Решение по делу № 2-193/2024 от 10.04.2025 - о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки и включении имущества в наследственную массу.

54RS0010-01-2023-004290-11

Дело № 2-24/2025 (№2-193/2024, 2-4502/2023)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 апреля 2025 года город Новосибирск

Центральный районный суд города Новосибирска в составе:

судьи

Коцарь Ю.А.

при помощнике судьи

ФИО1

с участием представителя ответчика

ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 АлексА.не о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки и включении имущества в наследственную массу,

установил:

истец обратилась в суд с иском к ответчику и просила после уточнений требований признать недействительной сделку между ФИО4 и ФИО4 по дарению <адрес> в <адрес>, применить последствия недействительности сделки, возвратив квартиру в наследственную массу после смерти ФИО4, умершего ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 194-196 т. 2).

В обоснование требований истец указала, что является дочерью умершего ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 После смерти наследодателя было открыто наследственное дело №. Истец является наследником после смерти ФИО4 по завещанию, согласно которому ФИО4 завещал истцу квартиру по адресу: <адрес>. Однако, истцу стало известно, что при жизни наследодателя квартира была переоформлена на ФИО4, которая также является наследником после смерти ФИО4, его дочерью. Спорная квартира была отчуждена ФИО4 в пользу ФИО4 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ Истец полагает, что в момент совершения сделки по отчуждению квартиры ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 не мог понимать значение своих действий и руководить ими в виду наличия у него онкологического заболевания с 2015 г., в связи с которым наследодатель принимал опиоидные наркотические анальгетики, которые обычно вызывают психические расстройства (л.д. 1-9 т. 1, л.д.50-51, т.2).

В ходе рассмотрения дела истец уточнила основание иска, указала, что договор дарения квартиры является недействительным по тому основанию, что ФИО4 не подписывал данный договор, имеющаяся в договоре подпись от имени ФИО4 не принадлежит ему (л.д.194-196, т.2).

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, о чем в материалах дела есть соответствующая телефонограмма, о причинах неявки не сообщила суду.

Представитель истца ФИО5, действующий на основании доверенности, в судебном заседании (ДД.ММ.ГГГГ) до перерыва заявленные исковые требования с учетом уточнений поддержал, дал соответствующие пояснения, после перерыва в судебное заседание (ДД.ММ.ГГГГ) не явился.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, о чем в материалах дела есть соответствующая телефонограмма, о причинах неявки не сообщила суду.

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО2 в судебном заседании с учетом выводов проведенных по делу судебных экспертиз, возражал против удовлетворения исковых требований, дал пояснения согласно письменным возражениям.

Третье лицо ФИО6 в лице законного представителя ФИО7 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом посредством телефонограммы, ранее в судебном заседании ФИО7 даны пояснения относительно заявленных исковых требований, полагала, что исковые требования подлежат удовлетворению.

Руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд принимает решение о рассмотрении дела в отсутствии не явившихся лиц, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Выслушав мнение лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, пояснения специалиста, показания судебных экспертов, исследовав собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований, при этом исходит из следующего.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО4, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д. 10 т. 1).

ФИО3 (до заключения брака – ФИО8) является дочерью ФИО4, что подтверждается свидетельством о рождении и свидетельством о заключении брака (л.д. 11-12 т. 1).

После смерти ФИО4 было открыто наследственное дело (л.д. 54-74 т.1).

С заявлениями о принятии наследства после смерти ФИО4 обратились ФИО3 как по всем основаниям (л.д. 57-58, 59-60 т. 1), так и на основании завещания, удостоверенного нотариусом ФИО9, временно исполняющей обязанности нотариуса ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.59-60, т. 1).

Кроме этого, с заявлением о принятии наследства по закону обратились дочь наследодателя ФИО4 (л.д. 61-62 т. 1), а также ФИО7, действующая от имени малолетнего ФИО6 – сына ФИО4 (л.д. 63-64 т. 1).

От ФИО11, являющейся матерью ФИО4, поступило заявление об отказе от наследства в пользу его дочери ФИО4 (л.д. 65 т. 1).

ДД.ММ.ГГГГ нотариус ФИО12 выдала ФИО6 свидетельство о праве на наследство по закону в отношении 1/4 доли в земельном участке площадью 1200 +/- 24 кв.м по адресу: <адрес>, Криводановский сельсовет, СНТ «Елочка-2», <адрес>, участок №, помимо этого ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ выдано свидетельство о праве на наследство по закону в отношении 1/4 доли в уставном капитале ООО «СПОРТИВНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ» в размере 57%, принадлежавшей наследодателю (л.д. 67-68, 73-74, том 1).

В свою очередь ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 выдано свидетельство о праве на наследство по закону в отношении 1/2 доли в земельном участке площадью 1200 +/- 24 кв.м. по адресу: <адрес>, Криводановский сельсовет, СНТ «Елочка-2», <адрес>, участок №, помимо этого ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 выдано свидетельство о праве на наследство по закону в отношении 1/2 доли в уставном капитале ООО «СПОРТИВНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ» в размере 57% принадлежавшей наследодателю (л.д.69-70,71-72, т.1).

Свидетельства о праве на наследство в отношении квартиры по адресу: <адрес> выданы не были.

В материалы дела представлено завещание №<адрес>9 от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное нотариусом ФИО9, временно исполняющей обязанности нотариуса ФИО10 (л.д.14-17, т.1), из которого усматривается, что ФИО4 завещал принадлежащее ему на праве собственности имущество следующим образом: ФИО3 – квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, автомобиль Мазда СХ5 р/знакВ399ВВ54, в свою очередь ФИО4 было завещано 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>, а также 3/5 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>.

