Судья Гришина Ж.О. Дело № 22 - 1884

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 июля 2023 года г. Саратов

Судебная коллегия по уголовным делам Саратовского областного суда в составе:

председательствующего Мыльниковой И.П.,

судей Белова А.В., Куликова М.Ю.,

при секретаре Тычковой М.В.,

с участием прокурора Дорониной М.В..,

осужденных ФИО1, ФИО2,

защитников Васильева Д.А., Изотовой Л.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Кузьминовой Т.Ю., апелляционную жалобу защитника Клочко О.Ю. в интересах осужденной ФИО1, апелляционные жалобы с дополнениями осужденных ФИО1, ФИО2 на приговор Кировского районного суда г. Саратова от 17 марта 2023 года, которым:

ФИО1, <дата> года рождения, уроженка <данные изъяты>, гражданка <данные изъяты>, судимая:

14 марта 2017 года по приговору Заводского районного суда г. Саратова по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы на срок 5 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима;

19 октября 2017 года по приговору Заводского районного суда г. Саратова по п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ (с учетом изменений, внесенных апелляционным определением Саратовского областного суда от 15 февраля 2018 года) к лишению свободы на срок 8 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Постановлением Цивильского районного суда Республики Чувашии от 3 июня 2021 года лишение свободы заменено ограничением свободы на срок 2 года 4 месяца 28 дней, неотбытый срок наказания в виде ограничения свободы составляет 1 год 9 месяцев 4 дня,

осуждена по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы на срок 12 лет,

на основании ст. 70 и ст. 71 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к вновь назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от 19 октября 2017 года окончательно к лишению свободы на срок на 12 лет 2 месяца с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок отбытия наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, зачтено в срок наказания время содержания под стражей с 23 декабря 2021 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;

ФИО2, <дата> года рождения, уроженец <данные изъяты>, гражданин <данные изъяты>, судимый:

15 июня 2017 года по приговору Волжского районного суда г. Саратова по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к лишению свободы на срок 4 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Постановлением Дзержинского районного суда г. Оренбурга от 16 сентября 2019 года освобожден условно-досрочно на неотбытый срок 1 год 8 месяцев 18 дней,

осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы на срок 12 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, зачтено в срок наказания время содержания под стражей со 2 января 2022 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Белова А.В., изложившего доводы апелляционных представления и жалоб, обстоятельства дела, выступления прокурора Дорониной М.В. об изменении приговора по доводам апелляционного представления, осужденных ФИО1, ФИО2, защитников Васильева Д.А., Изотовой Л.М., поддержавших доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 и ФИО2 признаны виновными и осуждены за покушение на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору в крупном размере.

Преступление совершено в <адрес> в период времени и при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Кузьминова Т.Ю. считает приговор незаконным и подлежащим изменению вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания, неверной квалификации содеянного. Полагает, что суд необоснованно исключил из квалификации признак «с использованием информационно-телекоммуникационных сетей», поскольку как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании было установлено, что ФИО1 и ФИО2 при совершения преступления использовали мессенджер «Telegram», где в чатах они получали информацию о местонахождении оптовой тайниковой закладки, вели переписку по вопросам незаконного сбыта наркотических средств в данном мессенждере посредством сети «Интернет» с неустановленным лицом – «куратором», что свидетельствует о наличии данного квалифицирующего признака. Полагает, что ссылка на показания свидетелей С., С., Х. подлежит исключению, поскольку они являются сотрудниками полиции и обстоятельства совершения преступления им стали известны после бесед с осужденными. Обращает внимание, что осужденные ФИО1, ФИО2 характеризуются отрицательно, ранее судимы, официально не трудоустроены. Просит приговор изменить, квалифицировать действия осужденных по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенное с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, усилить ФИО1 и ФИО2 назначенное наказание.

