Решение по делу № 02-5842/2025 от 23.12.2025 - об отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, судебных расходов.

УИД № 77RS0033-02-2025-009347-03

Дело № 2-5842/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 декабря 2025 года Чертановский районный суд адрес в составе председательствующего судьи Астаховой Т.Ю., с участием прокурора фио, при секретаре фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Бизнестехнологии» об отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Бизнестехнологии», ссылаясь на то, что стороны с 22.06.2021 г. по 20.05.2025 г. состояли в трудовых отношениях, оформленных ФИО4 договором № 18 от 22.06.2021 г. и дополнительным соглашением от 01.09.2022 г.), ФИО1 занимала в ООО «Бизнестехнолгии» должность Территориального управляющего Операционного департамента. Приказом № 46 от 20.05.2025 г. трудовой договор с истцом был расторгнут по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (по инициативе работника). Истец полагает свое увольнение незаконным, поскольку работодатель нарушал ее трудовые права и вынудил ее написать заявление об увольнении по собственному желанию. Так, 28.03.2025 г. операционный директор фио без каких-либо оснований объявила ФИО1 о ее увольнении. После того, как истец уточнила условия увольнения и возможные выплаты, ей сообщили, что выплат не будет. 01.04.2025 г на общем собрании директоров ресторанов фио объявила об уходе ФИО1 из компании. В соответствии с письмом (рассылкой, новости компании) от 02.04.2025 г. с 28.03.2025 г. часть выполняемой истцом трудовой функции (Retailiga, ITSM (жалобы, отправления, заявки на техническое состояние ресторана), жалобы Call-Center, CSAT, Bitrix, Qlik, Тайный гость), был передан другим территориальным управляющим, после чего истцу перестали выплачивать заработную плату в полном объеме. Истца исключили из всех рабочих чатов, с диска Share была удалена вся информация, необходимая для рабочих процессов, был удален почтовый ящик Оutlook с учетной записью abbasova vi@tanukispace.ru со всеми письмами с выдачей истцу новой учетной записи abbasova vi@tanuki.ru, в которой не было прежних контактов, в результате чего истец более не могла выполнять свои обязанности в полном объеме, о чем сразу письмом от 06.05.2025 г. известила руководство. 29.04.2025 г. истцу на улице угрожали некие молодые люди, которые представились сотрудниками службы безопасности и потребовали, чтобы ФИО1 уволилась по собственному желанию из ООО «Бизнестехнологии», в противном случае, по их словам, «в жизни происходит всякое». Истец испугалась за свои жизнь и здоровье, а также за своих родственников, в связи с чем, обратилась в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела. ФИО1 обратилась к операционному директору компании фио с вопросом, почему ей угрожают, однако, она равнодушно сделала вид, что не понимает, о чем идет речь, какой-либо реакции или расследования инцидента со стороны работодателя не последовало. Истец с целью самозащиты в апреле 2025 г. производила со своего телефона аудиозаписи рабочих встреч с коллегами, в рамках которых обсуждалось ее увольнение. Помимо этого, истец посредством мессенджера ВотсАпп сообщила об угрозах СБ генеральному директору. 13.05.2025 г. истец направила генеральному директору по почте по электронной почте и в мессенджере ВотсАпп заявление о нарушении ее трудовых прав, но безрезультатно. 06.05.2025г. истец вынужденно направила ответчику по почте генеральному директору фио, фио заявление об увольнении следующего содержания: «Прошу уволить меня по собственному желанию 19 мая 2025 года в связи с задержкой зарплаты в сумме сумма (КРІ за март 2025 года в размере сумма, заработной платы за апрель 2025 года – сумма)». 19.05.2025 г. при личной встрече истцу сказали, что заявление необходимо переписать и выдали бланк заявления об увольнении, в котором необходимо было лишь дописать фразу «по собственному желанию». 20.05.2025 г. истец была вынуждена подать повторное заявление об увольнении по собственному желанию на бланке компании. Работодатель не выяснял причины увольнения истца, не проводил служебные расследования, не предоставлял объяснения по факту отстранения истца от работы и невыплаты заработной платы, не разъяснял порядок отзыва заявления об увольнении, а также правовые последствия увольнения. Таким образом, увольнение по собственному желанию было обусловлено не добровольным волеизъявлением работника, а поступившими угрозами, задержкой выплаты заработной платы, препятствиями в исполнении должностных обязанностей, о чем истец неоднократно извещала работодателя (подача заявления от 06.05.2025 г., писем от 06.05.2025 г. и 13.05.2025 г., заявления от 13.05.2025 г.). С апреля 2=2025 г. ответчик незаконно снизил размер заработной платы истца, а также незаконно лишил ее премии (КРI). Перед трудоустройством истцу был направлен джоб-оффер (условия приема на работу сотрудника), в котором были согласованы и определены условия работы в ООО «Бизнестехнологии», а именно: заработная плата в виде оклада в размере сумма, премия (КРП) после окончания испытательного срока. Предложение (оффер) содержит существенные условия труда, на основании которых сторонами согласованы, в том числе должностные обязанности, заработная плата и порядок ее выплаты, иные выплаты, время отпуска. Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами ТК РФ возлагается на работодателя. Ответчик при приеме истца на работу объявил, что для уменьшения налоговых отчислений должностной оклад в трудовом договоре будет указан в заниженном размере (в момент трудоустройства сумма, затем сумма), а основная часть заработной платы будет выплачиваться неофициально наличными денежными средствами. Это стандартная практика для компании, что подтверждается имеющейся у истца электронной перепиской с коллегами и вышестоящими руководителями, а также аудиозаписями. Повлиять на указанные действия работодателя истец не могла, в противном случае ее не взяли бы на работу. Согласно п. 3.1 Трудового договора (в редакции Дополнительного соглашения от 01.09.2022 г.), работодатель обязуется своевременно и в полном объеме выплачивать работнику заработную плату из расчета сумма согласно отработанному времени ежемесячно. Согласно п. 3.2 Трудового договора заработная плата выплачивается работнику не реже, чем два раза в месяц (20-го числа текущего месяца – аванс, 5-го числа месяца, следующего за отработанным, – заработная плата). С апреля 2023 года фактическая заработная плата истца состояла из должностного оклада в размере сумма и ежемесячной премии в размере 50 % от оклада при выполнении КРІ, что подтверждается перепиской с должностными лицами и аудиозаписями. Денежные суммы в виде неофициальной части заработной платы в размере сумма, а также премия (КРІ) за выполнение конкретных и определенных показателей в размере 50 % от должностного оклада, выплачивали в кассе офиса наличными в конверте. после чего истец зачисляла их на свой банковский счет в ПАО Сбербанк (08.05.2024 г. истецц зачислила на свой счет сумма, 13.05.2024 г. – сумма, 20.05.2024 г. – сумма, 16.06.2024 г. – сумма, 11.07.2024 г. – сумма. 30.08.2024 г. – сумма, 10.09.2024 г. – сумма, 18.09.2024 г. – сумма, 28.09.2024 г. – сумма, 06.10.2024 г. – сумма, 11.10.2024 г. – сумма, 12.11.2024 г. – сумма, 26.11.2024 г. – сумма, 27.12.2024 г. – сумма, т28.01.2025 г. – сумма, 04.02.2025 г. – сумма, 24.02.2025 г. – сумма, 11.04.2025 г. – сумма (перевод от коллеги, получившей за истца заработную плату)). Соблюдение работодателем условий, указанных в джоб-оффере, подтверждается регулярной электронной перепиской по корпоративной почте с фио о согласовании размеров премии. Например, в письме от 06.05.2025 г. истец указывает свой размер премии по КРІ за март (сумма) и, в связи со своей болезнью, просит выдать денежные средства на руки своей коллеге фио. Также факт выдачи заработной платы в виде наличных платежей, наличие ежемесячной премии по КРІ подтверждается и перепиской в мессенджере WhatsApp с генеральным директором фио и иными коллегами. При анализе опубликованных вакансий в сети Internet также очевидно, что заработная плата Территориального управляющего в сети ФИО2 в Москве составляет от сумма (скриншот прилагается). Истец имеет высшее профессиональное образование - менеджмент организации, квалификация менеджер, стаж работы более 20 лет, многолетний опыт работы управления ресторанами, обладает высокой квалификацией, и не стала бы трудоустраиваться на работу на должность Территориального управляющего с заработной платой в размере сумма С марта 2025 г. заработная плата стала выплачиваться в размере, указанном в Трудовом договоре. Премия являлась частью оговоренной заработной платы, произвольно не платить премию отдельным работникам нельзя, депремирование должно быть обоснованно. На протяжении всего периода работы (до понуждения истца к увольнению) истец получала премию при достижении установленных показателей. Согласно составленному по заказу истца заключению специалиста по исследованию цифровой информации фио «Судебно-экспертный центр «СПЕЦИАЛИСТ» № 409-06/25 от 05.06.2025 г. (расшифровки аудиозаписи истца и фио от 29.04.2025 г.) истец известила фио Светалну о том, что ее у подъезда ее дома встретили сотрудники службы безопасности компании и в грубой форме требовали от нее увольнения, на что собеседник сообщила, что ничего об этом ей неизвестно, в рамках других аудиозаписей с участием фио, директора по IT фио, юриста фио (от 09, 10, 14.04.2025 г.) истцу фио предлагалось забрать заработную плату в конверте, с фио обсуждалась неофициальная часть заработной платы «в конвертах», фио сообщалось о понуждении к увольнению. Истцом были выполнены установленные ответчиком КРІ в марте 2025 г.: КРІ за март 2025 года составлял 50 % от оклада (прописано в оффере) или сумма В апреле 2025 года истцу выплатили заработную плату в размере сумма Задолженность по заработной плате в апреле 2025 г. составляет сумма - сумма = сумма В мае 2025 года истцу выплатили сумма, задолженность ответчика по заработной плате в мае 2025 г. составляет сумма – сумма = сумма При увольнении истцу была выплачена компенсация за неиспользованный отпуск в размере сумма при том, что истцу положена компенсация за 21 календарных день отпуска, недоплата составила (сумма /12 / 29.3) х 21 – сумма = сумма Именно Ответчик должен представить соответствующие обоснования расчеты разного подхода к размеру премирования, при этом основания выплаты премии в меньшем размере или основания невыплаты премии должны быть объективными, понятными и доведенными до сведения работника. Несмотря на наличие у работодателя права по определению оснований и размера премии работникам оно не может быть произвольным, а должно быть обусловлено прежде всего качеством работы конкретного работника, его отношением к труду, вкладом в общую работу организации. Произвольный отказ в выплате премии противоречит требованиям действующего трудового законодательства и приводит к дискриминации прав истца. Право на премию установлено в Условиях приема на работу сотрудника (Оффер), а также Методикой расчета показателей, утвержденных 01.04.2024 г. Неправомерные действия (бездействие) работодателя стали причиной нравственных переживаний истца, ответчик поставил под угрозу ее благополучие, поскольку иных источников дохода истец не имеет. В связи с этим, истец просила признать ее увольнение незаконным и восстановить ее на работе в должности Территориального управляющего Операционного департамента Общества, признать приказ об увольнении № 46 от 20.05.2025 г. незаконным, взыскать с ответчика средний заработок за все время вынужденного прогула за период с 21.05.2025 г. по 20.06.2025 г. в размере сумма, с 21.06.2025 г. по дату восстановления на работе, заработную плату за март 2025 года в виде премии в размере сумма, за апрель 2025 года в размере сумма, за май 2025 года в размере сумма, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере сумма, компенсацию за задержку выплат по состоянию на 20.06.2025 г. в размере сумма, с 21.06.2025 г. по дату фактического исполнения обязательства, компенсацию морального вреда в размере сумма, расходы по оплате экспертных услуг в размере сумма, юридических услуг в размере сумма (том 1 л.д. 4-22).

