Решение по делу № 2-3034/2023 от 07.11.2023

Дело №2-3034/2023

УИД: №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 ноября 2023 года Кировский районный суд г.Перми в составе:

председательствующего судьи Каменщиковой А.А.,

при секретаре Балабаш Н.В.,

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в размере 500 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 30 июля 2020 года по 24 июля 2023 года в размере 111 889,73 руб., почтовых расходов в размере 66,50 руб.

В обоснование иска указано, что 30 июля 2020 года между истцом (продавец) и ответчиком (покупатель) заключен договор купли-продажи комнаты, по условиям которого продавец передает в собственность покупателя комнату, расположенную по <адрес>. Цена комнаты определена сторонами в размере 500 000 рублей, которые фактически продавцу не передавались, что стороной ответчика не оспаривается. Данный факт установлен в ходе судебного заседания по гражданскому делу №, которое рассматривалось в Кировском районном суде г.Перми, и нашел свое отражение в решении суда по вышеуказанному делу. В дальнейшем ответчик перепродает комнату, расположенную по <адрес>, а вырученные с продажи деньги в сумме 490 000 руб. тратит на личные нужды.

Истец ФИО1 в судебном заседании на исковых требованиях настаивала, подтвердив изложенные в исковом заявлении обстоятельства.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена. В письменных возражениях на исковое заявление ответчик просила отказать в удовлетворении иска в полном объеме, указав следующее. Из пояснений истца следует, что последняя без оплаты (при наличии договора купли-продажи) передала ответчику комнату по <адрес>, одновременно с этим истец поясняет, что она также без оплаты (при наличии договора купли-продажи) приняла от ответчика квартиру по <адрес>. При этом стоимость передаваемого друг другу имущества равная, что следует из отчетов об оценке. Одновременно с этим истец указывает, что между сторонами были договоренности относительно приобретения ответчиком двух квартир по <адрес>. Между тем, доказательств, подтверждающих наличие каких-либо договоренностей между сторонами о возвратном характере отношений при передаче друг другу безвозмездно имущества истцом в материалы дела, не представлено. Из пояснений истца, а так же из последующих действий, которые стороны совершили, усматривается, что неосновательного обогащения на стороне ответчика за счет истца не имеется. В дополнительных возражениях на исковое заявление ответчик указала следующее. Ответчик является племянницей истца. До января 2021 года стороны были в близких родственных отношениях. В январе 2020 года у истца умер сын, и, поскольку у самого истца было диагностировано онкологическое заболевание, то последняя полагая, что в данной ситуации она может не выздороветь, приняла решение передать в собственность ФИО3 спорную комнату безвозмездно, но при этом оформив сделку договором купли-продажи. Как поясняет сама истец, такой формат оформления сделок для нее привычен, и они с ФИО3 всегда так оформляли документы, при этом никогда деньги друг другу не передаются. В январе 2021 года ответчик и истец поссорились, и последняя стала высказывать ответчику претензии. В результате чего ФИО3 передала ФИО1 квартиру по <адрес>, собственником которой она изначально являлась (данные обстоятельства исследовались при рассмотрении Кировским районным судом г.Перми дела №). При этом передачу квартиры от ответчика истцу стороны также оформили договором купли-продажи, однако расчеты по договору также не проводились, что не оспаривается сторонами. Таким образом, усматривается, что истец осознанно распорядилась спорной комнатой в пользу ответчика, при этом после ухудшения отношений с ответчиком, понимая, что возврат этой комнаты не возможен по причине ее отчуждения в пользу третьих лиц, приняла от ответчика жилое помещение по <адрес>, хотя по договору купли-продажи, однако безвозмездно, что не оспаривается самим истцом. Стоимость полученного от истца имущества и переданного взамен этого последней, является равной. В связи с этим основательного обогащения на стороне ответчика не наступило.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, изложенным в письменных возражениях ответчика на исковое заявление.

Суд, выслушав истца, представителя ответчика, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации. Приведенные правила применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Из материалов дела, пояснений сторон (в том числе письменных) следует, установлено судом и не оспаривается сторонами, что ФИО3 приходится ФИО1 племянницей (по линии сестры).

ФИО1 на основании договора купли-продажи от 11 марта 2020 года, являлась собственником комнаты <адрес>

30 июля 2020 года между ФИО1(продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи комнаты, по условиям которого продавец передал в собственность покупателя комнату <адрес>. Цена комнаты определена сторонами в размере 500 000 рублей. Продавец обязуется передать покупателю квартиру без передаточного акта (пункт 4.1.3. договора). Договор содержит фразу «деньги в сумме 500 000 рублей получила полностью с подписью продавца».

Фактически указанные денежные средства продавцу не передавались, что стороной ответчика не оспаривается.

Право собственности ФИО3 на спорную комнату зарегистрировано 02 сентября 2020 года.