В апелляционной жалобе с дополнениями осужденная ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным, подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, а также допущенными судом нарушениями уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона. Приводя собственную оценку исследованным судом доказательствам, считает, что ее вина в совершении инкриминируемого преступления не доказана совокупность доказательств, которые в свою очередь являются недопустимыми доказательствами, полученными с нарушениями закона, сфальсифицированными следственным органом. Указывает, что в нарушение требований закона суд в основу приговора положил недостоверные и противоречивые показания свидетелей С., Х., С., Д., Т., С., являющимися сотрудниками полиции, соответственно, заинтересованными в исходе дела, не дал оценки всем исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствам, проигнорировал доказательства стороны защиты, нарушив принципы равноправия сторон, состязательности и презумпции невиновности. Судом при рассмотрении уголовного дела и вынесении приговора не устранены существенные противоречия, выявленные в ходе судебного следствия, не приняты во внимание обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда о виновности. В нарушении ст. 307 УК РФ суд в приговоре не дал оценки всем имеющимся доказательствам в совокупности, не указал время, место способ совершения преступления, мотивы, а также наступившие общественно-опасные последствия. Приговор является копией обвинительного заключения, постановлен без учета проведенного судебного следствия. В нарушении ст. 240 УПК РФ суд сослался на показания ФИО2а в ходе предварительного следствия не исследованные в судебном заседании. Утверждает, что она добровольно выдала наркотическое средство, что подтверждается рапортом, однако оставлено судом без внимания. Считает, что ее вина в совершении покушения на сбыт наркотического средства исследованными доказательствами не подтверждается, умысла на сбыт наркотического средства у нее не было, она с ФИО2ом были остановлены сотрудниками ДПС по пути домой, наркотическое средство она приобрела для личного употребления, и упаковочный материал не был приобщен к материалам дела в качестве вещественных доказательств. Полагает необоснованной квалификацию ее действий по признаку группой лиц по предварительному сговору, поскольку ФИО2 к незаконному приобретению наркотического средства не причастен, запрещенных к обороту предметов и веществ у него не изымалось, в состоянии какого-либо опьянения в ходе задержания не находился, их роли, в том числе неустановленного лица, в приговоре не расписаны. В то же время показания ФИО2а изобличающие ее в совершении преступления считает оговором из личной неприязни. Полагает, что орган следствия не установил где и когда у них с ФИО2ом и неустановленного лица сформировался предварительный сговор на совершение сбыта наркотического средства, а вывод суда о том, что переписку, содержащуюся в мобильном телефоне «Тесно», вела именно она, основан на предположениях. Полагает, что ее первоначальные признательные показания необоснованно признаны судом достоверными, поскольку данные показания полностью опровергаются материалами уголовного дела, соответственно являются самооговором. Указывает, что протокол осмотра места происшествия от <дата> года является недопустимым доказательством, поскольку в нем имеются множественные исправления, отмечает заинтересованность понятых его подписавших, отсутствие ее подписи и подписи ФИО2а. Утверждает, что следователь С. на момент проведения следственных действий являлась ненадлежащим должностным лицом. С учетом этого полагает, что все изъятые в ходе следственного действия предметы, признанные вещественными доказательствами, протоколы их осмотра являются недопустимыми доказательствами. Обращает внимание на некачественную аудиозапись судебного заседания, выражает несогласие с постановлениями суда об отклонении замечаний на протоколы судебных заседаний. Полагает, что дело рассмотрено с обвинительным уклоном, суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств о вызове свидетелей стороны защиты, чем нарушил право на защиту. Считает, что дело рассмотрено незаконным составом суда, поскольку судья Гришина ранее рассматривала ходатайство следователя об избрании в отношении нее меры пресечения в виде заключения под стражу и в постановлении высказала свое суждение о ее причастности к совершению преступления. Назначенное наказание считает чрезмерно суровым, полагает, что судом необоснованно не учтены в качестве смягчающих наказание обстоятельств исследованные в судебном заседания сведения, характеризующие ее личность, в том числе положительные характеристики по месту отбытия наказания, сведения о состоянии ее здоровья, прохождение курса реабилитации от наркомании. Полагает, что с учетом совокупности установленных смягчающих наказание обстоятельств суд необоснованно при назначении наказания не применил к ней положения ч. 3 ст. 68 УК РФ, назначил наказание без учета роли каждого из соучастников преступления, не разрешил вопрос о ее вменяемости и возможности освобождения ее от наказания по состоянию здоровья. Просит приговор отменить, материалы уголовного дела направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В апелляционной жалобе защитник Клочко О.Ю. в интересах осужденной ФИО1 считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене.

