданского кодекса РФ собственник вправе требовать устранения любых нарушений своего права, даже если такие нарушения не связаны с лишением владения. Далее истец привела ссылки на положения Земельного кодекса РФ, Федерального закона «О кадастровой деятельности», Федерального закона «О землеустройстве», указывая, что местоположение границы земельного участка подлежит определению в установленном законом порядке, включая межевание, и что до формирования межевого плана любые сведения о границах являются неустановленными.

На основании изложенного ФИО1 просила суд: устранить препятствия в осуществлении прав собственника путем обязания ФИО3 в течение пяти дней со дня вступления решения суда в законную силу: демонтировать забор и ворота, установленные им на территории земельного участка истца по адресу <адрес>; привести в первоначальный вид установленные ворота и забор, принадлежащие истцу; обязать ФИО3 не чинить препятствий ФИО1 в проведении работ по межеванию и определению границ земельного участка кадастровый номер №.

В ходе рассмотрения дела ФИО1 обратилась к суду с заявлением об уточнении исковых требований в порядке статьи 39 ГПК РФ, мотивируя это тем, что получила заключение кадастрового инженера от ДД.ММ.ГГГГ с дополнениями к нему от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем возникла необходимость точного определения границ земельных участков.

В уточненном заявлении истец указала, что по результатам проведенных кадастровым инженером работ были определены координаты характерных точек земельных участков по <адрес> и <адрес>, площадь каждого участка составляет по № кв. м. Истец приложила к заявлению каталог координат межевых знаков, подготовленный кадастровым инженером, содержащий описание координат и длину линий границы участков.

В ходе судебного разбирательства истец подала заявление в порядке статьи 39 ГПК РФ об увеличении исковых требований, мотивировав его тем, что в процессе рассмотрения дела были установлены обстоятельства, свидетельствующие о наличии в технической документации БТИ недостоверных сведений об объекте недвижимости, расположенном по адресу: <адрес>, <адрес>. По утверждению истца, при изготовлении технического паспорта сотрудник БТИ был введен ответчиком в заблуждение относительно принадлежности металлических ворот с калиткой площадью № кв. м, высотой № м, год возведения ДД.ММ.ГГГГ вследствие чего данные объекты были включены в технический паспорт по домовладению, расположенному по <адрес>, что повлекло несоответствие описания объекта фактическим данным и нарушило права истца. Истец указала, что неправильные сведения в техническом паспорте создали препятствия для осуществления распоряжения недвижимостью и способствовали возникновению спора о границах пользования частью земельного участка.

На основании выявленных обстоятельств истец просила суд: признать недействительным технический паспорт жилого дома по <адрес> <адрес> (инвентарное дело №) в части включения в состав объекта металлических ворот с калиткой площадью № кв. м, высотой № м, год возведения ДД.ММ.ГГГГ; признать недействительным технический паспорт жилого дома по <адрес> <адрес> в части невключения в состав объекта указанных металлических ворот с калиткой;

С учетом уточнений ФИО1 просила суд:

– устранить препятствия в осуществлении ее прав как собственника, обязав ФИО3 в течение пяти дней со дня вступления решения суда в законную силу: демонтировать забор и ворота, установленные им на территории земельного участка по адресу <адрес> привести в первоначальный вид установленные ворота и забор, принадлежащие истцу.

– установить площадь и координаты границ земельных участков по <адрес> и <адрес> в <адрес> <адрес> <адрес>, на местности в соответствии с приложенным каталогом координат межевых знаков и приложенными схемами, в соответствии с дополнениями к заключению кадастрового инженера от ДД.ММ.ГГГГ;

– признать недействительным технический паспорт жилого дома по <адрес> <адрес> (инвентарное дело №) в части включения в состав объекта металлических ворот с калиткой площадью № кв. м, высотой № м, год возведения ДД.ММ.ГГГГ признать недействительным технический паспорт жилого дома по <адрес> <адрес> в части невключения в состав объекта указанных металлических ворот с калиткой.

В настоящее судебное заседание истец ФИО1 не явилась, ранее в ходе производства по делу, исковые требования в их уточненной редакции, поддержала. Истец указала, что полностью согласна с изложенными в исковом заявлении и последующих уточнениях доводами и настаивает на их удовлетворении.

В настоящее судебное заседание представитель истца ФИО5, участвовавшая в рассмотрении дела до последнего судебного заседания, поддержала исковые требования в уточненной редакции и изложила позицию истца по существу заявленных требований. Возражала против удовлетворения встречных исковых требований. Указала, что спор, по мнению истца, возник вследствие действий ответчика, который демонтировал металлические ворота и калитку, ранее находившиеся со стороны домовладения №, разобрал часть фасадного ограждения и установил новый забор таким образом, что часть земельного участка истца оказалась на стороне ответчика. Представитель подчеркивала, что вследствие этого изменился доступ к домовладению истца и был нарушен сложившийся ранее порядок пользования земельными участками. Ссылалась на то, что земельные участки домовладений № и № ранее произошли из единого участка родственников сторон и были разделены таким образом, что каждая сторона пользовалась приблизительно одинаковой площадью. В этой связи она утверждала, что прежний порядок пользования, включая расположение дворовой части и ворот, должен учитываться при определении границ. Представитель истца последовательно указывала, что, по мнению истца, ранее существовавшая граница между участками не соответствует той линии, на которой настаивает ответчик. В связи с этим обращала внимание на обстоятельства, касающиеся того, каким образом ранее осуществлялось ориентировочное разделение огородной части, включая направление нити (шнура), используемой для разграничения, и то, на какой стороне при ее продолжении должны были находиться ворота. Выражала несогласие с тем, что историческая граница была прямолинейной, и указывала на необходимость учитывать прежнее расположение въезда и дворовой территории домовладения №. Сослалась на недостоверность, по ее мнению, части сведений технических паспортов домовладений, содержащих описание объектов, расположенных на спорных участках. Считала, что такие документы не отражают существовавших ранее ворот и калитки, относящихся к домовладению истца, что, по ее позиции, привело к возникновению спора и последующему изменению фактического порядка пользования земельными участками. В связи с этим заявила требования о признании технической документации недостоверной в соответствующей части. Также пояснила, что истец намеревалась определить границы своего земельного участка в установленном порядке, однако, ответчик отказался согласовать акт согласования границ и препятствовал проведению кадастровых работ. В этой связи представитель ссылалась на заключение кадастрового инженера ФИО6, подготовившего межевой план, и указала, что представленные координаты отражают, по позиции истца, фактическое местоположение границы. Поддерживая исковые требования в полном объеме, просила обязать ответчика устранить допущенные нарушения прав собственника, восстановить существовавший ранее порядок пользования земельным участком и установить границы участка в соответствии с представленными истцом координатами.