02 октября 2020 года между ФИО3 и Ш. заключен предварительный договор купли-продажи с условием задатка на приобретении в будущем комнаты, расположенной по <адрес>

07 октября 2020 года между ФИО3 и Ш. заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец передал в собственность покупателя, а покупатель оплатил и принял в собственность комнату в жилом помещении из двух комнат в общежитии, состоящую из 1 комнаты, расположенную по <адрес>. По соглашению сторон жилое помещение продается за 490 000 рублей, которые уплачиваются покупателем продавцу наличными денежными средствами в день подписания данного договора купли-продажи. Право собственности Ш. на спорную квартиру зарегистрировано 16 октября 2020 года.

25 сентября 2021 года между Ш. и Ш. оформлен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передал одаряемому в собственность одну комнату в жилом помещении из двух комнат в общежитии, находящуюся по <адрес>, а одаряемый принял ее в качестве дара.

Право собственности на спорную комнату зарегистрировано за Ш. 27 сентября 2021 года.

05 октября 2021 года (дата направления посредством почтовой связи) ФИО1 обратилась в Кировский районный суд г.Перми с иском (с учетом уточненных исковых требований) к ФИО3, Ш. о расторжении договора купли-продажи комнаты от 30 июля 2020 года, взыскании процентов за период неосновательного обогащения в сумме 28 725,34 руб.; признании права собственности на 1-комнатную квартиру в жилом помещении из 2-х комнат в общежитии, назначение: жилое, <адрес>; признании прекращенным право собственности Ш. на указанную комнату, признании недействительным договора купли-продажи комнаты по адресу<адрес> от 30 июля 2020 года, заключенного между ФИО1 и ФИО3; истребовании имущества из владения Ш. путем возврата ФИО1 жилого помещения по <адрес> (дело №).

Решением Кировского районного суда г.Перми от 10 ноября 2022 года по делу № постановлено: «В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 Ш. о расторжении договора, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, признании права собственности на 1-комнатную квартиру в жилом помещении из 2-комнат в общежитии, назначение: жилое, <адрес>, прекращении права собственности Ш.1., признании сделки недействительной, истребовании имущества из чужого владения, отказать.

Отменить меры по обеспечению иска, принятые на основании определения судьи Кировского районного суда города Перми от 18 ноября 2021 года, в виде наложения ареста на жилое помещение <адрес>; запрета совершения регистрационных действий в отношении жилого помещения <адрес>».

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 17 февраля 2023 года решение Кировского районного суда г.Перми от 10 ноября 2022 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

ФИО1, указывая на то, что определенная сторонами в договоре купли-продажи от 30 июля 2020 года цена спорной комнаты истцу (продавцу) не была уплачена, спорная комната в настоящее время в собственности ответчика ФИО3 не находится, поскольку была продана последней третьему лицу, заявляет требования о взыскании с ответчика неосновательного обогащения в размере цены этой комнаты, установленной сторонами в договоре купли-продажи от 30 июля 2020 года, то есть в размере 500 000 рублей, а также о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами.

В соответствии с частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Решением Кировского районного суда г.Перми от 10 ноября 2022 года, вступившим в законную силу 17 февраля 2023 года, установлены следующие обстоятельства:

«В обоснование заявленных требований указано, что истцу на праве собственности принадлежала 1 комната в жилом помещении из 2 комнат в общежитии, <адрес>. Указанная комната была приобретена истцом 11 марта 2020 года за 560 000 руб. для использования в личных целях с целью проживания в ней, в том числе в момент прохождения лечения в связи с имеющимися заболеваниями. Ранее 24 января 2020 года у истца умер сын К. После его смерти истец находилась в состоянии клинической нозологии, реакция острого горя-посттравматический синдром, депрессия. В указанный период племянница ФИО3 предложила истцу заключить мнимую сделку (без намерения создать соответствующие ей правовые последствия) - договор купли-продажи указанной комнаты с целью ее дальнейшей продажи и покупки квартиры, в которой будет проживать истец в момент прохождения лечения в <адрес>. 30 июля 2020 года между истцом и ответчиком был подписан договор купли-продажи указанной комнаты… Спустя сорок дней ответчик продала указанную комнату Ш.…

В судебном заседании истец на удовлетворении заявленных требований настаивала, подтвердив изложенные в иске основания. Ранее в суде дополнительно поясняла, что в 2020 году она по безденежным договорам купли-продажи все принадлежащие ей объекты недвижимости (включая квартиру в <адрес>) безвозмездно оформила на ответчика. Инициатива переоформления права собственности на свои жилые помещения принадлежала непосредственно ей, поскольку она полагала таким способом устранить возможные препятствия в будущем при наследовании племянницей имущества. Также причиной тому была договоренность, что после смерти сына в отсутствие близких родственников ФИО3 будет осуществлять за ней и ее супругом уход. В последующем ФИО3 с её согласия продала комнату по <адрес>, чтобы путем использования материнского капитала своей дочери и продажи квартиры по <адрес>, приобрести две квартиры на одной лестничной площадке в новом строящемся доме с правом фактического (периодического) проживания в одной из квартир самой ФИО1. Однако обещанного ФИО3 не исполнила. После высказанных претензий 20.06.2021 ФИО3 вернула ей квартиру в доме по <адрес> по договору купли-продажи...