В апелляционной жалобе с дополнениями осужденный ФИО2 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным, подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, а также допущенными судом нарушениями уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона. Приводя собственную оценку исследованным судом доказательствам, считает, что его вина в совершении инкриминируемого преступления не доказана совокупность доказательств, которые в свою очередь являются недопустимыми доказательствами, полученными с нарушениями закона, сфальсифицированными следственным органом. Приводя доводы аналогичные доводам апелляционных жалоб осужденной ФИО1, также обращает внимание, что протокол осмотра места происшествия от <дата> года составлен ненадлежащим лицом, с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства, имеет существенные противоречия с иными доказательствами по делу; показания понятых, участвующих в осмотре места происшествия, не согласуются с показаниями сотрудниками ДПС, считает их недопустимыми доказательствами. Полагает, что административный протокол, составленный инспектором ГИБДД, является незаконным, поскольку в нем имеется исправление адреса места совершения правонарушения, который не соответствует адресу совершения преступления. Обращает внимание на показания следователя ФИО3 о том, что она неоднократно вносила исправления в прокол осмотра места происшествия, в связи с чем, считает место совершения преступления неустановленным. Обращает внимание, что сотовые телефоны, изъятые в качестве вещественных доказательств, были упакованы в конверты без подписей понятых и печатей; видеорегистратор «Мистери», изъятый из его автомобиля, не упаковывался, был испорчен, вероятней всего, следователем Т.. Учитывая указанные нарушения закона, полагает, что суд необоснованно отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о возращении уголовного дела прокурору. Утверждает, что он не знал о нахождении наркотических средств в автомобиле, о намерении ФИО1 сбыть указанные вещества. Полагает, что суд необоснованно принял во внимание признательные показания ФИО1, поскольку они не подтверждаются имеющимися в деле доказательствами, при этом версия ФИО1 о том, что она нашла наркотические средства и намеревалась сдать их в отдел полиции, судом не проверена. Полагает, что ФИО1 оговорила его из-за личной неприязни. Отмечает, что уголовное дело в отношении неустановленного лица не возбуждалось, каких-либо сведений о нем в материалах дела не имеется, в связи с чем оспаривает квалификацию его действий с как «группой лиц по предварительному сговору». Ссылается на обвинительный уклон суда при рассмотрении дела, нарушении его права на защиту, просит приговор отменить, материалы уголовного дела направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В возражениях осужденные ФИО1, ФИО2, опровергая доводы апелляционного представления, просят оставить его без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, судебная коллегия находит выводы суда о виновности ФИО1, ФИО2 в совершенном ими преступлении, основанными на доказательствах, полученных в порядке, установленном законом, надлежаще исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с правилами ст. 88 УПК РФ.

Виновность осужденных ФИО1, ФИО2 в совершении ими указанного преступления, подтверждается показаниями ФИО1, данными ею <дата> года в ходе предварительного следствия, в которых она подробно поясняла о совершении совместно с ФИО2ом действий направленных на сбыт наркотического средства, которое они получили от неизвестного ей лица действующего в интернет-мессенджере «Телеграм», обстоятельствах ее задержания <дата> года. В том числе из ее показаний усматривается, что она с ФИО2 ранее получали от неустановленного лица координаты оптовых закладок с наркотическим средством, которое в последующем раскладывали по различным адресам <адрес> (т. 1 л.д. 50-53, 58-63).

Судом первой инстанции не установлено оснований у ФИО1 к самооговору и оговору ФИО2 в показаниях, признанных достоверными, не усматривается таких оснований и судебной коллегией.

Из материалов дела судом установлено, что следственные действия с ФИО1 проводились в установленном законом порядке, в том числе с участием защитника, протоколы допросов составлены надлежащим образом, подписаны всеми участниками следственных действий, никто из которых не делал замечаний, как по процедуре проведения следственных действий, так и по содержанию показаний ФИО1

При этом ФИО1 разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с их процессуальным положением, она предупреждалась о том, что ее показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при последующем отказе от данных показаний, разъяснялось также право, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ, не свидетельствовать против самой себя.

В судебном заседании тщательно исследовались обстоятельства проведения следственных действий с ФИО1, чему дана правильная оценка в приговоре.

Указание в приговоре о том, что ФИО1 дала признательные показания <дата> года является явной технической опиской, не влекущей исключение приведенных в приговоре показаний.

При таких данных судебная коллегия приходит к выводу о том, что ФИО1 при проведении с ее участием следственных действий была свободна в выборе позиции защиты, а изменение ею показаний связано со стремлением избежать заслуженного наказания за содеянное.