Указанное завещание на момент смерти наследодателя не изменялось и не отменено, о чем свидетельствует соответствующая отметка, выполненная нотариусом ФИО10

Вместе с тем, как указывает истец в исковом заявлении, лишь после смерти наследодателя ФИО4 ей (ФИО3) стало известно, что квартира по адресу: <адрес> наследственную массу включена не была, поскольку принадлежала на праве собственности ФИО4 на день открытия наследства после смерти ФИО4

Истец полагает, что законных оснований для отчуждения квартиры от ее отца ФИО4 к его дочери ФИО4 не имеется, поскольку при жизни ФИО4 выражал волю на передачу указанной квартиры именно ФИО3, что подтверждается завещанием от ДД.ММ.ГГГГ

Согласно выписке ЕГРН с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировано право собственности ФИО4 в отношении квартиры по адресу: <адрес> (л.д.46-49, т.2).

Из поступившего по запросу суда регистрационного дела в отношении квартиры по адресу: <адрес> (л.д.92-251, т.1) следует, что данная квартира была приобретена ФИО4 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 118-120 т. 1).

Право собственности ФИО4 в отношении указанной квартиры зарегистрировано в органах Росреестра на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Так, согласно договору (дарения недвижимости) от 14.01.2022г., заключенному между ФИО13, действующим за ФИО4 (даритель) на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, и ФИО4 (одаряемая), даритель передает в безвозмездно в собственность, а одаряемый принимает в качестве дара квартиру, расположенную по адресу: <адрес> (п.1.1 договора дарения).

Указанный договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ подписан со стороны дарителя ФИО4, а со стороны одаряемого ФИО4, о чем в договоре указаны ФИО и подписи данных лиц (л.д.196-197, т. 1).

В материалы дела также предоставлена копия нотариальной доверенности <адрес>8 от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенная нотариусом ФИО14, выданная ФИО4 на имя ФИО13, в соответствии с которой ФИО4 поручал ФИО13 подарить ФИО4 и передать ей по передаточному акту приема-передачи или иному документу всю принадлежащую ему (ФИО4) квартиру, по адресу: <адрес>, на условиях по своему усмотрению, а также зарегистрировать переход права собственности на вышеуказанную квартиру в органах Росреестра (л.д.184-185, т.1).

Заявление о переходе права собственности в отношении спорной квартиры по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ было подано ФИО13 по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ через МФЦ – ДД.ММ.ГГГГ.

Обращаясь в суд с иском, истец указывает, что при подписании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 не понимал значение своих действий и не мог руководить ими в силу онкологического заболевания.

Судом была запрошена медицинская документация в отношении умершего ФИО4, из которой усматривается следующее.

Из медицинской карты амбулаторного больного № К080500 ГБУЗ НСО «Госпиталь ветеранов войн №», следует, что ФИО4 наблюдался и получал медицинскую помощь в указанном медицинском учреждении с марта 2015 года до июня 2022 года по поводу онкологического заболевания, регулярно осматривался специалистами онкологом, терапевтом.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 была проведена передняя резекция прямой кишки с наложением трансверзостомы, метастазэктомия печени по поводу рака прямой кишки, затем проведено 4 курса ПХТ, ДД.ММ.ГГГГ была проведена метастазэктомия печени, холецистэктомия, ликвидация стомы; ДД.ММ.ГГГГ - атипичная резекция печени по поводу метастазов, затем 6 курсов ПХТ; ДД.ММ.ГГГГ ТИАБ образований печени под УЗИ контролем — опухолевых клеток не найдено; ДД.ММ.ГГГГ: по данным МСКТ ОБП появление очагов в печени, проведена системная ПХТ, ДД.ММ.ГГГГ выполнена правосторонняя гемигепатэктомия. в последующем при контрольном обследовании выявлены очаги в легких; после курса ПХТ в ноябре 2019 года стабилизация процесса.

С 2017 года ФИО4 была установлена 1 группа инвалидности.

Из справки ГБУЗ НСО «ГКБ №» следует, что ФИО4 находился на лечении в онкологическом отделении ГБУЗ НСО «ГКБ №» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: Рак прямой кишки, состояние после комплексного лечения. Стабилизация. Комплексное лечение. Хирургическое лечение (метастазэкстомия) + 6 курсов АПХТ. Стабилизация. Прогрессирование (печень) 2016г. Хирургическое лечение (атипичная резекция печени)+1 курс АПХТ (т.1 л.д. 24).

Из ответа ГБУЗ НСО «ГКБ №» от ДД.ММ.ГГГГ на запрос суда следует, что ФИО4 находился на стационарном лечении и обследовании ГБУЗ НСО «ГКБ №» учреждения всего 40 раз, ФИО4 проходил лечение в онкологическом отделении № в периоды: с ДД.ММ.ГГГГ по 19.02.2014г. (история болезни №) с диагнозом фолликулярная (нодулярная) неходжкинская лимфома; в период с 2015 по 2021 года с диагнозом МКБ:С20, злокачественного новообразования прямой кишки.

Помимо этого в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 проходил лечение в хирургическом отделении с диагнозом других поражений брюшины; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом кишечных сращений (спаек) с непроходимостью в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом другие хронические панкреатиты (л.д.53, т. 1).

Из медицинской карты амбулаторного больного № КЗ 52982 МЦ «Авиценна» следует, что ФИО4 получал медицинскую помощь в амбулаторных условиях в указанной организации с февраля 2013 года до февраля 2018 года по поводу хронической обструктивной легочной болезни, простого хронического бронхита, острой инфекции верхних дыхательных путей неуточненной, артериальной гипертензии, рака прямой кишки с метастазами в печень.

