Дело № 1-118/2023 (сл. *) УИД *

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 сентября 2023 года г. Поронайск, Сахалинская область

Поронайский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего – судьи Соц М.А.,

при секретаре Четверговой Ю.А.,

с участием:

государственных обвинителей Пак В.Д., Москаленко Д.В.,

потерпевшей У.,

подсудимой ФИО1,

её защитника – адвоката Антоновой Т.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке судебного разбирательства в помещении Поронайского городского суда Сахалинской области уголовное дело в отношении

ФИО1, *,

ранее судимой:

- 28.05.2014 приговором Углегорского городского суда Сахалинской области по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 7 годам лишения свободы в ИК общего режима, откуда освобождена дата по постановлению Эхирит-Булагатского районного суда Иркутской области от 13.03.2020 условно-досрочно на неотбытый срок 1 год 2 месяца 14 дней,

осужденной:

- 17.04.2023 приговором мирового судьи судебного участка № 12 Поронайского района по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ к 9 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ – условно, с испытательным сроком 2 года,

задержанной в порядке ст. 91 УПК РФ дата и с указанного времени содержащейся под стражей, копию обвинительного заключения получившей дата , обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 умышленно причинила смерть У., то есть убила его, при следующих обстоятельствах.

В период времени с * часов * минуты до * часов * минут дата у ФИО1, находящейся в квартире * и присутствовавшей при ссоре, возникшей между находящимися в этой же квартире её мужем С. и знакомым У., внезапно возникли личные неприязненные отношения к У. и преступный умысел, направленный на его убийство. Реализуя задуманное, в период с * часов * минуты до * часов * минут дата находящаяся в прихожей квартиры * ФИО1, применяя приисканный ею в квартире нож, в качестве предмета, используемого в качестве оружия, осознавая общественную опасность, противоправность и фактический характер своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения смерти У. и относясь к ним безразлично, умышленно нанесла У. клинком вышеуказанного ножа один удар в область грудной клетки слева, причинив ему согласно заключению эксперта * от дата телесное повреждение в виде колото-резанного ранения передней стенки грудной клетки по левой среднеключичной линии в проекции 4 межреберья, проникающее в левую плевральную полость, с повреждением нижней доли левого легкого, передней стенки перикарда, передней и задней стенок левого желудочка сердца, внутренней поверхности задней стенки перикарда, с развитием гемоперикарда и левостороннего гемоторакса, с развитием массивной кровопотери, которое оценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, в результате которого дата на месте происшествия в срок от 10 до 60 минут с момента причинения телесного повреждения наступила смерть У. и указанные повреждения состоят в прямой причинно-следственной связи с умышленными действиями ФИО1

В судебном заседании ФИО1 пояснила, что с обвинением в убийстве не согласна, поскольку удар ножом У. не наносила, смерти ему не желала, защищала себя и своего мужа от агрессии У. и просто пыталась его напугать и остановить.

По обстоятельствам предъявленного обвинения пояснила, что в ночь с дата на дата у нее произошла ссора с мужем С., в ходе которой он причинял ей телесные повреждения, она обращалась за медицинской помощью, а когда вернулась домой утром дата , то муж не открыл ей дверь и не впустил в квартиру, вследствие чего она обратилась к своему соседу К., с которым она знакома с дата года, и тот предложил временно побыть у него до разрешения её семейных проблем. Днем дата в гости к К. пришел У., с которым она ранее знакома не была, познакомилась в указанный день. Находясь в квартире у К., она в течение всего дня периодически наведывалась к дверям своей квартиры, прислушивалась к шуму в подъезде, но домой так и не попала, поэтому ночевала в квартире у К. С утра дата , по прежнему находясь в квартире у К., она посредством мессенджера вела переписку с мужем, разговаривала с ним по телефону, они ссорились. Вечером дата к К. в гости пришел У., который был в состоянии сильного алкогольного опьянения, грозился разобраться с её (подсудимой) мужем, а затем лег спать, так же как и хозяин квартиры – в комнате на полу на матрасы. Электрическое освещение в квартире отсутствовало, так как было отключено. Она не спала и около * часов в ночь с дата на дата в дверь квартиры К. раздался громкий и сильный стук, а также она слышала как её муж на лестничной площадке кричал, ругался нецензурной бранью, требовал впустить его в квартиру, угрожал тем, что сломает дверь, высверлит замок. Поскольку с внутренней стороны входной двери в квартиру К. отсутствовала ручка, то открыть её можно было только вставив ключ в замочную скважину. Найти ключ она не могла, стала будить К., который ключом открыл дверь её мужу и сразу ушел спать. Когда её муж вошел в прихожую, то из комнаты к нему в прихожую вышел У., который стал его оскорблять, между мужчинами завязалась драка, она видела как они размахивают руками, У. наносил её мужу удары по лицу и по телу, раздавались какие то хлопки или шлепки, похожие на звуки ударов. Она пыталась встать между мужчинами и разнять их, но её оттолкнули и она упала на пол. Муж оттолкнул У. от себя в сторону комнаты, но тот встал и с разбега «полетел» на мужа. В этот момент она увидела движение левой руки У. – снизу вверх с замахом в область верхней части тела её мужа справа, а также заметила наличие в руке У. предмета, похожего на нож или напильник. Затем последовал второе аналогичное движение руки У. с зажатым в руке предметом, а когда он стал наносить удар в третий раз, она четко разглядела, что в его руке находится нож, которым он замахнулся в область печени её мужа. Достигали ли эти удары своей цели, она в темноте не видела. После этого муж дважды отталкивал У. в сторону комнаты, тот падал, но вставал, разгонялся и вновь бежал на мужа. После второго такого падения У., нож выпал из его руки, она его подобрала, но тут увидела как У. что то ищет в комнате на полу под подушкой и предположила, что тот ищет другой нож. Затем У. встал и быстрее чем в 2 предыдущих раза побежал на её мужа. Опасаясь за супруга и предполагая, что У. хочет причинить ему вред, желая напугать У., она выставила перед собой вытянутую в локте параллельно полу правую руку, в которой был зажат подобранный на полу нож, который она держала лезвием вверх. Свои действия она сопровождала криками и призывом к У. успокоиться, прекратить пока она его не ударила. У. приблизился к её мужу, но остановился примерно в 60-70 сантиметрах от него, успокоился, стал говорить какую – то ерунду, предлагал им идти домой, в связи с чем она предположила, что он успокоился так как увидел в её руке нож. Она буквально на несколько секунд отлучилась из коридора, где уже спокойно разговаривали У. и её муж, для того чтобы отнести нож, который положила в находящуюся в раковине сковороду, после чего вернулась в коридор и они с мужем ушли из квартиры К. к себе домой, легли спать. В указанный день она спиртное не употребляла, была трезва, тогда как её муж пришел ночью в квартиру к К. в состоянии сильного алкогольного опьянения, поэтому может путаться в описании событий. Кроме того, её супруг страдает *, принимает лекарства, которые несовместимы с алкоголем, что может негативно сказываться на памяти, а потому он может не помнить все происшедшие события с достаточной ясностью и четкость. Хозяин квартиры К. описанных ею событий не видел, поскольку крепко спал и не просыпался даже когда на него падал У. Она не знала, что причинила У. телесное повреждение, поскольку удар ему не наносила, просто выставила вперед руку с зажатым в руке ножом и не чувствовала, что нож вошел в тело, то есть не ощутила, что У. наткнулся на выставленный ею перед собой нож. Все описанные ею действия, поведение У., наличие у него в руке ножа она, несмотря на отсутствие в квартире какого-либо освещения, видела отчетливо. Не может объяснить почему несмотря на многократно нанесенные У. удары в область лица и тела её мужа, у последнего отсутствовали телесные повреждения, но предполагает, что на момент его освидетельствования, они еще не проявились. Описала У. как крупного и высокого мужчину, значительно выше неё (её рост 159 см.), а также выше её мужа, имеющего рост примерно 178-185 см.