В судебном заседании, в котором рассматривалось дело по существу, интересы истца представляла ФИО2, действующая по доверенности. Представитель истца поддержала заявленные требования в их уточненной редакции и настаивает на восстановлении порядка пользования земельным участком, существовавшего, по ее мнению, до возникновения спора. В ходе производства по делу указала, что действия ответчика, выразившиеся в демонтаже металлических ворот, которые истец считает принадлежащими домовладению №, фактически лишили истца возможности пользоваться прежним въездом на участок и нарушили привычный доступ к домовладению и дворовой территории. По ее позиции, установка ответчиком нового забора и изменение конфигурации входа привели к тому, что часть земельного участка, относящегося к дому истца, оказалась на стороне ответчика, что препятствует истцу пользоваться принадлежащим ей участком. Просила удовлетворить уточненные исковые требования, установить границы земельного участка по представленным координатам и обязать ответчика устранить препятствия в пользовании земельным участком.

ФИО3, не соглашаясь с исковыми требованиями, обратился со встречным иском об установлении границ земельного участка по адресу: <адрес>, <адрес>. Ему принадлежит домовладение, включающее земельный участок площадью № га (кадастровый номер №) и жилой дом (кадастровый №). Право собственности оформлено в установленном порядке: на земельный участок — на основании свидетельства от ДД.ММ.ГГГГ, выданного по постановлению главы администрации <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №; на жилой дом – согласно сведениям ЕГРН, в котором право зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ.Домовладение истца по первоначальному иску расположено по адресу: <адрес>, <адрес>. Его составляют земельный участок площадью № кв. м (кадастровый №) и жилой дом (кадастровый №). Право собственности ФИО1 возникло ДД.ММ.ГГГГ на основании договора дарения, заключенного с ее матерью ФИО2 Последняя получила это домовладение по свидетельству о праве на наследство от ДД.ММ.ГГГГ, выданному после смерти бабушки – ФИО7, умершей ДД.ММ.ГГГГ. Право собственности Любы Айсовны на домовладение № зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ. До ДД.ММ.ГГГГ года земельные участки и дома по адресам <адрес> и <адрес> представляли собой единое родительское домовладение, в котором проживали родители ФИО8: ФИО9 и ФИО7 Домовладение имело различные адресные обозначения: <адрес>, в дальнейшем – <адрес>, <адрес>, <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ он создал семью и заключил брак. Родители выделили ему самостоятельный участок из общей площади родительского двора – № соток. Границу раздела предусмотрели от центра фасада домовладения до конца огородной части. Раздел осуществлялся при присутствии представителей администрации совхоза. После выделения ему части участка ворота, указанные под номером II в техническом паспорте от ДД.ММ.ГГГГ, остались на территории его домовладения, ранее служившей въездом на участок родителей. Родители объясняли, что, как младшему сыну, в будущем домовладение остается ему, а при необходимости у новых собственников домовладения № возможна организация отдельного въезда с иной стороны дома, поскольку расстояние между домом № и межой участка № позволяет это сделать. После выделения участка он построил жилой дом по адресу <адрес> и обустроил на своей территории вторые ворота для въезда во дворовую часть. Ранее существующие ворота оставались на своем месте и использовались как его родителями, так и им самим и его семьей. Он никогда не имел споров с родителями о пользовании воротами. После смерти отца в ДД.ММ.ГГГГ году продолжал ухаживать за матерью и выполнять необходимые работы в обоих домах. В технических и кадастровых паспортах на домовладения № и №, составленных ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, отражено расположение входов на участки. На его домовладении указаны двое ворот с калиткой (№ I и № II), при этом ворота № II расположены у границы участков № и №. На участке № указан один вход – калитка № I возле межи с участком №. ДД.ММ.ГГГГ он и его мать подали в Росреестр заявления о регистрации ранее возникшего права на домовладения № и №, права зарегистрированы ДД.ММ.ГГГГ. Представление ими технической документации подтверждало расположение входов и дворовой части, отраженное в паспортах. Изложенные обстоятельства он приводит в подтверждение того, как фактически формировались границы домовладений и как осуществлялось использование дворовой и огородной части. Он указывает, что доводы ФИО1 о самовольном занятии части ее участка не соответствуют фактическим обстоятельствам. По его словам, она не владела информацией о реальном прохождении границы, указывала несколько разных вариантов местоположения межи, ссылалась на схемы ФИО6 (схема 2 и дополнение от ДД.ММ.ГГГГ, схема 1), и такие данные представляют собой не фактическое положение границ, а предполагаемые варианты, не совпадающие с установленным порядком землепользования. Он отмечает, что ФИО10 никогда не проживала в домовладении, не собирается там жить, границ участка не знала, а обращение в суд связывает с намерением обеспечить более выгодную продажу домовладения и организовать въезд за счет территории его огородной части. Его домовладение не имеет иного возможного въезда, поскольку расположение жилого дома и расстояние до смежных участков № и № исключает возможность прохода сельхозтехники и иной техники в огородную часть иным путем, кроме как через ворота, расположенные у межи с участком №. Ссылаясь на выполненную кадастровым инженером ФИО11 геодезическую съемку от ДД.ММ.ГГГГ, он приводит информацию о взаимном расположении домов и о ширине фасадных частей участков № и № (№ и № кв. м соответственно), а также на межевой план, содержащий координаты его земельного участка. В обоснование встречного требования приводит положения ст. 209 и 304 Гражданского кодекса РФ, ст. 64 Земельного кодекса РФ, Федеральных законов «О кадастровой деятельности», «О землеустройстве», а также ст. 137 и 138 Гражданского процессуального кодекса РФ, регулирующие порядок установления границ земельного участка и возможность рассмотрения спора в судебном порядке. Во встречном иске он просил установить границы принадлежащего ему земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>, по координатам, указанным в межевом плане кадастрового инженера ООО «Геодезист» ФИО11