Из медицинской карты № Х0650-18 МЦ «Авиценна» следует, что ФИО4 находился на стационарном лечении в указанной медицинской организации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: Рак прямой кишки с метастазами в печень 4 <адрес> после комплексного лечения. Прогрессирование, метастазы в печень. Состояние после комплексного лечения (метастазэкстомия+ПХТ). Прогрессирование, метастазы в печени и легких. Состояние после 5 курсов ПХТ. Стабилизация в легких, отрицательная динамика в печени (рост размеров очагов).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 проведена хирургическая операция правосторонняя гемигепатэктомия. под общим обезболиванием НПИА, послеоперационный период без осложнений.

Из медицинской карты стационарного больного № ГБУЗ НСО «ГНОКБ» следует, что ФИО4 находился на лечении в хирургическом отделении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: «Хронический геморрой 1 стадии, осложненный свершившимся кровотечением. Полип печеночного изгиба ободочной кишки. Сопутствующий диагноз: Рак прямой кишки 72N0M1, комплексное лечение в 2015-2019гг. Прогрессирование с метастазами в легкие и печень, комплексное лечение. Стабилизация».

Из копии выписного эпикриза № известно, что ФИО4 находился в ГБУЗ НСО «ГКБ №» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, где ему проводился курс ПХТ, без осложнений, по выписке рекомендовано наблюдение онколога, терапевта, прием гепатопротекторов, антиэметиков, антикоагулянтов (л.д. 24 т.2).

Из копии медицинской карты стационарного больного № из ГБУЗ НСО «ГКБ №» следует, что ФИО4 поступил в плановом порядке - лечение в онкологическое отделение ДД.ММ.ГГГГ После проведения курса ПХТ пациент был выписан с улучшением состояния (л.д. 7-23 т. 2).

В записи осмотра онколога ГБУЗ НСО «Госпиталь ветеранов войн №» от ДД.ММ.ГГГГ отмечены жалобы ФИО4 на слабость и похудание на фоне приема ПХТ, боли в спине. В связи с неэффективностью применения анальгетиков 1 уровня дли купирования болевого синдрома онкологом Свидетель №1 было рекомендовано назначение анальгетиков 2 уровня — трамадол в таблетках.

Согласно копии выписного эпикриза из ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр имени академика Е.Н. Мешалкина» в амбулаторной карте, ФИО4 находился на стационарном лечении в указанном медицинском учреждении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом рака прямой кишки 4 стадии. ДД.ММ.ГГГГ была проведена открытая биопсия тела L1 поясничного позвонка; при выписке состояние оценено как удовлетворительное, сделана отметка - «Листок нетрудоспособности не требуется».

Из медицинской амбулаторной карты № К080500 следует, что на осмотре терапевта от ДД.ММ.ГГГГ в записи врача отмечено: «боли, не купирующиеся простыми НПВС».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 впервые выписан рецепт на фентанил 50 мкг (пластырь) №, 1 пластырь на 72 часа.

Следующие даты осмотра терапевта (на дому) в медицинской карте от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ., ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, с выпиской рецептов на трамадол в таблетках и фентанил (пластырь) в прежней дозировке.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 скончался.

Согласно сведениям ГБУЗ НСО ГНКПБ №, ФИО4 под наблюдением психиатра не состоял, за медицинской помощью не обращался. По данным ГБУЗ НСО «<адрес> клинический наркологический диспансер» на учете у нарколога ФИО4 не состоял.

В подтверждение заявленных исковых требований, истцом в материалы дела представлено заключение специалиста – к.м.н., доцента кафедры СИУ РАНХиГС, доцента кафедры уголовного права и национальной безопасности НГУЭУ ФИО15, согласно которому у ФИО4 имелось онкологическое заболевание – рак прямой кишки, которое было выявлено в 2015 г., по состоянию на 2020 г. рак с метастазами в печени и легких. На фоне органических, метастатических, интоксикационных изменений как в результате самой болезни, так и в результате паллиативной химиотерапии в головном мозге у ФИО4 происходили необратимые и непрерывные изменения, в результате которых могли проявляться психические расстройства в виде: стресса, депрессии, тревоги, посттравматического стрессового расстройства, нейрокогнитивных нарушений, делирия, отсутствия контакта с окружающими, непонятной речи. ФИО4 принимал опиоидные наркотические анальгетики, которые обычно вызывают психические расстройства. В связи с изложенным, у ФИО4 в период с ноября 2021 г. и до дня его смерти, то есть до ДД.ММ.ГГГГ, в результате соматического заболевания и его прогрессирующего течения имелось значительное снижение уровня интеллектуальной деятельности, снижение критических и прогностических способностей, степень их выраженности в указанный период была такова, что влияла на возможность принятия им решений. Соответственно, в указанный период ФИО4 не мог понимать значение своих действий или руководить ими (л.д. 27-38 т. 1).

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста ФИО15 (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ л.д.136-139, т. 2) выводы, составленного им заключения в отношении ФИО4 поддержал, пояснил, что принятие препаратов как морфин или трамадол могут вызывать побочные эффекты такие как отклонения снижения уровня волевых способностей, критических и прогностических способностей человека, воля пациента становиться более мягкой и уступчивой, сговорчивой, по мнению специалиста ФИО15 данные побочные эффекты имели место быть и в поведении ФИО4

Из пояснений законного представителя несовершеннолетнего ФИО6 - ФИО7 следует, что ФИО7 с ФИО4 имеют общего ребенка ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., однако в браке не состояли, вместе никогда не проживали, последний раз она видела ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ, во время встречи ФИО4 находился дома, был лежачим, с кровати не поднимался, жаловался на состояние здоровья, в целом был в сознании, разговаривал с ФИО7, на момент встречи в квартире ФИО4 была приглашенная сиделка (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ л.д.136-139, т. 2).

