Решение по делу № 2-331/2022 от 26.10.2022 - о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.

УИД: 78RS0010-01-2022-000200-25

Дело №2-331/22 26 октября 2022 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Кронштадтский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Шумило М.С.,

при секретаре Лебедевой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Закрытого акционерного общества «КОМТЕК» к ФИО1 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Закрытое акционерное общество «КОМТЕК» (далее – ЗАО «КОМТЕК», Общество) обратилось в суд с иском к ФИО1 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 26 февраля 2000 года между ним и ответчиком заключён договор купли-продажи нежилого помещения №1, согласно условиям которого, в собственность ответчика перешло нежилое помещение по адресу: <адрес>, площадью 41,2 кв.м. За передаваемое по договору помещение ответчик обязалась уплатить цену в размере 1 000 рублей. Указанная сделка была совершена истцом с целью избежания имевшихся на тот момент возможных негативных налоговых последствий в виде обращения взыскания на принадлежащие Обществу имущество, а именно указанное помещение. Акционерами Общества на момент совершения сделки являлись ФИО2 и ФИО3 Ответчик является супругой акционеров ФИО3 То есть сделка была совершена между заинтересованными лицами, а цена договора была существенно занижена по сравнению с реальной рыночной стоимостью помещения. Помимо государственной регистрации перехода права собственности, иных действий, направленных на исполнение сделки, стороны не совершали. Ответчику помещение не передавалось, акт приёма-передачи сторонами не подписывался, фактическое владение и пользование помещением ответчик не осуществлял и не осуществляет. Сумма, указанная в пункте 3.1 договора, истцу не передавалась. Бремя содержания помещения несёт и нёс истец либо аффилированные с ним организации, использовавшие или использующие по настоящее время спорное нежилое помещение в качестве адреса места нахождения. В спорном нежилом помещении истцом выполнен ремонт. В период с 2003 года по 2009 год Общество с ограниченной ответственностью «КОМТЕК» (далее – ООО «КОМТЕК») заключило ряд договоров с ресурсоснабжающими организациями.

Таким образом, волеизъявление сторон договора не было направлено на передачу спорного помещения в собственность ответчика, стороны не намеревались создать соответствующие условиям договора правовые последствия, фактически договор не исполняли, истец продолжает владеть и пользоваться помещением, реализуя все правомочия собственника. Срок для обращения в суд за защитой своего права истец не считает пропущенным, поскольку ничтожная сделка не исполнялась.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, настаивая на удовлетворении заявленных требований в полном объёме, ЗАО «КОМТЕК» просило признать договор №1 купли-продажи нежилого помещения по адресу: <адрес> заключённый 26 февраля 2000 года, недействительным, применить последствия недействительности ничтожной сделки, возвратить стороны в первоначальное положение, вернув в собственность истца помещение по вышеуказанному адресу, исключить из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) запись <№> от 12 мая 2000 года о регистрации на имя ФИО1 права собственности на помещение по указанному адресу.

Определением Кронштадтского районного суда Санкт-Петербурга от 18 апреля 2022 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечена ФИО4 (л.д. 77-78, том 1).

Истец, надлежащим образом извещённый о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явился, сведений об уважительности причин неявки не представил, не просил о рассмотрении дела в отсутствии своего представителя.

Ответчик, третье лицо, надлежащим образом извещённые о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явились, представителем ФИО3 представлено заявление с просьбой о рассмотрении дела в своё отсутствие, а также в отсутствие ответчика.

На основании статьи 167 гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассматривать дело в отсутствии сторон, третьего лица.

Ранее в материалы дела стороной ответчика представлено письменное ходатайство о применении к заявленным требованиям последствий пропуска срока исковой давности, об отказе в удовлетворении иска (л.д. 76, том 1).