Из оглашенных в связи с наличием существенных противоречий показаний ФИО1, данных в ходе предварительного расследования следует, что из-за произошедшей в ночь с дата на дата ссоры с мужем, а также поскольку он не открывал ей дверь в квартиру, весь день дата она провела в квартире соседа К., куда днем пришел ранее ей не знакомый У., с которым она познакомилась и они втроем выпили спиртное, а также все вместе ночевали в квартире К. Проснувшись утром дата они продолжили распивать спиртное сначала вдвоем с У., а потом уже втроем с К. и периодически она ходила к своей квартире, стучалась, но муж ей не открывал дверь, после чего она возвращалась в квартиру к К. Спустя некоторое время У. ушел, а вернулся ближе к * часам со спиртным и они продолжили выпивать. В течение этого времени она вела с мужем переписку в мессенджере и ссорилась, а около * часов * минут муж написал, что сейчас придет и разберется с мужчиной, с которым она якобы ему изменяет. На стук в дверь открыл К. и сразу ушел в комнату, лег спать. В квартиру вошел её муж и между ним и У. завязалась словесная перепалка из-за грубого обращения У. в адрес её мужа, они начали толкаться, вроде бы муж пару раз ударил У. ладонью в область лица, а тот в ответ пытался ударить её мужа. Все происходило в прихожей квартиры, она пыталась встать между мужчинами и разнять их, но её оттолкнули и она упала на пол при входе в зальную комнату. В какой-то момент в руках у У. она увидела нож с рукоятью черного цвета, после чего её муж повалил У. на пол, а она на месте борьбы увидела на полу нож. Она подобрала нож и держала его в руке клинком параллельно полу. Стоя рядом с мужем напротив дверного проема, ведущего в спальную комнату и видя как У., которого до этого муж толкнул в сторону спальни, быстро двигается к ним навстречу, а также предположив, что У. хочет ударить её мужа, с целью предотвратить эти действия и напугать У., она нанесла ему удар ножом, который держала в правой вытянутой вперед руке параллельно полу. Куда именно пришелся удар она не видела, но по ощущениям нож вошел во что-то мягкое. После этого она выдернула нож и У. перестал проявлять агрессию, а она побежала в кухню и бросила нож в мойку. Так как в квартире не было освещения, то крови и телесных повреждений у У. она не видела, но тот точно был жив, разговаривал с ними, ни на что не жаловался. Сразу после случившегося они с мужем ушли домой и легли спать, а утром сотрудники полиции сообщили, что У. мертв. Убивать У. она не хотела, удар наносила с целью напугать и защитить своего мужа, все произошло случайно (т. * л.д. *).

В явке с повинной дата в * часов * минут ФИО1 в присутствии защитника сообщила, что дата в квартире * нанесла один удар ножом У., от которого тот впоследствии скончался, в чем она раскаивается (т. * л.д. *).

При проверке показаний на месте ФИО1 продемонстрировала взаиморасположение своё и У. в момент нанесения ему удара ножом, а также механизм удара, пояснив, что не замахивалась, удар нанесла тычковым движением и почувствовала как нож встречает сопротивление. Поняв, что ударила ножом У., который после удара прекратил движение, но не видя в какую конкретно область пришелся удар, выдернула нож из тела. Также подозреваемая указала место, где оставила нож после нанесенного потерпевшему удара (т. * л.д. *).

При проведении очной ставки со свидетелем С., ФИО1 подтвердила показания свидетеля о том, что как таковой драки между ним и У. не было: У. пытался ударить С. один раз, а тот в ответ дважды ударил У. ладонью по лицу и оттолкнул в сторону спальной комнаты; в ходе конфликта они на пол не падали, а когда муж увидел в руках у ФИО1 нож, то крикнул, чтобы та его убрала. При этом, ФИО1 оспаривала показания свидетеля, в части того, что у У. в руках не было ножа и настаивала, что видела нож (т. * л.д. *).

После оглашения протоколов допроса, проверки показаний на месте, очной ставки и явки с повинной ФИО1 изложенные в них сведения подтвердила частично. Оспаривала информацию об однократном нападения У. на её мужа, об отсутствии между ними драки, о том, что У. не ударил её супруга, а только попытался это сделать, о нанесения ею именно удара ножом У., ощущения и осознания того, что нож вошел в его тело. Подсудимая настаивала на том, что правдивыми и соответствующими действительности являются именно её показания в судебном заседании, в том числе, о драке между У. и её мужем, многократном нападении У. на её мужа и нанесении ударов, а не только попыток удара, а также о том, что она не ударяла ножом У., а просто выставила руку с ножом вперед и даже не почувствовала как нож вошел в тело У. Наличие противоречий объяснила тем, что при даче первоначальных показаний находилась в шоковом состоянии после случившегося. После того, как увидела неверное изложение её показаний следователем, устно делала замечания. На вопрос о причинах, по которым не указала письменные замечания к содержанию протоколов, ответить затруднилась.

Потерпевшая У. показала, что погибший приходился ей родным братом, неоднократно привлекался к уголовной ответственности за кражи, отбывал наказание в местах лишения свободы, злоупотреблял спиртным. По характеру брат был спокойным, но только в трезвом состоянии, в алкогольном опьянении становился агрессивным, мог грубить, скандалить и даже применять насилие и драться; непосредственно на неё он тоже поднимал руку. Видела брата примерно за 3 дня до его гибели, он приходил к ней в гости, они пообщались и больше его не видела. Никаких ножей брат из её квартиры не забирал и вообще ножи с собой не носил; также он ей не показывал и ничего не рассказывал о крестике с голубыми камнями. Описала брата как высокого, ростом выше 1 м. 87 см., крепкого телосложения. При осмотре фотографий ножей, изъятых с места происшествия, ножи не опознала, пояснив, что никогда ранее их не видела. Исковые требования о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда заявлять не пожелала.