В судебном заседании ФИО3 против удовлетворения первоначального иска возражал и просил отказать в его удовлетворении, поддержал встречное требование об установлении границ его земельного участка по координатам, указанным в межевом плане кадастрового инженера ФИО11, и просил удовлетворить встречный иск. В ходе рассмотрения дела пояснил, что спорные домовладения № и № возникли в результате раздела единого домовладения его родителей. По его словам, раздел был осуществлен при жизни родителей, при этом каждому домовладению было определено по № соток, а граница проходила по прямой линии от фасада и сохранялась неизменной в последующие годы. Со стороны <адрес> находился въезд, которым пользовались его родители и затем он сам. Домовладение №, по его утверждению, всегда имело ворота со стороны фасада, что, по его словам, отражено в технической документации. Он отрицал наличие у домовладения № ворот со стороны фасада и утверждал, что вход в домовладение № всегда осуществлялся через калитку, расположенную у границы с участком №. ФИО8 пояснил, что спор возник после того, как истец инициировала межевание и представила схему границы, отличающуюся от фактически сложившегося порядка использования участков. Он указал, что площадь земельного участка истца фактически не уменьшалась, а составила около № кв. м, как и площадь его участка. Кроме того, отметил, что иной возможности въезда на его участок, учитывая расположение строений и ограниченность пространства, не существует, и заезд в огородную часть его домовладения возможен только через ворота, расположенные со стороны фасада рядом с границей с домовладением №. К позиции, изложенной устно, ФИО3 представил дополнительные письменные объяснения от ДД.ММ.ГГГГ, в которых указал, что подпись в абрисе домовладения № визуально не принадлежит его матери ФИО7 Он отметил, что несмотря на то, что мать присутствовала при обмерах домовладения, он не возражает против признания подписи неподлинной, признавая данный факт установленным. Также просил применить последствия пропуска срока исковой давности к требованию истца, касающемуся признания технических паспортов домовладений № и № недостоверными, ссылаясь на то, что техническая документация была составлена в ДД.ММ.ГГГГ году, тогда как обращение в суд последовало в ДД.ММ.ГГГГ году.

Представитель ФИО3 – ФИО4 поддержал позицию своего доверителя как по первоначальному иску, так и по встречному иску. Он пояснил, что спорная территория и ворота со стороны фасада относятся к домовладению №, что подтверждается технической документацией ДД.ММ.ГГГГ года, планировочной структурой участка и длительным фактическим использованием. Представитель указал, что первоначальное домовладение родителей было разделено по прямой линии, и расположение двора, входов и ограждений соответствует этому разделу. Он утверждал, что доводы истца о наличии ворот у домовладения № и о самовольном изменении границы не подтверждаются документами и обстоятельствами дела, а межевой план, на который ссылается истец, не отражает фактического расположения границ. Пояснил, что площадь участков после межевых измерений соответствует ранее установленной – около № кв. м у каждой стороны, что не свидетельствует о каком-либо уменьшении земельного участка истца, более того земельный участок ФИО1 чуть больше по площади. Он отметил, что межевой план кадастрового инженера ФИО11 отражает фактическое местоположение границы между участками и соответствует техническим данным. Представитель поддержал также письменные объяснения ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, указав, что сторона ответчика не настаивает на проведении почерковедческой экспертизы и считает возможным рассматривать дело по существу без ее назначения, поскольку не оспаривает, что из указанного документа визуально усматривается, что подпись не похожа не подпись его матери, содержащейся в иных документах. Просил отказать в удовлетворении первоначального иска, установить границы земельного участка ФИО8 в соответствии с координатами, указанными кадастровым инженером ФИО11, и удовлетворить встречные исковые требования.

Судом неоднократно предпринимались меры, направленные на урегулирование спора путем заключения мирового соглашения, учитывая родственные отношения сторон и характер спорных правоотношений. Однако согласовать условия мирового соглашения сторонам не удалось, поскольку предложенные ими варианты урегулирования спора не были взаимоприемлемыми.

Выслушав объяснения сторон, исследовав письменные доказательства, представленные в материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Частью 1 статьи 19 Конституции Российской Федерации предусмотрено равенство всех перед законом и судом.

Согласно части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В силу части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованные лица имеют право на обращение в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В соответствии с требованиями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой из сторон они подлежат доказыванию, ставит их на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд может предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, когда представление дополнительных доказательств для сторон и других лиц, участвующих в деле, затруднительно, суд по их ходатайству оказывает им содействие в собирании доказательств.

При этом, согласно положениям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеет для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с пунктом 7 статьи 1 Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" государственный кадастровый учет недвижимого имущества - внесение в Единый государственный реестр недвижимости сведений о земельных участках, зданиях, сооружениях, помещениях, машино-местах, об объектах незавершенного строительства, о единых недвижимых комплексах, а в случаях, установленных федеральным законом, и об иных объектах, которые прочно связаны с землей, то есть перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно (далее также - объекты недвижимости), которые подтверждают существование такого объекта недвижимости с характеристиками, позволяющими определить его в качестве индивидуально-определенной вещи, или подтверждают прекращение его существования, а также иных предусмотренных настоящим Федеральным законом сведений об объектах недвижимости (далее - государственный кадастровый учет).

В соответствии с частью 1 статьи 5 Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ каждый объект недвижимости, сведения о котором внесены в Единый государственный реестр недвижимости, имеет неизменяемый, не повторяющийся во времени и на территории Российской Федерации кадастровый номер, присваиваемый органом регистрации прав.

На основании статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу статьи 304 Гражданского кодекса РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Права, предусмотренные статьями 301 - 304 настоящего Кодекса, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Это лицо имеет право на защиту его владения также против собственника (статья 305 Гражданского кодекса РФ).

В силу части 1 статьи 1, части 1 статьи 11, статьи 12 Гражданского кодекса РФ, статьи 3 Гражданского процессуального кодекса РФ предъявление любого требования должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица, установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права, а также установление факта нарушения прав истца ответчиком.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" к искам о правах не недвижимое имущество относятся, в том числе иски об установлении границ земельного участка.

В силу подпункта 2 пункта 1 статьи 60 Земельного кодекса Российской Федерации нарушенное право на земельный участок подлежит восстановлению в случае самовольного занятия земельного участка.

В соответствии с пунктом 3 статьи 6 Земельного кодекса Российской Федерации земельный участок как объект права собственности и иных предусмотренных данным Кодексом прав на землю является недвижимой вещью, которая представляет собой часть земной поверхности и имеет характеристики, позволяющие определить ее в качестве индивидуально определенной вещи.

В силу части 2 статьи 8 Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", пункта 4.2 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 2007 года N 221-ФЗ "О кадастровой деятельности" главным индивидуализирующим признаком земельного участка являются его границы, которые определяются кадастровыми инженерами при выполнении кадастровых работ посредством определения координат характерных точек таких границ.

Статьей 22 Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" предусмотрено, что местоположение границ земельного участка устанавливается посредством определения координат характерных точек таких границ, то есть точек изменения описания границ земельного участка и деления их на части (часть 8).

В силу статьи 70 Земельного кодекса Российской Федерации государственный кадастровый учет земельных участков осуществляется в порядке, установленном Федеральным законом "О государственной регистрации недвижимости".

Порядок оформления межевого плана регламентирован положениями статьи 22 Федерального Закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости".

Согласно пункту 1 статьи 22 Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" межевой план представляет собой документ, который составлен на основе кадастрового плана соответствующей территории или выписки из Единого государственного реестра недвижимости о соответствующем земельном участке и в котором воспроизведены определенные сведения, внесенные в Единый государственный реестр недвижимости, и указаны сведения об образуемых земельном участке или земельных участках, либо о части или частях земельного участка, либо новые необходимые для внесения в Единый государственный реестр недвижимости сведения о земельном участке или земельных участках.