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании с заявленными требованиями не согласился, по обстоятельствам пояснил, что ФИО1 и ФИО3 приходятся по отношению друг другу племянницей и тетей, у них были близкие отношения. ФИО1 просила ответчика решить ее жилищные проблемы, в связи с чем они осуществили между собой ряд сделок, оформляя их договорами купли-продажи, но денежные средства по ним не передавали. Квартира по <адрес>, в которой проживала ФИО1, изначально принадлежала ФИО3, она получила ее в наследство. Затем ФИО3 безвозмездно по договору купли-продажи передала квартиру по <адрес> в собственность ФИО1 После продажи дома супруга в <адрес>, ФИО1 приобрела комнату по <адрес>, которую решила затем продать, а денежные средства безвозмездно передать ответчику и ее дочери для улучшения их жилищных условий. Однако между ними вышел конфликт, и истец стала просить вернуть денежные средства либо приобрести иное жилое помещение. Чтобы окончательно закрыть отношения и возместить вред для истца, ФИО3 приняла для себя решение квартиру, которая изначально была оформлена на ней на праве собственности на <адрес> безвозмездно передать истцу. Таким образом, фактически между сторонами имел место обмен жилыми помещениями. Ш. являются добросовестными приобретателями, комната по <адрес> была реализована им с согласия ФИО1, которая последовательно и по своей инициативе совершая многократные сделки в короткий период времени, действовала самостоятельно, осознанно, без оказания давления извне…

Третье лицо ФИО4 заявленные требования не признал по основаниям, изложенным в возражениях, из которых следует, что жилое помещение по <адрес> приобретено им на основании договора купли-продажи от 07.10.2020 года у ФИО3 Расчеты по данному договору были произведены путем передачи наличных денежных средств ФИО3 Указанное жилое помещение принадлежало продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 30.07.2020 года. В процессе переговоров об отчуждении данного жилого помещения вопросы об окончательной цене продажи и оплате коммунальных платежей обсуждались непосредственного с ФИО3 и согласовывались с ФИО1 при посредничестве ее риэлтора, которая принимала участие во всех сделках с указанным жилым помещением…

Из материалов дела следует, что… В настоящее время комната №., по №, принадлежит на праве собственности Ш.

24 ноября 2021 года ФИО1 обратилась в Отдел полиции № 3 (дислокация Кировский район) УМВД России по г.Перми с заявлением о мошеннических действиях ФИО3, указав, что в марте 2020 года в связи с тем, что ее состояние здоровья ухудшилось она приобрела в собственность комнату по <адрес> в целях проживания в период прохождения лечения в <адрес>. В отсутствие иных родственников, она решила данную комнату подарить своему единственному близкому родственнику - племяннице ФИО3, чтобы у последней в случае её смерти не возникло трудностей при оформлении наследства. В июле 2020 года она сообщила ФИО3 о своем намерении, и они договорились об оформлении договора купли-продажи данной комнаты, по которому денежные средства фактически не передавались, так как на момент заключения договора между ними было достигнуто устное соглашение об использовании ФИО1 данной комнаты для проживания. В сентябре 2020 года ФИО3 предложила продать комнату по <адрес> и принадлежащую ответчику трехкомнатную квартиру по <адрес> с целью приобретения двухкомнатной квартиры и однокомнатной квартиры в новом строящемся доме по <адрес>. При этом однокомнатная квартира в данном доме будет находиться в пользовании ФИО1 Истец на такое предложение согласилась, так как у них с ФИО3 были родственные доверительные отношения. В декабре 2020 года ФИО3 сообщила, что в октябре 2020 года она продала комнату № по <адрес>, а также продала свою квартиру по <адрес>. В декабре 2020 года ФИО3 сообщила о том, что передумала покупать квартиры в строящемся доме по <адрес>, а купила себе двухкомнатную квартиру по <адрес>. При этом ответчик пообещала купить истцу комнату на территории в <адрес>, а впоследствии предложила проживать в случае необходимости у неё в квартире, пока она решит вопрос с покупкой комнаты. С декабря 2020 года по май 2021 год ФИО1 периодически приезжала в Пермь, на период своего лечения в больницах проживала у ФИО3 по <адрес>. В мае 2021 года она приехала к ФИО3 в гости по <адрес>, но ФИО3 ее не пустила в квартиру, с мая 2021 года по настоящее время ФИО1 созванивается с ФИО3 и требует у неё вернуть ей комнату по <адрес>, которую она ей передала в собственность, так как она не выполнила свои обязательства.