Свидетель С., являющийся супругом подсудимой, в судебном заседании от дачи показаний отказался на основании ст. 51 Конституции Российской Федерации, при этом полностью подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного расследования, и оглашенные в судебном заседании (т. * л.д. *), из которых следует, что дата после произошедшей между ним и супругой ссоры он решил не пускать её домой, что и сделал и не открывал ей дверь когда она приходила и стучала. Уже дата он узнал, что ФИО1 находится в квартире № * в этом же подъезде у их соседа, они созванивались и ссорились в ходе телефонного разговора. Днем он дома употреблял спиртное, а ночью с дата на дата после * часов * минуты (когда последний раз звонил жене) решил забрать её домой и направился к соседу в квартиру № *, долго стучал, но ему никто не открывал, а также он слышал, что ФИО1, находясь в квартире, кому то кричала, что не может найти ключи, после чего дверь открылась и в прихожей он увидел жену и ранее не знакомого парня, к которому жена обращалась по имени А.. Также он видел, что в одной из комнат на матраце лежал мужчина азиатской внешности. Пройдя в прихожую, он спокойно стал разговаривать с ФИО1 и просил её идти с ним домой, но в их разговор вмешался А., который стал оскорблять его словесно и в грубой форме просил уйти из квартиры, а затем замахнулся рукой, намереваясь ударить, но он увернулся от удара и нанес А. два удара ладонью руки по лицу; бил не сильно. Судя по невнятной речи и неустойчивости Артема он предположил, что тот как и он был в состоянии алкогольного опьянения. После того как А. второй раз замахнулся на него, он оттолкнул его от себя и тот, не удержавшись на ногах, упал в спальной комнате на матрац, а затем встал и вышел к нему в прихожую. ФИО1 стала кричать А., что если он не успокоится, то она его ударит (в нецензурной форме этого слова), после чего ФИО1 и А. сцепились, стояли напротив друг друга и как бы боролись. Ножа в руках А. он не видел, равно как и того, чтобы тот уходил из прихожей на кухню. В руках у ФИО1 он увидел нож, но где она его взяла не знает, предполагает, что пока он словесно ругался с А., то сходила на кухню. Он крикнул ФИО1, чтобы она убрала нож и в этот момент У. вновь стал двигаться в его направлении и он видел как ФИО1 как бы толкнула А. правой рукой в область груди от себя, после чего тот сразу отступил, успокоился, перестал что-либо говорить, хотя до этого выражался нецензурной бранью. Все происходящее в прихожей квартиры он видел в той степени, которую позволял падающий свет с лестничной площадки с учетом незапертой входной двери в квартиру. После того как А. успокоился и замолчал они с ФИО1 ушли домой. Как таковой драки между ним и А. не было. Обнаруженные у него в ходе судебно-медицинской экспертизы ссадина на ладони и синяк в области колена он получил ночью с дата на дата , когда долго стучал в дверь квартиры № *, а ссадины в области плеча и предплечья днем дата у себя дома при случайном падении с табурета. В момент ссоры с А. они с женой могли беспрепятственно покинуть квартиру в любой момент, так как им в этом никто не препятствовал, входная дверь была не заперта, а также могли позвать на помощь или позвонить в полицию.

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля К. (т. * л.д. *) следует, что с У. он познакомился в местах лишения свободы и после освобождения поддерживал отношения. Также он знаком со своей соседкой ФИО1, которая дата пришла к нему и попросила побыть в квартире, поскольку поссорилась с мужем и тот не пускал её домой. В это время в гостях у него был У., которого он познакомил с ФИО1 и они втроем распивали спиртное, после чего он лег спать. Проснувшись утром дата он увидел, что У. и ФИО1 уже не спали, а затем оба разошлись по своим делам. В этот же день позже У. вернулся к нему в квартиру со спиртным, которое они стали распивать, а в дневное время пришла и присоединилась к ним ФИО1 Ночью с дата на дата в дверь его квартиры долго и настойчиво стучал муж ФИО1, которому открыли дверь, тот вошел в прихожую, где разговаривал с ФИО1, а он (свидетель) поскольку был уже достаточно сильно пьян, пошел спать в комнату. Что происходило в квартире в дальнейшем он не видел и не знает. Проснувшись утром дата , он увидел спящего на соседнем матраце на полу У., а когда дотронулся до него чтобы разбудить, почувствовал, что тот холодный и не дышал. Сразу после этого он позвонил в полицию и сообщил о случившемся.

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля К. (т. * л.д. *) следует, что по соседству с ней в квартире № *, принадлежащей Р., проживает мужчина азиатской внешности, который злоупотребляет спиртным, шумит, а в последнее время к нему часто в гости приходил У., знакомый ей как житель города. В квартире № * проживала семейная пара. Вечером дата она слушала шум в подъезде и видела как женщина из квартиры № * совместно с У. громко стучали в дверь квартиры № *, но им никто не открывал, а после сделанного ею замечания они ушли в квартиру № *. В послеобеденное время дата , когда она выходила из своей квартиры, то увидела соседку из квартиры № *, которая выглянула из квартиры № * и попросила разрешения поставить телефон на зарядку в её квартире, а также сообщила, что поскольку поругалась с мужем, то сейчас живет в квартире № *. Она отказала женщине и ушла по своим делам. Ночью с дата на дата она проснулась от шума в подъезде и слышала как громко стучали в дверь квартиры № *, а также слышала голос соседа из * квартиры, который кричал и требовал, чтобы выпустили его жену, обещая при этом, что никому за это ничего не будет. Затем она услышала голос соседки из * квартиры, которая у кого то требовала ключ для того, чтобы открыть дверь. Все продолжалось довольно долго, ей показалось что более часа, затем стихло, а минут через 20-30 она слышала звук открывающейся двери в квартиру № * и разговор на повышенных тонах мужских голосов, похожих на соседа из квартиры № * и У. Также она слышала 2 шлепка или хлопка, похожих на то, что кто – то кого – то ударил, а затем голос соседки из * квартиры, которая просила успокоиться. Затем она слышала голос соседа из * квартиры, который обращался к кому то и требовал убрать что-то из руки, а после все стихло.

Свидетель П., допрошенная в ходе предварительного расследования, показания которой оглашены с согласия сторон (т. * л.д. *) показала, что в ночь с дата на дата в ночное время примерно в * час, находясь в своей квартире, расположенной на 3 этаже, слышала шум в подъезде, раздававшийся с нижних этажей. Она слышала как кто – то громко стучал в дверь, мужской голос, который ругался матом в отношении людей, не открывавших ему дверь. При этом, все продолжалось довольно долго и шум то возникал, то прекращался, после чего она легла спать, а утром от сотрудников полиции узнала, что какого – то мужчину на 1 этаже убили

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля Р. (т. * л.д. *) следует, что она является собственником квартиры *, в которой проживал её брат. Поскольку брат уехал из города, то примерно с осени в квартире стал проживать К., который коммунальные услуги не оплачивал и в квартире было отключено электроснабжение.

Свидетель М. в судебном заседании пояснила, что проживала с У. примерно 8 с половиной лет, но брак не регистрировали. В конце дата - начале дата года У. уехал в * в поисках работы, пообещав вернуться через несколько дней, но больше она его не видела, слышала только, что он в городе пьет, а дата от сестры У. узнала, что того убила какая – то женщина. Охарактеризовала У. как нормального и спокойного человека, но злоупотребляющего алкоголем и в состоянии алкогольного опьянения конфликтного, устраивающего скандалы, способного на применение физической силы, не часто, но «поднимавшего на неё руку». Ей известно, что погибший был ранее судим, несколько раз отбывал наказание в местах лишения свободы за кражи, был правшой. Примерно в дата года между ней и У. дома произошел конфликт, в ходе которого он кричал на неё, обвинял в том, что она не приготовила еду, но физическую силу к ней не применял, а она в процессе ссоры ударила его ножом в колено, от чего у У. пошла кровь, которую они не могли остановить, поэтому она вызывала скорую помощь. Считает свое поведение в том конфликте и удар ножом единственно возможным поступком для того, чтобы остановить и успокоить У. Впоследствии уголовное дело в отношении неё по факту нанесения удара ножом У. было прекращено судом в связи с примирением сторон.

