УИД 50RS0052-01-2024-009072-45
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
25 ноября 2025 года г. Москва
Кузьминский районный суд города Москвы в составе председательствующего судьи Матлиной Г.А., при секретаре Денисовой П.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-9744/25 по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании завещания недействительным, взыскании судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
Истцы ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с вышеуказанным исковым заявлением к ответчику ФИО3, в котором просили признать недействительным завещание ФИО4, удостоверенное 16 июня 2022 года нотариусом ФИО5 Щелковского нотариального округа Московской области и зарегистрированное в реестре за № … а также взыскать судебные расходы с ответчика в равных долях судебные расходы на оплату юридических услуг в размере 150 000 руб., почтовые расходы в размере 980 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 600 руб., расходы по проведению судебной экспертизы в размере 32 100 руб.
В обоснование заявленных требований истцы указали, что 03 февраля 2024 года умерла Б.А.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. После смерти Б.А.А. открылось наследство, в состав наследственного имущества вошло нежилое помещение – квартира № … расположенная по адресу: … а также денежный вклад в ПАО «Сбербанк».
Наследники первой очереди после смерти Б.А.А. к моменту открытия наследства умерли. Истцы являются наследниками после смерти Б.А.А. по праву представления. При жизни наследодатель составила завещание от 20 октября 2009 года, в соответствии с которым все свое имущество завещала ФИО1
После смерти Б.А.А. истцы обратились к нотариусу ФИО5 с заявлением о принятии наследства, в связи с чем нотариусом была составлена справка, из которой в том числе следует, что ответчик ФИО3 является наследником всего имущества по завещанию после смерти Б.А.А.
Истцы полагают, что завещание Б.А.А., которым она завещала все свое имущество в пользу ФИО3 является недействительным в связи с тем, что в момент составления завещания наследодатель не понимала значение своих действий, не могла руководить ими, заблуждалась относительно правовой природы сделки и ее последствий, поскольку страдала многочисленными хроническими заболеваниями, принимала сильнодействующие лекарственные препараты, что в совокупности лишало ее возможности в полной мере осознавать свои действия и руководить ими.
Истец ФИО1 и ее представитель по доверенности и ордеру Иванова Н.М. в судебное заседание явились, исковые требования поддержали, просили удовлетворить.
Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещалась надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания, ее интересы в судебном заседании представляла представитель по доверенности и ордеру Иванова Н.М., которая исковые требования поддержала, просила удовлетворить.
Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания, его интересы в судебном заседании представлял представитель по доверенности ФИО6, которая исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении.
Третье лицо нотариус Щелковского нотариального округа Московской области ФИО5 в судебное заседание не явилась, извещалась надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания.
Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть настоящее дело при данной явке.
Выслушав явившихся лиц, изучив материалы дела, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.
В силу ст. 12 ГК РФ, защита гражданских прав осуществляется путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.
На основании п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. (п. 1 ст. 167 ГК РФ).
В соответствии со ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения
Как следует из п. 1 ст. 1118 ГК РФ, распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. К наследственному договору применяются правила настоящего Кодекса о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора.
Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства. (п. 5 ст. 1118 ГК РФ).
На основании п. 1 ст. 1142 ГК РФ, наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.
Если нет наследников первой очереди, наследниками второй очереди по закону являются полнородные и неполнородные братья и сестры наследодателя, его дедушка и бабушка как со стороны отца, так и со стороны матери. (п. 1 ст.1143 ГК РФ).
Как указано в п.п. 1, 3 ст. 1146 ГК РФ, доля наследника по закону, умершего до открытия наследства или одновременно с наследодателем (пункт 2 статьи 1114), переходит по праву представления к его соответствующим потомкам в случаях, предусмотренных пунктом 2 статьи 1142, пунктом 2 статьи 1143 и пунктом 2 статьи 1144 настоящего Кодекса, и делится между ними поровну.
Не наследуют по праву представления потомки наследника, который умер до открытия наследства или одновременно с наследодателем (пункт 2 статьи 1114) и который не имел бы права наследовать в соответствии с пунктом 1 статьи 1117 настоящего Кодекса.
Судом установлено и следует из материалов дела, что 03 февраля 2024 года умерла ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в связи с чем открылось наследство по ее смерти.