В ходе рассмотрения дела судом были допрошены в качестве свидетелей Свидетель №1, ФИО16, Свидетель №3, Свидетель №5 Свидетель №4, ФИО17, ФИО18 (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ л.д.58-67, т. 2).

Так, свидетель Свидетель №1 дал показания о том, что является врачом онкологом, работает в госпитале ветеранов войн №, где проходил лечение ФИО4 Он (Свидетель №1) несколько раз производил осмотр ФИО4 в даты, указанные в медицинской карте больного (точные даты не помнит), последний прием был ДД.ММ.ГГГГ, в ходе приемов каждый раз устанавливалось состояние больного, в том числе ясность сознания пациента. Несмотря на прием анальгетиков (препарат Трамадол) ФИО4 ориентировался во времени и пространстве, четко излагал свои мысли, отвечал на поставленные вопросы. Несмотря на прогрессивность болезни, общее состояние сознания оставалось удовлетворительное.

Свидетель ФИО16 дала показания о том, что в ноябре 2021 г. работала врачом терапевтом в госпитале ветеранов войн №, где проходил лечение ФИО4, однако поскольку ФИО4 относился к другому участку, данного больного она не лечила, лишь единожды ею был осуществлен выход на дом к данному пациенту, в целях выдачи рецепта на препарат «Трамадол», для снятия болевого синдрома. Подробности визита ФИО16 не помнит, указала, что подробности вызова отражены в медицинской карте больного.

Свидетель Свидетель №3 дала показания о том, что являлась врачом терапевтом седьмого участка в госпитале ветеранов войн №, относительно пациента ФИО4 пояснить ничего не может, поскольку данного больного не помнит (он был закреплен за другим участком). Исходя из записей в медицинской карте ФИО4, представленных свидетелю Свидетель №3 судом на обозрение, свидетель Свидетель №3 пояснила, что ФИО4 на приеме был в сознании, сам передвигался и ходил, имел выраженный болевой синдром, в связи с чем получал препарат - «Трамадол».

Свидетель Свидетель №5 дала показания о том, что является врачом терапевтом 4 участка в госпитале ветеранов войн №, непосредственное лечение ФИО4 не осуществляла, поскольку данный пациент был с другого участка, вместе с тем ФИО4 помнит, несколько раз осуществляла выход на дом к данному пациенту. Во время приема ФИО4 был пассивный, лежал в постели, вместе с тем путанности сознания не было, «сознание ясное», больной был адекватный, на вопросы отвечал конкретно, шел на контакт, жалобы были на слабость, пониженное питание, рвоту, болевой синдром.

Свидетель Свидетель №4 дала показания о том, что работает врачом терапевтом 7 участка в госпитале ветеранов войн №, однако, ранее свидетель была терапевтом 6 участка, поэтому лечением ФИО4 не занималась, производила осмотр пациента несколько раз на дому, точные детали осмотра и время выхода не помнит, помнит лишь факт осмотра, внешний вид пациента, иных особенностей за давностью события вспомнить не может. Свидетель указала, что необходимо ориентироваться записями, указанными в медицинской карте больного.

Свидетель ФИО17, допрошенная судом в качестве свидетеля, пояснила, что знала ФИО4, были соседями и состояли в дружеских отношениях в период с 1987 г. по 1992 г., после чего общение стало реже, последний раз видела ФИО4 в ноябре 2022 г. В этом месяце свидетеля пригласила к ФИО4 ФИО3, объяснив, что ФИО4 сильно болеет, в связи с чем ФИО17 вместе с истцом приехала в квартиру по адресу: <адрес>, где проживал ФИО4 Во время встречи последний лежал, был болезненного вида, сначала узнал свидетеля и поддерживал разговор, потом говорил, что устал, закрывал глаза и засыпал, после чего мог возобновить разговор, однако заговаривался, не помнил часть событий прошлого.

Свидетель ФИО18 дала показания о том, что является дочерью ФИО17, ФИО4 знает, они раньше до 1992 г. были соседями, родители свидетеля дружили вместе с ФИО4 и его первой женой. После развода ФИО4 с первой женой общение не поддерживали, однако свидетель общалась с истцом. Последний раз она (свидетель) видела ФИО4 в январе 2022 г., до этого времени она встречала ФИО4, когда свидетелю было около 20 или 21 года, потом встречалась с ФИО4 в возрасте 26 или 27 лет. Относительно событий 2022 г., свидетель пояснила, что в январе 2022 г. она вместе с мамой ФИО17 и ФИО3 прибыли в квартиру по адресу: <адрес>, при встречи ФИО4 был лежачий, с постели не вставал, выглядел больным и худым, ее маму ФИО17 ФИО4 узнавал, пытался отвечать на вопросы, однако, общение было непродолжительное и неактивное, самого свидетеля ФИО18 ФИО4 не узнал, на контакт не пошел.

Кроме того, в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетелей были допрошены ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО13, ФИО22 (л.д.82-89, т. 2).

Свидетель ФИО19 дала показания о том, что с февраля 2020 г. она работает в ООО «СПОРТИВНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ», ФИО4 занимал должность генерального директора, а свидетель - должность бухгалтера. В феврале 2021 г. в коллективе стали появляться разговоры о наличии у ФИО4 онкологического заболевания, однако лично ФИО4 о своем диагнозе не говорил, в работе был активен, единолично принимал организационные решения, выдавал поручения, занимался финансами, полностью контролировал платежи и распоряжения, при том в период с января по февраль 2022 г. ФИО4 появлялся в офисе (график работы ФИО4 был свободный), апреле 2022 г. Куроедов руководил работой по телефону, а в мае 2022 г. ФИО4 выходил на связь уже значительно реже.