Частью 3 статьи 22 Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ предусмотрено, что в случае, если в соответствии с федеральным законом местоположение границ земельных участков подлежит обязательному согласованию, межевой план должен содержать сведения о проведении такого согласования.

В соответствии со статьей 39 Федерального закона от 24 июля 2007 года N 221-ФЗ "О кадастровой деятельности" местоположение границ земельных участков подлежит в установленном настоящим Федеральным законом порядке обязательному согласованию (далее - согласование местоположения границ) с лицами, указанными в части 3 настоящей статьи (далее - заинтересованные лица), в случае, если в результате кадастровых работ уточнено местоположение границ земельного участка, в отношении которого выполнялись соответствующие кадастровые работы, или уточнено местоположение границ смежных с ним земельных участков, сведения о которых внесены в Единый государственный реестр недвижимости.

Предметом указанного в части 1 настоящей статьи согласования с заинтересованным лицом при выполнении кадастровых работ является определение местоположения границы такого земельного участка, одновременно являющейся границей другого принадлежащего этому заинтересованному лицу земельного участка. Заинтересованное лицо не вправе представлять возражения относительно местоположения частей границ, не являющихся одновременно частями границ принадлежащего ему земельного участка, или согласовывать местоположение границ на возмездной основе.

Местоположение границ земельного участка считается согласованным при наличии в акте согласования местоположения границ личных подписей всех заинтересованных лиц или их представителей, за исключением предусмотренного частью 3 настоящей статьи случая. Реквизиты документов, удостоверяющих личность таких заинтересованных лиц или их представителей, с указанием реквизитов документов, подтверждающих полномочия представителей заинтересованных лиц, указываются в акте согласования местоположения границ (часть 2 статьи 40 ФЗ "О кадастровой деятельности").

В соответствии с частью 3 статьи 39 Федерального закона от 24 июля 2007 года N 221-ФЗ "О кадастровой деятельности" согласование местоположения границ проводится с лицами, обладающими смежными земельными участками на праве собственности, пожизненного наследуемого владения, постоянного (бессрочного) пользования или аренды.

Результат согласования местоположения границ оформляется кадастровым инженером в форме акта согласования местоположения границ на обороте листа графической части межевого плана (часть 1 статьи 40 названного Федерального закона).

Описание границ земельного участка в установленном порядке и его постановка на кадастровый учет подтверждают существование такого земельного участка с характеристиками, позволяющими определить земельный участок в качестве индивидуально-определенной вещи, что позволяет земельному участку быть объектом сделок и участвовать в гражданском обороте.

В пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 г., разъяснено, что при разрешении межевого спора суд устанавливает фактическую и (или) юридическую границу смежных земельных участков, принимая во внимание в том числе, сведения о местоположении границ таких участков и их согласовании на момент образования спорных участков.

Установление судом границ земельного участка позволяет провести его окончательную индивидуализацию и поставить его на соответствующий государственный учет, создает определенность в отношениях по использованию заинтересованными лицами смежных земельных участков.

Согласно выпискам из Единого государственного реестра недвижимости, представленным в материалы дела, истец ФИО1 является собственником домовладения №, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>. В состав домовладения входят: жилой дом с кадастровым номером №, право собственности на который зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ, и земельный участок с кадастровым номером №, относящийся к категории земель населенных пунктов, площадью № кв. м, право собственности на который также зарегистрировано за истицей.

Ответчик ФИО3 является собственником домовладения №, расположенного по соседству – по адресу<адрес>, <адрес>. Согласно сведениям ЕГРН, в состав указанного домовладения входят: земельный участок площадью № га с кадастровым номером №, предоставленный в установленном порядке в ДД.ММ.ГГГГ году, и жилой дом с кадастровым номером №, право собственности на который зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ.

Поскольку сведения о координатах границ земельных участков № и № в Едином государственном реестре недвижимости отсутствуют и границы указанных участков не являются уточненными, фактическое местоположение смежной линии документально не определено. Это обусловило необходимость установления границы в судебном порядке, в связи с чем суд исследует фактические обстоятельства формирования и последующего использования земельных участков.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что домовладения № и № по <адрес> в <адрес> сформировались из единого родительского домовладения, включавшего жилой дом, общий двор, хозяйственные постройки и огородную часть. До ДД.ММ.ГГГГ года территория использовалась как единое домовладение семьи О-вых, доступ к которому осуществлялся через ворота и калитку со стороны улицы, а также через хозяйственную калитку, расположенную на правой стороне участка вблизи нынешней границы с домовладением №.

В ДД.ММ.ГГГГ году родители сторон разделили прежний земельный участок площадью около № соток на две приблизительно равные части. На выделенной части ФИО3 построил жилой дом (нынешнее домовладение №). Оставшаяся часть соответствовала территории нынешнего домовладения №, принадлежавшего родственникам истца. Раздел двора и огородной части производился «по прямой линии» от фасада к огородам, о чем последовательно указывали участники процесса и свидетели.

Исторический въезд прежнего родительского домовладения, находившийся со стороны улицы, после раздела оказался на стороне участка, выделенного ФИО3, и использовался им и его родителями. Территория домовладения № самостоятельного въезда со стороны фасада не имела; доступ осуществлялся через калитку, расположенную со стороны домовладения №, ведущую к хозяйственным постройкам.

Длительное время после раздела территория смежных участков оставалась фактически открытой: капитального ограждения по линии раздела между участками № и № не имелось. Дворовая часть использовалась сторонами по прежнему сложившемуся порядку. Огородные части также не разделялись физически; условная линия проходила ориентировочно по прямой, и при необходимости уточнялась сторонами с использованием натянутого шнура.

Капитальное ограждение по смежной линии между участками в дворовой части появилось значительно позднее и отсутствовало по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ года, когда БТИ составляло технические паспорта домовладений. В огородной зоне впоследствии было установлено сетчатое ограждение (сетка-рабица), фактически закрепившее условную границу.

До ДД.ММ.ГГГГ года стороны осуществляли фактическое землепользование без обращения в государственные органы для установления или уточнения смежной границы. Спорная ситуация возникла ДД.ММ.ГГГГ года, когда мать истца, прибыв на участок №, не смогла пройти через фасадную сторону из-за установленного ответчиком ограждения, которое перекрывало доступ по линии, считавшейся истцом границей ее участка.

Из материалов дела следует, что истец инициировала кадастровые работы в ДД.ММ.ГГГГ году с целью уточнения местоположения границ земельного участка №. Однако выполнить измерения в полном объеме не удалось, поскольку доступ к части территории вдоль смежной линии был ограничен существующим ограждением. Кадастровый инженер, по сведениям, представил схему предполагаемой границы, которая отличалась от линии ограждения, что привело к возникновению разногласий. Завершить кадастровые работы и согласовать границу сторонам не удалось.