В ранее представленном письменным отзыве на иск третье лицо ФИО4 просила отказать ЗАО «КОМТЕК» в удовлетворении заявленных требований в полном объёме, указывая на то, что обстоятельства, на которые ссылается истец, не соответствуют действительности. Истец утверждает, что оспариваемый им договор, по его мнению, является мнимой сделкой, то есть сделкой, совершённой лишь для вида без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. В подтверждение данного утверждения истец ссылается на то, что действительной целью заключения договора являлось избежание обращения на помещение взыскания по требованию налоговых органов. При этом никаких доказательств в подтверждение того, что данные обстоятельства имели место, истец не приводит. В своём иске Общество указывает на то, что фактически помещением пользовалось не оно само, а ООО «КОМТЕК», что противоречит его утверждению о том, что с момента заключения договора полномочия собственника осуществлялись им. В подтверждение своего довода о том, что договор является мнимой сделкой и был заключён без намерения создать соответствующие правовые последствия, истец не приводит никаких доказательств, ограничиваясь лишь рядом общих бездоказательных утверждений. При этом о действительности договора свидетельствует целый ряд обстоятельств, а именно то, что заключение договора было одобрено решением общего собрания участников Общества, переход права собственности на помещение зарегистрирован за ответчиком в установленном законом порядке. Кроме того, ФИО4 полагала срок исковой давности для обращения с настоящими требованиями пропущенным Обществом (л.д. 89-91, том 1).

Изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 161 Гражданского кодекса Российской Федерации, договоры должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В силу пункта 2 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации, если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (статья 224).

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из содержания указанной нормы права, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для данной категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путём анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Судом установлено, материалами дела подтверждается, участвующими в деле лицами не оспаривается, что ФИО3 и ФИО2 15 октября 1992 года создали АО закрытого типа «Комтек» (л.д. 26-28, том 1), согласно выписке из ЕГРЮЛ от 22 марта 2022 года, с 15 сентября 2003 года истец имеет наименование ЗАО «КОМТЕК» (л.д. 42-49, том 1).

Из материалов дела следует, что протоколом №01/20 внеочередного общего собрания акционеров АОЗТ «КОМТЕК» от 25 февраля 2000 года постановлено продать принадлежащее Обществу помещение по адресу: <адрес>, по цене 1 000 рублей, заключить с ФИО1 договор купли-продажи (л.д. 54, том 1).

26 февраля 2000 года между АОЗТ «КОМТЕК» и ФИО5 заключён договор №1 купли-продажи нежилого помещения, в соответствии с пунктом 1.1 которого Общество передало в собственность ответчика нежилое помещение по адресу: <адрес>, по цене 1 000 рублей (пункт 3.1 договора) (л.д. 11, том 1).

Право собственности ответчика на нежилое помещение по вышеуказанному адресу зарегистрировано в установленном законом порядке 12 мая 2000 года (л.д. 12, том 1).

26 февраля 2000 года сторонами договора подписан акт приёма-передачи нежилого помещения по вышеуказанному адресу (л.д. 68, том 1).

Как указывалось ранее, обращаясь с настоящим иском, ЗАО «КОМТЕК» ссылалось на то обстоятельство, что указанная сделка была совершена им с целью избежания имевшихся на тот момент возможных негативных налоговых последствий в виде обращения взыскания на принадлежащие Обществу имущество, а именно указанное помещение. Ответчик является супругой акционеров ФИО3, то есть сделка была совершена между заинтересованными лицами, а цена договора была существенно занижена по сравнению с реальной рыночной стоимостью помещения. Помимо государственной регистрации перехода права собственности, иных действий, направленных на исполнение сделки, стороны не совершали; помещение ответчику не передавалось, акт приёма-передачи сторонами не подписывался, фактическое владение и пользование помещением ответчик не осуществлял и не осуществляет; указанная в пункте 3.1 договора сумма истцу не передавалась; бремя содержания помещения несёт и нёс истец либо аффилированные с ним организации, использовавшие или использующие по настоящее время спорное нежилое помещение в качестве адреса места нахождения. В спорном нежилом помещении истцом выполнен ремонт, а в период с 2003 года по 2009 год ООО «КОМТЕК» заключило ряд договоров с ресурсоснабжающими организациями. Волеизъявление сторон договора не было направлено на передачу спорного помещения в собственность ответчика, стороны не намеревались создать соответствующие условиям договора правовые последствия, фактически договор не исполняли, истец продолжает владеть и пользоваться помещением, реализуя все правомочия собственника.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства достоверно нашёл подтверждение факт того, что в соответствии с положениями статей 420-422, 454 Гражданского кодекса Российской Федерации, в момент заключения возмездного договора сторонами достигнуто соглашение по всем его существенным условиям, в том числе о предмете договора, о цене договора, о порядке передачи нежилого помещения по договору, о порядке и сроках расчётов по договору.

Доказательств в подтверждение доводов, приведённых в иске, свидетельствующих о том, что оспариваемый договор заключён лишь для вида, без намерений создать правовые последствия, характерные для данной сделки, истцом не представлено.