Свидетель ФИО20 в судебном заседании дал показания о том, что с 2018 г. был знаком с ФИО4, который являлся директором ООО «СПОРТИВНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ», а свидетель - охранником строящегося объекта: (бассейна), строительством которого занималась компания ФИО4 Относительно заболевания ФИО4 свидетель пояснил, что о болезни ФИО23 он не знал, думал, что последний имеет проблемы с желудком, общее состояние ФИО4 в работе было неизменным, он руководил рабочими делами, участвовал в жизни коллектива, был на новогоднем и весеннем кооперативах в 2021 г. – 2022 г., трудовую деятельность ФИО4 осуществлял вплоть до момента смерти.

Свидетель ФИО21 дал показания о том, что был знаком с ФИО4 с давних лет, они вместе учились в институте, потом они работали вместе в период с 2018 г. по 2020 г., последний раз свидетель видел ФИО4 в феврале 2022 г, на новогоднем корпоративе. Во время встречи ФИО4 внешне изменился (облысел, похудел), однако в общении сохранил ясность ума, рассказывал про строящийся объект (бассейн), отвечал на вопросы, поддерживал разговор.

Свидетель ФИО13 дал показания о том, что ответчик ФИО4 является его родной сестрой, а умерший ФИО4 приходился ему отчимом, они совместно проживали, когда свидетелю было 14-15 лет, после чего ФИО4 ушел жить отдельно, после этого общение свидетеля и ФИО4 прекратилось. Однако, в последние 3-4 года они активно общались с ФИО4, последний привлек свидетеля к работе по строительству объекта – бассейна. Свидетель ФИО13 также пояснил, что ему известно, что ФИО4 на его имя была выдана доверенность для продажи квартиры, поскольку ФИО4 нужна была помощь в ее продаже, для получения денег на строительство бассейна. Так, ФИО13 помог ФИО4 продать квартиру на <адрес>, потом ФИО4 хотел продать квартиру на <адрес> спорной квартиры свидетель пояснил, что при жизни ФИО4 хотел отдать квартиру на <адрес> – ФИО4, чтобы избежать возможного спора между наследниками после своей смерти. ФИО4 проживал вместе с ФИО4 с момента достижения последней возраста 14-15 лет, с указанного времени ответчик постоянно проживала с ФИО4 осуществляла уход за ним.

Свидетель ФИО22 пояснила, что умерший ФИО4 ей знаком, он являлся ее дядей (родным братом ее матери), с 2009 г. свидетель проживала в <адрес>, поэтому общение с ФИО4 происходило в основном по телефону и через интернет. Последний раз они встречались в сентябре 2021г., в это время ФИО4 не показался свидетелю больным, он вел себя адекватно, управлял машиной, участвовал в разговоре, отвечал на вопросы, при этом связь в разговоре не терял.

Суд принимает показания вышеуказанных свидетелей в качестве доказательств по делу, поскольку свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований полагать свидетелей заинтересованными в исходе дела не имеется.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству стороны истца была назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГБУЗ <адрес> «Государственная Новосибирская клиническая психиатрическая больница №» (л.д.140, т. 2).

В ходе проведения экспертизы комиссией экспертов было установлено, что у ФИО4 отмечались хронические заболевания сердечно-сосудистой системы и органов дыхания (гипертоническая болезнь, хронический необструктивный бронхит). С 2015 года ФИО4 наблюдался в медицинских учреждениях <адрес> по поводу онкологического заболевания — рак прямой кишки с метастазами, получал по этому повел медицинскую помощь в амбулаторных и стационарных условиях (хирургические операции, курсы ПХТ, медикаментозная терапия), с 2017 года ФИО4 была установлена 1 группа инвалидности по онкологическому заболеванию. С августа 2021 года в связи с наличием болевого синдрома, не купируемого простыми анальгетиками (нестероидным противовоспалительными средствами), ФИО4 получал медикаментозную терапию анальгетиком 2 уровня — трамадолом в обычной терапевтической дозе; а с ДД.ММ.ГГГГ дополнительно получал сильнодействующий препарат — фентанил в виде пластыря, также в средней терапевтической дозе.

При этом экспертами отмечено, что в записях осмотров врачей онкологов и терапевтов отсутствуют указания на плохую переносимость препаратов, наличие каких-либо побочны эффектов у ФИО4 со стороны центральной нервной системы, а также появление каких-либо расстройств его психических функций.

Из представленной в распоряжение экспертов медицинской документации экспертами было установлено, что до июня 2022 года общее состояние ФИО4 при динамическом наблюдении онколога и терапевта всегда оценивалось как удовлетворительное, было отмечено активное положение, не было выявлено нарушений сознания, не было указано на снижение когнитивных функций, при этом экспертами отмечено, что ни врачами амбулаторной службы, ни врачами стационаров ФИО4 никогда не направлялся на консультацию к психиатру, что свидетельствовало об отсутствии у лечащих врачей сомнений в его психическом состоянии.

По результатам комиссионной судебно-психиатрической экспертизы ГБУЗ <адрес> «Государственная Новосибирская клиническая психиатрическая больница №» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в момент заключения договора дарения квартиры ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 каким-либо психическим расстройством не страдал и не находился в таком состоянии, которое лишало бы его возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

Экспертами также сделан вывод о том, что в момент заключения договора дарения квартиры ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 не был лишен способности к свободному, осознанному волеизъявлению, при этом принимаемые ФИО4 по назначению лечащих врачей до ДД.ММ.ГГГГ лекарственные препараты не оказали влияния на его психическое состояние.