дата место происшествия – квартира * осмотрена (т. * л.д. *) и в спальной комнате на матраце обнаружен труп У. в положении лежа на левом боку, руки согнуты в локтях, ноги в коленях и тазобедренном суставе. На левой средне – ключичной линии в проекции 4 межреберья обнаружена вертикальная рана с ровными краями размерами 1.5 см. х 0,5 см., в области груди засохшая кровь в виде пятен и потеков, на ладонных поверхностях рук и тыльной стороне правой кисти, на лице в области щек и на губах также засохшая кровь. Под местом расположения трупа также обнаружены пятна крови. С места происшествия с трупа изъяты футболка темно-серого цвета, пропитанная веществом бурого цвета и имеющая на груди слева отверстие шириной примерно 1,5 см. С зеркала в спальной комнате изъята разорванная цепь из металла серого цвета. При осмотре помещения кухни в раковине для мойки посуды обнаружен таз, в котором металлическая кастрюля с водой, в которой находятся 2 ножа с рукоятями черного цвета, которые изъяты. При этом, нож * длиной примерно 260 мм, длиной клинка 155 мм., рукояти 105 мм, ручка из двух полимерных плашек, а с одной стороны клинка имеется рельефное маркировочное обозначение «Kaiserhoff», при обработке ножа с использованием тест-полосок, индикационная поверхность изменила окраску, что свидетельствует о наличии на клинке следов крови. Нож * длиной примерно 237 мм, длина клинка 132 мм., рукояти – 105 мм, ручка из полимерного материала черного цвета с надписью 60 к; при обработке ножа с использованием тест-полосок, индикационная поверхность не изменила окраску.

При осмотре дата места происшествия – квартиры * (т. * л.д. *) по месту жительства ФИО1 в стиральной машине обнаружен и изъяты предметы одежды, в которой ФИО1 находилась в ночь с дата на дата : футболка красного цвета с длинным рукавом и с кружевными элементами в области горловины и манжетов, на которой в верхней трети в области груди, а также на рукаве обнаружены пятна вещества бурого цвета; женские брюки черного цвета с лампасами и с надписями на штанинах буквами латинского алфавита, на задней поверхности которых обнаружены пятна вещества бурого цвета.

дата в помещении морга ГБУЗ «Поронайская ЦРБ» изъяты образцы крови и кожный лоскут трупа У. (т. * л.д. *).

У ФИО1 получены образцы крови (т. * л.д. *).

дата изъятые образцы крови и кожный лоскут трупа У., образцы крови ФИО1, её одежда, изъятая при осмотре места происшествия, а также футболка с трупа У. и изъятые в квартире ножи осмотрены (т. * л.д. *).

Согласно выводам судебно – медицинской экспертизы трупа У. (т. * л.д. *) его смерть наступила в результате колото-резаного ранения передней стенки грудной клетки по левой средне ключичной линии в проекции IV межреберья, проникающее в левую плевральную полость с повреждением нижней доли левого легкого, передней стенки перикарда, передней и задней стенок левого желудочка сердца, внутренней поверхности задней стенки перикарда, с развитием гемоперикарда и левостороннего гемоторакса, с развитием массивной кровопотери. Длина раневого канала от указанной раны – около 13 см, направление раневого канала – спереди назад, сверху вниз и несколько справа налево. Указанное ранение является прижизненным, привело к смерти и оценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Образовано указанное колото-резаное ранение от воздействия предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, в срок около 10 – 60 минут от момента их причинения до момента наступления смерти. Количество телесных повреждений – одно, количество травматических воздействий – одно.

Из протокола допроса эксперта Ф. (т. * л.д. *) следует, что удар потерпевшему У. был нанесен с приложением силы, достаточной для образования обнаруженного у него телесного повреждения, а предмет, обладающий колюще-режущими свойствами, вошел в тело погибшего на глубину около 13 сантиметров, что в случае применения для нанесения ранения клинка ножа длиной 15,1 см позволяет судить о том, что клинок был погружен в тело погибшего не полностью, то есть не до рукояти.

Допрошенный в судебном заседании судебно-медицинский эксперт Ф. пояснил, что массивная кровопотеря, ставшая причиной смерти У., возникла в результате повреждения сердца и никак не связана с нахождением погибшего в состоянии алкогольного опьянения, то есть состояние опьянения не способствовало смертельному исходу.

В соответствии с выводами медико-криминалистической экспертизы (т. * л.д. *) в верхней трети переда футболки У. слева от её условной средней линии, имеется одно сквозное колото-резаное повреждение, располагающееся в проекции исследуемой раны на трупе. В кожном препарате с области передней поверхности грудной клетки слева от трупа У. имеется одна колото-резаная рана. Повреждения на футболке и рана в кожном препарате состоят из 3 частей: обушкового разреза (нижняя часть повреждений), образовавшегося от режущего воздействия одного из ребер обушка при вколе и погружении клинка травмирующего предмета; лезвийного разреза (средняя часть повреждений), образовавшегося от режущего действия кромки лезвия травмирующего предмета при его вколе и погружении; дополнительного разреза (верхняя часть повреждений), образовавшегося при извлечении клинка травмирующего предмета, с некоторой его ротацией (поворотом). При сопоставлении морфологических особенностей исследованных повреждений на футболке и коже установлено диагностически значимое сходство, что указывает на одномоментность нарушения целостности одежды и кожи в проекции передней поверхности грудной клетки слева от одного травматического воздействия клинком колюще-режущего предмета.

В исследованных повреждения отобразились такие признаки травмирующего предмета как наличие лезвия и обушка, без выраженных неровностей, обушок П-образного профиля сечения, максимальная ширина погрузившейся части предмета составляет 13-17 мм, а её длина не менее 120 мм (с учетом сократимости, растяжимости, подвижности внутренних органов). По видовым и групповым признакам не исключается возможность образования исследованных колото-резаных повреждений на представленной на экспертизу футболке и ране в кожном препарате от трупа У. клинком представленного на экспертизу ножа * (длиной 261 мм, длиной клинка 151 мм, на левой боковой поверхности которого имеется клеймо в виде слегка вдавленной надписи в две строки «Kaiserhoff» «Roning Kniff», с фигурной рукояткой, изготовленной из двух половинок плотного полимерного материала черного цвета), либо другим предметом, обладающим сходными видовыми и групповыми характеристиками, и исключается возможность их образования клинком представленного на экспертизу ножа * (длиной 238 мм, длиной клинка 130 мм, с фигурной рукояткой, выполненной из двух половинок плотного полимерного материала черного цвета).

В соответствии с выводами генетической экспертизы (т. * л.д. *), при исследовании футболки У., футболки и брюк ФИО1 обнаружена кровь человека, при этом кровь на передней поверхности, задней поверхности футболки У. происходит от него с вероятностью 99,9 % и не происходит от ФИО1

В профиле препаратов ДНК, выделенных из следов крови на передней и задней поверхности в верхней трети правой и левой половины и на правом и левом рукаве футболки ФИО1 получен ДНК профиль мужского генетического пола и принадлежность указанных следов крови У. и (или) ФИО1 исключается.