Впоследствии ФИО1 уточнила заявленные требования, ссылаясь на то, что представленный оффер является предложением работодателя о конкретных условиях работы, включая размер заработной платы, и подтверждает, что истец изначально согласовывала сумму вознаграждения за труд. Переписка по корпоративной почте и мессенджерам отражает фактическое выполнение истцом трудовой функции и обсуждение условий оплаты, что является доказательством реальных договоренностей между сторонами. Отсутствие нотариального заверения электронной переписки сторон не является основанием для признания электронной переписки недопустимым доказательством, поскольку необходимость нотариального удостоверения электронной переписки законодательством не предусмотрена, а дополнительного подтверждения принадлежности электронного адреса такая форма заверения не предполагает. Движение денежных средств по банковской карте истца не исключает факт трудовых отношений, а наоборот, подтверждает получение заработной платы от ответчика. Голословные утверждения ответчика о наличии иной работы опровергаются представленными в материалы дела сведениями о трудовой деятельности. Истец в период работы у ответчика не имела иных мест работы. Ответчик отрицает свою причастность к документу «Изменения в системе КРІ» от 01.08.2024 г., но данный документ подписан должностным лицом компании - управляющим партнером фио. Ответчик указывает на кратковременные предыдущие периоды работы истца у других работодателей с целью поставить под сомнение ее квалификацию и мотивы перехода на новую работу. Такие доводы не имеют отношения к существующим трудовым правоотношениям с ответчиком, так как квалификация Истца и ее опыт работы были достаточными для выполнения обязанностей по занимаемой должности Территориального управляющего, что подтверждается реальными результатами труда. Истца не привлекали к дисциплинарной ответственности, ее увольнение носило субъективный характер. Истец неоднократно предпринимала действия, направленные на получение доступа к корпоративным ресурсам ответчика, необходимым для исполнения своих обязанностей, включая корпоративную электронную почту и систему Bitrix24. Данные обстоятельства подтверждаются письменными обращениями истца к ответчику, а также перепиской и скриншотами, приобщенными к материалам дела. Ограничение доступа к корпоративным ресурсам не зависело от воли истца, в связи с чем истец была лишена возможности в полном объеме исполнять трудовую функцию. Указанное обстоятельство свидетельствует о наличии незаконного отстранения от работы. Доводы ответчика о том, что истец якобы на протяжении длительного времени не входила в систему Bitrix24, являются несостоятельными документально подтверждены. Работодатель не представил доказательств того, что истцу направлялись требования о предоставлении объяснений, служебные записки, уведомления либо иные документы, свидетельствующие о ненадлежащем исполнении истцом трудовых обязанностей, либо о необходимости обязательного использования программного обеспечения. Более того, ответчиком не принимались меры дисциплинарного воздействия, не фиксировались факты неисполнения истцом трудовой функции, что прямо подтверждает отсутствие у работодателя претензий к выполнению истцом своих обязанностей в период ее работы. Истец, со своей стороны, осуществляла трудовую деятельность и деловую коммуникацию в доступных ей корпоративных и рабочих каналах, включая мессенджеры и иные системы, используемые Ответчиком в процессе хозяйственной деятельности. Отсутствие доступа к отдельным корпоративным ресурсам было обусловлено исключительно действиями (бездействием) ответчика и не может расцениваться как уклонение истца от работы. Показания свидетелей, заявленных ответчиком, подлежат оценке судом с учетом их процессуальной заинтересованности. Указанные лица состоят в трудовых отношениях с аффилированной группой компаний, что свидетельствует о наличии зависимости от ответчика и необходимости критического отношения к их показаниям в совокупности с иными доказательствами по делу. Ответчик утверждает, что истец злонамеренно ушла на больничный и не вышла больше на работу. Между тем после того, как ответчик объявил об уходе истца из компании, у истца ухудшилось состояние здоровья, она уведомляла работодателя о нетрудоспособности и предоставляла листки нетрудоспособности, что подтверждается медицинскими документами. Истец уведомляла работодателя о поступивший ей угрозах от неизвестных лиц, обращалась с соответствующим заявлением в полицию, обращалась к работодателю с заявлением о принуждении к увольнению, на приказе об увольнении (при этом не подписанном даже работодателем) указывала о своем несогласии с увольнением. Работодатель не выяснял причины увольнения, не реагировал на поступившие заявления, не дал надлежащую оценку заявлению от 06.05.2025 г. об увольнении с пороком воли. В связи с этим, истец просила признать ее увольнение незаконным и восстановить ее на работе в должности Территориального управляющего Операционного департамента Общества, признать приказ об увольнении № 46 от 20.05.2025 г. незаконным, взыскать с ответчика средний заработок за все время вынужденного прогула за период с 21.05.2025 г. по 23.12.2025 г. в размере сумма, с 24.12.2025 г. по дату восстановления на работе, заработную плату за март 2025 года в виде премии в размере сумма, компенсацию за задержку выплат по состоянию на 23.12.2025 г. в размере сумма, с 24.12.2025 г. по дату фактического исполнения обязательства, компенсацию морального вреда в размере сумма, расходы по оплате экспертных услуг в размере сумма, юридических услуг в размере сумма