В ДД.ММ.ГГГГ году ответчик заказал подготовку межевого плана своего земельного участка №. Кадастровый инженер ФИО11 отразил фактическое прохождение смежной границы по линии существующего на местности ограждения – от фасада к огородной части.

Согласно техническим паспортам домовладений, составленным БТИ в ДД.ММ.ГГГГ года, домовладение № имеет вход через калитку, расположенную со стороны домовладения №, и не содержит сведений о наличии ворот на смежной линии со стороны участка №. Домовладение №, напротив, содержит два воротных проема со стороны улицы, один из которых расположен в непосредственной близости к границе с участком №.

В выписках ЕГРН указано, что оба земельных участка являются ранее учтенными, координаты характерных точек границ отсутствуют, уточнение границ не проводилось.

При проведении судом выездного осмотра установлено: между жилым домом домовладения № и домовладением № расстояние составляет около № м; между жилым домом № и существующим ограждением по смежной линии с участком № расстояние составляет от № м до № м; между стеной жилого <адрес> границей с участком № расстояние составляет около № м; между хозяйственной постройкой домовладения № и границей с участком № расстояние составляет около № м; следов существовавших ранее ворот или демонтажа воротного проема со стороны домовладения № судом не выявлено.

Из показаний свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14 и ФИО15 следует, что после раздела ДД.ММ.ГГГГ года ворота прежнего родительского домовладения фактически использовались на стороне нынешнего домовладения №, а огородная часть между двумя участками разделялась по прямой линии, ориентируемой сторонами в необходимости, преимущественно с использованием шнура.

Таким образом, судом установлено, что исторически сложившийся порядок землепользования между участками № и № соответствовал прямолинейной условной границе, которая впоследствии была закреплена существующим ограждением, а самостоятельного въезда на участок № со стороны смежной линии не существовало. Спор между сторонами возник после появления капитального ограждения и попытки истца провести кадастровые работы.

Исследовав технические паспорта домовладений № и №, составленные БТИ ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ соответственно, суд приходит к выводу, что указанные документы являются достоверным источником сведений о конфигурации домовладений, размещении строений, входных групп и планировочной структуре участков на момент проведения инвентаризации.

Согласно техническому паспорту домовладения № вход на участок осуществляется через калитку № I, расположенную со стороны смежной границы с участком №. Сведений о наличии ворот со стороны смежной линии с домовладением № в техническом паспорте нет. На планировочной схеме домовладения № отсутствуют какие-либо конструктивные элементы, которые могли бы свидетельствовать о наличии въездной группы на данной стороне участка. Данные сведения соответствуют фактическому состоянию территории, установленному судом при выездном осмотре: следов существовавших ранее ворот (стоек, углублений, проемов, следов демонтажа) на фасадной или смежной стороне домовладения № не выявлено.

В техническом паспорте домовладения № отражено наличие двух воротных проемов (ворота № I и ворота № II) со стороны улицы. Ворота № II расположены в непосредственной близости к смежной линии между участками № и №. Указанные ворота по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ год включены в состав домовладения № как часть его дворовой территории.

При этом суд учитывает, что в период существования единого родительского домовладения ворота, обозначенные в техническом паспорте № под № II, фактически использовались всеми проживающими в прежнем общем дворе – родителями сторон и членами их семей. Однако после раздела домовладения в ДД.ММ.ГГГГ году указанный воротный проем оказался в пределах территории, выделенной ФИО3, и с этого момента являлся частью его домовладения. Прежнее общее пользование воротами объясняется характером родительского хозяйства и не свидетельствует о принадлежности ворот домовладению № на момент составления технической документации ДД.ММ.ГГГГ года.

Свидетель ФИО16, проводивший инвентаризационные работы, подтвердил, что обследование домовладений осуществлялось лично им путем непосредственного выезда на место, а сведения в технические паспорта вносились на основании фактического состояния объектов. Свидетель ФИО17 пояснил, что в БТИ использовалась стандартная методика обследования, исключающая внесение данных «со слов» и допускающая исправление технической документации в случае выявления собственником несоответствий, однако никаких заявлений о недостоверности сведений прежними собственниками домовладения № не подавалось.

Судом установлен и сторонами признан факт визуального несоответствия подписи прежнего собственника домовладения № в абрисе технического паспорта. Однако это обстоятельство не влияет на достоверность технических сведений документа, поскольку абрис удостоверяет ознакомление с инвентаризацией, в то время как фактические данные (наличие/отсутствие ворот, размещение построек, конфигурация участка) фиксируются инженером на основании визуального осмотра. Кроме того, прежний собственник домовладения № впоследствии самостоятельно представил технический паспорт в орган регистрации прав при подаче заявления о государственной регистрации ранее возникшего права, что свидетельствует о согласии с указанными в документе сведениями.

Сведения технических паспортов домовладений подтверждаются: фактическим состоянием участков, установленным судом при выездном осмотре; фотоматериалами, отражающими отсутствие ворот у домовладения № и наличие воротной группы у домовладения №; заключениями кадастровых инженеров, в частности Схемой № ФИО6 и межевым планом ФИО11, полностью совпадающими с данными технической документации; последовательными показаниями свидетелей, сообщивших о характере пользования дворовой и огородной частью после раздела ДД.ММ.ГГГГ года.

При таких обстоятельствах суд признает технические паспорта домовладений № и № достоверным, объективным и надлежащим доказательством, отражающим фактическое состояние соответствующих домовладений на момент их инвентаризации, и принимает их в качестве отправной точки при последующей оценке доказательств по делу.

Исследовав заключение кадастрового инженера ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ, дополнение к нему от ДД.ММ.ГГГГ, межевой план кадастрового инженера ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ и выслушав его пояснения в судебном заседании, суд приходит к следующим выводам.

В первичном заключении ФИО6 установлено фактическое прохождение смежной границы между земельными участками № и № по линии существующего на местности ограждения – капитальной части из профнастила и последующей сетки-рабицы. Указанное прохождение отражено в Схеме № первичного заключения и основано на результатах инструментальной геодезической съемки. Эта линия является прямолинейной и соответствует фактической конфигурации участков и сложившемуся порядку землепользования. Площади обеих сторон при таком варианте прохождения границы составляют около № кв. м, что совпадает с ранее учтенными сведениями ЕГРН.

По обращению истца ФИО6 подготовил Схему №, представляющую предложенный истцом вариант прохождения границы. Указанный вариант не основан на результатах измерений, на соответствующем отрезке фактическое ограждение отсутствует, линия границы имеет изломанный характер и приводит к образованию клиновидной части участка №. Конфигурация данной схемы не соответствует планировке участков, расположению строений и сведениям технических паспортов ДД.ММ.ГГГГ года, а потому не подтверждает какого-либо исторического землепользования. Дополнение от ДД.ММ.ГГГГ, содержащее переработанную по просьбе истца схему, также не основано на новых измерениях и отражает лишь субъективное представление истца о желаемом прохождении границы.