Как следует из материалов наследственного дела, полученного от нотариуса ФИО5 в ответ на запрос суда, в состав наследственного имущества вошло жилое помещение – квартира № … расположенная по адресу: … а также денежный вклад в ПАО «Сбербанк».
При жизни ФИО4 было составлено завещание от 20 октября 2009 года, в соответствии с которым ФИО4 завещала все свое имущество, какое ко дню смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, в том числе квартиру, находящуюся по адресу: … в пользу ФИО1 (л.д. 35).
18 июня 2024 года ФИО1, действующая в своих интересах и в интересах ФИО2 на основании доверенности, обратилась к нотариусу Щелковского нотариального округа Московской области ФИО5 с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО4 (л.д. 185).
Как следует из представленной в материалы дела справки нотариуса ФИО5, на основании поданного ФИО3 заявления 25 мая 2024 года заведено наследственное дело № .. к имуществу умершей 03 февраля 2024 года ФИО4, проживавшей по адресу: …л.д. 23).
В материалы дела представлена копия завещания Б.А.А. от 16 июня 2022 года, в соответствии с которым все имущество, какое на момент смерти наследодателя окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где оно ни находилось, в том числе квартиру, находящуюся по адресу… в пользу ФИО1 (л.д. 20).
Как указывают истцы, они являются наследниками по закону по праву представления после смерти Б.А.А., что подтверждается следующим.
Из свидетельства о рождении ФИО7 следует, что ее родителями являются ФИО8 и ФИО9 (л.д. 26).
В связи с заключением брака 24 ноября 1950 года с ФИО10 ФИО11 сменила фамилию на ФИО12. (л.д. 27).
От брака у ФИО10 и ФИО4 родился сын ФИО13 (л.д. 28).
ФИО8 и ФИО9 также являются родителями ФИО14 и ФИО15 (л.д. 33, 38).
ФИО16 является дочерью ФИО17 (л.д. 31).
ФИО1 является дочерью ФИО15 (л.д. 36).
Между тем, наследники первой очереди после смерти Б.А.А. умерли, а именно: ФИО9 (мать) умерла 02 ноября 1967 года, ФИО8 (отец) умер, Б.В.Н. (муж) умер 30 октября 1995 года, Б.И.В. (сын) умер 17 февраля 2000 года.
Указанные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы дела копиями свидетельств о смерти указанных выше лиц.
Наследниками второй очереди после смерти Б.А.А. являются ФИО17 (полнородная сестра) и ФИО15 (полнородный брат).
Однако как следует из представленных в материалы дела копий свидетельств о смерти, М.А.А. умерла 25 августа 2007 года, а Ш.Н.А. умер 05 октября 1990 года. (л.д.34,39).
Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ФИО2 и ФИО1 являются наследниками после смерти Б.А.А. по праву представления, поскольку приходятся детьми родного брата и родной сестры.
Между тем, как было установлено судом ранее, обратившись с заявлением о принятии наследства, истцам стало известно о наличии завещания Б.А.А., которым все имущество после ее смерти было завещано в пользу ФИО18
Указанное завещание истцы полагают недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ.
По ходатайству представителя истцов по делу была назначена судебная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено экспертам, состоящим в штате ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского».