Истец ФИО1 и ее представитель по доверенности ФИО3 в суд явились, иск поддержали в полном объеме по изложенным в нем основаниям в редакции произведенных уточнений.

Представитель ответчика ООО «Бизнестехнологии» по доверенности фио в суд явился, иск не признал по доводам письменных возражений и дополнений к нем, где указано, что ООО «Бизнестехнологии» осуществляет развитие бренда ФИО2 и реализацию ресторанам прав на использование товарного знака ФИО2 на адрес, для этих целей разработало и успешно развивает комплекс с обозначением «ФИО2» предназначенный для создания, эксплуатации и управления ресторанов, на основании договоров коммерческой концессии представляет ресторанам право на использование комплекса, включающего в том числе соблюдения ресторанами требований правообладателя. B целях осуществления методической помощи ресторанам и контроля за соблюдением требований и стандартов правообладателя в ООО «Бизнестехнологии» организован и функционирует Операционный департамент.22.06.2021 г. между сторонами был заключен трудовой договор № 18, по которому работник принимается на работу к работодателю на должность Территориального управляющего Операционного департамента. Согласно п. 3.1 Трудового договора (в редакции Дополнительного соглашения от 01.09.2022 г.) работнику устанавливается заработная плата в размере сумма пропорционально отработанному времени. Согласно п. 4.1 Трудового договора работнику устанавливается пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями. Приказом № 46 от 20.05.2025 г. трудовой договор с истцом был расторгнут по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (по инициативе работника) на основании заявления работника об увольнении по собственному желанию от 06.05.2025 г. В последний день работы истцу была выдана трудовая книжка, с ней произведен окончательный расчет. Доводы истца о том, что ей не выплачивалась заработная плата в полном объеме, противоречат фактическим обстоятельствам дела и требованиям трудового законодательства. Иной размер должностного оклада сторонами не согласовывался и соответствующих доказательств не представлено, премии не предусмотрены условиями трудового договора в качестве гарантированных выплат, входящих в состав заработной платы работника, премии также не предусмотрены Положением об оплате труда работников, с которым истец была ознакомлена при приеме на работу. До написания заявления об увольнении истец не обращалась к ответчику с требованием о заключении дополнительного соглашения к Трудовому договору, что также свидетельствует о несостоятельности ее доводов о наличии задолженности по заработной плате. Представленные истцом расшифровка разговоров, переписка, а также выписка по своему счету доказательством согласования сторонами иных условий оплаты труда не является. Закон придает юридическое значение только официальной заработной плате. Заработная плата выплачивалась своевременно и в полном объеме, что подтверждается расчетными листками и платежными документами. 28.03.2025 г. операционный директор фио сообщила некоторым сотрудникам, в том числе истцу, о своем решении покинуть компанию, что компания будет искать нового операционного директора не из числа действующих сотрудников, и в переходный период генеральный директор будет лично следить за результатами работы территориальных управляющих, в том числе оценивать результаты их работы. Истец восприняла указанную информацию с обидой, не хотела контроля за своей работой, вероятно она рассчитывала на назначение ее на должность операционного директора, и поскольку этого не произошло, приняла решение добиться получения выплаты заработной платы как у операционного директора. 28.03.2025 г. никаких признаков заболеваний у истца не было. На следующий рабочий день, 31.03.2025 г. истец обратилась за получением листка нетрудоспособности в ЛПУ ООО «МЕСЕДМЕД», где ей был выдан больничный лист на период с 31.03.2025 г. по 13.04.2025 г. 01.04.2025 г. операционный директор фио территориальным управляющим и директорам ресторанам официально объявила, о том, что 14 апреля 2025 года покинет компанию и до того, как будет назначен новый операционный директор осуществлять контроль за работой территориальных управляющих будет лично генеральный директор. Доводы истца о том, что 28.03.2025 г. и 01.04.2025 г. ей сообщили о ее увольнении, не соответствует действительности, опровергается, рассылкой, произведенной генеральным директором 28.03.2025 г. о том, что в связи с нахождением в отпуске территориального управляющего фио по вопросам работы ресторанов ее территории необходимо обращаться к истцу. Доводы Истца о том, что рестораны ее территории были переданы другому территориальному управляющему, что у нее тем самым забрали часть трудовых функций, также необоснованны. Истец заявляет, что доступ к электронной почте ей был ограничен, но она якобы знакома с содержанием письма; с 01.04.2025 г. истец находилась на больничном, и передача ресторанов другому территориальному управляющему является обычной практикой, более того, в письме, прямо указано, что распределение территорий произошло, в связи с нахождением истца на больничном. После 28.03.2025 г. (с 31.03.2025 г.) истец фактически прекратила исполнение должностных обязанностей, с указанной даты до дня расторжения трудового договора находилась на больничном и к работе не приступала, осознавая, что лист нетрудоспособности без решения врачебной комиссии не может превышать 15 календарных дней, умышленно обращалась в разные лечебно-профилактические учреждения для получения листков нетрудоспособности. 11.04.2025 г. ответчик в ответ на свой запрос в ресторан получил письмо о недостатках в работе истца. 14.04.2025 г. новый операционный директор не был утвержден, непосредственно генеральный директор запросил у истца информацию о плане работы на неделю и пояснения о существенных ухудшениях показателей работы ресторанов в марте 2025 года. Истец, не отвечая на запросы генерального директора, 14.04.2025 г. обратилась за получением нового листа нетрудоспособности уже в другое ЛПУ ООО «ПРАКТИКА ЗДОРОВЬЯ», где ей оформили лист нетрудоспособности с 14.04.2025 г. по 25.04.2025 г. 28.04.2025 г. в первый рабочий день после выхода истца на работу генеральный директор ответчика поручил истцу 29.04.2025 г. проведение оценки ресторана и представление пояснений о существенных ухудшениях показателей работы ресторанов в марте 2025 г. Игнорируя поручения генерального директора и не отвечая на письма, 29.04.2025 г. тистец обратилась в ЛПУ адрес для получения очередного листа нетрудоспособности, где ей оформили лист нетрудоспособности с 29.04.2025 г. по 08.05.2025 г. 06.05.2025 г. истец написала заявление об увольнении по собственному желанию, а также, не приступая к работе заявила об отсутствии у нее доступа к программам, необходимым для осуществления трудовой деятельности и требовала произвести оплату труда, не предусмотренную трудовым договором и локальными актами организации. Генеральный директор ответчика оформил в организацию, обслуживающую программное обеспечение ответчика, заявку на проверку информации о невозможности доступна истца к программам, согласно полученной информации, доступ истца не ограничен, истец сама не предпринимала попыток зайти в программы, замена электронной почты произошла по той причине, что истец своевременно не поменяла пароль. Истец переписывалась в корпоративной почте. Из программы Bitrix24, об ограничении доступа в которую заявляет истец, следует, что по состоянию на 30.10.2025 г. истец не заходила в программу более года, то есть задолго до 28.03.2025 г. Истец, заявляя о ограничения ей доступа к программам, не представляет сведений о том, что лично она обращалась в службу поддержки. 