Межевой план кадастрового инженера ФИО11, выполненный ДД.ММ.ГГГГ с применением электронного тахеометрического прибора с погрешностью не более № мм, полностью совпадает с данными Схемы № ФИО6 Специалист ФИО11 пояснил суду, что: геодезическая съемка проводилась путем обхода всех препятствий и ограждений и фиксации каждой характерной точки; расстояние между домами № и № составляет около № м, что исключает возможность въезда со стороны домовладения №; расстояние между жилым домом № и существующим по смежной линии ограждением в сторону участка № составляет от № до № м, что является единственным возможным и фактически используемым въездом на территорию домовладения №; линия границы отображена как строго прямолинейная, сформированная по серии координат с высокой точностью; если бы граница проходила иным образом либо ограждение было смещено, данные тахеометрии неизбежно отразили бы иную конфигурацию, чего не установлено.

Суд устанавливает, что оба независимых кадастровых инженера – ФИО6 и ФИО11 – применяли различные методики измерений, но получили одинаковый результат, подтверждающий прохождение границы между участками № и № по линии существующего ограждения. Данное прохождение согласуется: с техническими паспортами домовладений ДД.ММ.ГГГГ года, отражающими размещение ворот у домовладения № и отсутствие их у домовладения №; с фотоматериалами, на которых зафиксировано фактическое положение ограждений; с результатами выездного осмотра судом, в ходе которого измерения проводились непосредственно на месте; с показаниями свидетелей, сообщивших о прямолинейном разделении огородной части и расположении въезда прежнего родительского домовладения на стороне нынешнего участка №.

Представленные истцом варианты прохождения границы (Схема № и дополнительная схема) не подтверждены объективными данными, образуют изломанную линию границы, не соответствуют фактическому землепользованию, расположению заборов и построек, и поэтому не могут быть приняты судом в качестве достоверного способа определения смежной границы.

При таких обстоятельствах суд признает достоверными и основанными на фактических данных Схему № заключения кадастрового инженера ФИО6 и межевой план кадастрового инженера ФИО11 и принимает их за основу при определении местоположения смежной границы между земельными участками сторон.

Оценивая представленные сторонами фотоматериалы совместно с результатами выездного осмотра территории, произведенного судом на месте в присутствии сторон, суд приходит к следующим выводам.

Фотоматериалы достоверно отражают фактическое расположение жилых домов, хозяйственных построек, ограждений, существующих проходов, элементов инженерных коммуникаций и въездных конструкций. Установлено, что вдоль смежной линии между домовладениями № и № располагается непрерывное ограждение – капитальная часть из металлического профнастила и ограждение из сетки-рабицы. Конфигурация ограждения является прямолинейной и соответствует варианту прохождения смежной границы, отраженному в Схеме № заключения кадастрового инженера ФИО6 и межевом плане кадастрового инженера ФИО11

В ходе выездного осмотра судом произведены контрольные замеры расстояний рулеткой, которые показали следующее: между домом домовладения № и домом домовладения № – около № м, что не позволяет использовать данную сторону в качестве въезда для какой-либо техники; между жилым домом домовладения № и существующим на местности ограждением по смежной линии с участком № – от № м до № м, что является единственным возможным и фактически используемым въездом в дворовую и огородную часть домовладения №; между стеной жилого дома № № и смежной границей с участком № – до № м в наиболее широких местах прохода; в зоне, где расположена старая хозяйственная постройка домовладения №, ширина прохода сужается до № м, что является минимальной величиной на данном отрезке.

Судом установлено, что проход со стороны участка № включает в себя элементы инженерного оборудования – наружный водопроводный кран, металлическую крышку люка, а также старые хозяйственные постройки, выполненные из легких материалов. Указанные элементы не являются капитальными сооружениями, не имеют несущих конструктивных связей с жилым домом и могут быть перемещены, отремонтированы либо демонтированы собственником земельного участка в рамках обычных работ по благоустройству.

Суд учитывает, что устройство въезда на территорию домовладения № со стороны участка № возможно при совершении собственником разумных организационно-технических действий, не связанных с реконструкцией объекта капитального строительства. К таким действиям относятся: замена имеющейся калитки на воротную конструкцию; демонтаж либо перенос старых хозяйственных построек, расположенных вдоль прохода; перенос наружного водопроводного крана без изменения инженерных сетей; выравнивание поверхности вокруг люка и организация проезда с учетом его расположения.

Перечисленные работы относятся к стандартным мероприятиям по благоустройству участка, не требуют получения разрешения на строительство и не затрагивают капитальные конструкции зданий. Таким образом, отсутствие въезда на участок № в настоящее время обусловлено отсутствием действий по его устройству со стороны собственника участка, а не объективной невозможностью такого устройства.

При этом фотоматериалы и данные осмотра подтверждают отсутствие каких-либо капитальных препятствий, исключающих возможность оборудования въезда со стороны участка №. На момент осмотра на участке № отсутствовали следы существовавших ранее ворот или воротного проема (стойки ворот, петли, разрушенные элементы кладки или дорожного покрытия). Эти обстоятельства согласуются с техническим паспортом домовладения № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащим сведения только о калитке со стороны домовладения №.

Фотоматериалы также подтверждают расположение ворот домовладения № у смежной линии между участками № и №, что соответствует техническому паспорту ДД.ММ.ГГГГ года и показаниям свидетелей.

Сопоставление всех зафиксированных расстояний, фотоматериалов и результатов осмотра позволяет суду сделать следующие выводы:

– фактическая смежная граница между участками № и № проходит по существующему ограждению, расположение которого является устойчивым и согласуется со схемой № заключения ФИО6 и межевым планом ФИО11

– домовладение № имеет единственный возможный въезд в огород, шириной №-№ м, расположенный вдоль спорной смежной линии. Этот въезд используется десятилетиями и является конструктивно необходимым.

– домовладение № имеет техническую возможность организации въезда со стороны участка № при желании собственника. Минимальная ширина в № м является достаточной для хозяйственного въезда после демонтажа/переноса легких построек и замены калитки на ворота. Устранение перечисленных препятствий не относится к категории капитального строительства и является частью обычного благоустройства земельного участка.

– доводы истца о невозможности организации въезда на участок №, а также о нарушении ее прав, не подтверждены объективными данными. Текущая невозможность въезда является следствием отсутствия действий самого собственника по благоустройству территории, а не результата действий ответчика.

Следовательно, фотоматериалы и результаты осмотра территории подтверждают фактическое прохождение смежной границы по линии существующего ограждения и отсутствие препятствий для рационального использования участков каждой из сторон, что соответствует выводам кадастровых инженеров ФИО6 и ФИО11

Оценивая показания свидетелей в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд учитывает их последовательность, согласованность между собой, соответствие письменным доказательствам, а также возможную заинтересованность свидетелей в исходе дела.