В рамках проведенной сотрудниками полиции проверки ФИО3 пояснила, что ФИО1 является ей родственницей (сестра матери). В 2020 году ФИО1 обратилась с просьбой к ФИО3 о том, чтобы переписать на ФИО3 имущество ФИО1, а именно квартиру, расположенную по <адрес>, и комнату, расположенную по <адрес>, поясняя тем, что жена ее сына может заявить права на вышеуказанную собственность. ФИО3 отказала ФИО1, но через некоторое время согласилась. Квартира и комната были переписаны на ФИО3 посредством оформления договоров купли-продажи, при этом какие-либо денежные средства по устной договоренности не передавались. ФИО1 продолжила проживать в квартире в <адрес>. Через некоторое время ФИО1 обратилась к ФИО3 с просьбой продать комнату на <адрес> и денежные средства отдать дочери ФИО3 в качестве наследства. ФИО3 отказала ФИО1, тогда ФИО1 нашла риелтора и покупателя данной комнаты, во время чего продолжала давить на ФИО3 о продаже комнаты. В дальнейшем ФИО3 поддалась на уговоры ФИО1 и продала комнату за 490000 рублей, данные денежные средства были переданы дочери и потрачены на личные нужды. В мае 2021 года между ФИО1 и ФИО3 сложились неприязненные отношения, в связи с чем в июне 2021 года ФИО1 потребовала у ФИО3 переписать обратно квартиру и комнату. ФИО3 согласилась и квартиру в <адрес> переписала обратно на ФИО1 через договор купли-продажи (денежные средства также не передавались по устной договоренности), однако, комнату на <адрес> переписать не представилось возможным, поскольку ранее она была продана. ФИО3 предложила вернуть денежные средства в размере 490000 рублей, на что ФИО1 отказалась и потребовала 1000000 рублей или квартиру на <адрес>, на что ФИО3 ответила отказом. ФИО3 согласна вернуть денежные средства в размере 490000 рублей, но в настоящий момент не имеет возможности в связи с финансовыми трудностями.

Постановлением участкового уполномоченного ОП № 3 Управления МВД России по г.Перми от 12 февраля 2021 года отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст. ....... Уголовного кодекса Российской Федераци, по основаниям п.2 ч.1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (за отсутствием состава преступления)…

Фактически, как следует из установленных судом обстоятельств, не соответствует действительности условие пункта 3.1 договора купли-продажи комнаты от 30 июля 2020 года, заключенного между продавцом ФИО1 и покупателем ФИО3 о том, что цена комнаты 500 000 рублей переданы покупателем продавцу при подписании настоящего договора, поскольку стороны не оспаривали, что деньги в указанной сумме при сделке не передавались. Вместе с тем, именно данное условие свидетельствовало об исполнении сторонами по договору своих обязанностей, что не препятствовало зарегистрировать переход права собственности на покупателя ФИО3, которая, в свою очередь, продала указанное имущество Ш. зарегистрировавшего свое право собственности на спорный объект…

Таким образом, на момент рассмотрения спора у покупателя ФИО3 жилое помещение отсутствует, в связи с чем требование о возврате имущества в натуре как последствие расторжения договора к последующему покупателю Ш.., который не являлся стороной по сделке купли-продажи от 30 июля 2020 года, предъявлено быть не может. Истребование имущества в случае незаконного владения от приобретателя по последующей сделке возможно лишь в случае признания сделки недействительной…

Являющаяся предметом спора комната была отчуждена ответчиком ФИО3 по договору купли-продажи в собственность Ш.., который в силу ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации является добросовестным приобретателем, поскольку доказательств иного не представлено и на его недобросовестность ФИО1 не ссылается.

Таким образом… при названных обстоятельствах невозможно истребование спорной квартиры у Ш.., а равно признание за ФИО1 права собственности на данный объект, поскольку спорная комната выбыла из владения ФИО1 по ее воле, произведена государственная регистрация всех договоров купли-продажи, возмездность сделки между ФИО3 и Ш. подтверждена, добросовестность приобретателя Ш. не оспорена.

В данном случае истцом избран неверный способ защиты права, поскольку удовлетворение требования о расторжении договора купли-продажи от 30 июля 2020 года в связи с неоплатой ФИО3 стоимости комнаты, учитывая ее последующее отчуждение комнаты не может повлечь правового последствия в виде признании права истца на комнату № по <адрес>.

Разрешая требования истца о взыскании процентов за период неосновательного обогащения, суд приходит к следующему…

Представитель ответчика с учетом неоднократного совершения безвозмездных сделок между сторонами в отношении жилого помещения, расположенного по <адрес>, оспаривал наличие со стороны ФИО3 неосновательного обогащения, ссылаясь на зачет взаимных обязательств.

В силу ст.196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

ФИО1 заявлены требования о взыскании с ФИО3 процентов за пользование чужими денежными средствами за период неосновательного обогащения на основании п.2 ст.1107 Гражданского кодекса Российской Федерации в сумме 28725,34 руб. с последующим их начислением на дату вынесения решения.

Вместе с тем, исполнение обязанности по уплате процентов за пользование чужими денежными средствами не может рассматриваться в отрыве от исполнения обязанности по возврату неосновательного обогащения, взыскание которого истцом заявлено не было.

При таких обстоятельствах, поскольку требования ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения в связи с неоплатой комнаты не были предметом рассмотрения в рамках настоящего гражданского дела, то требование о взыскании процентов за пользование чужими средствами (статья 395) является преждевременным, и доводы представителя ответчика о взаимозачете обязательств при совершении сторонами сделок купли-продажи недвижимого имущества самостоятельной оценке не подлежат».

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 17 февраля 2023 года установлено следующее.