Как следует из представленного в материалы дела заключения экспертов ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского» № … от 24 марта 2025 года, ФИО4 в юридически значимый период оформления завещания от 16 июня 2022 года страдала психическим расстройством в форме сосудистой деменции (код по … Об этом свидетельствуют данные в материалах гражданского дела и медицинской документации о развитии у ФИО4 на фоне длительного течения сосудистой патологии головного мозга (церебро-кардиальной формы артериальой гипертензии, церебросклероза, цереброваскулярной болезни, дисцикуляторной энцефалопатии, хронического нарушения мозгового кровообращения, перенесенного недатированного ишемического инсульта), выявленной и подтвержденной в том числе при повторных магнитно-резонансных томографических исследования головного мозга 23 июня 2009 года, 23 июня 2010 года, 15 июня 2022 года, с 1999 года прогрессирующего интеллектуально-мнестического снижения, когнитивных нарушений с развитием не позднее, чем к октябрю 2019 года стойких грубых нарушений мышления и его непоследовательностью, нарушениями кратковременной памяти, сбивчивостью речи, развитием в декабре 2020 года бредовых идей преследования, а также к 15 июня 2022 года снижения интеллекта, выраженных и стойких когнитивных, мнестических нарушений вплоть до фиксационной амнезии («не помнит лиц, имен, дат, событий»), аффективной неустойчивости с тревогой, ажитацией в сочетании с церебрастенической симптоматикой (головная боль, головокружение, общая слабость, астения, «шум» в голове), диссомническими нарушениями, что сопровождалось неврологической симптоматикой (координаторные, вестибулярные нарушения, атаксия, тремор рук, головы, двоение в глазах, нарушение тазовых функций). Анализ медицинской документации и материалов гражданского дела позволяет сделать вывод о том, что в момент оформления завещания от 16 июня 2022 года у Б.А.А., страдавшей тяжелым психическим расстройством (сосудистой деменцией), имело выраженной снижение интеллектуально-мнестических функций, когнитивных способностей, затруднение целостного осмысления ситуации, недоучет социальных аспектов, нарушение критических и прогностических функций, поэтому по своему психическому состоянию в указанный юридически значимый период оформления завещания от 16 июня 2022 года она не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Клинико-психологический ретроспективный анализ представленных материалов позволяет заключить, что в юридически значимый период составления завещания 16 июня 2022 года Б.А.А. был установлен диагноз «Деменция». В этот период времени согласно представленной медицинской документации у нее отмечались выраженные нарушения в интеллектуально-мнестической и эмоционально волевой сферах (выраженные когнитивные нарушения, снижение памяти, утомляемость, тревожность и т.д.). Сведения, содержащиеся в представленной медицинской документации, полностью согласуются с пояснениями истцом. Таким образом, поведение Б.А.А. в юридически значимый период 16 июня 2022 года определялось не психологическими, а психопатологическими механизмами в рамках выявленного у нее докторами психического расстройства в форме «Деменции». Вопросы к психологу в данном случае поглощаются ответами психиатров.
Суд принимает указанное заключение экспертов ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского», поскольку оно мотивировано, составлено с использованием представленной медицинской документации, мотивировано. Эксперты имеют необходимый опыт работы и уровень образования, что подтверждается приложенными к заключению документами. Доказательств, свидетельствующих об обратном, в материалы дела не представлено. Более того, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ.
При этом суд учитывает, что заключение было подготовлено экспертами на основе всей имеющей документации, в связи с чем отражают длительный период лечения Б.А.А. и ее наблюдения у врачей.
При указанных обстоятельствах довод ответчика о том, что медицинская документация, а именно: протокол осмотра терапевта от 15 июня 2022 года, протокол осмотра невролога от 15 июня 2022 года, протокол осмотра невролога от 17 июня 2022 года, протокол осмотра терапевта от 25 июня 2022 года, являются недопустимыми, подложными доказательствами не исключает выводов судебной экспертизы.
Как следует из ст. 186 ГПК РФ, в случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства.
Более того, вопреки положениям ст.ст. 56, 186 ГПК РФ, доказательств, свидетельствующих о подложности вышеуказанных документов, в материалы дела не представлено. Ходатайств о назначении судебной экспертизы заявлено не было.
Сам по себе факт отсутствия подтверждающей документации в отношении оспариваемых доказательств не может с однозначностью свидетельствовать об их недопустимости. Исходя из толкования вышеназванных положений гражданского процессуального законодательства, бремя доказывания подложности доказательств возлагается на лицо, заявившее о подложности таких доказательств.
В то же время, представленное в материалы дела нотариально заверенное заявление ФИО19 суд оценивает критически, поскольку данные ФИО19 пояснения не могут являться свидетельскими показаниями, в связи с тем, что они были даны вне рамок гражданской процессуальной формы. При указанных обстоятельствах, суд принимает заявление ФИО19 в качестве письменного доказательства.
В то же время суд принимает во внимание то, что в соответствии со ст. 60 ГПК РФ, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
При указанных обстоятельствах, заявление ФИО19 не может опровергать выводов судебной экспертизы.
Таким образом, судом установлено, что в юридически значимый период, а именно на дату составления завещания от 16 июня 2022 года, Б.А.А. не могла понимать значение своих действий и руководить ими, что является основанием для признания завещания Б.А.А. от 16 июня 2022 года недействительным.