12.05.2025 г. истец в очередной раз обратилась за получением листа нетрудоспособности в ЛПУ ООО «МЕСЕДМЕД», где ей оформили лист нетрудоспособности с 12.05.2025 г. по 18.05.2025 г. Не отзывая заявление об увольнении по собственному желанию, 20.05.2025 г. истец получила полный расчет и трудовую книжку, при ознакомлении с приказом об увольнении указала, что с ним не согласна, в чем заключается ее несогласие не конкретизировала. Истец при приеме на работу была ознакомлена с Правила внутреннего трудового распорядка, более того, заявление об увольнении истцом написано собственноручно, с учетом личности и опыта работы, истец понимала содержание написанного ей заявления о расторжении трудового договора по собственному желанию, а также значение своих действий, правовые последствия. Совокупность последовательных действий истца с 28.03.2025 г. свидетельствует о ее намерении прекратить трудовые отношения с ответчиком и, действуя недобросовестно, получить денежные средства сверх полагающихся ей выплат. Истец, заявляя о фактическом размере заработной платы в размере превышающим установленный соглашением сторон, указывает, что с ее стороны было бы не логичным менять работу с заработной платой 300 - сумма, на меньшую, т.к. обладает высокой квалификацией и большим опытом работы. Из представленных истцом сведений о трудовой деятельности следует, что истец до заключения трудового договора с ответчиком работала на предыдущем месте работы в должности операционного директора ООО «МИР ВКУСА» не более 3 месяцев. Истец за последние 5 лет поменяла 3 места работы, только у ответчика проработала длительное время, а в иных местах на должности операционного директора период работы составил 1 и 3 месяца, что свидетельствует о завышенных амбициях работника не соответствующих ее трудовым качествам. Оффер ответчиком не подписывался и истцу не направлялся, сам по себе не подтверждает наличие соглашений о размере заработной платы по тем основания, что существенные условия трудового договора, к которым относится, в том числе размер заработной платы, указываются непосредственно в трудовом договоре. Движение денежных средств по банковской карте истца свидетельствует только об осуществлении сторонами переводов денежных средств (не исключая наличия заемных отношений между истцом и третьими лицами), а не согласовании работником и работодателем размера заработной платы. Более того, из представленной истцом переписки можно предположить, что, помимо исполнения трудовой функции у ответчика, истец могла выполнять иные работы в ресторанах Урюк. В условиях согласованного сторонами размера заработной платы в трудовом договоре, переписка истца с лицами, не имеющими полномочия устанавливать должностные оклады сотрудникам организации, не свидетельствует о размере заработной платы, отличном от согласованной сторонами трудовом договоре. 01.08.2024 г. ответчиком «Изменения в системе КРІ» не утверждались и не подписывались, это доказательство представлено самим истцом, и не имеет сведений позволяющих отнести его к деятельности ответчика. Ответчику до ознакомления с ним не было известно о существовании системы КРІ в организации. Более того, вознаграждение по договорам коммерческой концессии, представление ресторанам права использования товарного знака, определено в твердой сумме, которая не зависит от результатов деятельности ресторанов. Указанное свидетельствует об отсутствии у ответчика экономической целесообразности установления каких-либо дополнительных вознаграждений работникам за улучшение финансовых результатов работы ресторанов. В аудиозаписях разговоров с коллегами, представленных истцом, содержатся только утверждения истца о недоплате ей заработной платы. То же касается и писем истца. Ответчик не публикует объявления о вакансиях на сайте hh.ru и не несет ответственность за их содержание, более того объявления о вакансиях и предложениях труда, не являются относимыми доказательствами, поскольку не подтверждают установленный между конкретными сторонами трудового договора определенный размер оплаты труда. Предложение о работе не возлагает обязанности на работодателя по установлению конкретной заработной платы, окончательный размер заработной платы согласовывается сторонами при заключении трудового договора. ответчику не известно место и время, где была сделана фотография кассы, в которой по утверждению истца ей выдавались денежные средства, у ответчика отсутствует касса, фотография не является относимым доказательством. Истец, представляя свой расчет дохода, указывает, что в справках о доходах и суммах налога физического лица за 2024 и 2025 годы указан иной размер дохода, в том числе по причине того, что работники в период нетрудоспособности продолжают исполнять трудовую функцию с сохранением заработной платы. Между тем, из Справок о доходах и суммах налога физического лица за 2024 и 2025 годы видно, что истцу выплачивалось пособие временной нетрудоспособности в том числе в июле 2024 года и апреле-мае 2025 года. В расчете исковых требований от 14.08.2025 г. истец утверждает, что ответчиком расчетные листы не выдаются, в тоже время из приложений к письменным пояснениям следует, что расчетные листы истцу ежемесячно направлялись на электронную почту. фио не являлась операционным директором ответчика, в период работы истца, операционным директором была фио, которая 28 марта и 01 апреля 2025 года сообщила сотрудника о своем желании покинуть в компанию. Истец не отрицает тот факт, что непосредственным руководителям истца являлась именно фио, она 08.04.2025 г., в связи со своим увольнением, удалила все чаты в мессенджере, а не как заявляет истец она была удалена из чатов. Истец, не раскрывает, каким образом ликвидация чатов в мессенджере, ведение которых было организовано бывшим операционным директором для оптимизации своей работы, могло повлиять на исполнение трудовой функции истцом, поскольку до утверждения нового операционного директора истец находилась в непосредственном подчинении генерального директора. Скриншоты переписки с коллегами являются недопустимым и не относимым доказательством. Ранее ответчиком представлены табеля учета рабочего времени сотрудников, среди которых нет лиц, указанных в переписки, более того, переписка в мессенджере не позволяет идентифицировать отправителя (наименование отправителя в переписки указывается как человек сохранен в записной книжке у лица который делает скриншот), что ставит под сомнения достоверность отправителя и сам факт переписки с конкретным лицом. Истец, указывая на понуждения ее к увольнению, умышленно не сообщает суду, что имеет стаж трудовой деятельности с 1999 года, значительный опыт по смене работодателей и очевидно понимает значение своих действий и правовых последствий подачи заявления об увольнении по собственному желанию, и возможности его отзыва до издания приказа об увольнении.