В профиле препаратов ДНК, выделенных из следов крови на передней поверхности правой и левой половины в средней трети, задней поверхности в верхней трети штанов ФИО1, выявлен смешанный генотип, который является смесью как минимум 2 индивидуальных ДНК и мог образоваться при смешении генетического материала У. и ФИО1

На клинках двух ножей также обнаружены следы крови человека и потожировые следы на рукоятках. В препаратах ДНК, выделенных из указанных следов, выявлен смешанный генотип и по ряду тестов результаты не интерпретируются, поэтому конкретизировать вывод как в отношении числа фигурантов, так и вероятностной оценки принадлежности биологических следов кому-либо не представляется возможным в связи со сложным характером смешения.

Согласно выводам судебно-медицинской экспертизы в отношении С. (т. * л.д. *) у него на момент осмотра дата обнаружены ссадины в нижней трети левого плеча и в верхней трети левого предплечья по задней поверхности; ссадина на ладонной поверхности правой кисти; кровоподтек в области левого надколенника, которые оцениваются как не причинившие вред здоровью человека, образованы от воздействия твердого тупого предмета давностью около 1 – 2 суток до момента осмотра.

Согласно выводам судебно-медицинской экспертизы ФИО1 (т. * л.д. *) у нее на момент осмотра дата обнаружены ссадины на красной кайме нижней губы, кровоподтек в левой и правой лопаточной области, кровоподтек в левой щечной области, в области левого угла нижней челюсти, средней трети левого предплечья по задней поверхности, которые образованы от воздействия твердого тупого предмета и давностью около 2 – 5 суток на момент осмотра. Также обнаружена ссадина в верхней трети левой голени по передней поверхности, давностью около 5 – 7 суток до момента осмотра.

ФИО1 согласно выводам комиссионной судебно-психиатрической экспертизы (т. * л.д. *) хроническим психическим заболеванием, временным болезненным расстройством психической деятельности или слабоумием и иным болезненным состоянием не страдала и не страдает, в период совершения преступления могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в принудительных мерах медицинского характера не нуждается. В момент совершения инкриминируемого ей деяния в состоянии физиологического аффекта или каком-либо эмоциональном состоянии, которое могло бы ограничить её способность к осознанно-волевому контролю поведения, не находилась.

Оценив исследованные и приведенные в приговоре доказательства, суд признает их относимыми, поскольку они несут в себе информацию об обстоятельствах преступления, объективно отражают время, место, способ и последствия его совершения, а также признает их допустимыми, поскольку они получены в соответствии с требованиями УПК РФ.

Показания подсудимой в ходе предварительного расследования суд признает допустимым и достоверным доказательством, поскольку она допрашивалась с участием профессионального защитника, с разъяснением процессуальных прав и положений ст. 51 Конституции РФ, а её показания в ходе предварительного расследования согласуются с иными установленными по делу обстоятельствами, оснований для самооговора подсудимой не установлено.

В ходе предварительного следствия подсудимая допрашивалась в присутствии защитника, знакомилась с содержанием протоколов допросов путем их прочтения, замечаний к протоколам допросов не делала.

При указанных обстоятельствах, у суда отсутствуют основания для вывода о том, что показания ФИО1 в качестве подозреваемой и обвиняемой, в том числе при их проверке на месте и в ходе очной ставки, не правдивы, не содержат каких-либо существенных сведений, искажают действительную картину случившегося, даны под влиянием личного заблуждении или внешнего давления. При производстве всех допросов и иных следственных действий с участием ФИО1 участвовал защитник, в связи с чем, ставить под сомнение допустимость протоколов и достоверность изложенных в них сведений суд не находит.

Оценивая показания подсудимой в судебном заседании, суд приходит к выводу, что они не в полной мере отвечают критерию достоверности, поскольку опровергаются иными исследованными в судебном заседании доказательствами, в числе которых показания свидетеля С. и заключения проведенных по делу экспертиз.

Изменение подсудимой своих показаний в ходе судебного заседания судом оценивается как способ защиты от предъявленного обвинения, с целью уменьшить степень своей ответственности за содеянное или избежать её.

Потерпевшая и свидетели, как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, допрошены с соблюдением требований УПК РФ, с разъяснением им прав, положений ст. 51 Конституции РФ, после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Оснований для оговора подсудимой со стороны потерпевшей и свидетелей не установлено и при этом судом принимается во внимание, что единственным свидетелем – очевидцем преступления являлся супруг подсудимой, о неприязни которого по отношению к подсудимой или наличии оснований для её оговора в судебном заседании подсудимой заявлено не было, а напротив, подсудимая утверждала о наличии у неё с супругом теплых отношений, его любви к ней, переписке, общении, направлении передач, то есть оказываемой в период изоляции от общества помощи и поддержке.

Суд также не находит оснований согласиться с версией подсудимой о неправдивости показаний свидетеля С. со ссылкой на то, что в силу его нахождения в состоянии алкогольного опьянения, а также ввиду наличия заболевания «эпилепсия» и приема медицинских препаратов совместно с алкоголем, он страдает проблемами с памятью и может не помнить описываемые им события или путаться в описании.

Так, суд приходит к убеждению, что показания свидетеля С. в ходе предварительного следствия являются достоверными, поскольку он допрашивался неоднократно, принимал участие в очных ставках и его показания на протяжении всего предварительного расследования являлись последовательными и подробными, ни о каких проблемах с памятью в день произошедших событий свидетель не пояснял ни в ходе предварительного расследования, ни в судебном заседании. После оглашения протоколов его допроса и очных ставок свидетель С. уверенно подтвердил их.

Не находит суд оснований согласиться с позицией подсудимой, оспаривавшей достоверность показаний свидетеля К., поскольку свидетель в ходе предварительного расследования допрошен в соответствии с требованиями закона, а в судебном заседании его показания оглашены с согласия сторон. То обстоятельство, что сторона защиты, заявившая о необходимости вызова и допроса указанного свидетеля уже в качестве свидетеля стороны защиты, несмотря на его извещение о необходимости явки, не смогла обеспечить его прибытие в судебное заседание, не ставит под сомнение допустимость и достоверность показаний свидетеля в ходе предварительного расследования. Утверждение подсудимой о неправдивости показаний свидетеля К. в части того, что он спал и не видел происходящих в его квартире ночью дата событий суд находит несостоятельным, а её позицию в указанной части противоречащей её же собственным показания в судебном заседании, когда подсудимая утверждала, что свидетель К. спал, ничего не видел и не проснулся даже тогда, когда У. неоднократно падал на него сверху.

Протоколы следственных и процессуальных действий составлены с соблюдением норм УПК РФ, правильность отражения хода следственных действий подтверждена подписями лиц, участвовавших в их проведении, в связи с чем, их допустимость сомнений у суда не вызывает.

Все экспертизы по уголовному делу являются допустимыми доказательствами, поскольку экспертизы назначены и экспертные исследования проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, в государственных экспертных учреждениях, компетентными экспертами, имеющими соответствующее образование, специальные познания и навыки, необходимый опыт работы и право производства экспертиз, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которым разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, а также они предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Доводы подсудимой о том, что судебно-медицинская экспертиза трупа У. является недопустимой и недостоверной, поскольку проведена экспертом, не обладающим достаточной компетенцией и правом проведения таких экспертиз, а само заключение эксперта является противоречивым, являются ошибочными и несостоятельными, поскольку экспертиза проведена компетентным и имеющим необходимое образование и достаточный опыт работы экспертом, по своему содержанию заключение является полным, а экспертом даны исчерпывающие ответы на все поставленные перед ним вопросы.