В судебном заседании был допрошен судебный эксперт ФИО24, которая выводы экспертного заключения поддержала, дополнительно пояснила, что выводы, изложенные в экспертном заключении относительно психического состояния и свободного волеизъявления ФИО4, на дату выдачи доверенности от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО13, не изменились бы, поскольку при проведении исследования экспертами проанализирован период заболевания ФИО4 с момента постановки диагноза и назначения медицинских препаратов. При этом экспертом отмечено, что исходя из предоставленной в распоряжение экспертов медицинской документации на имя ФИО4 побочных эффектов от препаратов замечено не было, ФИО4 сохранял трудовую и профессиональную функцию (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ л.д. 217-220, т. 2).

Стороны заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы не оспаривали, ходатайств о назначении повторной или дополнительной судебно-психиатрической экспертизы не заявляли.

В соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценивая вышеуказанное экспертное заключение, анализируя соблюдение процессуального порядка проведения экспертизы, сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность сделанных экспертами выводов, оценив экспертное заключение в совокупности с иными письменными доказательствами, суд признает указанное заключение допустимым доказательством и берет его за основу при вынесении решения, учитывая наличие у эксперта необходимой квалификации, учитывая что эксперты предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, оснований не доверять выводам, изложенным в заключении, у суда не имеется.

Разрешая исковые требования истца о признании договора дарения недействительным на основании ч. 1 ст. 177 ГК РФ, суд исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно статье 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина.

В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (статья 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (пункт 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по смыслу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

К сделкам, заключенным с пороком воли (без внутренней воли), относятся сделки с гражданином, не способным понимать значения своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Конституционный Суд РФ неоднократно указывал, что пункт 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ основан на необходимости учета действительной воли лиц, совершающих сделки, и содержит правовой механизм, позволяющий как сохранять юридический эффект оспоримой сделки, так и обеспечивать защиту интересов лиц, чьи права и законные интересы были нарушены такой сделкой (определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1271-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 2517-О, ДД.ММ.ГГГГ N 1256-О и др.).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у лица в момент совершения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Статьей 166 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (пункт 2).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (пункт 3).

На основании вышеприведенных норм права, исходя из выводов заключения экспертов ГБУЗ <адрес> «Государственная Новосибирская клиническая психиатрическая больница №» в совокупности с представленными письменными доказательствами и показаниями допрошенных свидетелей - врачей ГБУЗ «Госпиталь ветеранов войн №», в тот или иной период осуществлявших прием или лечение ФИО4 - Свидетель №1, ФИО16, Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №4, а также показаниями свидетелей ФИО19, ФИО20, ФИО21, которые являлись коллегами ФИО4 по работе, а также показаниями свидетелей ФИО13, ФИО22, состоявших в родстве с умершим, суд приходит к выводу о том, что на момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 отдавал отчет своим действиям и мог руководить ими, понимал значение своих действий, в связи с чем суд не находит оснований для признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным по п. 1 ст. 177 ГК РФ, данный договор был заключен ФИО4 без порока воли.

Учитывая выводы судебной экспертизы, суд полагает необходимым отметить, что наличие у ФИО4 на момент подписания оспариваемого договора дарения заболеваний не свидетельствует о том, что он не мог понимать значение своих действий (интеллектуальный признак) и руководить ими (волевой признак). ФИО4 в установленном законом порядке недееспособным признан не был, а с учетом презумпции полной право- и дееспособности гражданина, которая не была опровергнута истцом, оснований ставить под сомнение направленность воли дарителя, равно как устанавливать наличие порока воли, не имеется.

При этом суд критически относится к показаниями свидетелей ФИО17 и ФИО18, поскольку данные показания являются противоречивыми: так ФИО17 указала, что встречалась с ФИО4 в ноябре 2022 г., в то время как свидетель ФИО18 указала иной период времени – январь 2022 <адрес> этого суд учитывает, что данные свидетели поддерживали общение с ФИО4 в период с 1987-1992 г., когда являлись соседями, после развода и переезда ФИО4 общение фактически было прекращено, на момент встречи свидетелей и ФИО4 в 2022 г. прошло более 30 лет, в связи с чем свидетели не могут дать достоверную характеристику относительно состояния ФИО4 в спорный период, не могут указать на обстоятельства и факты отклонения поведения умершего, поскольку общения между данными лицами фактически не было на протяжении значительно промежутка времени (30 лет).

Суд также не принимает в качестве доказательств нарушения воли ФИО4 заключение и показания специалиста ФИО15, поскольку при составлении заключения в распоряжении ФИО15 не имелись медицинские документы, которые были предоставлены судом экспертам ГБУЗ <адрес> «Государственная Новосибирская клиническая психиатрическая больница №» при производстве судебной экспертизы.

В ходе рассмотрения дела истец уточнила основание иска, просила признать договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ недействительным по тому основанию, что ФИО4 не подписывал данный договор (л.д.194-196, т.2).

Как следует из пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 433 Гражданского кодекса РФ договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта.

Согласно статье 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу статьи 168 Гражданского кодекса РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

В обоснование уточненных исковых требования стороной истца предоставлено заключение ООО «НЭПЦ», выполненное экспертом ФИО25 (л.д.197-215, т. 2), согласно выводам которого подпись в договоре дарения (дарения недвижимости) от ДД.ММ.ГГГГ в строке «даритель», выполнена не ФИО4, а другим лицом, с подражанием подписи ФИО4

По ходатайству стороны истца судом была назначена посмертная почерковедческая экспертиза, проведение которой было поручено ООО «СЭО» (л.д. 41, т. 3).

Согласно выводам эксперта, изложенным в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, подпись от имени ФИО4 и расшифровка подписи «ФИО4» в графе «даритель» в договоре дарения квартиры по адресу: <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ выполнены ФИО4 (л.д. 59-80 т. 3).

Сторона ответчика заключение судебной экспертизы, выполненной ООО «СЭО», не оспаривала, с выводами эксперта согласились.

Представитель истца ФИО26 заявил суду ходатайство о назначении по делу повторной судебной почерковедческой экспертизы, просил поручить проведение повторной судебной экспертизы Сибирскому РЦСЭ Минюста России. В обоснование данного ходатайства указал, что имеются противоречия в заключениях двух экспертов: эксперта ООО «НЭПЦ» ФИО25, который при проведении досудебного исследования почерка указал, что подпись в договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ не принадлежит ФИО4, и эксперта ООО «СЭО» ФИО27, который пришел к выводу о том, что подпись в договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ принадлежит ФИО4

Также представителем истца была представлена рецензия на заключение судебной экспертизы, подготовленная «Академия независимых судебных экспертиз» (л.д.90-122, т. 3).

Представленную истцом рецензию «Академия независимых судебных экспертиз» на заключение судебной экспертизы, выполненной экспертом ООО «СЭО» ФИО27, суд в качестве доказательства по делу не принимает, поскольку данная рецензия представляет собой мнение другого эксперта относительно выполненной экспертом ФИО27 работы. Выводы рецензента, изложенные в рецензии, опровергаются заключением судебной экспертизы. В заключении судебной экспертизы имеется подписка эксперта о предупреждении об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, экспертом была использована надлежащая литература при подготовке экспертного заключения, в экспертном исследовании подробно приведено описание всех исследуемых документов и образцов, в экспертном заключении приведено описание всех документов, которые были представлены для сравнительного исследования эксперту ФИО27, конкретные нарушения экспертом ФИО27 методики проведения почерковедческой экспертизы не приведены в рецензии.

Вместе с тем, исходя из предмета спора и представленных суду доказательств, суд назначил повторную судебную почерковедческую экспертизу, поскольку в материалы гражданского дела было представлено два заключения экспертов (эксперты ФИО25 и ФИО27), выводы которых противоречат друг другу, что является основанием для назначения по делу повторной судебной экспертизы (л.д. 132-133, т. 3).

Согласно выводам заключения ФБУ Сибирскому РЦСЭ Минюста России № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного экспертом ФИО28, рукописная запись «ФИО4» в договоре (дарения недвижимости) от ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, расположенная в строке «Даритель», и подпись от имени ФИО4 в договоре (дарения недвижимости) от ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, расположенная в строке «Даритель», после рукописной записи «ФИО4», выполнены ФИО4 под влиянием сбивающих факторов, какими могли быть непривычная поза или положение руки, необычное состояние исполнителя (болезненное состояние, состояние усталости и т.д.).

При этом экспертом отмечено, что установить конкретный сбивающий фактор, влиявший на процесс письма, на основании существующей в настоящее время методики не представляется возможным, т.к. при письме в необычной позе и необычном состоянии проявляется, как правило, однотипный комплекс диагностических признаков (л.д. 146-159 т. 3).

В судебном заседании по ходатайству стороны истца была допрошена эксперт ФИО28, которая выводы экспертного заключения поддержала, дополнительно пояснила, что в общем к сбивающим факторам относится, например, замедленный темп, нарушение координации, такие признаки являются диагностическими признаками, данные факторы также могут носить временный характер. В настоящем деле о наличии сбивающих факторов свидетельствовали диагностические признаки, которые выявлены как оригинале договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, представленного на исследование, так и в иных образцах подписи ФИО4, также предоставленных для производства судебной экспертизы. При этом экспертом указано, что сбивающий фактор, выявленный экспертом, как в договоре дарения, так и в иных образцах, был одним и тем же, при этом какой именно это сбивающий фактор - эксперт ФИО28 установить не смогла, однако, эксперт пояснила, что это не имеет существенного значения для выводов экспертного заключения, поскольку болезненное состояние или неудобная поза во время письма повлияют одинаково, т.е. проявятся в одном и том же виде. Эксперт также указала, что выводы о том, что подпись и рукописная запись в договоре принадлежат ФИО4, категоричны, поскольку экспертом установлено совпадение более 20 частных признаков с представленными на исследование образцами, что и послужило основанием для выводов эксперта.

Эксперт ФИО28 также пояснила, что ей были изучены предыдущие почерковедческие исследования относительного спорного договора дарения, имеющиеся в материалах дела, однако, никаких противоречий ею установлено не было, в том числе и относительно заключения, составленного экспертом ФИО25, поскольку последний проводил исследование не по оригиналу договора дарения, а по предоставленной копии данного документа, при этом содержание оригинала договора дарения и той копии, которую исследовал эксперт ФИО25 – различалось, у ФИО25 был другой договор.

Стороны заключение повторной почерковедческой экспертизы не оспаривали, ходатайств о назначении повторной или дополнительной экспертизы суду не поступало.

Проанализировав содержание повторной судебной экспертизы, выполненной ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России, суд приходит к выводу о том, что она в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, поскольку содержит подробное описание проведенных исследований, отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, в связи с чем нет оснований ставить под сомнение выводы эксперта.