Суд, заслушав участвующих в деле лиц, допросив свидетеля, исследовав письменные материалы дела, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования в части восстановления на работе подлежат удовлетворению, приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании заключаемого ими трудового договора.

В силу статьи 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно ст. 21 ТК РФ работник обязан: добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда.

Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель обязан: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В соответствии со ст. ст. 21-22 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы; работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Согласно ст. 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В силу ст. 132 ТК РФ заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда. Запрещается какая бы то ни было дискриминация при установлении и изменении условий оплаты труда.

Согласно ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

В соответствии со ст. 191 ТК РФ работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии).

В Определении Конституционного Суда РФ от 17.11.2011 г. № 1605-О-О отражено, что абзац шестой части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации, обязывающий работодателя устанавливать одинаковый размер оплаты труда работникам, выполняющим одинаковые трудовые обязанности в одних и тех же условиях, а также статья 132 названного Кодекса, устанавливающая зависимость заработной платы работника от количества и качества затраченного труда, направлены на реализацию основных принципов правового регулирования трудовых отношений - равенства прав и возможностей работников, обеспечения права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, запрещения дискриминации в сфере труда (статьи 2 и 3 Трудового кодекса Российской Федерации), учитывают баланс интересов сторон трудового договора, являющийся условием гармонизации трудовых отношений, а также гарантируют надлежащую защиту прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении и не могут рассматриваться как нарушающие права работника.

Часть первая статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации относится к нормам, определяющим общие понятия, используемые в разделе VI «Оплата и нормирование труда» Трудового кодекса Российской Федерации, содержит лишь норму-дефиницию.

Часть первая статьи 191 названного Кодекса закрепляет право работодателя поощрять работников, добросовестно исполняющих свои обязанности, создавая тем самым дополнительный стимул к высокопроизводительному труду, предоставляет работодателю возможность максимально эффективно использовать труд своих работников в целях ведения экономической деятельности.

Согласно ст.ст. 114, 115 ТК РФ работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка. Ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.