Кроме того, судебно-медицинский эксперт допрашивался в судебном заседании и в ходе предварительного следствия в соответствии с требованиями УПК РФ, ответил в целях разъяснения данного им заключения на все вопросы, входящие в его компетенцию, в связи с чем, допустимость и достоверность его показаний сомнений у суда не вызывает. То обстоятельство, что судебно-медицинский эксперт не ответил на ряд заданных подсудимой вопросов по причине того, что они выходили за рамки его компетенции, не свидетельствует о недопустимости или недостоверности показаний эксперта.

Иные документы содержат в себе сведения, имеющие значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию (время, место, способ совершения преступления, последствия преступления), в связи с чем, признаются доказательствами, которые также отвечают требованиям допустимости и достоверности.

Сведений об искусственном создании органом предварительного расследования доказательств по делу и о фальсификации доказательств в материалах дела не имеется, оснований для такого вывода по результатам рассмотрения уголовного дела суд не находит, неустранимые сомнения в виновности ФИО1 по предъявленному обвинению у суда отсутствуют.

Суд не находит оснований согласиться с позиций подсудимой, указывавшей на отсутствие доказательств её вины и обращавшей внимание на то, что в рамках уголовного дела не изымались срезы её ногтей и не проводилась их экспертиза, не исследовалось наличие в её крови алкоголя, не отбирались следы с посуды в квартире (рюмки и бутылки), на ноже не обнаружено следов пальцев рук и пото-жировых следов, поскольку по мнению суда предварительное следствие проведено полно, а собранные и представленные суду доказательства являются достаточными для вывода о виновности подсудимой.

Также суд не находит оснований согласиться с доводом подсудимой о том, что в ходе предварительного следствия у неё изъята не та одежда, в которой она находилась в момент преступления, поскольку он опровергается результатами генетической экспертизы, обнаружившей при исследовании футболки и брюк ФИО1 крови человека. При этом, если на футболке ФИО1 обнаружен ДНК профиль мужского генетического пола и принадлежность указанных следов крови У. и (или) ФИО1 исключается, то в профиле препаратов ДНК, выделенных из следов крови на штанах ФИО1, выявлен смешанный генотип, который является смесью как минимум 2 индивидуальных ДНК и мог образоваться при смешении генетического материала У. и ФИО1

Наличие или отсутствие у ФИО1 в период нахождения в течение нескольких дней в квартире К. цепочки и креста, а также обстоятельства их возможной пропажи, к обстоятельствам, подлежащим доказыванию в рамках настоящего уголовного дела, не относятся.

Ходатайства о допросе свидетелей защиты, которые видели, что в период с дата по дата ФИО1 находилась в квартире у К. (по утверждению подсудимой это сотрудники полиции, соседка и друг её мужа) в ходе предварительного и судебного следствия стороной защиты не заявлялись, равно как и не приведены сведения о каких обстоятельствах, подлежащих доказыванию, могут быть допрошены указанные свидетели, в связи с чем, а также учитывая, что местонахождение подсудимой в указанный период и именно в данной квартире никем не оспаривалось, суд не находит оснований для вывода о неполноте расследования по указанным, приведенным подсудимой в прениях основаниям.

Исследованные, приведенные в приговоре и признанные судом допустимыми и достоверными доказательства суд находит достаточными для признания подсудимой виновной и квалифицирует её действия по части 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Так, ФИО1 является исполнителем оконченного преступления, поскольку полностью выполнила его объективную сторону - совершила активные целенаправленные действия, направленные на причинение смерти человеку, - нанесла 1 удар ножом в область груди слева У., причинив тем самым телесное повреждение, повлекшее его смерть.

Решая вопрос о направленности умысла подсудимой на причинение смерти У. суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает способ и орудие преступления, характер и локализацию телесного повреждения, а также предшествующее и последующее поведение виновной.

Так, ФИО1 для причинения смерти безоружному потерпевшему был применен колюще-режущий предмет – кухонный нож. Удар были нанесен в грудную клетку потерпевшего слева, то есть в область расположения жизненно-важных органов – сердца и легких. Непосредственно перед нанесением удара ФИО1 приискала нож и использовала его как орудие для нанесения удара в область груди потерпевшего, а перед нанесением удара высказалась о наличии у неё такого намерения, используя при этом ненормативную лексику и выражения, означающие желание ударить.

В соответствии с выводами судебно-медицинской и медико-криминалистической экспертиз, длина лезвия ножа, использованного ФИО1 для нанесения удара потерпевшему, составила 15 сантиметров, а глубина раневого канала – 13 сантиметров, что в совокупности с показаниями эксперта в ходе предварительного следствия, пояснившего о нанесении удара погибшему с достаточной силой, свидетельствует о том, что удар был нанесен с приложением силы и лезвие вошло в тело потерпевшего практически по рукоять ножа.

Суд не находит оснований согласиться с доводами подсудимой о случайном причинении потерпевшему телесного повреждения и с описанным ею механизмом получения повреждения, сводящимся к тому, что потерпевший (по утверждению подсудимой) фактически сам наткнулся на нож, выставленный ею вперед в вытянутой перед собой параллельно полу руке, поскольку в соответствии с выводами судебно-медицинской экспертизы, смертельное ранение потерпевшему, имеющему достаточно высокий рост (по утверждениям подсудимой, потерпевшей, свидетелей) не менее 180 см., нанесено в верхнюю часть груди слева и с направлением раневого канала – сверху вниз, что, принимая во внимание описанный подсудимой механизм получения повреждения и её собственный рост (159 см.) очевидно свидетельствует о неправдоподобности её версии.

Показания ФИО1 в ходе предварительного расследования также опровергают сообщенную ею в ходе судебного следствия версию, поскольку при явке с повинной, допросах, в ходе проверки показаний на месте и очных ставках ФИО1 последовательно поясняла, что не потерпевший наткнулся на выставленный ею перед собой нож, а именно она нанесла У. удар ножом и почувствовала как после удара нож встречая сопротивление, вошел во что-то мягкое, а У. успокоился и она выдернула нож.

О неправдивости высказанной в суде версии подсудимой свидетельствуют и показания свидетеля С., последовательно в ходе предварительного следствия утверждавшего о том, что перед нанесением удара ножом подсудимая высказала вслух намерение ударить У. и, несмотря на его требование убрать нож, ФИО1 как бы толкнула У. правой рукой в область груди от себя, после чего тот сразу отступил и успокоился.

Суд не находит оснований согласиться с изложенным подсудимой в судебном заседании механизмом получения У. телесного повреждения и в силу того, что описание ФИО1 своего положения в момент, когда У. якобы наткнулся на нож: стоя напротив погибшего, с вытянутой в локте параллельно полу правой рукой, с зажатым в кулаке ножом, который она держала за рукоять лезвием вверх, помимо прочего также опровергается результатами медико-криминалистической экспертизы, которая пришла к выводу, что рана в кожном препарате с передней поверхности грудной клетки слева от трупа У. ориентирована вертикально (на цифры 6 и 12 условного циферблата часов), а нижняя и средняя части раны являются основным разрезом, при этом нижняя часть раны – обушковым разрезом (тупым концом), средняя часть – лезвийным (остроугольным) разрезом, что свидетельствует о том, что нож погружался в тело погибшего лезвием вниз.