Показания свидетеля ФИО2, сообщившей о наличии в прошлом ворот у домовладения № и их использовании ее семьей, суд оценивает с учетом исторически сложившегося порядка землепользования. Суд устанавливает, что указанные ворота изначально относились к единому родительскому домовладению и использовались членами семьи как общий въезд в период отсутствия ограждений. После раздела домовладения в ДД.ММ.ГГГГ году ворота оказались на территории участка, выделенного ФИО3 (нынешнее домовладение №), однако в силу родственных отношений и отсутствия в тот период капитального ограждения фактическое пользование двором и воротами некоторое время сохраняло общий характер.

При этом показания свидетеля о том, что данные ворота составляли часть домовладения № или находились на территории указанного участка, суд считает ошибочным и не подтвержденным объективными доказательствами. В техническом паспорте домовладения № от ДД.ММ.ГГГГ сведения о воротах отсутствуют, тогда как в техническом паспорте домовладения № отражены два воротных проема, один из которых расположен у смежной линии. Фотоматериалы и данные межевой съемки также свидетельствуют об отсутствии следов воротного проема у домовладения №. Учитывая родственные отношения свидетельницы с истцом и последующее участие в деле в качестве ее представителя, суд оценивает ее показания критически – как отражающие субъективные представления о прежнем общем дворе, но не подтверждающие принадлежность ворот домовладению №.

Показания свидетелей ФИО12 и ФИО13, не являющихся родственниками сторон и не заинтересованных в исходе дела, суд признает объективными, согласованными и достоверными. Они подтвердили, что после раздела родительского домовладения в ДД.ММ.ГГГГ году ворота прежнего общего двора относились к участку ФИО3 Огородная часть участков разграничивалась сторонами по прямой линии, уточняемой при необходимости с использованием шнура – в период посадки огорода. Их показания согласуются с техническими паспортами ДД.ММ.ГГГГ года, фотоматериалами и данными межевой съемки.

Показания свидетеля ФИО14, проживающей на соседнем участке № и не заинтересованной в исходе дела, также подтверждают, что исторически огородная часть участков № и № делилась по прямой условной линии, а ворота прежнего родительского домовладения, использовавшиеся обеими семьями, находились со стороны нынешнего домовладения №. Свидетель пояснила, что домовладение № самостоятельно въезда со стороны спорной границы не имело. Эти показания согласуются с технической документацией, фотоматериалами и результатами осмотра территории.

Показания супруги ответчика ФИО15, хотя и исходят от близкого родственника, суд признает достоверными, поскольку они основаны на ее личных наблюдениях в течение длительного периода. Она последовательно указала, что ворота прежнего общего двора после раздела всегда относилась к стороне ее семьи, граница проходила по прямой. Эти сведения полностью подтверждаются объективными доказательствами: техническими паспортами, межевыми документами, фотоматериалами и фактическим состоянием территории.

Показания свидетеля ФИО16, исполнявшего инвентаризационные работы по составлению технических паспортов домовладений № и № в ДД.ММ.ГГГГ года, суд оценивает как особо значимые. Свидетель сообщил, что обследование домовладений проводилось лично, измерения выполнялись по фактическому состоянию объектов, а сведения заносились в технические паспорта без учета субъективных мнений собственников. Он подтвердил, что на момент составления технической документации у домовладения № отсутствовали ворота со стороны смежной линии, а у домовладения № имелось два воротных проема, включая расположенный у смежной границы. Его показания полностью соответствуют техническим документам.

Показания свидетеля ФИО17, руководителя подразделения БТИ, подтверждают, что инвентаризация выполнялась по установленной методике с обязательным выездом на объект. Собственники имели возможность заявить о несоответствиях, однако никаких обращений по домовладению № не поступало. Эти сведения подтверждают достоверность технических данных и отсутствие ошибок БТИ.

Суд также учитывает пояснения ответчика ФИО3 Оценка его показаний производится с учетом его заинтересованности, однако сообщенные им сведения о местоположении ворот, невозможности альтернативного въезда со стороны домовладения №, фактическом порядке пользования двором и прямолинейном разделении огородной части подтверждаются независимыми письменными доказательствами, фотоматериалами, заключениями кадастровых инженеров и показаниями незаинтересованных свидетелей.

Суд приходит к выводу, что: показания свидетелей стороны истца в части принадлежности ворот домовладению № и прохождения границы по линии, предложенной истцом, не находят объективного подтверждения и противоречат техническим документам, фотоматериалам и данным межевой съемки; показания свидетелей стороны ответчика, а также данные специалистов БТИ, являются последовательными, согласованными между собой, подтверждены письменными доказательствами и отражают фактическое историческое землепользование между участками.

Оценивая в совокупности все представленные по делу доказательства – техническую документацию, заключения кадастровых инженеров, фотоматериалы, результаты осмотра территории и показания свидетелей, суд приходит к выводу, что объективные данные согласуются между собой и подтверждают единый вариант фактического прохождения смежной границы между земельными участками № и №.

Технические паспорта домовладений № и №, составленные БТИ в ДД.ММ.ГГГГ году, достоверно отражают расположение входов и въездов на соответствующих участках. Домовладение № имеет вход через калитку со стороны участка № и не содержит сведений о наличии ворот на спорной смежной линии. Домовладение №, напротив, имеет два воротных проема, один из которых расположен у смежной границы. Эти сведения подтверждены показаниями работников БТИ и отсутствием на территории домовладения № каких-либо следов прежних ворот или воротного проема.

Заключение кадастрового инженера ФИО6 (Схема №) и межевой план ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ, выполненный с использованием электронного тахеометрического оборудования с минимальной погрешностью, совпадают между собой и воспроизводят фактическое прохождение границы по прямолинейному ограждению, существующему на спорной местности. Представленные истцом варианты прохождения границы (Схема № и дополнительная схема) геодезически не подтверждены, не соответствуют фактической конфигурации участков, образуют искусственно изломанную линию и не отражают исторически сложившегося землепользования.

Фотоматериалы и результаты осмотра судом подтверждают объективные характеристики территории: невозможность использования домовладением № прохода со стороны домовладения № (№ м), наличие единственного въезда со стороны смежной линии с участком № №–№ м), отсутствие следов прежнего воротного проема у домовладения №, а также наличие у домовладения № реальной технической возможности организации въезда со стороны участка № (ширина прохода от № м до № м), не требующей реконструкции капитальных объектов. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что отсутствие въезда у домовладения № не является следствием действий ответчика, а обусловлено лишь отсутствием действий по благоустройству со стороны истца.

Показания свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14, супруги ответчика ФИО15, а также сотрудников БТИ согласуются между собой, с технической документацией, заключениями кадастровых инженеров, фотоматериалами и данными осмотра. Они подтверждают, что после раздела родительского домовладения в ДД.ММ.ГГГГ году ворота прежнего общего двора оказались на стороне нынешнего домовладения №, а огородная часть участков использовалась сторонами по прямой условной линии. Показания свидетелей стороны истца относительно принадлежности ворот домовладению № и прохождения границы по линии, предложенной истцом, объективными доказательствами не подтверждены.

Совокупность достоверных доказательств позволяет суду сделать однозначный вывод о том, что фактическая смежная граница между земельными участками № и № проходит по линии существующего капитального ограждения, отраженной в Схеме № заключения кадастрового инженера ФИО6 и в межевом плане кадастрового инженера ФИО11 Данная линия соответствует сложившемуся порядку землепользования, не изменяет площадь участков, не нарушает прав сторон и обеспечивает возможность рационального использования каждого из участков.

Таким образом, фактическое местоположение границы между земельными участками № и № подтверждено совокупностью объективных доказательств, тогда как доводы истца и предложенные ею варианты прохождения границы документального и фактического подтверждения не имеют.

Оценивая предъявленные сторонами требования, суд исходит из положений ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 11.1, 12, 38 и 64 Земельного кодекса Российской Федерации, регулирующих защиту прав собственника и порядок установления границ земельных участков, а также обязанность суда определить местоположение границы при наличии спора и отсутствии уточненных координат в ЕГРН.

В силу ст. 304 ГК РФ собственник вправе требовать устранения нарушений своего права, если такие нарушения препятствуют пользованию имуществом. Вместе с тем истец обязан доказать факт создания препятствий и их связь с действиями ответчика.

Из установленного судом следует, что существующее ограждение расположено по прямолинейной смежной границе, сложившейся исторически, и не приводит к уменьшению площади земельного участка истца относительно сведений ЕГРН. Свидетельства о самовольном переносе границы или занятии ответчиком части земельного участка истцом не представлено.

Судом установлено, что въезд, на который ссылается истец, никогда не входил в состав домовладения №: ворота прежнего родительского домовладения находились на стороне нынешнего домовладения № и отражены в его техническом паспорте ДД.ММ.ГГГГ года. Строительно-технических признаков существования ворот у домовладения № судом не выявлено.

Отсутствие самостоятельного въезда у домовладения № по спорной стороне не обусловлено действиями ответчика. Напротив, суд установил наличие технической возможности устройства въезда со стороны участка №, где ширина прохода составляет от № м до № м, а расположенные там объекты (водопроводный кран, старые хозяйственные постройки) не являются капитальными и могут быть перенесены или демонтированы собственником без вмешательства в конструкцию здания.

Таким образом, истец не доказал факта нарушения своего права в смысле ст. 304 ГК РФ, препятствующего пользованию участком. Требования об устранении препятствий и установлении границы в варианте истца удовлетворению не подлежат.

Заявленное истцом требование о признании технических паспортов недостоверными связано с оспариванием технических сведений, отраженных в инвентаризационной документации БТИ ДД.ММ.ГГГГ года. Технический паспорт является документом технического учета, фиксирующим состояние объектов недвижимости на момент обследования, и сам по себе не является юридическим актом, нарушающим субъективное право собственника. Он не определяет и не ограничивает объем прав на земельный участок.

Истец ссылалась на неподлинность подписи прежнего собственника домовладения № в абрисе технического паспорта. Судом установлено, и ответчиком признано, что подпись визуально не принадлежит прежнему собственнику. Однако абрис является вспомогательной частью технической документации и подтверждает лишь факт ознакомления, тогда как технические данные (наличие или отсутствие ворот, конфигурация участка, размещение строений) фиксируются специалистом БТИ по результатам фактического обследования.

Суд учитывает, что прежний собственник домовладения № использовал данный технический паспорт для государственной регистрации права собственности, не заявляя о его недостоверности. Доказательств внесения заведомо ложных сведений или ошибочности технических данных истцом не представлено.

Поскольку технический паспорт не является сделкой или иным актом, нарушающим гражданские права, положения об исковой давности (ст. 195, 196, 199 ГК РФ) к данному требованию не применяются. Требование рассмотрено судом по существу и признано необоснованным.

Оснований для признания технических паспортов недостоверными не имеется.

В силу ст. 11.1, 12, 38 и 64 ЗК РФ при отсутствии сведений о координатах границ и наличии спора их местоположение определяется судом с учетом технической документации, данных геодезических измерений, фактического землепользования и иных доказательств.

Суд установил, что границы участков № и № в ЕГРН не уточнены. Представленные межевые документы – Схема № заключения ФИО6 и межевой план ФИО11 – совпадают между собой и отражают прямолинейное прохождение границы по линии существующего ограждения. Данные планы согласуются с техническими паспортами 2011 года, фотоматериалами, результатами осмотра территории и достоверными показаниями свидетелей.

Схема № и дополнительная схема, предложенные истцом, построены не на фактических измерениях, имеют изломанную конфигурацию, не соответствуют фактической планировке участка, не отражают исторически сложившегося землепользования и приводят к перекрытию единственного возможного въезда домовладения № в огородную часть домовладения, что недопустимо и нарушает баланс прав сторон.

Исследованные судом доказательства позволяют достоверно установить, что фактическая смежная граница между земельными участками № и № исторически проходила по прямой линии, установленной при разделе родительского домовладения, и данная граница сохранялась неизменной на протяжении многих лет. Установление границы по существующему на местности ограждению сохраняет площадь земельного участка истца в пределах сведений ЕГРН, не лишает его возможности пользования дворовой и огородной частями и соответствует фактической конфигурации участков.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что встречный иск ФИО3 об установлении смежной границы земельного участка в соответствии с межевым планом кадастрового инженера ФИО11 является обоснованным, документально подтвержденным и подлежит удовлетворению –граница между земельными участками № и № должна быть установлена по линии существующего ограждения, в соответствии с координатами, указанными в межевом плане кадастрового инженера ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 об устранении препятствий в осуществлении прав собственника, признании частично недействительными технических паспортов и установлении границ земельных участков – отказать.

Встречные исковые требования ФИО3 к ФИО1 об установлении границ земельного участка – удовлетворить.

Установить границы земельного участка, принадлежащего ФИО3, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес> с кадастровым номером №, в соответствии с координатами границ участка указанными в межевом плане от ДД.ММ.ГГГГ подготовленного кадастровым инженером ООО «Геодезист» ФИО11, а именно в следующих координатам.

координаты

X

Y

н1

№

№

н2

№

№

н3

№

№

н4

№

№

н5

№

№

н6

№

№

н7

№

№

н8

№

№

н9

№

№

н10

№

№

н11

№

№

н1

№

№

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Карачаево-Черкесской Республики с подачей апелляционной жалобы через Хабезский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированная часть решения суда изготовлена ДД.ММ.ГГГГ.

Судья А.М. Нагаев