«Оспариваемый договор купли-продажи от 30 июля 2020 года, заключенный между ФИО1 и ФИО3 совершен в надлежащей форме и содержит все существенные для договора купли-продажи условия, подписан сторонами, на регистрацию перехода права собственности стороны лично обращались с заявлениями, переход права собственности зарегистрирован в государственном органе, осуществляющем регистрацию прав на недвижимость, со стороны продавца договор фактически исполнен.

Доводы жалобы об отсутствии доказательств оплаты ответчиком по договору купли-продажи, несение бремени содержания имущества, были предметом изучения и оценки суда первой инстанции.

Анализ поведения сторон, как на момент заключения сделки, так и на момент регистрации перехода права собственности на комнату, последующие действия сторон договора после его заключения, мотивы заключения данной сделки, намерения каждой из сторон в отношении спорного имущества, свидетельствует об отсутствии порока воли у истца ФИО1 при заключении с ФИО3 договора купли-продажи комнаты 30.07.2020 года, и, соответственно, об отсутствии оснований для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ.

Из искового заявления следует, что, обосновывая требования о расторжении договора купли-продажи, ФИО1 ссылается на ухудшение личных отношений с ответчиком ФИО3, вследствие которых после продажи комнаты последняя отказалась от ее исполнения, а именно в передаче денежных средств по договору. Неполучение денежных средств истцом было определено ею как существенное нарушение условий договора, что, по мнению истца, являлось основанием для расторжения договора. В досудебном порядке ФИО1 требовала от ФИО3 вернуть имущество либо возместить его действительную стоимость.

Из последовательных пояснений истца, данных ею как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции, следует, что ФИО1 намерена была продать спорную комнату с целью приобретения иного жилого помещения, обращение в суд обусловлено тем, что ФИО1 не получила в последующем имущественного возмещения от ответчика ФИО3 ни в денежном выражении, ни в виде иного жилого помещения, которое они планировали вместе приобрести в общую собственность. Из пояснений третьего лица Ш.. следует, что при заключении договора купли-продажи 07 октября 2020 года ФИО1 занимала активную позицию, выражала свое согласие на отчуждение спорного имущества, ключи от квартиры ему передавала непосредственно собственник квартиры ФИО3, с которой также предварительно обсуждались условия договора купли-продажи комнаты и 02 октября 2020 года заключался предварительный договор купли-продажи.

В нарушение части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств того, что волеизъявление ФИО1 не соответствовало ее действительным намерениям, не представлено. Несогласие с выводами суда и с исходом судебного разбирательства о нарушении норм права не свидетельствует о незаконности постановленного судом решения.

Исходя из смысла положений ст.ст. 166 - 181 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст.ст.450 - 453 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец просит применить два взаимоисключающих способа восстановления нарушенного права по одним и тем же основаниям. Требования о расторжении договора, т.е. достижения сторонами сделки всех ее существенных условий при заключении и нарушение условий договора одной стороной, при котором другая сторона в значительной степени лишилась того, на что она могла была вправе рассчитывать. Следствием расторжения договора - прекращение обязательств сторон (пункт 2 статьи 553 Гражданского кодекса Российской Федерации). Требование о признании сделки недействительной, т.е. совершение сделки с пороком воли, связано с отсутствием у стороны намерений в принципе на совершение данной сделки. Следствием признания договора недействительным является отсутствие юридических последствий такой сделки с момента ее совершения (статья 167 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, заявлены требования, порождавшие как для истца, так и для ответчика разные правовые последствия. Договор, признанный недействительным, не может быть изменен или расторгнут. Изменение или расторжение договора допускается в отношении договора, являющегося действительным. Расторжение договора не является последствием недействительности сделки.

Таким образом, довод жалобы о том, что договор купли-продажи от 30 июля 2020 года является мнимой сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, опровергается позицией самого истца о том, что такой договор между сторонами имел место, но при установлении обстоятельств ненадлежащего исполнения стороной покупателя обязательств по договору (отсутствие оплаты) имеются основания для прекращения обязательств сторон. Способ защиты права о расторжении договора купли-продажи не приведен к восстановлению права истца, поскольку ФИО3 не является на момент рассмотрения дела суде собственником данного имущества. Иных требований ФИО1 не заявлено.

Договор купли-продажи подписан сторонами, юридическая цель договора совпадает с целью фактической по переходу права собственности на спорное имущество. По условиям договора спорная комната передана продавцом покупателю в день подписания договора, указанные обстоятельства истом не оспорены.

Поскольку в удовлетворении требования о признании сделки недействительной суд отказал, постольку производные требования об истребовании спорного имущества у ответчика ФИО4, у которого оно находится, признании права собственности на комнату за истцом судом обоснованно не удовлетворены.

Доводы апеллянта о том, что ответчики совершали сделки исключительно с целью причинить вред истцу, злоупотребляя своими правами, не свидетельствуют о недействительности сделки, поскольку при заявлении требования о признании сделки недействительной по указанному основанию истец обязан доказать недобросовестность поведения всех сторон таких сделок. Таких же доказательств истцом суду не представлено».

Таким образом, указанными выше судебными актами установлено, что юридическая цель заключенного сторонами договора купли-продажи комнаты от 30 июля 2020 года совпадает с целью фактической по переходу права собственности на комнату <адрес>, от ФИО1 к ФИО3, по условиям договора спорная комната передана продавцом покупателю в день подписания договора, право собственности ФИО3 на данную комнату было зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости 02 сентября 2020 года, фактически указанные в договоре денежные средства в размере 500 000 рублей (цена комнаты) покупателем продавцу не передавались, в последующем спорная комната была отчуждена ФИО3 третьему лицу; правовых оснований для удовлетворения требований ФИО1 о расторжении договора купли-продажи от 30 июля 2020 года, признании его недействительным, признании за истцом права собственности на спорную комнату, прекращении права собственности Ш. на спорную комнату, а также об истребовании данного имущества из чужого владения, не имеется.

Указанные обстоятельства в силу части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подлежат оспариванию сторонами при рассмотрении настоящего дела.

ФИО3 не оспаривается, что фактически оплата по договору от 30 июля 2020 года денежных средств в размере 500 000 рублей ею истцу до настоящего времени не произведена.

На основании статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). К отдельным видам договора купли-продажи, в том числе продажа недвижимости, положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются, если иное не предусмотрено правилами настоящего Кодекса об этих видах договоров.

Согласно статье 549 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 486 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства (пункт 1);

если договором купли-продажи не предусмотрена рассрочка оплаты товара, покупатель обязан уплатить продавцу цену переданного товара полностью (пункт 2).

Судом установлено, что ответчиком обязанность по оплате истцу цены приобретенной в свою собственность по договору купли-продажи от 30 июля 2020 года спорной комнаты до настоящего времени не исполнена.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации, если покупатель своевременно не оплачивает переданный в соответствии с договором купли-продажи товар, продавец вправе потребовать оплаты товара;

если покупатель в нарушение договора купли-продажи отказывается оплатить товар, продавец вправе по своему выбору потребовать оплаты товара либо отказаться от исполнения договора.

Изложенные положения норм права регламентируют право продавца требовать оплаты товара (имущества) или требовать возврата товара (имущества) в натуре от покупателя.

В соответствии со статьей 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации (Обязательства вследствие неосновательного обогащения), подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

В связи с неуплатой ответчиком истцу цены приобретенной по договору купли-продажи от 30 июля 2020 года спорной комнаты на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение в размере стоимости этого недвижимого имущества.

Согласно пункту 1 статьи 1104 Гражданского кодекса Российской Федерации, имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре.

Судом установлено, что у покупателя ФИО3 в настоящее время спорное имущество – комната № по <адрес>, переданная ей по договору купли-продажи от 30 июля 2020 года, отсутствует, так как ФИО3 продала указанное имущество Ш., зарегистрировавшего свое право собственности на спорный объект, а в последующем Ш. подарил указанное имущество Ш.., который также зарегистрировал свое право собственности на спорное недвижимое имущество.

Как указывалось выше, вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г.Перми от 10 ноября 2022 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 о расторжении договора купли-продажи от 30 июля 2020 года, признании его недействительным, признании за истцом права собственности на спорную комнату, прекращении права собственности Ш.. на спорную комнату, истребовании имущества из чужого владения, отказано.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения.

В рассматриваемом споре под неосновательным обогащением следует понимать денежные средства, которые исходя из принципа платности приобретаемого по договору купли-продажи недвижимого имущества, установленного статьей 485 Гражданского кодека Российской Федерации, должен уплатить покупатель продавцу.

В связи с изложенным, принимая во внимание согласованную сторонами в договоре купли-продажи от 30 июля 2020 года стоимость спорной комнаты, требования ФИО1 о взыскании с ФИО3 в качестве неосновательного обогащения неполученной от покупателя – ответчика по договору купли-продажи от 30 июля 2020 года оплаты спорной комнаты в размере 500 000 рублей являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Оценивая доводы ответчика о зачете ее обязательства по уплате истцу цены проданной спорной комнаты по договору купли-продажи от 30 июля 2020 года совершенной ранее ответчиком передачей истцу другого недвижимого имущества – трехкомнатной квартиры, расположенной по <адрес>, стоимость которой по состоянию на 30 июля 2020 года, согласно отчету об оценке №, составленному 20 апреля 2022 года ООО «Краевая гильдия оценщиков», составляет 630 000 руб., что является равным стоимости спорной комнаты, по состоянию на ту же дату, согласно отчету об оценке № от 20 апреля 2022 года, составленному ООО «Краевая гильдия оценщиков», суд исходит из следующего.

Из материалов дела следует, что ФИО3 согласно свидетельству о праве собственности на наследство по закону, выданного 21 сентября 2016 года, принадлежала квартира по <адрес> (право собственности зарегистрировано 27 сентября 2018 года).

14 марта 2019 года между ФИО3 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, земельного участка, гаражного бокса, по условиям которого продавец передала в собственность покупателя, в том числе квартиру по <адрес>. Цена квартиры определена сторонами в размере 200 000 рублей (п.3.1 договора). Обязанность продавца в соответствии со статьей 556 Гражданского кодекса российской Федерации передать объект покупателю, а обязанность покупателя принять объект у продавца, считаются исполненными с момента подписания настоящего договора купли-продажи без составления отдельного документа о передаче объекта (пункты 4.1.3 и 4.2.3 договора).