Тот факт, что между подсудимой и потерпевшим ранее не было ссор и конфликтов, по мнению суда об отсутствии умысла на убийство не свидетельствует, поскольку судом установлено, что ФИО1 руководствовалась внезапным преступным умыслом на причинение подсудимому смерти, возникшим в результате увиденной ею словесной ссоры и конфликта между её мужем С. и У.

Суд полагает, что ФИО1 действовала на почве личных неприязненных отношений, а мотивом преступления явилась возникшая к У. неприязнь.

В ночь убийства, непосредственно после нанесении удара ножом в левую часть грудной клетки потерпевшего, то есть в область расположения жизненно-важных органов, и почувствовав как нож вошел в его тело, а также заметив очевидные изменения в его поведении: внезапное успокоение, прекращение агрессии и нецензурных оскорблений, подсудимая не предпринимала попыток выяснить его состояние, не предлагала помощь, а отнесла орудие преступления на кухню и покинула место преступления.

Совокупность всех обстоятельств содеянного, предшествующее и последующее поведение подсудимой, способ и орудие преступления, характер, механизм и локализация телесного повреждения свидетельствуют о том, что ФИО1 действовала с косвенным умыслом на причинение смерти У., то есть она осознавала общественную опасность своих действий, предвидела возможность наступления от них смерти потерпевшего, но относилась к ним безразлично.

Нанесение ФИО1 удара ножом в область тела У. в темное время суток и в квартире, где отсутствовало искусственное освещение, об отсутствии умысла на убийство не свидетельствуют, поскольку само по себе использование кухонного ножа для причинения потерпевшему телесных повреждений, нанесение им удара в верхнюю левую часть тела человека, с достаточной силой, позволившей клинку ножа длиной 15 см. погрузиться в тело практически на всю длину, свидетельствует о наличии умысла на причинение потерпевшему именно смерти.

Суд не находит оснований для квалификации действий подсудимой как неосторожного причинения смерти, поскольку судом по вышеприведенным основаниям признаны недостоверными показания подсудимой в суде и её версия о том, что У. самопроизвольно наткнулся на выставленный ею перед собой нож, поскольку эта версия опровергается исследованными судом доказательствами, в числе которых признанные достоверными показания подсудимой в ходе предварительного расследования, показания свидетеля С., результаты проведённых экспертиз. Исходя из установленных обстоятельств суд не находит оснований для вывода о том, что смерть потерпевшего наступила в результате неосторожных действий подсудимой, которые объективно не были направлены на лишение жизни или причинение серьезного вреда здоровью потерпевшего, поскольку при нанесении ударов ножом в грудь потерпевшему ФИО1 предвидела возможность наступления его смерти.

Также суд не находит оснований для вывода о наличии в действиях подсудимой самообороны или превышения пределов необходимой обороны, поскольку в момент нанесения удара ножом потерпевшему её жизни, а также жизни её супруга С. ничего не угрожало.

В адрес самой ФИО1 со стороны У. никаких посягательств не было вообще: он не применял к ней насилие, не совершал попыток применения насилия и не высказывал намерений их применения, то есть какая-либо угроза её жизни или здоровью отсутствовала.

Проявленная У. неприязнь в адрес вошедшего в квартиру С., заключающаяся в его словесном оскорблении, а также попытках ударить С., благополучно последним предотвращенных путем нанесения двух пощечин и отталкиванием У. от себя, основанием для вывода о самообороне ФИО1 и (или) обороне ею своего мужа С., а равно о превышении пределов необходимой обороны непосредственно в момент нанесения подсудимой удара ножом потерпевшему являться не может.

При этом, реальное наличие у У. ножа, применение такого ножа или намерений его применения, судом не установлено и объективно ничем не подтверждено. Свидетель С. отрицал наличие ножа в руках у конфликтующего с ним У., а также какой – либо драки между ними, в том числе сопровождающейся нанесением друг другу ударов и телесных повреждений, совместным падением на пол и т.п., поясняя лишь о том, что дважды ударил по лицу У. и оттолкнул того от себя. О правдивости показаний свидетеля в указанной части и несостоятельности выдвинутой подсудимой версии, сводящейся к многочисленности нанесенных У. в область тела её мужа ударов рукой, в которой был зажат предмет, похожий на нож, активном и агрессивном нападении, обоюдной драке, свидетельствуют и результаты судебно-медицинских экспертиз как У., так и С., которые не зафиксировали наличие у каждого из них телесных повреждений, которые соответствовали бы описанию ФИО1 и которые могли бы быть характерны драке.

У погибшего У. судебно-медицинским экспертом никаких видимых внешних телесных повреждений, помимо ранения, ставшего причиной его смерти, не обнаружено. Наличие некоторых повреждений у свидетеля С. объяснено им в ходе допроса и никак не связано с событиями, произошедшими ночью между ним и У.

Также судом учитывается, что избранный ФИО1 способ действий в возникшем конфликте между погибшим У. и мужем подсудимой С. не вызывался объективно сложившейся обстановкой и являлся явно несоразмерным поведению У.

Из показаний свидетеля К., живущей по соседству с квартирой *, в которой произошел конфликт и последующее убийство, следует, что в квартире соседей ночью она слышала мужской разговор на повышенных тонах соседа из квартиры № * (С..). и У., звук 2 шлепков или хлопков, а также голос соседа из квартиры № * (С.), который обращался к кому-то и требовал убрать что-то из руки.

О том, что требования С. убрать что – то из руки были адресованы не У., а подсудимой (ФИО1) свидетельствуют показания свидетеля С.., который пояснил, что увидев в руках жены (ФИО1) нож, он сказал ей убрать его.

Указанные обстоятельства дополнительно свидетельствует о том, что С. ни для себя, ни для своей жены, в ходе возникшего между ним и У. конфликта реальной угрозы со стороны последнего не ощущал, в помощи не нуждался и избранная подсудимой форма действий в процессе ссоры между двумя мужчинами являлась явно излишней.

То обстоятельство, что У. (согласно показаниям потерпевшей – его сестры У. и свидетеля – сожительницы погибшего М.) в состоянии алкогольного опьянения был конфликтен, устраивал скандалы и был способен на применение физической силы, само по себе не свидетельствует о том, что поведение У. в ходе возникшего между ним и С. конфликта дата представляло реальную угрозу жизни или здоровью С. или его жене ФИО1

Необходимость нанесения У. удара ножом в область расположения жизненно важных органов для пресечения возможного посягательства с его стороны в адрес ФИО1, равно как и в адрес её мужа С. отсутствовала, поскольку отсутствовали само реальное посягательство на жизнь и (или) здоровье подсудимой и её мужа, а также угроза такого посягательства, в связи с чем, действия ФИО1 нельзя признать допустимой защитой.

Мотивом совершения преступления явились внезапно возникшие у ФИО1 к малознакомому У. личные неприязненные отношения, сформировавшиеся в результате того, что она стала очевидцем словесного конфликта и ссоры, возникших между её супругом и У. во время прихода супруга подсудимой ночью в квартиру к соседу, где подсудимая находилась более суток.