Виновность ФИО1, ФИО2 в незаконном обороте наркотических средств подтверждается также показаниями свидетелей Х., С.., С.. – сотрудников ГИБДД, об обстоятельствах остановки автомобиля под управлением ФИО2, обнаружения и изъятия наркотических средств, весов, телефонов, а также участвующих в качестве понятых Т.Н.А., Г.В.С., подробно приведенными в приговоре, и соответствуют материалам дела: протоколу осмотра места происшествия, в ходе которых изъяты наркотические средства, а также телефоны, содержащие переписку по незаконному обороту наркотических средств участников группы, в том числе с неустановленным лицом, электронные весы; протоколам осмотра изъятых предметов и веществ; актам судебных химических, криминалистических экспертиз, а также другим доказательствам, приведенным в приговоре, подтверждающим время, место, способ и другие обстоятельства совершения ФИО1, ФИО2 преступления.

Судебная коллегия не находит оснований ставить под сомнение результаты проведенных по делу экспертиз. Все экспертизы по уголовному делу проведены специалистами соответствующей квалификации, имеющими стаж и опыт работы, выводы сделаны на основании необходимых лабораторных исследований, при использовании соответствующих методик.

Обстоятельства, которые в соответствии со ст. 75 УПК РФ могли бы свидетельствовать о недопустимости доказательств, а также противоречия или неустранимые сомнения в исследованных судом доказательствах, положенных в основу обвинительного приговора, и ставящих под сомнение доказанность вины осужденных, не установлены.

Из протокола судебного заседания усматривается, что в судебном заседании тщательно исследовались перечисленные доказательства, они проанализированы судом, проверены им в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 87 УПК РФ, в том числе, путем их сопоставления и им дана оценка с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всех собранных доказательств в совокупности - достаточности для разрешения данного уголовного дела.

При этом в приговоре полно и правильно изложено содержание всех исследованных по делу доказательств, приведены выводы, касающиеся проверки и оценки каждого из них.

Выводы суда, касающиеся оценки каждого из доказательств надлежащим образом мотивированы, приведенные аргументы убедительны, сомнений в своей объективности и правильности у судебной коллегии не вызывают.

В том числе суд в приговоре указал, почему одни доказательства признал достоверными и положил их в основу приговора, а другие отверг, как недостоверные.

У суда не имелось оснований подвергать сомнениям достоверность показаний перечисленных и иных свидетелей, поскольку в судебном заседании не было установлено данных о заинтересованности кого-либо из них в оговоре осужденных. В том числе сами осужденные не называли таких причин в судебном заседании, не указывают их и в апелляционных жалобах.

При этом следует учесть, что свидетели по делу допрошены в установленном законом порядке, в том числе они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Что касается доводов о законности возбуждения уголовных дел, допустимости протокола осмотра места происшествия и иных доказательств, о которых указывают в жалобах осужденные, то вопрос об их допустимости был предметом тщательного исследования в ходе судебного разбирательства. Оснований для признания их недопустимыми доказательствами не установлено, в связи с чем суд обоснованно расценил указанные доказательства как полученные с соблюдением требований норм уголовно-процессуального закона, вывод суда об этом изложен и мотивирован в приговоре, который судебная коллегия находит правильным, поскольку он основан на материалах уголовного дела.

Признаков фальсификации, а также того, что следователи С.., Д.Л.В., Т.Ю.А.., в производстве которых находилось уголовное дело, специалист Т.В.Б.. ненадлежащим образом осуществляли свои служебные обязанности, материалы уголовного дела не содержат, не установлены они и в заседаниях суда первой инстанций.

Каких-либо данных, ставящих под сомнение незаинтересованность свидетелей С., Х., С., Д.Л.В., Т., С. в исходе дела, не имеется.

Вместе с тем, как усматривается из приговора, в обосновании вывода о виновности осужденных, суд сослался, в том числе, на показания свидетелей С., С., Х., в которых они сообщили сведения о причастности к преступления ФИО1, ФИО2, ставшими им известными от осужденных.

По смыслу же закона следователь, дознаватель могут быть допрошены в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения показаний допрошенного лица. Поэтому показания этой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из бесед либо во время допроса подозреваемого или обвиняемого, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности осужденного.

Изложенное соответствует и правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 6 февраля 2004 года № 44-О, согласно которой положения ст. 56 УПК РФ не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым.

Таким образом, показания свидетелей С.С.., Х. в указанной выше части нельзя признать допустимыми доказательствами, и они подлежат исключению из приговора.

Однако данное обстоятельство, с учетом всей совокупности исследованных и оцененных судом доказательств, не влияет на вывод виновности ФИО1, ФИО2 в преступлении, за совершение которого они осуждены.