В соответствии со ст. 127 ТК РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Расчет количества дней неиспользованного отпуска производится в соответствии с Правилами об очередных и дополнительных отпусках, утв. Народным Комиссариатом Труда СССР 30.04.1930 г. № 169, и действующим в части, не противоречащей ТК РФ.

Согласно ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника.

Сумма вознаграждения за выполнение трудовых обязанностей является объектом налогообложения по НДФЛ (пп. 6 п. 1 ст. 208 и п. 1 ст. 209 Налогового кодекса РФ). Налоговая ставка по этому виду доходов устанавливается в размере 13% (п. 1 ст. 224 Налогового кодекса РФ), сумма НДФЛ удерживается из заработной платы работника организацией - налоговым агентом непосредственно при ее выплате (п. 4 ст. 226 Налогового кодекса РФ).

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что стороны с 22.06.2021 г. по 20.05.2025 г. состояли в трудовых отношениях, оформленных ФИО4 договором № 18 от 22.06.2021 г. и дополнительным соглашением к нему от 01.09.2022 г., ФИО1 занимала в ООО «Бизнестехнолгии» должность Территориального управляющего Операционного департамента (том 1 л.д. 30-32, 33).

Согласно п. 3.1 Трудового договора (в редакции Дополнительного соглашения от 01.09.2022 г.), работодатель обязуется своевременно и в полном объеме выплачивать работнику заработную плату из расчета сумма согласно отработанному времени ежемесячно.

Согласно п. 3.2 Трудового договора заработная плата выплачивается работнику не реже, чем два раза в месяц (20-го числа текущего месяца – аванс, 5-го числа месяца, следующего за отработанным, – заработная плата).

При приеме на работу истец была ознакомлена с локальными нормативными актами работодателя – Правилами внутреннего трудового распорядка от 02.03.2020 г. и Положением об оплате труда работников от 02.03.2020 г. (том 1 л.дд. 178-192, 193-195).

28.03.2025 г. генеральный директор осуществила рассылку сообщений о том, что в связи с нахождением в отпуске территориального управляющего фио по вопросам работы ресторанов ее территории необходимо обращаться к истцу (том 1 л.д. 246а).

С 31.03.2025 г. по 13.04.2025 г., с 14.04.2025 г. по 25.04.2025 г., с 29.04.2025 г. по 08.05.2025 г., с 12.05.2025 г. по 18.05.2025 г. истец находилась на листках нетрудоспособности (том 1 л.д. 84-95).

04.04.2025 г. работодателем была сформирована заявка о том, что истцу не доставляются письма по электронной почте, на что был получен ответ о том, что истец вопреки Политики конфиденциальности не сменила пароль и почтовый ящик был заблокирован с одновременным созданием нового, что письма будут перенесены на новый почтовый ящик (том 1 л.д. 247а).

В переписке ответчика с контрагентом ООО «Перспектива» от 08-11.04.2025 г. последнее сообщало, что истец предоставляет недостаточную и формальную обратную связь (том 1 л.д. 249-249а).

14.04.2025 г. генеральный директор запросила у истца письменные объяснения по вопросу снижения нормативных показателей ресторанов в марте 2025 г.и запросила график посещений на текущую неделю, 28.04.2025 г. запросила оценку одного из ресторанов 30.04.2025 г. (том 1 л.д. 250-256).

29.04.2025 г. ФИО1 обратилась в ОМВД России по адрес с заявлением о том, что 29.04.2025 г. к ней на улице подошли некие молодые люди, которые представились сотрудниками службы безопасности ООО «Бизнестехнологии» и потребовали, чтобы она уволилась по собственному желанию, в противном случае, по их словам, «в жизни происходит всякое» (том 1 л.д. 39-40).

Истцом представлена распечатка переписки с пользователем по имени фио, согласно которой истец сообщает ей 29.04.2025 г. о произошедшем с ней инциденте с сотрудниками службы безопасности (том 1 л.д. 38).

06.05.2025 г. ФИО1 направила по электронной почте фио письмо о том, что ее исключили из всех рабочих чатов, с диска Share была удалена вся информация, необходимая для рабочих процессов, был удален почтовый ящик Оutlook с учетной записью abbasova vi@tanukispace.ru со всеми письмами с выдачей истцу новой учетной записи abbasova vi@tanuki.ru, в которой не было прежних контактов, в результате чего истец более не может выполнять свои обязанности в полном объеме (том 1 л.д. 41).

06.05.2025 г. работодателем была сформирована соответствующая заявка, на что был получен ответ о том, что 06.05.2025 г. входы в программы не фиксировались (том 1 л.д. 247б).

06.05.2025 г. истец направила по ВотсАпп фио заявление об увольнении следующего содержания: «Прошу уволить меня по собственному желанию 19 мая 2025 года в связи с задержкой зарплаты в сумме сумма (КРІ за март 2025 года в размере сумма, заработной платы за апрель 2025 года – сумма)» (том 1 л.д. 54, 55).

Ответа не последовало.

06.05.2025 г. истец заполнила бланк заявления об увольнении по собственному желанию с 20.05.2025 г. (том 1 л.д. 56).

13.05.2025 г. истец повторно направила по электронной почте фио данное письмо и по электронной почте и почтой на бумажном носителе заявление о нарушении трудовых прав, в котором упоминалось о понуждении ее к увольнению по собственному желанию и о неполной выплате ей заработной платы (аналогично исковому заявлению и сообщила об этом в переписке в ВотсАпп (том 1 л.д. 42-43, 44-49, 50, 51-52).

Приказом № 46 от 20.05.2025 г. трудовой договор с истцом был расторгнут по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (по инициативе работника) (том 1 л.д. 152).

Истец сделала на приказе запись о своем несогласии с ним (том 1 л.д. 152).

20.05.2025 г. истцу была выдана трудовая книжка (том 1 л.д. 240в).

В ранее состоявшемся и в настоящем судебных заседаниях были допрошены свидетели.

Свидетели со стороны ответчика фио и фио показали, что доступ истцу к программам не блокировался, были технические неполадки, которые были устранены.

Свидетели со стороны истца фио, фио, фио показали, что еще в начале апреля 2025 г. узнали о том, что истца собираются уволить, также показали, что в компании существует практика получения части заработной платы в конверте, а также премии KPI выплачивались каждый месяц.

Свидетели были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Истец по приведенным выше основаниям полагает свое увольнение незаконным.

В силу п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора может быть расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса).

Согласно ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 22 Постановления Пленума ВС РФ № 2 от 17 марта 2004 года, при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду следующее:

а) расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника;

б) трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работника и до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении по соглашению между работником и работодателем.

в) исходя из содержания части четвертой статьи 80 и части четвертой статьи 127 ТК РФ работник, предупредивший работодателя о расторжении трудового договора, вправе до истечения срока предупреждения (а при предоставлении отпуска с последующим увольнением - до дня начала отпуска) отозвать свое заявление, и увольнение в этом случае не производится при условии, что на его место в письменной форме не приглашен другой работник, которому в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (например, в силу части четвертой статьи 64 ТК РФ запрещается отказывать в заключении трудового договора работникам, приглашенным в письменной форме на работу в порядке перевода от другого работодателя, в течение одного месяца со дня увольнения с прежнего места работы). Если по истечении срока предупреждения трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, действие трудового договора считается продолженным (часть шестая статьи 80 ТК РФ).

Согласно ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись.

По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения).

В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

П. 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе.

Федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен ФИО4 кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом.

Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашён в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора).

Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Также следует проверить: были ли действия работника при подаче заявления об увольнении по собственному желанию добровольными и осознанными; понимались ли работником последствия написания такого заявления; были ли работодателем разъяснены такие последствия и право работника отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и в какие сроки, выяснялись ли работодателем причины подачи заявления об увольнении по собственному желанию, а также вопрос о возможном трудоустройстве к другому работодателю, исходя из семейного и материального положения Определение ВС РФ от 13.07.2020 г. по делу № 39-КГ20-3-К-1).

Увольнение может быть признано незаконным, если работодатель не докажет, что разъяснил последствия увольнения, право на отзыв заявления и срок направления такого отзыва, а также выяснил причины увольнения (Определения ВС РФ от 01.02.2021 г. № 14-KГ20-14-K1, от 16.08.2021 г.№ 56-KГ1P21-11-K9, oт 14.11.2022 г. № 35-KГ22-7-K2).

Аргументация Верховного Суда строится на принципе защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, который вытекает из принципа обеспечения права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Бремя доказывания правомерности увольнения и производства всех полагающихся работнику выплат возлагается на работодателя.

При этом возникающие по делу неустранимые сомнения следует трактовать в пользу работника как наименее защищенной стороны спорного правоотношения.

Как указано выше, по делам о признании увольнения по собственному желанию незаконным юридически значимыми обстоятельствами являются: добровольность и осознанность действий работника при написании заявления об увольнении, выяснение работодателем причины намерения работника уволиться в день подачи заявления, разъяснение работодателем последствий написания указанного заявления и права на его отзыв, оказание в период увольнения психологического давления со стороны работодателя.

Суд находит доводы истца относительно понуждения ее к увольнению и неполной выплаты ей заработной платы заслуживающими внимания.

Суд соглашается с тем, что трудовым законодательством предусмотрена письменная форма трудового договора, и объявление о работе или предложение о работе, адресованное работодателем неограниченному кругу лиц или конкретному кандидату, не могут квалифицироваться в качестве оферты, договора присоединения, т.к. условия труда согласовываются с каждым работником в индивидуальном порядке и подлежат закреплению в трудовом договоре.

Вместе с тем, объявления о вакансии и офферы могут оцениваться судом в качестве доказательств по делу.

В переписке в ВотсАпп с пользователями по имени фио, фио, фио, фио, фио, фио, фио, начиная с 01.04.2025 г. с истцом стали прощаться и благодарить за имевшую место совместную работу, выражая недоумение по поводу удаления истца из чатов.

Т.е. об увольнении истца говорили до подачи ей первого заявления об увольнении в тот период, когда, как указано в иске, ее стали понуждать к увольнению.

Согласно составленному по заказу истца заключению специалиста по исследованию цифровой информации фио «Судебно-экспертный центр «СПЕЦИАЛИСТ» № 409-06/25 от 05.06.2025 г. (расшифровка аудиозаписи разговора истца и собеседника по имени (со слов истца) фио от 29.04.2025 г.) истец известила фио о том, что ее у подъезда ее дома встретили сотрудники службы безопасности компании и в грубой форме требовали от нее увольнения, на что собеседник сообщила, что ничего об этом ей неизвестно, в рамках других аудиозаписей с участием (со слов истца) фио, директора по IT фио, юриста фио (от 09, 10, 14.04.2025 г.) истцу фио предлагалось забрать заработную плату в конверте, с фио обсуждалась неофициальная часть заработной платы «в конвертах», фио сообщалось о понуждении к увольнению (том 1 л.д. 95-134).

Истцом представлены: распечатка с сайта hh.ru объявления о вакансии сети ресторанов ФИО2 на должность территориального управляющего с доходом от сумма на руки (том 1 л.д. 57), документ «Условия приёма на работу сотрудника» следующего содержании: ФИО сотрудника – ФИО1, должность – территориальный управляющий, - непосредственный руководитель – операционный директор фио, заработная плата – сумма, заработная плата после испытательного срока – сумма + KPI (после принятия территории), планируемая дата начала работы – 22.06.2021 г. (том 1 л.д. 27), методика расчета KPI от 01.08.2024 г. (том 1 л.д. 34-37), расчеты KPI, согласно которым ей выполнялись поставленные работодателем показатели (том 1 л.д. 58-68).

Ответчик, отрицая публикацию им объявления по вакансии, не смог дать сколь-либо логичных пояснении относительно того, кто и с какой целью может размещать за него подобные предложения о работе и предпринимались ли Обществом какие-либо меры, чтобы выяснить это.

Документ «Условия приёма на работу сотрудника» представляет собой распечатанную таблицу без рукописных / электронных подписей, не фигурирует в представленной истцом переписке с пользователем по имени фио HR», предшествующей заключению Трудового договора (том 1 л.д. 28-29).

В Трудовом договоре и в Положении об оплате труда о премии KPI не говорится, что, однако, не исключает фактическую возможность существования такой поощрительной системы оплаты труда работников.

Отрицая наличие показателей работы территориальных управляющих с контрагентами по договорам концессии (ресторанами под брендом ФИО2),

Изначально установленная истцу ФИО4 договором заработная плата в размере сумма (имела место на период испытательного срока) была чуть выше прожиточного минимума для трудоспособного населения и, очевидно, не являлась конкурентноспособной.

Уровень занимаемой истцом должности соотносится с названным ей объемом оплаты труда.

Истец регулярно зачисляла на свой банковский счет в ПАО Сбербанк наличные денежные средства (08.05.2024 г. истец зачислила на свой счет сумма, 13.05.2024 г. – сумма, 20.05.2024 г. – сумма, 16.06.2024 г. – сумма, 11.07.2024 г. – сумма. 30.08.2024 г. – сумма, 10.09.2024 г. – сумма, 18.09.2024 г. – сумма, 28.09.2024 г. – сумма, 06.10.2024 г. – сумма, 11.10.2024 г. – сумма, 12.11.2024 г. – сумма, 26.11.2024 г. – сумма, 27.12.2024 г. – сумма, т28.01.2025 г. – сумма, 04.02.2025 г. – сумма, 24.02.2025 г. – сумма), также имел место банковский перевод (11.04.2025 г. – сумма), который со слов истца исходил от коллеги, получившей за истца заработную плату (премию), о чем упоминается в переписке по электронной почте и в ВотсАпп от 31.03.2025 г. (адресованной истцом генеральному директору просьбе отдать ее «кипи Любе», т.к. сама она находится на листке нетрудоспособности (том 1 л.д. 69-86, 87-91).

06.05.2024 г. истец адресовала генеральному директору по электронной почте и в ВотсАпп просьбу передать ее KPI за март 2025 г. в размере сумма «Коршуновой Любови» (том 1 л.д. 93-94).

KPI многократно упоминалось в переписках.

Переписки в ВотсАпп получены без нотариального удостоверения и без привлечения специалиста по исследованию цифровой информации, что, однако, не служит основанием для безусловного исключения их из числа доказательств как не достоверных и не препятствует их оценке наряду с иными собранными по делу доказательствами в их совокупности и взаимосвязи.

Переписки и аудиозаписи согласуются с иными письменными доказательствами в материалах дела, в том числе повторяют содержание писем, дублируемых истцом на бумажном носителе и в электронном виде и направляемым ей по электронной почте и по почте.

Свидетели стороны истца подтвердили изложенные истцом обстоятельства относительно наличия в компании неофициальных выплат и премирования KPI, а также относительно понуждения истца к увольнению.

Ссылка ответчика на пороки качества работы истца несостоятельна, поскольку истец не привлекалась к дисциплинарной ответственности, первые претензии к ее работе возникли после начала конфликта между сторонами, кроме того, увольнение истца не связано с ненадлежащим исполнением ей своих должностных обязанностей, с иными «порочащими» основаниями, и даже если бы таковые и имели место, они не являлись бы причиной для увольнения истца по собственному желанию против ее воли.

Утверждение о том, что истец получала листки нетрудоспособности, не имея заболеваний для этого, надуманно.

Истец последовательно и активно выражала свое несогласие с увольнением.

Работодатель проигнорировал изложенные в первом заявлении об увольнении аргументы о причинах увольнения, многочисленные сообщения истца о том, что она не намерена увольняться по собственному желанию, запись на приказе об увольнении о несогласии с ним.

Данных о том, что у истца имелись иные источники дохода, материалы дела не содержат.

Объективных причин и предпосылок для принятия истцом решения об увольнении по собственному желанию по представленным данным не усматривается.

При таких обстоятельствах, приказ об увольнении истца является незаконным и подлежит отмене, а истец подлежит восстановлению на работе в прежней должности.

Согласно ч. 1 ст. 234 ТК РФ, работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Согласно ст. 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Вышеприведенные доказательства с достаточной степенью достоверности подтверждают факт выплаты истцу официальной и «неофициальной» частей заработной платы.

В отсутствие опровергающих доказательств, которые бы бесспорно исключали подобную практику выплат, суд считает необходимым исходить из того, что заработная плата истца фактически включала в себя названные истцом должностной оклад в сумме сумма и премиальные выплаты KPI.

Определение условий и порядка выплаты премий, размера премий является прерогативой работодателя, который, однако, должен следовать установленным правилам.

Ответчик регулярно рассчитывал и выплачивал истцу премии KPI.

Оснований для лишения истца такой премии за работу в марте 2025 г. суд не усматривает.

Претензии к работе истца в марте 2025 г. были обозначены работодателем уже в ходе конфликта, связанного с увольнением последней.

С ответчика в пользу истца подлежит взысканию премия за март 2025 г. в размере сумма

Среднедневной заработок истца за период с мая 2024 г. по апрель 2024 г. составил сумма (совокупные выплаты за 1 год, предшествующий увольнению) / 197 рабочих дней в периоде = сумма

Средний заработок за время вынужденного прогула за период с 21.05.2025 г. по 23.12.2025 г. (дата восстановления истца на работе) составляет сумма х 152 рабочих дня в периоде = сумма

Согласно ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Составленный ответчиком расчет компенсации за задержку премиальной выплаты за период с 06.04.2025 г. по 23.12.2025 г. в размере сумма проверен судом, является верным с точки зрения соответствия требованиям действующего законодательства и фактическим обстоятельствам дела, дифференцирован, математические операции выполнены правильно.

Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Факт причинения работнику морального вреда не требует дополнительного подтверждения и считается установленным с установлением факта нарушения трудовых прав истца, с ответчика в пользу истца с учетом фактических обстоятельств дела, требований разумности и справедливости подлежит взысканию компенсация морального вреда в совокупном размере сумма

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, денежные суммы, подлежащие выплате экспертам; расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

В связи с защитой нарушенного права, необходимостью подтверждения своих доводов о стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, истцом понесены документально подтвержденные и заявленные ко взысканию расходы по оплате услуг специалиста по исследованию цифровой информации в сумме сумма Указанные расходы относятся к судебным, являются необходимыми и подлежащими взысканию с ответчика в пользу истца.

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истец понесла расходы на юриста в размере сумма

Учитывая высокий уровень сложности и продолжительность рассмотрения данного гражданского дела, объективно необходимый и документально подтвержденный объем работы представителя, суд с учетом требований разумности и справедливости, считает, что заявленная истцом сумма подлежит взысканию в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Признать незаконным и отменить приказ ООО «Бизнестехнологии» № от 20.05.2025 г. № 46 об увольнении ФИО1 по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ

Восстановить ФИО1 на работе в прежней должности.

Взыскать с ООО «Бизнестехнологии» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспортные данные) средний заработок за время вынужденного прогула в размере сумма, премию за март 2025 г. в размере сумма, компенсацию за задержку выплаты денежных средств в размере сумма, компенсацию морального вреда сумма, расходы на оплату юридических услуг сумма, расходы на оплату экспертизы сумма

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через районный суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Решение изготовлено в окончательной форме 29.01.2026 г.

Судья: