Судья Заставкая И.И.
Докладчик Павлова Т.В. Дело № – 4579/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
<адрес> 16 августа 2023 года
Судебная коллегия по уголовным делам <адрес> областного суда в составе:
председательствующего судьи Павловой Т.В.,
судей областного суда Пудовкиной Г.П., Башаровой Ю.Р.,
при секретаре Ильиной Ю.В.,
с участием государственного обвинителя Маховой Е.В.,
потерпевшего ГВА,
гражданского истца ГЕА,
осужденного ФИО1,
адвоката Доржиевой С.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению и.о. прокурора <адрес> ГВЕ, апелляционным жалобам адвокатов Доржиевой С.В., Бондаренко Е.А. на приговор <адрес> районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым:
ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес> <адрес>, гражданин <адрес>, ранее не судимый,
осуждён:
-по ч. 1 ст. 105 УК РФ, по которой ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением следующих ограничений: после отбытия основного наказания не выезжать в течение этого срока за пределы территории муниципального образования – <адрес> <адрес>, не изменять места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложить на него обязанность являться в данный специализированный государственный орган 1 раз в месяц для регистрации,
-по ч. 3 ст. 30 – п.п. «а, к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, по которой ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет с ограничением свободы на срок 1 год 3 месяца, с установлением следующих ограничений: после отбытия основного наказания не выезжать в течение этого срока за пределы территории муниципального образования – <адрес> <адрес>, не изменять места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложить на него обязанность являться в данный специализированный государственный орган 1 раз в месяц для регистрации;
на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, ФИО1 окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 11 лет, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев, с установлением следующих ограничений: после отбытия основного наказания не выезжать в течение этого срока за пределы территории муниципального образования – <адрес> <адрес>, не изменять места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложить на него обязанность являться в данный специализированный государственный орган 1 раз в месяц для регистрации.
На основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание ФИО1 наказания в виде лишения свободы назначено в исправительной колонии строгого режима.
Срок отбытия наказания в виде лишения свободы в отношении ФИО1 исчислен со дня вступления приговора в законную силу.
На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима,
УСТАНОВИЛ
А:
как следует их материалов дела, приговором <адрес> районного суда <адрес> ФИО1 признан виновным и осужден за убийство ГЕВ, и за покушение на убийство СВА, совершенные ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> при обстоятельствах, установленных судом и приведенных в приговоре.
В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя не признал.
На приговор суда и.о. прокурора <адрес> ГВЕ подано апелляционное представление, в котором он просит его отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.
По доводам представления, из осуждения ФИО1 подлежит исключению квалифицирующий признак преступления, предусмотренный п. «к» ч.2 ст.105 УК РФ, поскольку содеянное им полностью охватывается квалифицирующим признаком «убийство двух лиц». В период следствия, а также в период рассмотрения уголовного дела судом ФИО1 не сообщалось о наличии умысла на убийство СВА с целью скрыть другое преступление; потерпевший СВА давал последовательные показания о том, что в момент начала нанесения ФИО1 ему ударов, он спал; сведений о том, что СВА видел совершение убийства ГЕВ не имеется, также не имеется и сведений о том, что СВА пытался прекратить противоправные действия ФИО1
Противоречит цели скрыть другое преступление и поведение ФИО1 сразу после содеянного им, поскольку он сам рассказал знакомым о совершенных (по его мнению) им убийствах.
Кроме того, суд вступил в противоречие с собственными выводами, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора. Указав на листе приговора 37 о том, что мотивом ФИО1 на убийство СВА явилось, опасение на его изобличение, на листе приговора 41 указал на то, что судом установлено, что ФИО1 из личной неприязни умышленно причинил смерть ГЕВ и покушался на причинение смерти СВА
Помимо этого, автор представления ссылается на то, что указание в резолютивной части приговора при назначении дополнительного наказания в виде ограничения свободы конкретного муниципального образования – <адрес> <адрес>, откуда не должен выезжать ФИО1 после отбытия основного наказания, является нарушением уголовного, уголовно-процессуального закона.
В апелляционной жалобе адвокат Бондаренко Е.А выражает несогласие с приговором суда, просит его отменить, ФИО1 оправдать.
По доводам жалобы, стороной обвинения не представлено допустимых доказательств, подтверждающих совершение ФИО1 преступлений, за которые он осужден. Показания ФИО1 последовательные, логичные, оснований не доверять им у суда не имелось. Факт совместного нахождения ФИО1 с потерпевшими в день совершения преступлений, не может расцениваться как доказательство причастности ФИО1 к преступлениям. Факт причинения телесных повреждений ФИО1 подтверждён заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ. Показания потерпевшего <данные изъяты> должны быть оценены судом критично и не могли быть положены в основу обвинительного приговора, так как потерпевший заинтересован в оговоре ФИО1 с целью увести от себя подозрения. Другие свидетели не являлись очевидцами произошедшего, их показания не могли быть положены в основу обвинительного приговора. Показания свидетелей <данные изъяты> и <данные изъяты> являются недопустимыми доказательствами, поскольку были оглашены в нарушение ч.1 ст.281 УПК РФ в отсутствие согласия на то стороны защиты. Заключения экспертов о характере, локализации и тяжести вреда здоровья потерпевших, о группах и типах крови, обнаруженной на изъятых в ходе осмотра места происшествия предметах, не являются доказательствами причастности ФИО1 к совершению данных преступлений.
В апелляционной жалобе адвокат Доржиева С.В. просит приговор суда отменить, как незаконный и необоснованный, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда. По доводам жалобы, действиям ФИО2 дана неправильная квалификация. Суд в соответствии с требованиями закона не указал в приговоре, почему одни доказательства признаны им достоверными, а другие отвергнуты. Суд необоснованно положил в основу приговора показания потерпевшего <данные изъяты>, который пояснил, что уснул и ничего не слушал, затем от побоев, нанесенных ему ФИО1, потерял сознание. Потеря сознания <данные изъяты> не подтверждается объективными клиническими данными. Кроме того, суд не выяснил, как мог <данные изъяты> спать, и не слышать, как совершено убийство <данные изъяты>. Суд немотивированно отверг последовательные показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, которые подтверждаются заключением эксперта, согласно выводам, которого у ФИО1 имеются различные телесные повреждения, а также показаниями свидетеля ПИЮ, который являлся другом ГЕВ о том, что последний в состоянии опьянения может спровоцировать конфликт.
По мнению адвоката, следствие и суд необоснованно вменили ФИО1 нанесение потерпевшим такого количества ударов с использованием оружия - неустановленных в ходе предварительного следствия предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, а также твёрдого тупого предмета. Указание количества ударов нанесенных потерпевшим не совпадает с заключением эксперта. На изъятых с места происшествия фрагментах бутылки, обломках стула следов пальцев рук ФИО1 не обнаружено. Вывод суда о том, что умысел убийство двух лиц ФИО1 не довел до конца по независящим от него обстоятельствам, так как смерть ФИО3 удалось предотвратить своевременным оказанием медицинской помощи, является ошибочным. Так, в материалах дела нет объективных данных о том, что полученные <данные изъяты> телесные повреждения представляли опасность для его жизни и могли привести к летальному исходу без оказания своевременной медицинской помощи. Довод о том, что осужденный не желал смерти потерпевшим, а защищался от них, не опровергнут в судебном заседании, что свидетельствует об ошибочности правовой оценки его действий.
На апелляционные жалобы адвокатов Бондаренко Е.А., Доржиевой С.В. потерпевшим ГВА и гражданским истцом ГЕА принесены апелляционные возражения, в которых они просят приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов - без удовлетворения.
Выслушав мнения участников судебного заседания, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Как следует из представленных материалов, выводы суда о виновности ФИО1 в убийстве ГЕВ и в покушении на убийство <данные изъяты> при обстоятельствах установленных судом основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, содержание, которых подробно изложено в приговоре.
Этим доказательствам судом дана оценка в соответствии с положениями ст.ст.87,88 УПК РФ.
Судом первой инстанции проверены доказательства, представленные стороной обвинения и стороной защиты, в том числе, доказательства, на которые обращают внимание адвокаты в жалобах.
Все заявленные в ходе судебного разбирательства дела ходатайства ставились на обсуждение сторон и по результатам их рассмотрения судом выносились законные и обоснованные решения.
Дело рассмотрено полно, всесторонне и объективно. Судебное разбирательство по уголовному делу в отношении ФИО1 произведено с соблюдением принципов уголовного судопроизводства, в том числе ст. 15 УПК РФ.
Обстоятельства, при которых ФИО1 совершил убийство ГЕВ и покушался на убийство СВА, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, по настоящему делу установлены судом полно и правильно (за исключением вносимых изменений).
Доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 в совершении этих преступлений, как следует из материалов дела и содержания приговора, судом надлежаще проверены и обоснованно отвергнуты со ссылкой на конкретные обстоятельства и доказательства.
Несмотря на полученную оценку этим доводам, адвокаты вновь ссылаются на них в своих жалобах.
Эти доводы являются необоснованными, поскольку опровергаются совокупностью доказательств, подробно приведенными в приговоре, в том числе, показаниями потерпевшего ГВА, потерпевшего СВА, свидетелей СЮВ, ПИЮ, КМН, ЗАЮ, а также свидетеля КМА (оглашенных судом в порядке ст. 281 УПК РФ, и допрошенного в суде апелляционной инстанции), а также протоколами осмотров и заключениями проведенных по делу экспертиз.
При этом суд правильно учел, что перед допросами потерпевшие и свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, эксперты - за дачу заведомо ложного заключения.
Суд пришел к обоснованным выводам, что потерпевшие и свидетели не имеют оснований оговаривать ФИО1; их показания не содержат противоречий, согласуются между собой. Поскольку показания потерпевших и свидетелей соответствуют положениям ч. 1, п.2 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, ст. 78 УПК РФ, ст. 79 УПК РФ, а экспертные заключения – п.3 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, ст. 80 УПК РФ, суд правильно признал их допустимыми доказательствами и положил в основу обвинительного приговора.
Оснований для признания этих доказательств недопустимыми, из материалов дела не усматривается.
Вопреки утверждениям адвоката Доржиевой С.В. в заключениях экспертов не содержится противоречий, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда о виновности ФИО1 в убийстве ГЕВ и в покушении на убийство СВА, при обстоятельствах установленных судом.
Кроме того, вина осужденного ФИО1 подтверждается другими доказательствами, подробно приведенными в приговоре суда.
Приведенными в приговоре и в настоящем определении доказательствами виновность ФИО1 в убийстве ГЕВ и в покушении на убийство СВА, установлена, а доводы жалоб - опровергнуты.
Исследовав обстоятельства дела, правильно оценив доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в убийстве ГЕВ и в покушении на убийство СВА
Действия ФИО1 суд правильно квалифицировал по ч. 1 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. Судом правильно установлено, что между умышленными действиями ФИО1 в отношении ГДБ и наступившими последствиями в виде причинения смерти ГЕВ имеется прямая причинно-следственная связь.
Причинение смерти ГЕВ другим лицом(лицами) при других обстоятельствах, из материалов дела не усматривается.
Квалификация действий осужденного по этому преступлению соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании и оснований для переквалификации его действий, в том числе на ст. ст.107,108,109 УК РФ, для его оправдания, не имеется. Обстоятельств исключающих преступность деяния совершенного ФИО1 не установлено судом первой инстанции, не усматривает их и судебная коллегия. Уголовный закон, по мнению судебной коллегии применен правильно.
Вместе с тем, судебная коллегия находит заслуживающими внимание доводы автора апелляционного представления, что имеются основания для изменения квалификации действий ФИО1 по второму преступлению, то есть по факту покушения на убийство потерпевшего СВА
Суд квалифицировал действия ФИО1 в отношении потерпевшего СВА по ч. 3 ст. 30-п.п. «а,к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, однако судебная коллегия считает необходимым из осуждения исключить квалифицирующий признак преступления, предусмотренный п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ – «совершенное с целью скрыть другое преступление». При этом исходит из следующего.
Как следует из материалов дела, квалифицируя действия ФИО1 по ч. 3 ст. 30-п.п. «а, к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд указал в приговоре, что последний непосредственно после совершения действий, направленных на причинение смерти <данные изъяты>, продолжая находиться по тому же адресу совместно с <данные изъяты>, который мог обнаружить следы совершенного преступления и сообщить об этом в правоохранительные органы, с целью причинения смерти <данные изъяты> стал наносить ему удары. Таким образом, суд сослался на то, что мотивом ФИО1 на убийство <данные изъяты> явилось опасение на его изобличение. Однако это обстоятельство, не свидетельствует о наличии указанного квалифицирующего признака, и является предположением.
Так, в период предварительного и судебного следствия ФИО1 не пояснял о наличии умысла на убийство СВА с целью скрыть другое преступление, он выдвигал иную версию событий, согласно своей линии зашиты. При этом потерпевший <данные изъяты> давал последовательные показания о том, что в момент начала нанесения ФИО1 ударов, он спал, то есть ФИО1 начал избивать спящего <данные изъяты>. О том, что видел убийство <данные изъяты>, <данные изъяты> не говорил, нет получено соответствующих сведений и из других источников. Также не имеется сведений о том, что <данные изъяты> пытался прекратить противоправные действия ФИО1. Потерпевший <данные изъяты> не сообщал, что ФИО1 во время нанесения ему ударов говорил, что желает наступления его смерти в целях не быть изобличенным в убийстве <данные изъяты>. Кроме того, избиение <данные изъяты> началось не в комнате, где находился труп <данные изъяты>, и <данные изъяты> не было известно о том, что ФИО1 убил <данные изъяты> и его тело находится соседней комнате.
Противоречит цели скрыть другое преступление и поведение ФИО1 сразу после содеянного им, поскольку скрывшись с места преступления, он пришел в хостел и сообщил о том, что убил двух людей, за что светит 20 лет и ему необходимо бежать, чтобы скрыться от правоохранительных органов.
Кроме того, выводы суда в этой части противоречивы, поскольку в одной части приговора суд указал, что мотивом преступления явилось опасение ФИО1 на его изобличение в совершении убийства <данные изъяты>, а в другой, что ФИО1 из личной неприязни покушался на причинение смерти <данные изъяты>.
Вместе с тем, в связи с переквалификацией действий ФИО1 по этому преступлению, уменьшением объема обвинения, указанные противоречия на законность приговора в целом не влияют. Кроме того вносимые изменения влекут смягчение наказания.
Таким образом, из осуждения ФИО1 подлежит исключению квалифицирующий признак преступления, предусмотренный п. «к» ч.2 ст.105 УК РФ- «с целью скрыть другое преступление».
Поскольку ФИО1 совершил умышленные действия непосредственно направленные на убийство второго человека - <данные изъяты>, но не смог довести свой преступный умысел до конца по независящим от него обстоятельствам, его действия правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 30- п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Исходя из поведения осужденного ФИО1 после причинения телесных повреждений и его высказываний, установлено, что он считал, что убил двух потерпевших и его умысел реализован, так как он выполнил все возможные от него и достаточные действия для наступления смерти двух потерпевших, в связи с чем, не предпринимал никаких дальнейших действий, покинул место происшествия, оставив потерпевших, мер к оказанию им помощи не предпринял, скрылся от правоохранительных органов.
Таким образом, вопреки доводам жалоб, характер действий осужденного ФИО1, количество телесных повреждений, их локализация, тяжесть, механизм образования, его пояснения свидетелям и дальнейшее поведение, полностью доказывают его умысел лишить жизни двух потерпевших.
В этой связи, несмотря на причинение в результате действий осужденного потерпевшему <данные изъяты> легкого вреда здоровью и телесных повреждений, не причинивших вред здоровью, учитывая разъяснения п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О судебной практике по делам об убийстве", суд правильно квалифицировал действия осужденного как покушение на убийство потерпевшего <данные изъяты>.
Версия осужденного о невиновности, о нахождении в состоянии обороны была тщательно проверена судом, и мотивированно отвергнута, со ссылками на конкретные доказательства и фактические обстоятельства дела.
В частности, на показания потерпевшего СВА о том, что распивали спиртное, конфликтов не было, он уснул на диване в зале, проснулся от ударов, которые ему наносил ФИО1, не менее 10 ударов. Потом он (потерпевший) пытался выйти из дома, ФИО1 его догнал у дверей и втащил обратно в дом. Завязалась борьба. Когда он проснулся, то увидел, что <данные изъяты> лежит за журнальным столом. ФИО1 повалил его (потерпевшего) на пол и начал наносить удары кулаком по голове. Он (потерпевший) лежал на спине, ФИО1 находился сверху. Потом ФИО1 нашел острую деревяшку и пытался вдавить ему в грудь. ФИО1 нанес ему не менее 30 ударов, перетащил в зал, где нанес ему не менее двух ударов ногой. ФИО1 пытался давить ему глаза, и потому только недавно у него восстановилось зрение. Потом он (потерпевший) уже не мог сопротивляться, потерял сознание. Когда ФИО1 бил его по голове, то говорил, что ему все равно срок, поэтому он его не отпустит. ФИО1 его кусал за запястья, живот, плечи, нос. Телесные повреждения они с ГЕВ ФИО1 не наносили. Разговор про армию был в тот вечер, но конфликта не было. Он сопротивлялся, когда ФИО1 его избивал, так как хотел жить, и наносил удары ФИО1 кулаками рук и ногами беспорядочно в разные части тела.
Дополняются эти показания, показаниями свидетелей <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты> из которых следует, что когда ДД.ММ.ГГГГ около 11 часов ФИО1 пьяным пришел по месту своего проживания в хостел, слышали, что ФИО1 сообщил ЗАЮ, что он (ФИО1) убил двух людей, ему нужно бежать, так как за это светит 20 лет лишения свободы. Также сказал, что ехать домой не стоит, так как там его найдут, то есть он намерен скрываться, что ночью в хостеле ФИО1 не ночевал.
Каких-либо убедительных доводов, по которым эти показания свидетелей можно было бы поставить под сомнение стороной защиты и осужденным, не приведено.
Нет данных, свидетельствующих о неприязненных, конфликтных отношениях либо иных обстоятельствах, которые могли бы стать причиной для оговора осужденного со стороны данных лиц. Утверждения стороны защиты об обратном, в том числе в отношении потерпевшего <данные изъяты>, который, якобы в целях избежать ответственности за нападение на самого осужденного, оговаривает его, являются неубедительными, противоречат совокупности установленных доказательств и фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании.
То обстоятельства, что потерпевший <данные изъяты>, находясь в алкогольном опьянении спал и не слышал, как осужденный наносил удары <данные изъяты>, на законность приговора и выводы суда не влияет, этот факт не порочит показания <данные изъяты> по существу. Утверждения адвоката о том, что <данные изъяты> должен был слышать или не мог не услышать, как убивают <данные изъяты>, являются предположением.
Факт того, что свидетели не являлись непосредственными очевидцами совершения осужденным преступлений, не свидетельствует о том, что их показания недопустимы либо являются ложными.
Свидетели сообщили те сведенья и в том объеме очевидцами, которых они были непосредственно, что соответствует положениям ч. 1 ст. 74 УПК РФ, что доказательствами являются любые сведения, на основе которых, в том числе суд, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.
Дополняется совокупность доказательств заключениями экспертиз, в том числе заключением эксперта № МК-140/2022, согласно выводам которой, на кожном лоскуте с головы от трупа ГЕВ обнаружено 58 повреждений, заключениями судебно-медицинских экспертиз № и № согласно которым установлены характер и локализация имевшихся у ГЕВ и СВА телесных повреждений, степень их тяжести, причина смерти ГЕВ
Вопреки утверждению адвоката, количество телесных повреждений и механизм их образования у потерпевших установлен экспертными заключениями, а в отношении <данные изъяты>, в том числе и показаниями последнего.
Тот факт, что на изъятых с места происшествия фрагментах бутылки, обломках стула следов пальцев рук ФИО1 не установлено, не свидетельствует о том, что осужденный не наносил удары потерпевшим предметами, обладающими колюще – режущими свойствами и твердым тупым предметом. При этом сам осужденный, выстраивая свою линию защиты в целях указывал, что на полу он нащупал рукой обломок стула.
Суд обоснованно пришел к выводу о том, что осужденный при совершении преступлений действовал с прямым умыслом, направленным на убийство каждого из потерпевших, о чем свидетельствует последовательный, целенаправленный характер его действий, множественность (не менее 75 ударов ГЕВ, не менее 40 ударов – СВА), локализация причиненных телесных повреждений в область расположения жизненно-важного органа - голову; нанесение ударов предметами способными по своим характеристикам нарушить анатомическую целостность тканей человека и причинить смерть человеку, о чем осужденному в силу собственного возраста и жизненного опыта было достоверно известно. Кроме того, необходимо учесть силу нанесенных ударов и спортивную подготовку осужденного, который занимался вольной борьбой.
Осужденный ФИО1, как правильно установил суд, с учетом всех обстоятельств, безусловно, действовал умышленно, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел наступление общественно – опасных последствий в виде умышленного причинения смерти потерпевшим, и желал их наступления.
Выводы суда о вменяемости ФИО1, о не нахождении его в момент деликта в состоянии аффекта надлежаще мотивированы, соответствуют заключению судебно-психиатрической экспертизы.
Согласно установленным доказательствам, смерть потерпевшего ГЕВ наступила от умышленных действий ФИО1, в результате которых ГЕВ была причинена закрытая черепно-мозговая травма, которая состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью. Смерть СВА не наступила по независящим от ФИО1 обстоятельствам в результате своевременно оказанной ему медицинской помощи, поскольку его обнаружила его жена – свидетель СЮВ и вызвала медиков. Показания данного свидетеля о соответствующих обстоятельствах по делу подробно изложены в приговоре.
Помимо этого, обсуждая направленность умысла осужденного по данному преступлению, суд правильно учел показания потерпевшего <данные изъяты> о том, что после нанесения ему осужденным множества ударов, он потерпел сознание. ФИО1 же расценил это так, что наступила смерть <данные изъяты>, поскольку из показаний свидетелей <данные изъяты>, <данные изъяты> и <данные изъяты> следует, что ФИО1 сообщил ЗАЮ, что он убил двух людей и теперь ему нужно бежать, так как за это ему светит 20 лет лишения свободы.
Вопреки доводам жалоб, тот факт, что у осужденного экспертным путем установлены телесные повреждения - кровоподтеки на шее, кровоподтек на брюшной стенке, кровоподтек на грудной клетке слева, кровоподтеки на левой руке, кровоподтек в проекции правого коленного сустава, которые образовались от не менее девяти воздействий твердого тупого предмета (ов); поверхностные раны на правой кисти, которые образовались от четырех воздействий острого предмета, не свидетельствует о его невиновности и нахождении в состоянии обороны.
Так, из показаний потерпевшего <данные изъяты> следует, что во время нападения на него со стороны ФИО1 он сопротивлялся и, защищаясь, хаотично наносил ему удары руками и ногами в разные части тела.
В этой связи, выводы суда о том, что обнаруженные у ФИО1 кровоподтеки могли образоваться в результате действий потерпевшего <данные изъяты>, который защищался от действий ФИО1, а поверхностные раны на правой кисти, образовавшиеся от острого предмета, могли образоваться в связи с тем, что сам ФИО1 наносил удары потерпевшим неустановленным в ходе следствия предметом, обладающим колюще-режущими свойствами, являются правильными.
Остальные телесные повреждения, обнаруженные у осужденного по времени их образования не относятся ко времени преступлений, образованы либо до, либо после описанных событий, а потому нельзя их принимать во внимание и трактовать в пользу осужденного. Таким образом, осужденный не находился в состоянии необходимой обороны.
Кроме того, вопреки доводам жалоб, нарушений требований ч.2.1 ст. 281 УПК РФ при оглашении в судебном заседании данных на предварительном следствии показаний свидетелей <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты> не усматривается.
Указанные показания были исследованы в ходе судебного следствия на основании п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, поскольку в результате принятых судом достаточных, исчерпывающих мер установить место нахождения данных свидетелей для вызова в суд не представилось возможным. Суд принял обоснованное решение об оглашении ранее данных ими показаний в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ.
Помимо этого, принимая решение об оглашении, суд учел, что в ходе выполнения ст. 217 УПК РФ, осужденный и его защитник, не оспаривали показания данных лиц, не ходатайствовали о проведении очной ставки с ними. В связи с чем, доводы стороны защиты о том, что суд нарушил требования ч. 2.1 ст.281 УПК РФ являются необоснованными.
Кроме того, в суде апелляционной инстанции был допрошен свидетель <данные изъяты>, а также были оглашены его показания данные на стадии предварительного расследования, которые он подтвердил и пояснил, что в протоколе стоят его подписи, и что лучше помнил обстоятельства событий непосредственно перед допросом его следователем.
Помимо этого, из протокола допроса следует, что свидетель собственноручно написал, что протокол составлен с его слов, прочитан лично, замечаний к нему нет. Сначала свои подписи свидетель <данные изъяты> не узнал, поскольку ему на обозрение был ошибочно представлен протокол допроса другого свидетеля. Это обстоятельство было установлено в судебном заседании и устранено, путем оглашения показаний действительно свидетеля <данные изъяты>, о чем указано выше. У судебной коллегии нет оснований не доверять показаниям данного свидетеля.
Оснований для признания показаний свидетелей недопустимыми доказательствами не имеется.
Данных о применении недозволенных методов ведения дознания и следствия из материалов дела не усматривается.
Назначенное осужденному ФИО1 наказание по ст.105 ч.1 УК РФ по виду и размеру является справедливым и соразмерным содеянному, назначено в соответствии с требованиями закона, оснований для его смягчения не имеется.
Наказание за второе преступление и по совокупности преступлений подлежит смягчению в связи с исключением одного квалифицирующего признака. Оснований для снижения дополнительного наказания по второму преступлению и по совокупности преступлений не имеется, так как оно справедливое, соответствует тяжести содеянного.
В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд правильно учел наличие у ФИО1 малолетних детей, состояние здоровья, молодой возраст, положительные характеристики с места жительства.
Судом правильно не установлено отягчающих наказание обстоятельств.
Также суд правильно не нашел оснований для применения правил ст. ст. 64, 73 УК РФ.
Вместе с тем, как правильно указывает автор представления, суд не в полной мере учел положения п. 18 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» о том, что в случае назначения ограничения свободы в качестве дополнительного наказания к лишению свободы при установлении ограничений на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования указание конкретного муниципального образования в приговоре не требуется. В таком случае суд, установив соответствующие ограничения, указывает в приговоре, что они действуют в пределах того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы.
В силу ч. 3 ст. 47.1 УИК РФ наименование муниципального образования определяется той уголовно-исполнительной инспекцией, в которой осужденный должен встать на учет в соответствии с предписанием, полученным при освобождении из учреждения, в котором он отбывал лишение свободы.
Суд же, назначая осужденному Бадмаеву дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы, установил последнему ограничения - не выезжать за пределы территории муниципального образования – <адрес> <адрес>.
Таким образом, указание в резолютивной части приговора при назначении дополнительного наказания в виде ограничения свободы конкретного муниципального образования – <адрес> Республики Бурятия, откуда не должен выезжать ФИО1 после отбытия основного наказания необходимо исключить, как при назначении наказания за каждое преступление, так и по совокупности преступлений, и указать, что ограничение на выезд действует в пределах того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы.
Помимо этого, согласно ч.3 ст.128 УПК РФ, при задержании срок исчисляется с момента фактического задержания.
Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 фактически был задержан ДД.ММ.ГГГГ. сотрудником линейного отдела МВД России на станции <адрес> (т.1 л.д.88,89), доставлен в отдел полиции, где фактически был лишены свободы передвигаться по своему усмотрению, но этот день в срок отбывания наказания зачтен не был. Сведений о том, что Бадмаев до составления протокола задержания освобождался, материалы дела не содержат.
Несмотря на то, что протоколы в порядке ст.91 УПК РФ составлены ДД.ММ.ГГГГ, и с этой даты исчислен срок заключения под стражу осужденному, исходя из вышеприведенных обстоятельств, необходимо считать ДД.ММ.ГГГГ днем фактического задержания ФИО1 и зачесть этот день в срок отбывания наказания.
Иски потерпевшего и гражданского истца о компенсации морального вреда разрешены судом в соответствии с требованиями норм действующего законодательства, оснований для их изменения в сторону уменьшения сумм компенсации не имеется, поскольку объем обвинения по ч. 1 ст.105 УК РФ, по которому взыскана компенсация морального вреда, не изменился.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора (о чем поставлен вопрос в апелляционном представлении) из материалов дела не усматривается, поэтому представление подлежит частичному удовлетворению, а апелляционные жалобы адвокатов Бондаренко Е.А. и Доржиевой С.В. не подлежат удовлетворению.
На основании изложенного, и руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛ
А :
приговор <адрес> районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить:
-исключить из осуждения ФИО1 по второму преступлению в отношении СВА квалифицирующий признак, предусмотренный п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ и считать его осужденным по ч. 3 ст. 30- п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ;
-смягчить наказание, назначенное по ч. 3 ст. 30- п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ до 9 лет 11 месяцев лишения свободы;
-на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет 11 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,
с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев, с установлением следующих ограничений: после отбытия основного наказания не выезжать в течение этого срока за пределы территории муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложить на него обязанность являться в этот орган 1 раз в месяц для регистрации.
-исключить из резолютивной части приговора при назначении дополнительного наказания в виде ограничения свободы указание на конкретное муниципальное образование - <адрес> <адрес>;
-зачесть в срок отбывания ФИО1 наказания ДД.ММ.ГГГГ., то есть день его фактического задержания.
В остальной части тот же приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения.
Апелляционное представление и.о. прокурора <адрес> ГВЕ удовлетворить частично.
Апелляционные жалобы адвокатов Бондаренко Е.А., Доржиевой С.В. оставить без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий
Судьи областного суда