Как следует из ходатайства истцов о распределении судебных издержек, истцами были понесены судебные расходы на оплату почтовой корреспонденции в размере 1960 руб., а также расходы на оплату государственной пошлины в размере 600 руб.
В силу ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Принимая во внимание то, что суд пришел к выводу об удовлетворении исковых требований, суд полагает необходимым возместить истцам в равных долях за счет средств ответчика понесенные почтовые расходы в размере 1960 руб., а также расходы на оплату государственной пошлины.
В силу ст. 94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам
В ходе рассмотрения дела по ходатайству истцов был назначена судебная экспертиза, стоимость которой составила 64 000 руб.
Как следует из чека по операции от 09 октября 2024 года и чека по операции от 14 декабря 2024 года, денежные средства в размере 57 000 руб. были внесены истцами на депозитный счет Управления Судебного департамента в Московской области в счет оплаты судебной экспертизы, 7 000 руб. были оплачены на расчетный счет ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского», а 210 рублей – расходы истцов на оплату комиссии при оплате стоимости судебной экспертизы.
Таким образом, истцами были понесены судебные расходы на оплату судебной экспертизы в размере 64 210 руб.
Принимая во внимание то, что несение указанных расходов документально подтверждение, признает судом необходимым в том числе для представления истцами доказательств, имеющих значение для правильного и своевременного разрешения настоящего дела, суд, руководствуясь ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, полагает необходимым возместить истцам в равных долях за счет средств ответчика указанные расходы в размере 64 200 руб.
В силу статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Из материалов дела следует, что 26 июня 2024 года между адвокатом Ивановой Н.М. и ФИО1, ФИО2 был заключен договор об оказании юридических помощи.
Факт оплаты услуг представителя подтверждается квитанцией от 01 сентября 2024 года на сумму 25 000 руб., квитанцией от 03 июля 2024 года на сумму 50 000 руб., квитанцией от 10 июля 2024 года на сумму 75 000 руб.
Реализация процессуальных прав посредством участия в судебных заседаниях юридического представителя является правом участника процесса (часть 1 статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Правоотношения, возникающие в связи с договорным юридическим представительством, по общему правилу являются возмездными. При этом определение (выбор) таких условий юридического представительства как стоимость и объем оказываемых услуг является правом доверителя (статьи 1, 421, 432, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Однако ни материально-правовой статус юридического представителя (адвокат, консультант и т.п.), ни согласованный доверителем и поверенным размер вознаграждения определяющего правового значения при разрешении вопроса о возмещении понесенных участником процесса судебных расходов не имеют.
В свою очередь, закрепляя правило о возмещении стороне понесенных расходов на оплату услуг представителя, процессуальный закон исходит из разумности таких расходов (статья 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В рассматриваемом правовом контексте разумность является оценочной категорией, определение пределов которой является исключительной прерогативой суда.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 17 июля 2007 года N 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.
Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 21.01.2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).
Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 350 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11 Постановления).
Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13).
На основании изложенного, а также с учетом положений статей 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правовой позиции постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", суд, исходя из принципа разумности, а также конкретных обстоятельств дела, объема предоставленных услуг, количества судебных заседаний, продолжительности и сложности настоящего гражданского дела, приходит к выводу об удовлетворении ходатайства истцов, и полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истцов в равных долях расходы на оплату услуг представителя в сумме 100 000 рублей
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковое заявление ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании завещания недействительным, взыскании судебных расходов – удовлетворить.
Признать недействительным завещание ФИО4 от 16 июня 2022 года зарегистрированное в реестре за № …, удостоверенное нотариусом Щелковского нотариального округа Московской области ФИО5.
Взыскать с ФИО3 (паспорт гр. РФ …) в пользу ФИО1 (паспорт гр. РФ серия … ФИО2 (паспорт гр. РФ серия …) в равных долях расходы на оплату государственной пошлины в размере 600 руб., почтовые расходы в размере 1 960 руб., расходы по оплате судебной экспертизы в размере 64 200 руб., расходы на оплату юридических услуг в размере 100 000 руб.
Решение может быть обжаловано в Московский городской суд в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Кузьминский районный суд города Москвы.
Мотивированное решение изготовлено 01 июня 2026 года
Судья Г.А. Матлина