Согласно выводам комиссии судебно-психиатрических экспертов ФИО1 в момент совершения инкриминируемого ей деяния в состоянии физиологического аффекта или ином эмоциональном состоянии, способном оказать существенное влияние на её поведение не находилась.

Принимая во внимание выводы комиссии судебно-психиатрических экспертов, суд признает ФИО1 вменяемой и подлежащей ответственности за содеянное.

Оснований для прекращения уголовного дела, постановления приговора без назначения наказания или освобождения подсудимой от наказания суд не находит.

При изучении личности ФИО1 установлено, что она ранее судима за аналогичное умышленное насильственное преступление, последствием которого по неосторожности стала смерть человека, отбывала наказание в местах лишения свободы, откуда освободилась условно-досрочно, и где охарактеризована положительно, о чем свидетельствует обращение администрации исправительного учреждения с ходатайством о переводе ФИО1 (на момент отбывания наказания имевшей фамилию ФИО2) в облегченные условия отбывания наказания – в колонию поселение, а также удовлетворение её представления об условно-досрочном освобождении от отбывании от наказания; не привлекалась к административной ответственности, не состоит на учете у врача нарколога, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, состоит в зарегистрированном браке, несовершеннолетних детей и иных иждивенцев не имеет, не трудоустроена.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимой на основании п.п. «з», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом к совершению преступления.

Так, подсудимая непосредственно после обнаружения правоохранительными органами трупа У. с признаками насильственной смерти, когда им достоверно информация о лице, совершившем преступление, известна не была, в письменном заявлении сообщила о совершенном ею преступлении, что признается судом явкой с повинной.

В ходе предварительного расследования ФИО1 давала последовательные признательные показания, участвовала в их проверке на месте, очных ставках, что позволило органу расследования установить такие юридически значимые обстоятельства как время, место, способ, обстоятельства совершения преступления. То обстоятельство, что в ходе судебного следствия подсудимая изменила свою позицию, отказалась от ранее данных ею показаний и оспаривала содержание протоколов её допросов, по мнению суда наличие указанного смягчающего обстоятельства не умаляет.

Потерпевший У., высказываясь в адрес мужа подсудимой нецензурной бранью, оскорбляя его и требуя покинуть квартиру, стал инициатором ссоры, в ходе который совершал попытки нанести С. удары и завязать драку, то есть действовал противоправно, что стало поводом для внезапного возникновения у подсудимой к нему личных неприязненных отношений, а потому противоправное поведение потерпевшего признается судом смягчающим обстоятельством.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимой, на основании п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд признает рецидив преступлений, поскольку она осуждается за умышленное преступление и имеет судимость за ранее совершенное умышленное преступление. Поскольку ФИО1 осуждается за умышленное особо тяжкое преступление и имеет судимость за ранее совершенное ею умышленное особо тяжкое преступление, в её действиях в силу п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ имеется особо опасный рецидив преступлений.

Суд не находит оснований для признания отягчающим обстоятельством нахождение подсудимой в момент совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку она свое нахождение в указанном состоянии отрицала, а также оспаривала, что указанное состояние каким-либо образом повлияло на её поведение, в связи с чем, суд не смог убедиться в наличии прямой причинной связи между совершенным ФИО1 преступлением и её нахождением в состоянии опьянения.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, приведенные данные о личности подсудимой, её возраст, семейное и имущественное положение, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких, обстоятельства совершения, мотивы и цели, наличие смягчающих и отягчающего обстоятельств, влияние назначаемого наказания на исправление осуждённой и условия жизни её семьи, суд приходит к выводу, что наиболее отвечающим целям и задачам уголовного наказания будет являться наказание в виде лишения свободы.

Санкция статьи иных, более мягких видов наказаний не предусматривает, а исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного подсудимой преступления, позволяющих суду применить к ней более мягкое наказание, чем предусмотрено санкцией статьи, по которой квалифицированы её действия, в материалах дела не содержится, в судебном заседании не установлено, в связи с чем, оснований для применения положений ст. 64 УК РФ суд не находит.

Фактические обстоятельства преступления и наличие отягчающего обстоятельства не дают суду оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в связи с чем, оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ суд не находит.

Суд не усматривает необходимости назначения подсудимой дополнительного вида наказания, предусмотренного санкцией статьи как альтернативного, поскольку для достижения целей наказания считает достаточным назначаемого основного наказания.

Несмотря на наличие в действиях подсудимой обстоятельств, смягчающих наказание, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, наличие отягчающего обстоятельства является препятствием к применению положений ч. 1 ст. 62 УК РФ. При этом, при назначении наказания суд применяет положения ч. 2 ст. 68 УК РФ, согласно которой срок наказания при рецидиве преступлений не может быть менее 1/3 части максимального срока наиболее строгого наказания, не найдя при этом оснований для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ.

Также суд не находит оснований для применения при назначении наказания положений статьи 73 УК РФ об условном осуждении, поскольку характер и степень общественной опасности совершенного преступления, его фактические обстоятельства, данные о личности подсудимой, не дают оснований для вывода о возможности её исправления без реального отбывания наказания, а наличие в действиях подсудимой особо опасного рецидива в силу п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ является прямым препятствием для применения условного осуждения.

Назначенное наказание ФИО1 на основании п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ надлежит отбывать в исправительной колонии общего режима.

Поскольку преступление, за которое ФИО1 осуждается настоящим приговором, совершено ею до постановления мировым судьей судебного участка № 12 Поронайского района приговора от 17.04.2023, указанный приговор и настоящий приговор подлежат самостоятельному исполнению.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного подсудимой преступления, а также вид назначаемого наказания, суд считает необходимым меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора суда в законную силу, после чего отменить.

В срок отбытия лишения свободы подлежит зачету время нахождения ФИО1 под стражей с дата до вступления приговора суда в законную силу из расчета один день за один день в отношении осужденных при особо опасном рецидиве преступлений.

Вещественными доказательствами по делу признаны образцы крови, кожный лоскут, нож, одежда погибшего и одежда подсудимой, которые подлежат уничтожению.

Гражданский иск не заявлен.

С учетом имущественного положения подсудимой, суд полагает возможным освободить её от возмещения процессуальных издержек.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления настоящего приговора в законную силу, после чего - отменить.

Срок отбытия ФИО1 наказания исчислять со дня вступления настоящего приговора суда в законную силу.

В соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с дата до дня вступления настоящего приговора суда в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета 1 день содержания под стражей за 1 день отбывания наказания при особо опасном рецидиве преступлений.

Приговор мирового судьи судебного участка № 12 Поронайского района от 17.04.2023 в отношении ФИО1 исполнять самостоятельно.

По вступлении приговора в законную силу – марлевый тампон с образцом крови У., кожный лоскут с трупа У., образец крови ФИО1, футболку темно-серого цвета, нож с рукоятью черного цвета, упакованный в коробку черного, серого, оранжевого и белого цветов, женскую футболку с длинным рукавом красного цвета, женские брюки черного цвета - уничтожить.

Процессуальные издержки возместить за счет средств федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Сахалинского областного суда через Поронайский городской суд в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденной, содержащейся под стражей, в тот же срок со дня получения ею копии приговора.

В случае принесения по делу апелляционных представления или жалоб, затрагивающих интересы осужденной, она вправе ходатайствовать о своем участии в суде апелляционной инстанции.

Судья М.А. Соц