Фактически указанные денежные средства продавцу ФИО3 покупателем ФИО1 не передавались, что стороной истца не оспаривается.

Право собственности ФИО1 на указанную квартиру зарегистрировано 21 марта 2019 года.

30 июля 2020 года между ФИО1(продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, по условиям которого продавец передала в собственность покупателя квартиру по <адрес>. Цена квартиры определена сторонами в размере 200 000 рублей (пункт 1.3 договора). Сумму в размере 200 000 рублей покупатель оплачивает продавцу любым способом при подписании договора (п.3.1 договора). Продавец обязуется передать покупателю квартиру без передаточного акта (пункт 4.1.3. договора). Договор содержит фразу «деньги в сумме (200.000 руб) двести тысяч руб получила полностью», с подписью продавца.

Фактически указанные денежные средства продавцу ФИО1 покупателем ФИО3 не передавались, что стороной ответчика не оспаривается.

Право собственности ФИО3 на указанную квартиру зарегистрировано 10 августа 2020 года.

15 июня 2021 года между ФИО3 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, по условиям которого продавец передала в собственность покупателя квартиру по <адрес>. Цена квартиры определена сторонами в размере 200 000 рублей (пункт 1.3 договора). Сумму в размере 200 000 рублей покупатель оплачивает продавцу любым способом при подписании договора (п.3.1 договора). Продавец обязуется передать покупателю квартиру без передаточного акта (пункт 4.1.3 договора). Договор содержит фразу «двести тысяч рублей получила полностью», с подписью продавца.

Право собственности ФИО1 на указанную квартиру зарегистрировано 20 июня 2021 года.

Согласно статье 410 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

В соответствии со статьей 411 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается зачет требований в случаях, предусмотренных законом или договором.

В соответствии с разъяснениями, данными в пунктах 10 – 11, 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 июня 2020 года №6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств», согласно статье 410 Гражданского кодекса Российской Федерации для прекращения обязательств зачетом, по общему правилу, необходимо, чтобы требования сторон были встречными, их предметы были однородными и по требованию лица, которое осуществляет зачет своим односторонним волеизъявлением (далее - активное требование), наступил срок исполнения. Указанные условия зачета должны существовать на момент совершения стороной заявления о зачете (пункт 10);

соблюдение критерия встречности требований для зачета согласно статье 410 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагает, что кредитор по активному требованию является должником по требованию, против которого зачитывается активное требование (далее - пассивное требование);

кроме того, обязательства могут быть прекращены зачетом после предъявления иска по одному из требований. В этом случае сторона по своему усмотрению вправе заявить о зачете как во встречном иске (статьи 137, 138 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом. В частности, также после предъявления иска ответчик вправе направить истцу заявление о зачете и указать в возражении на иск на прекращение требования, по которому предъявлен иск, зачетом.

По настоящему делу ФИО3 не заявлено каких-либо встречных исковых требований к ФИО1, в том числе срок которых наступил на момент совершения ответчиком заявления о зачете. Таким образом, по делу отсутствуют обстоятельства, свидетельствующие, что истец (кредитор по активному требованию) является должником по какому-либо встречному требованию ответчика.

Указанные выше договор купли-продажи от 15 июня 2021 года квартиры по <адрес>, в установленном законом порядке не оспорен, недействительным не признан.

Из содержания данного договора купли-продажи, как и из заключенных между сторонами иных договоров купли-продажи квартиры по <адрес>, не следует наличие у истца перед ответчиком какого-либо неисполненного обязательства на настоящий момент.

Доказательств обратного ответчиком суду не представлено.

В судебном заседании истец, возражая по доводам ответчика о зачете, указывала на различные цели и основания заключенного между сторонами 30 июля 2020 года договора купли-продажи спорной комнаты и заключенных между сторонами 14 марта 2019 года, 30 июля 2020 года и 15 июня 2021 года договоров купли-продажи квартиры по <адрес>.

С учетом изложенного, предусмотренных статьей 410 Гражданского кодекса Российской Федерации правовых оснований для прекращения обязательства ФИО3 перед ФИО1 по настоящему спору указанным ответчиком зачетом не имеется.

В соответствии со статьей 409 Гражданского кодекса Российской Федерации, по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного – уплатой денежных средств или передачей иного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 июня 2020 года №6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств», по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного - уплатой денежных средств или передачей иного имущества.

При этом правила об отступном не исключают, что в качестве отступного будут выполнены работы, оказаны услуги или осуществлено иное предоставление (пункт 1 статьи 407, статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации). Стороны вправе согласовать условие о предоставлении отступного на любой стадии существования обязательства, в том числе до просрочки его исполнения.