Так, в соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В подтверждение заявленных требований истцом представлены договор №П3583-А на оказание услуг телефонной связи с юридическим лицом, физическим лицом, занимающимся предпринимательской деятельностью или индивидуальной трудовой деятельностью от 13 октября 2003 года (л.д. 15, том 1), согласно которому ООО «КОМТЕК» в лице ФИО2 заключило с ОАО «Север-Западный Телеком» договор на оказание услуг телефонной связи; спецификации к договору №П-3583 от 23 марта 2005 года и от 5 декабря 2005 года, в которых также указано ООО «КОМТЕК» в лице ФИО2, дополнительное соглашение к договору от 27 ноября 2006 года (л.д. 103-104, том 1); договор электроснабжения №1282 от 16 июня 2005 года, заключённый между ФГУП «470 Электрическая сеть ВМФ» Министерства обороны Российской Федерации и ООО «Комтек» в лице ФИО2 (л.д. 16-19, том 1); договор №5178 на отпуск питьевой воды, приём сточных вод и загрязняющих веществ от 12 марта 2009 года (л.д. 98-100, том 1), согласно которому между ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга» и ООО «КОМТЕК» в лице ФИО2 заключён данный договор на отпуск воды питьевого качества по спорному адресу и приём от него сточных вод и загрязняющих веществ, и дополнительное соглашение к нему от 16 января 2007 года (л.д. 101, том 1); выписка из лицевого счёта за период с 1 января 2019 года по 31 марта 2019 года, согласно которой ООО «ЮМА» перевело ФИО3 в счёт возмещения коммунальных услуг в помещении по спорному адресу по договору №9/01-т от 1 апреля 2009 года 14 371 рубль 81 копейку (л.д. 239, том 1), 27 февраля 2019 года – 10 000 рублей (л.д. 243, том 1), платёжные поручения о переводе ООО «Юма» денежных средств (л.д. 1-7, том 2).

Однако данные доказательства не подтверждают обоснованности заявленных ЗАО «КОМТЕК» требований, поскольку в материалы дела представлен договор №01 от 15 июня 2001 года, заключённый между ФИО1 и ООО «КОМТЕК», безвозмездного пользования спорным нежилым помещением, по условиям которого Общество обязалось, в том числе нести все расходы по содержанию объекта, в том числе уплачивать коммунальные платежи, плату за электроэнергию, абонентскую плату за пользование телефонным номером, междугородние и международные переговоры (л.д. 117-118, том 1), из содержания договора электроснабжения №1282 от 16 июня 2005 года, чётко следует, что энергоснабжающая организация обязалась подавать абоненту через присоединённую сеть энергию на объекты в соответствии с установленными настоящим договором условиями: офис по адресу: <...> (л.д. 16-19, том 1), а не конкретно на спорное нежилое помещение №5Н. Кроме того, согласно пункту 1.2 договора энергоснабжения, основание возникновения права Обществом не указано, а из ответа ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга» от 31 августа 2022 года на соответствующий запрос суда следует, что основанием для заключения договора №178 от 1 февраля 1997 года между ним и ООО «КОМТЕК» на отпуск питьевой воды и приём сточных вод арендатором нежилого помещения в жилом фонде являлась заявка ООО «КОМТЕК» с приложением в качестве документа, подтверждающего право пользования объектом копии договора аренды нежилого помещения; договор №5178 от 12 марта 2009 года в архивном фонде Предприятия отсутствует.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, сторона ответчика ссылалась на то обстоятельство, что, заключая договор купли-продажи спорного нежилого помещения, стороны имели намерение именно на заключение данного договора, договор был исполнен его сторонами, ФИО1 владела и распоряжалась спорным нежилым помещением по своему усмотрению как его собственник, вплоть до отчуждения помещения.

Данные доводы ответной стороны нашли своё достоверное подтверждение совокупностью надлежащих доказательства.

Так, вопреки соответствующим доводам истца, 26 февраля 2000 года сторонами договора подписан акт приёма-передачи нежилого помещения по вышеуказанному адресу (л.д. 68, том 1).

Согласно представленным по запросу суда сведениям из ЕГРН, в СПб ГУ «Фонд имущества Санкт-Петербурга» с заявлением о согласовании договора №1 купли-продажи спорного нежилого помещения обратились Общество в лице генерального директора ФИО2 и ФИО1 (л.д. 65, том 1).

15 июня 2001 года между ФИО1 и ООО «КОМТЕК» заключён договор №01 безвозмездного пользования спорным нежилым помещением, по условиям которого Общество обязалось, в том числе нести все расходы по содержанию объекта, в том числе уплачивать коммунальные платежи, плату за электроэнергию, абонентскую плат за пользование телефонным номером, междугородние и международные переговоры (л.д. 117-118, том 1).

1 сентября 2015 года ФИО3 по доверенности от ответчика с ФИО6 заключён договор ссуды №1, по условиям которого ссудодатель передал ссудополучателю во временное безвозмездное пользование спорное нежилое помещение сроком на 11 месяцев (л.д. 119-121, том 1), сторонами подписан акт приёма-передачи от 1 сентября 2015 года (л.д. 122, том 1).

Между ФИО3, действующим от имени ответчика на основании доверенности, заключены также договор ссуды с ФИО6 о передаче во временное безвозмездное пользование спорного нежилого помещения на 11 месяцев (л.д. 137-139, том 1), дополнительное соглашение к данному договору от 1 августа 2016 года, согласно которому, в случае отсутствия возражений и продолжения пользования ФИО6 помещением, договор считается возобновлённым на тех же условиях, на которых заключался (л.д. 140, том 1). В подтверждение исполнения данного договора в материалы дела представлены расписки от 28 июля 2017 года и от 31 января 2019 года в передаче суммы на возмещение оплаты коммунальных услуг (л.д. 141-142, том 1).

Нотариально удостоверенная доверенность от 9 апреля 2015 года, на основании которой ФИО3 заключал от имени ФИО1 вышеуказанные договоры представлена в материалы дела (л.д. 123, том 1).

В подтверждение приведённых доводов ответной стороной в материалы дела также представлены платёжные документы и счёт-фактура на имя ФИО1 для внесения платы за предоставление услуг в спорном нежилом помещении от 31 мая 217 года, выставленные СПб ГУП «ВЦКП» (л.д. 124-125, том 1), договор №9/01-т-одн о возмещении расходов на общедомовые нужды по горячему водоснабжению, заключённый между ООО «ЖКС Кронштадтского района» и ответчиком, распространяющий своё действие на отношения сторон, возникшие с 1 января 2015 года (л.д. 126-127, том 1), договор №9/01-т от 1 января 2010 года между ЖКС и ответчиком на предоставление тепловой энергии по спорному адресу и приложения к нему (л.д. 128-131, том 1), акт сверки (л.д. 132, том 1), договор о долевом участии арендатора/собственника нежилого помещения в расходах по управлению многоквартирным домом от 16 октября 2019 года (л.д. 133-136, том 1), договор №2-0320/ТП от 30 марта 2000 года на предоставление права пользования услугами местных телефонных сетей, междугородной и международной телефонной связи, заключённый между ЗАО «Фьючерс Телеком» и ответчиком (л.д. 143, том 1), квитанции на оплату оказанных услуг по договорам (л.д. 146-151, 161), договор №402-т между ответчиком и СПб ГУ «ЖА Кронштадтского района» о передаче по спорному адресу тепловой энергии в горячей воде сроком действия с 1 июля 2008 года по 30 июня 2009 года, который считается продлённым, если за месяц до окончания срок действия договора не последует аргументированного заявления одной из сторон о пересмотре или отказе от договора (л.д. 152-155, том 1), счета-фактуры (л.д. 159, 163, том 1), квитанции ВЦКП от 30 ноября 2015 года, от 31 января 2022 года (л.д. 160, 162, том 1), акт сверки взаимных расчётов за период с 1 марта 2015 года по 7 июня 2022 года между ООО «ЖКС Кронштадтского района» и ответчиком (л.д. 164, том 1).

Более того, об осуществлении ФИО1 своих прав собственника нежилого помещения свидетельствует заключённый 2 декабря 2021 года между нею и ФИО4 договор купли-продажи нежилого помещения, по условиям которого ответчик продала последней спорное нежилое помещение по цене 3 600 000 рублей (л.д. 108-111, том 1).

Согласно выписке из ЕГРН, с 3 декабря 2021 года собственником помещения №5Н является ФИО4 (л.д. 52, том 1).

Для принятия судом законного решения необходимо, чтоб в основу такого решения были положены соответствующие доказательства, которым дана надлежащая оценка, включающая в себя определение относимости, допустимости, достоверности и достаточности. Относимостью доказательств является то положение, в соответствии с которым суд должен допускать и исследовать только те доказательства, которые относятся к данному делу, то есть могут подтвердить или опровергнуть те обстоятельства дела, на которые ссылаются стороны и другие лица, участвующие в деле. Достоверность доказательств означает, что сведения, которые подтверждаются данными доказательствами, соответствуют действительности; достаточность доказательств свидетельствует о том, что на их основании можно сделать однозначный вывод о доказанности определенных обстоятельств.

При оценке доказательств суд должен объективно проанализировать все исследованные доказательства, сопоставив их, и на основании внутреннего убеждения сделать вывод.

Вопреки доводам ответчика, в материалы дела, в нарушение требований части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено, а судом не добыто доказательств, свидетельствующих о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований, тогда как, напротив, совокупностью представленных ответчиком и исследованных судом доказательств, достоверно подтверждается факт заключения между сторонами именно договора купли-продажи нежилого помещения, факт исполнения сторонами договора купли-продажи нежилого помещения путём его регистрации, регистрации права собственности ответчика, подписания акта приёма-передачи помещения, факт распоряжения ФИО1 спорным имуществом как своим собственным путём заключения ею или доверенным лицом вышеуказанного ряда договоров безвозмездного пользования, договоров ссуды, заключения договоров с ресурсоснабжающими организациями.

Доводы истца, сводящиеся к тому, что спорным нежилым помещением ответчик не пользовалась, не могут свидетельствовать о мнимости договора и подлежат отклонению судом, поскольку осуществление прав владения собственником принадлежащим ему имуществом, в данном случае нежилым помещением, не ограничено его личным использованием.

Само по себе обстоятельство того, что ФИО1 является супругой ФИО3, не может служить основанием для признания сделки мнимой.

В ходе судебного разбирательства установлено, что с момента заключения с истцом договора купли-продажи от 26 февраля 2000 года спорного нежилого помещения и до момента заключения договора его купли-продажи от 2 декабря 2021 года с третьим лицом по делу, ФИО1 осуществляла свои права собственника нежилого помещения, владела и распоряжалась спорным недвижимым имуществом как своим собственным.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договора купли-продажи от 26 февраля 2000 года мнимой сделкой, следовательно, об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных ЗАО «КОМТЕК» требований в полном объёме.

Согласно статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

В соответствии со статьёй 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (пункт 1).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2).

В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 этой же статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены данным Кодексом (пункт 3).

Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков (пункт 4).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона, соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая установленные по делу обстоятельства, в частности совокупность письменных достоверных доказательств, свидетельствующих об исполнении сторонами именно договора купли-продажи нежилого помещения по спорному адресу, действия ЗАО «КОМТЕК» по подаче настоящего иска, при условии заключения договора, о признании недействительным которого Общество ставит вопрос, 19 лет назад на момент подачи такого иска, суд считает ничем иным как злоупотреблением правом с его стороны.

Более того, вопреки доводам истца, суд соглашается с доводами ответчика и третьего лица и полагает, что срок исковой давности по завяленным требованиям истцом пропущен.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение сроков исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием для вынесения судом решения об отказе в иске.

В ходе рассмотрения дела стороной ответчика заявлено ходатайство о применении судом при вынесении решения срока исковой давности (л.д. 76, том 1).

Статьёй 205 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока исковой давности.

Между тем, ходатайств о восстановлении срока исковой давности Обществом заявлено не было.

Разрешая ходатайство о применении срока исковой давности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отказа в его удовлетворении, не признавая доводы истца о том, что срок исковой давности им не пропущен ввиду неисполнения сделки сторонами, поскольку факт исполнения сделки нашёл своё подтверждение в ходе рассмотрения настоящего дела.

Таким образом, срок исковой давности в данном случае Обществом значительно (19 лет) пропущен без уважительных причин, поскольку с настоящими требованиями о признании недействительным договора от 26 февраля 2000 года истец обратился 24 февраля 2022 года.

Доказательств, которые могли бы свидетельствовать о том, что Обществом не пропущен срок исковой давности для обращения в суд с настоящими исковыми требованиями, суду не представлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении иска Закрытого акционерного общества «КОМТЕК» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ФИО1, <№>, о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья М.С. Шумило

Решение изготовлено в окончательной форме 22.11.2022.