Судом тщательно проверялись все доводы, приводимые осужденными ФИО1 и ФИО2 в свою защиту, в том числе о непричастности ФИО2 к совершению преступления, об отсутствии у ФИО1 умысла на сбыт наркотического средства, о добровольной выдачи ФИО1 наркотических веществ и обоснованно признаны не нашедшими подтверждения.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, о чем указывается в жалобе, в том числе место совершения преступления, вид и вес наркотических средств, а также виновность лиц в совершенном преступлении, форма их вины и мотивы, судом установлены правильно.

Постановление о привлечении ФИО1, ФИО2 в качестве обвиняемых и обвинительное заключение составлены в соответствии с требованиями ст. ст. 171, 220 УПК РФ.

Указание в жалобе ФИО2 о том, что при осмотре упаковки наркотических средств, иных изъятых предметов не обнаружено каких-либо его генетических следов, не свидетельствует о непричастности осужденного к совершенному преступлению.

На показания ФИО2, данные им в ходе предварительного следствия, вопреки доводам ФИО1 суд в приговоре не ссылался.

Доводы жалоб ФИО1 о том, что электронные весы не признавались в качестве вещественных доказательств, несостоятельны и опровергаются материалами дела – постановлением о признании и приобщении к материалам уголовного дела вещественных доказательств (т. 2 л.д. 124-126).

Доводы осужденной ФИО1 о рассмотрении уголовного дела незаконным составом суда, так как судья Гришина Ж.О. ранее выносила постановление в отношении нее об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и высказывала суждение по вопросу обоснованности предъявленного ей обвинения в совершении инкриминированного ей преступления являются несостоятельными.

Принимая решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу ФИО1, судья проверила достаточность данных об имевшем место событии преступления, при этом не входила в обсуждение вопросов о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, ее виновности либо невиновности (т. 1 л.д. 70).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлении от 2 июля 1998 года № 20-П, беспристрастность и независимость суда не нарушаются вследствие того, что в ходе предшествующего производства по данному делу этим же или вышестоящим судом принимались решения по тем или иным процессуальным вопросам, не касающимся существа рассматриваемого дела и не находящимся в прямой связи с подлежащими отражению в приговоре или ином итоговом решении выводами о фактических обстоятельствах дела, оценке достоверности и достаточности доказательств, квалификации деяния, наказании осужденного и т.д.

Что же касается довода апелляционных жалоб осужденных о нарушении уголовно-процессуального закона при составлении приговора, то его нельзя признать состоятельным, поскольку описательно-мотивировочная часть приговора соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в ней описаны преступное деяние, с указанием времени и места способа совершения преступления, мотивов и целей, а также приведены доказательства, на которых основаны выводы суда и другие обстоятельства.

На основе этих, а также других приведенных в приговоре доказательств суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства совершенного преступления и виновность ФИО1, ФИО2, верно квалифицировал действия осужденных по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору.

Судом правильно установлено, что исходя из первоначальных показаний ФИО1, содержания переписок в мобильных телефонах, изъятых у осужденных, количества расфасованного в удобную для сбыта упаковку наркотического средства подтверждается, что осужденные совершили действия, направленные на сбыт наркотических средств, однако не смогли довести преступление до конца по независящим от них обстоятельствам, ввиду обнаружения и изъятия наркотических средств сотрудниками полиции.

Как правильно установил суд на основе совокупности исследованных и приведенных в приговоре доказательств, осужденные действовали в составе группы лиц по предварительному сговору, признаки которой судом полностью установлены. Характер сложившихся взаимоотношений участников группы, был объединен единым умыслом, направленным на незаконную деятельность, связанную с незаконным распространением наркотических средств.

Вид и размер наркотических средств, изъятых из незаконного оборота, установлен заключениями судебных экспертиз, определение размера соответствует действующему законодательству.

Вместе с тем, верно установив в судебном заседании и правильно описав в приговоре обстоятельства преступления, признанного доказанным, суд сделал необоснованный и противоречащий установленным обстоятельствам вывод о необходимости исключения из квалификации действий ФИО1, ФИО2 признака его совершения с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»).