Предоставлением отступного могут быть прекращены не только договорные обязательства, но и, например, обязательства из неосновательного обогащения и обязательства по возврату полученного на основании недействительной сделки, если это не нарушает прав и охраняемых законом интересов третьих лиц, публичных интересов или не противоречит существу первоначального обязательства (пункты 2 и 3 статьи 307.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу статей 407 и 409 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны вправе прекратить первоначальное обязательство предоставлением отступного как полностью, так и в части, в отношении основного и (или) дополнительных требований (пункт 2);

соглашение об отступном может предусматривать предоставление отступного как непосредственно в момент заключения такого соглашения, так и в будущем (п.3).

В соответствии с пунктом 1 статьи 414 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается соглашением сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством между теми же лицами (новация), если иное не установлено законом или не вытекает из существа отношений.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 июня 2020 года №6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств», обязательство прекращается новацией, если воля сторон определенно направлена на замену существовавшего между ними первоначального обязательства другим обязательством (статья 414 Гражданского кодекса Российской Федерации). Новация имеет место, если стороны согласовали новый предмет и (или) основание обязательства. Соглашение о замене первоначального обязательства другим может быть сформулировано, в частности, путем указания на обязанность должника предоставить только новое исполнение и (или) право кредитора потребовать только такое исполнение.

По настоящему делу отсутствуют обстоятельства, свидетельствующие о согласовании ответчиком с истцом (о наличии соглашения между сторонами), что обязательство ответчика из неосновательного обогащения по настоящему спору прекращается как полностью, так и в части, предоставлением ответчиком отступного в виде передачи последним истцу иного имущества - квартиры по <адрес>, по договору купли-продажи от 15 июня 2021 года.

Также отсутствуют обстоятельства, свидетельствующие о согласовании ответчиком с истцом того, что обязательство ответчика прекращается каким-либо другим обязательством между теми же лицами (новация).

Ответчиком доказательств обратного не представлено.

С учетом изложенного, доводы ответчика о зачете исковых требований являются необоснованными и отклоняются судом.

Таким образом, ФИО3 (покупатель), приобретя в свою собственность по договору купли-продажи от 30 июля 2020 года спорную комнату и не уплатив за нее предусмотренную данным договором цену в размере 500 000 рублей, тем самым неосновательно сберегла собственные денежные средства за счет ФИО1 (продавца), в связи с чем с ответчика в пользу истца может быть взыскано неосновательное обогащение в размере сбереженной ею стоимости приобретенного недвижимого имущества.

Поскольку факт приобретения ответчиком по договору купли-продажи от 30 июля 2020 года спорной комнаты без фактической уплаты за нее предусмотренной договором цены установлен, не опровергнут ответчиком, а также установлен факт последующего отчуждения ответчиком по возмездному договору купли-продажи спорной комнаты третьим лицам, то указанные обстоятельства являются основанием для взыскания с ответчика неосновательного обогащения в заявленном истцом размере – 500 000 рублей.

В силу пункта 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

В соответствии с нормами статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Исходя из положений статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором. Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

С учетом изложенного, положений пункта 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395) с того времени, как приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств, принимая во внимание изначальную осведомленность ответчика о заключении с истцом договора купли-продажи спорной комнаты 30 июля 2020 года в отсутствие намерений передачи истцу денежных средств в предусмотренном договором размере, исходя из принципа возмездности такого рода договоров, установленного статьей 485 Гражданского кодека Российской Федерации, суд полагает обоснованными требования истца о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами по статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за заявленный истцом период с 30 июля 2020 года по 24 июля 2023 года, поскольку ответчику с даты заключения договора купли-продажи спорной комнаты было достоверно известно о наличии у нее обязанности оплаты предусмотренной договором цены приобретенной комнаты, однако ответчик безосновательно сберегала собственные денежные средства в соответствующем размере.

Суд, проверив представленный истцом расчет процентов за пользование чужими денежными средствами, считает возможным с ним согласиться, поскольку данный расчет соответствует указанным выше правилам, и считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 30 июля 2020 года по 24 июля 2023 года в размере 111 889 рублей 73 копейки.

Данный расчет ответчиком не оспорен, иной расчет процентов ответчиком не приведен.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, к числу которых статьи 88, 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относят, в том числе связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами.

В связи с подачей иска ФИО1 понесены почтовые расходы в размере 66 рублей 50 копеек, связанные с направлением ответчику копии искового заявления, что подтверждается кассовыми чеками от 24 июля 2023 года.

Принимая во внимание удовлетворение исковых требований, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию почтовые расходы в размере 66 рублей 50 копеек.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Исходя из цены иска 500 000 рублей, государственная пошлина составляет 9 318 рублей 90 копеек (подпункт 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации).

С учетом освобождения истца от уплаты госпошлины при подаче иска на основании статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации и удовлетворения исковых требований в полном объеме, суд считает необходимым взыскать с ответчика в доход бюджета государственную пошлину в размере 9 318 рублей 90 копеек

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 неосновательное обогащение в размере 500 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 30 июля 2020 года по 24 июля 2023 года в размере 111 889 рублей 73 копейки, почтовые расходы в размере 66 рублей 50 копеек.

Взыскать с ФИО3 государственную пошлину в доход бюджета в размере 9 318 рублей 90 копеек.

Решение в течение месяца со дня принятия в окончательной форме может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Кировский районный суд города Перми.

Судья А.А. Каменщикова