У суда отсутствуют основания сомневаться в заключении судебного эксперта ФБУ Сибирскому РЦСЭ Минюста России ФИО28 Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Выводы сделаны экспертом на основании представленных материалов дела, в том числе при исследовании оригинала оспариваемого договора дарения, представленных свободных образцов подписи и почерка ФИО4 Выводы эксперта научно обоснованы, последовательны, согласуются с представленными по делу доказательствами, в том числе с заключением первоначальной судебной почерковедческой экспертизы, выполненной в ООО «СЭО». В судебном заседании эксперт ФИО28 выводы экспертного заключения поддержала, дала развернутые пояснения, согласующиеся с материалами дела.

Оценивая экспертные заключения ООО «НЭПЦ» (эксперт ФИО25), ООО «СЭО» (эксперт ФИО27), ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России (эксперт ФИО28), суд при разрешении вопроса о лице, выполнившим подпись в оспариваемом договоре дарения, берет за основу заключение повторной судебной экспертизы ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России, согласно которой рукописная запись «ФИО4» и подпись от имени ФИО4 в строке «даритель» в договоре (дарения недвижимости) от ДД.ММ.ГГГГ выполнены ФИО4

При этом суд не принимает в качестве доказательства по делу заключение ООО «НЭПЦ», выполненное экспертом ФИО25, представленное стороной истца, исходя из следующего.

Согласно ответу ППК «Роскадастр» от ДД.ММ.ГГГГ на запрос суда на основании ФЗ РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О государственной регистрации недвижимости» с ДД.ММ.ГГГГ необходимые для осуществления государственной регистрации прав документы в форме документов на бумажном носителе, выражающие содержание сделки, являющейся основанием для государственной регистрации перехода права собственности, предоставляются в экземпляре подлиннике, такие документы с отметкой об их переводе в форму электронного образа документа возвращаются заявителю после завершения процедуры осуществления государственной регистрации. Реестровые дела ведутся только в электронной форме. В связи с чем предоставить суду оригинал договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным, поскольку в бумажном виде данный договор не хранится в реестровом деле.

Суд истребовал оригинал договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО4 (л.д. 53 т. 3), поскольку он был возвращен ей после завершения процедуры регистрации перехода права собственности в органах Росреестра. После предоставления оригинала договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ (на котором имеются соответствующие отметки Росреестра о государственной регистрации перехода права собственности на квартиру) в суд, данный договор был передан экспертам для производства судебной экспертизы.

Таким образом, при производстве судебной почерковедческой экспертизы (как ООО «СЭО», так и ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России) в распоряжение экспертов был предоставлен оригинал договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, который предоставлялся на регистрацию в органы Росреестра, о чем свидетельствует соответствующая отметка на договоре, в то время как заключение ООО «НЭПЦ», выполнено экспертом ФИО25 в отношении копии договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку фактически оригинал данного договора находился у ответчика – ФИО4

Оценив представленные доказательства в их совокупности, в том числе заключение повторной судебной экспертизы, выполненной ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России, согласующееся с выводами судебной экспертизы, выполненной ООО «СЭО», суд приходит к выводу о доказанности факта подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, в связи с чем суд не усматривает оснований для удовлетворения требований истца о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным по мотиву того, что имеющаяся в нем подпись и ее расшифровка от имени ФИО4 выполнены иным лицом.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В ходе судебного разбирательства определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена судебная экспертиза, проведение которой было поручено ООО «Сибирское экспертное объединение». Расходы по оплате указанной экспертизы были возложены на истца и ответчика в равных долях.

Во исполнение обязанности по оплате проведения судебной экспертизы, истец ФИО3 внесла на депозитный расчетный счет Управления Судебного департамента в <адрес> денежные средства в сумме 16 000 рублей на основании чека по операции от 10.10.2024г. В свою очередь ответчик ФИО4 внесла на депозитный расчетный счет Управления Судебного департамента в <адрес> денежные средства в сумме 52 800 рублей на основании платежного поручения № от ДД.ММ.ГГГГ.

Директор ООО «Сибирское экспертное объединение» ФИО29 обратилась в суд с заявлением и просит произвести перечисление денежных средств, размещенных на депозитном расчетном счете Управления Судебного департамента в <адрес>, в размере 40 000 рублей на расчетный счет экспертного учреждения, так как стоимость проведенного экспертного исследования составляет 40 000 рублей, работа экспертом выполнена в полном объеме (л.д. 57, т. 3).

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ суд осуществил перечисление с депозитного счета УСД по НСО в пользу экспертного учреждения 36 000 рублей, из которых 16 000 рублей были внесены на депозит суда истцом ФИО3, а 20 000 рублей - ответчиком ФИО4, исходя из общей стоимости проведенной экспертизы (40 000 руб.) и установленного судом бремени распределения обязанности по ее оплате на стороны в равных долях, т.е. по 20 000 рублей с истца и ответчика.

Таким образом, учитывая, что истцу было отказано в удовлетворении исковых требований в полном объеме, с ФИО3 в пользу экспертной организации ООО «СЭО» в соответствии со ст. 98 ГПК РФ подлежит взысканию недостающая часть расходов по оплате судебной экспертизы в размере 4000 рублей (20000 руб. – 16000 руб.).

Руководствуясь ст.ст. 98, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд,

решил:

Исковые требования ФИО3 (паспорт №) к ФИО4 АлексА.не (паспорт №) о признании договора дарения квартиры по адресу: <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного Управлением Росреестра по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, недействительным и применении последствий недействительности сделки, включении имущества в наследственную массу – оставить без удовлетворения в полном объеме.

Взыскать с ФИО3 (паспорт №) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сибирское экспертное объединение» (ИНН <***>) расходы по оплате судебной экспертизы в размере 4000 рублей.

Разъяснить сторонам, что настоящее решение может быть обжаловано ими в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Новосибирский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через суд, вынесший решение.

Мотивированное решение суда составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Ю.А. Коцарь