По мнению суда, само по себе использование интернет - приложения для обмена сообщениями для достижения договоренности между ограниченным кругом лиц о приобретении наркотических средств, предназначающихся для дальнейшего сбыта, о месте сбыта данных наркотических средств, не свидетельствует, что при непосредственной передаче наркотических средств, использовались информационно-телекоммуникационная сеть, а какие-либо объективные данные, указывающие, что сведения о закладках с наркотическими средствами должны были быть размещены в свободном доступе для неограниченного круга лиц в информационно-телекоммуникационной сети, включая сеть «Интернет», в материалах дела отсутствуют.

Однако данные выводы судебная коллегия признает ошибочными, поскольку по делу достоверно установлено, что осужденные и неустановленное лицо именно посредством информационно-телекоммуникационной сети осуществляли действия, направленные покушение на сбыт наркотических средств, то есть выполняли объективную сторону состава преступления. Об этом, в частности, свидетельствуют результаты осмотра изъятых мобильных телефонов, показания осужденных и свидетелей. При этом, отсутствие сведений о том, что данные о закладках с наркотическими средствами были доведены до конечного потребителя, либо размещены в свободном доступе, не умаляют и не снижают степень общественной опасности и способствование избранного осужденными способа совершения преступления с использованием информационно-телекоммуникационной сети, включая сеть «Интернет», в том числе, использование в сотовых телефонах приложения «Телеграм».

Из протокола судебного заседания усматривается, что председательствующим судьей создавались все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления, предоставленных им прав, принимались все предусмотренные законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон, в том числе, участникам процесса в полной мере была обеспечена возможность заявлять ходатайства, задавать вопросы допрашиваемым свидетелям.

Плохое качество аудиозаписи судебного заседания при наличии письменного протокола судебного заседания, соответствующего требованиям ст. 259 УПК РФ, не является безусловным основанием для отмены судебных решений. Сам протокол судебного заседания соответствует положениям статьи 259 УПК РФ. Принесенные на содержание протокола осужденной замечания рассмотрены председательствующим в установленной законом процедуре, постановление по результатам рассмотрения замечаний мотивировано, отвечает требованиям закона.

При назначении наказания суд исходил из характера и степени общественной опасности совершенного умышленного преступления против здоровья населения, данных о личности виновных, влияния назначаемого наказания на их исправление и на условия жизни их семей, наличия смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств.

В качестве обстоятельств, смягчающих ФИО1 наказание, судом обоснованно признаны частичное признание вины, активное способствование расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, ФИО2 - наличие малолетних детей.

Обстоятельством, отягчающим ФИО1, ФИО2 наказание, признан рецидив преступлений.

По своему виду и размеру наказание, назначенное ФИО1, ФИО2 по ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а ФИО1 также по совокупности приговоров отвечает требованиям закона, соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного и личности осужденных, определено с учетом наступивших последствий и целей наказания, с учетом положений ч. 3 ст. 66 УК РФ.

Оснований для усиления наказания с учетом квалифицирующего признака с использованием информационно-телекоммуникационной сети, включая сеть «Интернет» не имеется. Осужденным за данное преступление назначено предусмотренное санкцией статьи наказание, которое судебная коллегия считает соразмерным содеянному и справедливым. Оснований для его смягчения и применения положений ст. ст. 15, 64, 73 УК РФ также не имеется.

Психическое состояние осужденных, вопреки доводам жалоб ФИО1, проверено. Оснований освобождения осужденных от наказания по состоянию здоровья не имеется.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание, определен верно.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению также в связи с нарушением ст. 304 УПК РФ, в соответствии с которой во вводной части приговора, помимо прочего указывается дата рождения подсудимого.

Во вводной части настоящего приговора датой рождения ФИО2 суд указал <дата> года вместо <дата> года, что является явной технической ошибкой, которая подлежит исправлению.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Кировского районного суда г. Саратова от 17 марта 2023 года в отношении ФИО1, ФИО2 изменить:

- квалифицировать действия ФИО1, ФИО2 по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет"), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания свидетелей С., С., Х. об обстоятельствах, ставших им известными со слов ФИО1, ФИО2, как на доказательство виновности ФИО1, ФИО2 в совершении преступления;

- уточнить во вводной части приговора дату рождения ФИО2 <данные изъяты> вместо <данные изъяты> года.

В остальном приговор в отношении ФИО1, ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора, для осужденных, содержащихся под стражей, – в тот же срок со дня вручения им копии приговора, вступившего в законную силу, а по истечении указанного срока – путем подачи кассационных представления или жалобы непосредственно в Первый кассационный суд общей юрисдикции.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лицами, указанными в ст. 401.2 УПК РФ, осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи